Текст книги "Землянка для наемников (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 36

Вэлк стоял, крепко сжав челюсть, глаза были колючими, будто он пытался удержать что-то внутри. Его голос прозвучал глухо, сдержанно, но в каждом слове чувствовалась боль:

– Неужели тебе не хватает пятерых мужей? Или… с нами настолько противно?

Я застыла на месте. На секунду показалось, что не слышала. Что он не мог этого сказать. Но он не отводил взгляда, и я видела в его глазах не злость. Нет. Разочарование. Боль. Ожидание предательства.

Я подошла к нему. Медленно. Он не двинулся с места. Только хмурился, будто готовился к удару.

– Вэлк… – прошептала я. Подняла руки и закрыла ладонями лицо. На миг. Просто на миг. Собраться. Не расплакаться.

Потом посмотрела на него, прямо. Словно в последний раз:

– Я никогда вам не изменяла.

– …

Он молчал. Не опустил взгляд, но и не шагнул ко мне. Я кивнула, как будто приняла его молчание за ответ. Или приговор.

– Можете не верить.

И развернулась, уходя в спальню.

Тишина тянулась за мной по коридору, словно невидимый шлейф. Тяжёлый. Остроконечный.

Я зашла в спальню, медленно закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и позволила всему, что копилось внутри, тяжело вырваться наружу через дрожащий выдох.

Комок подступил к горлу, но я сдержалась.

Скользнув взглядом по комнате, я подошла к кровати и, не раздеваясь, опустилась на край. Подтянула колени к груди… а потом ладони сами легли на живот.

– Что же нам теперь делать, малыш… – прошептала я, проводя пальцами по ткани, будто ощущая под ней крошечную жизнь.

Я не знала, как объяснить, не знала, как всё исправить, не знала, что будет дальше.

Я просто знала, что внутри меня – нечто большее, чем страх. Больше, чем обида.

Ответственность. Любовь. Желание остаться.

Но как убедить их, если каждый мой шаг теперь выглядит, как ложь?

Я сжалась сильнее, укрыв живот ладонями, словно надеясь, что он подскажет, как быть.

– Мы справимся, да? Только бы они поверили… Только бы остались.

Дверь открылась, и я вздрогнула, поспешно убирая руки от живота. В комнату вошёл Саэт – его шаги были бесшумными, но воздух будто стал гуще от его присутствия. Он остановился у порога и долго, слишком долго смотрел на меня, как будто пытался заглянуть внутрь.

– Я хочу знать правду, – его голос был тихим, но в нём звенело напряжение. – Почему ты так поступила?

– Какой смысл объяснять, если ты всё равно не веришь? – я устало опустила плечи, но взгляда не отвела.

Он подошёл ближе, так что между нами не осталось ни капли пространства. Его рука коснулась моей шеи – не грубо, а почти бережно. Большой палец медленно провёл по моему подбородку, заставляя меня приподнять лицо.

– Посмотри на меня, – прошептал он.

Я уже смотрела. На его глаза, полные неуверенности, обиды… Боли.

А в следующее мгновение его губы накрывают мои. Его губы были горячими, голодными, но за этой жадностью скрывалась боль. И я ответила. Сначала осторожно, потом с той же отдачей, обвив руками его шею и прижавшись ближе.

Когда он оторвался, мы оба дышали неровно.

– Тебе нравится, когда мы грубы с тобой в постели? – шепчет он, покрывая поцелуями мою шею. – Я как раз в настроении сделать все так, как ты любишь…

Он рывком разрывает на мне одежду и я вздрагиваю от пробежавших мурашек. Я ничего не делала, чтобы чувствовать вину, а значит могу сначала получить злого мужчину в постели, а потом уже все объяснять. Его руки проходятся по моей обнаженной коже от шеи к ключице, потом по груди, сжимают полушария, рассматривают мое тело. Взгляд горячий, обжигающий. Я под ним плавлюсь и внизу все уже мокро. Он следует вниз. Трусики на мне уцелели. А, нет. Треск ткани и они падают на пол, а его ладоно опускается от пупка вниз, накрывает меня между ног, а потом средний и безымянный палец ныряют между складочек, вызывая стон.

– Мокрая вся. Нравится, да, Виола? Специально сделала это с ним, чтобы мы вели себя так, как тебе хочется?

