Текст книги "Животный инстинкт (СИ)"

Автор книги: Тори Озолс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

Её слова пробрались сквозь мой разум, окончательно стирая грань между мной и зверем внутри. Пусто. Больно. Эти слова эхом звучали у меня в голове, затрагивали моего лева, которого я изо всех сил пытался контролировать. Она хотела большего, даже если ещё не понимала, что это чего именно.

– Значит, я должен это исправить, – прорычал я, мой голос хрипел от напряжения.

По виску скатилась капелька пота. Мои пальцы прошлись по её бедру, затем скользнули ниже, нащупывая горячую, влажную и невероятно нежную кожу ее лона. Её тело податливо откликалось, как будто само знало, чего я хочу. Или, скорее, чего она сама жаждала.

Влаги стало больше. Она полностью покрыла мои пальцы, которые растирали ее от лобка до второго тугого колечка.

– Смотри на меня, Ливви, – мой голос прозвучал низко и угрожающе, рычащий оттенок прорвался сквозь мои слова. – Я хочу видеть каждую твою реакцию. Каждую эмоцию.

Её взгляд метнулся ко мне, и покорность действовала на моего льва как самый сильный афродизиак. Он завоевал эту самку и в благодарность она отдавалась ему.

Я обхватил её бедра, притянул ближе к краю кровати и себе. Её глаза впились в мои, и в них я увидел смесь страха и волнения. Затем она опустил взгляд ниже и ее глаза расширились. Да, черт возьми, я стал еще больше. Максимально возбужден, словно я вошел в брачный период. Хотя этого никак не могло произойти.

Взгляд, полный ошеломления, только подстегнул мой инстинкт. Чёрт, как же аппетитно она выглядела... маленькая, уязвимая, но готовая принять всё, что я собирался ей дать. Моё дыхание стало тяжёлым, едва сдерживаемым. Я понимал, что с каждым моментом контроль ускользает, и зверь внутри буквально рвётся наружу.

– Боишься? – усмехнулся я, наклоняясь ближе, чтобы впиться взглядом в её глаза. Её губы приоткрылись, она пыталась что-то сказать, но слова застряли где-то в горле. Я провёл кончиками пальцев по её внутренней стороне бедра, намеренно дразня её. – Ты должна, Ливви. Потому что после этого пути назад не будет.

Её тело подо мной напряглось, словно в предвкушении. Она сжала простыни, её грудь тяжело вздымалась. Но она не отвернулась, не отвергла меня. Её взгляд оставался на мне, вызывая во мне желание, от которого у любого другого мужчины бы помутился разум.

– Хорошая девочка, – прорычал я, голосом, пропитанным звериным довольством. Но этого было мало. Чёрт возьми, так мало. Мой зверь выл внутри, требуя большего, разрывая остатки самоконтроля на куски.

Я рванул её к себе, хватая за бедра так, будто боялся, что она исчезнет. Мои пальцы вжались в её кожу, оставляя следы, но мне было плевать. Её дыхание сорвалось на всхлип, и этот звук стал моим последним триггером. Я наклонился ближе, обхватив её затылок, заставляя её смотреть прямо на меня.

– Запомни, ты сама это выбрала. Несмотря на все обстоятельства нашей встречи, – рыкнул я, больше успокаивая свою советь, чем говоря правду.

Она же была просто несмышлёной девчонкой, попавшей в неприятности, а я не смог стать ее рыцарем. Наоборот, покусился на то, что мне не принадлежало – ее девственность.

Я приставил кончик своего члена к её входу, проведя им по ее влажности, чтобы смочить его, а затем, сдерживая все свои порывы от резко вхождения, я медленно толкнулся в нее. Двигался аккуратно, но достаточно глубоко, чтобы почувствовать, как её тело напряглось, пытаясь привыкнуть к моему вторжению. Ее нежные стенки растягивались под давлением, а мой зверь внутри ревел от потребности войти на всю длину.

