Текст книги "Животный инстинкт (СИ)"

Автор книги: Тори Озолс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Тиаррен внимательно смотрел на мою реакцию, его голос стал тише:

– Ты ведь тоже чувствуешь это между нами, пусть даже ты человек. Эти узы проснулись в тебе с того самого момента, как мы провели ночь вместе и я запустил процесс. Поэтому, когда мы снова оказались в мотеле, я тебе и говорил, что защита бесполезна и ничто в мире уже не не сможет уберечь тебя.

Я резко подняла взгляд на него, глаза расширились в шоке, а мысли бежали впереди рациональности:

– Ты… ты хочешь сказать, что я беременна?

– Котёнок… – осторожно начал Тиаррен, но я уже по одному тону поняла, что он собирается сказать.

Я резко выдернула руки из его захвата и отступила на шаг, будто дистанция могла как-то спасти меня от безумия, которое только что обрушилось на мою голову.

– Ты шутишь? Ты ведь не можешь всерьёз это утверждать!

Тиаррен поморщился, но глаза у него опасно прищурились. В следующую секунду он глянул на меня с той самой фирменной ухмылкой, от которой у меня обычно сносит крышу – и сказал:

– Этого сложно избежать, учитывая, сколько раз мы спар… были вместе. Ты правда считаешь, что там были хоть какие-то шансы, что этого НЕ случится?

Я заморгала. Потеряла дар речи. Ну конечно. Только мне могло прийти в голову, что всё обойдётся.

– Ты не можешь быть уверен на сто процентов! – воскликнула я, цепляясь за последнюю ниточку логики. Но внутри уже что-то дрогнуло. Я ведь знала…

– О, я как раз могу. Как и весь прайд. – Он развёл руками. – Мы чувствуем такие вещи. Аромат меняется. Ты стала… другой.

Рот удивленно открылся от такого пояснения, но внутри закрутилось странное ощущение: на ряду с паникой, появилась какая-то тихая радость. Ладони автоматически накрыли живот, и все моменты, когда меня тошнило вдруг стали такими логичными.

– Это какое-то безумие...

– А я разве не предупреждал? Помнишь мотель? Я сказал тебе, что ничто не сможет нас уберечь. Ты просто была слишком занята, чтобы меня внимательно слушать.

Он еще и посмел упрекать в меня в том, что я его не слушала?! Я вскинула на него возмущённый взгляд.

– Что?! – я взорвалась. – Ты реально сейчас напоминаешь мне про мотель?! Ты… ты тогда сделал всё, чтобы я вообще не могла думать! Да, да, именно благодаря тебе я была слишком занята, здраво размышлять о защите и последствиях!

Тиаррен выпустил легкий смешок, а вот мне было совсем не смешно. Сначала новость о том, что оборотни существуют и мой любимый способен покрываться мехом, теперь о том, что я оказывается беременна и даже тест не надо делать, чтобы подтвердить это. Почему? Да все потому что мой мужчина оборотень и ощущает это по запаху! Я точно не сошла с ума?

– Ливви, – голос Тиаррена стал мягче, почти бархатным, и он осторожно протянул мне руку, словно уговаривая поддаться и принять все новости. – Я понимаю, что тебе сейчас сложно всё это сразу осознать. Но я с тобой. И не собираюсь куда-либо исчезать или отпускать тебя. Ты – моя пара, а эти узы крепче чем любой человеческий брак. Я обещаю тебе все рассказать о своем мире, который тебе ближе чем сейчас кажется.

– А если я не готова?! – с вызовом бросила я, хотя понимала, что говорю это чисто из упрямства.

Тиаррен нахмурился и с лёгкой тревогой глянул куда-то за моё плечо. Я машинально проследила за его взглядом и застыла от ужаса, увидев вокруг нас улыбающиеся лица, с интересом наблюдающих за нашим выяснением отношений. На эмоциях я забыла, что мы совсем не одним, а нас окружают члены его общины, нет правильнее говорить же прайда.

Они с явным удовольствием смотрели на нас. Я на мгновения прикрыла глаза, успокаиваясь. Волна стыда нахлынула на меня.

– О, боже... – прошептала я, резко краснея и прикрывая лицо руками. – Мы можем пойти в дом?

– Уже поздно, котёнок, – тихо усмехнулся Тиаррен, аккуратно беря меня за плечи и разворачивая лицом к прайду. – Они и там все услышат.

