Текст книги "Не Ваша Русалочка (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 42

– Что ты творишь, Мелоди? – Голос отца резанул по мне, как лезвие. – Ты привела сюда мага. Он должен предстать перед создателем. Ты знаешь законы. Маги, попавшие в наше царство, не возвращаются.

Я встала перед Себастьяном, заслоняя его.

– Нет! Ты сам приказал мне выйти на сушу к нему, отец!

– Владыка подчиняется тем же законам, что и все остальные. Ты знаешь мою боль, дочь. Но раз ты можешь обрести свободу, ты ее получишь.

– Я не позволю тебе это сделать. Он не виноват. Он тонул. Я не могла иначе.

– Ты под его чарами. Ты позволила ему овладеть тобой. Это не любовь, Мелоди. Это магия.

Отец шагнул ближе.

– Он чудовище. Он навредил тебе, и ты не видишь этого.

– Он не причинял мне зла. Он… он любит меня. И я люблю его. Мы не проводили ритуала. Я осталась с ним по своей воле.

Глаза отца вспыхнули гневом.

– Этого не может быть. Он человек. Он не пара для русалки. Он не способен…

– Я беременна, – выдохнула я.

Тишина рухнула на площадь, будто время остановилось.

Себастьян резко повернулся ко мне.

– Что?.. – он будто не верил. – Ты беременна?

Я кивнула, не отводя взгляда.

– Это невозможно… – Отец словно окаменел. – Это может случиться только… только если между вами настоящая любовь. Без ритуала.

– Именно. – Я подняла подбородок. – Вот почему ты должен понять. И отпустить нас.

Он молчал. Глаза его метались. А потом он тихо сказал:

– Мне нужно время. Пока что… он остаётся здесь.

– Что⁈ – Я рванулась к Себастьяну, но стража уже подхватила его купол и унесла.

– Я пойду с ним! – крикнула я.

– Ты можешь остаться рядом, – бросил отец, даже не обернувшись.

Он сидел за преградой из плотной магии, почти рядом. До него рукой подать – и всё же недосягаемо. Я опустилась напротив, и сердце замерло. Себастьян смотрел на меня не с ненавистью. Но в его взгляде было столько боли, что мне захотелось исчезнуть.

– Ты врала, – тихо сказал он. – Всё это время ты врала. Притворялась дочкой Ректора. Хотя знала, как мы тебя ищем. Я… не представляю, как тебе это удалось.

Я отвела взгляд.

– Я не виновата. Ректор даже не знает, как выглядит его настоящая дочь. У меня не было выбора. Если бы я открылась… Если бы прошла ритуал – я бы стала вашей игрушкой. Фамильяром. Рабыней. Я не хотела такой жизни, Себастьян.

Он сжал кулаки.

– Тогда зачем ты пришла на ту вечеринку? Нашла нас сама.

– Я… – глупо выдохнула. – Я просто хотела избавиться от девственности. Чтобы стать непригодной для ритуала. Я не знала, что судьба сведёт меня с теми самыми магами, для которых я предназначалась…

Он усмехнулся – горько, криво.

– Потом почему-то не сбежала.

– Я не смогла. А потом… я просто не хотела. Я чувствовала вас. Притяжение. И да, я боялась. Боялась, что если вы узнаете, кто я, то… всё закончится. Что ты, как только поймёшь, что я русалка, просто захочешь получить мою магию. А потом – выбросишь меня, как ненужную игрушку. Я не хотела стать такой, как рыжая! Я не вещь, Себастьян!

Он замолчал. Смотрел на меня долго. А потом кивнул.

– Ты права.

Словно нож в грудь. Я резко отвернулась, не позволяя слезам покатиться по щекам. Забавно, что плакать под водой тоже можно.

Но он заговорил снова – уже тише:

– Так бы и было. Наверное. Тогда. Но сейчас… Когда я узнал тебя. Я люблю тебя., Мелоди.

Я вскинула на него глаза.

– Ты врешь… – голос дрожал.

– Не вру и ты это знаешь. Ты правда беременна? – спросил он в ответ, совсем иначе. Мягко.

Я опустила ладонь на живот и кивнула.

– Да. Но я не знаю… кто отец. Ты или Люциан.

Он усмехнулся – на этот раз искренне.

– Неважно. Главное, что не Эйдан.

Я прикусила губу.