Её дыхание сорвалось, а пальцы судорожно сжались вокруг простыни. Я стиснул зубы, удерживая себя от слишком резких движений, но снова продвинулся чуть дальше и остановился, давая ей время привыкнуть. Её мышцы сжались вокруг меня так сильно, что я невольно закрыл глаза, чувствуя, как самообладание начинает скользить сквозь пальцы. Но я еще не проник в нее даже на половину. Не прорвал тот мнимый барьер между девушкой и женщиной. Однако ее надо было подготовить к моему размеру, поэтому я медленно раскачивался, раздвигая напряженные стенки. Неожиданно её тело замерло, и я услышал тихий, дрожащий вдох.

– Ч-что это? – выдохнула она, голосом, полным смеси удивления и ошеломления. Её тело подо мной содрогалось, как будто оно само не знало, как реагировать.

Я открыл глаза и посмотрел на неё, чувствуя, как жар разливается по всему телу. Она с недоумением пыталась понять, что происходит, а я не мог не заметить, как её взгляд метался от удивления к… чему-то ещё.

– Почему ты не гладкий? – пораженно выдохнула она и мен пронзило от ее слов.

– Не гладкий? – сдавленно переспросил я.

Этого просто не могло случится. Но Ливви своими словами подтвердила мои подозрения.

– Да, я думала, твой орган будет ощущаться как-то более гладко во мне, – ее слова звучали приглушенно, словно ей тяжело было формировать свою мысль.

– Шипы, – выдавил невероятную правду, чувствуя, как мои зубы скрипят от напряжения.

Они не в коему случае не должны были появиться. Только не с ней. Не сейчас

Блядь, какого хрена?

Её глаза расширились, а дыхание стало сбивчивым. Она смотрела на меня так, будто только что услышала нечто немыслимое.

– Какие шипы? – её голос был едва слышен, но я уловил в нём не только страх, но и… странное любопытство.

В этом стоило поблагодарить наркотик. Если бы Ливви находилась при полном сознании, то это открытие бы повергло ее в полный шок. Такой, как сейчас испытывал я. Возможно, как раз и дело было в том, что ее накачали. Наверное, мой лев принял ее состояние за обычную течку у львиц и организм среагировал соответственно.

Это ничего не значило, но я понимал, что должен остановиться. Вот только вместо этого я сделал ещё один небольшой толчок, намеренно медленный, позволяя ей ощутить каждую деталь. Она дернулась, её спина выгнулась, а из горла вырвался короткий стон, больше похожий на протест.

Проклятие, гребанное проклятие! Я не мог остановить. Только не теперь, когда ощущал, как меня окутывает ее жар. Она сдавливала меня как перчатка. Это было настоящим блаженством, от которого мне хотелось рычать.

– Это моя особенность, – хрипло сказал я, стараясь говорить ровно, хотя желание рвалось наружу. – Они направлены назад, чтобы каждый раз, когда я двигаюсь, задевать твои внутренние стенки. Это… усиливает ощущения. Для нас обоих. Не беспокойся об этом.

Нахрена я все это говорил ей? Простому человеку? Оставалась надежда, что завтра она не вспомнит этих слов или решит, что это было ее бредом.

Её взгляд на мгновение остановился на моём лице, а затем снова метнулся вниз, как будто она пыталась осознать сказанное. Я видел, как её грудь тяжело поднимается и опускается, а пальцы судорожно цепляются за простыню.

– Но… неужели такое бывает? – её голос дрогнул, а тело снова выгнулось, когда я слегка продвинулся дальше, позволяя шипам пройтись по её чувствительной коже. – Это…

Она не договорила, но мне и не нужно было слышать слов. Я чувствовал, как её тело откликается, как она борется с собой, пытаясь осознать новое ощущение. Жжение в паху стало почти невыносимым, но я держал себя в руках, чтобы не рвануться до конца, не взять её полностью. Ещё не сейчас.

– Расслабься, Ливви, – сказал я тихо, опускаясь ближе, чтобы прошептать ей на ухо. – Ты сама почувствуешь, почему это так. Позволь мне показать.

