Текст книги "Дорогая Эмили (ЛП)"

Автор книги: Труди Стилс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 26

Табита

Филадельфия, Пенсильвания

Прошлое

21 год

Я сижу за стойкой в закусочной во время перерыва, уплетая жареный сыр и сэндвич с помидорами.

– Привет, Таби. – Слышу знакомый голос Сета позади меня.

Жуя, я встаю и обнимаю его.

– Эй, Сет! – говорю я, когда проглатываю последний кусочек. Он целует меня в щеку и садится на стул рядом со мной.

– Во сколько ты заканчиваешь сегодня? Мы все еще идем в зоопарк сегодня, верно? Помнишь, ты обещала. – Он покоряет своей улыбкой, при этом нежно толкает меня в плечо.

За последние полтора года Сет стал одним из моих лучших друзей. Я так рада, что у меня есть друзья. Сет и Кирстен оказывают мне такую поддержку, и впервые я ценю других.

Улыбаюсь, когда вспоминаю его настойчивость в тот день в прошлом году, когда он впервые пришел ко мне в книжный магазин.

Я листаю журнал, сидя на кожаном диване и положив ноги на журнальный столик перед собой. Мне так скучно сегодня! Я распаковала все коробки, которые доставили сегодня утром, вытерла пыль с книжных полок и даже переставила закладки. Потягиваюсь и зеваю, когда звенит дверной колокольчик, и я удивлена, увидев, что вошел Сет.

Он мягко улыбается, приближаясь ко мне.

– Привет Таби. – Его зубы такие белые, клянусь, я вижу в них свое отражение. – Надеюсь, я тебя не разбудил, – хихикает он.

– О, привет, Сет. И нет, ты меня не разбудил. Просматривала последние сплетни Brangalina. – Смотрю в сторону, смущенная, что читаю подобную серость.

– Так это твой книжный магазин? – Сет оглядывается по сторонам.

– Ну, не мой книжный магазин. Он мне не принадлежит. Но да, здесь я провожу половину своего рабочего времени.

– Это странно, – говорит он. – И мне нравится, как здесь пахнет. Запах хрустящих новых книг. – Ему нравится, как пахнет магазин? Кто этот парень? Я удивлена, что, наконец, встретила кого-то, кто может оценить запах книг. Это странная черта характера.

– Мне нравится запах книг, особенно когда я впервые открываю доставку. Могу стоять здесь и часами нюхать новые книги. – Я немного хихикаю. Да, я хихикаю…

– Обязательно скажу тебе в следующий раз, когда придет доставка!

– Был бы очень этому рад, Таби, – говорит Сет. – Спасибо, что пригласила меня посмотреть другое место твоей работы. Я с нетерпением ждал этого момента. И с нетерпением ждал возможности завести нового друга. Мы можем изучить все входы и выходы Филадельфии вместе.

Он садится на диван рядом со мной и кладет руку на мое колено. Я немного вздрагиваю, но мне на удивление не доставляет неудобства его прикосновение. Убираю колено из-под его руки и отодвигаюсь в сторону дивана.

– Я обычно не из тех, кто заводит новых друзей, но думаю, что попробовать не помешает, верно? – спрашиваю я.

– Отлично! – восклицает Сет. – Я так взволнован. Наше первое дело – получить удовольствие. Во сколько ты заканчиваешь работу?

Ух ты! Он сразу вникает в дела друга.

– Кирстен должна быть здесь примерно через час. – Я не уверена, когда снова увижу Алекса. Он отвез меня домой прошлой ночью, но мы не обговаривали время следующей встречи. Он поцеловал меня в губы и ушел, не сказав ни слова. Интересно, сомневается ли он в желании быть со мной. Паническая атака в клубе, возможно, заставила его сделать паузу и не спешить. Я качаю головой, думая, что мне не стоит беспокоиться о том, когда я снова увижу Алекса. Я здесь с Сетом, и он мой новый друг. Алекс не должен иметь значения или быть решающим фактором моих поступков. Никогда не играла ведущую роль ни в каких отношениях. Меня всегда контролировали, сдерживали и ограничивали. Это действительно приятно.

