Текст книги "Землянка для наемников (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Землянка для наемников

Глава 1

– Говорила мама, не суй свой нос, куда не следует, – вздохнула я, ерзая замерзающей пятой точкой.

Металл подо мной холодный, но двигаться бессмысленно – руки связаны, запястья горят от жёстких пут, впивающихся в кожу. Я сжимаю пальцы в кулак, пытаясь заглушить страх хоть иллюзией контроля. В груди тянется неприятная пружина осознания: больше никогда не буду мешать похищениям. Никогда.

Какая же я идиотка! Какой глупостью было бросаться в драку с похитителями, надеясь, что удастся спасти девушек, которых уводили прямо посреди дня?

Результат был налицо – я сидела, притянув колени к груди, в тесном металлическом отсеке, который плавно, но неумолимо куда-то двигался. Куда – оставалось только гадать. Окон не было, воздух был спертым, со странной горечью на языке, а мышцы ныло, словно я долго лежала в неудобной позе. Меня похитили. Не просто схватили, не просто отбросили в сторону, а утянули за собой. Просто взяли, как ненужный мешок с картошкой, и закинули в фургон вместе с теми, кого я пыталась спасти. А потом… потом, похоже, что-то сделали с воздухом, потому что я отключилась, а очнулась уже здесь. Где «здесь» – загадка.Тогда, во время удара об пол, было больно – колено до сих пор не позволяло полностью вытянуть ногу, ныло неприятной тупой пульсацией, но адреналин делал своё дело, заставляя тело забыть о боли.

Рядом всхлипнули. Тонко, жалобно, словно сломанная птичка. Я подняла голову и покосилась на своих невольных спутниц по несчастью. Их было трое – все светловолосые, с одинаковыми узкими носами, большими глазами и идеально пропорциональными чертами лица. Не красавицы, нет – божественные создания. Настолько изящные, что в их присутствии можно было почувствовать себя кособокой неуклюжей девчонкой. Одна из них, та, что сейчас тряслась и вытирала слёзы о плечо сестры, выглядела самой младшей. Та, что её утешала – самой старшей. Средняя сидела напротив и сжимала кулачки так, что костяшки побелели, будто силой воли старалась не расплакаться вместе с младшей.

Я напрягаю слух, пытаясь разобрать, что они говорят, но не понимаю ни единого слова. Ни английского, ни французского, ни испанского – ничего знакомого. Их тихие, мягкие слова были похожи на звуки ручейка, журчащего где-то под плотно сбитым каменным сводом. Не грубые, не резкие – певучие, будто бы они даже сейчас не могли себе позволить как-то исказить собственные голоса страхом.

Я вздохнула и невольно сравнила себя с ними. Такими утонченными, воздушными, идеальными. А потом вспомнила своё отражение в запотевшем стекле кафе, из которого выбежала, пытаясь вмешаться в похищение. Темноволосая, с непослушными прядями, выбивающимися из косы. Глаза – слишком большие, нос – чуть вздёрнутый, губы – обычные, ничего особенного. В такой компании можно было запросто почувствовать себя серой мышью. Но сейчас это не имело никакого значения.

Они такие же пленницы, как и я.

И, судя по всему, мы все отправляемся туда, куда совсем не хотели бы попасть.

Металл подо мной холодный, но я уже почти не чувствую этого. Внимание приковывает нечто другое.

Одна из стен плавно отъезжает в сторону, и я вжимаюсь в стену, ощущая, как холод пропитывает мою спину. Не я одна – сёстры тоже сжимаются, будто хотят исчезнуть. И правильно делают.

На пороге стоит… не человек.

Дыхание перехватывает, в горле застревает ком, а я судорожно ловлю первую же мысль: головой я всё-таки ударилась. Иначе как объяснить такое?

