Текст книги "Не Ваша Русалочка (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 45

На следующий день мы проснулись поздно, выжатые, но счастливые. Всё во мне ещё отзывалось эхом прошедших событий, но, несмотря на усталость, в голове звучал один здравый голос: хватит валяться. Турнир окончен, скандалы – отложены, а занятия никто не отменял.

– Мы идём сегодня на учебу? – спросила я, умываясь у маленького зеркала. Себастьян зевнул с кровати.

– Да. Надо возвращаться в ритм, – подтвердил он и потянулся. – Иначе нас выгонят до того, как мы успеем заключить с тобой брак.

– Да и вообще, – добавил Люциан, – если мы резко станем примерными студентами, может, ректору будет сложнее выставить нас дьяволами.

Я усмехнулась.

– Ладно, убедили.

На занятиях нас встретили как героев – по крайней мере, Люциана и Анику. Победа в турнире запомнилась всем, и, похоже, никто не обратил внимания на то, что Себастьян с трудом стоял на ногах, а я не выпускала из рук чашку с отваром от головной боли. Никто не знал, что мы с ним были на грани гибели, никто не знал, что я русалка, и никто не догадывался, что в моей утробе уже зарождается новый мир.

– Вы выглядите… по-другому, – заметил преподаватель боевой магии, оглядывая нас троих.

– Мы просто стали серьёзнее, – пожал плечами Себастьян.

– И дисциплинированнее, – добавила я с невинным видом.

– Это меня пугает больше всего, – проворчал преподаватель и дал нам задание на сегодня.

Мы старались вести себя как обычно, но всё равно чувствовалось, что что-то изменилось. Люциан не отводил от меня глаз. Себастьян держался ближе, чем обычно. И я ловила на себе взгляды других студентов, которые не понимали, что происходит.

Я как раз собиралась записать пару важных формул, когда дверь аудитории распахнулась и в проёме появился ассистент ректора.

– Мелания, – он даже не попытался скрыть раздражения в голосе. – Ректор ждёт вас. Немедленно.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Преподаватель кивнул, разрешая выйти. Я собрала свои вещи, чувствуя на себе взгляды однокурсников.

Что теперь?

По дороге я нервно перебирала возможные причины. Но когда вошла в кабинет ректора, все догадки рассыпались.

Мой «отец» сидел за столом. Лицо каменное, губы сжаты в одну линию. Я даже не успела открыть рот.

– Закрой дверь, – сказал он спокойно. Слишком спокойно.

Я послушалась.

– Ты опозорила меня, – пророкотал он, поднимаясь. – Ты опозорила нашу семью, Академию и себя. Ты действительно думаешь, что я позволю тебе выйти за одного из этих… Локфордов?

Я открыла рот, но он ударил кулаком по столу.

– Ты даже не представляешь, ЧТО ты сделала! Они втянули тебя в скандал, они опозорили тебя на турнире, они… – Он тяжело выдохнул. – А теперь ты ещё и беременна?

– Я… – Я сглотнула. – Я люблю их.

– Ты РЕБЁНОК! – взревел он. – Ты не понимаешь, что такое любовь. Всё, что ты знаешь – это как поддаться гормонам и разрушить всё, что я для тебя строил!

– Я не просила строить! – выкрикнула я. – Я не просила привозить меня сюда!

Он остановился. Потом тихо сказал:

– Ты уезжаешь. Немедленно. Я всё устроил. Ты не вернёшься в эту Академию. Тебя спрячут. Где ты не сможешь больше… творить всё это.

Я отступила на шаг.

– Ты не имеешь права!

– У меня есть все права, – холодно произнёс он. – Как твой отец, твой единственный опекун.

И в этот момент двери распахнулись. Два стража вошли в кабинет, не говоря ни слова.

– Не трогайте меня! – я резко отшатнулась, но один уже схватил меня за плечо, а второй вонзил в мою шею иглу.

Я попыталась вырваться, закричать… но всё поплыло. Потолок начал вращаться. Всё стало мутным, и я успела только подумать, Люциан, Себастьян… простите, – прежде чем провалиться в темноту.

Я трясла руками, пытаясь хоть как-то сдвинуть браслеты. Бесполезно. Они не просто ограничивали мою магию – они будто высасывали её из меня, оставляя слабость и предательскую дрожь в пальцах.

Карета покачивалась, лошади неспешно брели по лесной дороге. Ни магии, ни возможности сбежать. Отец всё предусмотрел.

