Текст книги "Не Ваша Русалочка (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Я смотрела на него. На капли воды, стекающие по его коже. На то, как он смотрел на меня. Моё дыхание сбивалось от желания. Чистого, настоящего, жгучего.

Я провела пальцами по его плечам. Он не шелохнулся. Только улыбнулся уголком губ.

– Ты прав, я хочу тебя, – сказала я тихо, почти шёпотом. – И я не хочу больше притворяться, что это не так.

Я прижалась к нему, скользнула бедрами по его телу, ловя отклик. Он был. И сильный.

Мои губы нашли его шею. Потом – ключицу. Я целовала медленно, чувствуя, как его руки ложатся мне на бёдра, но не направляют. Только удерживают. Позволяют мне вести.

– Мел… – выдохнул он, глухо, срываясь. Я посмотрела в его глаза.

– Хочу тебя.

Он сглотнул, и на лице отразилось что-то похожее на трепет.

– Разве я могу тебе отказать, – сказал он, и в этом прозвучало нечто священное. – Я твой.

Я опустила руку ниже, ощущая в ладони силу его желания и направила в себя, скользнула на него, медленно, уверенно, не отводя взгляда. Я прижалась к нему крепче, ощущая, как он заполняет меня собой. Он затаил дыхание, а я выгнулась, проводя руками по его груди, будто впитывала каждый изгиб.

Его пальцы скользнули по мое спине, прошлись по пояснице и остановились. Он больше не был просто зрителем. Движения его бёдер стали настойчивей, глубже. Его ладони притянули меня ближе, и я не возражала – наоборот, поддалась, растворяясь в нём.

Руки сомкнулись на моих бёдрах с новой силой – нетерпеливой, настойчивой. Он двинулся сам – резче, глубже, и я ахнула, вцепившись в его плечи.

– Прости, – прошептал он, прижимаясь к моей щеке. – Я пытался сдержаться. Но ты… ты сводишь меня с ума.

Наши губы снова нашли друг друга – голодные, захваченные страстью, будто бы это поцелуй мог удержать нас от полного растворения. Я целовала его, вжимаясь сильнее, отвечая на каждое движение. Его ладони скользнули по спине, скользнули к талии, будто хотели впитать меня всю – до последней капли.

Он двигался во мне – мощно, красиво, с внутренним ритмом, от которого дрожало всё тело. Я чувствовала каждую волну, каждый глубокий толчок, как восторг, удовольствие, огонь, разливающийся по венам.

– Мелания, – прошептал он между поцелуями, – ты невероятная.

Я только задыхалась, теряясь в его дыхании, в ощущениях, в воде, ставшей частью нас. Мир исчез – остались только мы, только эти ощущения, только этот момент, который невозможно было ни придумать, ни повторить.

Он гладил мои волосы, целовал в шею, в висок, снова в губы, и каждый поцелуй был признанием. Нежность в нём не гасла, даже когда жадность вспыхивала с новой силой. Мы слились, как две стихии, сталкивающиеся в яростном, прекрасном танце. И в этом танце не было победителя.

Мы достигли вершины вместе – слитые, захваченные, потерянные в пульсе друг друга. Он поймал мои губы в мягкий, долгий поцелуй, а после осторожно поднял меня на руки, словно я была самой драгоценной вещью в мире, и вынес из воды. Капли скользили по нашей коже, смешиваясь с дыханием. Он опустился в высокую мягкую траву и уложил меня на себя, прижав к себе всем телом.

– Полежи так со мной, Мелания, – прошептал он, обнимая. – Побудь ещё немного моей.

Я кивнула, не находя слов, вытянулась вдоль его тела, укладываясь щекой на его груди. Слушала, как бьётся его сердце – ровно, уверенно.

Я позволила себе забыть обо всём. О том, кем он был. О том, кем была я. О магии, академии, долге и последствиях. Сейчас я просто любила его – здесь, в этом тихом уголке мира, среди запаха леса, звуков воды и тепла его ладоней.

Он целовал меня – в волосы, в висок, в лоб. Его губы скользили по моей коже, будто старались выучить наизусть каждую черту. И я позволяла ему. Потому что тоже запоминала. Этот миг. Его дыхание. Его нежность.

