Текст книги "Не Ваша Русалочка (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7

Я моргнула, и реальность накрыла, как волна. Пахло дымом и жаром – по периметру уже пылали факелы. Неяркое пламя трепетало на ветру, отбрасывая странные тени на песок и рунный круг. Вокруг потемнело. Небо сменилось на глубокий синий, с фиолетовым отливом – вечер подкрался незаметно.

Значит, я долго была в мыслях.

На берегу всё изменилось. Люди теперь не шумели – они ждали. Сосредоточенно, с предвкушением. Каждый знал, зачем пришёл.

И вот – они.

Близнецы. Локфорды. Появились молча, эффектно. Вовремя я вернулась сюда.

Шли по песку, как по сцене. Чёрные мантии, перевязанные серебряными поясами.

Один с серьгой в брови – Себастьян. Второй – Люциан, как я уже успела услышать, с открытым взглядом и всё той же самодовольной улыбкой.

Выглядели довольными. Уверенными. Готовыми обрести русалку и ее силу.

Ещё бы.

Кто не мечтает о собственном фамильяре? О личной русалке, что не только красива, но и усилит твою магию в разы?

Но ничего. Посмотрим на их лица после ритуала.

Я невольно усмехнулась. Пусть это будет сюрпризом.

– О, смотрите-ка, – пробормотала Лика, толкая меня локтем. – И папочка твой здесь.

Я проследила за её взглядом – и правда. Ректор Дель Тар стоял чуть выше остальных, на поднятой каменной платформе. Суровый, строгий, такой же чужой, как и в кабинете. Оценивающий взгляд скользнул по толпе, не задерживаясь ни на ком – кроме близнецов. Он чуть кивнул им, будто подтверждая: всё идёт по плану.

Как мило. Семейный вечер. Ритуал. Пламя.

Жаль только, что русалки не собаки, и мой хвост уже давно не лежит у чьих-то ног.

Я стояла среди толпы, словно часть декорации, ничем не выделяясь. Лика что-то шептала взахлёб – восторженная, наивная. А я…

Я смотрела на всё это действо – пылающие факелы, начерченные руны, ритуальное ложе, полное значимости и грязи одновременно – и чувствовала, как в груди разгорается озорное пламя.

Почему бы не поиграть? Раз уж все ждут представления… я им его устрою. Только по своим правилам.

Магия проснулась во мне мягко, почти ласково. Тёплая, сильная, как прилив.

Она скользнула сквозь пальцы, затанцевала в воздухе, словно прозрачная лента. Я знала, что никто не поймет, что я колдую. Люди не могут видеть магию русалок, если мы этого не хотим.

Иллюзия родилась в воде. Тихо. Без всплеска. На глади пошли круги. Переливы. Пена. И вдруг там появилась русалка. Не я, конечно. Блондинка. Но это просто перестраховка. Созданная мной русалка не была похожа ни на одну из тех, что жили под водой. Лёгкая, как солнечный луч, с волосами, будто струи серебра, и хвостом, переливающимся всеми оттенками морской воды.

Толпа взорвалась гулом.

– Она пришла!

– Русалка!

– Посмотрите какая красивая!

Факелы дрожали от порывов ветра, тени закручивались в пируэтах, а моя иллюзия плавно приблизилась к берегу. Плеснула хвостом, замерла, потом нырнула, чтобы скрыть трансформацию.

Из воды поднялась уже девушка. Практически обнаженная, как и полагается русалке. Только сетчатая накидка едва прикрывала тело – соблазн, завёрнутый в туман. Кожа сияла, движения были гибкими, будто рождёнными самой стихией.

Она шла по песку медленно, с достоинством. Как будто шла не к хозяевам – а принимать поклонение от них.

Локфорды стояли наготове.

Люциан – сияющий, жадный взглядом пожирал девушку. Могу себе представить, какие мысли роились в его голове.

Себастьян – хищный, прищуренный, с тем самым напряжением в челюсти, которое ему почему-то шло.

Они были довольны. Они были уверены, что скоро получат свое. Они думали, что победили.