И всё же мне не хотелось сдаваться.

Вдруг я услышала странный звук. Протяжный, как стон дерева, потом – треск. Потом ещё.

Карета дёрнулась. Лошади заржали – резко, пронзительно. Я едва не свалилась с сиденья. Один из стражей напротив меня, не говоря ни слова, выдернул меч и выбежал наружу. Второй остался со мной, сжав рукоять кинжала.

– Что происходит? – спросила я, уже зная ответ.

– Сиди тихо, – огрызнулся он.

Снаружи послышался крик. Звон стали. И потом – тишина. Слишком страшная.

– Л… Лорд Рикард⁈ – крикнул страж и поднялся, но дверь кареты с грохотом распахнулась прежде, чем он успел сделать шаг.

Тень проскользнула внутрь – и раздался резкий хруст. Страж рухнул на пол, с пронзённой шеей. Его глаза были всё ещё открыты, когда я зажала рот, чтобы не закричать.

На меня уставился человек в чёрном. Лицо скрыто, только глаза – холодные, как лёд.

Он протянул ко мне руку.

– Пора прощаться, – прохрипел он. – Приказ есть приказ.

Вот и всё…

Я вжалась в угол, сердце билось в груди, как птица в клетке. Сейчас он ударит – и всё.

Но удар не последовал.

Вместо этого – вспышка. Воздух вспыхнул голубой вспышкой, как взрыв молнии. Нападавшего отбросило прочь – он ударился о дерево за каретой.

– О, нет, только не сегодня, – прорычал знакомый голос. – Ты не тронешь её.

Я выдохнула, и в этот момент в карету ворвался Себастьян.

Он подхватил меня на руки. Я почувствовала его магию – сильную, тяжёлую, родную.

– Ты в порядке? – хрипло прошептал он, проверяя, нет ли ран.

– Браслеты, – выдохнула я. – Я не могла ничего сделать.

– Всё хорошо, я с тобой. Мы нашли тебя.

Снаружи доносился шум схватки. Крики. Потом один особенно громкий вскрик – и тишина.

Люциан появился на пороге, хмурый, в крови. Он держал выжившего врага за волосы.

– Этот ещё жив, – сказал он. – Сейчас мы узнаем, кто её заказал.

– Я не хочу видеть, – прошептала я, спрятав лицо у Себастьяна на груди.

– И не надо, моя девочка, – ответил он, поглаживая меня по волосам. – Всё под контролем.

Люциан отошёл в сторону. Я не слышала, что он говорит – он что-то шептал, угрожая. Ответы были сбивчивыми. Один, два, три удара – и кто-то снова застонал.

Когда Люциан вернулся, его лицо было каменным.

– Пора уходить, – сказал он.

– Почему? Ты узнал, кто это устроил?

– Да, дорогая, но тебе это не надо. Потому что если ты узнаешь, ты попытаешься сделать что-то глупое. А теперь мы просто увезём тебя туда, где ты будешь в безопасности.

– Мы не вернём тебя в Академию, – глухо сказал Себастьян, пока держал меня за руку. – Ни за что.

Я только кивнула, прижимаясь к нему всем телом, всё ещё дрожа от пережитого. Люциан сидел сзади, одной рукой обнимал нас обоих. Только в этих объятиях я чувствовала, что жива.

– Мы отвезём тебя в наш дом, – продолжил Себастьян. – В наш настоящий дом. Он не в Академии. Он наш по праву рождения. И теперь он твой тоже.

Через два часа, трясясь от усталости и эмоций, я стояла перед великолепным особняком, утопающим в зелени. Белые колонны, широкие балконы, витражи… Это был не просто дом. Это было наследие. Родовое гнездо. Их.

– Добро пожаловать домой, – сказал Люциан, открывая передо мной дверь.

– Здесь ты хозяйка, – подхватил Себастьян. – Здесь никто тебя не тронет.

Я кивнула, не веря, что всё это реально. Придерживая меня за талию, Люциан провёл меня внутрь. Мрамор, ковры, магические лампы на стенах… я терялась, я была ошеломлена. Но рядом с ним было спокойно.

– Себастьян уезжает, – сказал Люциан тихо. – Но вернётся. А пока… пойдём, я покажу тебе наш дом.

Он водил меня по комнатам, рассказывал что-то смешное про детство, шутил, целуя мою щеку, плечо, руку. Я начинала улыбаться, дышать легче. Он держал меня так, будто боялся отпустить хоть на секунду.

