Текст книги "Леди и Ведьма против всех (СИ)"

Автор книги: Тоня Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 52
Когда сердце решает за тебя

«Прими мой дар!» – отчего-то всплывает в голове…

Я подношу амулет ближе к глазам, рассматривая странные руны по краю. Кажется, они почти идентичны тем, что я видела на том обелиске в Дешендоре.

Сердце начинает стучать так сильно, будто готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Неужели… неужели это не галлюцинации? Неужели Беккер действительно пытается связаться со мной из другого мира?

С трепетом и опаской я осторожно касаюсь мерцающей середины амулета.

Голова тут же едва не взрывается от миллиона мыслей и чувств. Это что-то странное, будто сознание тысяч-тысяч людей на мгновение оказалось у меня внутри, причиняя дикую боль. Я вскрикиваю и падаю на колени, сжимая виски, а амулет выпадает из моей руки, шлепаясь на пол.

И стоит мне только отпустить его, все прекращается. Но в эту секунду, пока я все еще касалась этого странного камня, мое сознание словно преисполнилось нужной информацией.

Неожиданно я понимаю, что нужно делать, как и то, что, если я сделаю это, это будет означать для меня билет в один конец. Но что-то внутри, какое-то шестое чувство подсказывает, что это – мой шанс. Вполне вероятно, единственный, к тому же безумный. Шанс, который, возможно, не окончится ничем, кроме краха.

Если я сделаю этот шаг, назад пути уже не будет. Я оставлю здесь все – квартиру, сбережения, недочитанные книги на полке, кактус на подоконнике, который умудрился не засохнуть за все эти годы. Оставлю друзей, которые, наверное, никогда не узнают, что со мной случилось. Они просто решат, что я куда-то уехала, не попрощавшись. Еще одна чудачка, которая бросила все и отправилась искать себя.

Но что я оставляю на самом деле? Жизнь, которая с каждым днем кажется все более пресной? Работу, которую я уже потеряла? Отношения, которых у меня нет? Перспективу состариться в одиночестве, рассказывая воображаемым внукам о том, как однажды я побывала в параллельном мире?

А что я могу найти там? Беккера, который, возможно, уже забыл меня? Мир, который может оказаться не таким уж волшебным, когда придется жить в нем изо дня в день? Работу, которую еще нужно будет найти, ведь вряд ли меня сразу примут в детективы?

Но страха нет в моей душе. Я знаю, что это возможность. Единственная и невероятная. Возможность быть не просто счастливой, а той, кем я должна была быть. Возможность проснуться с ощущением, что я точно на своем месте. Возможность каждый день видеть человека, который заполнил мои мысли даже через измерения.

И потому я быстро хватаю ручку, бумагу и пишу пару строк, едва ли достаточных для тех, кого я оставляю. А затем…

Затем снова решительно сжимаю амулет в ладони, закрываю глаза и представляю Дешендор…

Представляю участок с его шумными коридорами и ворчливыми детективами. Представляю кабинет Беккера, заваленный бумагами. Представляю его самого – с его пронзительным взглядом, редкими улыбками и чуть насмешливыми интонациями.

«Я хочу вернуться», – мысленно произношу я, сжимая амулет так крепко, что грани его буквально впиваются в мою ладонь.

Однако, ничего не происходит, даже той самой боли нет. Я открываю глаза – все та же комната, все тот же унылый пейзаж за окном. Разочарование горьким комком встает в горле.

«Нужна кровь медиума. Капля крови на камень…» – словно само по себе рождается в моем сознании.

Кровь медиума… но ведь я не медиум! Или… после всего, что случилось… после того, как моя душа столько находилась в теле Кэтрин… может быть, что-то изменилось? Мы – одна и та же сущность, разделенная вселенной и помещенная в разные миры, вспоминается мне ее объяснение. А что, если и во мне есть частичка той волшебной силы? И что, если это частички хватит, чтобы совершить невозможное?

Только один способ узнать…

Я беру кухонный нож, делаю небольшой надрез на пальце, позволив капле крови упасть на камень, и снова сжимаю амулет в ладони.

Тот тут же принимается нагреваться. Сначала едва заметно, потом сильнее, пока не начинает почти обжигать кожу. Неосознанно я пытаюсь разжать пальцы, но они словно приросли к металлу. И это жутко пугает! А потом…

Потом комната расплывается перед глазами, словно кто-то размазывает акварельные краски по еще мокрому рисунку.