Существо на двух лапах. Высокое, массивное, с шерстью, когтями и оскалом, который даже без эмоций выглядит так, будто мне собираются откусить лицо. Никаких привычных черт, но вот одежда… Одежда явно сделана под гуманоидное тело. Костюм, который в каком-нибудь фантастическом фильме смотрелся бы круто, но сейчас – просто пугает.

Мне хочется зажмуриться и пересчитать до десяти, но существо говорит.

Голос низкий, гортанный, а я не понимаю ни слова. И сёстры, похоже, тоже – та, что плакала, разрыдалась ещё сильнее, другая что-то забормотала, а третья выглядела так, будто вот-вот лишится чувств.

Я не моргаю, боясь хоть как-то привлечь внимание монстра, но он даже не смотрит на меня. Взгляд сосредоточен где-то за спинами сестёр, а в руке… бластер? Или что-то очень похожее.

Вот теперь точно всё. Галлюцинации. Стресс окончательно съехал крышей, и мой мозг просто не может принять реальность, превращая похитителя в чудовище. Ну а каким он ещё может быть, если просто так ворвался сюда с оружием?

Но он не успевает сделать ничего.

Позади раздаётся шум, хаотичные шаги, хлопок, похожий на выстрел. Монстр резко дёргается, разворачивается, зарычав, и исчезает в проёме.

Я замираю. В воздухе повисает тишина, если не считать всхлипов сестер.

Но не надолго.

В дверном проёме появляется человек.

Обычный. Человек.

Военный? Наёмник? На нём тёмный бронекостюм, из оружия в руках ещё идёт дым. Голос звучит резко, коротко. Всё ещё ни слова не понимаю, но он явно чем-то доволен.

Сестры, похоже, понимают. Одна из них радостно вскакивает и, насколько позволяют связанные руки, бросается ему навстречу, наталкивается грудью на его броню, прижимается. Он кивает ей и делает жест, предлагая остальным идти за ним.

Я всё ещё не шевелюсь.

Они разворачиваются ко мне и повторяют жест, мол, иди с нами.

Я иду.

Мы выходим из комнаты, и всё во мне холодеет.

Мы на космолёте.

Я понимаю это не сразу. Всё вокруг металлическое, холодное, тускло освещённое – но это не просто тёмный коридор какого-то подвала или грузового контейнера. Здесь воздух другой. В нём нет привычной тяжести, нет ощущения устойчивой поверхности под ногами. В груди разливается странное, неприятное чувство, словно желудок забыл, как работает гравитация. Не сильное, не как в лифте, но достаточно явное, чтобы вызвать дрожь в пальцах.

Потом я чувствую движение. Тихое, плавное, почти незаметное, но оно есть. Вибрация под ногами, лёгкий, еле ощутимый уклон, будто кто-то невидимый регулирует траекторию движения. Это не просто здание, не просто бункер. Это летит.

Желудок скручивается в тугой узел.

Я запоздало вспоминаю, как воздух в том фургоне – или что это было – изменился, как лёгкие наполнились чем-то неестественным, усыпляющим. Меня не просто похитили. Меня вывезли куда-то, где уже нет привычного мира, где нет дороги назад.

Господи, это не просто похищение. Это даже не торговля людьми. Это что-то совершенно не то.

В коридорах валяются трупы монстров. Тех самых. Их тёмная кровь растекается по полу, пропитывая металлические решётки. Запах металла и гари давит на нос, смешиваясь с чем-то кислым, химическим.

Меня почему-то это радует.

Но вопрос остаётся: кто нас спас?

Спасители выглядят, словно сошли с постера к фильму про косморейнджеров – снаряжение, оружие, серьёзные лица. Они точно не добрые самаритяне.

Нас переводят через шлюз.

Я даже не сопротивляюсь, только пытаюсь осознать происходящее. Другое судно. Другая каюта. Просторнее, но явно не пассажирский лайнер.

Внутри пять кроватей.

Нам развязывают руки.

