Текст книги "Животный инстинкт (СИ)"

Автор книги: Тори Озолс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Нахрен. Если я решился на это безумие, то нужно быстрее добраться до отеля.

Эта девчонка была совершенна. Её невинность, её доверие – всё это лишь сильнее разжигало того зверя, которого я привык держать на коротком поводке. Каждый её вздох, каждое движение отзывались во мне, пробуждая глубинные, первобытные инстинкты. И она страдала.

Если я взялся быть её спасителем, то почему бы не избавить её от этой мучительной пытки? У неё был выбор: провести ночь в мучительном возбуждении или превратить эту боль в наслаждение.

Если это её первый опыт, он останется с ней навсегда. Её тело, её память запомнят его, как запоминают шрам – тёмный, неизгладимый след, который нельзя стереть. И никто, никакой человеческий мужчина, никогда не сможет сравниться со мной.

Мысль о том, что после этой ночи в её жизни могут появиться другие мужчины, вызывала во мне волну раздражения. Львы, как правило, не ревнуют. В прайдах самки принадлежат всем, и закон о праве вожака на первенство всегда соблюдается. Но я был другим. Я никогда не прибегал к этому праву. До сих пор.

Но сейчас я ощущал странное удовлетворение от того, что я её первый. И этого было достаточно, чтобы успокоить зверя внутри. Никто до меня не касался её так, как собирался коснуться я. Никто не пробовал её вкуса, не слышал её тихого стона, не видел, как её тело изгибается под моими руками, как натянутая тетива.

Воспоминания об этой ночи останутся с ней навсегда. Они будут жить в её сознании, в её теле, как неизгладимый след, как метка, которую не сможет стереть ни время, ни другой мужчина.

И этого мне было достаточно.

Глава 3

Я зарычал, звук этот был больше похож на утробный рёв льва, чем на человеческий стон. Она вздрогнула, но вместо того чтобы отстраниться, прижалась ко мне ещё сильнее. Даже не обратила внимания на этот звериный отклик.

Мои пальцы вонзились в её бедра, как когти, оставляя на её нежной коже красные следы. Её кожа казалась тончайшей, словно шелк, настолько хрупкой, что могла порваться от одного лишь прикосновения. И всё же я не мог остановиться.

Где, чёрт возьми, она взялась на моём пути? Эта девчонка была слишком... правильной. Её невинность, её сладкий аромат и полное отсутствие защиты только больше подстёгивали зверя внутри меня. Каждый её вдох, каждое движение отзывались в моей крови, будили те инстинкты, которые я изо всех сил старался держать под контролем.

Я рывком поднял её, на мгновение разорвав наш поцелуй, чтобы дать ей возможность обвить мои бёдра ногами. Она сделала это без колебаний, прижимаясь ко мне всем телом, словно создана была для того, чтобы быть в моих руках. Её губы вновь нашли мои – горячие, жадные, требовательные. Её маленькие руки цеплялись за мои плечи и шею, как у испуганного зверька, который искал спасения, но в то же время её страсть, её полная отдача доводили меня до грани.

Я прижал её к себе сильнее, ощущая её хрупкое тело. В её хрупкости было что-то настолько притягательное, что меня это сводило с ума. Это противоречие – её слабость и то, как она цеплялась за меня, доверяя, – заставляло меня забывать обо всём, кроме неё.

Медлить больше не было смысла. Всё уже зашло слишком далеко.

Развернувшись, я направился к мотелю, где ранее снял номер. Оставил машину прямо на обочине. К чёрту её. Заберу утром. Сейчас важна только она.

Она тяжело дышала, её прерывистое дыхание обжигало мою кожу, но она не отстранялась. Напротив, сжималась сильнее, будто боялась, что я могу выпустить её из рук. Её ноги обвили мои бёдра, а пальцы вцепились в плечи, оставляя лёгкую, но ощутимую боль. Каждый её жест, каждая мелочь, что она делала, подливали масла в огонь, который и так бушевал внутри меня.

Наконец, она разорвала наш поцелуй, жадно втягивая воздух, но в её глазах, горевших в тусклом свете, читалась одержимость. Губы были припухшими, влажными, и от одного взгляда на них мне хотелось вновь вернуть её к себе, почувствовать её вкус.