Его крепкое тело прижалось к моему, а голос зазвучал поверх моей головы, громко и торжественно:

– Прайд, сегодня ночью я наконец могу объявить вам то, что вы уже и так поняли. Я обрёл истинную пару! Мой зверь признал её и заклеймил как свою самку. А мои феромоны вызвали в ней брачную лихорадку, поэтому скоро у нас появится сильное потомство. По законам нашей расы – женщина, которую зверь признаёт, как истинную супругу, становится ею, когда он отмечает её как свою пару, и их брачный период приводит к зачатию. Поэтому Ливви – моя жена перед лицом всех оборотней! И вы будете обращаться к ней соответственно ее статусу в иерархии нашего прайда!

В ответ по поляне прокатился громкий одобрительный рык, который я восприняла уже спокойно, словно это вполне естественно, что люди вокруг меня рычат.

Тиаррен стоял рядом. Его рука легла на мою поясницу, и весь его вид изучал гордость.

Я глубоко вдохнула. Потом ещё раз. Пальцы медленно сжались на животе, где, если верить всему этому безумию, зарождалась новая жизнь. Там рос наш малыш.

– Ты правда считаешь… что я справлюсь с ролью матери? – спросила я тихо, почти шёпотом, но он тут же услышал.

– Знаю. Потому что ты замечательная. И потому что ты – моя.

Вдруг внутри стало удивительно спокойно. Как будто принять все это не так и сложно, ведь я люблю его. И если эти узы, которые он называют истинными, сделали меня единственной женщиной в его жизни, то разве можно такое не принять?

– Ладно, – пробормотала я. – Только если у ребёнка будет хвост, ты ответишь за это! – Пригрозила ему.

Тиаррен рассмеялся так, будто я только что выдала какую-то блестящую шутку.

– Нет, ну серьёзно... у него же не будет хвоста и ушей сразу? Или всё-таки будет?

– Обещаю, отвечу на все твои вопросы. Но дома, – усмехнулся он, крепче прижимая меня к себе. – Ты устала, и я хочу уложить тебя в постель.

Прежде чем я успела возразить, он без труда поднял меня на руки. Я только пискнула от неожиданности и инстинктивно вцепилась в его шею, пока он уверенно нёс меня прочь с поляны – мимо десятков нечеловеческих пар глаз, следивших за каждым его шагом.

– Значит, теперь я… часть этого прайда? – тихо спросила я, уткнувшись лицом в его грудь.

– Ты – самая важная его часть, – прозвучал в ответ тихий, но твёрдый голос.

Глава 30

Тиаррен

Следующем вечером мы лежали в спальне, и мне было чертовски хорошо просто чувствовать свою пару рядом. Я почти не двигался – полураздетый, с голым торсом, раскинулся на кровати, а Ливви устроилась поперёк, закинув ноги мне на живот и болтая без остановки. Пальцы сами собой скользили по её ноге – не потому что надо, а потому что не хотелось останавливаться.

Она была в приподнятом настроении. И это было лучше, чем если бы она все еще злилась на меня. Ливви сыпала вопросами один за другим, то щекотала меня волосами, то хихикала от собственных догадок. Казалась лёгкой, почти невесомой. И я ловил себя на мысли, что мне это нравится. Я понимал, что наша связь подготовит ее к миру оборотней, но все равно боялся открыть ей правду. Но ее больше задело именно то, что я имел от нее секреты, нежели сам факт моего превращения во льва. И это тоже из-за уз истинной пары.

– Подожди, подожди, – она приподнялась на локтях и нахмурилась. – То есть, если я – твоя истинная пара, то ты реально чувствуешь, когда я злюсь? Даже если я молчу?

Я хмыкнул.

– Угу. Особенно если ты молчишь. Это громче всего.

Ливви расхохоталась, уткнулась мне в плечо, а потом снова вынырнула, будто вспоминала что-то важное.

– А когда ты впервые понял, что я… ну, твоя? Это как-то… щёлкнуло внутри? Или ты такой: "Опа, знакомый запах"?

– Скорее второе, – усмехнулся я. – Хотя, если бы ты знала, насколько сильно щёлкнуло… Особенно в тот момент, когда просила взять тебя и невольно демонстрировала мне свое желание.

