Текст книги "Не Ваша Русалочка (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 34

Переход через портал вышвырнул нас в прохладную, влажную тень. Лес вокруг был густым, полным шорохов, запахов и чего-то… настороженного. Я почувствовала это сразу – магия в этом месте дышала слишком живо.

– Мы на месте, – сухо сказал профессор. – Ваша задача: за сутки исследовать назначенный вам участок, собрать образцы, выполнить миссию, а главное – остаться живыми. Удачи.

И он исчез в портале, который схлопнулся за ним.

– Прекрасно, – пробормотала я.

– Итак, – сказал Эйдан, щёлкнув пальцами, – у нас один маршрут до развилки. Потом расходится.

– Слава стихиям, – пробормотала я себе под нос. Люциан зыркнул в мою сторону, но ничего не сказал.

– Твоя задача – слушать и следовать, – улыбнулся Эйдан, поправляя наплечную сумку. – Пойдём?

– Вперёд.

Мы двинулись по тропе, отмеченной на карте, стараясь не шуметь. Но лес был живой. Почва пульсировала. Где-то за спиной мелькнула тень, и в следующую секунду из кустов выскочил зверь с каменным панцирем и клыками, как у дикобраза.

– Щит! – крикнул Эйдан.

Я среагировала мгновенно, выстраивая водную преграду. Животное с глухим звуком врезалось в неё и отлетело в сторону. Не успела отдышаться – новый порыв магии пронёсся слева, и из воздуха возник огненный элементаль.

– Вторая волна! – крикнул Эйдан. – На счёт три!

– Раз! – взвыла я, усиливая поток воды.

– Два!

– Три!

Он метнул в ядро элементаля ледяной клинок, я – огненное копьё. Существо взорвалось искрами и рассыпалось.

– Ты неплохо сработалась с огнём, – хмыкнул он, разглядывая след от ожога у себя на куртке.

– Прости и спасибо, что прикрыл. С меня шоколадка.

– Только если с орехами, – усмехнулся он.

Мы шли дальше, углубляясь в чащу. Чем ближе к цели, тем сильнее ощущалась концентрация магии. Время от времени земля буквально «дышала» – то приподнимаясь, то вздрагивая. Несколько раз Эйдан вытягивал меня за руку из ям, которые появлялись прямо под ногами.

– Ты уверена, что не хочешь быть целительницей? – спросил он, когда мы остановились перевести дух. – Жила бы более спокойно.

– Сомневаюсь. Ты же знаешь, кто мой отец.

– В любом случае, я рад, что ты со мной.

Мы снова пошли, и вот наконец – чистая, небольшая поляна, где в центре что-то мерцало среди корней деревьев.

– Это она? – прошептала я.

– Звезда Трентора, – кивнул Эйдан. – Камень, у которого есть собственный разум. Сейчас ты поймёшь, почему руками его трогать нельзя.

Я хотела спросить – но вдруг всё вокруг замерло. Ветер стих. Листва остановилась. И камень… засиял ярче, словно нас заметил.

– Назад, – выдохнул Эйдан. – Если он решит, что ты нападаешь, попытается тебя подчинить.

Камень будто пульсировал. В его сиянии появлялись и исчезали символы, а воздух начал давить.

– Что делать? – прошептала я, не в силах оторвать взгляда.

– Позволь ему почувствовать твою суть. Только не бойся. Страх – это приглашение к подавлению.

Я сделала шаг вперёд – и вдруг поток воздуха вырвался из камня и ударил мне в грудь. Я отлетела, но не упала – Эйдан подхватил меня на лету.

– Хм. Ты ему не понравилась.

– Спасибо, очень лестно, – пробормотала я, отбрасывая с лица прядь волос, вздымаемых всплесками магии.

– Зато мне ты нравишься, – сказал Эйдан тихо, почти не слышно – но в шуме звенящей энергии это прозвучало особенно отчётливо.

Я замерла. Не от страха. Оттого, как он это сказал. Просто. Без шутки, без усмешки. И так серьёзно, что дыхание перехватило. А еще, он не был связан со мной, как Локфорды… И был против того, чтобы русалки были в рабстве. А еще он добрый и милый.

Он смотрел на меня. Я – на него. Между нами было слишком много несказанного. И слишком мало времени.