Он надавливает изнутри на стенку влагалища и я стону громче. Новый жадный поцелуй, пока его рука хозяйничает у меня между ног и я уже мнусь с ноги на ногу, надеясь на продолжение.

Он стаскивает с меня остатки не слетевшей ткани, а потом резко разворачивает и роняет животом на кровать. Шлепок по оттопыренному заду и я сама подаюсь назад.

– Нетерпеливая какая…

Шепчет он на мою реакцию, но больше не заставляет меня ждать. Я слышу шорох ткани, а потом горячая головка надавливает на мою промежность и с сильным толчком проникает в меня так глубоко, что я едва хватаю ртом воздух от этого ощущения наполненности. Его пальцы грубо впиваются в мои бедра и он с размахом делает новый толчок. Еще один, а потом снова. Я стону от удовольствия, подмахивая ему своей попой и периодически получаю за это шлепки, которые распаляют меня все сильнее.

Не могу больше сдерживаться и тело пробирает судорогой, когда я со стоном кончаю, но он не отпускает, продолжая вбиваться в меня яростно и жарко.

У меня внутри все пульсирует и каждый его толчок усиливается настолько, что я просто на краю блаженства. Но тут он резко выходит из меня и разворачивает к себе лицом.

– Возьми его в рот.

Я подчиняюсь, открываю рот и позоволяю разбухшему от возбуждения члену протолкнуться в мой рот. Во рту одновременно и сладко и солено от нашей перемешанной смазки. Я чувствую, что он на грани и сосу так жадно, как могу, пока его рука помогает мне удерживать ритм, намотав на кулак мои волосы.

Рукой, я нахожу его яички и немного проминаю, от чего он со стоном кончает мне в рот, наполняя его горячей и терпко-сладкой спермой. Я послушно проглатываю все и смотрю на него снизу вверх.

Он все еще зол, но глаза затуманены удовольствием. Несколько мгновений он просто смотрит на меня, а потом его взгляд меняется. Он поджимает губы и садится рядом со мной, закрывая глаза рукой.

– Скажи мне… зачем ты это сделала?

Я замерла. Затем медленно, сдержанно подняла взгляд.

– Я не делала этого, Саэт. Ни с кем. Ни за что. Никогда. Я бы не смогла вас предать.

Он повернул ко мне голову, прищурился.

– Не ври.

Я покачала головой, глядя прямо ему в глаза.

– Я не вру. Я думала, ты уже понял, что я говорю вам то, что думаю. Этот мини женский клуб – очень странная штука. Там были мужчины, который танцевали очень откровенные танцы и многие дамы потом ушли с ними развлекаться. Но я не пошла и тогда они заманили меня в комнату. Под предлогом помочь на кухне… Заперли. Двое мужчин, почти без одежды зашли следом за мной и очень хотели меня ублажить. И если бы я не оттолкнула их сразу, если бы не пригрозила, что закричу – не знаю, что бы было. Но ничего не было. Я просто… я не успела вам рассказать. Боялась, что вы не поймёте. И как видишь – не поняли.

Он всматривался в моё лицо, как будто пытался разобрать, где в словах фальшь. Но её не было. Ни в голосе, ни во взгляде, ни в дрожащих пальцах.

– Почему ты сразу не сказала? – спросил он уже тише. – Мы бы тебя защитили.

– Потому что… – я сглотнула, и голос предательски дрогнул. – Я струсила.

Он помолчал. Потом медленно встал и прошёлся по комнате, прежде чем обернуться ко мне. И в его взгляде больше не было ярости. Только тяжесть вины.

– Прости, – сказал он. – Я должен был поверить сразу. Я… Мы все. Ты не заслужила сомнений.

Я чуть улыбнулась сквозь подступившие слёзы и прошептала:

– Просто обними меня.

Он подошёл и сел рядом, притянул меня к себе, как будто собирался никогда больше не отпускать.

– Ты не одна, Виола, – сказал он. – Надеюсь, ты не будешь снова пытаться всё держать в себе – мы с тобой. Всегда.

Саэт слегка отстранился, заглядывая мне в глаза.

– А ты помнишь, как они выглядели? Или, может, слышала имена?

Я поморщилась, вспоминая.