– Ты такой твёрдый, – пробормотала она, хрипло и возбуждённо. – Мне нравится...

Её слова пробудили зверя внутри меня с новой силой. Рык вырвался из моей груди прежде, чем я успел его подавить.

– Ты подрываешь мой контроль, малышка. – Голос прозвучал низко, угрожающе, но она лишь рассмеялась в ответ.

Этот смех был почти пьяным, как будто мои слова её не пугали, а только опьяняли ещё больше.

– А еще мне нравится, как твой член упирается в мое местечко при каждом шаге. Боже, это лучшее, что я испытывала, – выдохнула она, прижимаясь ко мне так, будто это было единственное, что имело значение. – Лучше, чем... – она запнулась, но я знал, что она собиралась сказать, – чем когда я трогала себя.

Моё терпение рвалось на части.

– Мы почти на месте, котёнок, – проговорил я, стараясь сохранить остатки самообладания. Хотел, чтобы голос звучал мягко, но вместо этого слова вырвались грубо, с хрипотцой.

Она не подала виду, что услышала в нём что-то неестественное. Как она ещё не заметила, что голос стал слишком низким, почти животным?

Мои руки крепко держали её, пока я шагал через густой лес, что скрывал нас от лишних глаз. То еще гребанное испытание, ведь все чего я хотел – это прижать ее к первому попавшему дереву, разорвать трусики и ворваться по самые яйца. Однако то как она цеплялась за меня, словно знала, что со мной ей нечего бояться, останавливало от подобного зверства. Её лицо прижималось к моей шее, горячее дыхание щекотало кожу, а губы случайно касались ключицы. Это сводило меня с ума, заставляло зверя внутри рваться наружу, но я держался за контроль как мог. Пока.

Мотель был совсем рядом, на краю леса. Удачно, что я выбрал именно это место – небольшие бунгало стояли на приличном расстоянии друг от друга, и при желании можно было не встретить ни одного человека. И это было как раз то, что мне нужно.

Я ступал бесшумно, как и подобает хищнику, обходя главный вход. Я выбрал тропинку через задний двор, где света практически не было. Оливия почти не двигалась, только иногда её пальцы сжимались на моём плече, а губы шептали что-то невнятное.

О том, как ей нравиться мой запах, и трение, которое создавалось при каждом давлении, лучше, чем от ее любимого вибратора. Я старался не вникать в ее речи, потому что знал, стоит мне представить, как она использует свою игрушку, я нахер подорву остатки своего контроля.

Эта малышка и так влияла на меня через чур сильно. Как не должна была.

Добравшись до своего бунгало, я открыл дверь электронным ключом, который носил в заднем кармане джинсов. Дверь поддалась быстро и тихо.

Внутри было прохладно, но меня это не заботило. Я точно не дам Ливви замерзнуть. Я закрыл дверь ногой, а затем шагнул вглубь комнаты. Бросив быстрый взгляд вокруг, убедился, что всё прибрано. Скромный номер: большая кровать, старый шкаф в углу, шторы, которые я предусмотрительно задернул ещё утром. Главное, здесь нас никто не потревожит.

Я подошёл к кровати и опустил её на постель, но всё же немного грубее, чем планировал. Тонкое покрывало тут же смялось под её весом, а она сама тихо застонала, когда её тело коснулось мягкой поверхности.

Оливия посмотрела на меня снизу вверх, её взгляд был одновременно невинным и провокационным. Щёки пылали, губы полуоткрыты, грудь тяжело вздымалась под тонкой тканью блузки. Она вытянула руку, прикоснувшись к моему предплечью, её пальцы были горячими, как раскалённый уголь.

– Ты такой сильный, – прошептала она. – Мне нравится, как ты на меня смотришь...

Её слова вновь пробудили во мне зверя. Я рывком отступил назад, стараясь сохранить контроль. Глубоко вдохнул, стараясь игнорировать терпкий аромат её возбуждения, который пропитал всё вокруг.

– Лежи, малышка, – хрипло проговорил я. – Не двигайся.

Она приподнялась на локтях, её глаза блестели в полутьме.

– Почему? – спросила она, её голос звучал как вызов.

Я сжал кулаки, пытаясь удержать себя в руках.