Новая волна магии от звезды ударила в воздух – низкая, вибрирующая, злая. Щебень взвился вокруг нас, трава легла от порыва, и Эйдан, моргнув, быстро отвернулся:

– Поговорим об этом позже, – подмигнул он, а следом поднял щит. Полупрозрачный, он дрожал от напряжения, принимая на себя удар.

– Нам нужно заполучить звезду. Раз он не хочет добровольно, значит, придётся оглушить. Атакуем попеременно – разными стихиями. Только следи за его щитами, Мел. У него отражающие. Если промахнёмся – может долбануть по тебе или мне.

– Поняла! – крикнула я, уже собирая силу.

Звезда Трентора сияла всё ярче. Пульсировала разумной магией. Она уже поняла, что мы не уйдём. И приняла бой.

Эйдан пошёл первым – огненный разряд хлестнул в лоб звезды, заставляя её отступить. Следом я бросила волну воздуха, но звезда подняла земной купол, отбив атаку. Щит дрогнул, и я сразу же пошла в обход, переключаясь на воду – острые, тяжёлые капли ударили сбоку. Пока звезда прикрывалась от меня, Эйдан добавил молнию – и на миг защита камня дрогнула.

– Сейчас! – крикнул он.

Я подняла обе руки, вкладывая в магию всю решимость. Ветер, смешанный с обжигающим паром, ударил прямо в центр. Звезда задрожала, в её сиянии вспыхнули искры.

– Держим! – Эйдан усилил щит, отразив очередной выброс. – Ещё немного!

Наша магия работала в унисон. И звезда сдалась. Её свет мерцал, угасая. Она не разбилась – просто перестала сопротивляться.

Я опустилась на колено, задыхаясь от напряжения. Эйдан присел рядом, тяжело дыша, волосы прилипли ко лбу, на щеке пульсировала порезанная царапина.

– Мы это сделали, – выдохнула я.

Он кивнул и улыбнулся. Слишком тепло. Слишком… не по-наставнически.

– И ты всё ещё мне нравишься, – повторил он тише.

Я только отвела взгляд. Потому что сердце билось так, словно его тоже осветила звезда.

Эйдан поднялся, провёл ладонью над сверкающей, ещё пульсирующей поверхностью звезды и, сосредоточившись, соткал вокруг неё плотную магическую капсулу. Та замерцала и стала матовой, как будто улеглась спать. Он осторожно опустил её в рюкзак и затянул шнур.

– Готово. Теперь – к основной миссии, – сказал он и бросил мне быстрый взгляд. – Уверена, что справишься?

– Нет, – честно ответила я, – но пойду всё равно.

Он коротко улыбнулся и тронул меня за плечо, почти незаметно. Мы двинулись дальше – вглубь леса, где деревья казались старыми, злыми, покрытыми ссадинами времени и шрамами магии.

Территория была… враждебной. Не просто дикой. Она будто протестовала против нас, выталкивала, бросала под ноги корни, вызывала шорохи и движения на периферии зрения. Мы сражались почти без передышки: моховые ящеры, летающие насекомые с иглами вместо крыльев, ползущие по веткам магические сгустки – всё это срывалось на нас в попытках прогнать.

Мы использовали почти всё, чему нас учили. И немного больше. Однажды я даже поймала себя на том, что кричу заклинание, о котором только читала. И оно сработало. Сработало потому, что по-другому было нельзя.

Только к вечеру, когда небо посерело, а магия в венах начала чуть вибрировать от усталости, мы нашли сравнительно спокойный участок – покрытый мягким мхом, окружённый кольцом деревьев, которые будто охраняли это место.

– Здесь, – выдохнул Эйдан. – Разобьём палатку. Будем ночевать тут.

– Одну? – спросила я осторожно, почувствовав, как сердце упало куда-то в живот.

– На одну проще ставить охранный контур, – спокойно ответил он. – Меньше разрывов, плотнее сфера. К тому же мы в опасной зоне. Если что-то случится, я должен быть рядом.

Я кивнула. Только не так уверенно, как хотелось бы.

Он заметил, чуть склонил голову и добавил:

– Можешь спать в магическом коконе, если будет спокойнее. Я просто… хочу знать, что с тобой всё в порядке. Это часть миссии, Мелания. Обещаю вести себя прилично.

– Хорошо, – тихо ответила я, начиная помогать ему доставать ткань палатки и крепления.

В груди всё ещё щемило от воспоминаний о «поцелуе» с Себастьяном. И одновременно от того, как легко мне сейчас с Эйданом.