Сёстры тут же сгруппировываются, садятся на одну кровать и обнимаются, но уже спокойнее. Они что-то шепчут друг другу, а я медленно опускаюсь на край другой койки.

Нас оставляют одних.

Я закрываю глаза и, наконец, перевожу дух.

Время тянулось медленно. Никто нас не трогал, никто не приходил, и я даже успела на какое-то мгновение поверить, что всё закончилось.

Но дверь открылась, и в каюту снова вошёл один из тех, кто нас «спас». Мужчина. Высокий, широкоплечий, в тёмной форме с какими-то эмблемами, которые мне ни о чём не говорили. Лицо жёсткое, губы сжаты. Он посмотрел на девушек и что-то сказал.

Я не поняла ни слова.

Сёстры тоже переглянулись, нахмурились, и одна даже слегка пожала плечами. Мужчина выдохнул, развернулся и ушёл.

Но через пару минут он вернулся. В руках у него были какие-то мелкие штуки – гладкие, тёмные, размером с монетку, с небольшим изгибом. Он молча протянул их нам.

Я повертела штуковину в пальцах, разглядывая её.

Девушки, в отличие от меня, сразу поняли, что делать. Одна вставила устройство в ухо, потом вторая и третья. И вдруг – о, чудо! – они начали разговаривать с мужчиной.

Я моргнула.

Переводчик?

Не может быть.

Я торопливо вставила штуку в ухо. О, чёрт… реально переводчик. Теперь я слышала каждое слово.

– … у меня есть дядя в Империи, он заплатит, – говорила старшая из сестёр. – Его зовут…

Она назвала какое-то сложное имя, в котором я бы сломала язык.

– Хорошо, – кивнул мужчина, глядя на устройство в своей руке. Похоже, он записывал. – Дальше.

Средняя назвала какого-то торговца, который тоже будет рад вернуть её.

Младшая всхлипнула, но всё же тихо выдала имя и номер какого-то… отца? Опекуна? Я не была уверена.

Но что меня действительно насторожило, так это сам факт.

Они что, называют контакты людей, которые их… выкупят?

В каком таком смысле выкупят?

Только тут мужчина повернулся ко мне.

– А ты? Кто тебя выкупит?

Я хлопнула глазами.

– Понятия не имею.

Он нахмурился.

– Ты что, не знаешь, кто за тебя заплатит?

– Эм… а вы вообще не спасли нас просто так? – мой голос звучал странно даже для самой себя.

Он засмеялся.

– Мы наёмники. Мы спасли вас, потому что нам заплатят за вас ваши семьи. Мы не работорговцы, и не нападаем на женщин. В отличие от тех, кто вас забрал. Но и в благотворительность не играем.

Я сжала кулаки.

– И кто они?

– Вайзары.

Слово прозвучало так, будто он выплюнул его.

– Те твари не собирались вас возвращать родственникам. Они планировали продать вас в бордели. Но перед этим… – он усмехнулся. – Ну, скажем так, научить работать, как полагается.

У меня всё похолодело внутри.

Я глубоко вдохнула, стараясь не задохнуться от внезапной волны ужаса.

– Ты откуда? – спросил мужчина, переключая внимание на меня.

– Я… с Земли.

Он нахмурился.

– С чего?

– С Земли, – повторила я, медленно выговаривая.

Молчание.

Одна из сестёр сказала что-то быстрое и чёткое, и я услышала, как мужчина понял.

– Ах, это, – он фыркнул. – Твоя планета считается недоразвитой. Неудивительно, что ты такая странная.

Я не нашла, что сказать, но он, кажется, даже не ждал ответа.

– Ладно. Подумаем, что с тобой делать.

Он развернулся и пошел к выходу, оставляя меня с кипящей в голове мешаниной эмоций.

И тут я заметила кое-что странное.

У него был хвост.

Довольно длинный, мускулистый, с короткой шерстью, как у кота.

Я уставилась на дверь, за которой он исчез.

