Текст книги "Леди и Ведьма против всех (СИ)"

Автор книги: Тоня Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25
Самая неприятная неожиданность

– О чем это ты, черт побери⁈ – выдавливаю я из себя и отталкиваю его, а сердце в груди так и скачет.

– Ну… – только и пожимает плечами тот, многозначительно улыбаясь.

– Иди ты, знаешь куда? – с вызовом говорю я.

– Знаю, – отвечает Бэккер как ни в чем не бывало. – Делать свою работу и ловить маньяка. Мне как раз надо съездить в одно место, чтобы получить показания.

Он разворачивается и резко направляется к выходу.

– А ты, гостья из другого мира, пожалуйста, будь пока умницей…

– Меня зовут Катя, а вовсе не гостья из другого мира! – возмущенно кричу ему вслед.

– Катя, это же практически Кэтрин, – улыбается тот, стоя практически в дверях. – Кажется, и правда сама вселенная направила тебя в Дешендор. Не правда ли?

И совершенно спокойно выходит из комнаты.

Вот же гад! Ну гад же!

Бессильно сжимаю кулаки. Вздумал шантажировать меня? Нетушки! Даже не думай, что я собираюсь скакать под твою дудочку, как куколка на веревочках.

Фиг тебе с маслом! Теперь я знаю, что попала вовсе не так сильно, как мне показалось сначала, а с этим уже можно и нужно работать.

Так что даю несносному детективу время отойти подальше, а пока мысленно начинаю прокручивать в голове план побега. Точнее, не побега – это звучит как-то уж слишком криминально. Скажем так, план досрочного освобождения путем небольшой актерской импровизации.

– Выпустите меня сию же минуту! – кричу я что есть мочи, тарабаня по двери руками и ногами.

– Что ты задумала? – удивленно интересуется Кэтрин.

После признания Ториана и его реакции она слегка присмирела и просто болтается где-то в уголке, растерянная и немного печальная.

– Устрою небольшое представление, – отвечаю я.

– Представление?

– Да, докажу им, что девушка, запертая у них в комнате на неопределенный срок – не самая лучшая идея.

– Закатишь скандал?

– Нет, что-то более эффективное, – едва успеваю ответить, как дверь распахивается и на пороге оказывается один из стражников.

– Что-то произошло?

– Мне дурно, дурно! – практически падаю в его объятия. – Мне срочно нужно на воздух, или я лишусь чувств прямо на месте!

– Но мисс Эверет… – неуверенно начинает тот.

Но я не слушаю и проскальзываю прямо мимо него на первый попавшийся стул.

Стражник растеряно смотрит на меня, явно не зная, что делать. А я лишь усиливаю эффект, разыгрывая как по нотам.

Сначала легкое головокружение – слегка покачиваюсь на стуле. Затем прикладываю руку ко лбу и издаю тихий стон. Финальным аккордом становится эффектное соскальзывание вниз. И, признаюсь, я горжусь тем, как правдоподобно вышло это «падение в обморок».

Реакция остальных не заставляет себя ждать. Первым, конечно же, подлетает Бруно Пайетт, выскакивая из своего кабинета подобно молнии.

– Мисс Эверет! Вам нехорошо? Принести воды? – суетится он, поддерживая меня за плечи.

Шеф Бартоломью мечется между желанием сохранить серьезное лицо и искренним беспокойством. Я вижу, как он теребит свой галстук – верный признак нервозности.

– Может, врача? – неуверенно предлагает он, и я уже чувствую вкус победы.

Как я и думала, никто из них не знает, что делать с дамами, которые подвержены этим «несносным женским штучкам». А вдруг я и правда откинусь прямо у них в заведении?

Хе-хе. Что ж, вы всегда можете меня отпустить…

– Да, мне нехорошо! – как будто еле ворочаю я языком. – Меня оболгали! Меня! – тычу в себя рукой. – Потомственного медиума! Назвали шарлатанкой? Шеф Бартоломью, – обращаюсь я к начальнику. – Разве вы сами не говорили, что моя помощь в расследовании была просто неоценима?

Кэтрин закатывает глаза так сильно, что будь она живой, они бы застряли где-то в затылке.

