Текст книги "Животный инстинкт (СИ)"

Автор книги: Тори Озолс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 28

Ливви

Мы ехали в тишине. К счастью, Тиаррен позволил мне просто смотреть в окно, чтобы справиться с эмоциями, которые бушевали внутри. Боль от слов, которые сказал папа, не отпускала. Она терзала меня изнутри, заставляя ускоренно моргать от нахлынувших слез.

Конечно, с его стороны всё выглядело ужасно – я понимала это и даже чувствовала сильнейшее смущение от той сцены, свидетелем которой он стал. Но то, как он отнёсся ко мне, глубоко ранило. Я уже не маленькая несмышлёная девочка, а молодая женщина! Мне двадцать два и Тиаррен тот мужчина, которого я выбрала.

Папа же по-прежнему видел во мне ребёнка, не способного принимать собственные решения. Его ультиматум был слишком жестоким. Да, я понимаю, что мы с ним всю жизнь были вдвоём, что я всегда буду его маленькой дочкой, но в тот момент я почувствовала что-то похожее на предательство.

Он же единственный мой родной человек. Он должен был попробовать понять меня, посмотреть на это по-другому, поверить в мой выбор.

Я невольно тяжело вздохнула, отчего Тиаррен бросил на меня беглый взгляд. Он волновался и был расстроен не меньше моего. Я чувствовала это на каком-то внутреннем уровне и мне хотелось успокоить его, хотя в тот же момент я нуждалась в таком же успокоении. Это было странно.

И всё же я ни капли не жалела, что уехала с ним. Моё сердце ясно знало, что я сделала правильный выбор. Я любила этого мужчину настолько сильно, что порой казалось, без него мне не хватало воздуха. Его отсутствие физически давило на грудь, и я даже представить себе не могла, что такое возможно. Я никогда не испытывала настолько глубокого, почти болезненного притяжения к другому человеку.

Это даже меня пугало. Но успокаивало лишь то, что казалось наше притяжение взаимно. Поэтому я гораздо лучше понимала его постоянное желание забрать меня в свой дом. Нет, в наш дом. Он всегда подчёркивал, что это место будет принадлежать нам обоим. И, возможно, он был прав. Наверное, мой настоящий дом – там, где мой мужчина.

Когда мы заехали на территорию коттеджного городка, я ощутила облегчение. Да на душе скребли кошки, но в то же время я была с Тиаррено и от этого внутри горел огонек счастья.

Машина остановилась перед домом, Тиаррен вышел первым и открыл для меня дверь с такой счастливой улыбкой, что сердце ёкнуло. Он обхватил моё лицо ладонями, мягко и бережно, и заглянул в глаза.

– Не волнуйся, котёнок, – сказал он тихо, уверенно, так, что его голос сразу успокоил меня. – Майлз поостынет, а потом я поговорю с ним и сделаю всё, чтобы он принял нас. Ты только дай ему немного времени, хорошо?

Я медленно кивнула, чувствуя, как тепло его ладоней прогоняет тревогу. Он наклонился и нежно поцеловал меня, мягко и осторожно, что было неестественно для Тиаррена. Поцелуи моего мужчины всегда несли какую-то звериную страсть и дикость. Мне даже часто слышались нотки рычания. Но такая ласка от него лишь сильнее затронула меня и на глаза снова набежали слезы. Он быстро смахнул их подушечками большого пальца и укоризненно покачал головой. Затем, взяв меня за руку, повёл в дом.

– Ты уже знакома с домом, – произнёс он, закрывая за нами дверь и оглядывая просторную гостиную. – Так что твоя задача просто обживаться. Здесь всё твоё, котёнок. Можешь менять и переставлять что угодно по своему вкусу. Но, – добавил он с лёгкой улыбкой, бросив на меня странный взгляд, – есть пустующая комната рядом с нашей спальней. Пока что лучше ничего не трогать в ней. У меня есть кое-какие идеи насчёт неё, но расскажу тебе чуть позже.

Я нахмурилась на это таинственное заявление, но затем в шутку спросила:

– И где же я буду спать?

– Конечно там, где твое место, котенок. В нашей постели.

Кто бы сомневался в этом!

