Текст книги "Леди и Ведьма против всех (СИ)"

Автор книги: Тоня Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 37
Сложности моего бытия

– Что ты, черт побери, имеешь в виду? – вновь ощетиниваюсь я.

– Ты слишком близко к опасности, и я не могу рисковать твоей безопасностью из-за… личных желаний.

Он говорит это так серьезно, что мой гнев начинает потихоньку таять. Немного. Самую малость.

– Тогда зачем было начинать? – спрашиваю я, всё ещё пытаясь справиться с предательским трепетом в груди.

– Потому что я не железный, – он проводит рукой по волосам, и этот простой жест почему-то делает его куда более человечным. – И ты мне действительно небезразлична. Но это мешает… расследованию.

– Так значит я «мешаю расследованию»? – я выгибаю бровь, чувствуя, как внутри разгорается новая волна возмущения.

– Нет, – он качает головой. – Мои чувства к тебе мешают расследованию. Но это моя проблема.

С этими словами он встает, явно готовясь к отступлению. И по какой-то неведомой причине, вместо того чтобы разозлиться ещё больше, я вдруг ощущаю глупое, детское счастье. У него есть чувства ко мне. И они мешают расследованию!

– И что ты теперь намерен делать? – спрашиваю я Беккера. – Или ты забрался сюда только чтобы предупредить, – чуть было не добавила: «и соблазнить». – Меня?

– Не только, – отвечает тот. – Подожду, пока все улягутся и хочу поискать кое-что.

– Что – костюм кровавого садовника и ритуальный нож? – ехидно интересуюсь я, оглядывая его с ног до головы.

– Нет, хотя было бы неплохо, – тихо шутит Ториан.

А потом как ни в чем не бывало усаживается на пол около кровати, облокачиваясь на спинку.

Блеск. То есть теперь нам предстоит долгое и смущающее ожидание, запертыми вдвоем в одной комнате после всего, что произошло.

Я откидываюсь на постель, пытаясь заставить себя не думать о той страсти, что случилась буквально пару минут назад, но куда там – перед глазами проносятся картины в самых мельчайших деталях. А тело как будто все ещё чувствует его прикосновения.

Мы молчим. Я пялюсь в потолок, периодически бросая взгляды на затылок Беккера. Его волосы в темноте кажутся почти черными. Пытаюсь представить, о чем он думает, сидя у моей кровати, как какой-то средневековый рыцарь, охраняющий сон прекрасной дамы. Вот только я не сплю, и мысли мои далеки от невинных.

Боже, как печально, что Беккер отступил в такой подходящий момент. Ночь, опасность, лишь подогревающая страсть, и Кэтрин как раз исчезла, оставив нас только вдвоем… И тут вдруг меня озаряет – Кэтрин!

Кажется, теперь я поняла, о каких именно сложностях он говорил.

– Ториан, – шепчу я в абсолютной тишине.

– Да, – отзывается его тихий голос.

– Я понимаю… Кэтрин и я…

Он замолкает на какое-то время, но потом грустно вздыхает.

– Это просто взрыв мозга на самом деле.

И я совершенно с ним согласна.

– Когда я смотрю на тебя, то вижу её. Но когда целую… – снова вздох. – Катя…

– Да?

– Ты должна знать, меня тянет к тебе вовсе не оттого, что ты – это она, скорее даже наоборот. С Кэтрин всё давно закончено, но ты…

– Ага, взрыв мозга, – повторяю я его слова, глядя в потолок.

Представляю, как это должно быть запутанно – целовать девушку, которая выглядит точной копией твоей бывшей, но при этом является абсолютно другим человеком. Может, он даже чувствует себя виноватым, как будто изменяет… не знаю, самому себе? Или своим воспоминаниям? Хотя, судя по тому, с каким энтузиазмом он меня только что целовал, угрызения совести его мучают далеко не всегда.

