Текст книги "Дорогая Эмили (ЛП)"

Автор книги: Труди Стилс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 29

Карли

Нью-Брансуик, Нью-Джерси

Прошлое

18 лет

Праздники пришли и ушли, и я вернулась в общежитие на прошлой неделе.

Несмотря на то, что моя семья старалась изо всех сил, праздники в этом году были не такими. Наш дом был мрачным и задумчивым. Жизнерадостности, которая бывает в семье Слоан на Рождество, просто не существует. Мы не слишком много говорим о моем испытании, и я действительно рада этому, но это висит над моим домом, как черное облако. Это не та тема, которую я хочу обсуждать с родителями. Однако я пишу об этом. Много. Теперь я использую свой личный дневник по полной.

Во время каникул Кайл звонил мне дважды в день, и мы виделись еще несколько раз. Хотя я не готова признать это ему или себе, чувствую, что мы движемся к чему-то большему. Я забочусь о нем так сильно, что даже больно. Он так терпелив и нежен со мной и всегда готов поддержать.

Перед тем, как покинуть больницу, я согласилась, наконец, поговорить с доктором Джейд Джеймс, школьным психологом. Кайл был достаточно мил, чтобы взять инициативу на себя и договориться с ней о встрече за меня. Сегодня моя первая встреча с ней. Я иду через коридор к ее офису в здании социологии. Я дрожу, а мой живот сжимается, когда прохожу мимо библиотеки. Желчь начинает подниматься к горлу, я начинаю паниковать и идти быстрее. Не могу представить, что когда-либо снова зайду в это здание, особенно в мой «супер-секретный» уголок на третьем этаже. Это особенное место было моим, и теперь оно будет навсегда запятнано мерзким событием. Я содрогаюсь при мысли о нападении.

Добираюсь до офиса доктора Джеймс, пишу свое имя на табличке и присаживаюсь. Мои руки потные и липкие, когда я сжимаю их вместе. Так сильно нервничаю. Дверь кабинета открывается, и женщина средних лет с яркими рыжими волосами выглядывает в зал ожидания. Она утонченная, и в ней есть какая-то изюминка.

– Карли Слоан? – спрашивает она. Я – единственный человек в комнате ожидания.

– Да, это я, – отвечаю.

– Ну что ж, пойдем со мной.

Я следую за ней в кабинет. Мебель темная, и стоит кожаный диван, который все ожидают увидеть в офисе любого психолога. Есть фотографии, на которых она одета гораздо более небрежно, позирует с различными группами и музыкантами. Один снимок бросается в глаза, потому что я узнаю группу. Показываю на фото и говорю:

– Подождите, Вы знаете «Killswitch Engage»? [11]11
  «Курок Взведён» – Известная американская группа


[Закрыть]. Парень моей сестры работает у них гитарным техником.

Она улыбается и кивает головой.

– Да, это одна из моих любимых групп. Но бьюсь об заклад, ты бы не считала меня фанатом металла. – Она громко смеется и жестом указывает на диван. Я присаживаюсь.

– Забавно видеть эту фотографию здесь, в Вашем офисе. Это просто кажется… вырванным из контекста.

Она кивает и говорит:

– Я тебя прекрасно понимаю.

Она тепло улыбается, когда я скрещиваю ноги, пытаясь устроиться поудобнее. Это будет очень странно.

– Карли, я хочу начать с того, что все, что ты говоришь мне, полностью конфиденциально. Я здесь, чтобы выслушать, а не осуждать. Надеюсь, что получится тебе помочь справиться с тем, что произошло, и также помочь двигаться дальше.

Я молча смотрю в окно и вижу, как несколько студентов спешат на занятия. Мой взгляд медленно возвращаются к доктору Джеймс. Я киваю и начинаю говорить.

Рассказываю ей все о том, как Тодд насиловал меня в прошлый Хэллоуин. О том, что у меня украли мою девственность. Я заново переживаю всю боль, когда подробно описываю, что произошло.

Доктор Джеймс молчит. Ее глаза остаются мягкими и успокаивающими.