Я поднялась в нашу спальню и начала раскладывать вещи, ощущая на себе его внимательный взгляд. Тиаррен смотрел на меня с удовлетворением, будто видел именно то, что хотел.

– У нас правда всё серьёзно? – вдруг спросила я, стараясь звучать спокойнее, чем чувствовала.

Он подошёл ко мне и крепко сжал в объятиях, в которых я почти потерялась, ведь он был таким большим и сильным.

– Даже не сомневайся, котёнок, – прошептал он в мои волосы. – По законам моей общины мы уже почти женаты. Осталось только официально представить тебя остальным. Но и сейчас к тебе будут относиться с уважением, как к моей жене. Не удивляйся этому, просто прими.

Я засмеялась слегка смущённо:

– Это странно…

– Знаю, – он улыбнулся, прижимая меня ближе. – Но это правда. Конечно, мы оформим всё официально, как положено, но сначала нужно, чтобы Майлз смягчился. Я знаю, как для тебя важно, чтобы он был на твоей свадьбе.

Я тяжело вздохнула и спрятала лицо у него на груди. Разговоры о свадьбе как-то совсем не пугали. Во мне сидела четкая уверенность в том, что я хочу провести жизнь с этим мужчиной. Тиаррен поцеловал меня в висок, а затем бережно повёл меня в душ.

– Сегодня был тяжёлый вечер, – тихо произнёс он, – хочу искупать тебя и уложить в кровать.

Он сдержанно улыбнулся и, не торопясь, завёл меня в душевую. Вода приятно шуршала, а пар обволакивал нас тёплым коконом. Он намыливал меня с особой нежностью, не допуская ни тени сексуального намёка. Но я всё равно замечала, как его тело откликалось на моё присутствие, как в нём нарастало возбуждение, будто это было вне его воли, просто реакцией на нас – на нас двоих.

Когда его широкая ладонь легла мне на живот и чуть задержалась, я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло. Мы не говорили об этом, не учитывая того раза в мотеле, когда он сказал, что мы не предохранялись. Я отмахнулась, списывая все на безопасный период, но когда мы снова были вместе, то снова не использовали защиту.

Я отпустила этот вопрос, положившись на Тиаррена, но сейчас он всплыл в моей голове в самый неподходящий момент. Как можно приходить в себя после стрессовой ситуации с папой и думать о еще одном возможном стрессе. У меня чуть не вырвался нервный смешок. Глупость это. Я точно не беременна.

У Тиаррена уже был сын – и я даже не знала, готов ли он снова стать отцом. Однако, стоя с ним вот так, обнажённая, любимая и окружённая его заботой, я внезапно поняла, что, возможно, была бы не против… Когда-то позже… Когда все наладится.

Эта мысль укоренилась во мне и позволила себе расслабиться в его руках, принять молчаливую заботу, которую он дарил, даже не зная, что мысленно подобралась к опасной теме.

Затем он вытащил меня из душа, с нежностью вытер огромным махровым полотенцем и относе в кровать. На удивление я быстро уплыла в сон, окруженная его теплым телом. Почему он всегда был таким горячим как печка? А еще мне казалось, я слышала над ухом мягкое мурлыканье, или возможно это мне приснилось…

Вот только ночью я спала беспокойно. Что-то ощущалось не так. Мне было зябко. Проснувшись, я обнаружила, что Тиаррена нет рядом. С улицы доносились странные звуки, похожие на рычание или возню. Я не могла понять, что это, но страха не испытывала. Тем более, что я была слишком сонная, чтобы что-то разобрать, поэтому просто закрыла глаза, ожидая его возвращения, и вскоре снова заснула.

В следующий раз, когда я приоткрыла глаза, то в комнату уже пробивались первые солнечные лучи. Я находилась в тёплых, крепких объятиях, чувствуя, как к моей спине прижимается горячее мужское тело. Ровное дыхание Тиаррена обдавало кожу на затылке, а его ладонь лежала на моём животе, будто охраняя. Он медленно двигался, нежно тёрся об мои ягодицы своим твердым органом, и я сонно зашевелилась, улыбаясь. Однако сил проснуться и среагировать должным образом на его утрешнюю потребность не было.