– Потому что, если ты не остановишься, я могу сделать то, к чему ты не готова, – прорычал я, и мой голос звучал уже слишком низко, слишком угрожающе.

Она замерла, но её взгляд не отрывался от моего.

– Может, я хочу этого, – прошептала она, и её слова стали последней каплей.

Мой зверь рвался наружу, и я понял, что оставаться на безопасной грани становится всё труднее.

Она двигалась медленно, словно пытаясь дразнить меня. Её пальцы потянулись к пуговицам ее кофточки, с которыми она так и не справилась в машине. В этот раз ей тоже нелегко, но все же у нее получилось выдернуть пуговицы из петель. Я застыл как вкопанный, не в силах оторвать взгляд от её действий. Тонкая ткань постепенно открывала светлую, словно фарфоровую кожу, покрытую тонким румянцем. Мой взгляд скользнул вниз, туда, где её грудь, покрытая кружевным бюстгальтером, поднималась и опускалась в неровном ритме.

Это одно из самых эротичных зрелищ, которые я видел, хотя спаривание в прайде более интенсивное. Однако эта девчонка просто перевернула мой гребанный мир.

– Мне снова жарко, – проговорила она, её голос звучал как мягкий шелест, но в нём чувствовалась явна провокация. Её взгляд – чуть прищуренный, с блеском вызова – был прикован к моему лицу, а затем опустился ниже и я ощутил импульс боли в своем эрегированном органе.

Моё сердце заколотилось сильнее, зверь внутри напрягся, готовый вырваться на свободу в любую минуту.

– Ливви, не играй с огнем, – проговорил я, но мой голос звучал слишком хрипло, чтобы быть убедительным.

– Когда ты прижимал меня, – начала она, не сводя с меня взгляда, – мне стало легче. А сейчас… снова так плохо.

Её пальцы пробежались по шее, словно она пыталась охладить себя. Я заметил, как её грудь вздымается всё чаще, а дыхание становится тяжёлым. Я сделал шаг ближе, стиснув зубы, чтобы сдержать рык, который поднимался из груди.

А слова малышки были как масло в огонь. Мой зверь чувствовал это состояние. Оно было до боли знакомым – как состояние течки у львиц. Но это невозможно. Она ведь человек, обычная человеческая девчонка. Скорее всего такое действие наркотика, что ей подмешали.

Её аромат изменился, стал насыщеннее, сильнее. Это объясняло, почему моё тело реагировало так бурно, а зверь внутри сходил от потребности оказаться в ней.

– Ливви, – я снова попытался остановить её, глядя, как она проводит руками по своему телу, пытаясь хоть как-то справиться с жаром, который её обжигал. – Ты еще можешь отказать и я уйду.

Какую бы это боль мне не причинило. Однако она отрицательно мотнула головой.

– Ты же поможешь мне… правда? – прошептала она, и её слова звучали как мольба.

Я вздохнул, чувствуя, как моё самоконтролирование трещало по швам. Она не понимала, что говорит, что делает, напомнил я себе. Однако её голос, шепчущий просьбы, и взгляд, полный желания, сломали меня. Я сдался. Проклятие, какая-то юная девчонка смогла довести меня до предела, даже если сама этого не осознавала.

Одним резким движением я стянул с себя рубашку, не обращая внимания на треск ткани. Она резко втянула воздух, её взгляд скользнул по моему телу, и я видел, как её глаза расширились, блеск в них стал ещё ярче. Я хорошо осознавал, каким привлекательным выглядел в ее глазах, но видеть, как она облизывается от моего вида, послало импульс мурашек по спине. Затем я потянулся к джинсам, расстегнул пуговицу, молнию, и сбросил их на пол. Теперь между нами не было больше преград.

– Боже мой… ты огромный.

– Ты такая влажная, – моя взгляд впился в мокрую ткань между ее ног, которые она так призывно развела навстречу мне, – что это сработает, малышка. Я обещаю.

Я сделал шаг к ней, и она откинулась назад, слегка испуганная, но не отводящая взгляда. Мои глаза горели янтарным светом, ярким, совсем не человеческим. Я видел, как она заметила это, но ничего не спросила. Её губы приоткрылись, и я почувствовал, как её запах – этот сладкий, будоражащий аромат – стал ещё сильнее.