– Я? – тот смущенно мнется на месте, его пухлое лицо все пошло пятнами. – Я, собственно, не помню, чтобы…

– Говорили! – настаиваю я. – В прошлый раз, когда я помогала участку в том деле с…

– Пропажей драгоценностей? – уточняет он.

– Да! С пропажей драгоценностей!

– Ну, вообще-то ваше предположение тогда и правда сыграло решающую роль в расследовании, но…

– Вот! Вот! – продолжаю я все также с максимальным страданием. – И теперь они говорят, что я… что я… нет, я решительно этого не вынесу! Неужели мне, леди, нужно сидеть в тюрьме, пока этих злостных лгунов не призовут к ответственности?

– Ну, вообще-то, наверное, мы и правда могли бы…

Ага! Попались! Катя, ты все-таки гений!

Но именно в этот момент, когда победа кажется такой близкой и неминуемой, дверь в отделение распахивается с такой силой, что едва не слетает с петель.

На пороге стоит женщина в безупречном деловом костюме и с убийственным выражением лица.

– Так-так-так, – произносит она, цокая каблуками по полу. – Кого я вижу! И, кажется, наша маленькая «медиум» решила устроить очередной спектакль?

Что-то в ее тоне заставляет мои внутренности сжаться, и я мгновенно «прихожу в себя», напрочь забыв про свой показной обморок.

– О нет, – стонет Кэтрин, и ее призрачное лицо становится еще бледнее обычного. – Это же бывшая Ториана! Та самая, от которой я его увела. Ух, как она меня ненавидела!

Что-что, простите⁈ Бывшая Беккера?

– Джессика Монро, окружной обвинитель, – представляется она, всучивая шефу какие-то бумаги. – Я лично займусь этим делом. Я думаю, мисс Эверет теперь у вас надолго задержится.

Прекрасно. Просто замечательно. Обвинитель, это я так понимаю – прокурор? То есть теперь мою судьбу будет решать женщина, у которой личные счеты с моим призраком? Которая, вероятно, до сих пор не простила свою соперницу?

Знаете, кажется, мне действительно нехорошо. И на этот раз я совершенно нисколечко не притворяюсь…

Глава 26
Мой план меняется

До этого мне казалось, что нет ничего хуже, чем быть запертой в чужом теле в чужом мире. Наивная! Сейчас я бы многое отдала за возможность просто гулять по улицам Дешендора в теле Кэтрин, пускай даже и в опасной близости от таинственного маньяка, но без риска действительно оказаться за решеткой.

Так что, если прежде я считала, что все складывалось достаточно паршиво, то это была огромная преогромная ошибка. Ведь все паршиво именно сейчас. В этот момент.

В этот момент, когда на меня смотрит эта дамочка со светлыми волосами, стильно уложенными под форменную шляпку. Хорошенькая, надо признать дамочка, что особенно раздражает.

Я снова сижу на жесткой скамье в следственной камере и проклинаю тот день, когда Кэтрин решила, что притвориться медиумом – отличная идея. И еще больше я проклинаю Джессику Монро. Чтоб ей икалось всю ночь!

Эта женщина ворвалась в мою жизнь как ураган, сметающий все на своем пути. После относительно мирного допроса с Торианом, который, признаюсь, тоже был не самым приятным опытом в моей жизни, Джессика взялась за меня с таким энтузиазмом, словно действительно поймала серийного убийцу.

– Мисс Эверет, расскажите, как именно вы общаетесь с потусторонним миром? – спрашивает она, сверля меня глазами.

– Я… я просто вижу духов и могу передавать их слова.

– А вы не пробовали сначала узнать что-то о клиенте, прежде чем рассказывать ему то, что он желает услышать?

– Это не так работает, – отвечаю я, чувствуя, как по спине стекает капля холодного пота.

– А как это работает, мисс Эверет? – в её голосе столько яда, что можно отравить небольшую армию. – Может, вы просто мошенница, которая пользуется доверием горюющих людей?

Я открываю рот, но слова будто застревают в горле. Ведь, по сути, именно так Кэтрин и поступала в большинстве таких случаев. Иногда выдумывала, иногда использовала какие-то ведьминские штучки для облегчения дела, но факт остается фактом – с умершими она прежде не разговаривала. В отличие от меня. Что особенно иронично в нашем случае.