Но моя иллюзия остановилась. В шаге от ритуального ложа. Обернулась. Будто прислушалась к чему-то далёкому. Взглянула на небо.

И я добавила последний штрих.

В небесах сверкнула молния – ослепительный разряд света, разрезавший тьму.

За ней – раскат грома, глубокий, многоголосый, как предупреждение.

Толпа ахнула, вскинула головы. Кто-то замер, кто-то перекрестился, кто-то прошептал:

– Знак…

А когда взгляды вернулись к воде – её уже не было.

Ни всплеска. Ни платья. Ни волос. Только дрожащая гладь. Словно русалка… передумала. И убежала.

Мгновение – и весь берег охватил ропот.

– Что это было?

– Где она?

– Почему она исчезла?

Я не двигалась. Только позволила себе лёгкую, почти незаметную улыбку.

Они ждали покорную. А получили – свободную. Пусть даже иллюзорная русалка, но и ее никто из этих магов не получит.

И пока Лика хлопала глазами, а ректор стиснул губы, пока братья стояли в растерянной тишине – я смотрела на них и думала:

Это только начало, мальчики. Раз уж я пока здесь, мы с вами повеселимся.

Сначала – тишина.

Никто не понимал, что произошло. Все ждали, что русалка вот-вот вернётся. Что это – часть ритуала. Игра магии. Иллюзия.

Но время шло. А гладь воды оставалась пугающе ровной.

Кто-то первым не выдержал – бросился к берегу, заглядывая в воду, зовя. Другие потянулись следом. Проверяли круг, руны, артефакты. Маги начали шептаться, преподаватели – переглядываться. Ничего не понимали.

Близнецы двинулись к ректору.

Он ждал их на возвышении, как командующий перед началом сражения. Говорил сдержанно, быстро. Что именно – я не слышала, но по жёсткому кивку Себастьяна и скривившимся губам Люциана было понятно: их куда-то отправили. Немедленно.

Зрители ждали. Сначала – напряжённо. Потом – с раздражением. Прошёл час. Русалка не появилась. Ритуал не начался. И в какой-то момент толпа начала таять.

– Ну и зря я пришла, – буркнула Лика, вскидывая волосы.

– Ты же говорила, мы поплаваем, – отозвалась я, пряча пульсирующую радость за показным равнодушием.

– Ты что, не видишь, что ничего не произошло? – сказала она.

– Но море-то никуда не делось, – фыркнула я. – Пойдём плавать.

Она покачала головой.

– Я не пойду.

– Тогда я сама, – бросила я с вызовом и сбежала по песку вниз.

К воде уже подходили и другие – несколько студентов, парочка девушек. Кто-то снял обувь, кто-то – мантию. Они смеялись и плескались, словно ничего необычного не произошло. Все же студенческая память быстротечна на события.

Отлично.

Значит, если я зайду в воду – никто не заподозрит.

Я стянула с себя обувь, неспеша прошла по песку, позволяя волнам омыть лодыжки.

Соль защипала кожу. В груди щёлкнуло – знакомо, родное, внутренняя радость заполнила меня всю.

Море встретило меня ласково. И я шагнула вглубь, не боясь намочить форму. Конечно, обернуться в русалку прямо при всех я не могу, но нырнуть поглубже вполне. Как ни крути, а мне надо было совершить один из поисковых обрядов и, все же, узнать, куда делась настоящая Мелания.

Глава 8

Под водой было спокойно. Здесь не требовалось затаивать дыхание – лёгкие раскрывались легко, привычно, будто я никогда не покидала родную стихию.

Я скользнула глубже, туда, где скалы образовывали небольшой грот, скрытый от глаз с поверхности. Свет факелов с берега сюда не доставал.

Я свернулась в воде, обняв себя за плечи, и позволила магии проснуться. Она текла во мне так же естественно, как морская вода – лёгкая, вибрирующая, живая.

Поисковый обряд. Старый, древний. Простой для русалок, если знать, кого искать.

Я прижала ладони к груди, затем к губам, затем ко лбу. Магические точки. Смысл, заключённый в ритуальных движениях. Поток внутри меня ответил сразу. Мягко. Тёпло. Я прошептала имя – Мелания, и тьма вокруг будто ожила.