Рассказываю ей все о стычке, которая была у меня с Тоддом в тот день, когда мы с Кайлом работали в биолаборатории. О том, что я чувствовала, когда он схватил меня, заломив мою руку.

И, наконец-то, рассказываю ей все, что помню о последнем жестоком нападении. Начинаю чувствовать тот же ужас, а мое сердце начинает биться, ладони потеют, и чувствую, как в горле поднимается желчь.

Тяжело глотаю и кладу руку на грудь. Я пытаюсь успокоить дыхание, чтобы замедлить сердцебиение.

– Карли, то, через что ты прошла, совершенно отвратительно. Твои испытания далеки от обычных, и я так горжусь, что ты пришла сюда и поделилась этой историей со мной. Во-первых, ты должна знать, что ты не виновата. Понятно? Ты – жертва и ничего не сделала, чтобы это произошло.

Медленно киваю, а в глазах стоят слезы.

– Понимаю, но я могла бы сделать что-то, чтобы он не напал на других. Я ничего не говорила, пока не стало слишком поздно. – Я моргаю, и слезы текут по моим щекам.

– Ты должна помнить, что ответственность за то, что он сделал с тобой, несешь не ты. Это были его действия, не твои. Он хищник, все просто и понятно. Ты была не единственной его добычей. Он нацелился на тебя на той вечеринке, как и на других своих жертв. Я повторю еще раз, ты ничего не сделала, чтобы навлечь это на себя.

– Хорошо. – Я стараюсь верить ей, пока впитываю эти слова.

– Ты ничего не могла сделать, чтобы помешать ему напасть на других. Помни, некоторые другие жертвы были изнасилованы до тебя.

Она права. На двух девушек напали больше года назад. Они, вероятно, чувствуют ту же вину.

– Как это влияет на тебя Карли? Я имею в виду, твои чувства и тревоги перетекают в твою личную жизнь, мешая функционировать на нормальном уровне?

Я задумываюсь, прежде чем ответить.

– Ну, мои друзья были великолепны. Они провели мою первую терапию после изнасилования. И побудили меня обратиться за помощью и сообщить о нападении. Я бы не стала этого делать, но они все равно поддерживали меня и были на моей стороне. Они обеспечивают мне комфорт и поддержку, в которых я нуждаюсь. Действительно отличные. – Я улыбаюсь, когда думаю о них и о многих кувшинах розового вина, которые мы употребляли в течение последних нескольких месяцев.

Как будто она читает мои мысли, потому что говорит:

– Карли, тебе нужно быть особенно осторожной с тем, что ты решишь делать, чтобы заглушить боль. Я не выдвигаю никаких обвинений, но, пожалуйста, держись подальше от наркотиков и алкоголя в это время, пока ты учишься справляться. Я рада, что твои друзья тебя поддерживают, и думаю, что это здорово, что ты окружена людьми, которые могут подставить плечо.

– Они великолепны, доктор Джеймс, и я полностью им доверяю.

– У тебя с кем-нибудь есть отношения? – спрашивает она.

– Типа парень? – отвечаю я.

– хщНу, да. Я хотела бы знать, в состоянии ли ты открыться кому-то таким образом.

– Хм… Ну, он не мой парень. Мы знакомы с прошлой осени. Он помог мне с занятиями, чтобы я могла догнать свою группу после первого нападения. Это он нашел меня, когда Тодд снова пытался изнасиловать. Он спас мне жизнь. И обещал мне, что защитит меня, с тех пор мы общаемся.

– Он обещал? – спрашивает доктор Джеймс.

– Да, он дал мне обещание после того, как я получила травму. Поклялся, что никогда больше не допустит такого. После нападения он каждый день проводил со мной в больнице. Навещал меня дома во время зимних каникул. И даже расстался со своей девушкой ради меня. – Когда я говорю все это вслух, то понимаю, что Кайл ради меня отказался от многого. Черт! Я отняла у него жизнь.

Начинаю немного паниковать.

Как будто доктор Джеймс чувствует, как меняется мое настроение, поэтому вмешивается.