Видимо, меня ещё не отпустило.

Через некоторое время дверь снова открылась, и в каюту вошёл тот же мужчина. На этот раз он выглядел ещё более сосредоточенным, взгляд – ровный, бесстрастный.

– Вы трое, выходите, – сказал он, делая жест рукой. – За вами прилетели.

Сёстры встрепенулись. Средняя тут же подхватила младшую, помогая ей встать, старшая вытерла остатки слёз с лица и, благодарно кивнув, пошла к выходу первой. Они не прощались со мной. Возможно, потому что я для них была всего лишь чужой пленницей, возможно, потому что просто боялись, что передумают их отпускать.

Я тоже поднялась.

Но когда сделала шаг в их сторону, мужчина посмотрел на меня и резко добавил:

– А ты остаёшься.

Глава 2

Я сделала шаг вперёд, но мужчина не сдвинулся с места. Напротив – сложил руки на груди, перекрывая проход, и чуть склонил голову набок, словно рассматривал диковинную находку.

– А ты остаёшься.

Слова прозвучали ровно, без эмоций. Просто факт, который я должна принять.

Я застыла.

– Почему?

Он лениво качнул головой.

– Морвисы отказались тебя забирать.

Я моргнула.

– Как это – отказались?

Он чуть приподнял бровь, будто ему было лень объяснять очевидные вещи.

– А с чего бы им? Ты не их родня, не их гражданка, не их проблема. Они вернутся на свою планету, а ты… – он усмехнулся. – Ты нет.

Грудь сдавило тугой пружиной.

– Так отправьте меня домой.

Он даже не удивился.

– Можем.

Надежда вспыхнула – жалкая, но такая отчаянная.

– Но не будем.

И тут же умерла.

– Что? Почему⁈

– Потому что мы не работаем бесплатно.

Улыбка у него была ленивой, самодовольной. Глаза – того жёлто-янтарного оттенка, который заставлял меня чувствовать себя пойманной.

– Ты можешь заплатить?

Я открыла рот, но слова застряли в горле.

Заплатить?

Мне вдруг стало холодно.

Два года. Два года назад умерла мама, и с тех пор у меня никого не осталось. Ни родственников, ни друзей, которые могли бы бросить всё ради моего спасения. Я никому не нужна.

А что у меня есть? Старая золотая цепочка, что осталась от матери? Пара тысяч на счету, которых и на билет до соседнего города не хватит?

Я молчала, стиснув зубы.

Мужчина смотрел на меня с тем же ленивым спокойствием, но в его глазах появилось что-то другое – не сочувствие, нет. Скорее утверждение очевидного.

– Ясно, – он развернулся, направляясь к выходу. – Тогда летишь с нами до космопорта.

Он уже шагнул за порог, но обернулся через плечо:

– А дальше сама по себе.

Дверь за ним закрылась, оставляя после себя звенящую тишину.

Я всё ещё стояла на месте, напряжённая, как перетянутая струна, вцепившись пальцами в ткань своей одежды. Всё? Это и есть мой приговор?

Глубокий вдох не помог справиться с бешеным стуком сердца.

Я сжала губы и сделала несколько шагов по каюте, пытаясь хоть как-то упорядочить мысли, но голова отказывалась работать.

Меня не просто не спасли, меня некому спасать. Я не знала, что делать со своей жизнью на маленькой, крошечной Земле, а теперь я посреди целого космоса. Где меня выкинут, как мусор на ближайшей же станции.

Я лежала на кровати, глядя в потолок, но его серый металл не давал ответов.

Я не помню, сколько времени прошло. Два часа? Больше? Просто лежала, раздавленная осознанием.

А потом дверь снова открылась.

– Вставай, – знакомый голос раздался со входа.

Я не сразу среагировала, но это был он. Тот самый наёмник с жёлтыми глазами и хвостом, который пока определял мою судьбу.

Я приподнялась на локтях, глядя на него непонимающе.