– Имен не знаю. Один был белобрысый, с волосами, как у рыбы под лампой. Второй – в синих штанах и с выражением самодовольного павлина. Но по сути… выглядели они так же убого, как и остальные местные «красавцы».

Он замер на секунду, а потом тихо фыркнул и прикрыл лицо рукой.

– Ты неисправима, – выдохнул он, сдерживая смех, в голосе проступила тёплая усмешка. – Я тебя сейчас должен ругать, за то, что ты ничего нам не рассказала, а ты…

Я усмехнулась и подтянула колени к груди, опираясь щекой о его плечо.

– Ну извини, Саэт. Но вас пятерых планета не заслужила. Особенно после этого их парада гламурных тряпок и блестяшек.

Он обнял меня за плечи и покачал головой, а потом поцеловал мою макушку.

Глава 37

Прошло несколько дней.

Я почти не выходила из дома – и не потому, что боялась выйти. Просто… мне было хорошо. По-настоящему. Дом, уют, тепло. Мужчины, которые, казалось, соревновались, кто дольше удержит меня в своих объятиях, кто лучше позаботится, кто больше рассмешит. Они окружили меня такой нежностью, что все воспоминания о той встрече, том неприятном вечере, начали постепенно выветриваться из головы, как дурной сон.

Мы вместе готовили еду – по очереди, а иногда и все пятеро на кухне. Это было весело и немного хаотично. Саэт ругался на разбросанные полотенца, Риан пачкал меня мукой, пока я взбивала тесто. Вэлк разливал чай, Дрей с усмешкой наблюдал за всей суетой, а Келлар поднимал брови так выразительно, что все сразу притихали. До следующей шутки.

Ночами я засыпала в объятиях одного, просыпалась в объятиях другого, а иногда и не просыпалась вовсе – слишком уставшая после всех ласк и любви, что мне дарили. Всё это было настолько настоящим, что прошлое теряло очертания и стиралось без следа.

Я не говорила о той ситуации. Не потому, что пряталась – а потому, что теперь это казалось неважным. Не в свете того, что у меня есть.

– Тебе нужно выйти, – сказал Риан, садясь рядом и бережно беря мою ладонь в свою. – Уже несколько дней ты не выходишь за порог. Мы это понимаем… но у меня есть одно место. Особенное. Я хотел бы показать его тебе.

Я посмотрела на него, немного удивлённая. Его голос был мягким, почти осторожным, но в глазах горел тот самый свет – как у мальчика, который делится своим самым любимым секретом.

– Место? – улыбнулась я. – Это звучит интригующе.

– Обещаю, тебе понравится. И мы будем вдвоём. Просто погуляем. Немного свежего воздуха, чуть солнца – и я. Твой верный экскурсовод.

Я не смогла устоять. Не потому, что скучала по улицам или воздуху, а потому что Риан умел говорить так, что в его словах было тепло – уютнее, чем в любом пледе.

Мы шли по тихой улочке, потом свернули на одну из узких тропинок, утопающих в зелени. Она вела через небольшой сквер, потом вдоль ручья, пересекли мостик… и вдруг я остановилась.

Передо мной раскинулся настоящий фруктовый сад.

Я ахнула.

Деревья были высокими и раскидистыми, усыпанные яркими плодами – от алых до солнечно-золотых. Воздух был насыщен сладким ароматом, земля под ногами казалась мягкой, как мох. Где-то рядом пели птицы, и над всем этим царило удивительное, почти сказочное спокойствие.

– Я приходил сюда, когда был маленьким, – тихо сказал Риан. – Спрятаться. Помечтать. Иногда – просто быть собой. Здесь никто не спрашивал, почему я не такой, как другие. И, конечно, я таскал фрукты.

Я посмотрела на него и сжала его руку.

– Спасибо, что привёл меня сюда.

Он улыбнулся, и эта улыбка была… тёплая. Он отпустил мою руку только для того, чтобы протянуть вверх – и сорвать с ветки спелый, тёплый от солнца плод.

– Попробуй. Это вкус моего детства.

Я взяла фрукт, откусила… и закрыла глаза. Он был сочный, сладкий до умопомрачения. Я рассмеялась.

– Это… идеально.

– Я знал, что тебе понравится, – сказал Риан, обнимая меня за плечи. – А теперь просто побудь здесь. Насладись этим местом.

И мы сидели под деревом, рядом, в тени, среди благоухающей зелени. Ни о чём не говоря. Просто рядом.