– О боже, проклятые наркотики, – Она спрятала лицо на моей груди, а я успокаивающе провел пальцами вдоль линии ее позвоночника.

Затем наклонился к ней ближе, выдыхая на ухо:

– Ты завела меня тогда, котенок.

– Правда? Я... я совсем ничего не помню. Только смутно мотель и... что мы были вместе.

– Я пытался поступить правильно, после того как спас тебя от Дилана и отвезти тебя домой, – хмыкнул я. – Но ты смотрела в окно и твердила: «Там».

– Правда? – она захихикала. – Я и вправду так сказала?

– Ага. «Там». С таким выражением лица, будто я должен где это «там» находилось.

Ливви уже не могла сдержать смех.

– А ещё ты заявила, что я старый. – Пожурил ее.

– Нет! – Она приложила руку ко рту. – Ну, прости!

– Простил, потому что ты сразу добавила: «Старый, но красивый».

– Это слишком смешно, Тиаррен.

– Мне тогда так не казалась. Ни сколечко. – Я склонился к ней ближе, глядя, как розовеют её щёки. – Но ты откровенно подкатывала ко мне, котенок.

– О боже, – простонала она, закрывая глаза. – Я реально…?

– Ты была под чем-то, – мягко сказал я. – Поэтому делала всё, что хотела: разделась, трогала себя и говорила все, что приходило тебе на ум.

Я замолчал, позволяя себе вспомнить, как всё произошло.

– И в тот момент твой аромат резко ударил мне в мозг, будто выстрел. Такой острый, пронзительный, что я едва справился. Там, в машине, это уже стало… началом. Твоё тело откликалось. Зверь во мне сорвался с цепи. Он хотел тебя. Требовал. Он знал, что ты – наша.

– А как это – ощущать в себе зверя? – вдруг спросила Ливви, посмотрев прям мне в глазах.

Я на секунду позволил льву подняться на поверхность и животный свет вспыхнул в моих глазах, но как и положено, моя пара не испугалась.

– Это как жить на грани. Постоянно чувствовать силу под кожей. Он внутри меня – не голос, не дух, а ярость и инстинкт, дикая природа, которая рвётся наружу, если я не сдержусь. И рядом с тобой он всегда особенно… настойчив. Потому что ты – его. И моя.

Глаза Ливви заблестели, и я почувствовал насколько ее затронули мои слова. Она потянулась ко мне и медленно прижалась губами к моим. Мягкий, доверчивый поцелуй, в котором ощущались всё ее эмоции: любовь, принятие, желание.

Когда она отстранилась, её голос прозвучал чуть тише, чем обычно:

– Я никогда не думала, что можно чувствовать любовь… вот это. Словно не просто влюбилась, а получила какой-то великий дар. Как будто вселенная сказала: «Вот он. Твой».

Я молчал, позволяя словам проникнуть под кожу, и сердце на секунду сбилось с ритма.

– Хотя, – она хмыкнула, – теперь мне придётся всю жизнь слушать твоё рычание. Я рассмеялся и тёрся носом о её нос, обожая, как она реагирует на эту привычку.

– Львы ещё умеют мурчать. Особенно сладко это мурчание хорошо звучит, когда я зароюсь лицом между твоих ног.

– Тиаррен! – Ливви прыснула со смеху и шлёпнула меня по плечу.

– Что? – невинно приподнял брови. – Я говорю исключительно о тактильной привязанности.

– Нет, ты говоришь, как настоящее похотливое животное!

Я приподнял бровь и с довольной ухмылкой наклонился ближе:

– Потому что я им и являюсь, котёнок. Кстати, если ты забыла, у львов половой акт может длиться долго. Очень долго. – Я нарочно выделил последние слова, скользнув взглядом по её лицу. – И если хочешь, я с радостью напомню, сколько именно.

Прежде чем она успела ответить, я обвил её талию рукой и, легко перекатившись, оказался над ней. Ливви издала удивлённый смешок, когда её спина коснулась простыней, а я оказался между её ног.

– Всё ради науки, – прошептал я ей в губы, опускаясь ближе. – Чтобы ты знала, с кем связана.

Она прикусила губу, щёки горели, но глаза сверкали от возбуждения и азарта.

– Это… учебная практика? – прошептала она, сцепив пальцы у меня за шеей.

– Только практическая часть. Повторять будем много. И с удовольствием.