Поздно вечером входная дверь распахнулась. Я повернулась и застыла. Себастьян стоял на пороге – запылённый, уставший, с огромной сумкой на плече.

– Что это? – я шагнула к нему, встревоженная. – Всё хорошо?

Он не ответил. Только обнял меня, уткнулся носом в мои волосы, вдохнул глубоко и прошептал:

– Если ты всё ещё хочешь… если ты согласна стать нашей женой… мы сделаем это прямо сейчас.

Я оцепенела. Потом медленно подняла голову.

– Сейчас?..

– Сейчас, – подтвердил Люциан за моей спиной. Он уже стоял рядом. – Мы не хотим больше ждать. Мы чуть не потеряли тебя и малыша.

Себастьян опустил сумку, открыл её. Я ахнула. Белое платье – тонкое, лёгкое, почти воздушное. Изящные кольца. Артефакты брачного ритуала. Он всё приготовил.

– Ты серьёзно?.. – прошептала я, прижимая руку к груди.

– Серьёзнее не бывает, – ответил Себастьян. – Мы любим тебя.

Я посмотрела на Люциана. Он кивнул.

– Всей душой.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

– Тогда… да. Да.

Мы провели ритуал в гостиной, на специальном ковре из символов, который Себастьян сам активировал. Воздух наполнился серебристыми искрами. Артефакты начали светиться. Нас окружил мягкий свет.

– Мелоди, – сказал Себастьян, глядя мне в глаза. – Я отдаю тебе своё сердце, свою магию, свою жизнь. Хочу быть с тобой до последнего вздоха. Будешь ли ты моей женой?

– Да, – прошептала я, не отрывая взгляда.

– Мелоди, – сказал Люциан, подходя ближе. – С тобой я стал сильнее. С тобой я живой. Я даю тебе себя всего. Примешь ли ты меня навсегда?

– Да, – повторила я, уже с улыбкой и слезами.

Я надела им кольца – каждому. А они вместе надели одно кольцо мне. Оно засияло в моей руке. Их кольца вспыхнули в унисон. На металле проступила гравировка – светящиеся знаки древней магии.

Мы стали семьей.

Ночь была тёплой, томной, наполненной медленным трепетом. Они не спешили. Их руки были ласковыми, их поцелуи – обещающими. Они обнимали меня, шептали, как любят. Мы слились в одно целое, и в этой близости было нечто гораздо большее, чем страсть – связь, священная, нерушимая.

И когда я уснула между ними, моя магия струилась в их тела. И я чувствовала себя невероятно счастливой.

Глава 46

Несколько дней прошли на удивление спокойно.

Я не уставала удивляться, как быстро человек может привыкнуть к счастью. Я просыпалась в объятиях двух любимых мужчин, мы завтракали втроём, и они уезжали в Академию – доучиваться, сдавать экзамены, защищать дипломы. А я оставалась дома, обустраивала наш быт, гуляла по саду, читала книги, пробовала себя в кулинарии.

Это было почти похоже на жизнь в сказке.

На третий день утром они обменялись короткими взглядами, прежде чем уйти. Себастьян поцеловал меня в висок:

– Сегодня начнет распутываться клубок. Но ты не нервничай. Что бы ни происходило – просто доверься нам.

– Мы рядом. Даже если тебе так не кажется, – добавил Люциан, чуть улыбнувшись. – Обещаешь, что не испугаешься?

Я кивнула, хотя внутри уже закрадывался холодок.

– Вы меня пугаете. Что вы задумали?

– Ничего страшного. Всё под контролем, – сказал Себастьян и подмигнул. – Просто верь нам, милая.

Они ушли, оставив после себя тишину и тревожное предчувствие. Я вздохнула, решив, что буду отвлекаться как умею. Например – готовкой. Может, тёплый пирог и жаркое поднимут им настроение, когда они вернутся.

Я надела фартук и отправилась на кухню. Несколько часов пролетели незаметно. Я как раз вынимала подрумянившееся тесто из духовки, когда в доме хлопнула входная дверь.

Сердце сразу екнуло. Я не услышала шагов на крыльце. Никто не позвал меня по имени. Это были не они.

Я вышла в холл – и остановилась.

Прямо передо мной стояли те, кто уже приходил за моей жизнью. Лица в капюшонах, тёмные плащи, знакомая пугающая магия, клубящаяся в воздухе.