И мир, на какой-то короткий миг, был по-настоящему идеальным.

Дальше, прогуливаясь по залитым солнцем тропинкам сада, мы остановились у живописного поворота. И тут мой взгляд зацепился за странную сцену: одна из женщин – ухоженная, нарядная, с вычурным браслетом на запястье – с раздражением отчитывала ранкара, похожего на моих мужей. Мужчина стоял с опущенной головой, плечи были напряжены, хвост чуть подрагивал от сдерживаемого раздражения.

– Что происходит? – шепнула я Риану, не отрывая взгляда.

– Свободный мужчина обязан помогать женщине, – ответил он спокойно. – Возможно, она попросила его что-то сделать, а он отказался. Или не смог.

– Больше похоже, что приказала, – я сжала губы. – С вами тоже так было?

– Да. Мы привычные к такому. Не переживай.

– Я не хочу «не переживать». Я хочу понять, могу ли я что-то сделать.

Он покачал головой:

– Только если бы он исполнял уже чью-то просьбу. Или если бы у него была жена.

Но я уже не слушала. Злость поднималась в груди, и я шагнула вперёд, выпрямляясь, придавая голосу холодную строгость:

– Простите, что тут происходит?

Женщина взглянула на меня с прищуром:

– Ничего. Этот ранкар отказался выполнить мою просьбу. Видите ли, у него нашлись какие-то… отговорки.

Я сцепила руки за спиной, как делала, когда особенно злилась:

– Конечно, нашлись. Он занят. Он помогает мне. И, судя по всему, вы мешаете ему в этом.

Дама передо мной замерла. В её взгляде мелькнуло откровенное раздражение, граничащее с яростью. Она медленно выпрямилась, прищурилась, глядя на меня с тем самым выражением, с каким смотрят на неуместную девчонку, посмевшую войти не в ту дверь.

Я не отвела взгляда. Стояла спокойно, с безмятежной уверенностью, но с такой холодной вежливостью, что воздух между нами словно натянулся.

– Что ж, мы обсудим с ним это поведение, – произнесла я ровно, с лёгкой, почти невинной улыбкой. – Не беспокойтесь, теперь он снова под моим присмотром.

Она сжала губы. Очень сильно. Почти до белизны.

– Он не говорил, что занят другим делом, – сухо сказала она, не отводя глаз.

– Теперь вы знаете. – Я повернулась к мужчине, сдерживая желание добавить что-то едкое. – Всё в порядке. Возвращайся, пожалуйста, к моей просьбе.

Мужчина едва слышно выдохнул, будто только что его отпустили из-под гнёта. Он склонил голову, не смея сказать больше ни слова, и быстро отошёл в сторону.

Женщина постояла ещё пару секунд, потом резко развернулась и ушла, оставив после себя шлейф надушенной обиды.

Риан появился у меня за спиной, как тень.

– И кто-то говорил, что будет вести себя сдержанно, – пробормотал он, не скрывая улыбки.

– Я вела себя сдержанно, – ответила я и поджала губы. – Поверь, это была моя вежливая версия.

– Если это была вежливая… боюсь представить настоящую.

Я тихо усмехнулась, но сердце всё ещё стучало быстро. Я почувствовала, как Риан приобнял меня за плечи и прижал к себе.

– Горжусь тобой, – прошептал он. – Ты снова делаешь невозможное, нарушая все наши устои. И снова – как будто между делом.

Риан повёл меня дальше, никуда не торопясь. Мы шагали по мощёным дорожкам, окружённым яркими кустами и цветущими деревьями, пока он вдруг не свернул в узкий проход между зданиями.

– Куда мы…? – начала было я, но он только лукаво улыбнулся и сказал:

– Сюрприз.

Пройдя всего несколько метров, я оказалась перед небольшим, но очень уютным заведением. На вывеске красовалась изящная вязь с названием, которое я даже не успела прочитать – взгляд сразу приковало огромное окно, за которым виднелась витрина с… пирожными?

– Это… кафе? – удивилась я.

– Самое сладкое на всей округе, – с гордостью подтвердил Риан. – Я ходил сюда в детстве. И решил, что сегодня ты заслужила хорошее настроение.