– Если вы настолько уверены в моей вине, почему бы вам не доказать это? – все-таки заставляю себя быть более стойкой. – У вас нет никаких доказательств, только чьи-то неподтверждённые слова и личная неприязнь.

Джессика на секунду словно теряется, но достаточно быстро берет себя в руки.

– Я найду доказательства, не сомневайтесь. И тогда вы ответите за всё, – шипит она, собирая бумаги. – Я еще вернусь, и поверьте, следующий наш разговор вам не понравится.

С этими словами она выходит, а я невесело думаю о том, что мне и этот не понравился от слова совсем. И повторять его у меня точно нет никакого желания.

Но если прежде шеф Бартоломью был готов сломаться под напором моей женской «слабости», то теперь он твердо дает мне понять, что теперь без вариантов – я остаюсь под стражей.

– Послушайте, я же ничего не сделала! – делаю последнюю попытку.

– Мы во всем разберемся, – отрезает тот холодно. – А пока вы все-таки останетесь здесь.

Даже Бруно, который красноречиво пытался доказать мою невиновность, не смог ничего изменить.

И я уже мысленно примеряю полосатую робу, когда дверь открывается, и в комнату входит… Эдвард Люмис. Его обычно безупречный костюм слегка помят, а на лице написана усталость и некая нервозность.

– Оставьте нас, – практически командует он страже, и та беспрекословно выполняет приказ. Быть главным спонсором стражей явно имеет свои преимущества.

Эдвард смотрит на меня с минуту, затем качает головой.

– Я очень разочарован, Кэтрин, – говорит он наконец. – Я надеялся, что у вас и правда есть дар.

Мое сердце тревожно бьется о ребра. Все понятно – он тоже считает меня мошенницей. Но зачем пришел? Чтобы просто сообщить мне об этом? Вряд ли…

– Но он у меня есть! – восклицаю я, вскакивая со скамьи. – Это всё наговоры и интриги! У меня много врагов, которые завидуют моему таланту!

Боже, что я несу? Но выбора нет – либо я убеждаю его, либо гнию в камере, возможно до конца своих дней. Кэтрин говорит, что обвинитель из мисс Монро – отменный!

– Правда? – он смотрит на меня с сомнением.

– Истинная правда, – киваю я с самым серьезным видом. – А зачем вам нужен мой дар?

Он подходит ближе, понижая голос:

– Я очень хотел бы связаться кое с кем, – говорит он. – И надеялся, вы сможете мне в этом помочь.

О-о-о, вот оно что! Мистер Люмис хочет поговорить с покойником! Мой мозг лихорадочно оценивает ситуацию. С одной стороны, если я соглашусь, мне придется продолжать притворяться медиумом. С другой… у меня появится шанс выбраться из этой камеры.

– Я помогу вам, – с жаром обещаю я. – Если вы вызволите меня отсюда.

Он приподнимает бровь:

– Вызволить вас?

– Именно, – подтверждаю я. – Вряд ли я смогу помочь вам прямо отсюда. Мне нужна правильная атмосфера для связи с потусторонним миром. Эти силы весьма капризны и требуют необходимой атрибутики и настроя.

Эдвард колеблется, и я затаиваю дыхание. Если он откажется, мой последний шанс испарится, как утренний туман.

– Хорошо, – наконец произноситмужчина. – Я договорюсь о вашем освобождении под мою ответственность. Но если вы меня обманете…

– Не обману! – торопливо заверяю я. – С кем вы хотите связаться?

Его взгляд становится отстраненным, будто он находится где-то за пределами этой комнаты, и он весьма сдавленно отвечает.

– С леди Фредерикой Камиллой Люмис. Моей матерью…

Что ж, теперь мне предстоит оживить покойную матушку самого влиятельного человека в городе. Никакого давления, Катя, совершенно никакого давления!

Но сидеть в тюрьме, пока Джессика Монро собирает на меня компромат – точно не вариант. А значит… я становлюсь медиумом по вызову. И молюсь всем богам, чтобы не облажаться окончательно.