Все же Тиаррен заметил моё состояние, поэтому мягко поцеловал меня за ухом и прошептал:

– Ещё рано, котёнок. Спи.

Его голос был хриплым от желания, но полным нежности. Он медленно убрал руку, выскользнул из постели и тихо вышел, оставив меня в облаке уюта и его запаха. Я ещё немного поворочалась, прижимаясь к простыням, где только что лежал он, глубоко вдохнула его аромат, который стал моей личной дурманом, и снова задремала.

Когда я проснулась повторно, то солнечный свет уже вовсю струился сквозь шторы. Я потянулась, чувствуя лёгкую ноющую пустоту от отсутствия моего мужчины рядом. Голова слегка гудела от тяжелого сна, наполненного странными сновидениями и звуками, в то же время и чрезмерного сна, я ощущала себе бодрой.

Найдя в себе силы таки вылезла с постели, сходила в ванную, оделась и спустилась вниз, ступая босиком по тёплому деревянному полу.

Это мой дом, – подумала я, все еще осматривая помещение.

На кухне меня ждал накрытый стол и остывший завтрак. Моя грудь наполнилась теплом из-за тостов с яичницей с большим количеством бекона (я уже заметила его потребность накормить меня мясом), но полное отсутствие овощей. Не совсем полезный завтрак, но такой типичный для жителей фермы, что я улыбнулась. Однако улыбка на лице задержалась подольше от того, что я представила, как Тиаррен возился здесь со сковородкой и выкладывал все это на тарелку. Это было мило и так по-домашнему – Тиаррен позаботился, чтобы я не осталась голодной, словно и правда уже был моим мужем.

Взяв чашку, я налила себе воды из-под крана, как услышала, что с шумом распахнулась входная дверь. Я подумала, что вернулся Тиаррен, но шаги казались более легкими и быстрыми для мужчины. И вдруг в кухню, словно ураган, ворвался Раян, а следом за ним неспешно вошла его мама – Себби.

Я совсем не ожидала, что первыми увижу именно их. Особенно Себби, бывшую моего мужчины. В груди что-то сжалось. Я так растерялась. Внутри в одну кашу смешались удивление, смущение, неловкость и какой-то странный, колючий укол ревности. Себби же, заметив это, улыбнулась мне по-доброму и так тепло, что я только сильнее смутилась.

Ведь эта женщина… она когда-то была с Тиарреном. У них общий сын. И сейчас она стоит в его доме, как будто всё ещё чувствует себя здесь вполне уверенно. Наверное, это нормально. Я напомнила себе, что она давно не с ним, и даже замужем за другим мужчиной.

Все что было между ней и Тиарреном осталось в прошлом… но от этого не легче. Мысль о том, что он был с ней близок, что целовал её, прикасался, что-то шептал на ухо, – причиняла жжение где-то глубоко внутри. Я сама злилась на себя за эти глупости. Но остановиться не могла. Какая иррациональная часть меня сходила с ума от ревности и злости.

В то же время Себби мне правда понравилась. Она казалась искренне доброй, спокойной, безо всяких скрытых колкостей. И как будто была очень рада, что я здесь. Вот это и сбивало меня с толку сильнее всего. Я была готова к напряжению, осторожному отношению, недоверию в конце концов. Это было бы понятной реакцией. Но не этого. Не такого тёплого приёма. И оттого я окончательно запуталась в себе.

– Тиаррен рассказал мне, что произошло, – мягко произнесла она, и в её взгляде было столько тепла, что я невольно почувствовала себя желанной. – Я так рада, что ты переехала к нему. К нам. Это очень важно для него… и нас, Ливви. Ты изменишь нас к лучшему, и мы станем более сильными.

Это прозвучало странно, но я не успела уточнить у нее, что она имеет ввиду, как Раен привлек к себе внимание.

– Наконец-то, – фыркнул Раян, глядя на нас, – и папа попросил нас помочь тебе обустроиться.

Мне стало немного неловко. Это было странно – он просит о помощи свою бывшую женщину? Особенно с учётом того, что Себби выглядела совсем не обиженной таким положением дел.