Мы снова погружаемся в тишину, в которой каждый думает о своем. Я размышляю, насколько невероятна вся эта ситуация. В моей прошлой жизни я была студенткой, едва закончившей Академию, готовилась к практике, переживала из-за ссоры с соседкой по общежитию…

А теперь я в другом мире, в теле своей магической двойняшки, запертая в комнате с парнем, который одновременно и хочет меня, и боится этого хотеть. И ко всему прочему, где-то в этом доме, возможно, бродит убийца в костюме Кровавого садовника, который желает меня убить.

Если бы мне кто-то рассказал такую историю, я бы покрутила пальцем у виска и подумала, что у режиссера закончились все нормальные сценарии… Но вот незадача – это не выдумка, а реалии моего нового существования. Взвыв мозга – лучше этот бред и не опишешь…

Проходит еще какое-то время, и Беккер поднимается, явно собираясь выйти из комнаты.

– Думаю, мы выждали достаточно, – говорит он, берясь за ручку двери.

Я тоже послушно встаю, поправляя смявшуюся одежду и пытаясь пригладить волосы. Не то чтобы это имело значение в темном доме посреди ночи, но какие-то рефлексы не умирают даже в параллельных мирах.

– Куда это ты? – интересуется детектив, заметив мои приготовления.

– С тобой.

– Нет уж, – шипит Ториан. – Ты останешься тут.

– Вот уж вряд ли! – не сдаюсь я. – Я не собираюсь сидеть тут и ждать неведомо чего, так что иду с тобой в любом случае, ясно?

Глава 38
Поиски в ночной тишине

Беккер открывает рот, явно собираясь возразить, но потом, видимо, вспоминает, насколько я упряма, и только закатывает глаза.

– Хорошо. Но держись рядом и делай то, что я говорю, – почти что приказывает он.

И мы осторожно выходим из комнаты.

В доме тихо и темно, комнаты пусты, уже глубокая ночь и все давно легли спать, даже слуги. И всё-таки я пугаюсь от каждого шороха, опасаясь столкнуться с кем-то прямо в коридоре. Мрачные тени лежат на полу длинными полосами, отбрасываемые лунным светом из окон. А мои нервы перетянуты, как струны плохо настроенного инструмента, готовые порваться от малейшего прикосновения.

– А если мы наткнемся прямо на него? – шепчу я, вцепившись в рукав Ториана. – А что, если прямо в костюме?

– Это было бы лучшим исходом из всех, на самом деле, – просто отвечает тот, как будто это самая очевидная вещь на свете.

– Столкнуться с маньяком ты называешь лучшим исходом?

– Да, дело можно было бы сразу закрыть.

– Возможно, но…

– Неужели ты считаешь, что я не сумел бы тебя защитить? Знаешь, это даже как-то обидно…

Я хмыкаю, но в этот момент понимаю, что верю ему. Действительно верю. Несмотря на все сложности и недомолвки между нами, я доверяю Ториану свою жизнь. Возможно, в этом странном новом мире он – единственный, кому я могу по-настоящему доверять.

– И что мы ищем? – спрашиваю, когда мы осторожно продвигаемся по коридору.

– Пока не знаю, – отвечает тот. – Но первым делом нам нужно посетить кабинет Люмиса.

Я думала, отыскать его будет трудно, количество комнат в имении просто огромно, однако, то ли у Беккера нюх на это дело, то ли ему просто повезло, но мы нашли на кабинет почти сразу же.

Дверь не заперта, что кажется мне достаточным аргументом в пользу невиновности Эдварда. Кто оставляет свой кабинет, в котором может находиться что-то противозаконное, открытым в доме, полном гостей?

Но Беккер со мной несогласен. Он достает что-то вроде странного карманного фонарика, скорее похожего на маленькое пламя, которое заперли в стеклянном шарике, подвешенном на цепочку. Не слишком яркий, но очень изящный и красивый. И если это стандартная экипировка стражей Дешендора, то я просто в восторге.

