Текст книги "Не Ваша Русалочка (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 26

Ночь окутала академию мягкой темнотой, лишь редкие фонари лениво отсвечивали на влажных плитах дорожек. Я выскользнула из общаги бесшумно, стараясь не разбудить никого. Тапки в руках, юбка заправлена в пояс – всё, чтобы идти быстро, не стуча каблуками. Воздух был прохладным, влажным, словно сам звал к воде.

До озера я добралась без происшествий. Разделась, аккуратно сложив одежду на камень, и вошла в воду. Она обволакивала кожу, как вторая стихия – родная, успокаивающая.

Я плавала долго, ныряя глубоко, скользя по дну, чувствуя, как тело наполняется силой. Не оборачивалась – осторожность всё же не позволяла. Но была соблазнительная мысль: хотя бы на секунду ощутить себя в полном облике. Нет. Слишком опасно. Пока рано.

Я вынырнула в очередной раз, скидывая с лица мокрые пряди – и замерла. В воде, в нескольких шагах от меня, плавали два силуэта. Узнаваемые. Слишком узнаваемые. Себастьян и Люциан. Они были в воде. Один – чуть ближе, другой – с другой стороны, словно нарочно взяли в кольцо.

– Вы⁈ – вырвалось у меня. – Что вы тут делаете?

– Мы соскучились, Мел, – голос Люциана был ленивым, но в глазах плясал хищный блеск. – Но заметили, что тебе очень весело с этим… неудачником.

– Вы следили за мной?

– Мы охраняем, – усмехнулся Себастьян. – И контролируем. Вдруг наша малышка забудет, чья она?

– Ваша практика выходит за все нормы приличия, – тихо, почти шепотом, – в спину сказал Себастьян

– А тебя это волнует? – фыркнула я, разворачиваясь, чтобы отплыть. Но сильная рука схватила меня за запястье. – Это вообще не ваше дело

– Ошибаешься, – прошептал он, глядя в глаза. – Это касается нас. Потому что ты – наша.

Я рванулась, но Люциан уже был рядом. Его ладонь легла на мою талию, горячая и наглая.

– Скажи, – его голос стал тише, опаснее, – скажи, что тебя совсем не тянет к нам, как нас к тебе. Что твоё сердце не бешено колотится, когда мы рядом.

Он притянул меня ближе, и я ощутила, как его дыхание касается моей щеки. Себастьян оказался с другой стороны. Обнял за плечи. Они были слишком близко. Слишком. А я… не могла найти в себе силы оттолкнуть.

– Пришла сюда одна. Разделась до гола, маленькое соблазнение. Как тут устоять? – прошептал Себастьян.

Люциан коснулся губами моей шеи – едва, но этого хватило. Внутри всё взорвалось. Я знала, что должна оттолкнуть их. Дать отпор. Но… руки опустились, дыхание сбилось, и губы Себастьяна нашли мои.

Поцелуй был хищным. Властным. Он требовал ответа – и я ответила.

Мир снова затонул в огне. Неосознанно я оказалась между ними. Люциан прижимал сзади, Себастьян – спереди. Их ладони скользили по моим плечам, по спине, по талии.

И в этот момент я поняла: бежать уже поздно.

Молния пробежала по коже. Я должна была оттолкнуть. Должна была… Но губы Себастьяна уже касались моих, жадно, требовательно, и я отвечала прежде, чем успела подумать. Как будто тело всё решило за меня.

Руки Люциана скользнули по моим бокам, замкнулись на животе, прижимая к себе. Себастьян поцеловал сильнее, горячее, а я – сдалась.

Между ними. В воде. Между реальностью и безумием.

– Вот так, – прошептал Себастьян, целуя уголок губ. – Наша девочка.

Его ладони обвили мою талию, и в следующее мгновение я оказалась у него на руках, лицом к лицу. Вода ласкала кожу, но его прикосновения были горячее. Я обвила его бёдрами, и всё внутри сжалось в предвкушении. Он смотрел мне в глаза – медленно, глубоко, будто видел меня насквозь.