Её тело подо мной напряглось, а глаза расширились, когда я двинулся, медленно пробираясь сквозь её сжатый канал. Шипы на моей плоти растирали её изнутри, каждая крупица её чувствительности отзывалась на меня, словно я пробуждал в ней нечто новое, что раньше никогда не трогал. Лицо исказилось от усилия удержаться, не дать зверю вырваться полностью. Чёрт, она такая узкая, такая тугая, что мои мышцы сводило от напряжения.

С каждым миллиметром, с каждым толчком я чувствовал, как её тело принимает меня, и это сводило меня с ума. Я застыл на мгновение, чтобы позволить ей привыкнуть, но этого оказалось недостаточно. Моё терпение лопнуло, и я резко толкнулся, разорвав её барьер. Она болезненно вскрикнула, и это пронзило меня, словно молния. Я откинул голову назад и победно зарычал.

Моему зверю нравилось быть первому. По телу прокатилась волна собственичества по отношению к ней, сладкой Ливви. Она дрожала подо мной, а её всхлипы были смесью боли и ошеломления. Но в них я уловил нечто большее. Тонкую грань между страхом и тем, как она сдаётся мне, доверяя, даже не осознавая этого до конца.

Я склонился над ней, позволяя своему рычанию затихнуть до хриплого, утешающего ритма, и провёл рукой по её щеке. Её глаза, наполненные слезами и чем-то ещё, посмотрели на меня. В них была не только боль. Я видел, как её взгляд менялся: от испуга до чего-то нового, неизведанного. Глубокая, тёмная искра, скрытая за страхом, пробуждалась внутри неё. Возможно, наркотик тому виной, а может мои феромоны.

– Смотри на меня, Ливви, – низко проревел я, чуть прикусывая собственные слова. Мой голос был густым, пропитанным звериной властью. – Сейчас боль пройдет.

– Ты большой…

– Да, котенок.

Её взгляд поймал мой, и на миг я ощутил, как воздух между нами стал тягучим, будто время застыло. Её губы дрогнули, словно она хотела еще что-то сказать, но вместо слов я услышал её рваное дыхание. Её тело, хотя всё ещё напряжённое, начало понемногу поддаваться мне. Она всё ещё дрожала, но её бедра чуть приподнялись навстречу мне, и это было достаточно, чтобы зверь внутри взвыл от удовольствия.

– Ты чувствуешь это, Ливви? – выдохнул я, не отводя взгляда от её лица. – Твоё тело знает, что все происходит правильно. Оно принимает меня, даже если ты ещё боишься.

Её глаза все еще были наполнены слезами и мне это не нравилось. Но у меня был только один способ это изменить. Я начал двигаться, медленно, но с каждым разом углубляясь всё сильнее. Я чувствовал, как её тело поддаётся, принимая меня всё больше, и каждый толчок отзывался новым вскриком. Только теперь там звучало не столько страдание, а удивление и ошеломление. А когда она начала несмело подмахивать бедрами в ответ, ее губы приоткрылись, из них вырвался тихий, сдавленный стон, который отозвался в моей груди эхом гордости.

Это был мой звук, моя победа, её реакция – всё это принадлежало мне.

Мои движения становились всё более уверенными, глубокими, настойчивыми и неподконтрольными мне. Моя дикость вырвалась наружу, и я откровенно трахал малышку, выплескивая на нее всю свою энергию. Я видел, как ее лицо исказилось между болью и наслаждением и я знал, что долго не забуду это выражение. Её тихие стоны становились громче, пронзая воздух. Она отдавалась, полностью и без остатка, даже если не осознавала этого.

– Ты чувствуешь, как я заполняю тебя? – хрипло выдохнул я, склоняясь ближе, чтобы ощутить её горячее дыхание на своей коже.