– Что?

– Идёшь есть, – заявил он, скрестив руки на груди.

Я замерла.

Обедать?

Я действительно ожидала чего угодно – что меня запрут, оставят без еды, вообще забудут о моём существовании, но уж точно не то, что меня позовут на обед.

Должно быть, что-то из этих мыслей отразилось у меня на лице, потому что он усмехнулся и пояснил:

– Мы, ранкары, не обижаем женщин.

Я нахмурилась.

– Почему?

Он фыркнул, но в янтарных глазах мелькнула тень гордости.

– Потому что женщины – это святое.

От такого ответа я слегка опешила, но он продолжил, не давая мне вставить ни слова:

– На нашей планете женщин мало, поэтому они ценны. И в силу собственных традиций мы не станем морить тебя голодом.

Я моргнула.

Не станут морить голодом.

Это… странно.

Слишком цивилизованно для людей, которые только что зажали меня в угол и сказали, что выкинут на первой же попавшейся станции.

– Но, – он усмехнулся, прервав моё молчание, – не обольщайся. Это ничего не значит.

Ничего. Просто… поесть.

Я медленно встала, и он только кивнул, довольный тем, что я не устроила сцен.

Дверь за нами закрылась, и он повёл меня по коридорам. Судя по запахам, столовая была где-то недалеко – воздух пропитывала тёплая смесь специй, металла и чего-то, что пахло чертовски вкусно.

Я не ожидала, что буду настолько голодной.

Когда мы вошли, за столом уже сидели четверо мужчин. Все одеты примерно так же, как мой проводник – в тёмные, явно не дешёвые костюмы, которые выглядели больше боевыми, чем повседневными.

Они подняли головы, когда мы зашли, но никто не сказал ни слова.

Мне указали на свободный стул.

Я сглотнула и осторожно подошла, ощущая себя чужой в этом мире, но, кажется, отказываться было бы ещё большей глупостью.

Я села за стол, ощущая на себе несколько изучающих взглядов, но голод оказался сильнее неловкости.

Передо мной стояла тарелка с чем-то, что на первый взгляд выглядело странно. Мясо – или то, что я считала мясом – было покрыто золотистым соусом, источавшим пряный аромат. Рядом лежало что-то похожее на зерновой гарнир, но с фиолетовым оттенком. И… овощи? Они выглядели, как если бы баклажаны и перец решили объединиться в один продукт.

Я осторожно взяла прибор – тонкую металлическую вилку с чуть изогнутыми зубцами – и попробовала кусочек мяса.

Оно было вкусным.

Не резиновым, не странным, не с неприятной текстурой, как я опасалась. Пряности обволакивали вкус, а само мясо было нежным, чуть сладковатым, но насыщенным.

Я украдкой взглянула на остальных.

Мужчины ели молча, сосредоточенно. Видимо, за столом у них не было принято вести беседы, но никто не выглядел напряжённым или злым. Просто принимали пищу, как часть привычного ритуала.

Я не пыталась есть слишком быстро, но даже не заметила, как опустела тарелка. Пока я доедала последние кусочки, один из мужчин отставил свою посуду и откинулся назад, сложив руки на груди.

– Как тебя зовут?

Я подняла взгляд.

Он выглядел иначе.

Пятеро мужчин были похожи – сильные, высокие, со странной пластикой движений, но если присмотреться, разница всё же была.

Этот, например, имел другой цвет глаз – насыщенно-стальной, почти серебристый. И между бровями залегли глубокие заломы, будто он всегда хмурился.

Я сглотнула и убрала тарелку, чтобы не показывать, что немного нервничаю.

– Виола, – представилась я.

Он чуть кивнул, будто запоминая.

– Как ты оказалась похищенной?

Я моргнула.

– В смысле?

– Очевидно, что охотились за теми блондинками. Ты не похожа на одну из них, – он чуть повёл подбородком в сторону, словно напоминая, о ком речь.