Мы оделись молча – будто боялись разрушить хрупкое волшебство этого утра словами. Он подал мне руку, и мы немного прогулялись по окрестностям – по тропинке вдоль озера, среди деревьев, под пением птиц. Себастьян всё время держал меня за руку, иногда украдкой целовал в висок, а я – впервые за долгое время – просто улыбалась.

Когда солнце поднялось выше, желудки напомнили о себе. Он виновато усмехнулся:

– Я не взял еду. Был слишком занят идеей украсть тебя с собой.

– Поздно извиняться, – пошутила я, и он рассмеялся.

Мы вернулись к повозке и сели внутрь. Дорога обратно была такой же безлюдной, как и путь туда. Мы ехали, прислонившись друг к другу, лениво переговариваясь, когда повозка вдруг резко дёрнулась, и лошади заржали. Едва я подняла голову, как колесо с грохотом отвалилось, а в следующее мгновение в окна влетели заклинания.

– Что за… – Себастьян резко рывком открыл дверь и выскочил наружу. – Ставь щит, Мелания!

Я последовала за ним, призывая щиты. Вокруг нас уже были фигуры в чёрном – пятеро. Двигались быстро и молча. Один сразу рванул ко мне, другой – попытался отвлечь Себастьяна. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы осознать, что это те же, кто убил настоящую Меланию.

Один из нападавших прорвался ближе, метя заклинанием мне в живот. Я уклонилась, но он не отставал. Себастьян сражался с яростью, вокруг бушевали потоки ветра и искры пламени. Он уже был ранен, его рубашка сочилась кровью, но не отступал.

Они явно не ожидали, что он окажется настолько сильным. Ещё один пал от его удара, и остальные – быстро, резко – начали отступать. Один метнул последнее заклятие, целясь в меня, но Себастьян оттолкнул меня в сторону и принял удар на себя.

Когда всё стихло, я подбежала к нему.

– Себастьян!

Он шатался, рука сжата на ране, лицо бледное, но глаза полны огня.

– Всё нормально… – прохрипел он, с трудом опускаясь на колени. – Я в порядке. Главное – ты не пострадала.

Я опустилась рядом, а он притянул меня к себе, обнял крепко, будто пытался убедиться, что я – здесь, живая.

– Это просто грабители, – прорычал Себастьян, с трудом удерживаясь на ногах, опираясь на меня. – Но, чёрт возьми, они выбрали не того мага.

Я ловила его за талию, пытаясь оценить масштаб бедствия. Рана на боку выглядела нехорошо. Повозка – разбита, колесо разворочено, кони сбежали. Он точно не дойдёт сам.

– Что делать? – прошептала я, целуя его в губы, пытаясь не дать себе запаниковать. – Себ, ты теряешь кровь.

Он улыбнулся сквозь боль и гладил мой затылок.

– Призову брата. Люциан приедет быстро… с целителем. У нас с ним сильная ментальная связь. Он почувствует, что я зову.

– Хорошо. Хорошо… – Я пыталась отдышаться, прикладывая тряпку к его ране, насколько могла.

– Переживаешь за меня, крошка?

– Себастьян! – Я вскинулась, злясь и дрожа. – Да, чёрт побери, переживаю!

Он хрипло рассмеялся.

– Знал, что ты ко мне неравнодушна.

– Помолчи. Лучше дыши ровно.

Я попыталась перевязать его, как могла, хоть и знала – толку немного. Но я не могла просто сидеть.

К счастью, вскоре послышался стук копыт. На поляну вылетела другая тележка. В ней – Люциан и незнакомый парень, с кожаным чемоданом в руках.

Люциан одним прыжком оказался рядом, резко осмотрел место.

– Что у вас тут случилось? – резко спросил он.

– На нас напали, – ответила я.

– Это я вижу. Ты как?

– Я не ранена! – раздражённо бросила я. – Но он – да!

– Сюда, – перебил Люциан и потянул меня за запястье. – Ему помогут. А ты – иди сюда.

– Не веди себя так. Я…

– Ты испугалась? – его голос стал мягче.