– Ты сама напросилась на это, – прорычал я, не сдерживая больше хриплый, звериный оттенок в голосе.

Она вздрогнула, но не от страха. Её тело выгнулось навстречу мне, будто она искала спасение в моих руках.

– Да, пожалуйста…

Я плавно подбираюсь к постели, не веря, что сегодня вечер привел меня к этому сокровищу, которое оказалось на нем. Мой член болезненно пульсировал, заставляя меня обхватить его рукой и скользнуть вверх-вниз. Это зрелище заставило ее тяжело сглотнуть. Затем Ливви опустила руку, чтобы создать давление на своей ноющей плоти, но я уже возле нее и отвожу ее руку, не позволяя ей сделать это.

– Ты понятия не имеешь, на что себя подписала, малышка, – проговорил я, и мой голос прозвучал низко, почти рычаще.

Я навис над ней, опираясь руками о постель по обе стороны её головы. Она посмотрела на меня, глаза широко раскрыты, полные желания, её дыхание было прерывистым, словно каждый вздох давался с усилием. Она ждала. Каждый её жест, каждый взгляд будто кричал, что она хочет меня так же сильно, как я её.

Мой зверь радостно рычал, наконец получив то, чего так долго добивался. Он покрыл выбранную самку.

Её руки потянулись к моей груди, пальцы скользнули по коже, оставляя за собой горячие дорожки. Я закрыл глаза на мгновение, наслаждаясь этим ощущением, а затем посмотрел на неё снова, чувствуя, как с каждым её движением теряю остатки самоконтроля.

– Я понимаю, – прошептала она, её голос был едва слышен, но в нём не было ни намёка на страх. Только решимость. – Ты трахнешь меня.

– Абсолютно верно, малышка. Это не будет нежно.

Она облизала пересохшие губы, приковывая мой взгляд к ним. Мне требовался весь мой контроль, чтобы просто не набросится на нее, а сделать все более медленно. Мои пальцы коснулись её бедра, проводя вверх, к линии трусиков. Она задрожала под моим прикосновением, приоткрыв губы, и это зрелище окончательно свело меня с ума.

Опустив голову, я провел носом вдоль её шеи. Её запах, этот пьянящий аромат, был повсюду. Он заполнял мои легкие, затуманивал разум. Хотя горьки ноты наркотика, который ей дали, выводили меня из себя. Ее руки потянулись к моей шее, и она прижалась ко мне, её тело горело, словно она пылала в лихорадке.

Мои когти появились прежде, чем я успел остановить себя. С одного лёгкого движения ткань её трусиков разорвалась, словно бумага. Она не вздрогнула, не испугалась – напротив, её глаза вспыхнули ещё ярче, и я почувствовал, как она выгнулась ко мне, словно сама подталкивала к тому, чтобы я терял контроль. А может просто не заметила во всем этом безумии моих отличий от человека.

Я отбросил остатки ткани в сторону и провёл рукой по её обнажённой коже, наслаждаясь теплом и влажностью, которая покрывает мои пальца. Её грудь поднималась и опускалась в рваном ритме, её дыхание было таким же сбитым, как и моё.

– Ты такая мягкая, такая... идеальная, – выдохнул я, мои пальцы исследовали её лоно, каждый его контур, скользили между раскрывшихся губок и кружили возле набухшего комочка. Её тело отзывалось на каждое моё прикосновение, и это сводило меня с ума. Моя потребность в ней, в этом единственном моменте, стала невыносимой.

Она выгнулась подо мной, её губы приоткрылись, издавая тихий стон, и это было всё, что мне нужно. Я опустился ниже, мои губы нашли её шею, оставляя горячие, влажные следы на коже, её вкус сводил меня с ума. А затем я стал опускаться ртом ниже. К месту, где ее аромат был самым сильным.

Я посмотрел на ее розовую плоть, открывшеюся передо мной. Нежные губки блестели от смазки, словно покрытые росой. Я облизался, почувствовав настоящий голод. Член болезненно заныл от прилива крови. Уже и припомнить не могу, когда последний раз был настолько твердым. Её тело подрагивало, каждый вдох и выдох отдался во мне волной. Её аромат, сладкий и пьянящий, полностью захватил меня, заполнив голову густым, липким туманом. Она была моя. Здесь. Сейчас.