Ливви закусила губу, ловя ртом воздух, но не оттолкнула меня. Только прошептала с хрипотцой:

– Я… я хочу ещё поговорить. Я не всё спросила.

Моя любопытная малышка. Вместо ответа я склонился к её шее и провёл языком вдоль чувствительной кожи, задержался у ключицы, прикусил чуть сильнее – ровно настолько, чтобы она вздрогнула. Её спина выгнулась подо мной, дыхание сорвалось с губ. Я знал, что она пыталась держаться, но её тело выдавало всё.

– Моя реакция на тебя… – выдохнула она, едва совладая с голосом, – это тоже… потому что я твоя пара?

Я оторвался от её кожи, задержался взглядом на её лице, изучая каждую эмоцию. Провёл рукой по её боку, будто успокаивая.

– Отчасти. Узы делает тебя чувствительной к моим феромонам, которые призваны вызывать не просто желание у своей пары, а потребность. Ты сильнее чувствуешь моё прикосновение, запах, голос… Но всё же часть отзывчивости исходит от тебя, Ливви. Это ты хочешь меня, не только тело, а ты вся. – Я коснулся её лба своим.

Ливви положила ладони на мое лицо и искренне проговорила:

– Я люблю тебя, Тиаррен.

– И я тебя, котенок.

Она счастливо улыбнулась и быстро додала:

– Но ты все равно должен мне нормальную свадьбу.

– Конечно, – сразу кивнул я. Ты будешь моей по всем законам этого мира. Как только мы сможем примириться с твоим отцом. Я знаю, ты бы хотела, чтобы он вёл тебя к алтарю.

На её лице на мгновение промелькнула тень. Напоминание о папе всё ещё причиняло боль, но она быстро отогнала эти мысли и тихо вздохнула:

– Ладно… Об этом потом. – Она провела пальцами по моей щеке, а потом с новой серьёзностью заговорила: – И я хочу пойти к нормальному врачу. Стать на учёт. Если я действительно беременна… это возможно? Он же ничего странного не увидит?

Я чуть крепче обнял её.

– Нет, не увидит. Наш малыш до рождения ничем не отличается от обычного ребёнка. УЗИ не покажет ничего необычного. Он родится человеком – с бьющимся сердцем, крошечными пальцами и твоей улыбкой. А уже позже проявится его вторая сущность.

Ливви облегчённо выдохнула, будто сбросив с плеч груз.

– Ты задаёшь слишком много вопросов, котёнок. Ты решила допросить льва перед сном? Я покажу, чем заканчиваются игры с хищником, – пригрозил ей, скользнув ладонью по её бедру, чувствуя, как её кожа покрывается мурашками.

Провёл пальцами чуть ниже, разводя её ноги шире, чтобы добраться до самого желанного места. Её тело отозвалось моментально – дыхание участилось, бедра подались мне навстречу, она изогнулась, вся в ожидании… И в тот самый миг, когда я почти прикоснулся к ней, тишину разорвал резкий хлопок.

Выстрел.

Мы оба замерли.

Глаза Ливви расширились от растерянности и непонимания. Я напрягся, на долю секунды прислушался, различая эхом отдающийся звук. Дробовик. Один, но чёткий. Не случайный.

– Это что?.. – Ливви резко поднялась на локтях, испуганно глядя на меня. – Что это было? Откуда?

Я уже спрыгнул с кровати, на ходу натягивая спортивные штаны и направляясь к двери.

– Со стороны леса, – бросил я, напряжённо вглядываясь в темноту за окном. – Это точно выстрел.

В её глазах отразился страх.

Я сделал шаг к двери, зверь внутри меня уже начинал шевелиться, будто почуял чужака.

– Оставайся здесь, Ливви. Ни шагу за порог. – Приказал ей. – Я пришлю к тебе Раена и Себби. Томас останется на охране дома. А я с остальными самцами проверю, кто решил забрести на мою территорию.

Я уже был у двери, когда почувствовал, как Ливви соскальзывает с кровати вслед за мной.

– Ты куда собралась? – резко обернулся. – Я же сказал – останься здесь.

– И позволить тебе пойти одному? – Она уже натягивала джинсы, быстро застёгивая пуговицу. – Ливви… – Я шагнул к ней, но она уже застегнула молнию и подняла на меня упрямый взгляд.