Я чувствую головокружение, пол уходит из-под ног, и в следующую секунду меня затягивает в воронку, похожую на ту, что недавно перенесла меня обратно. Только теперь все происходит иначе – я не теряю сознания, я вижу, как мир вокруг меня меняется, как одна реальность сменяется другой.

«Прощай», – успеваю подумать я, прежде чем последние очертания моей квартиры окончательно растворяется в пространстве.

А затем я падаю… несусь куда-то со стремительной быстротой, зажмурив от страха глаза, а когда открываю их, вижу высокий потолок с лепниной, какого точно не было в моей квартире.

Я лежу на чем-то мягком – видимо, на кровати. Вокруг – незнакомая комната, скромная, но опрятная, отчего-то напоминающая больничную палату.

«Получилось?» – проносится в голове, а следом накатывает паника. Что теперь? Кто я здесь? В чьем теле? Я резко сажусь и осматриваю себя – руки мои, ноги мои, одежда… какая-то странная, но определенно женская.

Рядом с кроватью стоит большое зеркало, и я, преодолевая слабость, встаю, чтобы посмотреть на свое отражение. Я… это я. Екатерина Соколова, только в странном пуританском платье с высоким воротником и множеством пуговиц.

– Что за черт? – бормочу я, и тут же дверь комнаты открывается.

На пороге стоит невысокая женщина средних лет в фартуке.

– О, мисс! Вы очнулись! – восклицает она с сильным акцентом, который я не могу определить. – Я сейчас же сообщу господину!

И исчезает прежде, чем я успеваю спросить, кто она, где я нахожусь и что вообще происходит. А через несколько минут в дверях появляется высокий полный мужчина с аккуратно подстриженной бородой.

Он одет в строгий костюм с жилетом и, судя по выражению лица, очень обеспокоен.

– Как вы себя чувствуете?

– Я… нормально, – неуверенно отвечаю. – А вы…?

– Ох, простите мои манеры! – он слегка кланяется. – Альфред Морец, главный врач этой больницы, к вашим услугам. Я нашел вас три дня назад на пороге здания без сознания. На вас была странная одежда, и вы бормотали что-то невнятное про параллельные миры и пространственную магию.

– Какой больницы? – осторожно интересуюсь.

– «Черная роза», мисс, – отвечает тот.

И тут меня пробивает настоящий озноб. Ведь я уже прежде слышала это название.

Но как, черт побери, я оказалась в психиатрической лечебнице⁈

Глава 53
Спасение не по плану

Я мечусь по комнате, как загнанный зверь, в отчаянии заламывая руки. Белые стены, белый потолок, белая кровать – эта монохромная тюрьма определенно сводит меня с ума. Хотя, по мнению здешних врачей, с ума я уже сошла.

– Прекрасно, Катерина! – бормочу я себе под нос. – Просто потрясающе! Всегда мечтала сыграть в «Пролетая над гнездом кукушки» но без пульта перемотки!

Похоже, я совершила самую ужасную ошибку. Загнала себя в ловушку, из которой мне не выбраться. Я действительно в Дешендоре, как и хотела. Но я точно не желала оказаться одной, в психбольнице с диагнозом шизофренички, верящей в другие измерения. А ведь это то самое, чем меня когда-то пугал Ториан Беккер!

Моя камера – простите, «палата наблюдения» – имеет размеры шесть на четыре шага. Плюс кровать, минус достоинство. Через маленькое окошко с решеткой пробивается дневной свет. Если бы я была кошкой, возможно, мне бы удалось протиснуться. К сожалению, диета из больничной каши не скоро сделает меня достаточно тощей.

И как мне теперь выбраться отсюда? Врач ясно дал понять, что оставит меня тут, причем надолго. Этот доктор Мориц – упитанный мужчина с двойным подбородком и глазами, которые не выражают ничего, кроме профессионального сочувствия. Такое сочувствие страшнее любой ненависти.

И никто – никто не знает о том, что я здесь! Никто не сможет мне помочь. Меня вообще не существует в Дешендоре! Я – призрак, заточенный в камеру собственного безрассудного поступка!

– Подумаешь, хотела романтики и приключений, – причитаю я, падая на жесткую кровать. – Могла просто записаться на танго или купить путевку в Турцию, как все нормальные люди! А теперь вместо кофе по утрам меня ждут транквилизаторы!