– Эйдан не может быть отцом. Между нами ничего не было. Никогда.

Он прикрыл глаза, затем снова посмотрел на меня.

– Я люблю тебя. Мне плевать, если я не получу твою магию, если ты будешь моей.

Я покачала головой.

– Но ты уже получаешь мою магию.

Он приподнял бровь.

– Что?

– Когда я сплю рядом с вами, с тобой и Люцианом. Я вижу, как вы наполняетесь магией. Она течёт от меня к вам. Я чувствую это. Для этого не нужно ритуалов. Не нужно быть чьей-то собственностью.

Он замер, будто собирался что-то сказать, но передумал. А потом кивнул и прошептал:

– Поэтому мы стали сильнее перед турниром? Ты не просто так решила ночевать у нас, да? Боже, я идиот. Прости, девочка.

Я хотела дотронуться до него – хотя бы через воду, но в этот момент раздались шаги.

Подплыла стража. Один из них поклонился и сказал:

– Владыка принял решение. Вас ждут.

Нас вывели обратно на площадь. Русалы расступались, шептались, указывали на Себастьяна, и на меня – как на призрака. Сердце колотилось в груди, когда из глубины дворца выплыл мой отец.

Он остановился перед нами. Лицо суровое, спина прямая. Настоящий правитель.

– По законам нашего народа, – начал он, голос гулким эхом разносился по водной глади, – маг, оказавшийся здесь, должен быть казнён.

Себастьян напрягся рядом. Я ощутила, как его взгляд коснулся моего лица, будто в последний раз. Я сама застыла – не могла пошевелиться, не могла выдохнуть.

Но отец продолжил:

– Однако… ты беременна. И по древним заветам это меняет всё.

Я распахнула глаза, не сразу поверив в его слова.

– Я принимаю решение сохранить ему жизнь, – отчеканил он. – Когда родится ребёнок, ты сможешь приходить в гости. Не раньше.

Я метнулась к нему, не думая, и обняла с такой силой, будто снова была маленькой.

– Спасибо… – прошептала я. – Спасибо, папа.

Он медленно отстранился и хмыкнул:

– А теперь забирай своего мага и уходи, пока я не передумал.

Я рассмеялась сквозь слёзы и повернулась к стражам.

– Разрубите его путы.

Они подчинились без слов. Верёвки упали вниз, и я схватила Себастьяна за руку.

– Пошли, пока отец не передумал подарить тебе жизнь, – бросила я ему, и мы вместе поплыли вверх, туда, где вода становилась прозрачнее, светлее…

На середине пути я почувствовала, как кожа пощекотала дрожь, и хвост снова уступил место ногам. Тело потяжелело в воде, но Себастьян подхватил меня, крепко прижав к себе.

Мы вынырнули почти одновременно. Я вдохнула полной грудью, дрожа от холода и облегчения.

Он посмотрел на меня, глубоко, будто пытался запомнить каждую черту, а потом резко притянул к себе и поцеловал – жарко, грубо, срывая дыхание.

– Я люблю тебя, – выдохнул он, прижимая меня ко лбу. – Ты даже не представляешь, как сильно.

Я провела пальцами по его мокрой щеке.

– Тогда давай выиграем этот турнир, а?

Он рассмеялся.

– С таким стимулом – мы обязаны.

Я кивнула, и мы, дрожа, поднялись на берег. Он обнял меня за талию, и тут же оба ощутили, как магия закружилась вокруг. Я обожглась теплом пламени, прошедшим по коже, когда он вызвал огонь. С моих волос сбежала влага, одежда высохла почти мгновенно – в вихре ветра, который вызвала я.

– Готова? – спросил он.

– Всегда, – ответила я, сжав его руку.

И мы побежали к финишу.

Глава 43

Глава 43

Когда мы с Себастьяном выбежали к финишу, я уже не думала о победе. Главное было – добраться. Мы, мокрые, обветренные, с замиранием в груди пересекли последнюю черту.

– Третье место! – прокричал кто-то.

Я вздрогнула, а потом с удивлением увидела, как Люциан и Анника уже стоят в стороне, победно поднимая руки. Первое место. Конечно. Мы переглянулись с Себастьяном и одновременно рассмеялись – тихо, искренне, с облегчением. Ну хоть не последние.