Её пальцы вцепились в мои предплечья, цепляясь за меня, как за единственную опору в этом хаосе ощущений. Её тело рефлекторно двигалось мне навстречу, как будто стремилось к чему-то, что она ещё не могла описать словами. Я видел, как её взгляд блуждает между отчаянием и экстазом, а её губы шептали что-то невнятное, словно моля о спасении, которого я ей не собирался давать. Она не нуждалась в спасении – она нуждалась в том, чтобы испытать свой первый оргазм. И он обещал быть сильным.

– Ливви, – моё имя для неё прозвучало почти как рык. – Смотри на меня. Я хочу видеть всё. Хочу видеть, как ты кончишь от моего члена внутри.

Её взгляд застыл на моём, широко раскрытые глаза, наполненные слезами, жаром, желанием. Она была словно на грани между сломом и полным растворением в моих руках. Это было не просто физическое соединение – это была битва, борьба, и я побеждал. Мой зверь рычал, диктуя ритм, толкая меня всё дальше, всё сильнее.

Её стоны становились громче, обрываясь на прерывистом дыхании. Я видел, как она извивается подо мной, её тело напряжено, словно струна, готовая порваться. Она больше не могла бороться, и я знал, что кульминация близка. Я наклонился к её уху, едва сдерживая своё собственное рычание.

– Позволь этому случится, Ливви, – прошептал я низко, голосом, который больше походил на гортанный рык. – Почувствуй, как я заполняю тебя. Такая маленькая, а так идеально подходишь.

– Пожалуйста…

Она даже не понимала о чем молит. Ее голова заметалась на постели, а ангельские волосы ореолом рассыпались вокруг нее.

– Потерпи ещё немного, – шепчу хрипло, стараясь не сорваться. – Скоро, Ливви.

Её теплота и мягкость заставляли зверя внутри рычать от удовольствия, требуя большего. Я врывался глубже, сильнее, каждым движением доводя её до грани. Когда она закричала, её голос сорвался на чистый, необузданный восторг, а тело взорвалось в оргазме.

Кульминация настолько захлестнула её, что она инстинктивно выгнулась дугой, а её стоны смешались с рыданиями, когда она полностью растворилась в этом моменте.

Пока ее тело сотрясала дрожь, я продолжил яростно толкаться. Так как ее экстаз разливался по ней волной, то она тянула меня за собой. Я в последний раз вошел в неё до конца, замер, и меня накрыло. Рык вырвался из моей груди, грубый, первобытный, когда горячие струи моего семени наполнили её.

Я навалился на неё, чувствуя, как её дрожащая грудь поднималась и опускалась в рваном дыхании. Её кожа была горячей и влажной от пота. Она лежала подо мной, совершенно обессиленная, её руки безвольно свисали вдоль тела. Её глаза были наполовину закрыты, а на щеках блестели слёзы. Этот вид ошеломил меня. Она выглядела хрупкой, уязвимой и при этом невероятно красивой. Это ощущение вызывало во мне смешанные чувства: жгучее собственничество, которого не должно было быть, и неожиданно сильную нежность, что мне вообще не свойственна.

Мое тело было ещё напряжено после накрывшего оргазма. Это было слишком ярко, слишком мощно. Чёрт, я не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал что-то подобное, даже с львицей. А Ливви была человеком. Да еще и молодой девушкой. Неопытной. Однако её слабые стоны, её аромат, её способ реагировать – всё это цепляло меня на каком-то инстинктивном уровне.

Я почувствовал, как её дыхание начало выравниваться, становясь более глубоким и спокойным. Её веки опустились, и она, казалось, боролась с нарастающей сонливостью. Её тело постепенно расслаблялось подо мной, пока она не утонула в глубоком сне. И это несмотря на то, что я все еще оставался внутри нее, поэтому я осторожно перекатился на бок, чтобы не раздавить ее хрупкое тело своей тушей.

Я провёл рукой по своему лицу, пытаясь привести мысли в порядок.

Какого черта только что произошло?