– Давай устроим экскурсию по Филадельфии. Я хочу увидеть Колокол Свободы и отправиться на пристань Пенна. Готова к этому?

– Звучит здорово! – я действительно взволнована этим. Нахожусь здесь чуть больше двух месяцев и не отважилась покидать этот район. Даже когда была моложе и росла в Филадельфии, никогда не видела большую часть города.

– Если у нас будет время, пойдем в институт Франклина! – говорю с энтузиазмом.

Я так счастлива, наконец, увидеть то, что делает этот город настолько уникальным, и то, что делаю это с моим новым другом Сетом.

– Эй! Очнись Табби! – Сет нежно трясет мои плечи. – Ты здесь, со мной?

– О! Извини, я просто вспомнила, как мы впервые вместе занимались всякими странными туристическими штуками. Знаешь, Колокол Свободы, пристань Пенна и Институт Франклина. Не могу поверить, что прошел год с тех пор, как мы стали друзьями, Сет. – Я улыбаюсь, хватаю его за руку и сжимаю.

– Ты знаешь, я часто вспоминаю тот день, Таби. А сегодня нас ждет зоопарк! Давай повеселимся! Нам есть на что посмотреть! – он кипит от волнения, и это передается мне.

Сет тянет меня в объятия, практически поднимает меня с пола и целует в макушку. Я слышу, как кто-то заходит в закусочную и чувствую, как руки Сета сжимаются.

– Какого хрена ты делаешь с моей девушкой, Тайсон?

Алекс.

Он презирает Сета. И отказывается называть его по имени.

Сет отпустил меня, и я повернулась лицом к своему парню.

– Привет, Алекс. – Я улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы слегка поцеловать его в губы.

– Мы собираемся в зоопарк. Я заканчиваю через пятнадцать минут.

Вижу, как раздражение Алекса растет, когда он смотрит то на меня, то на Сета.

– Ты забыла, Табс? У нас есть планы на вечер. Я и ты.

Черт возьми!

Я действительно забыла.

Мы должны были увидеть пару групп, играющих в «Высокой ноте». «Эпический провал» скоро едут на гастроли и прослушивают группы для разогрева, чтобы те присоединились к ним на гастролях. Он действительно хотел, чтобы я была там и помогла принять решение.

– О. Прости, Алекс. Я забыла.

Я поворачиваюсь к Сету.

– Сет, мне тааааак жаль! У меня планы с Алексом. И я облажалась. Мне так жаль! Мы можем сделать это на следующей неделе? Я свободна во вторник после смены здесь.

Сет хватает меня за руку. Я вижу краем глаза, как Алекс вздрагивает.

– Все в порядке, Табс, – говорит Сет, используя прозвище, которым владеет Алекс.

Сейчас он просто делает что-то, чтобы разозлить Алекса еще больше.

– В следующий вторник подойдет. Я заеду за тобой после работы. – Он наклоняется, целует меня в щеку и проходит мимо Алекса. Я замечаю напряженный взгляд между ними.

– Какого хрена, Табс? – Алекс очень расстроен, и мне нужно его успокоить, быстро. Я тут же обхватываю его за шею руками и прижимаюсь губами. – Алекс, я не знаю, почему ты так беспокоишься, когда Сет рядом. Снова целую его и наклоняюсь, чтобы посмотреть в глаза.

– Табс, если ты не заметила, Сет пытался залезть к тебе в штаны больше года. Не могу поверить, что ты этого не понимаешь. Хм. – Раздражение Алекса растет.

– Алекс, я люблю тебя. Только тебя. Мы столько пережили вместе за последний год. Ты уже должен знать, что есть только ты, Алекс и я. Сет – мой друг. Вот и все. Точка.

Я люблю тебя всем своим существом. Ты владеешь мной, Алекс. Я лишь твоя. Ты понимаешь это?

– Табс, я знаю, что ты любишь меня. И ты знаешь, что я люблю тебя так чертовски сильно. Меня просто беспокоит, сколько времени Сет проводит с тобой, когда я не могу. Начинаю нервничать из-за того, что уезжаю и нахожусь вдали от тебя несколько месяцев. Я просто не хочу потерять то, что мы имеем. Это слишком идеально. И я не хочу, чтобы Сет чувствовал, что дверь открыта после моего ухода. Он просто ждет, чтобы наброситься, я чувствую это.