– Скучала, сладкая? – прошептал он.

Я не ответила – просто наклонилась и поцеловала его. Он вошёл в меня – медленно, но не нежно. Уверенно. С жадным притяжением, которое уже невозможно было остановить.

Я цеплялась за него, тонула в этих ощущениях. Спина выгибалась в ответ на каждое движение. Он шептал моё имя, целовал ключицы, обнимал так крепко.

В этот момент я чувствовала только его – и себя рядом с ним. Всё остальное исчезло.

Он зарычал – тихо, глухо, у самого уха – и движение сменилось. Больше не было ни мягкости, ни медленности. Только сила. Напор. Взрыв желания, которым он, казалось, горел изнутри.

Его пальцы впились в мои бёдра, удерживая крепко, будто я могла исчезнуть в следующий миг. Толчки стали быстрее, глубже. Я задыхалась от ярости этого ритма, от сдерживаемой ярости в его глазах – такой узнаваемой. Такой по-мужски властной.

– Ты моя, – прошипел он, прижимаясь к шее. – Не забывай это.

Я не могла ответить. Только стонала, хваталась за его плечи, тонула в каждом его движении. Он трахал меня, как будто хотел оставить на мне свой след, забрать в память каждую клеточку тела. Как будто этот акт был не просто страстью – а заявкой на обладание.

Мир вокруг исчез. Осталась только ночь, вода и мужчина, овладевающий мной с такой яростью, будто я – его воздух.

Я не выдержала – вспышка, огонь, удар молнии внутри. Всё слилось в одно: его тело, моё, движения, дыхание, поцелуи. Я вскрикнула, вцепившись в плечи Себастьяна, и растворилась в волне удовольствия, накрывшей с головой.

Он последовал за мной – рывок, стон, и его пальцы крепче сжали мою талию. Он не скрывал ни желания, ни силы. Отдался мне полностью, как будто не мог иначе. Мы были в этом порыве вместе – и это сводило с ума.

Я ощущала, как жар волны накрывает нас. Себастьян зарычал, крепче сжав мои бёдра, и дернулся в последний раз – сдержанно, но мощно. Его губы коснулись моей шеи, дыхание сбилось.

Я сама не поняла, как оказалась на Люциане.

Он не задал ни одного вопроса. Просто поймал меня, когда я выгнулась, ещё не отдышавшись после Себастьяна, и принял – уверенно, властно, так, как умел только он. Его руки обхватили меня крепко, почти жадно, будто боялся, что я исчезну. Вода плескалась между нами, окутывая и охлаждая раскалённую до предела кожу.

Он не был нежен. И в этом была вся суть. Люциан не умел сдерживать себя, не пытался угодить. Он просто был – стихией, волной, которую нельзя остановить. Его движения были точными, резкими, будто он знал моё тело лучше, чем я сама.

– Смотри на меня, – прошептал он, и пальцы сжались на моём затылке.

Я встретила его взгляд – горящий, тёмный, с той самой искрой, от которой внутри всё сжималось в тугой клубок. И я снова сдалась. Не потому, что не могла бороться – а потому что не хотела.

С каждой секундой он будто втягивал меня глубже. Подчинял, обволакивал, лишал возможности думать. Его рука скользнула по моей спине, вторая держала за талию, направляя ритм. А я просто была – здесь, с ним, между двух бурь, на грани.

Он смотрел в глаза, не отрываясь, как будто хотел прочесть в них всю правду. И я не отводила взгляда. Я хотела этого. Хотела его – без вопросов, без сожалений, без оправданий. Всё, что происходило между нами, было настоящим. Слишком ярким, чтобы отрицать. Слишком горячим, чтобы сдерживать.

Его движения становились глубже, напористее, будто в каждом толчке он пытался вбить в меня: ты моя, только моя. Вода плескалась вокруг нас, но мне было всё равно – мир сузился до этих рук, до этих губ, до этого пульсирующего жара, что разгорался внутри.