А может, именно это и было страшнее всего. Если Эйдан мне когда-то скажет, что любит, у меня не будет никаких сомнений.

Мы с Эйданом как раз натягивали последний ремешок, фиксируя палатку, когда из-за деревьев послышались шаги. Я обернулась – и сердце ухнуло вниз.

На нашу поляну вышли Люциан и Аника. Вид у обоих был помятый, уставший, но вполне боевой. Аника с раздражением стряхивала с плеч что-то похожее на паутинку, а Люциан оглядывался с мрачной сосредоточенностью – пока не остановил взгляд на палатке. Потом – на мне. И, наконец, поднял бровь. Медленно, издевательски выразительно. Так, что мне захотелось сжаться, спрятаться в этой самой палатке и никогда не выходить.

– Отличное место выбрали, – хмыкнул он и, не отводя взгляда, добавил, – особенно для уединения.

Аника ничего не сказала, но скрестила руки и тоже уставилась на нас с подозрением.

– Мы первыми сюда пришли, – спокойно сказал Эйдан, даже не повернувшись к ним. – Поляна общая, но контур уже поставлен. Вам будет сложнее вписаться в защиту. Рекомендую найти другой участок.

– Справимся, – лениво отозвался Люциан и бросил рюкзак на землю. – Чем ближе к основной группе, тем безопаснее. Ты же сам это любишь повторять.

Я почувствовала, как внутри начинает сжиматься тугой узел. Нет, только не это.

Аника, уже стягивая перчатки, бросила через плечо:

– Отец будет в восторге, когда узнает, что ты спишь с наставником. Прямо посреди практики. Какой у тебя… прогресс.

Глава 35

Слова вспыхнули, как пощечина, и ударили не хуже. Я открыла рот, чтобы что-то ответить, но Эйдан сделал шаг вперёд и спокойно, но твёрдо сказал:

– Я действую по нормам безопасности. В отличие от некоторых, я держу подопечную рядом, чтобы её можно было защитить. И если твой наставник считает, что тебя можно оставить без прикрытия – это его выбор. Надеюсь, он не пожалеет.

Люциан напрягся, но промолчал. Аника чуть прикусила губу, но язвить больше не стала. Они начали возводить свои палатки на противоположной стороне поляны, чуть в стороне, но в пределах одного защитного купола.

Я опустила взгляд, пытаясь унять пульс. Эйдан снова положил ладонь на мою спину, успокаивающе.

– Всё хорошо, – тихо сказал он. – Не давай им пролезть тебе под кожу.

Мы разожгли костёр молча. Огонь вспыхнул с неожиданной яростью, осветив наши лица оранжевыми отсветами. Но теплее от этого не стало – ни на градус.

Люциан молча выкладывал сушёное мясо, словно это было не ужин, а подготовка к дуэли. Аника сидела чуть поодаль, обняв колени и уставившись в пламя. Её молчание нервировало едва ли не больше, чем язвительные замечания.

Я старалась есть медленно, сосредотачиваясь на каждом движении, только бы не смотреть по ту сторону костра. Только бы не встречаться взглядом с Люцианом, в котором было слишком много – подозрений, досады, ревности, а может, и чего похуже.

Эйдан сидел рядом, спина выпрямлена, движения уверенные, спокойные. Он как будто не замечал напряжения, но я видела, как сжимается его челюсть, когда Люциан смотрел на меня слишком долго.

– Завтра будет сложный день, – ровно сказал Эйдан, нарушая молчание. – Выспитесь, насколько получится.

– Не сомневаюсь, что тебе будет спаться особенно крепко, – пробормотал Люциан, даже не глядя на нас.

Я едва не выронила ложку.

Эйдан повернулся к нему и произнёс уже почти ледяным тоном:

– Хочешь что-то сказать – говори прямо. Или не начинай.

Люциан не ответил.

– Ты в порядке? – тихо спросил Эйдан, когда мы наконец улеглись в палатку. Пространства было немного, но спальные мешки лежали отдельно. К счастью. Или к сожалению – ещё не решила.

– Да… Наверное, – выдохнула я, глядя в потолок палатки. – Знаешь, сама практика меня напрягает меньше этих двоих.

Он тихо усмехнулся.

– Рад, что я тебя не напрягаю.

– Ты единственный, кто хоть немного держит меня в равновесии.

Эйдан повернулся ко мне на бок, и его ладонь легла на мою. Пальцы скользнули по коже нежно, осторожно, и в животе тут же защекотало.