Глава 27
Медиум по вызову

Вот так, одним странным поворотом судьбы, я стала личным медиумом самого Эдварда Люмиса. Это почти как подружка, только без поцелуев и прочих мыслей про постель. Хотя, честно говоря, эти мысли иногда подкрадываются сами собой, ведь у мужчины есть определенный шарм. Хотя, честно признаться, пока он проигрывает в сравнении с харизмой Бруно, и холодным очарованием Ториана, но всё же… Стоп, Катя! Ты сейчас вообще думаешь не о том.

Мой новый «покровитель» отвалил за меня детективам кругленькую сумму. К тому же взял на себя ответственность за то, что я никуда не денусь и ничего не натворю. Теперь я – его личная компаньонка, и, кажется, он не собирается оставлять меня без присмотра ни на минуту. Словно боится, что я испарюсь, если он моргнет. Что ж, возможно, он прав. Я бы с удовольствием испарилась.

Сразу после освобождения мы отправляемся в магазин свечей. Я надеялась отвязаться от него хоть на время, сделать вид, что мне нужно подготовиться к ритуалу, и тем самым дать себе время, чтобы придумать нормальный план. Но вот незадача – Эдвард не желает отпускать меня ни на минуту и идёт за мной, словно приклеенный.

– Какие свечи нам нужны? – интересуется он, когда мы заходим в лавку, полную ароматных восковых изделий всех форм и цветов.

«Нам». Как мило. Словно мы команда медиумов-любителей. И идиотов.

– Эм… Чёрные и белые, – выдаю я первое, что приходит в голову.

– Вообще-то для связи с умершими обычно используют фиолетовые, – подсказывает Кэтрин, как будто и правда что-то в этом понимает. Хотя, наверное, она неплохо изучила это ремесло, пытаясь строить из себя королеву духов, а значит и правда разбирается в подобном. – И немного шалфея для очищения пространства.

Кошусь на нее, но послушно поправляюсь, стараясь звучать профессионально.

– Обычно используют черные и белые. Однако, в этот раз понадобятся фиолетовые свечи. И шалфей.

Эдвард кивает, ни на секунду не усомнившись в моей компетентности.

Расплатившись за покупки, разумеется, его деньгами, мы отправляемся к дому Кэтрин за другими «необходимыми инструментами». По дороге я украдкой слушаю советы настоящей хозяйки тела, которая, кажется, начала воспринимать эту авантюру как очередное забавное приключение. Конечно! Это ведь не ей в действительности разбираться со всем, что она натворила…

– Большое зеркало, – говорит она мне. – Скажи, что оно помогает душам найти путь. И кристаллы – у меня в ящике комода есть несколько аметистов.

Следуя её инструкциям, я собираю весь этот медиумский инвентарь под внимательным взглядом Эдварда. Если уж играть роль, то на полную.

– А это что? – спрашивает он, когда я достаю старинную книгу в кожаном переплёте.

– Это… гримуар, – важно произношу я. – Древние заклинания для связи с потусторонним.

На самом деле, судя по словам Кэтрин, это просто старая поваренная книга, но Эдвард выглядит впечатлённым. Кажется, наш маленький маскарад работает – Люмис всем своим видом показывает довольство и даже некую благоговейность.

– Теперь вам нужно отправиться домой, – объявляю я. – За фотографией и личными вещами вашей матери.

На мгновение он замирает, что-то в его взгляде меняется. Надеюсь, я не слишком настойчиво это сказала?

– Поедем, – отвечает он, всем своим видом показывая, что одну он меня не оставит.

Проклятье, не прокатило! Но, признаюсь, я слабо рассчитывала на это.

Мы садимся в роскошный экипаж и направляемся к его поместью. Хотя по мере приближения я начинаю понимать, что «поместье» – слишком скромное слово для того, что предстаёт перед моими глазами.

Особняк Люмиса выглядит как настоящий королевский дворец. Не помню, чтобы я когда-либо видела подобную красоту. Огромный трёхэтажный дом из белого камня с колоннами, балконами и витражными окнами, окружённый ухоженным садом и фонтанами. Если бы рот мог упасть до земли, как в мультфильмах, мой сейчас бы пробил дно экипажа.

– Чувствуете себя не в своей тарелке? – интересуется Эдвард, наблюдая за моей реакцией.

– Да, немного, – признаюсь я, разглядывая золотые украшения на воротах.

– Я вас понимаю, – неожиданно говорит мужчина.