Видение обрушилось внезапно.

Карета. Богато украшенная, плавно качающаяся на поворотах. Тяжёлая, тёмного дерева, с серебряным гербом на дверце. Внутри – девушка с медными волосами. Глаза, как у меня. Лицо, как у меня. Только… более наивное. Тоньше. Она выглядывала в окно, придерживая шторку пальцами в кружевной перчатке.

На сиденье напротив – ничего. Она ехала одна.

Карета двигалась по извилистой лесной дороге. Было солнечно, и колёса тихо поскрипывали на поворотах. Лошади шагали ровно.

Поездка казалась спокойной – до поры. И тут – удар.

Глухой, снаружи. Потом второй. Карета резко остановилась, накренившись. Лошадь заржала, кто-то грубо рванул дверь.

Дверь сорвали почти с петель. Внутрь ворвались двое – в масках, с оружием. Один держал кинжал, второй – арбалет.

– Что происходит? – вскрикнула девушка, инстинктивно отшатнувшись. – Кто вы⁈

– Молчи, – прошипел один. – Быстро.

Он бросил ей под ноги мешок.

– Надевай.

– Зачем⁈

Её грубо схватили, натянули мешок на голову и вытащили наружу.

Картина сменилась.

Её вытащили из кареты. Она сопротивлялась. Кричала. Но в мешке голос тонул. Её волокли по земле – прямо к обрыву.

Ни попыток обыска, ни требования выкупа.

Просто удар в живот – и она согнулась пополам. Ещё один – и она уже не могла сопротивляться.

– Это точно она? – спросил один.

– Совпадает. Герб тот. Цвет волос. Возраст. Нам хватит.

– Жаль. Красивая.

– Не наша забота.

Удар лезвием – в бок. Мешок потемнел от крови.

Её сбросили с обрыва. Тело упало в реку. И унеслось течением. Без следа.

Я вырвалась из видения с болезненным всхлипом, резко выныривая на поверхность.

Воздух ударил в грудь, как раскалённое железо. Я закашлялась, дрожащими руками убирая волосы с лица. Тело дрожало – от магии, от воды, от шока.

Мелания никогда не прибудет в академию.

И теперь я – единственная Мелания Дель Тар.

Я скользила в глубине, позволяя воде обнимать меня, наполнять силой и покоем. С каждым движением становилось легче дышать, яснее думать. Волны шептали свои тайны, проникая в каждую клеточку тела, возвращая мне утраченное равновесие.

Энергия моря текла во мне, как родная. Я позволила ей вымыть остатки страха, напряжения, чужих прикосновений. Пусть всё это останется здесь, в глубине. Пусть растворится в солёных струях и исчезнет.

Но мысли не отпускали.

Если Меланию и её мать убили, значит, кто-то непременно выяснит, что я жива и попытается сделать это снова. А это значит, они придут за мной.

От этой мысли внутри всё похолодело. Я замерла на миг в толще воды, закрыла глаза. Покой был мимолётным. Он не для меня. Не сейчас.

Море, как живое существо, будто поняло это. Оно мягко подтолкнуло меня вперёд – в сторону берега. Время отдыхать прошло. Пришло время действовать.

Я вышла из воды, чувствуя, как капли медленно стекают по коже. Один жест – и тёплый ветер магии окутал меня, высушив волосы и одежду. Соль всё ещё щекотала губы, но это был знакомый, родной вкус.

На дорожке к общежитию шумели студенты – кто-то смеялся, кто-то спорил, у кого-то в руках плясали искры заклинаний. Я замедлила шаг, глядя на них с невольной улыбкой. Вот у кого действительно беззаботная жизнь. Ни страха, ни тайных обрядов, ни тел, брошенных с обрыва…

Я поднялась по ступеням и подошла к своей двери. Щёлкнула замочная защёлка, и я уже почти захлопнула её за собой, как вдруг чья-то рука остановила движение.

Я вздрогнула.

Дверь медленно открылась вновь, и в проём шагнул он. Один из близнецов. Без серьги. Люциан.