Что происходило вокруг? Я попала в сумрачную зону?

Раян тем временем чувствовал себя на кухне как дома. Он без стеснения заглянул в мою тарелку, вытащил ломтик бекона и тут же запихнул его в рот. Прожевав пару раз, скривился и недовольно сказал:

– Фу, оно полностью прожаренное! – Раян поморщился, выплюнув слово с видом разочарованного критика.

Я вскинула брови, удивлённо усмехнулась:

– Это же бекон. Каким он ещё должен быть?

Он пожал плечами и с полной серьёзностью бросил:

– Сырым. Так вкуснее.

Себби тихо рассмеялась, быстро вмешавшись в нашу маленькую беседу.

– Прости моего сына за его вольность. У него растущий организм, – она проговорила это как-то натянуто, из-за чего меня что-то внутри словно кольнуло.

– Всё нормально, – ответила я, маша головой. – Мне он нравится. Он же сын Тиаррена, я не могу его не любить. Тем более, он имеет полное право быть здесь.

Однако на лице Себби после моих слов промелькнул скепсис, словно я была не права. Она посмотрела на меня с лёгкой загадочностью в глазах, и как-то аккуратно произнесла:

– Не совсем. Он может быть здесь только с твоего позволения. Иерархия важна в нашем обществе. Это наш стержень.

Я нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду?

Она просто покачала головой, показывая, что не будет вдаваться в подробности.

– Тиаррен сам тебе объяснит. Это его право. Но ты должна знать: если ты не хочешь, чтобы Раян появлялся здесь – ты можешь это запретить.

Я скривилась. Мне показалось это дикостью – запрещать ребенку видеть своего отца.

– Это глупость, – сразу отмахнулась от такого предложения.

Себби тяжело вздохнула, но решила не развивать эту тему, а я сделала мысленную пометку уточнить все у Тиаррена.

– Хочешь, прогуляемся по нашему коттеджному городку? Покажу, как у нас тут всё устроено, – предложила она.

С энтузиазмом кивнула ей. Мне действительно было интересно, где я собираюсь жить. Я ещё почти ничего не знала об этом месте. И тем более об общине. Увидеть все своими глазами отличная возможность для этого.

Мы вышли из дома, и некоторое время Себби рассказывала о доме, в который переехала с мужем и Раяном. Затронула тему переезда сюда – правда, умолчала о причинах. Снова спихнула все на Тиаррена, что он сам расскажет, когда сочтёт нужным. Это начало мне порядком надоедать

– У нас в общине ещё две незамужние женщины, – обронила она, – но теперь им будет легче обрести пару. Всё изменилось, ведь у Тиаррена появилась ты.

Я нахмурилась, уловив странную формулировку. Себби продолжила, будто бы это было само собой разумеющимся:

– Им больше не нужно будет соблюдать закон… общины. Теперь достаточно разрешения Тиаррена.

От ее слов в голове снова зазвенели тревожные колокольчики. Но прежде чем я успела спросить подробнее, Раян внезапно сорвался с места и побежал в сторону, весело выкрикнув что-то, – он заметил Томаса. Себби извинилась и направилась к своему мужу, пообещав вернуться через минуту. А я решила, что ничего страшного если немного пройдусь одна, Себби догонит. Поэтому неспешно двинулась вперед, свернув на дорожку, ведущую к ряду ухоженных коттеджей.

Я не успела дойти до следующего поворота, как услышала разговор двух женщин, доносящийся от домов чуть дальше по улице.

– В этот сезон охоты всё будет иначе, – сказала одна из них. – Ведь вожак наконец-то нашёл свою пару.

– Какая удача для нас всех, – начала вторая.

Я замерла. Слова "вожак" и "пара" зазвучали особенно звонко и необычно, снова вызывая во мне тревожность. Мне хотелось послушать их еще, но они резко умолкли, как будто поняли, что я их случаю, хотя я всё ещё оставалась вне их поля зрения. Интуиция буквально кричала, что они знали – я здесь. Что они почувствовали меня, но это звучало как из ряда фантастики.