– Ты не забыла? Я – оборотень, лев, опасный хищник! – Напоминаю ей о своей природе, чтобы утихомирить ее беспокойство.

– Но ты все равно смертный... – упрямо бросает моя бестрашная малышка.

– Меня не убить простым выстрелом. Мы исцеляемся быстрее, но, если ты будешь рядом все мои инстинкты будут сосредоточены на твоей защите, и я не смогу рационально мыслить.

Ливви закусывает губу, потому что его слова звучат разумно.

– Поэтому ты должна остаться дома. Пообещай мне.

Она стиснула зубы, явно борясь с внутренним протестом. Её пальцы всё ещё дрожали от недавней близости, но взгляд уже стал собранным. Она медленно выдохнула и неохотно кивнула:

– Хорошо. Я останусь.

Но вместо того чтобы вернуться в спальню, она пошла за мной по лестнице вниз. Шаги босых ног по дереву звучали почти беззвучно, но не для меня. Я обернулся перед дверью, остановив её жестом.

– Я проведу до двери, – шепнула она. – Пожалуйста.

Я не мог отказать.

Обнял её одной рукой, прижал к себе, коснулся губами её лба.

Я уже взялся за ручку, когда в дом ворвался Раен, а следом за ним – Себби. Они пришли на мой мысленный зов быстрее чем я думал. Внизу перед домом находился Томас.

– Береги мою пару, сынок, – сказал я быстро Раену, и он с серьезным кивнул, зная что я доверил ему важную миссию. – Оставайся с ней.

Я спустился с крыльца к Томасу, как вдруг раздался второй выстрел. Громкий, чёткий, глухо отдавшийся эхом в ночной тишине. На этот раз – ближе.

На мгновенно остановился и сосредоточился на звуке. Взгляд выцепил направление, тело напряглось. Кто бы это ни был, он явно хотел привлечь моё внимание.

И к его несчастью – у него это получилось.

Моя челюсть сжалась, ногти начали удлиняться. Зверь под кожей рвался наружу, чувствуя запах опасности, чужака, вторгшегося на нашу территорию. Границы, которые мы оберегали. Место, где находилась моя пара. Мой прайд.

Лев внутри взревел, но пока я держал его на грани.

Позади меня тихо хлопнула дверь. Я знал, что Раен закрыл её сразу после того, как Ливви провела меня взглядом. Теперь она в безопасности.

– Томас! – рыкнул я. – Оставайся на месте и не подпускай никого к дому. И Ливви не выпускай. Пока я не подам сигнал – никому не открывать.

– Понял, вожак! – коротко отозвался он, уже заняв позицию у входа.

Ко мне приближались остальные самцы, которые пойдут со мной.

– Один пикап ворвался на нашу территорию. Кто они неизвестно, – доложил один из них.

– Хорошо, двое идут со мной, остальные рассредоточиваются по всей территории. Возможно это диверсия людей, которые знают о нас. Или мой брат решил, что напакостил. Я хочу, чтобы вы проверили каждый уголок, убрав опасность для наших самок. Я же займусь стрелком.

Глава 31

Ливви

Я не могла сидеть спокойно. Просто физически не могла. Снова прошлась по кухне, потом вернулась в гостиную, выглянула в окно, прислушалась, сделала круг и опять оказалась там же.

Себби, которая наблюдала за мной с дивана, попыталась осторожно взять меня за руку и усадить рядом, но я уже вздёрнула плечи и покачала головой:

– Себби, я волнуюсь. Кто мог прийти сюда посреди ночи?

– Кто бы ни пришёл, Тиаррен разберётся, – сказала она спокойно. – Он вожак. Это его природа – защищать, а наша оберегать потомство.

Ее потомство, Раен, вальяжно устроился в кресле с видом человека, у которого всё под контролем, хмыкнул:

– Сейчас папа надерёт задницы тем, кто рискнул сунуться в наш лес. Честно, я даже немного жалею этих бедолаг.

Я вздохнула, но облегчения от уверенности мальчика не почувствовала.

Шутки Раена не спасали. Напротив – в груди всё сильнее сжималось от тревоги. Что-то было не так. Совсем не так.

– Ты так остро реагируешь из-за беременности, – продолжила Себби, внимательно наблюдая за мной. – У львиц в этот период всё обостряется: тревожность, чуткость, инстинкты. Это нормально. Просто ты теперь уже не одна, и твоё тело знает это.