– Сегодня ты была великолепна, Мелания. Я горжусь тобой. У тебя сильные инстинкты, ты бы справилась и без меня, но я всё равно рад, что ты со мной.

– Спасибо, – прошептала я, – это много значит. Особенно сейчас.

Он смотрел на меня внимательно, как будто запоминал каждый мой жест, каждое слово.

– Я надеюсь, ты всё-таки согласишься уехать со мной. Когда получу распределение. Это будет хорошее место. Спокойное. – Он улыбнулся. – Тебе понравится.

Я опустила взгляд.

– Я… ещё не решила. Это сложный вопрос. Здесь много всего…

– Я понимаю. И торопить тебя не планирую. У тебя есть время. Сколько захочешь. Ну… или пока год не закончится.

Мы оба улыбнулись, и какое-то время просто разговаривали. О магии. О преподавателях. О любимых блюдах в столовой (их не оказалось). Я ловила себя на мысли, как хорошо быть рядом с ним. По-настоящему спокойно.

– Не шевелись, – вдруг сказал он, сдвигаясь ближе.

– Что?

– У тебя в волосах что-то… – Он осторожно протянул руку и склонился ко мне.

Я затаила дыхание. Его лицо оказалось так близко, что я чувствовала тепло его кожи.

Он вытянул тонкое, похожее на стрекозу насекомое, аккуратно выбросил его в сторону молнии палатки.

– Вот. Теперь ты в безопасности, – шепнул он и снова посмотрел на меня.

Мы оба затаили дыхание.

– Ты… чудесная. Я знаю, момент не самый подходящий. Но я очень хочу тебя поцеловать. Если ты не против…

Его пальцы провели по моей щеке, потом по линии волос. Сердце застучало быстрее. Я едва заметно кивнула.

Он улыбнулся – так мягко, так нежно – и медленно склонился к моим губам. Я закрыла глаза, готовая к этому прикосновению.

Но в следующее мгновение раздался глухой вжух, и что-то с хрустом влетело в палатку, чуть не сорвав крышу. Эйдан вскочил первым, заслоняя меня собой.

– В боевую готовность, – резко бросил Эйдан, и в тот же миг воздух снаружи содрогнулся, будто кто-то вздохнул сквозь зубы.

Я уже тянулась к стихии, когда палатка взорвалась потоком холодного ветра. Защитный контур трещал и рушился. В проёме, как тень, возник силуэт – высокий, сгорбленный, почти гуманоидный, но с телом, словно сотканным из чёрного песка и огня. Элементаль хаоса.

– Манемагия! – скомандовал Эйдан, и в его руках вспыхнул жезл.

Я не раздумывала. Направила ладони вперёд, подчиняя себе стихию воздуха. Порыв ветра сжался в спираль и ударил в грудь чудовищу, отбрасывая его назад, но не надолго. Существо зарычало, и из его груди вырвался поток пепла и искр, обжигающий всё на пути.

– Назад! – рявкнул Эйдан, бросая в него заклинание льда.

Мы выскочили наружу. Повсюду была магия: в воздухе искрились чары, земля гудела под ногами, а небо будто подёрнулось туманом. С противоположной стороны поляны тоже шёл бой – я разглядела Анику и Люциана. Она – с огненным кнутом, он – с ледяным барьером, прикрывая их.

– Не отходи от меня! – рявкнул Эйдан, едва мы вступили в схватку.

Я кивнула, чувствуя, как магия сгущается вокруг нас. Лес вспыхнул живым кошмаром: ревели элементали – земляные, огненные, водяные. Они вырывались из почвы, из воздуха, из тени.

Мы с Эйданом сражались бок о бок. Я накладывала щиты и замедляющие заклятия, он – бил точно и яростно, как буря. Его плечо касалось моего. Его голос звучал рядом, успокаивающе. Я чувствовала себя в безопасности. Пока…

Пока не раздался взрыв.

Оглушительный, с ослепляющей вспышкой и вихрем ветра. Земля ушла из-под ног. Нас раскидало в стороны – и всё изменилось.

– Мелания! – услышала я его голос, хриплый, сорванный, как будто он звал издалека. – Держись! Я иду!

Я пыталась подняться, но на меня обрушился удар стихии. С трудом отразила его, но силы были на исходе. Эйдан снова пытался прорваться ко мне, но его окружили сразу трое. Он отбивался, рвался в мою сторону, но каждый шаг давался с боем.