Пока детектив принимается копаться в документах, я просто оглядываюсь по сторонам. Как и всё в доме, эта комната прекрасно оформлена. Всё обставлено со вкусом и шиком. А стоимость отдельных элементов наверняка зашкаливающая. Эх, какого все-таки родиться в семье, которая никогда не знала никаких лишений? Неужели именно вся эта вседоступность и склоняет таких, как Эдвард к ужасным деяниям?

– Так что все-таки ты ищешь? – шепчу я, разглядывая огромный письменный стол из темного дерева. – Вряд ли Люмис хранит тут расписания своих убийств. Или ты надеешься найти его дневник? «Сегодня было ветрено и туманно. Пообедал в „Золотом павлине“. Убил Марту. День прошел продуктивно».

– Ха-ха, – тяжело отзывается Беккер, продолжая перебирать бумаги с ловкостью уличного воришки.

– Я серьезно, Ториан. Не могу представить, что такого Эдвард мог бы тут скрывать.

Беккер выхватывает какую-то шпильку и легко, словно только этим постоянно и занимается, вскрывает один из ящиков.

– Люмис не такой уж и умный, как пытается это показать, – говорит он, вытаскивая бумагу за бумагой. – Так что наверняка где-то наследил. Осталось лишь найти, где именно…

Я подхожу к книжным полкам, занимающим всю стену. Книги старинные, в кожаных переплетах с золотым тиснением. Многие названия я даже прочитать не могу – они на каких-то древних языках с символами, которые выглядят скорее как замысловатые узоры, чем как буквы. Наверное, какие-то издания по спиритизму, так что видимо, он и правда не врал о своих интересах.

И вообще, с каждой секундой мне кажется, что это дурацкое подозрение всего лишь порождение воспаленного разума Беккера, и не более того.

– Я думаю, что ты ничего не найдешь, – пространственно говорю я, проводя пальцем по пыльным корешкам книг.

– Кто ищет, тот всегда найдет, – слышу я за своей спиной самодовольный голос.

Вот все-таки какой упертый баран.

– Кажется, Эдвард просто любитель мистики, и только… – я оборачиваюсь.

– Ты что ли ничего не понимаешь? – отрывается от своих поисков он.

– О чем ты? – удивленно спрашиваю.

Беккер оказывается рядом со скоростью молнии. Он хватает меня за рукав, демонстрируя мою ладонь, перевязанную после нашего с Люмисом сеанса.

– Думаешь, он просто так решил устроить – это?

– Но… – я немного в ступоре. – Так нужно было, чтобы провести ритуал…

– Катя, – вздыхает детектив. – Он проверял, может ли принести тебе вред.

Что?

– Разумеется он не настолько дурак, чтобы не понять, что с тобой что-то не то, что-то отчего он никак не может тебя убить. Не знаю, что именно он думал по этому поводу и какую причину происходящему нашел. Но, видимо, решил, что твоя неуязвимость не вечна. Так что сейчас он просто проверял, закончилось это или нет.

– Ты хочешь сказать, что…

– Что теперь он знает, что ты снова беззащитна.

Я чувствую, как комната начинает слегка кружиться перед глазами. Ториан ловит меня за плечи, не давая упасть.

– Эй, только не падай в обморок, – шепчет он. – Я думал, ты достаточно решительная и крепкая, чтобы воспринять все спокойно.

– Но кто… кто вообще так делает⁈ – растеряно восклицаю я.

– Серийные убийцы? – ехидно уточняет Беккер.

И тут внезапно мы слышим скрип половиц в коридоре.

Ториан мгновенно гасит свой фонарик и притягивает меня к себе, прижимая к стене за огромными тяжёлыми гардинами. Я чувствую, как колотится его сердце – или это мое? Страх пульсирует в висках, а внутри пробегают ледяные волны страха.