– Но я же не львица… – тихо возразила ей.

Я поникла на миг, опуская руки на живот, словно надеясь хоть что-то почувствовать. Малыша пока еще не особо было незаметно, хотя живот уже начал округлятся, и признаки теперь я видела отчетливо. Наш с Тиарреном малыш.

– Но ты носишь в себе будущего вожака, и это сказывается на твоем восприятии действительности, – объяснила львица.

Я только открыла рот, чтобы снова что-то спросить, когда за окном раздался визг шин. Резкий, грубый звук, который точно не вписывался в спокойствие нашего укрытого лесом коттеджного городка.

Я подскочила к окну, и сердце тут же подпрыгнуло к горлу. Пикап. Знакомый. До боли.

– Это… это машина моего отца! – выдохнула я.

Себби и Раен тоже подскочили. Томас, который стоял снаружи у входной двери, мгновенно принял защитную стойку, его тело напряглось, как у хищника, готового рвануть в бой.

Дверца пикапа хлопнула, и мужчина выскочил из кабины. Он обогнул капот и направился к дому быстрым шагом, будто не замечая напряжённую позу Томаса, выросшего перед ним.

– Стой! Это мой папа! Не трогай его! – крикнула я и бросилась к двери.

– Ливви! – услышала я позади Себби, но не остановилась.

Я выскочила на крыльцо, босыми ногами ступая по прохладным доскам, и только потом увидела, как папа резко останавливается, заметив меня. На его лице – облегчение, такое, что у меня защемило в груди.

– Ливви… – хрипло выдохнул он. – Дочка.

Я хотела броситься к нему, как в детстве, забыв обо всём. Но ноги остановились сами. Воспоминание ударило резче, чем ночной воздух – как мы расстались. Его гневные слова и поставленный ультиматум.

Он стоял передо мной – мой папа. А я не знала, что делать.

Мы просто смотрели друг на друга. В его взгляде – беспокойство, страх и… что-то ещё. Отец провёл ладонью по волосам, словно и сам не понимал, как оказался здесь.

– Ты в порядке? – спросил он, делая шаг вперёд.

Голос его был сдавленным. А я всё ещё молчала, не зная, обниматься нам или спорить. Но одно было ясно точно – это не просто визит. Он приехал посреди ночи не ради того, чтобы узнать, как у меня дела.

– Почему ты приехал? – спросила я тише, чем собиралась. Горло сжалось, как будто что-то внутри не давало дышать.

Майлз вздохнул, провёл рукой по затылку и отвёл взгляд в сторону леса.

– Шериф был у нас дома. Пришёл поздно вечером, сказал, что Дилан сбежал из клиники. Заплатил каким-то отморозкам, чтобы те помогли ему выбраться… – он замолчал, стиснув челюсть. – А потом ограбил охотничий домик своего отца. Забрал все его ружья.

Я почувствовала, как изнутри меня начало затапливать холодом.

– Шериф очень интересовался, где ты, – продолжил папа. – Я заверил его, что ты спишь в своей комнате. И Дилана мы не видели и не слышали о нем. Но вместо того, чтобы уйти, шериф вдруг намекнул, что знает о твоих отношениях с Тиарреном. Сказал, что его племянник – в курсе тоже. И... неожиданно почти приказал держать тебя подальше от Дилана.

Он перевёл взгляд на меня, уже не отводя глаз.

– По его словам, в клинике Дилан проговорился, что между вами был очень неприятный инцидент. Что Тиаррен тебя от него спас.

Папа тяжело сглотнул.

– Ливви… – его голос стал тише, почти виноватым. – Мне нужно знать… есть ли ещё что-то, о чём ты не рассказала? Что вообще происходит в твоей жизни? Почему ты не пришла ко мне?

Я подняла глаза, и сердце сжалось. Его взгляд был тревожным, уставшим. Но в нём было и то, чего не хватало раньше – сожаление.

– Папа… – прошептала я. Слёзы подступили к глазам, и я сделала шаг вперёд, почти бросаясь к нему, как в детстве. Но в последний момент остановилась.

Он вздохнул и провёл рукой по волосам.

– Я знаю, что повёл себя отвратительно, когда узнал о тебе и Тиаррене. – Он на секунду закрыл глаза, как будто проглотил горькую пилюлю. – Я должен был выслушать тебя, а не раздавать приказы. Не устраивать сцену с изгнанием. Мне… тяжело признавать, но я ошибался.