Внутри пахло карамелью, сливками и чем-то ванильным. Тепло и сладко, как в детстве. В зале было почти пусто – только пожилая пара в углу и несколько подростков у стойки. Нам достался столик у окна, за которым Риан, не спрашивая, заказал мне какой-то десерт.

– Надеюсь, ты любишь шоколад? – усмехнулся он, протягивая мне тонкое блюдо с чем-то, что выглядело как воздушный торт, залитый густой тёмной глазурью и усыпанный орешками.

– Я люблю, когда ты вот так обо мне заботишься, – ответила я, взяв ложку. – Даже если бы это было острое мясо, я бы съела.

– Не зарекайся, – рассмеялся он. – На Ранкаре и острое мясо может быть десертом.

Мы болтали ни о чём, наслаждались моментом, смеялись, он делился детскими историями – как он прятался от бабушки в этом же кафе, как впервые попробовал сладкое. Я ловила его взгляд снова и снова, и каждый раз в нём было тепло.

И когда я доела последнюю ложку, поняла – это был один из самых тёплых и нормальных моментов за всё моё пребывание на этой планете. Только он и я. И торт.

Мы вышли из кафе, в котором пахло ванилью, карамелью и чем-то уютным, совсем не из этого мира. Я держала Риана под руку, он шёл рядом, довольный и расслабленный, и казался даже моложе. Мы болтали ни о чём, смеялись, и мне казалось, что день удался. Воздух был мягким, почти весенним, и улицы, вымытые недавним дождём, блестели в свете ближайшего купола.

Я как раз собиралась сказать, что хочу запомнить этот день, как один из самых спокойных… но слова застряли в горле.

Недалеко от выхода из боковой улочки, в полосе теней, мы заметили знакомую фигуру. Тот самый парень – тот ранкар, которому я помогла в саду. Только теперь он выглядел куда хуже. Одежда порвана, лицо в синяках, губа разбита, одно ухо срезано у самого края – и он едва держался на ногах, пошатываясь и опираясь о стену.

– Что с ним случилось? – выдохнула я.

Парень не ответил, только скосил на меня взгляд. В его глазах не было страха. Там была пустота.

– Кто это сделал? – я подошла ближе, не дожидаясь ответа.

– Всё в порядке, – хрипло ответил он. – Я просто упал…

– Ты врёшь, – спокойно, но твёрдо сказала я. – Мы отведём тебя к врачу. Сейчас.

– Виола… – начал Риан, но я уже повернулась к нему.

– Риан. Ты видел его? Это не просто «упал». Его избили. Сильно. И он сейчас еле стоит. Мы не оставим его на улице.

Он закусил губу. Потом тяжело выдохнул:

– Хорошо. Пошли. Но после врача мы поговорим.

Парень даже не протестовал, когда Риан, нахмурившись, подхватил его под руку и повёл в сторону медцентра, не позволяя мне вмешаться. Я только шагнула, чтобы подставить плечо – но Риан мягко, но настойчиво преградил путь.

– Это за гранью, Виола. Ты не можешь прикасаться к чужому мужчине в таком состоянии. Даже если он пострадавший. Особенно если он пострадавший. Это будет неправильно. Я сделаю всё сам.

Я сжала губы, но не спорила. Понимала, что он прав по их местным правилам, каким бы абсурдными они мне ни казались. Поэтому я шла рядом, и лишь вглядывалась в лицо ранкара, надеясь, что он не потеряет сознание, пока мы дойдём.

Когда мы добрались до медицинского пункта, дежурная врач – женщина с упрямыми серыми глазами и длинными изогнутыми руками-манипуляторами – мельком посмотрела на нас, а затем хмуро велела положить пациента на ближайшую кушетку.

– Имя? – бросила она.

– Он не говорит, – ответил Риан.

– Неважно. Состояние хуже, чем выглядит.

Она сняла с него верхнюю одежду и тихо присвистнула. На спине были следы ожогов, старых и новых. Грудная клетка в гематомах, одно плечо – как будто вывихнуто. Она быстро ввела обезболивающее и начала обрабатывать раны, проверять пульс, накладывать какие-то охлаждающие повязки.

– Он может остаться тут? – спросила я. – Ненадолго. Чтобы восстановиться?

Врач посмотрела на меня.