Я умру тут совершенно одна, накаченная различными веществами. Дура, дура! Вот же дура!

Запомните – если непонятный голос говорит вам что-то сделать, стоит обдумать это дважды, прежде чем прыгать в бездну. Ведь из бездны обычно нет выхода…

Я вздрагиваю от собственных мыслей. Боже, может, я действительно схожу с ума? Может, и вправду всё это выдумка моего воспалённого воображения? Может, нет никакого Ториана, никакого Дешендора и я просто придумала это потому что… что?

И вот когда мое отчаяние достигает апогея, я слышу знакомый голос за дверью.

Этот голос… Низкий, требовательный, но такой родной. Я замираю, боясь поверить своим ушам и, еще не успев осознать, что происходит, ощущаю, как внутри тут же расползается робкая надежда.

А потом я вижу его. Героя моих снов и желаний. Такого же красивого и властного, как я помню. Он входит вместе с врачом, на ходу раздавая приказы и указания. И его длинное пальто детектива развевается, как плащ супергероя. А может, он и есть мой личный супергерой?

– Да-да, это она, – говорит мужчина, едва ли бросив на меня единственный суровый взгляд. – Очень опасная преступница, давно разыскиваемая следствием. Я предполагал, что она может постараться скрыться от правосудия, притворившись душевнобольной. Она уже проделывала нечто подобное.

Я едва сдерживаю улыбку. Кажется, он уже когда-то считал меня преступницей, притворяющейся кем-то другим. Жизнь удивительно циклична и определенно имеет чувство юмора.

– Но… – все еще не сдается врач, и его двойной подбородок дрожит от сомнений. – Вы уверены? Потому что мне кажется, будто эта женщина вовсе не притворяется…

– Нет-нет, ошибки быть не может, – отрезает Беккер таким тоном, что даже у меня мурашки бегут по коже. – Вставайте, мисс Эверет, вы едете со мной.

Я послушно вскакиваю и протягиваю ему руки, чтобы тот надел на меня наручники, при этом делая показное печальное лицо.

– Ох, вы разоблачили меня, детектив, – говорю я с драматическим вздохом, достойным номинации на «Оскар».

– Точно, – отвечает тот, защелкивая на моих запястьях холодный металл. – Поверьте, я найду вас даже на краю мира и… даже в любом другом из миров. Вам никуда не деться от меня.

От этих слов меня охватывает настоящее ликование. Скрыться от него? Это последнее, что я могу сейчас пожелать.

– Но… документы… – бормочет доктор Мориц, пытаясь преградить нам путь.

Ториан извлекает из внутреннего кармана пальто какую-то бумагу с внушительной печатью.

– Вот ордер на арест, подписанный самим Главным Судьей. Вы же не хотите препятствовать правосудию? – в его голосе звучит такая угроза, что даже я вздрагиваю.

Доктор отступает, но продолжает бубнить что-то о протоколах и процедурах. Я же смотрю на Ториана, не веря своему счастью. Он нашел меня! Действительно нашел в этом огромном мире!

Мы выходим из здания, сопровождаемые взглядами многочисленных пациентов. Интересно, кого-нибудь когда-то уводили из «Черной розы» конвоем под предводительством такого красавчика?

– Надеюсь, что не совершаю ужасную ошибку, – прощается с нами все еще напряженный до кончиков усов главный врач, провожая до служебного дилижанса.

– Никакой ошибки, доктор Мориц, – весьма убедительно отвечает Беккер, подсаживая меня в экипаж. – Поверьте мне, мисс Эверет в самых надежных руках.

И, черт побери, на сей раз Ториан точно прав как никогда!

И вот шторы дилижанса опущены, отсекая нас от внешнего мира. Тусклый свет пробивается сквозь плотную ткань, создавая интимный полумрак. А я сижу напротив Ториана, пытаясь справиться с колотящимся сердцем и постыдным фактом, что мои руки скованы наручниками. Хотя, учитывая обстоятельства нашего «спасения» из психушки, это было необходимо для достоверности.

– Может, снимешь эти штуки? – я поднимаю связанные руки, бряцая металлом. – Или у тебя какие-то особые фантазии, детектив Беккер?

Ториан слегка улыбается, и эта улыбка делает что-то невообразимое с моим внутренним миром. Все-таки он невозможно красив: эти скулы, эти глаза цвета ночи, эти губы…

– Боюсь, ключ остался в лечебнице, – отвечает он, и я не могу понять, шутит он или нет.