Сначала меня потянуло сыграть в рыцаря, затем когда она начала умолять, я принял решение уступить похоти и удовлетворить ее, но сейчас…

Шипы твою мать?! Серьезно?

Она была обычным человеком, юной девушкой, и всё же я чувствовал себя так, будто рядом с ней я потерял контроль над собой.

Наклонившись ближе, я прошептал, почти неслышно, чтобы не разбудить её:

– Отдыхай, малышка. Тебе это нужно.

Её губы дрогнули, но она ничего не ответила, уже полностью погрузившись в сон. Я убрал с её лица выбившуюся прядь волос и невольно улыбнулся.

Этот жар, это сумасшедшее притяжение… Похоть была слишком сильной, чтобы быть обычным желанием потрахаться. Однако, я сомневался в подлинности своих инстинктов. Наркотик, который ей дали мог повлиять на моего зверя. Даже ее аромат стал неясным. Испорченным. С одной стороны, манил меня, с другой сбивал с толку.

Мне нужно было выяснить как она пахнет на самом деле. Утром я сразу же отнесу её в ванну, искупаю её, накормлю и дам ей время восстановиться. Недолго. А затем я повторю всё снова. Чтобы проверить. Чтобы убедиться, что это был просто эффект наркотика. Что у меня не появились большие неприятности в виде чертового благословения, как истинная пара.

Если бы не шипы я бы даже не задумался об этом. Но они не появляются просто так. Не с человеческой девушкой.

Блядь!

Я посмотрел на её лицо, такое мирное, такое беззащитное, и снова почувствовал странное желание защищать её, укрыть её от всего. Но эта мысль тут же уступила место другой, более практичной: я не мог позволить себе увлечься тем, что могло быть иллюзией.

Завтра я обязан выяснить правду.

Глава 5

Ливви

Я открыла глаза, и резкий свет ударил по ним так сильно, что я тут же зажмурилась. Голова взорвалась болью, словно кто-то стучал молотком прямо в виски. Мир вокруг был размытым, всё плыло. Я медленно сделала вдох, но это только усилило тошноту.

Тело казалось чужим – тяжёлым, ломящим, будто меня выбросили на берег после шторма. Я наконец приподнялась на локтях, оглядываясь вокруг. Чистые, но простые стены, добротная, но немного потертая мебель, слабый запах древесного лака и дешёвого освежителя воздуха – обычный, неплохой мотель, без изысков, но с приличным уровнем комфорта.

Внезапно меня обдало холодом, и я осознала, что лежала обнажённой, едва прикрытая тонкой простынёй. Паника поднялась в груди, я судорожно оглядела комнату, но никого не увидела. Я была одна.

Дрожащими руками я натянула простыню выше, обвив себя ею, словно это могло меня защитить. Моё тело откликалось болью на любое движение. Ломота в бедрах, слабость в руках и ногах, а ещё странное ощущение дискомфорта внутри, словно я была... натёрта.

Закрыв лицо руками, я попыталась взять себя в руки. Что произошло? Обрывки воспоминаний начали всплывать в голове, как будто кто-то листал порванную книгу. Дилан. Я вспомнила его. Его лицо, его голос, откровенное приставание ко мне. То странное состояние, когда я больше не могла контролировать себя. Он и его друг нависли надо мной. Что-то говорили. Что-то такое, что мне не нравилось. Становилось тошно.

А потом...

Моё дыхание сбилось. Воспоминания прорезались острыми, как ножи: прикосновения, горячие, обжигающие, сильные. Мои собственные слова, мой голос, дрожащий и умоляющий. Сердце сжалось.

– Сама умоляла переспать со мной, – пробормотала я едва слышно, чувствуя, как жар поднимается к щекам. – Ну вот и напросилась.

Я сжала простыню в кулаке, пока мои мысли метались. Я старалась вспомнить его лицо, но оно ускользало, словно его скрывал туман в моей голову. Всё, что осталось в памяти, – его крепкий силуэт, глубокий голос и те волны удовольствия, которые он мне подарил.