Я не сразу поняла, что происходит. Сердце болезненно кольнуло в груди. Он ничего не сказал. Просто оглядел меня внимательным взглядом – лицо, плечи, всё тело. Потом посмотрел на комнату. Долго. Будто пытался что-то понять.

И подошёл.

Без предупреждения, без слов – просто взял и поцеловал. Уверенно, почти жестко, но не грубо. Слишком решительно, чтобы это было случайностью. Его рука легла мне на талию, притягивая ближе.

Я замерла, ошеломлённая. Мир на мгновение сжался до одной точки – до его губ.

Он целовал меня настойчиво, будто хотел прогнать все мысли, кроме одной – о нем. Его ладони легли на мои бёдра, подхватили, приподняли, и я инстинктивно обвила его ногами. Сильные руки держали меня уверенно, словно я принадлежала ему – сейчас, в эту секунду.

– Что ты… – прошептала я, но слов не хватило. Взгляд Люциана скользнул по моему лицу, остановился на губах.

– Ты сбежала после ритуала, – тихо сказал он, почти шепотом, но в этом шепоте звучал упрёк. – Я ждал. Мы все ждали.

От этой фразы меня пробирает дрожью. Неужели он понял, что я русалка? Нет, это невозможно. Просто невозможно!

Глава 9

– Мне было… неинтересно, – нашлась я наконец, стараясь держать голос ровным, почти равнодушным.

Он усмехнулся. Уголки его губ изогнулись, но в этой улыбке не было веселья – только сухая, горькая насмешка.

– Ты странная, Мел. Или слишком смелая. Сначала отдаешься нам с братом при первой же встрече… – он сделал паузу, его глаза потемнели. – А потом выясняется, что ты – единственная, кого нам нельзя трогать.

Я сглотнула, сердце кольнуло странным смешением вины и вызова.

– Так не трогай, – прошептала я, глядя ему прямо в глаза.

Он не ответил – просто шагнул со мной на руках к стене. В следующую секунду мои губы снова были под его. Поцелуй был другим – не терпеливым, как тогда, а настойчивым, уверенным, требовательным. Его руки легко скользнули к моей талии, прижали сильнее, и я ощутила, как моя спина касается холодной стены. Он прижал меня к ней, будто пытаясь растворить в себе.

Пальцы прошлись по бокам, медленно, лениво, но в этом прикосновении была сила. Он будто смаковал каждый момент, изучал изгибы моего тела, как что-то давно желанное. Его ладони легли на мои бёдра, обвели круг, потом двинулись выше, к спине, к шее. Я задохнулась от потока ощущений, не в силах оттолкнуть – и не желая.

Его голос прозвучал прямо у моего уха, горячим дыханием скользнув по коже:

– Не трогать? Поздно, зажигалочка. Мы уже горим.

Он снова накрыл мои губы поцелуем, глубоким, требовательным, от которого закружилась голова. Его руки сжали мои бёдра, поднимая с лёгкостью, будто я ничего не весила. Спина прижалась к стене, ноги обвились вокруг него инстинктивно, как будто мы были частями одного целого.

– Расскажешь папаше, как мы с братом тебя поимели? – прошептал он с тенью усмешки, ловко расстёгивая пуговицы на моей блузке. – Русалка от нас сбежала. Поверь, отец будет рад от нас избавиться. Только повод дай.

Я задыхалась, не зная – от слов ли, от волнения, или от того, как уверенно двигались его руки, будто вспоминали каждый изгиб моего тела. Я стонала, не в силах сдержать реакцию, прижимаясь к нему теснее, ближе.

– Я подумаю… говорить ли ему, – прошептала я, почти не веря своему голосу.

– Я постараюсь тебя отговорить, – ответил он. Его голос стал ниже, темнее, насыщеннее желанием.

– Как? – спросила я, ощущая, как всё внутри сжимается от предвкушения.

Он наклонился ближе к моему уху, дыхание обжигало кожу.

– Так, – прошептал он. А я почувствовала, как его рука отодвигает мои влажные от возбуждения трусики и его член одним уверенным движением заполняет меня до предела.