Вздохнув, я сделала шаг вперёд, выходя из-за угла. И да, как по команде, обе женщины уже смотрели в мою сторону. Их лица были обращены прямо ко мне, словно они и правда ждали, что я вот-вот появлюсь перед ними.

Я застыла на месте, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. Две женщины, высокие и крепкие, смотрели на меня очень пристально, как будто изучая. От этого становилось как-то не по себе. Казалось, я попала в поле зрения настоящих хищниц.

Неожиданно они синхронно склонили головы, приветствуя меня каким-то странным, почти почтительным жестом. От такого я совсем растерялась и не смогла сдержать удивлённого взгляда.

– Привет, – сказала я неуверенно, чувствуя себя ужасно неловко от всей этой ситуации.

Обе выпрямились и молча продолжили смотреть на меня с той же уважительной серьёзностью. Я глубоко вдохнула и решила всё же прояснить ситуацию:

– Я случайно услышала ваш разговор… – я неловко усмехнулась, чувствуя, как глупо это звучит вслух, особенно когда повторяешь такие слова. – Что вы имели в виду под «вожаком» и «парой»? Звучит так, будто я попала в мир животных.

Одна из женщин слегка улыбнулась, но не успела ответить, потому что в этот момент появилась Себби. Мне показалось или я увидела облегчения на их лицах.

– Вот ты где! Прости, я немного задержалась, – Себби тепло улыбнулась, дотронувшись до моего плеча. Она неловко перевела взгляд на женщин и представила нас друг другу: – Ливви, это Эйла и Дженна. Девушки, это как вы знаете пара Тиаррена – Ливви.

«Пара Тиаррена» звучало как-то очень официально и странно, от чего сердце снова встревоженно дёрнулось. Женщины вновь кивнули, будто подтверждая эти слова. Они явно не стремились к разговору со мной, хотя между собой были вроде достаточно общительны. Но на меня просто продолжали смотреть, как на диковинку.

– Может, нам пора вернуться в дом? – предложила Себби, слегка коснувшись моей руки. – Тиаррен скоро вернётся, он может волноваться, если не найдёт тебя.

Я молча кивнула, всё ещё не понимая, что здесь происходит. Мы с Себби двинулись обратно, а я всё пыталась в голове сложить кусочки этого загадочного пазла и никак не могла избавиться от растущих подозрений.

Пока мы шли обратно, я всё больше погружалась в свои мысли. Что-то здесь было не так. То как все вокруг говорили и слова, какие использовали, их почтение, эти странные кивки, словно я не просто девушка Тиаррена, а кто-то… особенный. Почему все так ведут себя, будто я заняла место королевы в племени? Это выглядело нелепо и в то же время так естественно.

Но чем больше я вспоминала детали, тем больше в моей голове вертелось то, как вел себя Дилан. Почему он так зациклился на львах? Это казалось бессмыслицей, но сейчас эти мысли возвращались снова и снова.

Мы проходили между коттеджами, и вдруг я заметила мужчину, перетаскивающего толстенное бревно, словно оно весило не больше пакета с мукой. Он выглядел обычным, но как только наш взгляд пересёкся, он резко замер и… склонил голову. Почтительно. Так же, как эти две женщины.

Сердце сделало кульбит. Что же такое происходило вокруг меня?

Возле дома нас ждал Тиаррен. Его взгляд тут же нашёл меня, и на лице появилась улыбка, полная удовлетворение. Он был счастлив, что я теперь жила здесь. Но все же мне казалось, что он будто чувствовал, что я вся на нервах, поэтому быстро подошёл и без слов заключил в объятия.

– Спасибо, Себ. Теперь я сам о ней позабочусь.

– Мне было только в радость, ты же знаешь…

Я молча подняла голову на Тиаррена. Он поцеловал меня в висок, не спрашивая, что случилось. И не объясняя, что это всё значит.

Мы вошли в дом, но я чувствовала, что мои подозрения разрастались, как снежный ком. Я словно стояла на пороге чего-то важного. Важного и… пугающего.