И тут дверь кабинета медленно открывается…

Глава 39
За гардиной и не только

Дверь в кабинет открывается, и чьи-то шаги говорят о том, что кто-то не спеша заходит внутрь.

Мы с Беккером замираем, стоя за плотной расшитой гардиной, которая немного прикрыта книжным шкафом. Позиция весьма удачная, а карниз настолько широкий, что вполне позволяет нам находиться с той стороны даже вдвоем, и всё-таки я чувствую себя так, словно нахожусь буквально на ладони.

Мощная грудь Ториана вздымается, прижимая меня к стене. Я же словно замерла, пораженная ужасом до самого основания. Каждый звук рождает во мне ощущение, что всё кончено. И я явственно вижу, как занавеска откидывается, а за ней стоит Кровавый садовник с наточенным по мою душу ножом. Клянусь, еще секунда, и меня действительно хватит удар!

Интересно, если ты умираешь в параллельном мире, это считается убийством по какой статье? А если твоя душа попала сюда из другого тела, то куда она денется после смерти? Вернется обратно? Или просто растворится в пустоте? Отличный момент для экзистенциального кризиса, Катя, просто замечательный!

И тут я внезапно чувствую, как рука Ториана ложится на мою щеку, слегка двигая моё лицо. Мои глаза тут же упираются в его уверенный, но мягкий взгляд. Он словно говорит: «Я с тобой». И только это удерживает меня от того, чтобы не завопить или рухнуть на пол прямо тут.

Человек ничего не говорит, но, кажется, осматривает свой кабинет. А в моей голове бегают панические мысли – надеюсь, Беккер успел всё вернуть так, как было? Ох, я даже не видела, что именно он там трогал. Может, этот тип уже заметил, что его тайные планы по принесению меня в жертву кто-то изучал? Сейчас он выхватит свою орудие и…

Еще пара самых напряженных в моей жизни секунд, и шаги все же удаляются, а затем хлопает дверь.

Мы ждем, не ловушка ли это, но ничего не происходит. Кажется, мы и правда остались совсем одни.

Наконец, уголки губ Беккера ползут вверх. Неужели ему нравится щекотать себе нервы? Мне вот подобные приключения и задаром не сдались! Я по-прежнему стою по струнке, боясь даже пошевелиться.

И вдруг я вижу, как Ториан склоняется чуть ближе, а потом и вовсе накрывает мои губы своими! Это прикосновение мгновенно проходится по обледеневшему телу теплой волной, заставляя позабыть о чем-то другом. И я просто отдаюсь ощущениям.

Вот как бывает – минуту назад я готовилась ко встрече со смертью, а теперь растворяюсь в поцелуе. Адреналин и эндорфины устроили в моем мозгу такую вечеринку, что я, кажется, на время забыла даже своё имя. Катя? Кэтрин? Какая разница, когда тебя целуют вот так!

Ну вот, теперь мне не хочется и вовсе никуда уходить. Так и стояла бы здесь вечно! Но, как обычно, судьба слишком жестока, и Беккер отстраняется, завершающим аккордом проходясь языком по моей губе. Похоже, он играет со мной! Как кот с мышкой! Мстит за тот раз в подсобке?

– Ты же сказал, что пока не хочешь этого! – бурчу я, чувствуя себя обманутой.

– Я сказал, что пока не могу, – говорит тот. – И ни слова не говорил о том, что не хочу.

Он осторожно выбирается из-за гардин, и я лезу за ним. Ноги всё ещё дрожат, и я не уверена, от страха это или от этого поцелуя.

– А теперь что – можешь? – не отстаю я.

– Нет. Просто не удержался. Ты такая милая, когда молчишь.

ЧТО⁈ Да я тебя!.. Я уже открываю рот, чтобы выдать ему всё, что думаю о его дурацком чувстве юмора, но он внезапно напрягается.

– Смотри! – он указывает на стол.

– Что?

– Ящик, я не успел его закрыть, – он указывает на стол, на котором все ящики плотно заперты.