Когда я сдалась – окончательно и бесповоротно – он прильнул ко мне, дыхание сорвалось на губах, а сердце билось в унисон с моим. Кульминация накрыла меня внезапно. Горячая, сильная, обжигающая. Я застонала, вцепившись в его плечи, и уткнулась лбом в его шею, чувствуя, как по телу проносится дрожь. Вода будто исчезла, всё вокруг – исчезло. Остались только мы. Их голоса. Их руки. Их дыхание. И ощущение, что именно так и должно быть. И это было не просто страсть. Это было принятие. Открытие. Подтверждение того, что я принадлежу не одному, а сразу двум мужчинам. И каждый из них знал об этом. Чувствовал. И не собирался отпускать.

Они по очереди целовали меня – Себастьян нежно, как будто извиняясь, Люциан – с привычной наглостью, от которой внутри всё скручивалось в тугой узел.

– Так он… – Себастьян прижал губы к моему виску, – … тоже такой нежный?

– Или ты оставляешь свои стоны только для нас? – прошептал Люциан, скользнув пальцами по моей щеке.

Я вздрогнула от нахлынувшего ощущения… Они думают, что это мое хобби? Спать со всеми подряд?

– Прекратите, – прошептала я, чувствуя, как в горле поднимается ком. – Прекратите, вы… вы не имеете права.

– Мел, – начал Себастьян, но я уже вырывалась из их рук.

– Вы не имеете права так говорить! – выкрикнула я, и магия вспыхнула во мне, как отголосок боли. Вода вокруг поднялась стеной и хлестнула их обоих, холодно, резко, словно отрезая всё, что было секунду назад.

Они замерли. Мокрые. Ошарашенные.

А я уже мчалась к берегу, сердце грохотало, как боевой барабан. Натянула одежду на мокрое тело дрожащими руками и оглянулась через плечо:

– Не подходите ко мне. Ни один из вас. Всё кончено.

И рванула прочь, по тёмной тропинке, к академии, обещая себе одно – никаких больше Локфордов. Никогда.

Глава 27

Я не спала.

Лежала в своей комнате, свернувшись клубком под тонким покрывалом, будто оно могло защитить меня от собственных мыслей. Потолок над головой расплывался в полумраке, а внутри – будто выжженное поле. Ничего. Ни тепла, ни желания, ни покоя.

Мне было противно. От воды на коже, от следов их прикосновений, от самой себя.

Что со мной? Как я могла это допустить? Почему позволила?

Их слова звучали в голове, как насмешки. Я чувствовала, как сжимаются пальцы в кулаки – не от гнева на них, нет… на себя.

Меня тошнило. Не физически – хуже. Глубоко, изнутри. Будто я предала себя. Опустилась. Сдалась.

Я вытирала ладони о простынь, будто могла стереть с себя ту ночь. Ту слабость. Ту глупость.

Не смогла.

Ночь тянулась бесконечно. За окном мелькали редкие огоньки – поздние студенты или стража. А я… я просто лежала и дышала тишиной, пока где-то внутри всё медленно рушилось.

И только одна мысль стучала в голове гвоздём:

Никогда больше.

Утро было серым. Даже солнце будто не решалось пробиться сквозь тучи. Я поднялась раньше обычного, не потому что выспалась – наоборот. Просто больше не могла лежать в тишине, полной отголосков ночи.

На занятия шла молча, будто сквозь воду. Никого не замечала. Ни весёлых студентов, болтающих в коридорах, ни дежурных у входа. Мир казался плоским, чужим.

Первой была теория магических каналов – занятие, которое раньше казалось мне нудным. Но сегодня я села за парту и внимательно слушала. Настолько внимательно, что преподаватель даже сделал мне комплимент.

– Рад видеть тебя вовлечённой, Мелания, – сказал он, проходя мимо. – Думаю, у тебя хороший потенциал. Не теряй его.

Я кивнула. Без эмоций. Просто… отметила его слова. Как галочку в голове.

Мы разбирали тонкости распределения стихийной энергии внутри мага. У кого-то доминирует одна стихия, у кого-то две. Редко – три. Но если не контролировать потоки, они могут начать «спорить» между собой, что приводит к искажениям магии. И, что хуже, к нестабильности.