На награждении всё было как в тумане. Медаль, аплодисменты, вспышки магических кристаллов. Я даже не помню, что говорили – слишком сильно в голове гудел голос Себастьяна, слишком чётко ощущалась его рука на моей талии. Он держал меня, не отпуская. Даже когда Люциан подмигнул ему с ухмылкой:

– Ну, братец, поднажми в следующий раз. Я, конечно, рад, что вы доплыли, но всё-таки…

Себастьян молчал. Не ухмыльнулся. Не огрызнулся.

– Нам надо поговорить, – тихо сказал он, и я почувствовала, как он крепче прижимает меня к себе.

– Что? Сейчас? – Люциан удивлённо моргнул. – Мы только что турнир закончили. Может, сначала…

– Сейчас, – перебил Себастьян. – Втроём. Это важно.

Я сжалась между ними. Сердце забилось чаще.

– Эй, – Себастьян наклонился ко мне, поцеловал в висок. – Всё хорошо, слышишь? Я рядом. Мы просто поговорим.

Люциан, конечно, заметил то, как Себастьян прижимает меня к себе на глазах у всех и как не задумываясь целует. Он нахмурился, но ничего не сказал. Только коротко кивнул:

– Тогда пошли. В нашу комнату.

Мы вышли с арены, обогнув ликующую толпу, и свернули в сторону жилых блоков. Никто не мешал. Наверное, мы слишком уставшие, чтобы это казалось странным.

Когда дверь в комнату близнецов закрылась за нами, воздух в ней словно потяжелел. Тишина – звонкая, натянутая. Я стояла между ними, не зная, с чего всё начнётся.

Люциан бросил взгляд на брата:

– Ну?

Себастьян не ответил сразу. Он посмотрел на меня. И я вдруг поняла, что сейчас всё изменится. Всё. Без пути назад.

Себастьян сел на кровать и уверенно потянул меня за талию, усадив к себе на колени. Я немного смутилась, но не сопротивлялась – в нём было столько уверенности, столько решимости, что казалось, я нахожусь в самом безопасном месте в мире.

Люциан сел рядом, глядя то на меня, то на брата, то снова на меня. Его брови были нахмурены, но глаза горели любопытством и чем-то тревожным.

– Ну? – спросил он, не выдержав. – Что вы от меня скрываете?

Я приоткрыла рот, чтобы начать, но Себастьян мягко сжал мою руку.

– Я скажу.

Люциан хмыкнул, но замолчал.

– Во-первых… – начал Себастьян, – она беременна.

В глазах Люциана вспыхнуло что-то дикое. Он вскочил с места, на мгновение замер, а потом, обойдя нас, опустился передо мной на колени, обнял за талию и поцеловал в губы – жадно, быстро, с каким-то едва сдерживаемым восторгом. Потом он скользнул губами ниже, к животу, прижался к нему и прошептал:

– Малышка… моя девочка… ты носишь нашего ребёнка?

Я только кивнула, потому что говорить не могла – всё внутри меня дрожало от эмоций.

– Вот теперь, – усмехнулся Люциан, выпрямляясь, – ты точно от нас никуда не денешься. Ты выйдешь за нас замуж, да? Ну скажи. Скажи, что выйдешь.

– Ты дурак, – выдохнула я со смехом, пряча лицо в ладонях.

– Эй! – Себастьян подтолкнул его плечом. – Успокойся. Это ещё не всё.

– В смысле? – удивился Люциан. – Этого недостаточно, чтобы я начал танцевать голым на крыше?

– Помнишь ту русалку, которую мы искали? – медленно произнёс Себастьян. – Ту, что должна была прийти на ритуал, но так и не пришла?

– Ну, – пожал плечами Люциан, – но мы же отказались от этой идеи. Мы не сможем жениться на Мелани, если будем искать её. И вообще, русалка нам больше не нужна, у нас будет жена и сын или дочь. Или оба.

Я сжалась чуть сильнее, опустив глаза. Себастьян провёл по моему плечу ладонью и сказал:

– Мелани и есть наша русалка.

Люциан рассмеялся.

– Ну, конечно. Она даже лучше любой русалки. Она…

Он осёкся. Себастьян всё ещё смотрел на него спокойно, чуть наклонив голову.

– Ты… что?

– Я говорю, – медленно, с нажимом, повторил Себастьян, – Мелани и есть наша русалка.

Люциан замер. Молчание тянулось долго. Очень долго.