– Карли, похоже, Кайл действительно заботится о тебе. Я бы не стала зацикливаться на том, что он сделал или бросил, чтобы помочь тебе. Просто знай, что он сделал это сам, не из чувства вины или обязательства. Хотя окончание романтических отношений может показаться резким, ты можешь не знать причин.

Я медленно киваю. Знаю, что он на самом деле порвал с Кортни тем утром, когда я стирала его вещи. Увидела, как он расстается с ней, и эмоции были написаны у нее на лице. Она была расстроена и не понимала ни «почему», ни «как». Кайл объяснял ей, когда я ворвалась в его комнату.

– Кайл порвал с ней, потому что у него уже появились чувства ко мне. – Признаю я. – Он не хотел обманывать ее, чтобы их отношения шли в никуда. Он знал, что есть что-то стоящее, когда встретил меня. Поэтому, чтобы быть честным, он порвал с ней.

Я улыбаюсь, когда доктор Джеймс говорит.

– Видишь ли, Карли, это определенно то, что нужно учитывать, когда ты переживаешь трудные времена. Я о том, почему Кайл сделал именно такой выбор. Он сделал это для тебя, даже не зная, через что ты прошла. У вас с ним есть интимные отношения? – спрашивает доктор.

Ух ты! Я не готова к этому вопросу.

– Эм, нет. Мы даже не определились, кем являемся на самом деле. Это слишком рано. Даже если я чувствую, что хочу близости. Но пока не могу этого сделать. Чувствую себя грязной. Испорченной. Это плохо? Должна ли я вообще хотеть секса? После того, что Тодд сделал со мной?

Стараюсь быть максимально честной. Потому что я чувствую себя грязной. Испорченной.

– Карли, твои чувства абсолютно нормальны и естественны. По мере того, как ваши отношения с Кайлом развиваются, ты можешь захотеть близости. Но я рада видеть, что ты ни к чему не торопишься. Он, безусловно, дает тебе пространство, необходимое для продолжения лечения. И ты не грязная или испорченная. Помни, ты не отдавала свое тело Тодду добровольно. Он забрал его. Хотя у тебя могут быть физические шрамы из-за этого испытания, они не являются знаками, которые ты носишь, чтобы показать всем то, что ты пережила, чтобы другие могли судить о тебе. Они делают тебя сильнее, Карли. Не слабой и, конечно, не испорченной.

Эти слова от доктора Джеймс внушают доверие.

– Я постараюсь запомнить это, доктор Джеймс. Это трудно. Мои друзья. Кайл. Они все заставляют меня чувствовать себя цельной и дают мне надежду, что я могу быть нормальной снова.

Доктор Джеймс смеется.

– Нормальной! Что такое нормальность, Карли? – она ненадолго замолкает. – Не отвечай, это риторический вопрос. Только ты определяешь для себя, а не кто-то еще. Твое испытание также не определяет твою «нормальность». То, что случилось с тобой, не было нормальным, но чувства и стресс, которые ты испытываешь, когда пытаешься справиться с этим – нормальные.

Я сижу молча несколько минут, пока она продолжает.

– Мне кажется, что ты уже открыла для себя эмоциональную близость со своими друзьями и даже с Кайлом. Ты поймешь, когда будешь готова к физической близости. И это нормально, бороться с постоянными эмоциями, которые она приносит. Это нормально, Карли. И ты – «нормальная». Красивая и сильная. Ты должна гордиться тем, что стала сильнее благодаря этому мучительному испытанию. Я аплодирую тебе.

Ух ты. Совсем не то, чего я ожидала.

– Спасибо, доктор Джеймс. Я чувствую себя немного лучше. – Говорю, улыбаясь.

– Всегда, пожалуйста, Карли. Давай продолжать встречаться каждые две недели. Я думаю, что ты добилась значительного прогресса в преодолении своих эмоций, и я хотела бы продолжать в том же духе. В то же время через две недели? – она достает свой ежедневник из верхнего ящика стола.

– Да, это мне подходит. – Я делаю глубокий вдох и встаю. – Спасибо.

Она улыбается и кивает мне.

Я покидаю ее офис и возвращаюсь в общежитие.