– Папа… – прошептала я и шагнула ближе, почти бросаясь к нему в объятия.

Он протянул руку, будто тоже собирался обнять меня, но в эту же секунду с леса донёсся глухой звук. Выстрел. За ним ещё один. Я дёрнулась, вжалась в себя, будто удар прошёл по моему телу. Очередной хлопок пронёсся эхом, и я вскрикнула – тихо, но пронзительно, хватаясь руками за живот.

– Ливви? – встревоженно произнёс папа, но я уже отступала назад, глаза расширялись в панике.

– Что-то случилось с Тиарреном… – выдохнула я

И в следующую секунду я сорвалась с места и бросилась к лесу.

– ЛИВВИ! – крикнул папа. – Стой!

Я обернулась, успев увидеть, как папа метнулся к машине, распахнул переднюю дверь и схватил лежащее на сиденье ружьё – старое охотничье, которое я помнила с детства. Без лишних слов он сорвался с места и бросился следом за мной в лес. Но меня уже интересовал только Тиаррен.

Томас, стоявший у крыльца, рванулся вперёд, но в следующую секунду застыл. Его взгляд метнулся к Себби, которая всё ещё держала меня в поле зрения из окна, и затем – к дому, где оставались другие львицы. Его кулаки сжались, челюсть напряглась. Он разрывался между приказом вожака и долгом защитить остальных самок.

– Чёрт… – прошипел он, отступая на порог.

А я… я мчалась вперёд, спотыкаясь, ломая ветки, царапая руки. Ноги несли меня сами. Я не думала, не выбирала дорогу – просто следовала за чем-то, что билось внутри. За инстинктом и нашей связью, которую сейчас я ощущала очень четко. Тонкая, невидимая нить, тянувшаяся от моего сердца вглубь леса. К моей паре.

Каждый шаг отзывался тревогой. Каждый хруст ветки звучал, как предупреждение. А в районе плеча, прямо там, где он когда-то прижимал меня к себе, начала пульсировать тупая, рваная боль. Я едва не споткнулась от этого ощущения.

– Пожалуйста… – прошептала я, даже не понимая, кому адресую слова. Себе? Ему? Вселенной? – Только бы с ним ничего не…

Мысленно я уже видела, как он лежит на земле. Его широкие плечи, грудь, окровавленная рубашка. Паника нарастала, превращаясь в дрожь, охватывающую всё тело.

«Он жив… я чувствую, что он жив…»

А затем на весь лес раздался яростный рев дикого зверя.

Я резко остановилась, вжимаясь в ближайшее дерево, будто этот звук ударил прямо в грудную клетку. Волна ярости, силы, и первобытной мощи была до боли знакомая, родная. Это Тиаррен сотрясал воздух своим рыком.

Выдохнула прерывисто, чуть не разрыдавшись от облегчения, но в следующую секунду по лесу прокатились ещё два выстрела. Один – слишком близко. Я рефлекторно пригнулась, зажмурив глаза. Земля будто вздрогнула подо мной. Ещё один рев разорвал ночную тишину, но я сразу поняла – это уже не он. Это были другие самцы прайда. Я как-то… чувствовала разницу. Тиаррен издавал более глухой рокочущий бас, властный и уверенный, призывающий покориться его авторитету. Эти – выше, злее, менее сдержанные. Они рассредоточились где-то рядом. Но Тиаррен остался впереди.

Позади меня хрустнули ветки – папа пробирался следом, не отставая, но для меня он сейчас был только фоном. Размытым и неважным. Всё моё естество, каждый нерв, каждая клетка были направлены только в одну точку. Туда, где находилась моя пара.

Когда я наконец добежала до поляны, сердце в ужасе сжалось – фары пикапа пробивались сквозь деревья, выхватывая из темноты фигуру Тиаррена, который стоял напротив машины. Его обнажённое плечо залила кровь, но он стоял прямо, как скала, с усмешкой на лице, словно не чувствовал никакого ранения. Дикая, спокойная, почти издевательская улыбка – будто то, что происходило, его даже забавляло.

А напротив нега высунулся из пикапа Дилан. В руках он держал и смеялся, но нервно, натужно. Слишком громко. Слишком фальшиво. Его пальцы дрожали, и, хотя он держал оружие, всё его тело выдавало страх.