– Алекс…

– Что ты хочешь, чтобы я сделал, Табс? Не знаю, как с этим справиться. Ты хочешь, чтобы я просто смотрел в другую сторону каждый раз, когда он смотрит на тебя? Я знаю, что он хочет. Просто не могу избавиться от своих чувств.

Он так не уверен в нас. Я просто не знаю, как исправить это. Он постоянно уезжает! Я должна быть тем, кто беспокоится день и ночь о поклонницах, выпивке и группе. Впервые в жизни я чувствую себя в безопасности в отношениях, а он переживает из-за моего друга. Боже!

– Алекс, давай оставим это, пожалуйста. Ты смешон. Нам нужно добраться до «Высокой ноты» и найти группу для разогрева. – Я сжимаю его руку и вытаскиваю его за дверь.

Он прижимает меня к себе и обрушивает свои губы на мои в яростном поцелуе. Я едва успеваю среагировать, но знакомое тепло его прикосновений начинает распространяться по всему моему телу. Раскрываю губы и целую его в ответ.

– Я просто не знаю, что сказать. Не могу смириться с мыслью, что меня не будет рядом с тобой. – Он перемещает свои губы к моей щеке, к тому месту за ухом, которое посылает ударные волны в мой центр. – Я люблю тебя, Табс, – он шепчет мне на ухо, когда прикусывает мочку уха.

Я хнычу и говорю:

– Алекс, если ты будешь продолжать в том же духе, мы никогда не доберемся до клуба! – я не хочу, чтобы он останавливался, но мы посреди оживленного тротуара.

Алекс снова щиплет мою мочку уха и губами мягко исследует мою шею. Он отходит и улыбается мне. – Прости меня. Я придумаю, как сдержать свою ревность и беспокойство. Обещаю. – Он откидывается назад и быстро целует, прежде чем взять меня за руку, ведя к «Высокой ноте».

Алекс обнимает меня за плечи и прижимает к себе, когда мы идем. С ним я чувствую себя защищенной и в безопасности. Люблю его каждой своей клеточкой.

И вдруг пугаюсь, что все это закончится катастрофой.

Глава 27

Карли

Колтс Нек, Нью-Джерси

Прошлое

18 лет

Моя подушка вибрирует. Гул. Открываю глаза и вижу солнечный свет, струящийся через окно моей спальни.

Я протягиваю руку вниз и хватаю телефон с того места, где его оставила после того, как пожелала вчера Кайлу спокойной ночи.

Я открываю его и тихонько говорю:

– Алло? – я тру рукой свое лицо.

– Счастливого Рождества, Карли.

Мягкий голос Кайла успокаивает меня, и я улыбаюсь. Он звонил мне каждый день, по крайней мере, два раза в день, с тех пор, как я вышла из больницы. Прошлой ночью мы несколько часов разговаривали по телефону, и он рассказал мне о своих любимых рождественских воспоминаниях со своей семьей. Я могу сказать, что Кайлу трудно пытаться вспомнить те дни, когда его мать была жива. Она умерла, когда ему было всего семь лет. Он рассказывал о веселых временах, когда они с сестрой наслаждались праздниками. Прошлой ночью я впервые за несколько недель рассмеялась, когда он рассказал мне историю об их сиамском коте Мо. По-видимому, он лазил по их рождественской елке и скидывал украшения на пол. Его отец постоянно ворчал по поводу кота, так как ему приходилось каждый день заново украшать елку. Просто сам образ сумасшедшего кота, взбирающегося на елку, заставил меня громко рассмеяться. Это было приятно, и я так благодарна, что Кайл старается изо всех сил подбодрить меня.

– Счастливого Рождества, Кайл, – говорю я, зевая в телефон. Потягиваюсь и чувствую боль в боку.

– Все еще спишь? – Кайл хихикает.

– Уже нет. Черт возьми, сколько сейчас времени? – спрашиваю.

– Девять часов, – отвечает он.

Я сажусь.