Мне удалось встать, но это мало на что повлияло. Меня тоже атаковали. Один, потом второй. С разных сторон. И я поняла – не вытяну. Они были слишком сильны. Я уже чувствовала, как земля дрожит под ногами. Сейчас…

Где-то в стороне я заметила, что и Аника была отброшена. Она сражалась одна, отбиваясь с напряжённым лицом, и выглядела совсем неуверенно. Я хотела помочь, но новый рывок элементаля вынудил меня сосредоточиться на своём.

В этот момент рядом со мной оказался Люциан. Молча. Мощно. Он одним резким взмахом отбросил ближайшую угрозу и встал между мной и остальными.

– Не бойся, – коротко бросил он.

Мы сражались плечом к плечу, и я даже не заметила, как начала дышать ровнее. Пока он был рядом – я не боялась.

А потом я увидела, как Эйдан, заметив нас, сменил направление – и бросился к Анике. В его глазах горел огонь, и он разносил врагов, словно вихрь. Он добрался до неё, вовремя поставив щит, и теперь они сражались вместе.

Когда последний элементаль рассыпался пеплом на траву, мы остались стоять среди разрушенного лагеря, дымящихся воронок и затухающего жара. Все четверо.

В груди всё ещё бухало сердце.

Эйдан подбежал ко мне первым. Его лицо было покрыто копотью, бровь рассечена, но взгляд только на мне.

– Цела? – спросил он и, не дожидаясь ответа, заключил меня в крепкие объятия.

Я не успела ничего ответить, как сбоку раздался взорвавшийся голос Аники:

– Он бросил меня!

Мы все обернулись. Аника стояла с перекошенным от злости лицом, глядя не на Эйдана – на Люциана.

– Ты бросил меня одну, Люциан! – прошипела она. – Чтобы спасти её?

Он медленно выпрямился, обмахнув ладонью каплю крови с подбородка, и равнодушно посмотрел на неё.

– Она была в большем риске.

– Я – твоя подопечная! – взвилась Аника.

– Я защитил ту, кого счёл нужным защитить, – спокойно ответил он.

Её лицо побелело. Она смотрела на него так, будто он предал её.

Я отвела взгляд. Мне не хотелось быть частью их конфликта – но быть вне его уже было невозможно.

Эйдан сжал моё плечо – крепко, сдержанно, но в этом прикосновении было всё: тревога, злость, и решимость.

– Мы разделяемся, – произнёс он резко. – Остаток испытания пройдём отдельно.

Я растерялась – взглянула на него, потом на Анику с Люцианом. У Аники лицо перекосилось, а Люциан молчал, как всегда, только внимательно смотрел.

– С какой стати? – вскинулась Аника, но Эйдан даже не повернулся к ней.

– С такой, что мне не нужно прикрывать того, кто бросает свою подопечную. Пошли, – добавил он уже тише, глядя только на меня.

Он взял меня за руку – не жёстко, но уверенно – и повёл прочь.

Я чувствовала взгляды за спиной. И злилась, и дрожала, но шагала рядом с ним, не оборачиваясь.

Люциан выбрал меня. И отныне ничто уже не будет прежним.

Глава 36

Остаток времени до завершения испытания мы провели в каком-то странном, непонятном состоянии.

Эйдан был внимателен, надёжный, спокойный – ни слова лишнего, ни взгляда, который можно было бы истолковать слишком лично. Он просто был рядом, как всегда. Но вопрос о чувствах больше не поднимался. И я была за это благодарна. Наверное.

Когда испытание наконец закончилось, я вернулась через портал, выслушала завершающие слова преподавателя и, как только стало можно, буквально выскользнула из зала.

Шла быстро, почти бегом. Как только позволяли приличия – а если бы не они, убежала бы просто в панике.

Мне нужно было остаться одной. Хоть ненадолго.

Я сослалась на болезнь. Сказала, что подхватила что-то на практике – возможно, элементали были заразны. Никто особенно не настаивал, не приходил, не заглядывал. И слава богам.

Я не выходила из комнаты три дня, делая исключение только для вылазок к озеру.

Закрыла шторы, отключила магическую связь и погрузилась в тишину. Не думала. Не чувствовала. Просто существовала.

Но раз в день, аккуратно, почти незаметно, у моей двери появлялся пакет с едой. Я не знала, кто ее приносил. Не хотела знать.