Правда? Откуда ему, родившемуся в подобной роскоши, знать, что чувствуют люди, которые прежде были далеки от подобного мира? Однако, его объяснение звучит так, словно ему и правда не понаслышке известно, что такое лишения. Странно.

– Все думают, что подобная жизнь, это просто дар богов, – продолжает он, пока мы проходим через мраморный холл с хрустальной люстрой. – Но на самом деле всё это, – он обводит рукой окружающую роскошь. – Результат тяжёлой работы и… некоторых решений, о которых я иногда жалею.

Я не знаю, что ответить, поэтому просто киваю. Что он имеет в виду и о каких решениях говорит? Очевидно, что под маской богатенького денди скрывается более сложный человек, чем я думала.

Мы проходим через анфиладу комнат, каждая из которых могла бы вместить весь мой земной дом, и оказываемся в спальне, явно некогда принадлежавшей женщине.

Люмис подходит к комоду и открывает резную шкатулку, извлекая из неё портрет в серебряной рамке. На нем изображена уже немолодая женщина с жесткой улыбкой и умными, но холодными глазами. Красивая, непременно благородная, но немного отталкивающая очевидной надменностью.

– Вот её колье, – говорит Эдвард, передавая мне чрезвычайно роскошное украшение с рубинами и бриллиантами. – Это подойдёт?

Я с трепетом беру колье, боясь даже дышать на него. Оно, должно быть, стоит как небольшой остров в Тихом океане, или какие тут океаны самые предпочтительные?

– Да… вероятно, – неуверенно отвечаю я.

Даже держать такое – страшно. Что если я его уроню? Или оно просто испарится в моих руках? Или меня обвинят в краже? Так, кажется, паранойя – мой верный спутник в этом мире.

– Тогда давайте приступим? – предлагает мужчина, и в его глазах я вижу нетерпение, смешанное с надеждой.

Я отрывисто киваю, чувствуя, как пот стекает по спине. Что ж… теперь мы с моим привидением должны очень постараться, чтобы заставить его поверить, что и правда говорим с его умершей матерью.

«Ну, Кэтрин, – мысленно обращаюсь я к своей соседке по телу, глядя на нее с очевидным ужасом и надеждой. – Если у тебя есть ещё какие-то медиумские трюки в запасе, сейчас самое время их продемонстрировать».

Глава 28
Я пытаюсь разговаривать с мертвыми

Я сижу в центре гостиной Эдварда Люмиса, окруженная свечами, как героиня дешевого фильма ужасов. Колье и портрет Фредерики Камиллы Люмис в серебряной раме поблескивают на столе, отражая пламя свечей, а мои нервы натянуты до предела. Сейчас я должна убедить одного из самых богатых и влиятельных людей Дешендора, что могу общаться с его умершей матерью. Давление? Не то слово.

Делаю глубокий вдох и начинаю очередной спектакль. В последнее время они стали моей обыденностью, а я ведь ни разу не актриса! И даже никогда не хотела ей быть.

– Итак, мы начнем связь с потусторонним, – говорю я максимально загадочным голосом. – Мистер Люмис, пожалуйста, возьмите меня за руки и закройте глаза. Представьте её голос, её смех, вспомните моменты, которые связывают вас.

Мужчина послушно выполняет мою просьбу. И пока он сидит с закрытыми глазами, я лихорадочно думаю, что делать дальше. Притвориться, что дух вошел в меня? Изобразить разговор с пустотой? Всё кажется глупым и неправдоподобным.

Я мысленно обращаюсь к Кэтрин, которая исчезла еще в самом начале ритуала: «Эй, не облажайся, мне нужна твоя помощь. ОЧЕНЬ нужна».

Моя призрачная подружка сейчас пытается как-то по-настоящему связаться с потусторонним миром. И не знаю, как она собирается это делать, но пусть уж постарается. В конце концов, это по ее милости я вообще оказалась во всей этой нелепой ситуации.

– Я чувствую… энергии… собираются… – начинаю бормотать первое, что приходит в голову, делая драматические паузы.

Открываю один глаз – Эдвард сидит с опущенными веками, его лицо напряженное, но… ожидающее. Черт, неужели, он действительно в это верит⁈ На секунду мне становится стыдно, но затем я вспоминаю, что альтернатива – тюремная камера и Джессика Монро, которая жаждет моей крови.