– Нет, – прошептала я, пятясь. – Нет!

Я метнулась обратно на кухню, хлопнула дверью, мгновенно активируя охранные заклинания. Бросилась к ящику, вытащила нож. Руки дрожали, но я сжала рукоять, как могла крепче. Услышала, как они стучат, потом пытаются проникнуть внутрь.

И тут сработала защита дома.

С глухим грохотом один за другим тела нападавших отлетели назад и рухнули на пол. Я осторожно приоткрыла дверь и увидела их – лежащими без сознания на полу гостиной.

Я выдохнула, облокотилась о косяк, и только тогда поняла, как сильно дрожу.

– Вы сказали – не бояться… – прошептала я. – А я всё равно боюсь.

Через пятнадцать минут появился Люциан. С порога он оценил ситуацию, не сказав ни слова, только сдвинул брови.

– Всё в порядке, – наконец сказал он, поднимая одного из нападавших за шкирку. – Дом сработал правильно. Это хорошо.

– Что происходит? – спросила я тихо. – Вы же сказали, я в безопасности.

– Ты и в безопасности, – отозвался он, увлекая тела за дверь. – Это… финальная стадия. Всё идёт по плану. И сегодня ничего больше не произойдёт. Обещаю.

– А завтра?

– Не думай об этом, родная. Просто доверься. Мы всё держим под контролем.

Позже вернулся Себастьян. Он поцеловал меня в висок, проверил, что я цела, и крепко обнял.

– Ты молодец, – сказал он. – Очень смелая. Нам надо ещё немного потерпеть. А потом всё закончится.

– Вы объясните мне, что происходит?

– Скоро сама всё узнаешь, – только ответил он. – Ещё чуть-чуть.

На следующее утро они снова ушли в Академию. Я осталась в доме одна. И снова заставила себя не нервничать, не строить догадок, просто дождаться вечера.

Но около полудня в дверь постучали.

Я насторожилась. Подошла осторожно. Посмотрела в зеркало портала, встроенного в стену у входа – и застыла.

На пороге стояла… моя мачеха. Жена ректора.

Лицо холодное, собранное, губы поджаты. Взгляд – как у ястреба.

Я открыла дверь.

В дорогом плаще, с натянутой улыбкой, но глазами тревожными. И… слишком фальшивыми.

– Мелани! – воскликнула она, будто мы с ней были близки. – Слава Свету, я тебя нашла! Эти Локфорды… они тебя увезли, похитили, держат силой. Я так переживала!

– Я не похищена, – тихо ответила я, оставаясь в дверях. – Я здесь по собственной воле.

– Конечно, деточка, – она улыбнулась шире. – Но ты ведь не понимаешь, как они тобой манипулируют… Послушай, я не буду настаивать. Я просто очень устала с дороги… Можно я войду? Поговорим. По-человечески.

Я колебалась, но отступила на шаг, давая ей пройти. Что-то в её манере слишком резало слух – но в то же время, если я откажу, она всё равно найдёт способ пробраться.

Мы прошли в гостиную.

– Ректор… Твой отец очень расстроился, – начала она, аккуратно снимая перчатки. – Он… переосмыслил всё. И теперь он считает, что поступил слишком жёстко. Он не собирается тебя никуда отправлять. Он хочет, чтобы ты вернулась. Всё будет, как прежде. Он даже не против… ребёнка.

Я напряглась.

– Анника… она так рада. Она уже говорит, что у неё будет племянник или племянница, представляешь?

Я не представляла. Либо она сошла с ума, либо я. Это уже был перебор и я не выдержала.

– Вам ведь я никогда не нравилась. Почему вдруг теперь это так важно?

Она замерла, потом выдала тяжёлую вздохнутость:

– Глупости. Я просто… ревновала. Понимаешь, ты напоминала мне о твоей матери. О той женщине. Но я осознала – всё это в прошлом. Ты уехала – и я поняла, как ошибалась. Ты – часть нашей семьи.

Слишком гладко. Слишком вежливо. Слишком не по-настоящему.

– Может, чаю? – предложила я, чтобы взять паузу. – Прошлое нельзя изменить, но мы можем… поговорить.

Она кивнула. Я отвернулась, чтобы достать чашки и заварник. И в этот момент – почувствовала, как в воздухе сгустилась угроза.

Я резко обернулась – но она уже поднимала руку с серебряным кинжалом, направленным прямо в моё сердце.