– Люциан, прекрати. Себастьян… – Я оглянулась, но целитель уже занялся его раной.

– Что случилось? – спросил парень, склонившись над Себастьяном. – Это не просто грабёж. Это нападение. Я вызову охрану.

– Спасибо, – выдохнула я.

Когда Себастьяну стало легче, мы заняли транспорт, а целитель остался ждать стражей.

Через несколько минут мы уже ехали обратно втроём – я между двумя братьями. Себастьян, хотя и был слаб, держал меня за руку, с лукавой улыбкой.

А вот Люциан был не в настроении сдерживаться. Он резко притянул меня ближе, пока я смотрела в окно.

– Эй! – Я вывернулась. – Перестань!

– Это нечестно, – протянул он, наклоняясь ко мне. – Ты с ним такая милая… чем я хуже? Я ведь его близнец.

– Может, именно поэтому, – фыркнула я.

Он рассмеялся и всё же не отступил – перехватил моё лицо ладонями и запечатлел поцелуй на моих губах.

Я хотела оттолкнуть его… правда. Но руки предали. А губы – и вовсе подчинились.

Люциан целовал уверенно, со злостью, но не грубо. Слишком уж долго копилось его напряжение.

– Я всё ещё злюсь, – прошептал он у моих губ. – За то, что сближаешься со своим наставником. Когда я увидел, что вы будете спать в одной палатке, думал сверну ему шею.

Он снова накрыл мои губы поцелуем – жадным, жарким, как будто этим хотел стереть из моей памяти всё, что было до него.

– Эй, – лениво подал голос Себастьян, прижав меня к себе сбоку. – Я, между прочим, всё ещё здесь. И это было моё свидание. Мне теперь тоже обидно. Поцелуй и меня.

Я повернулась к нему, не скрывая улыбки, и потянулась к его губам. Он сразу сжал меня крепче, с наслаждением отвечая, а в это время Люциан провёл рукой по моему бедру, нахально, уверенно.

– Надо почаще тебя похищать, – выдохнул он мне в ухо. – Вне академии ты такая… отзывчивая. И не особенно возмущаешься.

– Р-рр, – прорычала я, а он тихо рассмеялся, целуя меня в шею. Его губы были теплыми, обжигающими.

– Жаль только, – прошептал он, усаживая меня себе на колени, – что мы доберёмся до академии слишком быстро.

Всю оставшуюся дорогу до академии они не отпускали меня.

Себастьян держал за талию, проводя пальцами по моей коже под тканью платья, неторопливо, лениво – будто знал, как сильно я дрожу от его прикосновений. Его губы то и дело касались моей щеки, виска, губ. Он шептал что-то едва слышное, не нужное словам – всё было и так ясно.

Люциан, сидевший напротив, вытянул ноги и положил мои босые стопы себе на колени, касаясь их пальцами так, что я едва сдерживала стон. Его взгляд был тяжелым, жарким. Когда я встречалась с ним глазами – он целовал меня снова. Слишком страстно, чтобы это можно было назвать просто игрой.

Они оба не заходили дальше – но и не нужно было. От одних прикосновений, от того, как жадно их руки исследовали моё тело, как сливались с моим дыханием… мы все трое были на грани.

Желание витало в воздухе, плотное, ощутимое, будто сама карета стала его сосудом. Я не знала, кого из них хочу сильнее. Себастьяна, с его нежной жаждой и нахальной улыбкой? Или Люциана, с его темной яростью и мягкой, почти священной, одержимостью?

Я принадлежала им. В этот короткий миг между пунктом А и академией, я принадлежала обоим. И в этом было нечто пугающе прекрасное.

Глава 37

Когда карета остановилась у главного входа, мне хотелось одного – исчезнуть. Себастьян, хоть и выглядел лучше, всё же пошёл к целителю. Люциан же… остался рядом.

– Мелания, – тихо позвал он, но в голосе звенело напряжение. – Нам нужно поговорить.

– Сейчас? – Я вздохнула. – Люциан, это была слабость. Минутная. Она закончилась.

Он нахмурился.