Остальные дверцы пикапа тоже были распахнуты, словно говоря, что его союзники разбежались по лесу. Ими как раз и занимались самцы прайда. А Тиаррен остался один на один с безумцем, который столько раз пытался разрушить мою жизнь.

Я не сделала ни звука, замерев за деревьями, боясь спровоцировать Диалан. Но Тирран все равно меня почувствовал. Как только я ступила ближе, он чуть повернул голову. Медленно. Точно. И посмотрел прямо в мою сторону. Не на деревья. На меня. Сквозь тьму и листву. И прищурился гневно, злясь на меня что я нарушила его приказ оставаться в доме.

А в это время Дилан, не замечая этой незримой дуэли взглядов, зло оскалившись, бросил:

– Ты тупой кот. Смотри на меня. Уже не такой грозный, а?

Тиаррен медленно повернулся обратно. Усмешка не исчезла. Но в ней теперь было нечто ещё – угроза.

Он не просто не боялся. Он выжидал.

Дилан ухмыльнулся, прищурившись, и словно наигравшись словами, внезапно вскинул ружьё и выстрелил.

– Нет! – сдавленно вырвалось у меня.

Но Тиаррен уже сдвинулся с места. Пуля просвистела в сантиметре от его головы, лишь взметнув в воздух пепел и листья. Он двигался молниеносно – изогнулся, резко нырнул в сторону, и, будто предугадав траекторию, оказался вне зоны поражения. Но я вскрикнула, не выдержав напряжения. Сердце в груди трепетало, как пойманная птица. Я знала, что он сильнее. Что он не человек. Что выстрел не так опасен для зверя. Но страх не слушал логику. Я не могла… не могла снова видеть, как он истекает кровью.

И вдруг – за спиной послышался тяжёлый шаг. Папа догнал меня. Он остановился, увидев происходящее на поляне, и я услышала, как он резко втянул воздух. Его глаза расширились, когда он заметил изуродованное плечо Тиаррена. А затем перевел взгляд на обезумевшего мальчишку с ружьём.

Не догадываясь, кем на самом деле был Тиаррен, он увидел своего друга, оказавшийся под прицелом безумца – и он среагировал соответственно увиденному.

– Дилан, опусти своё грёбаное оружие! – гаркнул папа и, вскинув своё ружьё, шагнул на поляну.

Тиаррен замер. Он явно не ожидал увидеть Майлза. Мгновение – и вся лёгкость, вся насмешка исчезли с его лица. Взгляд стал настороженным, напряжённым. Он будто чувствовал: сейчас всё может пойти не по плану.

И он оказался прав.

Дилан резко повернулся и не говоря ни слово, щелкнул ружьем.

– Папа! – заорала я, бросаясь вперёд.

Раздался выстрел.

Словно в замедленной съёмке я видела, как палец касается спускового крючка, как дуло подрагивает от отдачи, как Майлз, ещё не успевший полностью нацелиться, застывает. Но Тиаррен уже рванулся. В одно мгновение.

Он оттолкнул папу с траектории выстрела – плечо Майлза отлетело вбок, и тот тяжело рухнул на землю. Пуля с резким звуком влетела в корень дерева.

Тиаррен повернулся к Дилану и яростно, по-звериному зарычал, а в следующую секунду его тело начало меняться. Мышцы под кожей пришли в движение, его фигура изогнулась и стремительно увеличилась в размерах. От ужаса Дилан снова выстрелил, и в этот раз пуля в другое плече Тиаррена. Звук ее вхождения в плоть был глухой, тяжёлый. Я содрогнулась и паника охватила меня.

– НЕТ! – закричала я, захлёбываясь от ужаса, и метнулась вперёд.

Однако прямо на наших глазах Тиаррен закончил своего превращение. Отбросил остатки одежды и исторгнул пулю обратно, словно отторгая чужеродный предмет.

И встал на лапы перед лежащим на земле папой. Огромный, рычащий лев заслонил собой от новой угрозы в лице безумного парнишки. Папа ошарашенно отполз, хватаясь руками за траву, не в силах поверить в то, что видел. Я упала на колени рядом с ним, стараясь успокоить его, хоть сама едва могла дышать.

– Что за… – прохрипел он, сбитый с толку и перепуганный. – Какого чёрта? Что это такое?!

Но объяснять было некогда.