Глава 29

Ливви

Я проснулась среди ночи и сразу поняла, что что-то не так. Точнее, даже еще находясь в каком-то полусне, когда ещё не до конца осознаёшь, где ты и что происходит, уже внутри меня ныло странное беспокойство. Словно что-то звало меня, и этот зов пульсировал глубоко в области груди. Я открыла глаза и уставилась в темноту спальни, пытаясь уловить звук или движение, объяснение этому странному ощущению. Казалось что-то манило меня к себе, хотя в комнате стояла тишина. Даже было чересчур тихо, потому что Тиаррена снова не было рядом.

Место возле меня еще хранило вмятину от его тела, но его самого след простыл. А я же засыпала в его крепких, тёплых объятиях, уткнувшись лицом в мужскую грудь, убаюканная ощущением того, как медленно поднимается и опускается его грудная клетка. В нём всегда было что-то умиротворяющее, как будто рядом с ним даже самый тревожный день стирался из памяти. А иногда на периферии сознания мне слышалось странное мурлыканье, вот только кота мы еще не успели завести.

Почти каждую ночь я ловила себя на том, что Тиаррен выскальзывает из постели и куда-то уходит. Я просыпалась, нащупывая ладонью холодную простыню рядом, но так как не чувствовала страха, снова уплывала в сон.

Но сегодня я улеглась спать пораньше, потому что была эмоционально вымотанная. У нас выдался особенно трудный вечер. Прошла неделя с момента, как я переехала к Тиаррену. Наконец он решился съездить к моему папе, надеясь на спокойный разговор и такое желаемое примирение. Но когда он вернулся, его глаза были потемневшими, челюсть сжата, и весь он источал гнев. Я не задавала лишних вопросов, потому что и так поняла: папа не остыл. Наоборот даже собрал остальные мои вещи и передал их Тиаррену со словами, что теперь я полностью его ответственность.

Внутри всё горело от твердолобости родителя, а еще больше от его странного – откуда вообще взявшегося? – консерватизма, из-за которого он перестал меня слушать. В конце концов я не маленькая, мне двадцать два, и я сама выбираю, с кем быть. Да, я согласна, что поступила плохо, когда решила скрывать от него эти отношения, но они были еще такими хрупкими, что я сама не могла понять – это навсегда или мимолетно.

Все эти мысли, наряду с само съеданием тревожили меня весь вечер, поэтому сегодня я спала более беспокойно чем обычно. Когда проснулась остро ощутила отсутствие своего мужчины, поэтому и решила, что пора с этим заканчивать с его непонятными обходами посреди ночи.

Я не могла больше лежать, делая вид, что это нормально. Я преисполнилась решимости поставить хотя бы в этом вопросе точку. Сбросив с себя покрывало, я коснулась ногами прохладного пола. Натянула толстовку поверх пижамы, сунула ноги в кроссовки, и поспешила вниз. Открыв дверь, я вышла на крыльцо. Ночной воздух был влажным и прохладным, пахло хвоей и землёй. И стояла привычная тишина, лишь звучало пение сверчков. Неожиданно я снова уловила то странное рычание, которые я слышала и в предыдущие ночи. Что-то в этом звуке било точно в грудь, а интуиция вопила – ты знакома с этим.

Я уже спрашивала Тиаррена об этих звуках, но он отмахивался от меня. Мол, дикие звери иногда подходят близко к коттеджному городку. Только… какое-то это было объяснение "на отвали". Конечно стоило признать, что возможно я все же бы поверила. Наверное. Если бы не чувствовала, как с каждым разом этот звук будоражил мою кровь. Не пугал. Нет, а наоборот словно... отзывался где-то внутри чем-то родным.

И вот сейчас, я поняла – больше не хочу просто сидеть и гадать. Я хочу узнать, что это такое.

Поэтому я непоколебимой решительностью спустилась с крыльца и направилась по коттеджному городку в сторону леса, который казался тёмным и манящим. Рык больше не повторялся, но чувство, что я иду правильно, не покидало меня. Будто что-то звало меня вперёд, и я знала, что там найду Тиаррена.

Я брела по ночному лесу, спотыкаясь то о корни, то о кочки, и мысленно проклинала себя за то, что вообще вышла из дома. Ветки то и дело цеплялись за волосы, прохладный воздух забирался под толстовку, заставляя поёживаться. Луна вроде бы и светила, но толку от неё было мало – кругом только тени, хруст сучьев под ногами и шорохи в кустах, от которых сердце всякий раз делало сальто.