Я не успела даже вздохнуть.

Раздался треск – и её отшвырнуло вспышкой света от одной из охранных рун, которыми братья увешали весь дом.

Жена ректора ударилась о стену, вскрикнула – и, словно сломав маску, зашипела:

– Ведьма! Маленькая дрянь! Ты разрушила всё! Моя дочь должна была получить это состояние, не ты!

– Что ты несёшь? – прошептала я, прижимая руку к груди. Я ни о каком состоянии слыхом не слыхивала.

– Думаешь, я не знала⁈ Я нашла завещание! Твоя мать… была из древнего рода, и всё состояние записано на тебя! Но если ты умрёшь – оно переходит к твоему отцу. А тогда уж всё достаётся Аннике! Всё!

Она подошла ближе, дрожащими руками вынимая ещё один артефакт.

– Я сначала хотела убить твою мать из мести… Но когда узнала, сколько стоит её кровь – я поняла, что и тебя придётся убрать. Ты мелкая гадина. Если бы тебя не было всем было бы лучше. Ты всё испортила. Всё!

Я не успела ответить.

– Достаточно, – раздался холодный голос от двери.

В комнату вошли Люциан и Себастьян. Уверенные, спокойные. Воины, вернувшиеся домой.

– Ты сказала достаточно, – произнёс Себастьян. – Всё, что ты сказала, – записано. Артефакт на столе сработал, как только ты переступила порог. Благодарим за откровенность.

– К тому же, – добавил Люциан, подходя ближе, – Мелани уже стала нашей женой. По закону всё её имущество, включая наследство, переходит мужьям. Так что… твой план не сработал бы даже, если бы ты смогла ее убить.

Жена ректора застыла. Потом закричала – пронзительно, злобно, отчаянно.

– Вы меня обманули! Вы всё знали! Это ловушка!

– Удивительно проницательно, – хмыкнул Себастьян. – А теперь…

Он сделал жест – и на пороге возникли двое стражников.

– Госпожа, – сказал один, – вы задержаны по подозрению в покушении на жизнь Мелани Локфорд.

Она сопротивлялась, кричала, пыталась вырываться – но её вывели. Дверь захлопнулась.

Я стояла, не в силах вымолвить ни слова.

Люциан подошёл первым. Обнял, прижал к себе.

– Всё закончилось, малышка. Она больше тебя не тронет.

Себастьян положил руку мне на живот, второй – обнял меня сзади.

– Мы тебя больше не отпустим, Мелоди.

Локфорд. Кажется, до меня только что дошло, что я теперь Локфорд. Почему-то внутри стало тепло.

Эпилог… 5 лет спустя

Дом стоял в самом сердце долины, залитый солнечным светом, окружённый садом, в котором слышались детский смех, шелест ветра и редкие всплески магии. Здесь, в родовом доме Локфордов, царила тишина и счастье – то, к которому мы все когда-то шли через боль, страх и борьбу.

Я сидела на веранде, укрытая лёгким пледом, с чашкой травяного настоя в руках. По садовой дорожке босиком носился сын – четырёхлетний ураган в человеческом обличье. Он кричал, что он дракон, спаситель всего мира, и размахивал палочкой, от которой искрились золотые завитки магии. Чуть поодаль за ним семенила двухлетняя девочка – пухлощёкая, серьёзная, с таким же огненным взглядом, как у Себастьяна, и с таким же решительным подбородком, как у Люциана. Она ещё не говорила внятно, но пыталась командовать братом, и получалось у неё неплохо.

Мужчины давно вернулись. Себастьян – с утра, Люциан – полчаса назад. Они уже не ездили в Академию – их распределили в другой город, но они добились перевода, чтобы остаться здесь, в родовом доме, с женой и детьми. Они стали наставниками – сильными, мудрыми, опытными. Но главное – любимыми. Любимыми мужьями. Любимыми отцами.

Я чувствовала их любовь всегда. В каждом касании. В каждом взгляде. В каждом тихом слове перед сном. Себастьян всегда шептал, что я его мир. Люциан гладил так нежно, что хотелось раствориться в этих касаниях.

Эйдан исчез. Не буквально, конечно. После того, как я с ним попрощалась, о нём больше никто ничего не слышал. Или мои мужья умышленно так сказали, чтобы я не стала с ним поддерживать отношения. Иногда я думала о нём, с лёгкой грустью – но без боли. Он был частью пути. А они были моей жизнью.