– Хватит говорить ерунду. Каждый раз ты говоришь одно, но сто́ит нам прикоснуться – ты откликаешься. Как будто всё тело твоё знает, чего хочет, а разум упрямо бежит в другую сторону. Почему?

– Потому что между нами ничего нет, – я отвернулась. – И не может быть.

– Почему? Потому что нас двое? Потому что мы близнецы? – Он шагнул ближе. – Хочешь, я поговорю с твоим отцом? Это ведь не запрещено. Я могу…

– Нет, – отрезала я. – Просто нет. Я не готова. И не хочу.

Он молчал с минуту. Смотрел в упор.

– А с кем ты хочешь быть? С ним? – Он не назвал имени, но в глазах всё было ясно. – С твоим наставником? Потому что я видел, как ты на него смотришь. И как он смотрит на тебя. Ты не отвергаешь его. Почему?

Я ничего не ответила. Просто отвернулась и пошла прочь, почти бегом.

– Мелания! – крикнул он, но я не обернулась. – Ты не можешь всё время убегать!

Но я убежала.

На следующий день после возвращения в Академию я пошла на занятия, как ни в чём не бывало. Точнее – пыталась.

Мир будто немного сместился. События крутились в голове, не давая сосредоточиться. Я смотрела на доску, слушала преподавателей, делала записи – и не запоминала ничего. Всё казалось… пустым. Бессмысленным. И я не знала, чего мне хочется – спрятаться, закричать или вернуться назад в то утро на берегу озера.

Учителя начали замечать.

Сначала делали вид, что ничего особенного. Потом задавали вопросы.

– Мелания, вы уверены, что с вами всё в порядке?

– Мелания, это уже второй урок, на котором вы не можете ответить…

– Мелания, вы же раньше были одной из лучших.

Я кивала. Извинялась. Обещала, что соберусь.

Но легче не становилось.

Когда настал день экзамена, я постаралась подготовиться как могла. Повторила всё, что нужно, даже спала ночь – впервые за несколько дней.

Экзамен проходил в Зале Закрепления – светлом, высоком помещении с артефактной защитой и усилителями магии по периметру. Нас распределили по секторам: каждый ученик – за отдельным столом, на котором уже были разложены заготовленные компоненты. Контролёры – три преподавателя, в том числе магистр Лавель – обходили ряды, наблюдая за действиями.

Я чувствовала, как сердце стучит где-то в горле, но старалась дышать ровно. Подготовка прошла неидеально, но я выучила всё, что нужно. Руны, формулы, временные окна активации. Я была готова.

Рядом – через два сектора – сидела Аника. Она даже не смотрела в мою сторону. Спокойная, как всегда, сосредоточенная. Идеальная и надменная. Скорее всего она все еще злиться за практику.

Я опустила взгляд на задание. Всё знакомо. Сначала сбор формулы. Лёгкое заклинание стабилизации – успешно. Затем настройка артефакта – получилось. Оставался заключительный этап – активация связки через эссенцию.

Я потянулась за флаконом с эссенцией эфирия – и замерла.

Он был пуст.

Абсолютно.

Чистое стекло отразило блики магических кристаллов на потолке, но внутри не было ни капли. Ни остатка, ни следа. Ни запаха. Будто кто-то специально вымыл его перед экзаменом. Хотя утром я сама проверяла – флакон был полный. Я даже встряхнула его и зафиксировала пломбу.

Пальцы онемели. В груди разлилась пустота, похожая на обледеневший ужас. Это была ключевая часть задания. Без неё формула не закрепится, а артефакт останется нестабильным и бесполезным.

Я резко оглянулась.

Аника сидела с идеально прямой спиной, ловко чертила на артефактной пластине руны активации. Но в какой-то момент она подняла взгляд – и встретилась глазами со мной.

Улыбка, рождённая в уголках её губ, была почти незаметной. Почти. Но я увидела её. Улыбку торжества. Улыбку злого удовлетворения.

Я попыталась поднять руку – может, кто-то даст замену? Может, можно как-то это еще можно решить, но времени было слишком мало и истекли они быстрее, чем я нашла выход.

Часы пробили сигнал окончания. Оглушительный звук – три резких удара.