Бекка точно назвала бы меня чокнутой. Нет, чтобы остаться в своей постели и дождаться возвращения Тиаррена. Однако я была уверена, что тогда он снова уйдет от ответов, поэтому упрямо двигалась вперед. Туда, где ощущала, что он находиться.

Я вздохнула, уже собираясь повернуть назад, когда впереди что-то хрустнуло. Я застыла, пытаясь различить источник звука. В темноте зашевелились кусты, и вдруг – бам! – из них выпрыгнули две огромные фигуры. Я вскрикнула от неожиданности и отступила назад, почти упав.

Не веря своим глазам, я поняла, что наткнулась на диких животных. У меня от страха сердце прыгнуло в горло. Я моргнула, пытаясь понять, что мне таки не привиделось и передо мной оказались настоящие львицы. Не пумы, не рыси, не койоты, а львицы. В нашем лесу. У нас тут максимум косули и лисы, а не дикие кошки из сафари.

– Что за... – я попятилась, чуть не грохнувшись на пятую точку.

Я просто тупо уставилась на них, пока мозг пытался найти объяснение, но выдавал только: «Это реально?»

Но самое странное во всем это – они не бросились на меня, а тоже просто посмотрели. Долго, внимательно, будто... как бы это ни звучало, будто узнали меня. Что-то внутри меня странно дёрнулось. Страха не было. Наоборот – возникло ощущение, будто эти хищницы специально выскочили передо мной. А потом резко они развернулись и побежали вперед, оставив за собой только звук ломаемых веток и ощущение, что мне показали направление.

И что я сделала? Конечно же, как последняя идиотка, сорвалась с места и помчалась за ними! Да-да, за двумя львицами. Кто вообще в здравом уме гонится за львицами в глухом лесу? Потому что что-то внутри будто заорало: «Следуй!» – и я побежала. В тот момент это было важнее здравого смысла. Я бежала, почти не чувствуя под ногами земли, как будто ноги сами знали путь.

Не знаю, сколько я неслась сквозь лес, не думая, не анализируя, просто следуя этому внутреннему зову. И когда выскочила на поляну – аж дух перехватило. И что я увидела? В самом центре стоял Тиаррен. Почти голый, в одних пижамных брюках, и вокруг него собрались люди из его общины. Он явно собирался что-то сказать, но замолчал, когда увидел львиц. А затем его взгляд наткнулся на меня, и я заметила шок на его лице.

Сюрприз, любимый.

– Ливви?! – он шагнул ко мне, но резко остановился, потому что в этот момент львицы прямо у меня на глазах начали превращаться в людей.

Я моргнула, подумав, что точно сошла с ума, но нет. Прямо на моих глазах их тела вытянулись, черты сместились, и уже через секунду передо мной в чем мать родила стояли две женщины из общины – Эйла и Дженна. Они смотрели на меня с каким-то вызовом и облегчением одновременно.

Я вытаращилась на них, рот сам собой приоткрылся. Честно – я даже не сразу смогла вдохнуть. Просто стояла как вкопанная. Это было слишком для моего измученного разума. В то же время внутри появилось странное ощущение того, что я об этом догадывалась, но не могла признать.

Тиаррен развернулся к ним и рыкнул – да-да, не закричал, не сказал, а именно рыкнул:

– Вы с ума сошли?!

Эйла, не смущаясь его злости вскинула подбородок и спокойно ответила:

– Ты слишком затянул, вожак. Мы устали ждать. Мы тоже хотим свои пары. Но пока ты не введёшь её в прайд – мы не можем этого сделать.

Я перевела взгляд на Тиаррена. А он – на меня. В его глазах кружилась смесь боли, сожаления и какой-то отчаянной нежности. А я просто стояла и пыталась понять не сошла ли с ума.

В голове настойчиво крутилась только одна мысль: «Мой мужчина тоже лев?».

Тиаррен сделал осторожный шаг ко мне, вытянув руку вперёд, словно боялся напугать ещё сильнее:

– Ливви, котенок. Я сейчас всё объясню.