Всё это я уже знала. Но повторение помогало отвлечься. Помогало удерживаться на плаву.

Вторая часть занятия была практической. Нужно было создать магическую проекцию собственной энергетической схемы – тонкое плетение света и линий, отражающих твою связь с каждой стихией.

Я вложила руки в чашу из обсидиана и сосредоточилась. Вода вспыхнула первой – ярко, естественно. Потом медленно проявилось что-то похожее на огонь, неровное, дрожащее. Земля – едва заметная, но стабильная. Воздух почти не откликнулся. Инструктор нахмурился.

– Ты подаёшь сигналы, как маг двух стихий. Необычно. Особенно огонь. Он словно сопротивляется. Но он в тебе есть. И сильнее, чем ты думаешь.

Я лишь кивнула.

Сильнее, чем я думаю. Может быть. Только сейчас это совсем не имело значения. Мне просто нужно было двигаться вперёд. Не останавливаться. Не возвращаться в ту ночь. Ни сердцем, ни телом, ни мыслями.

Из мыслей меня вырвал голос, такой знакомый и такой… ненавистно-язвительный:

– Ты снова тут, – Аника скользнула мимо меня и села за соседнюю парту. Голос – тихий, но каждый слог колол, как иголка. – Я так надеялась, что тебе хватит мозгов сбежать и сделать вид, что тебя никогда не существовало.

Я не повернула голову. Просто сосредоточилась на книге.

– Аника, я не в настроении.

– Странно. Обычно ты в настроении блистать. Или хотя бы строить из себя невинную. Тебе ведь это неплохо удаётся, – она сделала вид, что листает страницу. – Правда, всё чаще выходит фальшиво.

Я выдохнула медленно. Повернулась к ней – и посмотрела прямо в глаза.

– Ты можешь злобствовать сколько угодно. Это не изменит того, что ты не выдерживаешь, когда рядом кто-то ярче и талантливее.

Аника приподняла бровь, чуть усмехнулась.

– Я просто не люблю, когда кто-то забывает своё место. Особенно, если этот кто-то – моя младшая сестра, прикрывающаяся фамилией, которую она не заслужила.

Я прищурилась.

– Мне не нужна фамилия, чтобы чего-то добиться. А тебе?

– Просто помни о том, где твое место, когда будешь сидеть напротив всей семьи на ужине, – голос её стал холоднее. – И если ты решишь продолжить вести себя… как ты умеешь, тебе не позавидуешь.

Я едва заметно улыбнулась. Холодно, спокойно.

– Мне не нужно изображать, что я лучше, чем есть. В отличие от тебя.

– Девушки, – раздался строгий голос с кафедры. – Если у вас есть личные вопросы, решайте их после занятия. Сейчас – тишина.

Мы обе одновременно обернулись. Преподаватель по магии ментального равновесия смотрел на нас поверх очков, скрестив руки на груди.

Я отвела взгляд. Но не раньше, чем она прошептала, почти беззвучно, чтобы услышала только я:

– Это ещё не конец, Мелания.

Я откинулась в кресле, сложив руки на груди. Что ж, пусть. Я тоже устала от игры в хорошую девочку.

И если она хочет войны – я больше не буду отступать.

Аника замерла. А потом снова повернулась к своей книге, делая вид, что я её больше не интересую. Но пальцы её были белыми от напряжения.

Я только успела подняться из-за парты, когда заметила, как к двери подходит знакомая высокая фигура в мантии с гербом академии. Ректор. Мой «отец».

Он подошёл почти бесшумно. И, как всегда, без единой лишней эмоции на лице.

– Мелания, – произнёс он ровным голосом. – Ты приглашена на семейный ужин. Завтра. Будь готова.

Я застыла, растерявшись.

– Не уверена, что это… уместно, – произнесла я тихо.

Он посмотрел на меня долгим взглядом – не гневным, не добрым. Пронзительным.

– Ты здесь не для того, чтобы думать. Ты здесь, чтобы выполнять то, что я тебе скажу. Завтра. Вечером. Не опаздывай.