Меня бросило в жар. Стыд накрывал тяжёлой волной, заставляя дышать чаще. И всё же где-то глубоко внутри я не могла не признать, что это было... хорошо. Лучше, чем я могла себе представить. Лучше, чем рассказывали подруги о своем первом разе.

Никакого смущения и глупой возни.

Я провела ладонями по лицу, пытаясь успокоиться.

– Ну хоть опытный попался, – сказала я себе тихо, чувствуя, как краснею. – Всё прошло... хорошо.

Но осознание того, что это был незнакомый мне мужчина, холодило меня до самых костей. Я сглотнула, пытаясь побороть это чувство паники.

И тут на меня нахлынуло: всё это случилось из-за Дилана. Это он привёл меня в это состояние, явно что-то подмешал мне в напиток. Я знала, что его друзья грешили подобным, но никогда не думала, что он тоже опуститься до их уровня.

Но я не была дурочкой. Понимала, чего он добивался. Вот только получился все это другой. Я стиснула зубы, борясь с поднимающейся злостью. Всё это его вина. А последствия... я подумаю о них позже. Сейчас я просто должна выбраться отсюда, пока мой любовник не вернулся.

Я снова огляделась, убеждаясь, что в комнате никого нет. И шума воды не было слышно. Только тогда моё сердце немного успокоилось. По какой-то причине он оставил меня. Спасибо ему за это.

Я медленно села на кровати, тело отозвалось резкой ломотой. Всё казалось таким тяжёлым, таким неправильным. А в некоторых местах меня просто терзало раздражение и зуд. Мне нужно было в душ. Немедленно. Я даже вспомнить не могла использовал ли он защиту. Эта мысль пугала меня до чертиков.

Встать кровати оказалось той еще задачей. Тело болезненно простонало в ответ на моё движение, но я стиснула зубы и попыталась сосредоточиться на том, что перед глазами. На смятые простыни я старалась не смотреть, но капли крови таки заметила. Моей девственной крови. Боже, какой стыд.

Оглядевшись по сторонам, я заметила на стуле аккуратно сложенную одежду. В груди кольнуло странное ощущение – он сам снял с меня вещи и потом заботливо разложил их. Меня передёрнуло от мысли, что я спала без одежды в присутствии незнакомца, но понимание, что он поступил не совсем как подонок, вызвало смешанные чувства. Наверное, стоило быть благодарной, но было слишком стыдно, чтобы испытывать признательность. Тем боле когда трусиков я не нашла, а память услужливо подкинула вчерашний момент со звуком рвущейся ткани. Просто прекрасно!

Взгляд остановился на телефоне, лежащем на столе. От сердца будто отлегло: по крайней мере, я не была отрезана от мира. Я сделала осторожный шаг, вторая нога отозвалась ломотой, но я не остановилась, добравшись до нужной цели.

– Ну хоть телефон на месте, – пробормотала я, поднимая его и нажимая на кнопку включения.

Экран осветился: несколько пропущенных сообщений, а среди них одно от отца. Он сообщал, что возвращается из командировки, но я не смогла дочитать до конца – боль в висках накатила новой волной. Мне нужно было уехать отсюда прежде, чем я свалюсь в обморок.

Я перевела взгляд на стол. Там я заметила несколько мятых купюр: будто кто-то просто бросил сдачу после покупки. Возможно, они предназначались для меня, чтобы я могла добраться до дома? Или он оставил их, даже не задумываясь, что я могу забрать? Неважно. Сейчас это было моей единственной возможностью оплатить такси.

– Прости, – прошептала я тихо, схватив деньги и мысленно обратившись к тому, кто их оставил. – Мне правда нужно.

Вновь почувствовав приступ стыда, я крепче сжала деньги в руке. С усилием заставила себя выдохнуть и отвела глаза от стола. Паника подступала, но я понимала, что нужно действовать. Уходить.

Главное – покинуть это место, пока его нет. Я не знала, вернётся ли он, но перспектива снова встретиться лицом к лицу с этим мужчиной пугала меня больше, чем всё остальное.