– Мест нет. Только на экстренную помощь. После – ищите, куда его пристроить. Спать на улице ему нельзя. Несколько дней постельного режима, питание, тёплая вода, минимум стрессов. Иначе повторный обморок, возможно – внутреннее кровотечение.

Парень не проронил ни слова, даже когда она выворачивала ему плечо и щёлкнула сустав на место. Только зубы сжал. Я подошла ближе и сжала кулаки.

– У меня есть стойкое ощущение, что если ты вернешься в свой дом, то вылечиться тебе не удастся. Мы найдём, куда его привезти. Обязательно.

И в этот момент Риан тихо сказал мне, чуть в сторону:

– Ты понимаешь, что его нельзя взять к нам? Это чужой мужчина. Ты замужем. Ты не можешь жить с другим мужчиной.

Я встретила его взгляд.

– Это глупое правило не может стоить ему жизни.

Риан буравил меня взглядом, будто надеялся, что я одумаюсь. Я не отводила глаз. Он нахмурился сильнее, тень раздражения легла на лицо. Потом выдохнул, тихо выругался себе под нос – и сдался.

– Ты упрямая как тысяча пылевых ящеров. Ладно. Но знай: будут вопросы. Не от меня. От остальных.

– Пусть будут, – прошептала я. – Главное, что он будет в безопасности.

Он не стал спорить. Лишь поднял раненого ранкара с медицинской кушетки и, криво глянув на меня, направился к выходу. Я шла рядом, ощущая, как гулкая тревога внутри уступает место лёгкому облегчению.

Мы вызвали местный транспорт – глайдер, как его называли здесь. Он был чем-то средним между капсулой и летучим куполом, плавно зависающим над поверхностью. Прозрачная верхняя часть купола мягко светилась, подсвечивая дорожки под нами, а внутри пахло чем-то мятным и холодным.

– Какое… странное ощущение, – прошептала я, когда он мягко оторвался от земли. – Будто плывём.

– Потому что глайдер скользит по магнито-сетке. Нет колёс, нет шума, – сухо пояснил Риан, поддерживая ранкара, который, хоть и подлеченный, выглядел всё ещё бледным и отрешённым. Он молчал, но в глазах мелькало что-то похожее на смущение – или боль.

Мне стало не по себе: он словно не верил, что его правда спасают.

– Ты в порядке? – спросила я тихо, не приближаясь, чтобы не нарушать правил.

Он слегка кивнул. Но не ответил.

Риан посмотрел на меня из-под бровей. Хмуро. Раздражённо.

– Ты не должна была вмешиваться, Виола. Ты – замужняя. Ты не обязана спасать каждого поломанного чужака.

– А если бы это был ты? – отрезала я. – Я бы точно сделала то же самое.

– Вот об этом я и говорю, – пробормотал он себе под нос. И отвернулся к окну глайдера.

Мы ехали в тишине. Только лёгкое гудение транспорта и слабое дыхание ранкара рядом.

Когда глайдер мягко опустился у входа в дом, я первой распахнула дверцу. Риан, не дожидаясь моей помощи, подхватил ранкара под руку и поднялся с ним на ноги, не глядя в мою сторону. И довольно быстро затащил его в наш дом.

– Я помогу… – начала я, но не успела договорить.

– Не подходи, Виола, – рявкнул он, резко и зло. – Даже не думай к нему прикасаться или подходить лишний раз.

Я застыла. Его тон был как удар. Ледяной и обжигающий одновременно. Он не ждал моего ответа, просто потащил ранкара через холл, в сторону гостевых комнат. Я осталась стоять у входа, сжав губы и опустив взгляд.

Через мгновение в коридор вышли Дрейан и Вэлк. Видимо, только вернулись – на лицах ещё не было тревоги, только лёгкое удивление.

– Что происходит? – первым спросил Вэлк, кивая на мою угрюмую позу у двери. – Почему Риан с тобой так разговаривал?

– Он… – начала я, но не успела закончить.

Риан уже возвращался. Быстрым шагом, всё ещё злой, с сердитым прищуром. В дверях он остановился, сложил руки на груди и бросил в сторону:

– Потому что она притащила в наш дом мужика. Еще одного бракованного ранкара. Видимо решила собрать коллекцию.

В комнате повисла тишина. Дрейан медленно обернулся ко мне.

– Это правда? – спросил он уже куда более спокойно. Но взгляд был серьёзным. Ожидающим.