Я вздохнула.

– Я была в том же месте, где и они. Когда поняла, что их похищают, попыталась вмешаться…

Он приподнял бровь, но не прервал, так что я продолжила.

– Думала, что кто-то заметит, поможет, что если не дам их увезти, они не смогут ничего сделать. Но они просто схватили меня за компанию и закинули в фургон.

Он молча выслушал.

А потом фыркнул, покачав головой.

– Женщины не должны так себя вести.

Я нахмурилась.

– В смысле?

Он посмотрел на меня так, словно я сказала что-то до смешного глупое.

– Вмешиваться в опасные вещи, лезть туда, где тебя просто убьют или заберут. Ты не была их целью. Но стала их добычей.

Я почувствовала, как внутри вскипает злость.

– Ну, извините, что я не люблю смотреть, как людей похищают, – пробормотала я, втыкая вилку в остатки соуса на тарелке.

Он снова покачал головой, на этот раз медленнее, с каким-то усталым пониманием.

– Ты не понимаешь, – сказал он. – В этом мире не так уж много тех, кто заботится о чужих. Ты просто подарила им себя.

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен.

А я сидела, чувствуя, как что-то тяжёлым комом оседает в животе.

Мужчины закончили есть, один за другим отставляя посуду. Я ещё раз почувствовала себя чужой, будто оказалась не за своим столом.

– Можешь передвигаться по кораблю, – вдруг произнёс тот, что говорил со мной раньше с желтыми глазами.

Я подняла на него взгляд.

– В смысле?

Он фыркнул, словно вопрос был лишним.

– В смысле, можешь ходить, где хочешь.

Я нахмурилась.

– А если я попытаюсь сбежать?

Теперь уже фыркнул кто-то из остальных, и за столом раздалось короткое, негромкое «ха», как если бы я сказала что-то до смешного нелепое. Потом до меня дошло в чем дело. Я же на ракете? Корабле? Что это такое? Но сбежать с этого… Куда? Никуда.

– Ты для нас не опасна, – отозвался он, – едва способна позаботиться о себе.

Он задержался на секунду, задумчиво окинул меня взглядом и добавил:

– Хотя нет. Не способна.

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. Но в этот раз не стала отвечать.

Вместо этого просто встала из-за стола и ушла обратно в каюту.

Неизвестно, сколько времени спустя…

Я сидела на кровати, прислонившись к стене, и глядела перед собой. Без часов или окна время потеряло смысл.

Как долго я тут? Час? Несколько?

Желудок уже не сжимался от страха, но внутри всё ещё было пусто. Как будто меня выбросили из моей старой жизни в ничто, и теперь я просто зависла между тем, что было, и тем, что ещё не определено.

Но сидеть вечно в этой маленькой каюте я не могла.

Я глубоко вдохнула, встала, направилась к двери и вышла в коридор.

Теперь, когда я не шла под конвоем, а просто двигалась сама, можно было наконец разглядеть детали.

Судно было огромным, но не казалось безликим. Широкие коридоры, гладкие металлические стены, кое-где покрытые следами царапин и вмятин, словно за плечами у корабля было немало боёв. Тусклое освещение, едва подсвечивающее поверхность, никаких ярких ламп или декоративных панелей – всё строго, минималистично.

Я прошла дальше, ступая мягко, вслушиваясь в глухое эхо шагов.

Через открытые переборки я видела технические помещения, какие-то панели с мерцающими символами, ряды оружейных стоек. В воздухе пахло металлом и чем-то маслянистым, но не было затхлости – судно поддерживали в идеальном состоянии.

Я свернула за угол… и чуть не врезалась в кого-то.

Он стоял, прислонившись к переборке, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, словно ждал, когда я сюда выйду.

Другой.

Не тот, с кем я разговаривала за ужином и не тот с желтыми глазами. Он был за столом, но я пока их плохо различала.