– Черт, моя семья, наверное, сидит за дверью. Знаешь, в нашем доме есть правило, что никто не может спуститься вниз рождественским утром, пока мы все не проснемся. Кайл смеется.

– Ты не должна заставлять их ждать. Я просто хотел позвонить и узнать, как ты спала прошлой ночью, а заодно и поздравить с Рождеством.

– Я спала великолепно, – отвечаю я. И так и было. Уснула сразу же после того, как положила трубку после разговора с ним, и в первый раз за несколько недель сразу же задремала без сновидений.

– Я очень рад, Карли. А теперь иди, пока твой брат и сестры не постучали в дверь.

– Ок. – Говорю, улыбаясь.

– Кайл?

– Да, Карли?

Я делаю паузу и глубоко дышу.

– Спасибо тебе. Я действительно не знаю, что еще сказать.

– Скажи «да», когда я попрошу тебя завтра позавтракать со мной, – говорит он, и я слышу в его голосе улыбку.

– Что? – спрашиваю я.

– Просто скажи «да».

Я не хочу ничего, кроме как ответить согласием на его приглашение, и не знаю, почему сомневаюсь. Но ничего не говорю и молчу, кажется, в течение нескольких часов.

– Карли, с тобой все в порядке? Прости, я просто подумал… Я имею в виду… – он будто спотыкается на каждом слове. – Я просто хочу тебя увидеть. Чтобы убедиться, что ты в порядке. Мне нужно увидеться с тобой.

Прошло больше недели с тех пор, как он отвез меня домой из больницы, и я чувствую то же самое. Так сильно хочу его увидеть. Но просто немного нервничаю. Боюсь, что не могу быть той, кто ему нужен.

– Ок, – наконец-то я отвечаю.

– Ты уверена? Если нет, то все в порядке. Я не хочу давить и заставлять тебя делать то, к чему ты, возможно, не готова.

– Кайл, я пойду завтракать с тобой. – Улыбаюсь. – Но я должна предупредить тебя, что ем блинчики, как двухметровый дровосек. У меня в этом нет никаких ограничений.

А Кайл смеется.

– Отлично! Я перезвоню тебе позже. Кстати, удачного дня, Карли.

– Спасибо, Кайл. Чем ты сегодня занимаешься? – спрашиваю нерешительно, зная, что у него есть лишь сестра.

– О, ничего особенного. Патрис проводит день с семьей своего парня.

О нет! Ему будет одиноко.

– Кайл, пожалуйста, приходи к нам на ужин. Моя мама будет счастлива, что ты займешь место за нашим столом. Ты не должен быть один в Рождество.

– Ты уверена? – спрашивает он.

– Да, прошу, приходи.

– Хорошо, спасибо, Карли. Во сколько я должен быть там?

– Ужин будет около четырех, так что приходи в любое время до начала.

– Отлично, увидимся позже, Карли.

– Пока, – говорю мягко я.

Вешаю трубку и думаю, не ошиблась ли я, пригласив его сюда. Да, я очень благодарна за постоянную поддержку и присутствие, но не хочу, чтобы он понял неправильно. Я не могу быть с ним прямо сейчас и не уверена, смогу ли когда-нибудь в ближайшем будущем.

Открываю дверь, а моя младшая сестра Рене сидит на полу в коридоре, прислонившись к стене. Я должна перешагнуть через ее полосатые пижамные ножки, чтобы попасть в зал.

– Самое время проснуться, Карли. Лин собирается вернуться в кровать, а Джимми в ванной. Это самое позднее, когда кто-либо из нас вставал в Рождество, так что поторопись! – она заканчивает ругать меня, встает и обнимает. – Счастливого Рождества, Кар.

Лин и Джимми встречают нас в коридоре, когда Рене разворачивается и бежит вниз по лестнице. Джимми хватает ее и отталкивает себе за спину, как всегда, чтобы первым спуститься вниз. Типичные выходки рождественского утра семьи Слоан. Я улыбаюсь, следуя за своими братьями и сестрами в гостиную.

Мама и папа пьют кофе и смотрят, как крутится рождественская елка.

– Доброе утро, – улыбаясь, говорит мама. Ее глаза встречаются с моими, и улыбка становится мягче. – Счастливого Рождества.