– Ты серьезно? – я смотрю на него с недоверием. – Великий детектив Беккер опростоволосился?

– Возможно, – в его глазах появляются озорные искорки. – А возможно, я хотел убедиться, что ты не сбежишь от меня снова.

Карета подпрыгивает на ухабе, и я невольно подаюсь вперед, почти падая на Ториана. Он ловит меня одним быстрым движением, и я оказываюсь практически у него на коленях, мои скованные руки упираются ему в грудь.

– Я никуда не сбегу, – шепчу я, глядя ему в глаза с расстояния в несколько сантиметров. – Разве что только с тобой…

Глава 54
Спасение не по плану. ч 2

Момент растягивается, как патока, как вечность…

Я чувствую его дыхание на своих губах, слышу, как часто бьется его сердце под моими пальцами. Снова этот запах дождя, кожи и чего-то неуловимо древнего, как сама магия. Такой запах невозможно забыть, невозможно подделать.

– Катя, – начинает он, но я не могу больше ждать.

Я преодолеваю последние миллиметры между нами и целую его. Это неудобно с закованными руками, но мне плевать. Его губы такие же, как я помнила – теплые, мягкие, с легким привкусом кофе и чего-то неуловимо волшебного.

Ториан отвечает на мой поцелуй с такой страстью, что у меня кружится голова. Его руки скользят по моей спине, притягивая ближе, еще ближе, словно он боится, что я исчезну, растворюсь в воздухе. Я чувствую, как все мое тело отзывается на его прикосновения, будто мы созданы друг для друга, две части одного целого, наконец-то соединившиеся.

– Я скучала по тебе, – выдыхаю я между поцелуями. – Ты даже не представляешь как.

– Думаю, представляю, – отвечает он, и его голос звучит ниже, чем обычно, с хрипотцой, от которой у меня мурашки по всему телу. – Я искал тебя каждый день с тех пор, как ты исчезла.

Я пытаюсь обнять его, но наручники мешают, и я издаю разочарованный стон.

– Эти проклятые браслеты, – ворчу я. – Я хочу прикоснуться к тебе, по-настоящему.

Ториан усмехается и продолжает целовать меня – мои губы, щеки, шею. Каждый его поцелуй словно маленький разряд тока, заставляющий меня дрожать.

– Мне нравится, что ты в моей власти, – шепчет он мне на ухо, и я чувствую, как краснею от его слов.

– Наслаждайся моментом, детектив, – отвечаю я, стараясь звучать дерзко, хотя его близость лишает меня всех сил. – Когда эти наручники исчезнут, я покажу, кто здесь на самом деле главный.

Его смех вибрирует сквозь меня, и я понимаю, что никогда не была так счастлива, как в этот момент, в этой трясущейся карете с мужчиной, ради которого я буквально прыгнула в другое измерение.

– Как ты узнал, где меня искать? Ка ты вообще умудрился сделать это?

Ториан задумчиво проводит рукой по волосам, и этот простой жест снова заставляет мое сердце биться чаще.

– Это все Кэтрин, – говорит он тихо. – Перед смертью она успела сказать о том, что ты вернулась в свой мир. И попросила меня найти ее записи. Сказала, что там я получу ответы на все вопросы.

Карета подпрыгивает на особенно крупном ухабе, и нас прижимает друг к другу еще сильнее. Ториан обнимает меня за плечи, чтобы я не упала, и продолжает свой рассказ:

– Я отыскал ее дневники, спрятанные в тайнике под половицей в ее доме. И они раскрыли мне тайну про Обелиск – древнюю связь между мирами. Благодаря этим записям, ведущимся издревле ведьмами ее рода, я узнал о том, что между мирами существуют порталы, места силы, пронизанные магией. И в нашем мире это место – Обелиск. Если у человека есть часть Обелиска, он может активировать портал с любой стороны.

– То есть тот амулет, – спрашиваю я. – Он часть Обелиска?

– Именно, – Ториан берет мои скованные руки в свои, осторожно поглаживая пальцы. – Когда я узнал про Обелиск, я стал искать это место. А когда нашел, начал пробовать активировать портал. Но у меня не выходило создать проход нужного размера. Тогда я решил отправить тебе амулет – он был достаточно маленьким, чтобы проникнуть сквозь крошечную дыру между мирами. Я надеялся, что смогу установить с тобой контакт через него, объяснить ситуацию, подготовить… Но я забыл, что ты действительно сумасшедшая… Прыгнуть в портал без подготовки… Ты могла попасть куда угодно!