Когда я вошла в ее кабинет чуть больше часа назад, то ожидала, что буду заливаться слезами. Но случилось обратное. Доктор Джеймс смогла заставить меня поверить ее словам.

Я нормальная.

Вот и разберись…

Глава 30

Табита

Филадельфия Пенсильвания

Прошлое

21 год

Мы с Кирстен в книжном магазине готовимся к пересменке.

– Табби, что мне надеть в пятницу вечером? Разве не здорово, что Тристан пригласил меня на их шоу?

– Кирстен, не мудри. Просто будь собой, – говорю я ей.

Она хихикает, хватая сумочку.

– Я иду по магазинам, чтобы найти что-то идеальное! Спасибо, что закроешься сегодня! – она целует меня в щеку и уходит.

Боже. Кирстен уже попала в сети Тристана. Дерьмо.

Сет проходит мимо нее, когда входит в магазин.

– Куда она пошла? – спрашивает он.

– По магазинам. Она должна найти идеальный наряд для пятницы.

Он хихикает.

– Мне кажется, она хочет произвести впечатление на кого-то?

– Хм, к сожалению, на Тристана. Это не закончится хорошо.

Он качает головой и садится на диван.

– Так в чем дело, Табби? Твое сообщение звучало как срочное.

Я позвонила Сету этим утром, потому что мне нужно было поговорить с кем-то о стрессе из-за ухода Алекса. У него всегда ясная голова, и он очень хорошо умеет отвести меня от края, на котором я всегда нахожусь.

– Они выбрали «Горькую пилюлю», чтобы открыть для них тур. – Я плюхаюсь на диван рядом с ним.

– И что? – он не понимает, к чему я клоню.

– Сет, их вокалистка просто невероятна. Великолепная. Идеальная. Загадочная. Она – все, чем я не являюсь. Алекса будет тянуть к ней, я просто уверена.

Не могу поверить, что это выходит из моего рта. Откуда взялась эта ревность? У меня никогда не было настоящих отношений, но все равно мне не нравится это чувство.

– Табби, я думаю, ты слишком остро реагируешь. Алекс бы никогда. Правда?

Теперь Сет кажется неуверенным.

А я тут же ахаю и закрываю лицо руками.

– Сет, я не знаю. Как он мог хотеть меня, если существует кто-то, как она?

Начинаю плакать, утыкаясь в свои ладони. Не могу поверить, что разваливаюсь на части из-за необоснованной ревности. Я тру выцветший шрам на щеке и начинаю дрожать.

Сет поворачивается ко мне и убирает руки с моего лица. Он медленно вытирает слезы с моих щек и поднимает подбородок, чтобы я посмотрела на него.

– Табби, ты самый совершенный, самый красивый человек, которого я когда-либо знал. Ни один здравомыслящий человек никогда не сделает ничего, чтобы поставить под угрозу отношения с тобой. Даже Алекс.

Он прикасается большим пальцем к моей щеке, смахивая слезы.

– Сет. – Я тронута его нежностью и искренностью. Он всегда знает, что мне сказать. Я кладу руки ему на колени, наклоняюсь к нему и возвращаю взгляд. Его глаза внезапно меняются, и его взгляд становится более интенсивным. Он облизывает губы, делает быстрый вдох и вдруг его губы оказываются на моих. Он притягивает мое лицо к себе и целует в губы. Его поцелуй безумный и нежный одновременно.

Не знаю, что на меня нашло, но я начинаю отвечать на его поцелуй. Подношу руки к его лицу и чувствую влагу на щеках. Я не знаю, от моих это слез или от его собственных. Он углубляет наш поцелуй, и наши языки сплетаются вместе. Он руками двигается от моего лица к плечам, вниз по моим рукам и обратно к моему лицу снова. И вдруг он исчезает. Я чувствую свист воздуха между нами, когда он отстраняется от меня.

Я открываю глаза и вижу, что Алекс схватил Сета за шею и швырнул его к стене.

– Алекс! Хватит! Не причиняй ему вреда! – кричу я.