Я вздрогнула.

На столе передо мной – блеклый свет незавершённой конструкции. Мой артефакт – недоактивирован. Связка не установлена.

Всё. Конец.

Я не сдала.

Сдавленное дыхание. Влажные ладони. Сердце билось глухо, где-то под рёбрами. Я поднялась и подошла к столу сдачи как в тумане.

Как?

Когда?

Как она это сделала?

Я не видела, чтобы кто-то подходил к моей станции. Не выпускала коробку с ингредиентами из рук. Но в том, что мой провал ее вина, я не сомневалась ни секунды.

В коридоре, когда я вышла из Зала, я снова заметила её. Она говорила с какой-то своей подругой, даже не пытаясь скрываться:

– Глупо было надеяться, что ей всё сойдёт с рук, – сказала она. – У неё слишком много поблажек. И кто-то должен был её наконец остановить.

Меня охватил холод. Но я не подошла. Не сказала ни слова. Просто отвернулась и пошла дальше – по пустому коридору, прямо к кабинету отца.

Потому что я знала – теперь он точно вызовет меня.

Он сидел за огромным столом в своём кабинете, глядя в окно. Когда я вошла, он не сразу повернулся.

– Закрой дверь.

Я повиновалась.

– Ты знаешь, почему ты здесь?

– Я… не сдала экзамен, – прошептала я.

– Это не просто один экзамен, Мелания. Учителя жалуются на тебя уже несколько дней. Ты рассеянна, ты не готова, ты не выкладываешься.

Ты была одной из лучших. А сейчас – что?

Он встал и подошёл ко мне, остановившись в шаге.

– Я предупреждал тебя. Если твои успехи упадут, я начну искать тебе мужа. Похоже, пришло время.

Я резко подняла голову:

– Папа, пожалуйста… Я всё пересдам. Я… исправлюсь.

Он смотрел строго, почти холодно.

– Это твой последний шанс. Пока я не нашёл подходящую кандидатуру, ты можешь попытаться вернуть моё доверие. Но, Мелания…

– Если ты сорвёшь ещё один экзамен – разговоров больше не будет. Ты меня поняла?

Я кивнула. Он махнул рукой, отпуская.

– Свободна.

Я вышла из кабинета отца, стараясь держаться прямо, но внутри всё обрушивалось.

Кажется, он действительно начнёт искать мне мужа. И всё потому, что я сорвалась. Поддалась чувствам. Прогуляла занятия. Позволила себе забыть, зачем я здесь.

Как глупо.

Надо собраться. Вернуться к учёбе. Заблокировать всё лишнее. Локфорды с их поцелуями только сбивают меня с пути. Глупые эмоции. Никакой влюблённости. Никаких побегов. Никаких прогулок к озеру.

Но даже если я забуду о братьях, есть несколько неизвестных, которые не забыли меня. Точнее то, что им мешает дочь ректора. Те, кто тогда убили настоящую Меланию. Интересно, может они подумали, что в прошлый раз убили не ту? Или решили просто не вникать?

В прошлый раз у них получилось. Сейчас – нет. И это их явно злит.

Что, если теперь они не только попытаются убить меня… но и выдать, что я не Мелания?

Что, если в их распоряжении есть сведения, которые разрушат всё?

Я мотнула головой, выдыхая. Мне хотя бы нужно поесть, сейчас я явно плохо соображаю.

Я вошла в столовую, стараясь не поднимать взгляд. Голова гудела, в желудке сжималось что-то неприятное.

Я взяла поднос на автомате и пошла в самый дальний угол.

– Ты совсем невесёлая сегодня, – раздалось рядом, и я вздрогнула.

Эйдан.

Он опустился рядом, посмотрел внимательно:

– Я слышал… про экзамен. Ты ведь была готова. Я сам тебя проверял.

– Была, – тихо сказала я. – Но… не сдала.

Он помолчал, потом кивнул:

– Такое бывает. Ты пересдашь. Я помогу, если хочешь. У тебя всё получится.

Я сжала пальцы в кулак:

– Не только в этом дело. Отец сказал, что начнёт подыскивать мне мужа. Раз я не справляюсь с учёбой – значит, пусть хоть дома буду полезна. Словно я… вещь.