Он встал. Прошёлся по комнате. Закрыл лицо руками. Потом обернулся и просто смотрел на меня. Его взгляд был таким… растерянным. Почти детским.

– Нашу будущую жену на самом деле зовут Мелоди.

– Ты… Мелоди? – прошептал он.

Я кивнула.

– Но… как? Ты… дочка ректора…

Себастьян вздохнул.

– Ректор даже не знает, как выглядит его настоящая дочь. Её не было много лет. И он принял Мелоди за нее, потому что она появилась в нужный момент.

Он коротко пересказал всё – о том, как я прыгнула за ним в воду, как превратилась в русалку, как появился мой отец, правитель подводного королевства… Всё. До последнего слова.

Когда он закончил, Люциан медленно подошёл ко мне. Долго смотрел. Его рука дрожала.

– Ты всё это время была рядом. Мы искали тебя. Ждали. А ты была… – он запнулся. – Почему ты ничего не сказала?

– Я боялась, – прошептала я. – Я думала, как только вы узнаете, кто я, вы захотите только магию. Что я больше не буду нужна.

Он молчал. Долго.

А потом резко притянул меня к себе и поцеловал. Глубоко. Без остатка. С жаром, от которого кружилась голова.

– Мне плевать, – прошептал он на выдохе. – Мне плевать, кто ты. Русалка, богиня, дух стихий… Главное, что ты – моя.

Мы долго просто сидели втроем на кровати, прижавшись друг к другу, переваривая всё, что только что было произнесено. Эмоции скакали волной: от облегчения до смущения, от шока до радости. Люциан, как обычно, оказался первым, кто нарушил тишину:

– Так… у тебя хвост. – Он прищурился. – Настоящий?

– Да, – усмехнулась я. – Настоящий. С чешуёй, плавниками и всем прочим.

– Какого цвета? – сразу же задал новый вопрос он, задумчиво глядя на мой живот, словно пытался представить ребёнка с хвостом.

– Серебристый. С мерцающим отливом. Почти прозрачный на свету.

– Ух ты, – протянул Люциан. – А ты можешь сейчас? Ну, ну… хвост?

– Нет! – я тут же захихикала. – Не в воде не получится.

– Жаль, – пробормотал он, обняв меня за плечи. – Но ты всё равно самая красивая, даже без хвоста.

– И с хвостом, – добавил Себастьян, поцеловав меня в висок.

Некоторое время они просто смотрели на меня – и в их взглядах не было ни намёка на страх или подозрение. Только нежность. Любовь.

– Вы ведь всё ещё любите меня? – спросила я почти шёпотом.

– Всё ещё? – хмыкнул Люциан, – Мы тебя любим больше. Ты вообще в курсе, насколько ты офигенная?

– Я… – я замялась. – Спасибо.

Себастьян притянул меня ближе, обняв крепче.

– И нам надо будет кое-что обсудить серьёзно. Если ты согласна, мы официально оформим брак. Под именем Милани, раз уж так сложилось. Никто не должен знать, кто ты на самом деле. Иначе вопросы начнутся.

– Ты прав, – кивнул Люциан. – Если всплывёт, что дочка ректора мертва, а её место заняла другая, да ещё и русалка… В общем, лучше без скандалов. Мы не дадим им причинить тебе вред.

Я кивнула. Сердце ёкнуло от того, как они говорили мы. Как будто всё уже решено. Как будто я – их.

И тут Себастьян напрягся.

– Но ведь это не единственная опасность. На тебя уже трижды нападали, Мелоди. Это не случайность. Кто-то пытается тебя убить.

– Я знаю, – вздохнула я. – Но я не знаю, кто именно. Возможно, это знала настоящая Мелани. Но я – не она.

– Ты не должна больше быть одна. – Голос Люциана стал глухим. – Ни на тренировках, ни в столовой, нигде.

– Мы выясним, кто это, – сказал Себастьян. – Кто угрожает нашей беременной женщине.

– И оторвём ему всё, что можно оторвать. – Люциан усмехнулся. – Медленно и со вкусом.

– Может, не надо отрывать? – я улыбнулась, но была растрогана до слёз. – Может, сначала выясним?

– Оторвём потом, – подмигнул Себастьян. – Теперь ты под нашей защитой. Навсегда.

Они снова обняли меня – один справа, другой слева. Я закрыла глаза, позволяя себе почувствовать, что всё будет хорошо.