И развернулся.

Позади нас, почти сразу, раздался возмущённый голос Аники:

– Это просто… Просто… Бред какой-то! – выкрикнула она так, чтобы услышали все в радиусе трёх метров. Но, не дождавшись реакции, фыркнула и прошла мимо, с выражением крайней обиды на лице.

Я не сдвинулась с места.

Вот и чудесно. Только этого мне сейчас не хватало – званый ужин с теми, кто уже решил, кем мне быть. Или кем не быть.

Я сидела за обеденным столом, ковыряя вилкой в еде, даже не пытаясь сделать вид, что мне вкусно. Все мысли были о завтрашнем ужине и об отце, у которого для меня, кажется, не было ни одного человеческого слова – только указания.

– Эй, ты сегодня слишком тихая. Это подозрительно, – прозвучал знакомый голос, и я подняла глаза.

Эйдан стоял рядом с подносом, а потом без приглашения сел напротив. Он прищурился, изучая меня.

– Что-то случилось?

Я пожала плечами, отводя взгляд:

– Семейка. Делают мне нервы.

Он усмехнулся, чуть склонив голову:

– Ну, тут ты не одна такая. Я как раз свободен, и если у тебя нет грандиозных планов на этот скучный день, предлагаю отвлечься. Пойдём-ка прогуляемся?

Я уже открыла рот, чтобы отказаться – но взгляд сам собой скользнул в сторону. В самом дальнем углу зала стоял Себастьян. Его глаза, тёмные и безошибочно цепкие, смотрели прямо на нас. И в этом взгляде было то самое раздражение, которое он никогда не умел скрывать.

Я вздохнула.

– Ладно, – сказала я, вставая. – Почему бы и нет.

– Вот и умница, – сказал Эйдан, с лёгкой ухмылкой поднимаясь. Он жестом предложил мне идти первой.

И мы вместе покинули столовую, оставляя позади не только шум обеда, но и тяжёлый взгляд одного из Локфордов, который явно не привык к тому, что его игнорируют.

Глава 28

Мы шли по аллее между старых деревьев. Листья мягко шуршали под ногами, воздух был свежим, прозрачным – в нём не было ни тяжести академических залов, ни давящего напряжения от семейных ожиданий. Эйдан рассказывал что-то забавное про свою первую тренировку с огнём, как случайно поджёг занавеску в общежитии, и я, несмотря на всё, рассмеялась.

– Значит, ты всё-таки был катастрофой, – поддразнила я.

– Был? – Эйдан изобразил возмущение. – Я и сейчас катастрофа. Только контролируемая.

– Очень успокаивает, – фыркнула я, всё ещё улыбаясь.

Мы прошли мимо озера, и он неожиданно остановился.

– Мел, ты ведь знаешь, что у тебя получается, да? Не только с магией. Ты… интересная. Живая. У тебя внутри столько силы, и я это вижу. – Он замолчал на секунду, а потом чуть тише добавил: – И это мне нравится.

Я посмотрела на него. В его взгляде не было ни навязчивости, ни давления. Только искренность – спокойная, настоящая, неожиданная.

– Спасибо, – прошептала я. – Ты… тоже не так уж плох.

Он рассмеялся, смахнул прядь волос с моего лица – и не убрал руку сразу. На его пальцах была тёплая, мягкая уверенность, от которой внутри защемило. Никакой игры. Никаких хитрых слов. Только человек, который мне… нравился.

Чёрт. Мне нравился Эйдан.

– Хочешь ещё немного пройтись? – спросил он.

– Да, – кивнула я. – Только недалеко. У меня всё-таки занятия.

– Угу, – сказал он и слегка коснулся моей спины, направляя дальше по тропинке.

Мы шли рядом – спокойно, легко, будто не было ни Академии, ни Локфордов, ни проклятых тайн. Только ветер в кронах и редкий его взгляд в мою сторону, в котором я читала то, что боялась называть.

– А ты бы хотел себе русалку? – спросила я, не глядя, просто бросив вопрос в воздух.