– Я попала куда надо, – выдыхаю я, начиная расстегивать пуговицы его рубашки. – Просто с небольшой… погрешностью в расчетах. – Погоди, – вдруг вспоминаю голоса, которые слышала на протяжении всего этого времени. – Ты пытался связаться со мной раньше? Я слышала голоса… твой голос, но думала, что схожу с ума.

– Я пытался много раз, – признается Ториан, и в его глазах я вижу отражение всей той боли и отчаяния, через которые он прошел. – Неделями я стоял у Обелиска, пытаясь пробиться сквозь барьер между мирами, посылал энергетические импульсы, надеясь, что хоть что-то до тебя дойдет.

От осознания того, что он сделал ради меня, у меня перехватывает дыхание. Я поднимаю скованные руки и касаюсь его лица, проводя большим пальцем по скуле.

– Но почему? – спрашиваю я тихо. – Почему ты решился на это? Ты же не верил в подобное, в сверхъестественное, в магию… ты скептик до мозга костей.

Ториан смотрит на меня так, будто ответ очевиден.

– А ты не знаешь? – отвечает он просто. – Я был готов пытаться сколько угодно раз. И делал бы это до конца своих дней, если бы потребовалось.

От его слов у меня на глазах наворачиваются слезы. Все это время, пока я пыталась забыть его, смириться с тем, что больше никогда его не увижу, он искал способ вернуть меня.

– Но как ты нашел меня в психушке? – спрашиваю я, пытаясь совладать с эмоциями.

– У меня свои методы, – загадочно улыбается он. – Не забывай, я все-таки детектив.

Я смотрю на этого невероятного мужчину и не могу поверить своему счастью. Он пересек границы миров, чтобы найти меня. Он не сдавался, даже когда все казалось безнадежным.

– Ты невероятный, – говорю я.

– А ты действительно сумасшедшая.

– А еще ты несносный, упрямый… и…

Его глаза темнеют от желания, и он притягивает меня к себе для нового поцелуя – глубокого, пронзительного, обещающего гораздо больше. И мы забываем обо всем на свете, растворяясь друг в друге. Мои скованные руки скользят по его телу, расстегивая пуговицы, исследуя каждый сантиметр.

Дилижанс подпрыгивает на ухабах, шторы покачиваются, пропуская полоски света, но мы не замечаем ничего вокруг. Есть только его руки, скользящие по моему телу, мои закованные запястья, обвивающие его шею, наше переплетенное дыхание и обещание целой вечности впереди.

– Я никогда тебя не отпущу, – шепчет Ториан, и это звучит одновременно как клятва и как угроза.

– Я на это и рассчитываю, – отвечаю, прижимаясь к нему всем телом.

И пусть мои руки скованы, но сердце теперь абсолютно свободно – свободно любить и быть любимым, несмотря ни на что.

Не знаю, насколько долгой предстоит нам дорога, но я не могу больше тратить эти минуты на разговоры. В конце концов, в каждой уважающей себя истории о параллельных мирах должна быть любовная сцена в движущемся транспорте. Да и кто знает, может, завтра я проснусь в своей квартире и решу, что все это был просто сон?

Но сейчас, в объятиях Ториана Беккера, я точно знаю – это самая настоящая реальность. И плевать, что говорят врачи. Некоторые формы безумия стоят того, чтобы в них окунуться с головой.

Эпилог

Утренний свет льется сквозь витражные окна дома Кэтрин, окрашивая кухонный стол в калейдоскоп разноцветных пятен. Я размешиваю сахар в чае, наблюдая, как маленький вихрь в чашке превращается в миниатюрную бурю.

Забавно, что еще несколько месяцев назад я не верила ни в другие миры, ни в магию, ни в судьбу. А теперь я сижу на кухне ведьмы, являясь ее «сестрой» и размышляю о том, как удивительно все сложилось.

– Доброе утро, сестричка, – шепчу я портрету Кэтрин, висящему на стене. С холста на меня смотрит практически мое собственное лицо, только в старинном платье и с более сдержанной улыбкой. – Спасибо, что одолжила мне свою жизнь…

Кэтрин, конечно, не отвечает. После поимки Кровавого садовника и ее искренней жертвы, ее душа наконец-то смогла найти покой в лучшем из миров. Я бы на ее месте, пожалуй, тоже не спешила возвращаться.