Зверь во мне завыл от потребности испробовать ее. Я провел языком вдоль её внутреннего бедра, медленно, намеренно. Она вскрикнула, её руки вцепились в простыню, а спина изогнулась дугой. Мне нравилось, как она теряет контроль, как её тело отзывалось на каждое моё прикосновение. Я чувствовал её жар, её желание, как оно переливалось через край.

– Боже, что ты делаешь... – её голос был полон мольбы, смешанной с отчаянием, но это только подстёгивало меня сильнее.

– Шшш, – прошептал я, позволяя своему зверю звучать в голосе, низком, вибрирующем. – Я знаю, что ты ещё не трахалась, но... позволяла кому-то лизать тебя здесь?

Её глаза широко распахнулись, она резко втянула воздух, будто мои слова ударили её по нервам. Она приподнялась на локтях, глядя на меня затуманенным, ошарашенным взглядом.

– Ты собираешься…

– Ответь на вопрос! – рыкнул я, не сдерживая зверя. Мой голос стал глубже, плотнее, властнее, и она вздрогнула, но не от страха.

– Нет, – выдохнула она, её голос звучал сдавленно, почти шёпотом.

Я должен был плевать на её опыт. Разумом я понимал, что лучше бы она знала, чего ожидать, но зверь внутри ликующе рычал. Мы будем первыми. Единственными. Я почувствовал, как этот факт заполняет меня гордостью и какой-то болезненной собственнической радостью. Чушь, конечно. У нас будет только эта ночь. Только она. А утром я отвезу малышку домой. Надеюсь на благодарность, хотя не удивлюсь, если вместо неё будут проклятия, когда её разум прояснится.

– Хорошо, – хрипло выдавил я, удерживая себя на грани.

Мои руки скользнули по её внутренним бедрам, пальцы почти грубо раздвинули их шире. Она вскрикнула, но звук больше походил на стон, нежели на протест. Её тело приподнялось мне навстречу, инстинктивно, будто она жаждала моего прикосновения так же сильно, как я жаждал её.

– Расслабься, – прошептал я, мои губы коснулись её кожи, двигаясь всё ниже. – Я сделаю так, что тебе понравится.

Её дыхание стало громче, рванее. Её руки метались, хватаясь то за простыни, то за мои плечи, пока я не почувствовал, как она наконец отпустила всё, доверяясь мне полностью. Я опустил голову, жадно вдохнул её аромат, а затем прошелся языком по ее влажным складочкам.

– Омойбог... Ты… – её голос дрожал, её тело подо мной содрогалось, а я терял себя, растворяясь в её звуках, в её движениях, в её реакциях на меня.

Мой лев рычал внутри, требуя большего. И я знал, что сдерживаться уже бессмысленно. Эти приглушенные стоны сорвали с меня последние остатки контроля. Мои руки крепко удерживали её бёдра, не давая ей сбежать от моего рта. Её тело извивалось подо мной, но я был полностью поглощен ее набухшим клитором. Медленно проводя языком от её входа к клитору, я чувствовал, как её тело реагирует на каждое моё движение. Её мышцы напрягались, как струна, стоило мне лишь коснуться кончиком языка её чувствительной плоти. Этот ответ – её дрожь, её тяжёлое дыхание – доводило меня до безумия.

– Ты такая сладкая… – выдохнул я, не отрываясь от неё.

Мой язык снова и снова скользил по её влажной, горячей плоти, а её стоны становились всё громче, всё отчаяннее.

Однако этого недостаточно. Я хочу, чтобы она окончательно обезумила. Чтобы её стон превратился в крик, чтобы она забыла своё имя и всё, что её окружает. Мои губы прижались крепче, язык скользнул глубже, проникая в ее лоно кончиком, пока мои пальцы нашли её клитор. Я начал двигаться медленно, круговыми движениями, подстраиваясь под её рваное дыхание, а затем ускорился, наблюдая, как её тело выгибается подо мной.

Она металась, пытаясь ухватиться за что-то – за простыни, за мои волосы, за воздух. Её звуки становились громче, глушили всё вокруг. Моя рука сжала её бедро так сильно, что боюсь на утро на ее нежной коже появятся синяки.