Ректор покинул свой пост почти сразу после всей истории. Анника завалила выпускные экзамены и не поступила ни в одно учебное заведение. В Академии говорили, что её выдали замуж – быстро и без особой помпы. Я не испытывала ни злости, ни злорадства. Просто – равнодушие.

А отец… Русал. Повелитель подводного мира. Он принял меня. Принял их. Принял внуков. Раз в пару месяцев мы впятером – я, мужья и дети – наведывались в морские глубины. Дети обожали эти поездки. Правда, ни один из них не унаследовал русалочьей магии. Зато оба были настоящими магами, как их папы. И это было прекрасно.

– У тебя взгляд мечтательный, – прозвучал голос за спиной.

Я улыбнулась. Себастьян сел рядом, обнял так привычно и тепло, поцеловал в висок.

– Думаешь, о прошлом?

– Немного, – прошептала я. – А ещё о том, что я счастлива.

Он улыбнулся.

– Мы тоже. Ты – наше всё, Мелоди. Ты – наш дом.

– Маааам! – заорал сын, подбегая. – А мы драконы, и мы победили злых слизняков!

– Конечно победили, – рассмеялась я, поднимая его на руки. – Вы же Локфорды.

Люциан вышел на веранду, подхватил дочку и подмигнул:

– А вы – моя королева, кого победили?

Мой дом был полон любви и смеха. Счастья, о котором я и не мечтала.

Бонусная сцена. Еще пару лет спустя

На кухне пахло пирогом с яблоками и корицей. Я поправила скатерть, повернулась к духовке и погладила совсем плоский живот. Сегодня я узнала, что внутри меня новое чудо.

– Мам, – позвал тоненький голосок из-за стола. – Я решила. У меня тоже будет два мужа.

Я замерла, держа в руках кувшин с тёплым молоком.

– Что? – переспросила я, медленно поворачиваясь.

Наша малышка сидела за столом, прижав к себе единорога, и смотрела на меня серьёзно, по-взрослому.

– Как у тебя, – пояснила она. – Один будет меня носить, а второй делать мне красивые волосы. И чтоб я спала посередине. Обязательно.

Я не сдержала смеха и села рядом, обняв её за плечики.

– А ты не рано об этом думаешь?

– Неа. Я видела. Во сне.

– И что же ты там видела?

– Что я красивая. И они оба меня любят. А я говорю, что теперь очередь выносить меня на ручках.

Слёзы подступили сами собой. Это наш ребёнок. Такой… настоящий. Тёплый. Волшебный.

Она вдруг наклонилась ко мне и положила ладошки на живот.

– Кому-то повезёт, – прошептала она, улыбаясь.

– Кому? – спросила я, сглотнув.

– Там. – Она постучала по животу. – Там тоже два мужа. Один добрый. Другой смешной. Они тебя очень любят. Но им там темно. И один хочет конфету. Срочно.

Я замерла. А потом медленно прижала руку к тому месту, где она хлопнула ладонью.

Я ещё никому не говорила.

– Откуда ты знаешь?

– Я слышу. Ты смешно хрюкаешь, когда спишь, и у тебя свет вокруг животика. Значит, кто-то там живёт.

Я не успела ничего сказать. За спиной распахнулась входная дверь, и на кухню ворвались Люциан и Себастьян – оба с букетами, в снегу, весёлые и счастливые.

– Мы купили всё, что ты любишь! – бодро заявил Люциан. – И по дороге поскользнулись трижды.

– И никто не пострадал. Почти, – добавил Себастьян, сжимая ладонью бок.

Я повернулась к ним, ещё не успев вытереть слёзы.

– Мы что-то пропустили? – спросил Люциан, нахмурившись.

Наша дочка выпятила грудь, поднялась во весь свой рост и произнесла почти торжественно:

– У мамы в животе два мужа! Я слышала. Один хочет конфету!

Я не выдержала и рассмеялась.

Люциан застыл, Себастьян вскинул брови.

– Она права, – выдохнула я. – Кажется… я беременна. И если она не ошибается… то близнецами.

Мужчины молчали ровно секунду.

А потом оба подскочили ко мне. Один опустился передо мной на колени и прижался к животу, другой обнял меня за плечи, шепча:

– Спасибо тебе, любимая, за то, что однажды ты выбрала нас.

А я смотрела на них и думала:

Да. Это и есть счастье.

Конец