Меня пробирает холодок по спине, и вовсе не от сквозняка.

– То есть теперь он понимает, что мы тут были⁈

– Не знаю, но нужно выбираться. Идем.

Беккер осторожно выглядывает в коридор – никого. Мы стремительно торопимся обратно и беспрепятственно заваливаемся в мою спальню.

Я прислоняюсь к стене, пытаясь восстановить дыхание. В голове крутится только одна мысль: «Странно, если Люмис понял, что мы были в его кабинете, почему ничего не сделал? Почему не пришел сюда? Или он приходил? И не нашел меня на месте». Мне снова становится немного дурно.

– Слушай, – говорит Ториан, сбивая мою панику. – Слушай.

Но я едва понимаю, что происходит. В ушах шумит, перед глазами плывут красные пятна. Отличная реакция на стресс, организм! Спасибо, что выбрал именно этот момент для отключения всех систем!

– Катя! – его руки снова оказываются на моем лице, заставляя смотреть только на него. – Не волнуйся. Здесь он ничего тебе не сделает, я в этом просто уверен. Он не будет навлекать на себя лишние подозрения. Днем тебе тоже вряд ли что-то грозит. А вот ночью, на кладбище…

– Ты думаешь, он захочет расправиться со мной уже завтра? – мой дрожащий и надломленный голос звучит так, будто его пропустили через древний проигрыватель.

– Практически уверен, – кивает Беккер с таким спокойствием, будто обсуждает прогноз погоды.

Вот это да! Другой бы на его месте хоть притворился обеспокоенным. А этот стоит с таким видом, словно всё идёт по плану. Подождите-ка…

– Но зачем ему убивать меня завтра, если все знают, где мы с ним будем? Разве так на него не падут подозрения?

– Может, он и не собирался делать этого так скоропалительно. Но теперь он знает, что расследование продвинулось слишком далеко. Он боится, ему нельзя тянуть, так что…

– Постой… – меня осеняет. – Ты специально рассказал ему всё это сегодня вечером?

Глава 40
Я с тобой!

– Верно, – отвечает Ториан. – Я решил подстегнуть его. Он уверен, что всё продумал, просчитал все ходы, но теперь я заставил его нервничать, а значит, он обязательно совершит ошибку.

– Ты сделал из меня наживку! – бью я его в грудь.

Правда, получается не очень впечатляюще – я всё ещё слишком слаба от пережитого страха, а упругие мышцы Беккера, наверное, выдерживали удары и пострашнее.

– Да, – не слишком уж и виновато соглашается тот. – Очень соблазнительную наживку. И, поверь мне, он заглотил ее.

Я смотрю на него пару секунд, не зная, хочу ли врезать ему со всей дури или расхохотаться. В итоге выбираю третий вариант, отхожу в сторону и падаю на кровать, закрывая лицо руками.

– Просто потрясающе! – моё возмущение немного глушится ладонями. – Значит, завтра я должна просто пойти ночью на кладбище и позволить себя убить? Или у тебя есть какой-то другой план?

– Конечно, план есть, – Ториан садится рядом и осторожно убирает мои руки от лица. – Не волнуйся, я все продумал и не позволю тебе пострадать. Ты мне веришь?

Я смотрю в его глаза и хочу сказать «нет», но почему-то вырывается:

– Верю.

И странное дело – я правда верю. Несмотря на всю эту безумную ситуацию, на его игры с моими чувствами, на его, порой, загадочное поведение и даже на эту дурацкую стратегию, где я самое главное действующее лицо… Я верю, что Беккер не даст меня в обиду.

– Хорошо, – он улыбается, и эта улыбка делает что-то странное с моим сердцем. – Тогда просто доверься мне. Завтра на кладбище держись рядом. И что бы ни случилось, не паникуй.

– Легко тебе говорить! – фыркаю я. – Не ты ведь главное блюдо в меню Кровавого садовника.