У всех нас есть свои места вокруг дерева, и мы садимся на пол перед нашими грудами подарков. Все по очереди открываем их и ведем себя так, как будто это Рождество ничем не отличается от остальных. Несмотря ни на что, семья пытается поддерживать ощущение нормальной жизни, в этом году Рождество для меня другое, и я не уверена, что когда-нибудь это изменится.

– Кайл здесь! – Рене кричит вверх по лестнице. Открыв все наши подарки, моя мама приготовила огромный завтрак, который мы все съели. После душа я закрыла дверь и легла на кровать. Мне не хотелось расстраивать всех своим настроением, поэтому я подумала, что будет лучше остаться наверху, в одиночестве.

Мое сердце немного подскакивает в груди, когда я спускаюсь вниз. Кайл стоит в нашем фойе. Он смотрит на меня и улыбается. Я таю.

– Счастливого Рождества, Карли, – говорит он.

– Привет, Кайл. Счастливого Рождества.

Лин забирает его куртку в другую комнату, а Кайл вручает моей матери пакет, который выглядит так, как будто он из пекарни.

– Спасибо, что пригласили меня, миссис Слоун. Я не хотел приходить с пустыми руками.

Мама берет пакет и говорит:

– Конечно, Кайл. Мы очень рады, что ты смог присоединиться к нам на рождественский ужин. – Ее глаза блестят, и она отводит взгляд. Потому что более чем счастлива и благодарна. Она знает, сколько времени Кайл провел со мной, и уже любит его.

Мой отец присоединяется к нам в фойе и протягивает руку Кайлу.

– Счастливого Рождества, Кайл. Мы рады, что ты здесь.

Ух ты. Я ошеломлена тем, что мой отец только что сделал над собой усилие и приветствовал Кайла в нашем доме. Я улыбаюсь и думаю, что сегодня все может быть хорошо.

– Благодарю Вас, мистер Слоан. Готовы ли вы к игре? – он знает, что путь к сердцу моего отца лежит через баскетбол.

– Пре-игровое шоу идет прямо сейчас, так что давайте устроимся поудобнее, пока девочки готовят ужин.

Рене фыркает.

– Папа, ты мог бы помогать маме на кухне время от времени, знаешь ли!

– Ни единого шанса, Рене. – Мой отец хихикает. – Джимми, можешь принести Кайлу выпить?

Мой брат кричит из другой комнаты:

– Конечно, папа! Кайл, чего ты хочешь?

– Воды, пожалуйста. Спасибо, – отвечает Кайл и подмигивает мне.

Мы все привыкли к нашей рождественской рутине. Кайл прекрасно вписывается, пока они с Джимми и моим отцом постоянно кричат на телевизор и дают друг другу «пять», наблюдая за игрой НБА. Это хорошо, что они все болеют за одну команду.

Ужин окончен, и мы можем избежать неловких разговоров. Кайл счастливо пересказывает историю о своем лазающем по деревьям коте Мо, и вся моя семья смеется над ним за ужином.

Когда мои сестры и мать встают, чтобы начать убирать со стола, Кайл наклоняется и шепчет мне на ухо:

– Я бы хотел увидеть твою вращающуюся рождественскую елку, пожалуйста.

Я немного дрожу, когда его губы касаются моих волос.

– Хорошо, – отвечаю я.

Встаем и заходим в гостиную. Я сразу замечаю завернутый подарок, помещенный близко к моей «стороне» дерева.

– Кайл, что это? – спрашиваю, указывая на подарок.

Он лукаво улыбается мне и говорит:

– Санта оставил кое-что для тебя в моем доме. – Затем он хватает меня за руку и тянет к дереву.

Мы сидим на полу рядом друг с другом, когда он наклоняется, поднимает подарок и кладет его мне на колени.

– Счастливого Рождества, Карли.

– Кайл, ты не должен был этого делать. У меня для тебя нет подарка. – Мне вдруг стало стыдно, что я даже не подумала ничего ему подарить. Черт, он был рядом со мной неделями, а я ничего не приготовила ему. Чувствую себя ужасно. Я смогла сделать все рождественские покупки для моей семьи, когда была дома на День Благодарения. Но с тех пор я ничего не покупала, и уж точно не нашла времени, чтобы что-нибудь купить Кайлу.