– Духи… приближаются… – продолжаю я, старательно растягивая слова. – Я чувствую… чье-то присутствие…

Поначалу Эдвард выглядит заинтересованным, но проходит пять минут… десять… а я все еще бормочу про энергетические поля и астральные вибрации, и он начинает проявлять признаки нетерпения. Его брови сдвигаются, и уголки рта опускаются.

– Мисс Эверет, – наконец произносит Люмис. – Вы уверены, что все идет так, как должно?

– Абсолютно! – с фальшивым энтузиазмом отвечаю я. – Просто сегодня барьер между мирами особенно… плотный. Нужно больше концентрации. Мне кажется, вы недостаточно стараетесь.

Обвинить другого в подобной ситуации – стратегия на миллион. Пусть думает, что это его косяк, а вовсе не мой. Жестоко? Да, зато эффективно.

Я снова закрываю глаза и делаю вид, что погружаюсь в глубокий транс, хотя на самом деле лихорадочно пытаюсь придумать, что делать дальше. Где, черт возьми, Кэтрин, когда она так нужна?

Время идет, Эдвард начинает ерзать на стуле, и я понимаю, что пора переходить к наглядной демонстрации. Подтянув ногу, я аккуратно ударяю по ножке стола – не сильно, но достаточно, чтобы создать нужное впечатление.

Тук-тук-тук.

Эдвард резко выпрямляется:

– Что это было?

– Духи пытаются установить контакт, – шепчу я драматично.

Тук-тук… ТУК!

В последний раз я бью сильнее, чем планировала, и колено начинает болеть. Но эффект стоит того – стол вздрагивает, и колье подпрыгивает.

– Невероятно, – шепчет Люмис, глядя на украшение широко раскрытыми глазами.

Окрыленная успехом, я решаю добавить немного театральности. Запрокидываю голову чуть назад и начинаю невнятно бормотать, словно через меня и правда пытается говорить какой-то дух. К сожалению, я не знаю ничегошеньки о матери Эдварда, поэтому приходится импровизировать.

– Леди Люмис наконец с нами? – говорит тем временем тот.

О нет, теперь он начнет задавать конкретные вопросы. И что мне отвечать?

Я лихорадочно пытаюсь придумать что-то убедительное, но, к сожалению, все свои уловки я уже применила. Так что единственное, что мне приходит в голову, это саботаж. А это значит только одно – нужно сделать так, чтобы Эдвард сам запорол все дело.

– Духи здесь… – шепчу я. – Но их так много… и все они хотят что-то вам сказать.

– Мне? – слегка испугано интересуется мужчина.

Именно, именно. Наведем страху, пусть сам захочет закончить это мракобесие.

– Вам, мистер Люмис, – говорю я. – Они тянутся к вам… они недовольны… они говорят, что…

Отвлекая Люмиса не только словами, но и дурацкими пасами руками, я тянусь носком туфли к его локтю, а затем в пик наибольшего напряжения осторожно касаюсь его руки.

От неожиданности Эдвард вздрагивает, резко оборачиваясь, и случайно задевает свечу, которая падает на стол, мгновенно прожигая скатерть.

Мы с Люмисом вскакиваем, отпрыгивая каждый в свою сторону. Он – растеряно, я – ликующе. Что ж, на такой успех я и не рассчитывала. Блестяще, Катя. Ты умница, пять баллов.

– Что это было? – нервозно интересуется мужчина, глядя на меня.

– Что именно, господин Люмис? – невинно спрашиваю я.

– Что-то… – он прищуривается, словно начинает подозревать, так что мне надо срочно усилить эффект, не дав ему даже опомниться.

– Вы вошли с кем-то в контакт? Я почувствовала чье-то настойчивое присутствие. Правда не леди Люмис, кого-то совершенно иного…

Ну же, ну же, скажи, что ты не хочешь больше этим заниматься!

– Иного?

– Да, кто-то явно хочет передать вам что-то, – поясняю я. – Возможно, какой-то другой обиженный родственник…

Эдвард молчит, и вдруг становится совершенно спокойным. Будто кто-то переключил тумблер. А затем говорит, разрушая все мои надежды на благополучный исход.

– Ладно, не важно. Давайте продолжим.