Может быть, Эйдан. Может, кто-то другой. Может… тот, о ком я пыталась не думать.

Но в эти дни я решила, что пока – не хочу выяснять.

Четвертый день моего заключения начался не по плану. Я открыла глаза и вздрогнула. Прямо рядом со мной, удобно устроившись в кресле, сидел Себастьян и смотрел. Просто смотрел.

– Ты что тут делаешь⁈ – я резко села и тут же натянула на себя одеяло повыше.

Он ухмыльнулся, наклоняя голову набок:

– Я там уже всё видел, – промурлыкал он, глядя с такой наглой нежностью, что мне захотелось одновременно и заорать, и зарыться под подушку.

– Себастьян, уходи.

– Нет, Мел. Не уйду. Хочешь – не принимай моих чувств, но я не собираюсь сидеть в стороне и смотреть, как ты себя наказываешь.

– Я не наказываю себя.

– А чего ты тогда тут заперлась? Ты точно здорова. Я проверял. Дышишь, пульс есть, магия стабильная.

– Я хотела побыть одна.

– Побыла?

– Ещё нет.

– Ну, тогда сегодня ты побудешь одна… вместе со мной.

– Ты издеваешься? – пробормотала я, чувствуя, как злость начинает плавиться под чем-то более мягким, опасным.

– Ни капли, – он пересел на край кровати и легко коснулся моих губ. – Я скучал по тебе. И уверен, тебе нужен свежий воздух. Собирайся.

– Я никуда с тобой не пойду.

– Тогда я вынесу тебя на руках.

– Себ! – возмущённо зашипела я, но он только ухмыльнулся.

– Что, малышка?

Я… ничего не сказала. Просто смотрела на него таким взглядом, от которого ему следовало исчезнуть, желательно прямо в этот момент.

Вот только он исчезать не планировал и, прежде чем я успела снова что-то сказать, наклонился и аккуратно подхватил меня на руки. Мой протест замер в горле. Его запах, тепло, голос… всё это было слишком родным, слишком опасным.

– Хочешь начать день по-другому? Я тоже не против, – прошептал он и осторожно усадил меня к себе на колени. Его руки обвились вокруг моей талии, губы нашли мои – на этот раз по-настоящему, медленно, глубоко.

– Начнём с того, как я скучал, – шепнул он в поцелуе. И этот мир, который я строила из одиночества и тишины, начал рушиться.

Его губы были тёплыми и настойчивыми, но не торопливыми. Он целовал меня так, будто мы никуда не спешили – как будто у нас было всё время мира. А я… я даже не пыталась сопротивляться. Потому что, чёрт подери, я тоже скучала. Хоть и не собиралась в этом признаваться – ни ему, ни себе.

Когда он наконец оторвался от моих губ, дыхание у нас обоих было сбивчивым. Он чуть отстранился, смотря прямо в глаза, и на его губах появилась озорная, до боли знакомая улыбка.

– Это мило, – сказал он с усмешкой. – Ты так категорически против меня и моих чувств, упрямая, вся в броне… А стоит нам начать целоваться – и ты берёшь паузу. Перерыв в протесте.

– Себастьян…

– Я рад этому, – перебил он мягко, снова гладя меня по спине.

Я посмотрела в сторону, стараясь не улыбнуться в ответ. Но улыбка всё равно вырвалась. Маленькая. Упрямая.

Он провёл ладонью по моему лицу, большим пальцем скользнув по щеке, и снова посмотрел с такой теплотой, что у меня перехватило дыхание.

– Возьми паузу чуть подольше, – прошептал он. – Просто побудь сегодня моей девушкой. Только сегодня.

– Нет, – ответила я, стараясь сохранить твёрдость, но голос всё же дрогнул.

Он не стал спорить. Просто наклонился и поцеловал – глубже, жаднее. Я не выдержала и обвила его шею руками, утонув в этом поцелуе.

– Только сегодня, дорогая, – пробормотал он, скользнув губами к моему уху. – А то я буду целовать тебя каждую минуту. До тех пор, пока не согласишься.

– Ты невыносимый, – выдохнула я, прижимаясь лбом к его лбу.

– Я влюблённый, – ответил он тихо. – А ты чертовски хороша в отрицании очевидного.

– Обещаю тебе, – прошептал он, поглаживая мои волосы. – Мы уйдём из академии. Сегодня ты не увидишь ни своего наставника, ни сестру. Никто не увидит, как ты проводишь этот день. Он будет только нашим.