– Карли, просто открой, пожалуйста. – Он улыбается мне и подталкивает подарок.

– Боже, я чувствую себя ужасно, Кайл. Я не хочу открывать это, потому что у меня нет ничего для тебя. Это так унизительно. – Я качаю головой и отвожу взгляд.

– Карли. – Кайл настаивает.

Я медленно отрываю бумагу и задыхаюсь, когда вижу свой подарок. Это красивый дневник, обернутый в светло-коричневую кожу с вышитыми инициалами.

– Кайл… – я не могу произнести эти слова.

– Надеюсь, тебе понравится, – говорит он. – Я думал, ты хотела бы иметь дневник, ну знаешь, чтобы записать все, что не можешь сказать вслух.

Я не знаю, что ему сказать. Это такой продуманный подарок, как будто он знает меня уже много лет. У меня есть дюжина дневников, спрятанных в шкафу наверху, которые содержат мои личные мысли и размышления столько, сколько я себя помню. Но у меня никогда не было такого красивого, как этот.

– Кайл, мне очень нравится, – говорю я, когда слезы угрожают пролиться по моим щекам.

Я медленно поворачиваюсь к нему, наклоняюсь и обнимаю за шею. Он неуверенно обнимает меня, притягивая к себе.

– Пожалуйста, Карли, – шепчет он мне на ухо, заставляя меня дрожать. Я теряюсь в его руках, и мое сердце бешено бьется в груди. Немного паникую, когда понимаю, насколько мы близки, и отстраняюсь. Он легко освобождает меня из объятий и улыбается.

– Я так рад, – говорит он, сжимая мою руку.

– Мне очень бы хотелось иметь что-то для тебя, – говорю я, когда он быстро кладет палец мне на губы, чтобы успокоить меня.

– Карли, не нужно больше ничего говорить. Твоим подарком мне был невероятный рождественский ужин. Я благодарен, что у меня есть место, где я могу быть сегодня. – Он убирает палец с моих губ, улыбаясь.

Так что я больше ничего не говорю. Наклоняюсь к блоку управления под нашим деревом и включаю его.

Наклоняюсь к Кайлу и кладу голову ему на плечо, когда он снова берет мою руку в свою. «Jingle Bells» играет, пока мы наблюдаем, как мерцают огни, и рождественская елка медленно вращается.

Глава 28

Табита

Филадельфия, Пенсильвания

Прошлое

21 год

Когда мы приезжаем в клуб, вся группа уже там. Тристан и Дакс машут нам, а Гаррет ухмыляется. С тех пор, как наши отношения с Алексом стали «официальными» почти год назад, Дакс принял нас. Тристану было все равно. Но Гаррет все еще ведет себя как придурок.

Мы с Алексом почти не сказали ни слова, когда шли в клуб. Наше молчание было ощутимым. Мне до смерти надоело спорить с ним из-за его необоснованной ревности. Сет никогда не переходил границы. Он просто мой друг, и Алекс должен научиться принимать это.

– Алекс! Ты готов найти группу для разогрева?

Он улыбается, отпускает мою руку и хлопает.

– Да! Давайте начнем вечеринку!

Его настроение сразу меняется, и он как ребенок в кондитерской. Обычно Алекс так горяч и холоден со своей музыкой, но этот последний альбом действительно очень преуспел и начал завоевывать более широкую аудиторию. Чуть менее чем за год «Эпический провал» набрал такой импульс, что они заключили договор с известной звукозаписывающей фирмой. Группа неплохо справилась с обрушившейся на них славой. Все, кроме Гаррета. Он таскается со всеми поклонницами, которых только может найти. Иногда по нескольку за раз. Его поведение вызывает у меня отвращение и, честно говоря, меня беспокоит, что же будет дальше. Искушение будет повсюду, и я молюсь, чтобы Алекс не увяз в нем.

Мы устраиваемся в нашей любимой кабинке, и Дарси сразу приносит ледяную воду к нашему столу.

– Привет, ребятки! Нужны какие-нибудь закуски?