Впрочем, нет. Вру. Я бы вернулась ради Ториана.

Я живу в доме Кэтрин уже почти три месяца, и до сих пор не перестаю удивляться тому, как легко все приняли мое появление. Беккер помог создать мне личность, сделав меня сестрой мисс Эверет. Учитывая то, что я на нее очень похожа, ни у кого не возникло никаких вопросов. Даже мое имя – Катерина – никого не удивляло, мало ли что там у этих ведьм на уме.

– «Ах, у Кэтрин была сестра-близнец! Конечно-конечно, странствующая травница из Западных холмов! Как мы могли забыть!» – передразниваю я соседскую старушку, которая с таким энтузиазмом «вспоминала» меня при нашей первой встрече, словно я была ее любимой племянницей.

Все детективы обладают «магия убеждения», пошутил Ториан. Но на самом деле люди просто верят в то, что им говоришь, если знаешь правильные слова и обладаешь определенной… харизмой. А давящей харизмы Беккеру не занимать.

Первые недели были сложными. Я то и дело хваталась за несуществующий телефон, пыталась включить несуществующий свет и однажды чуть не сожгла кухню, забыв, что у старых плит нет датчиков выключения. Зато я обнаружила, что умею варить зелья! Или, по крайней мере, я неплохо варю суп, который местные принимают за зелье.

– Это укрепляющее снадобье помогло моему Джеффри, – сказала мне недавно одна из покупательниц, сжимая в руках баночку с обычным куриным бульоном с имбирем. – Его подагра почти прошла!

Что ж, эффект плацебо работает в любом мире. Но я была рада помочь.

Тихий стук в дверь вырывает меня из размышлений. Даже не глядя, я знаю, кто это. Ториан всегда приходит в это время, и всегда стучит именно так – три коротких удара, пауза, еще один.

– Открыто! – кричу я, быстро приглаживая волосы и проверяя свое отражение в начищенном до блеска чайнике.

– Добрый день, мисс Эверет, – говорит Ториан, входя на кухню. Он всегда называет меня «мисс Эверет» на публике, но иногда забывается и делает это наедине, что я нахожу невероятно очаровательным.

– Добрый день, детектив Беккер, – отвечаю я, стараясь подражать чопорной манере местных дам. – Чему обязана столь ранним визитом?

– Ранним? – он приподнимает бровь. – Уже почти полдень.

– В моем мире выходные начинаются не раньше обеда, – парирую я, наливая ему чай. – Таков закон природы.

Ториан улыбается, и от этой улыбки у меня внутри все переворачивается. Его обычно серьезное лицо преображается, морщинки собираются вокруг глаз, а в зрачках появляются золотистые искорки. Только ради этой улыбки стоило пройти через межпространственный портал, психушку, маньяка и все остальные приключения.

– Я принес тебе кое-что, – говорит он, доставая из внутреннего кармана своего неизменного черного пальто маленькую коробочку. – Нашел это в архивах Гильдии Хранителей.

– Что это? – спрашиваю я, принимая коробочку. Она деревянная, с вырезанными на крышке узорами, напоминающими те, что были на том самом обелиске.

– Открой и узнаешь.

Я осторожно поднимаю крышку. Внутри лежит кулон – серебряный диск с выгравированным лабиринтом и маленьким голубоватым камнем в центре.

– Это… красиво, – говорю я, не совсем понимая, что это за подарок.

– Это Амулет Перемещения, – объясняет Ториан, садясь напротив меня. – Он позволяет вернуться в свой родной мир в любой момент. Просто на случай… если ты когда-нибудь захочешь уйти.

От его слов у меня сжимается сердце. Он думает, что я могу захотеть вернуться? После всего, что между нами было?

– Ториан, я…

– Подожди, – он поднимает руку. – Я должен закончить. По слухам этот амулет когда-то принадлежал одной очень известной колдунье, но после определенных обстоятельств все ее имущество было изъято. Если ты активируешь его здесь, сможешь вернуться в свой мир.

– Но зачем мне возвращаться? – спрашиваю я, вертя амулет в руках. – У меня там ничего не осталось.

– Я знаю, – кивает Ториан. – Но я хочу, чтобы у тебя был выбор. Всегда.