Но потрясение от увиденного было достаточно сильным, нервы натянулись до предела, и я неожиданно для себя самой сорвалась:

– Объяснишь? Что объяснишь? Что люди могут становиться львами? Что здесь вообще происходит? Ты хочешь сказать, что я не сошла с ума, как Дилан? – Я схватилась за голову, голос сорвался на почти истеричный крик. – О боже, получается, Дилан не сумасшедший, да? Он видел это всё?!

Тиаррен вздохнул и осторожно подошёл ещё ближе, его взгляд стал мягче, нежнее, но всё ещё обеспокоенным:

– Ливви, любимая, успокойся, пожалуйста. Тебе нельзя нервничать.

Я смотрела на него, чувствуя, как моё тело дрожит. Мир вокруг словно рушился на глазах, но что странно, в груди не было страха. Не было ужаса, как будто кто-то обрушил на меня шокирующую правду. Нет. Я просто… как будто уже давно это знала. Подсознательно. И сейчас всё только встало на свои места.

– Нельзя нервничать? – я нервно усмехнулась, не веря в то, что слышу. – Я только что увидела, как две львицы превратились в женщин, а ты говоришь не нервничать?

Я снова обвела взглядом собравшихся на поляне. Все они стояли напряжённые, словно ожидали моей реакции. И я вдруг отчётливо поняла – каждый из них, каждый, кого я здесь знала, мог стать львом. Оборотни. Люди, которые превращаются в львов. Это казалось бредом, и в то же время таким естественным.

Тиаррен провёл рукой по лицу, словно сам не верил, что всё пошло именно так.

– Я… Я должен был рассказать тебе иначе, – он сделал вдох, его голос дрогнул. – Это сложно объяснить. Мы… не совсем люди. Нас называют перевёртышами. Мы скрываемся среди людей под видом замкнутых общин. На самом деле мы зовем себя прайдом. Нам запрещено открывать правду людям, чтобы не посеять хаос. Но есть исключения. Например, представители правительства. С ними у нас заключён пакт: они не трогают нас, мы молчим о себе. Так мы живём бок о бок уже сотни лет.

Он на секунду замолчал, всматриваясь в моё лицо.

– И есть такие, как ты, Ливви. Истинные пары. Ты… уже часть прайда. Моя пара. Моя… супруга перед лицом всего моего вида. А я – вожак.

Я застыла. Всё это звучало как сюжет безумного сериала. Но при этом внутри не было отторжения. Только комок в горле и жар за глазами из-за того, что он скрывал от меня свою сущность. Однако принять ее, особенно когда я видела все своими глазами, казалось не сложно.

– Это что получается? Я неделю жила с тобой, спала в твоих объятиях, а ты даже не удосужился сказать, что у тебя есть хвост и клыки! А возможно и блохи!

Где-то на заднем плане кто-то кашлянул, кто-то хмыкнул, но я не обратила внимания. Все мое внимание было сосредоточенно на Тиаррене.

И, чёрт возьми, почему часть меня ужасно хотела бросится в его объятия?

Тиаррен как будто ощутил мой порыв, потому что мгновенно оказался рядом, его руки осторожно взяли мои ладони, сжали в своих больших руках. И я не отодвинулась. Только прищурилась, всё ещё не совсем доверяя:

– Черт с ними, блохами. Что значит истинная пара?

Он начал говорить спокойно и мягко:

– Это особая связь. Когда лев находит свою вторую половинку, только она идеально подходит ему. Только её аромат сводит его с ума и пробуждает инстинкт к спариванию. Именно это случилось в вечер нашего знакомства. Поэтому я не смог устоять, даже зная, что ты не в себе. Для меня перестают существовать другие женщины. У меня больше никогда не будет никого другого, а разлука с тобой равна смерти.

Я тяжело вздохнула, ощущая, как внутри что-то сладко и болезненно сжимается, потому что испытывала аналогичные чувства. С момента нашего знакомства даже мысль, чтобы быть с кем-то другим приводит меня в ужас и вызывает тошноту. Только Тиаррен. И та неделя, когда он уезжал из города… Да я чуть с ума не сошла.