Я прищурилась, всё ещё сомневаясь.

– Ты хочешь спрятать меня?

– Нет, – мягко улыбнулся Себастьян. – Хочу спрятать от тебя всё, что портит тебе настроение. Пусть этот день будет без них. Без всего. Только ты и я.

Он наклонился и снова поцеловал меня. Долго, с ленивой уверенностью, будто знал – я сдамся. И, может быть… он был прав.

Он одел меня сам – с нежностью, заботой, с тем тихим упрямством, которому почему-то так трудно было противиться. А потом мы вышли из академии не через главный вход, как положено, а через боковую калитку в дальнем крыле. Скрытый проход, о котором, как я подозревала, знали только наставники.

Никого на пути нам не встретилось – все были на лекциях. Я, очевидно, их пропускала. Себастьян – просто прогуливал. Хотя нет, это был не просто прогул. Это была кража. Он украл меня у мира – пусть всего на день.

Мы вышли за пределы академии, но он и не подумал остановиться.

– Эй, – нахмурилась я, когда он помог мне сесть в небольшую повозку. – Мы же вернёмся?

– Конечно, – улыбнулся он, устраиваясь рядом. – Мы недалеко поедем. Обещаю.

Но расстояние оказалось больше, чем я ожидала. Всё дальше от зданий, от магии, от строгости академии. Всё ближе к ветру, к запаху леса, к ощущениям… свободы?

Повозка остановилась на краю холма, под которым простиралось озеро, обрамлённое высокой травой и светлыми скалами. Ни души. Только мы.

– Зачем ты меня сюда увёз? – спросила я, оглядывая это слишком красивое, слишком личное место.

Он рассмеялся и обнял меня за талию.

– Ты такая милая, и забавная. Я хотел вывести тебя на свежий воздух. Показать своё любимое место. Особенно потому, что знаю – ты любишь купаться.

Я резко замерла.

– Откуда ты знаешь?

– Ты часто сбегаешь ночью к озеру. Я… иногда наблюдаю.

У меня пересохло в горле.

– И как часто ты наблюдал?

– Два раза, – пожал он плечами. – Не волнуйся. Я был далеко.

Боже, хорошо хоть только два… – мысленно выдохнула я. В те разы я видимо не оборачивалась…

– Я так просто… очищаю голову, – буркнула я, стараясь скрыть смущение.

– Не переживай, я не подглядывал, – спокойно ответил он. – Просто отследил твоё местоположение.

– Это может делать только наставник, – прошептала я.

Он не ответил сразу. Просто притянул меня ближе, глядя в глаза.

– Я знаю.

Его губы вновь накрыли мои. И вся злость, испуг, обида вдруг рассыпались, как пыль на ветру.

– Расслабься, Мелания, – прошептал он, прижимаясь ко мне лбом. – Сегодня только ты и я. Отдыхаем от всего. Наслаждаемся друг другом… и этим чудесным местом.

После поцелуя, от которого закружилась не только голова, но и, кажется, сама реальность, он вдруг резко отстранился… только для того, чтобы, не давая мне опомниться, подхватить на руки.

– Себастьян⁈ – я даже не успела возмутиться, как он с усмешкой рванул вперёд, направляясь к краю обрыва.

– Нет! Ты не посмеешь! – заорала я, вцепляясь в его шею.

– Поздно, малыш, – рассмеялся он и прыгнул.

Мир взорвался – ветром, криком, адреналином. Я закричала. Громко. По-настоящему. И это был не только страх, но и восторг. Дикая, безумная свобода.

Но мы не упали.

Магическая волна вырвалась из его рук – теплая, пульсирующая, мягкая. Она обняла нас, подхватила, и мы, как птицы, скользнули по воздуху, паря над прозрачной гладью озера. Волосы развевались, сердце билось где-то в горле, а под ногами расстилалась синяя бездна воды.

– Ты сумасшедший, – выдохнула я, смеясь и всё ещё сжимая его.

– Зато ты улыбаешься, – прошептал он и подался ближе.

Мы пролетели над водой, скользнув почти у самой поверхности, и мягко опустились на траву у берега. Он всё ещё держал меня, словно не хотел отпускать. И я вдруг поняла – я тоже не хочу, чтобы он отпускал меня.