Эйдан чуть помедлил, а потом ответил:

– Нет.

Он сказал это просто. Без тени колебания.

– Почему? – повернулась я к нему.

– Потому что они живые. Женщины. Пусть даже с иными телами, с другой природой – но всё равно… разумные, чувствующие. Как можно пленить кого-то и называть это союзом?

Он пожал плечами, всматриваясь в горизонт.

– И потом… я не уверен, что смог бы полюбить такую связь. Слишком много принуждения. А я… не хочу быть для кого-то клеткой.

Я кивнула.

– Мне жаль её. Рыжую. Не знаю, почему, но… кажется, ей больно. Не физически просто… Думаешь, Дамин любит её?

– А я не думаю, что Дамин вообще умеет любить, – хмыкнул Эйдан. – У него всё – в рамках амбиций. Даже выбор фамильяра.

Я сжала пальцы.

– Я бы хотела помочь ей. Только не знаю, как.

Он на мгновение замолчал.

– Теоретически… после ритуала связь можно разорвать.

– Правда? – я подняла на него взгляд.

– Магия всегда обратима, Мел. Просто цена может быть разной.

Он замедлил шаг и добавил тише:

– Ритуал связывает их кругом, который активирует ректор. Только он знает, как его развязать. И, думаю, не каждому захочет помочь.

– Точно не русалке, – подтвердила я с усмешкой.

– Вот и хорошо, – сказал Эйдан, и его голос вдруг стал легче, как будто он сбросил что-то тяжёлое. – А пойдём, я тебе кое-что покажу. Камень Вечности. Или ты его уже видела?

Я с интересом покачала головой:

– Нет, не видела.

– Тогда срочно надо исправить, – подмигнул он и повёл меня вглубь сада.

Мы шли по извилистым тропинкам, заросшим цветами, пока не добрались до каменного круга, в центре которого лежал старинный валун с тонкими золотистыми прожилками. Камень был гладким, как отполированный временем, и слегка светился в полумраке.

– Это он? – прошептала я.

– Да. Говорят, если прикоснуться к нему и загадать желание – одно, самое заветное – и не рассказывать о нём никому, то оно сбудется. Но только если оно настоящее.

Я подошла ближе. Камень был тёплым, как будто жил своей жизнью. Я положила ладонь на поверхность, закрыла глаза… и загадала.

Открыла глаза и чуть улыбнулась.

– Ну? – спросил Эйдан, наблюдая.

– Не скажу, – покачала я головой. – А то не сбудется.

– Хитрая, – усмехнулся он. – Ладно. Пусть сбудется. Особенно если это желание касается чего-то… хорошего.

– Очень хорошего, – тихо сказала я, глядя на него.

Он не отводил взгляда, и между нами повисло странное, почти тёплое молчание.

– Когда я закончу последний курс, – вдруг сказал Эйдан, чуть сбавив шаг и голос, – получу распределение. И смогу забрать своего подопечного по ускоренной программе.

Я чуть нахмурилась, но не перебила.

– Если ты захочешь поехать со мной, конечно, – продолжил он. – Придётся оставить Академию. И семью. Начать всё заново, в другом месте. Но, насколько я вижу… ты не особо привязана к отцу.

Я остановилась.

– Эйдан…

Он мягко поднял руки:

– Я не тороплю тебя с решением. И это ни к чему тебя не обязывает. Просто… чтобы ты знала. У тебя есть выбор.

Он был так близко, но всё ещё держал дистанцию. Не нарушал границу. И от этого тянуло внутри куда сильнее.

Молчание длилось несколько ударов сердца, потом он кивнул, будто принимая что-то для себя, и добавил:

– Я отведу тебя в общагу.

Я улыбнулась, но слегка виновато:

– У меня ещё одна пара.

– Ах, точно, – он вдруг рассеянно рассмеялся и поправил волосы на затылке. – Совсем забыл. Давай тогда провожу тебя туда. Всё равно иду в ту сторону.

Он подставил локоть, и я, поколебавшись долю секунды, взяла его под руку.