Алекс, кажется, не слышит меня, когда начинает бить Сета кулаками по лицу. Тот ничего не делает, чтобы дать отпор или защитить себя.

Я вскакиваю и пытаюсь оттащить Алекса.

– Прекрати!

Сет в оцепенении падает на пол, когда Алекс поворачивается ко мне. У него дикий взгляд, и я вдруг его боюсь. Не видела такого взгляда со времен Тони, и он уставился на меня с кулаком, занесенным в воздухе.

Рыдая, я отступаю назад.

– Алекс. – Я подношу руку к губам и понимаю, что сделала.

Сет видит ужас в моих глазах и вскакивает, чтобы встать между мной и Алексом.

– Алекс, уходи, – говорит он.

Алекс внезапно осознает свою угрожающую позицию по отношению ко мне и сразу же опускает окровавленный кулак. Он смотрит на меня, поворачивается и выходит из магазина.

– Боже мой, Сет, что я наделала? – кричу я, падая на колени на пол и дрожа всем телом.

Сет присоединяется ко мне на полу и обнимает меня, поглощая мои крики. Он мягко шепчет что-то в мои волосы, когда крики становятся громче.

Мы все еще сидим на полу, боясь сказать еще хоть слово.

Через некоторое время Сет помогает мне закрыть магазин и молча провожает домой.

Он дотрагивается до моего лица и говорит:

– Я здесь ради тебя, Табби. Просто скажи хоть слово.

Оказавшись внутри, я сворачиваюсь калачиком на диване и плачу, пока не засыпаю.

~

Стук в дверь будит меня, и я вскакиваю с дивана. Уже больше десяти вечера. Напрягаюсь, гадая, кто бы это мог быть.

Смотрю в глазок и начинаю дрожать.

Алекс.

– Табс, открывай. Нам нужно поговорить.

Я медленно открываю дверь и отступаю в сторону, чтобы он мог войти.

– Он здесь? – спрашивает Алекс сердито.

– Нет, – шепчу я.

Он проходит мимо меня в гостиную.

– Табита, я не знаю, что тебе сказать. Не могу поверить в то, что увидел сегодня! Что вы с ним сделали! – он начинает кричать, а я отступаю.

Потому что знаю, что сделала. Я разрушила нас. И заслуживаю любых последствий, которые он собирается на меня вывалить.

– Прости, Алекс, – это все, что я могу сказать. Начинаю рыдать, глядя ему в глаза. Он выглядит уничтоженным. Я сделала это с ним. Отняла любовь, которая была у него ко мне.

– Ты просишь прощения? Табс, серьезно? Что бы случилось, если бы я не вошел? Ты бы трахнулась с ним? Подожди, не отвечай. Я. Не. Хочу. Знать.

Он начинает расхаживать по моей гостиной.

– Что? Нет, Алекс! Это не то, что ты думаешь! – я задыхаюсь от своих криков.

– Тогда скажи мне, Табита, что это было? Потому что для меня это выглядело чем-то очень страстным.

– Не знаю, – отвечаю я.

Он подходит ко мне и хватает за запястья, прижимая к груди.

– Скажи мне, Табби. Ты трахалась с ним? – его тон требователен.

– Нет, Алекс, нет, – хнычу я.

Он резко отпускает мои запястья, отталкивая меня от себя.

– Я закончил. Мы. Закончили. – Он поворачивается к двери, чтобы уйти.

– Алекс, нет! – плачу я.

Он поворачивается ко мне, и в его глазах нет ничего, кроме ненависти. Не могу поверить, что я с нами сделала. И заслуживаю ненависти в его взгляде.

– Не надо, Табита. Я доверял тебе. Обещал тебе, что покончу со своей проблемой с Сетом. Вчера ты поклялась мне, что любишь только меня. Что ты хотела только меня. Мы занимались любовью вчера! Ну что за х**ня сегодня? Ты целовалась не со мной, не так ли?

Он замолкает и качает головой.

– С меня хватит.

Я молчу. Он прав, я заслуживаю этого.

– Ты сделала это с нами, Табита.

Он поворачивается к двери и уходит.

Я сделала это.