Этот был выше, плечи массивнее, руки покрыты чем-то похожим на едва заметный узор шрамов. Волосы тёмные, но с серебристым отливом, длиннее, чем у остальных, собраны в грубый хвост.

Но главные детали я увидела, когда он чуть склонил голову, рассматривая меня.

Глаза.

Они были разные.

Один – тёмный, почти чёрный.

Другой – бледно-голубой, с тонкой вертикальной щелью вместо зрачка.

Меня передёрнуло.

– Заблудилась? – его голос был ниже, чем у остальных, чуть хрипловатый.

Я не знала, что ответить.

Я сглотнула, ощущая, как внутри нарастает странное напряжение.

Этот Ранкар отличался от остальных. В нём было что-то хищное, но не агрессивное. Просто он смотрел не так, говорил не так.

Я почувствовала, как мои пальцы непроизвольно сжались в кулак. Было неловко. Разговаривать с ним казалось чем-то… странным. Как будто я вторгалась в пространство, куда мне не следовало соваться.

Но отступать было ещё глупее.

– Эм… – Я выпрямилась, пытаясь взять себя в руки. – Ты… один из них? В смысле, вы же все… Ранкары?

Он чуть приподнял бровь, словно раздумывая, стоит ли вообще отвечать, но всё же кивнул.

– Очевидно.

– А… как давно вы занимаетесь этим?

– Чем именно?

– Ну… наёмничеством.

– Достаточно давно, – уклончиво ответил он.

Я закусила губу.

– Это у вас… семейное? Или как-то по-другому?

Он чуть наклонил голову набок, разглядывая меня с выражением лёгкого недоумения.

– У каждого свои причины быть здесь.

Не слишком разговорчивый.

Но мне вдруг стало интересно.

– А у вас есть правительство? Какое-то единое объединение? Или каждый сам за себя?

– Есть. Но в нашем мире много кланов. Не все из них следуют одним и тем же правилам.

– Кланы?

Он кивнул, но не стал объяснять подробнее.

Я задумалась.

– А… твоя планета… какая она?

Он чуть дольше смотрел на меня, а затем медленно проговорил:

– Ты задаёшь слишком много вопросов, землянка.

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.

Кажется, перегнула палку.

Возникла пауза, неловкая и затянувшаяся.

Я не знала, как её заполнить, и первое, что пришло в голову:

– А как тебя зовут?

Он не сразу ответил.

Его губы чуть дрогнули, но выражение лица оставалось прежним – холодно-оценивающим.

Казалось, что он просто не хочет отвечать.

Но потом, словно нехотя, он выдохнул:

– Дрейан.

– Дрейан, – повторила я. Затем осторожно добавила: – Мне нельзя было спрашивать?

Он чуть сузил глаза, а потом склонил голову набок, разглядывая меня с каким-то странным выражением.

– В нашей культуре, – проговорил он медленно, – женщины не интересуются именем мужчины, пока не рассматривают его в партнёры.

Я застыла.

Губы приоткрылись, но слова застряли в горле.

Он не шутил.

Мои щеки вспыхнули.

– Ох… – Я стиснула зубы, не зная, куда себя деть. – Прости! Я… я не имела в виду ничего такого!

Он медленно кивнул, но взгляд его оставался непроницаемым.

– Конечно, – сказал он ровным голосом.

– Тем более, у тебя, наверное, уже есть… жена или любимая? – Я попыталась как-то вырулить разговор в более безопасную сторону.

Но стоило мне это сказать, как что-то изменилось.

В уголках его губ дрогнула горькая усмешка.

– Это была плохая шутка, – сказал он, и в голосе прозвучала странная усталость.

Я открыла рот, но не нашла, что сказать.

– Хорошей прогулки, землянка.

Он повернулся и ушёл, оставив меня глупо стоять посреди коридора с ощущением, что я вмешалась во что-то, чего не должна была касаться.