Он врывался в меня с напором, словно хотел доказать что-то и себе, и мне. Его движения были настойчивыми, жадными, будто ему нужно было почувствовать меня до самого основания, заполнить всё пространство между мыслями и телом. Я терялась в этом темпе, забывала, где нахожусь, кто я, кем должна быть.

Я стонала, громко, срываясь короткими поцелуями на его плечо, вжимаясь ногтями в спину, цепляясь за реальность через него. Но реальность плыла – оставалась только волна, накатывающая с каждым его толчком, с каждым новым поцелуем в шею, в ключицу, в губы, вновь и вновь. Он был везде.

И мне это нравилось.

Он не был нежен, но и боли не было. В каждом движении была требовательность, напряжение, власть, но она не пугала – она подчиняла. Я чувствовала, как моё тело откликается ему без остатка, как сама становлюсь частью его ритма.

– Ещё звук – и все узнают, как сильно ты этого хочешь, – прошептал он, ухмыляясь прямо у моего уха, и я задрожала, не зная, от чего больше – от угрозы или от желания, что сжигало изнутри.

Я впивалась в него крепче, не в силах оттолкнуть.

Он зарычал что-то себе под нос, и прежде чем я успела ответить – его ладонь легла на мои губы, крепко, властно, закрывая мой рот. Его взгляд встретился с моим – тёмный, напряжённый, разгорячённый, полный жажды.

– Тише, говорю, – выдохнул он. – Или нас услышат.

Но мои стоны только становились громче, срывались сквозь пальцы, неровные, задыхающиеся. Он усилил нажим, глядя мне в глаза, и в этот момент начал двигаться быстрее, глубже. Резко, точно, будто считывал каждый отклик моего тела.

Я выгибалась навстречу, сжимала его бёдрами, пронзённая удовольствием и невозможностью выразить его вслух. Всё, что у меня осталось – это глаза. И он смотрел в них, читал их, будто ловил каждый дрожащий импульс, каждый оголённый нерв.

Рука его заглушала крики, а сам он не сбавлял темпа. Он будто хотел стереть из меня всё, кроме этого момента. Кроме себя.

Я тонула. Без воды. Без воздуха. Только он. Только мы.

Я растворялась в нём, в каждом движении, будто он вытягивал из меня воздух, мысли, волю. Всё слилось в единственный ритм, от которого перехватывало дыхание. Я цеплялась за него, ногами – крепко, как за спасение, руками – словно боялась отпустить. Он был везде: на коже, под ней, в каждом нервном окончании.

И когда жар внутри вспыхнул слишком ярко, разрываясь сладкой болью, я вскрикнула – глухо, потому что его ладонь всё ещё была на моих губах. Он удерживал меня, не позволяя этому моменту вырваться наружу, делая его только нашим.

Он последовал за мной почти сразу, вжимаясь в меня бедрами и заполняя мое лоно своей горячей спермой.

Он медленно убрал руку с моего лица, нежно, почти ласково, и я посмотрела на него – в упор, не отводя глаз. Он ничего не сказал. И я тоже.

Слова здесь были лишними. Всё уже случилось.

Он медленно опустил меня на пол, будто не хотел отпускать. Тело всё ещё дрожало от пережитого, колени предательски подкашивались, и я инстинктивно ухватилась за его плечи, чтобы не упасть. Он удержал меня легко, как будто я весила меньше воздуха.

Его взгляд скользнул по моему телу, задержавшись на моем бедре, по которому стекала его сперма. Что-то в его лице поменялось – стал глубже, мрачнее, с неясным оттенком желания и собственничества.

– Знаешь, – прошептал он, наклоняясь ближе, – смотрю на тебя и у меня просто непреодолимое желание всегда видеть тебя в моей сперме. Чтобы она вытекала из всех твоих дырочек.

Я вскинула на него глаза, в которых смешались усталость, удовольствие и тихое потрясение.

– Ты… больной, – выдохнула я, стараясь придать голосу твёрдость. Но он лишь усмехнулся – не обиженно, не зло, а как человек, которому очень хорошо известна собственная одержимость.