А теперь я потеряла единственного мужчину, которого любила.

Глава 31

Карли

Нью-Брансуик, Нью-Джерси

Прошлое

18 лет

Семестр пролетел незаметно. Весна – время для новых начинаний, верно? Но сегодня я не чувствую ни надежды, ни счастья. Только страх и панику, меня тошнит во второй раз за этот час. Я стою в ванной и слышу голос Кэлли снаружи.

– Карли, дорогая, ты в порядке?

Меня рвет еще раз, и затем я спускаю воду в унитазе. Я не в порядке, черт возьми.

Сегодня я даю показания на суде против Тодда.

Медленно встаю и открываю кабинку туалета. Глаза Кэлли широко раскрыты и успокаивающе смотрят на меня, когда она тянет меня в свои руки и шепчет мне в волосы.

– Дорогая, ты пройдешь через это. Помни, что сказал прокурор. Она сделает это как можно быстрее и безболезненнее для тебя.

Я подхожу к раковине и брызгаю водой себе на лицо.

– Кэлли, я не знаю, смогу ли это сделать. Не хочу его видеть. – Меня начинает трясти, и я хватаюсь за края раковины.

– Карли, все будет хорошо. Мы все будем там с тобой.

Мы выходим в коридор и видим Бэкку, Мэнни и Кайла, ожидающих возле моей комнаты в общежитии.

Они все поворачиваются ко мне, когда Кэлли открывает дверь. Медленно входят в мою комнату, не говоря ни слова.

Джинджер в комнате, и у меня такое ощущение, что я не видела ее несколько месяцев.

– Привет, Карли, – тихо говорит она. – Удачи тебе сегодня. Я буду думать только о хорошем для тебя.

Не думаю, что кто-то мог удивить меня больше, чем Джинджер. Я не могу поверить, что она действительно проявляет заботу. Конечно, она знает о том, что произошло, потому что атаки Тодда широко освещались на местных новостных каналах, также как и разговоры в кампусе.

– Спасибо Джинджер, это много значит для меня. – Это много значит, учитывая, что Джинджер не разговаривала со мной с прошлого семестра. Она берет рюкзак и выходит из комнаты.

Глаза Мэнни следуют за ней, когда она уходит.

– Внезапно у нее появилось сердце, и она относится к тебе с уважением. Поди разберись. – Он фыркает с явным сарказмом.

– Мэнни, похоже на то, что Джинджер старается. – Бэкка ласково ругает его.

– Кар, ты что, в этом собираешься идти? – Мэнни оборачивается и смотрит на меня сверху вниз.

– Эм, да. – Я отвечаю. На мне темные вельветовые брюки и свитер, который я получила от сестры на Рождество.

– Твоя одежда слишком темная, Карли. Я думаю, тебе стоит переодеться во что-нибудь более легкое и свободное. Ты не хочешь выглядеть как жертва. А хочешь выглядеть уверенно и счастливо. Ты не можешь больше позволить Тодду причинять тебе боль, Кар.

Дерьмо. Мэнни прав.

– Ладно, ребята, можете подождать в коридоре, пока я найду что-нибудь «менее депрессивное»?

Все уходят, а я роюсь в своем шкафу и ищу что-нибудь более подходящее. Заканчиваю одеваться и открываю дверь.

Кайл тут же протягивает руку и хватает меня.

– Пойдем, убийца. – Он улыбается и подмигивает, притягивая меня к себе.

Я растворяюсь в нем и протягиваю свою руку, чтобы схватить Кэлли за руку.

Слегка дрожу, когда она говорит:

– Он не может снова причинить тебе боль, Карли. Теперь твоя очередь сделать ему больно и отослать его на очень долгое время. – Она крепко сжимает меня и мягко улыбается. Бэкка задыхается от рыданий, когда Мэнни обнимает ее за плечо.

– Давайте сделаем это! – говорит он, когда мы входим в лифт.

~

Мы подходим к зданию суда, перед которым куча журналистов и репортеров. Черт!