Её бедра дернулись, попытались отстраниться, но я удерживал её крепче, позволяя себе быть чуть грубее, чуть настойчивее. Её ноги инстинктивно обвились вокруг моей шеи, притягивая меня ближе, и это свело меня с ума. Моё желание захлёстывало, превращалось в чистый огонь, который невозможно было погасить.

Её дыхание стало сбивчивым, её тело выгнулось дугой, и я знал, что она близка. Очень близка, чтобы получить свой первый оргазм. Я чувствовал это каждой клеткой своего существа.

– Не сдерживайся, малышка, – прорычал я, подняв взгляд на неё. Её глаза, затуманенные и полные страсти, встретились с моими. Её рот приоткрылся, но слов она произнести не могла. Только стон – громкий, резкий, такой, что по моей спине пробежали мурашки.

Её тело задрожало, сжалось подо мной, и я чувствовал, как она разлетается на тысячи кусочков прямо у меня под руками. Мой лев зарычал внутри, довольный и жадный одновременно.

Я поднялся над ней, мои глаза горели янтарным светом. Её взгляд встретился с моим, и я видел, как она вся трепещет, словно на грани чего-то большего.

Затем я снова вернул свое внимание к ее клитору для последнего, финального аккорда. Грубо всосал ее горошину в рот, пока пальцем проник в тугое лоно, имитируя поступательные движение. После чего добавил еще один, еще больше растягивая ее стенки. С каждым разом, как её внутренние мышцы сжимались вокруг моих пальцев, я чувствовал, как её тело полностью отдаётся мне, словно она была рождена для этого. Это было опьяняюще, как самый крепкий алкоголь, который когда-либо обжигал горло. Постепенно темп движений моих пальцем наращивался, что позволяло мне чувствовать им её отклик, дрожь, которая пробивала ее тело.

Её вкус наполнял меня, проникал в каждую клетку, пока я проводил языком по её влажной коже. Я поднял взгляд, и мои глаза встретились с её поверх ее нагого тела. В ее взгляде отражалась смесь страха, страсти и чего-то нового, чего-то, что она, возможно, сама ещё не понимала.

Не отводя взгляда, я сильно ударил кончиком языка по ее клитору, в тоже время надавил пальцами внутри нее на чувствительную точку. Её тело выгнулось дугой, голова откинулась назад, а из её горла вырвался стон, который эхом отдался во мне. Я смотрел на неё, полностью заворожённый этим зрелищем. Её кожа была покрыта лёгкой росой пота, грудь вздымалась, а губы приоткрылись, будто она пыталась вдохнуть воздух, но не могла.

Я провёл языком по своим губам, ощущая её вкус, и не мог оторвать взгляд от того, как она разлетается у меня под руками. Её бедра дёргались, словно она пыталась убежать, но не могла – каждое движение выдавало, что она просто растворяется в этом моменте. Моя рука всё ещё крепко удерживала её, позволяя наслаждаться каждой дрожью её тела, каждым сведением её бедер.

– Чёрт, ты невероятна, – вырвалось у меня, хотя я едва осознавал свои слова.

Мои глаза следили за каждой мелочью: как она зажмурила глаза, как её пальцы сжимали простыню, как её грудь дрожала от быстрого дыхания. Это было не просто наслаждение – это был момент абсолютного триумфа. Я знал, что сделал это. Что заставил её разорваться от удовольствия, и это знание разжигало во мне ещё большее желание.

Мой лев внутри рычал, довольный, но всё ещё жадный. Боль в паху была практически невыносимой. Все о чем, я мог думать в этот момент, это как забраться на нее и засадить по самые яйца. С трудом я напомнил себе, что она гребанная девственница и как бы мой зверь не хотел трахаться как безумный, мне нужно сдерживать свои животные порывы. Поэтому я смотрел, как она приходит в себя, и не мог удержаться от самодовольной усмешки. Она принадлежала мне в этот момент. Абсолютно, целиком.

– Это только начало, – хрипло прошептал я, проведя рукой по её обнажённой коже. – Я сказал, что это не будет нежно. И я имел в виду каждое слово. Ты все еще хочешь этого?

Её дыхание ещё не успело выровняться, но она смотрела на меня с какой-то необъяснимой мольбой.

– Мне все еще не хорошо там. Пусто. Больно.