– Возможно, – ответил он. – Но есть в тебе что-то такое притягательное…

Он провёл пальцем по моей щеке, задержался у уголка губ, потом наклонился и поцеловал снова – мягко, почти нежно. Контраст с тем, что было минуту назад, обжигал сильнее любого огня.

– Отдохни, зажигалочка, – прошептал он мне в ухо. – Завтра твой первый день.

Он развернулся и вышел, не оборачиваясь, оставив меня стоять в полутёмной комнате, где воздух всё ещё дрожал от накала эмоций и запаха его кожи.

Я опустилась на кровать, закрыла глаза и выдохнула. Локфорд.

Глава 10

Первый день для меня в академии наступил быстрее, чем хотелось. Для всех остальных – обыденный, рутинный, затерянный где-то в середине учебного семестра. Для меня – первый.

Я шла вместе с потоком первокурсников, стараясь не выделяться, не оглядываться, не думать о ночи, о поцелуях, о жадных руках. О нём. Сегодня я была просто Мелания Дель Тар. Или хотя бы пыталась ею быть.

Мы поднялись по широким мраморным ступеням, миновали арочный коридор, и наконец вошли в одну из аудиторий. Внутри пахло магией и старинными пергаментами. Потолок – сводчатый, с парящими в воздухе светильниками. Вдоль стен – высокие книжные шкафы и витрины с артефактами. Массивная кафедра утопала в мягком голубоватом свечении, создавая иллюзию того, что преподаватель стоит на искре магического пламени.

Декан уже был на месте. Высокий, с острыми чертами лица и пронизывающим взглядом цвета утренней грозы. Серо-синие глаза остановились на мне.

– Сегодня к нам присоединилась новая ученица, – начал он ровным, но цепким голосом, – что не является обычной практикой спустя два месяца с начала учебного года. Однако… – он сделал театральную паузу и обвел взглядом студентов, – для дочери ректора мы, разумеется, готовы сделать исключение. При условии, что её способности не уступают уже зарекомендовавшей себя сестре.

Лёгкий смешок прокатился по аудитории.

– Спасибо, декан, – раздался голос из первого ряда.

Я сразу узнала её.

Девушка поднялась с места, изящно, без суеты, будто знала, что все взгляды уже прикованы к ней. Волосы, цвета темного золота, ниспадали на плечи мягкими волнами. Глаза – серо-голубые, чуть раскосые. Кожа – светлая, будто подсвеченная изнутри. Всё в ней говорило: «Я – совершенство». Она была красива. Настолько, что рядом с ней остальные девушки терялись.

И, кажется, она это знала.

– Аника, – сказал кто-то шепотом, но достаточно громко, чтобы я услышала.

Моя новоиспеченная сестра. Сводная, правда. Но лично мне она и так и так чужая.

Взгляд её скользнул по аудитории и остановился на мне. На одно короткое мгновение наши глаза встретились. Она не удивилась. Не улыбнулась. Не отвернулась.

Она просто посмотрела. И в этом взгляде было всё. Оценка. Интерес. И – холодное, обволакивающее непринятие. Мелания Дель Тар, добро пожаловать в академию. Тебе тут не рада ни сестра, ни отец.

– Меня зовут Тарвин Лерс, – произнёс декан, прерывая гулкий шепот в аудитории. – Я отвечаю за курс управляемой магии и основ защиты. Запоминайте, кто забыл. Особенно ты, Мелания.

Он снова посмотрел на меня. Глаза – спокойные, но цепкие, как у хищника, лениво следящего за будущей добычей.

– Чтобы понять, с чем именно мы будем работать, попрошу тебя выйти вперёд и продемонстрировать уровень. Не переживай, – добавил он, заметив, как я поднялась, – никто не ждёт от тебя звёзд с неба. Это стандартная процедура. На первом занятии все проходили через это.

Я кивнула и подошла ближе, ощущая, как взгляды вонзаются в спину. Один особенно жгучий. Угадывать чей не приходится.

– Задача проста, – продолжил Тарвин. – Создаёшь магический барьер, окружающий тебя полностью. А все остальные начинают атаковать. Кто чем сможет. Мы засечём время, за которое твоя защита падёт. Удержание щита – основной навык, без которого невозможно двигаться дальше. На первом уроке дольше всех продержалась твоя сестра. Посмотрим… передались ли тебе хоть какие-то способности вашего отца.