Не могу поверить, что эта история получила такое освещение. Я вижу фургоны как местных так и крупных новостных станций, припаркованные на улице, каждый с огромными спутниковыми тарелками. Мы с Кайлом сидим в задней части машины Бэкки, и он тянется и медленно натягивает капюшон на мою голову.

– Инкогнито, – шепчет он мне на ухо.

Мы находим парковку и быстро пробираемся в здание суда. К счастью, меня никто не узнает, и мы можем войти без происшествий.

Как только я захожу внутрь, помощник прокурора подходит ко мне.

– Карли, прости, что тороплю, но нам нужно отвести тебя в комнату свидетелей. Твоим друзьям придется найти место в зале суда, пока мы будем готовиться к даче показаний.

Кайл все еще сжимает мою руку.

– Карли, все в порядке. Я буду внутри, если понадоблюсь. – Он мягко улыбается и неохотно опускает мою руку.

Я поворачиваюсь к помощнику прокурора и говорю:

– Хорошо.

Кайл, Мэнни, Кэлли и Бэкка входят в зал суда. Как только дверь открывается, я вижу, что моя семья уже сидит в одном из первых рядов. Отец поворачивается к моим друзьям и машет им на пустую скамейку позади них. Я нахожу ироничным то, что моя семья сохранила места для моих друзей, чтобы наблюдать, как я рассказываю одну из самых ужасных вещей, которые когда-либо случались со мной.

Смотрю, как закрывается дверь, и иду в комнату свидетелей.

Помощник прокурора опрашивает меня всего несколько минут, прежде чем мы слышим мое имя по внутренней связи.

– Карли Слоан, пройдите к месту дачи показаний.

Я чувствую слабость, когда встаю и медленно иду через дверь в зал суда.

Тишина следует за мной, когда мне приказывают дать показания, и я приношу присягу. Сажусь и смотрю на свою семью и друзей, когда мои руки начинают дрожать. Глаза Кайла мягкие и блестящие, он медленно кивает и улыбается.

Я могу это сделать. Это займет всего несколько минут.

Затем сканирую комнату и глазами нахожу Тодда, который сидит за столом в левой части комнаты. Он ухмыляется мне и качает головой взад-вперед. Пытается запугать меня.

Я дрожу и опускаю руки на колени.

– Карли Слоан, не могли бы Вы рассказать присяжным своими словами, что Тодд Митчелл сделал с вами в ночь с 31 октября на 1 ноября?

Ну вот, сразу.

Поэтому я им говорю. Все.

И рыдаю, когда заканчиваю рассказывать последнее, что помню о том, как Тодд напал на меня в библиотеке.

– У меня больше ничего нет, Ваша честь, – заявляет прокурор, глядя на адвоката защиты.

– У меня нет вопросов, Ваша честь, – заявляет адвокат Тодда.

Что? Это все?

Команда обвинения подготовила меня к перекрестному допросу со стороны защиты Тодда, но, очевидно, этого не происходит.

Благодаря такому неожиданному повороту событий я встаю на дрожащие ноги и выхожу из зала суда. Тодд смотрит на свои руки, и Кайл сразу же встает и идет рядом со мной, провожая меня до конца.

Когда дверь за нами закрывается, он обнимает меня и целует в макушку.

– Все кончено, Карли. Все кончено. – Он гладит мои волосы и крепко сжимает меня.

Я теряю самообладание и начинаю дрожать в его руках, истерически всхлипывая.

– Тссс, Карли. Я здесь. – Он успокаивает меня, выводя из здания суда к гаражу. СМИ переместились внутрь здания, и мы снова их избегаем.

Забираемся на заднее сиденье машины Бэкки, и он прижимает меня к себе.

– Спасибо, Кайл, – всхлипываю я. – Не знаю, что бы я без тебя здесь делала.

Он целует мою макушку, проводя руками по длинным волосам.

– Я всегда буду рядом, Карли.

Я ему верю.

В конце концов, все вышли из здания суда, и Бэкка отвезла нас обратно в кампус.

Кайл тихо ведет меня в мою комнату, и мы молча обнимаемся на кровати.

И лежим так несколько часов.

Я засыпаю, надежно укрывшись в его объятиях.