Я смотрю на этого невозможного, сложного, удивительного мужчину. Он готов отпустить меня, хотя каждый вечер засыпает, обнимая меня так, словно боится, что я исчезну. Он готов дать мне свободу, хотя сам рискнул всем, чтобы найти меня даже в психиатрической лечебнице.

– Ты самый благородный и самый глупый человек во всех мирах, Ториан Беккер, – говорю я, вставая со стула и обходя стол. – И я тебя за это люблю.

Опускаюсь к нему на колени и целую его – долго, нежно, со всей страстью, на которую способна.

– Знаешь, – шепчу я ему в губы. – Мне кажется, что твоё предложение помолвки могло быть более романтичным. Например, без упоминания моего возможного бегства в другое измерение.

Ториан отстраняется, глядя на меня с удивлением.

– Помолвки? Но я не… – он запинается, видя мое выражение лица. – О, ты решила, что это…

– Не кольцо, конечно, – я поднимаю амулет. – Но тоже вещица со значением. Я принимаю твое предложение, детектив Беккер.

– Но я не делал предложения! – возражает он, хотя его глаза смеются.

– В моем мире такие подарки считаются именно предложением, – я невинно хлопаю ресницами. – А ты же хочешь уважать мои традиции, правда?

Ториан качает головой, но не может сдержать улыбку.

– Ты невыносима, – говорит он, но его руки крепче обнимают меня за талию.

– Я знаю, – киваю я. – Но тебе это нравится.

– Если я сделаю тебе настоящее предложение, – говорит он медленно. – С кольцом и прочими традициями Дешендора… Ты примешь его?

Моё сердце пропускает удар. Я знала, что мы движемся к этому, но всё равно слышать эти слова… это совершенно другое дело.

– Возможно, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. – Но тебе придётся очень постараться. Я девушка с высокими стандартами.

– Девушка, которая приготовила вчера на ужин макароны с томатным соусом и назвала это «Эликсиром жизненной силы»?

– Эй! – я шутливо бью его по плечу. – Вообще-то, старик Дженкинс после пробы сказал, что его ревматизм прошел.

– Потому что ты добавила туда столько перца, что он три часа потел и сбросил всю задержавшуюся жидкость, – смеется Ториан.

– Это несущественные детали, – отмахиваюсь я. – Главное – результат.

Ториан смотрит на меня с таким теплом, что я готова растаять. Затем его взгляд становится серьезным.

– Я люблю тебя, Катя, – говорит он просто. – Со всеми твоими странностями из другого мира и хитростями недоученной ведьмы. И если ты останешься здесь…

– Когда я останусь здесь, – поправляю я.

– Когда ты останешься, – соглашается он. – Я постараюсь сделать так, чтобы ты никогда не пожалела о своем выборе.

Я прислоняюсь лбом к его лбу, закрывая глаза и наслаждаясь моментом.

– Знаешь, – говорю я. – Возможно, Кэтрин исчезла не просто так. Может, это всё было частью какого-то большого плана. Может, она знала, что я приду на её место…

– Ты веришь в судьбу? – спрашивает Ториан с легким удивлением.

– После всего, что случилось? – открываю глаза и улыбаюсь. – Я верю в совпадения, которые слишком хороши, чтобы быть просто совпадениями.

Закрываю коробку с амулетом, отставляя ее в сторону, словно показывая, что этот артефакт мне никогда не пригодится.

А Ториан подхватывает меня на руки и встаёт, направляясь к лестнице.

– Куда ты меня несёшь? – смеюсь я.

– Практиковать дешендорские свадебные традиции, – отвечает он с таинственной улыбкой. – Некоторые из них требуют… тщательной подготовки.

– О, я очень люблю тщательную подготовку, – шепчу я ему на ухо. – Особенно когда она включает в себя раздевание.

Он смеётся, и этот смех – самый прекрасный звук во всех мирах.

Если бы кто-то сказал мне полгода назад, что я буду жить в другом измерении, выдавать себя за ведьму и готовиться к свадьбе с межпространственным детективом, я бы покрутила пальцем у виска. Но сейчас, в объятиях Ториана, поднимаясь по скрипучей лестнице дома, который стал мне родным, я понимаю, что иногда самые безумные решения приводят к самому большому счастью.

А портрет Кэтрин на стене, кажется, улыбается чуть шире, чем обычно. И, возможно, она действительно с самого начала знала, что все так и будет…

Конец.