– Я готова, – спокойно ответила я.

– Надеюсь, что создание купола ты уже освоила?

По классу пробежал смешок. Естественно. Меня заведомо не любят благодаря сестре.

– Да, я знаю, как создать защитный купол.

Он махнул рукой:

– Начинай.

Я вытянула ладони, делая магию предельно видимой – синие линии энергии сплелись вокруг меня, мерцая в воздухе, как водная вуаль. Вспыхнул купол – тонкий, но гибкий. Красиво. Элегантно. И достаточно прочный.

– Начали! – бросил декан.

Первая волна заклинаний была почти детской – щелчки, искры, небольшие всплески воздуха и огня. Купол даже не дрогнул. Я стояла в самом центре и спокойно наблюдала, как они сыплются со всех сторон, оставляя лишь лёгкие отблески на полупрозрачной поверхности.

Минуты текли.

Некоторые студенты начинали уставать, кто-то с интересом поглядывал на Тарвина, ожидая реакции. Тот молчал, наблюдая за мной.

И вдруг купол дрогнул. На поверхности – трещина. А потом ещё одна, и вспышка – сильная, насыщенная, плотная, как стрела, пробила мою защиту почти насквозь.

Я повернула голову. Нашла взгляд. Конечно. Аника. Сидела с невинной полуулыбкой на губах, будто не замечала, что её заклинания в разы мощнее всех остальных.

В груди что-то сжалось от неприятного ощущения, но я решила подыграть ей илишь немного подкорректировала поток, ослабив купол. Если ее так злит, что моя защита прочная, значит сама она не такая сильная. Впрочем, это не удивительно, я ведь русалка. А они изначально ближе к магии и сильнее. Жаль только, что этот народ на грани вымирания.

Делаю купол настолько слабым, насколько позволяет гордость. Прочнее – нельзя. Не сейчас. Не нужно выставлять её полной идиоткой.

Я намеренно ослабила поток. Пауза. Ещё вспышка – и щит рассыпался с мягким звуком.

В аудитории зашептали. Аника довольно улыбнулась. Ну-ну, сестричка, радуйся.

– Время! – объявил Тарвин, бросив взгляд на песочные часы, – Мелания… поздравляю. На полминуты дольше, чем у твоей сестры. Очень достойно.

Улыбка Аники исчезла с её губ, будто её стерли ветром. Я стояла в центре круга, дышала спокойно, а внутри всё пело. Не от злорадства – от удовлетворения. Ведь я действительно молодец. Простая попаданка, которая освоила магию русалок. Куда этой Анике до меня.

– Рад, – продолжил Тарвин, – что в этом зале теперь на одну сильную магичку больше. Присаживайся, Мелания. Урок только начинается.

Я вернулась на место, и урок продолжился.

Тарвин начал с теории – структуры потоков, уровни сопротивления, законы равновесия стихий. Он говорил чётко, не растекаясь по древу, и, к удивлению, я понимала каждое слово. Всё это я уже проходила дома, под водой. Темы были знакомы, и это радовало. Значит, я смогу сосредоточиться не только на обучении, но и на адаптации. Вникнуть в местные порядки, в лица, в расстановку сил.

– Кстати, – продолжил декан, – в конце дня у нас одно важное событие. Старшекурсники будут выбирать себе учеников, чьими наставниками они решили стать. Связь устанавливается до конца года, и это серьёзная часть вашего развития. Они уже наблюдали за вами все эти два месяца. Думаю, у каждого из них есть свои фавориты.

Аудитория зашевелилась, кто-то оживился, кто-то занервничал.

– Но перед этим, – усмехнулся Тарвин, – вам предстоит пройти испытание стихий. Покажете, на что способны, и тогда выбор будет сделан.

Он взглянул на меня.

– У тебя тоже будет возможность проявить себя на испытании. Пусть за тобой не было возможности следить все два месяца, но уверен, кто-то да заинтересуется твоим уровнем силы.

О да, в этом я тоже не сомневалась…