Потому что рядом были они.

Глава 44

До конца дня мы больше ничего не обсуждали. Никаких заговоров, ритуалов, тайн и смертельных угроз. Только мы – втроём.

Люциан устроился на полу, облокотившись на кровать, вытянув ноги и притянув меня ближе, обняв за талию. Себастьян полулежал рядом, лениво перебирая пальцами пряди моих волос, а затем склонился и поцеловал живот.

– Тут кто-то есть, – прошептал он, прикладываясь губами к моей коже. – Маленький. Упрямый, как ты. Наверняка уже дерётся там кулачками.

– Почему обязательно дерётся? – усмехнулась я.

– А ты вспомни, чьими он будет сыном… или дочкой, – вставил Люциан, положив ладонь рядом с поцелуем Себастьяна. – С такой мамой – однозначно бунтарь.

– Или бунтарка, – уточнила я и с нежностью прикрыла их руки своей. – Вы правда… счастливы?

Себастьян поднял на меня взгляд. Он не улыбался, просто смотрел – тихо, спокойно, с какой-то особенной нежностью.

– Да. Настолько, что даже страшно. Я никогда не думал, что смогу чувствовать это.

– Я тоже, – Люциан поцеловал мою ладонь. – Мы с ним разные, ты же знаешь. Но сейчас… я не представляю, как бы мы жили без тебя. Или без… этого маленького чуда.

– Уже «чудо»? – я рассмеялась, и слёзы навернулись на глаза сами собой. – А если это окажется девочка с характером в два раза хуже моего?

– Значит, ты вырастишь себе достойную приемницу, – сказал Себастьян, а Люциан добавил: – А я построю ей башню, чтобы никакие идиоты к ней не приближались.

– Из которой она сбежит в пятнадцать, – усмехнулась я.

– И ты пойдёшь её спасать, – кивнул Себастьян брату.

– Ну, а ты сойдёшь с ума от паники, – ухмыльнулся Люциан.

– Главное, чтоб у неё были твои глаза, – прошептал Себастьян. – И твоя улыбка.

Я не сдержалась и поцеловала его. Потом Люциана. Потом они оба снова поцеловали мой живот, словно пытаясь оставить на нём свою любовь, свою магию, своё обещание беречь и заботиться.

В тот вечер не было больше слов. Мы просто лежали, тесно прижавшись друг к другу. Их дыхание – ровное, тёплое. Их ладони – на моём животе. Их губы – на моих щеках, висках, пальцах.

И я поняла: что бы ни случилось дальше, этот момент был настоящим. И только нашим.

Утро было ленивым, тёплым и слишком уютным, чтобы вставать. Я лежала между ними, укрывшись одеялом до подбородка, и лениво перебирала пальцами волосы Себастьяна, когда Люциан потянулся и зевнул, словно кот.

– Нам пора к ректору, – пробормотал он, натянув на глаза край подушки. – Вопрос серьёзный. Надо говорить.

– Ты думаешь, он будет сильно зол? – я заглянула в глаза Себастьяну, который уже сидел, прислонившись к изголовью.

Он усмехнулся.

– Думаю, он офигеет. Но выбора у него нет. Ты уже не его «дочка», ты – наша жена.

– Мне страшно, – прошептала я. – Он ведь может…

– Тсс, – Люциан положил палец мне на губы. – Ты не идёшь с нами.

– Что?

– Ты останешься здесь, – сказал Себастьян. – Желательно – в нашей комнате. Будь хорошей девочкой. Выпей чай. Почитай. Полежи.

– Это так мило и так подозрительно, что я сейчас заподозрю, что вы запираете меня, – хмыкнула я.

– Нет, – Люциан наклонился и поцеловал меня в щёку. – Просто мы хотим, чтобы ты не напрягалась. Особенно сейчас.

Я кивнула, но в груди уже разрасталось беспокойство. Они оделись, ещё раз меня поцеловали и ушли.

Я посидела на краю кровати минут десять. Потом встала. Попробовала выпить чай. Не смогла. Открыла книгу – буквы поплыли.

Через двадцать минут я вышла. И, конечно, ноги сами повели меня туда, где я давно не была – в лазарет.

Эйдан.

Он лежал на кровати, но уже не спал. Его волосы были растрёпаны, взгляд уставший, но живой. Когда он увидел меня, его глаза засветились. Он резко сел, морщась от боли, но тут же попытался улыбнуться.