– Зато я на десерт, – подмигивает он, и я не выдерживаю, разряжаясь смехом.

Он рвётся из меня неудержимо, почти истерически. Это просто нервное, говорю я себе. Просто реакция на стресс. Но Ториан смеётся вместе со мной, и на какой-то момент всё вокруг перестаёт быть таким пугающим.

– И всё-таки, – говорю я, когда наконец успокаиваюсь. – Не понимаю, почему ты решил, что Люмис решится сделать это завтра? Ведь туда собирались прийти и ты, и даже твоя неугомонная невеста.

– Потому что он знает, что другого случая может уже не предвидеться.

– Получается, он захочет избавиться ото всех нас сразу?

– Думаю, что да.

– Но как⁈ – удивленно восклицаю я. – Это же невозможно!

Беккер смотрит на меня как-то странно.

– Ториан? – переспрашиваю я, понимая, что он что-то от меня скрывает.

– Не волнуйся, я всё продумал, – заверяет Беккер.

– А ты не хочешь поделиться этими своими думами, а?

– Да, завтра расскажу все в деталях.

– Завтра⁈ Почему завтра?

– Потому что сейчас тебе нужно поспать.

– Да как тут уснёшь? – я развожу руками. – После всего, что я узнала? После того, как едва не попались, рыская в его кабинете? После того, что ты… тут устроил?

– Особенно после того, что я тут устроил, – детектив хитро улыбается. – Только не говори, что тот поцелуй был слишком будоражащим.

– Был бы более будоражащим, если бы после ты не признался, что готов пользоваться мной, как разменной монетой… – парирую я и тут же краснею.

Кажется, стресс отключил не только мои физические функции, но и фильтр между мозгом и языком.

Ториан смотрит на меня с таким выражением, что я уже готовлюсь ко второму раунду, но он только вздыхает и встаёт.

– Скоро уже начнет светать и я должен идти, – говорит он. – Если меня кто-то заметит, это не добавит нам преимуществ в игре.

Я киваю, хотя внутри разочарованно стонет какая-то часть моего сознания. В смысле очень большая его часть.

– Ты ведь будешь осторожен? – спрашиваю, когда он уже стоит у окна.

– Всегда, – отвечает Беккер. – А ты запри дверь и окно никому не открывай до утра. Даже если это буду я – особенно если это буду я.

– Почему «особенно»?

– Потому что, – его глаза снова загораются тем особенным огнём. – Если я вернусь, то это будет точно не для того, чтобы обсуждать план на завтра…

С этими словами он выскальзывает наружу, и исчезает в ночи так же быстро, как и появился, оставляя меня с полыхающими щеками и сердцем, которое стучит как сумасшедшее.

Я запираю дверь, как он и велел, и снова падаю на кровать. События дня проносятся в голове как слайд-шоу: прибытие в особняк, страшный ритуал, неожиданная встреча с Беккером, ужасное появление Джессики Монро, а потом ночь… Наш разговор и поиски в кабинете.

И поцелуи. О боги, эти поцелуи. Они как будто выжжены на моих губах.

«Соберись, Катя, – говорю я себе. – Тебя хочет принести в жертву какой-то полоумный маньяк, величающий себя Кровавым садовником. Не время думать о романтике».

Но, кажется, мой мозг не согласен с этой логикой. Даже перед лицом смертельной опасности он продолжает прокручивать момент, когда Ториан целовал меня прямо на этой кровати и когда прижал к стене за гардиной.

Да, с такими мыслями я точно не усну.

Но, как ни странно, усталость берёт своё, и я проваливаюсь в сон, в котором бегу по бесконечному кладбищу, а за мной гонится садовник с лицом Люмиса. И только когда я уже вот-вот готова упасть от изнеможения, из тумана появляется Беккер и протягивает мне руку.

«Я с тобой», – говорит он, и весь мир вокруг перестаёт существовать…