– Конечно, Табс будет горячие крендельки с острой горчицей, а мне куриные крылышки.

Алекс заказал именно то, что я хотела. Он всегда так делает.

Дакс и Тристан скользят по обеим сторонам от нас, и Дарси немедленно возвращается за стол с кувшином пива и двумя замороженными кружками.

– Дарси знает, как о нас заботиться, – говорит Тристан, наполняя бокалы.

Она подмигивает ему в ответ.

– Что угодно для вас, ребята, вы знаете это.

Она уходит, чтобы обслужить другой столик.

– Я очень рад услышать эти три группы сегодня вечером. У них у всех есть такой потенциал! – восклицает Тристан. Он действительно взволнован.

– Какие группы прослушиваются сегодня вечером? – спрашиваю я.

– «Отмороженные», «Горькая пилюля» и «Молодые пленники», – отвечает Дакс. – Я думаю, у «Горьклй пилюли» наилучший шанс. Плюс их вокалистка горячая! – он толкает локтем Алекса и подмигивает.

– Чувак, заткнись! – отвечает Алекс. Он прижимается ко мне и обнимает за плечо. Целует меня и шепчет:

– Не слушай этого придурка.

Дарси приносит наши закуски, Тристан быстро хватает кусочек одного из моих горячих кренделей.

– Тристан! – я пытаюсь схватить его за руку, прежде чем он положит кусок в рот.

– Прости, я не смог устоять, Табби. – Он подмигивает и запивает крендель большим глотком пива.

Первая группа, «Отмороженные», выходит на сцену. Они сразу же начинают свою первую песню, а вокалист мечется по сцене. Ух ты! Слишком панк-роково для этого тура. У него отличный голос, но он поет так быстро, выкрикивает текст, который трудно разобрать. Я могу сказать, что Дакс и Алекс потеряли интерес довольно быстро. Тристан находит эту группу забавной, кстати, я могу сказать, что он пристально наблюдает за вокалистом и барабанщиком.

– Никакого чувства ритма, – кричит Дакс Алексу.

Алекс кивает и указывает, что их прослушивание закончилось.

– Эй, ребята, спасибо, что пришли. Мы будем на связи, – говорит Дакс коротко и по существу.

Когда следующая группа "Молодые пленники" начинает играть, я вижу, как Кирстен входит в клуб. Совсем забыла, что договорилась встретиться с ней сегодня вечером.

Я визжу.

– Кирстен здесь! Алекс, выпусти меня, чтобы я могла позвать ее.

– Конечно, Табс, попроси ее присоединиться к нам. – Алекс выскальзывает из кабинки.

Я быстро целую его в щеку, когда иду к Кирстен.

Тристан появляется из ниоткуда, слегка хватает меня за руку и говорит:

– Это твоя подружка, Табби? Она горячая!

Я хихикаю.

– Это Кирстен, она присоединится к нам, если ты хочешь с ней познакомиться. И будь милым.

Кирстен ждет меня у бара, она протягивает руку, чтобы обнять и поцеловать в щеку.

– Эй, Табби! Не могу поверить, что вы с Алексом вместе уже год, а я еще не познакомилась с группой!

– Что ж, теперь у тебя есть шанс, сестренка! Пошли, присядем за наш столик.

Тристан наблюдает, как мы идем навстречу Алексу и Даксу.

Черт, он такой флиртующий. Ему лучше держать свои лапы подальше от Кирстен.

Мы садимся за стол, и Тристан сразу же оказывается там.

– Ребята, это моя начальница, Кирстен.

– Сначала друг, а потом уже начальница, – подхватывает Кирстен.

Дакс протягивает свою руку через стол, чтобы пожать ее, и подмигивает. Она немного нервничает и улыбается. Тристан подбегает к ней поближе и выхватывает ее руку у Дакса.

– Привет, красавица. Как мы раньше не встречались?

Кирстен так не привыкла ко всему этому вниманию.

– Хм, верно, – отвечает она неуверенно.

– Когда я увижу выступление «Эпического провала»?

– Как насчет следующей пятницы? – предлагает Тристан.

Дакс качает головой, а Алекс ухмыляется. Они оба знают, что Тристан из тех, кто сунул-вынул-и-бежать, и это может обернуться плохо.