Эйдан нахмурился. Смотрел прямо, открыто, без тени шутки:

– Тогда я хочу, чтобы он выбрал меня.

Я моргнула, не сразу понимая.

– Что?

– Я хочу стать твоим мужем, Мелания. И если ты не против – я подойду к твоему отцу. Официально.

Сердце пропустило удар.

– Ты… серьёзно?

– Абсолютно. Я не просто увлёкся тобой. Я уважаю тебя. Восхищаюсь твоей силой, твоей упрямой добротой. И я хочу быть рядом. Я уже предлагал тебе уехать со мной. Почему бы не сделать это в качестве жены?

Я уставилась на Эйдана, не зная, что сказать.

– Это… неожиданно, – выдавила я наконец. – Я… я озадачена.

Он мягко улыбнулся, как будто ждал именно такого ответа.

– Я говорил тебе, что ты мне нравишься. И сейчас просто озвучил то, что давно чувствую. К тому же, это решит твою проблему. Ты не хочешь, чтобы отец выбрал тебе случайного мужа, правда? Если я тебе не противен…

Я чуть не поперхнулась:

– Ты… ты мне не противен. Просто я не уверена. Я не разобралась ещё в себе, в своих чувствах.

Он кивнул, будто понимая.

– Я не тороплю. Но подумай. Лучше я, чем кто-то чужой, кому ты будешь совсем безразлична. Я хотя бы на твоей стороне.

Я опустила взгляд. Что сказать? Что в голове каша? Что Себастьян поцеловал меня, а Люциан… а Люциан…

– Ты серьёзно об этом думаешь? – прервал ход моих мыслей холодный голос.

Я вздрогнула. Рядом стоял Люциан. Его взгляд был жёстким, почти колючим.

– Люциан, – начала я, – это не твоё дело.

– Серьёзно? – Он шагнул ближе, глядя теперь не на меня, а на Эйдана. – Ты хочешь стать её мужем?

Эйдан спокойно выдержал его взгляд:

– А почему нет?

– Потому что если её отец выбирает ей мужа – то мы тоже примем участие. Угадай, кого предпочтет ректор.

Я вскочила, задыхаясь:

– Нет. Нет! Вы оба… вы не можете просто… выбирать меня! Это не торг!

Люциан посмотрел на меня с разочарованием, затем снова перевёл взгляд на Эйдана:

– Значит, ему ты не отказываешь. А нам – сразу нет. Ясно.

Он резко развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.

– Ну и прекрасно, – буркнул Эйдан, глядя в сторону, куда ушёл Люциан. – Не скажу, что буду по нему скучать. Они оба слишком… эмоциональны. И абсолютно ненадёжны.

Я повернулась к нему с удивлением.

– Ты серьёзно сейчас?

Он пожал плечами:

– А что? Ты правильно делаешь, что держишь дистанцию. Такие, как Локфорды… они не умеют быть рядом. Только устраивать хаос. А тебе нужен покой. Поддержка. Надёжность.

– Он сделал паузу и, чуть мягче, добавил: – Пойдём поедим. У тебя и так день выдался тяжёлый.

Я кивнула, всё ещё чувствуя комок под рёбрами.

Мы взяли подносы. Я машинально набрала еды, не глядя, и почти не ощущала запахов. Сели за стол в углу, подальше от остальных.

Я ковырялась в еде, почти не чувствуя вкуса. В голове всё смешалось.

«Он хочет стать моим мужем».

Я бросила взгляд на Эйдана. Он ел спокойно, будто ничего особенного и не произошло. Будто только что не предложил изменить всю мою жизнь.

А ведь я думала о нём. Я правда думала, что быть с ним – это было бы… правильно. Он – взрослый, уравновешенный. Он заботится обо мне. Он уже доказал, что я ему небезразлична. И я… мне хорошо с ним. Тихо, спокойно. Без надрыва. Может, это и есть то, что мне нужно?

Я опустила вилку, глядя на неё, как на символ своей растерянности.

Что, если он прав? Что, если это выход?