Я приподняла одежду со стула и увидела, что всё выглядит чистым, даже сложенным почти аккуратно. Вряд ли это была моя первоочередная забота, но мысль о том, что мне придётся надеть на себя помятое бельё, вызвала ещё один приступ неприятных воспоминаний. Я сжала одежду в руках и прислонилась к стене, чтобы не упасть. Тело протестовало против резких движений, внутри всё ныло и зудело. Страшно хотелось смыть с себя эту ночь, но я решила, что справлюсь дома, поэтому быстро оделась.

– Ладно, – сказала я вслух, стараясь отогнать жгучий стыд и боль. – Главное – выбраться отсюда.

План в моей голове был прост: незаметно выйти из этого номера, вызвать такси и уехать. А дальше уже разбираться, что вообще со мной произошло и как с этим жить. Может, я выброшу всю одежду и заставлю себя забыть о случившемся. Или, наоборот, возненавижу себя за то, что в какой-то момент мне это даже понравилось.

– Хватит, Ливви, пора действовать, – сама себе сказала я и сделала первый шаг к двери.

К моему облегчению дверь оказалась не заперта, и я осторожно приоткрыла её, высунула голову. Коридор был пустым и тихим, пахло несвежим воздухом и чем-то старым. Сама атмосфера мотеля давила на меня. Мне хотелось сбежать. Я зажмурилась на секунду, вздохнула и, не теряя времени, вышла из комнаты.

На душе было мерзко. Но сейчас главное – уйти, пока он не вернулся. Всё остальное подождёт.

Я быстро скользнула в коридор, стараясь не сделать ни единого шума. Утренний свет пробивался через занавески, но снаружи всё было как-то пусто – ни следов постояльцев, ни шума. К счастью, на ресепшене тоже никого не оказалось. Сохраняя спокойствие, я быстро подошла к дверям мотеля и, оглянувшись, уверилась, что меня никто не видит, выскользнула наружу. И сразу будто камень с плеч слетел.

Машина такси находилась близко. Приложение показало ожидание около двух минут. Пока время тянулось, я постоянно оглядывалась назад, боясь, что мужчина вернулся и стал меня искать, поэтому когда машина подъехала, я молнией запрыгнула внутрь.

В голове крутилась мысль:

«Он просто случайный человек. Проезжий. К тому же он знает только моё имя. Невозможно, чтобы мы снова встретились.»

Нужно было выкинуть эти мысли и сосредоточиться на однозначном шаге: жить дальше, двигаться вперёд. Эта ночь, все, что произошло, было лишь шагом к моей взрослой жизни. такси В я постоянно ловила себя на том, как нюхала свою кожу, улавливая его запах, который до сих пор преследовал меня. Как будто его запах впитался кожу и не желал выветриться. Или это просто мое воображение разыгралось?

Я настолько была встревожена, что подскочила на сиденье, когда в руке зазвонил телефон. Я посмотрела на экран и увидела, что звонит папа. С дрожью в голосе приняла вызов.

– Привет, пап, – начала я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё крутилось.

– Ливви, где ты была? Почему вчера не ответила на мое сообщение? – строго с чисто родительской интонацией спросил он.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться.

– Я ночевала у Рейчел и уже спала, когда ты написал – сказала я, стараясь, чтобы голос не выдавал мой страх и смущение.

Водитель, от которого не укрылось, что я вру, так как вряд ли Рейчел живет в мотеле, бросил на меня косой взгляд в зеркало. Я его просто проигнорировала.

– Хорошо. Я буду дома через два часа.

Этой информации я обрадовалась. У меня будет время привести себя в порядок перед встречей с родителей.

– Буду ждать тебя, – как можно более беззаботно ответила, а затем отключилась и сразу откинулась на спинку сиденье.

Папа был бы шокирован тем, как его «хорошая девочка» провела эту ночь. Он никогда не должен узнать моем безрассудстве.