Дерьмо.

– Ребята, разве мы не должны следить за группой? – спрашиваю я.

Мы в значительной степени пропустили весь сет второй группы. Я думаю, что они действительно не прокатили, потому что никто из парней не выглядит заинтересованным.

Дакс утверждает:

– Скучно. «Горькая пилюля» следующая. Если они не облажаются, то я бы сказал, что они будут действительно открытием.

Алекс кивает.

«Горькая пилюля» наконец-то вышла на сцену. В группе четыре участника. Три парня и одна девушка. Она вокалистка группы.

Выходит на сцену и сразу же начинает вести аудиторию. Она потрясающая. Ее голос великолепен, а я внезапно завидую. Невероятно ревную.

Глядя на нее и понимая, насколько она сильна, я вдруг почувствовала неуверенность в своих отношениях. Не знаю, смогу ли справиться, зная, что она будет в туре с Алексом. Она – все, кем я не являюсь. Великолепная и уверенная в себе.

Сразу же напрягаюсь, пока ревность захватывает мое тело.

Алекс сразу замечает мою неуверенность и выталкивает меня из кабинки. Он наклоняется к Даксу.

– Эй, присмотри за Кирстен для нас. Мы сейчас вернемся. – Он крепко хватает меня за руку и тянет в заднюю комнату.

Не говорит ни слова, закрывает дверь и толкает меня к дивану. Поддерживает меня, пока я коленями не падаю на край дивана. Затем он прижимается губами к моим губам. Я едва дышу, пока он пожирает мой рот.

Наши языки сплетаются, когда он толкает меня на диван. Моя черная юбка уже вокруг моих бедер, а он погружает пальцы в мои трусики, находит влажность и разделяет мои губы.

– Табс, никогда не забывай, что я люблю тебя. Что хочу только тебя. – Он точно знает, что я хочу услышать. То, что мне нужно услышать прямо сейчас. Это его способ все исправить. Алекс пытается успокоить мою неуверенность. Усмиряет свой гнев из-за Сета. Он продолжает вращать пальцами во мне, пока я пытаюсь справиться с кнопкой и молнией его джинсов.

– Алекс, – я тихо стону.

Он слегка прикусывает мое ухо, а затем зубами проходится по моей шее. Оставляет след на моей ключице, облизывает и сосет.

Его узкие черные джинсы теперь опущены вниз, освобождая его член. Я задыхаюсь, стону и смотрю ему в глаза. Он прикасается губами к моим и одним ударом вонзается в меня.

– Алекс! – О, Боже, так хорошо ощущать его внутри.

Мое сердце колотится под барабаны группы, и я стону, выкрикивая его имя.

– Алекс! – он врезается в меня, и мои стенки начинают сокращаться вокруг него.

Я уже начинаю переступать черту. Пот струится по нам, и мы стонем имена друг друга.

– Табс, скажи мне, что я единственный для тебя.

– Да, Aлекс, да!

Он ускоряет свой темп и толкает меня через край. Все мое тело содрогается, когда ошеломляющий оргазм обрушивается на мое тело. Его освобождение приходит через несколько секунд после моего, и он падает на меня.

Его член продолжает дергаться внутри меня, когда мы оба пытаемся привести дыхание в порядок.

– Табс. Что ты со мной делаешь? У меня нет слов. – Он гладит мои волосы, когда его губы касаются моей шеи. – Я люблю тебя.

– Алекс, я тоже тебя люблю. Так сильно. Мне будет тебя не хватать.

Одна слеза скользит по моей щеке, и он немедленно накрывает ее губами, слизывая.

Мы встаем и приводим себя в порядок. Он вдруг замирает и смотрит мне в глаза.

– Черт, Табс, я не пользовался презервативом.

Мы всегда использовали его раньше. Я не пью противозачаточных, потому что не могу справиться с перепадами настроения, которые это вызывает. У меня уже биполярное расстройство, так зачем его усугублять? Обычно мы бываем осторожными.

– Я уверена, что все в порядке, Алекс. Не волнуйся об этом. – Я стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно. Это всего лишь один раз.

Ничего же не случится, верно?