– Ты… ты пришла, – прошептал он, будто сам не верил. – Мелани, я… я скучал. Я думал о тебе всё это время.

– Я рада, что ты очнулся, – сжала я губы.

Он тянулся ко мне, хотел взять за руку, и я позволила, хотя внутри всё переворачивалось.

– Я боялся, что с тобой что-то случилось. Что я не успею сказать тебе… всё.

– Эйдан… – я села на край кровати, чувствуя, как пальцы стали ледяными. – Я должна тебе кое-что сказать.

Он напрягся, глаза потемнели.

– Что-то случилось?

– Я… Я не смогу быть с тобой.

– Почему? – в его голосе появилась тревога. – Это из-за того, что я был ранен? Из-за турнира? Я… я снова смогу сражаться. Я даже готов пойти и поговорить с твоим отцом…

– Эйдан. – Я выдохнула. – Всё не так. Я… я буду с Локфордами.

Тишина.

Он замер, будто не сразу понял. Потом покачал головой.

– Что?.. Но… они же… они тебя… Себастьян угрожал тебе! Люциан говорил ужасные вещи! Почему ты вдруг…

– Это не «вдруг», – перебила я. – Я просто… Поверь, это взвешенное решение.

– Они околдовали тебя? Ты под воздействием? Ты… – он схватился за голову. – Ты просто не понимаешь, Мелани. Я был готов защищать тебя. Всю жизнь. А они…

– Эйдан, я не могу это обсуждать, – сказала я тихо. – Прости.

– Ты любишь их?

Я промолчала.

– Понятно… – прошептал он. – Значит, ты сделала выбор.

– Прости, – повторила я, встала и, не оглядываясь, вышла за дверь.

В груди было тяжело, словно кто-то сжал сердце ледяными пальцами. Но я знала, что иначе было нельзя.

Когда я вернулась в комнату, первым делом почувствовала – она уже не пустая. Сердце дрогнуло, и я замерла на пороге. Оба Локфорда сидели на краю кровати, выглядя так, будто ждали меня давно.

– А вот и наша беглянка, – заметил Люциан, поднимая голову. – Мы уже начали думать, что ты решила убежать обратно к своему Эйдану.

Я вошла, прикрыв за собой дверь.

– Я… была у Эйдана, – сказала я спокойно, стараясь не выдать тревоги.

Они оба напряглись. Люциан даже встал с кровати, подходя ближе.

– И что ты у него делала?

Я вздохнула.

– Говорила с ним. Я сказала ему, что мы с ним не будем вместе. Что я выбрала вас.

Тишина.

Мужчины переглянулись. Наступившая пауза показалась мне вечностью. А потом Люциан вдруг усмехнулся и шагнул ко мне.

– Не ожидал, что ты это сделаешь, – пробормотал он, обнимая меня за талию и прижимая к себе. – И чертовски рад, что услышал.

Себастьян тоже поднялся, подошёл сзади и обнял.

– Спасибо, – прошептал он мне в шею. – Ты не представляешь, что это для нас значит.

– Ну, раз уж вы так обрадовались, – пробормотала я, прижавшись к ним, – рассказывайте, как поговорили с моим отцом.

Оба тут же напряглись. Руки, только что тёплые, чуть сжались.

– Он был… не в восторге, – мрачно сказал Себастьян. – Совсем.

– Скорее, в ярости, – уточнил Люциан. – Он категорически против. Говорит, что ты ещё можешь всё «исправить».

– Исправить? – переспросила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– Он считает, что ты должна избавиться от ребёнка, – выдохнул Себастьян. – Что «с этим ещё можно что-то сделать».

Я резко вдохнула.

– Что?

– Мы сказали ему, – перебил Люциан, глядя в глаза, – что этого не будет. Ни при каких условиях.

– Мы заключим брак, хочет он того или нет, – сказал Себастьян. – Неважно, что он думает. Мы будем семьёй. Тем более он тебе вообще не отец.

– Ты – наша, – прошептал Люциан, снова прижимаясь лбом к моему. – И никто не заставит нас отказаться от тебя. Или от нашего ребёнка.

Я кивнула, с трудом сдерживая эмоции. Слёзы подступали, но это были хорошие слёзы.

– Спасибо, – прошептала я. – Я вас люблю.