Он не поставил меня на землю сразу. Сначала просто стоял, прижимая к себе, будто боялся, что я растаю, исчезну, испарюсь под солнцем и ветром. А потом, когда я не отстранилась – даже наоборот, уткнулась лбом в его шею, – он выдохнул с облегчением.

– Ты даже не представляешь, как сильно я желал этого момента, – пробормотал он, опуская ладонь на мою талию.

– Какого именно? – шепчу я, позволяя себе немного слабости.

– Вот этого. Когда ты у меня в руках. Добровольно. Без возражений и твоих попыток сделать вид, что мы не знакомы, – он коснулся губами моей щеки, потом – виска. – Когда ты не отталкиваешь меня.

Мы стояли так долго. Потом он всё-таки опустил меня на мягкую траву, но и тогда не отошёл далеко. Сел рядом, притянул к себе, уложил на себя. Обнял. Прижал. Целовал – несильно, легко, по-настоящему бережно. То в висок, то в лоб, то в плечо. Словно заново собирал меня из осколков.

Мы молчали. Только ветер шелестел в кронах деревьев, где-то щебетали птицы, вода в озере плескалась в такт дыханию.

– Пойдём искупаемся, – шепчет он мне на ухо, пока я прижимаюсь щекой к его груди.

– Сейчас? – я поднимаю на него глаза.

– А когда ещё, если не сейчас? – он улыбается, и этот взгляд слишком соблазнительный, слишком тёплый, чтобы отказываться.

Я медленно встаю, снимаю платье и бросаю его на мягкую траву. Остаюсь в белье, когда он тоже начинает раздеваться – и делает это без капли стеснения. Полностью. Уверенно. Свободно.

Я поднимаю бровь, глядя на него с насмешкой:

– Ты, кажется, что-то потерял.

Он подходит ближе и гладит меня по бедру.

– Тут только ты и я, малышка, – шепчет он. – А ты – божественна. С одеждой или без неё. Но особенно – без.

Он ловко стягивает с меня тонкое бельё, напоминая, что ему это не впервой, и, не давая мне и подумать о смущении, притягивает к себе и целует. Этот поцелуй другой – не поспешный, не требовательный, а тягучий, чувственный, дразнящий.

Пальцы переплетаются. Он ведёт меня к воде. И вот – холодная гладь озера касается ног, потом коленей, потом живота. Я вдыхаю резко, потому что вода обжигает прохладой, но не отстраняюсь. Наоборот, ныряю, позволяя себе почувствовать воду, наполниться ее силой.

– Ты как русалка, – улыбается Себастьян, наблюдая, как я наслаждаюсь моментом.

Я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь в ответ:

– А ты теперь знаешь, как заманить русалку в воду.

Он смеётся, догоняет меня и обнимает сзади, прижимаясь к спине. И в этом озере, в этом заброшенном уголке мира, под пением птиц и шорохом листьев – мы действительно одни.

Мы плыли рядом – медленно, почти лениво. Вода ласково касалась кожи, успокаивала, растворяла мысли. Себастьян чуть отставал, но я чувствовала его взгляд. Он не касался – пока. Только смотрел. И от этого внутри всё дрожало сильнее, чем от холода.

Я остановилась, приподнялась, стряхивая капли с лица и посмотрела на него.

– Что? – спросила, не скрывая улыбки.

Он покачал головой и чуть улыбнулся:

– Смотрю на тебя, будто вижу впервые. Ты в своей стихии.

Я почувствовала, как щёки наливаются теплом. Медленно подплыла ближе и сама обняла за шею.

Он затаил дыхание, когда я приблизилась. Я чуть коснулась его лба своим, закрыла глаза – и поцеловала.

На миг он замер, словно не верил. Но потом ответил – сначала осторожно, как будто боялся спугнуть мой приступ нежности. А потом поцелуй стал глубже. Жаднее. Настоящим. Его руки легли мне на талию, скользнули вверх по спине, прижимая ближе, так близко, как только возможно.

– Ты даже не представляешь, как мне это нравится, – прошептал он мне в губы, горячо, сбивчиво. – Когда ты сама тянешься ко мне. Когда хочешь меня.

Он целовал мою шею, мои плечи, а я держалась за него, вцепившись, будто только он и был моим якорем. Его пальцы скользили по моему телу – бережно, но с жадностью. Словно он изучал, запоминал, влюблялся каждым касанием. Я не отстранилась. Наоборот. Прижалась к нему крепче.