Текст книги "Землянка для наемников (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 27

– А можно я сегодня переночую в твоей комнате? – спросила я, устроившись поудобнее в его объятиях, глядя на него снизу вверх.

Он сразу кивнул, уголки губ дрогнули в почти ленивой, но очень тёплой улыбке:

– Конечно можно. Но только если ты возьмёшь себе в гардероб хотя бы одну мою футболку. Или две.

Я рассмеялась, уткнувшись носом ему в грудь:

– Торгуешься? Значит, ты хочешь, чтобы я спала в твоей одежде?

– Хочу, – спокойно признался он. – Это приятно. Это как… метка. Ты в моей футболке – и вся моя. Даже если идёшь пить чай на кухню к другому мужу.

– Хорошо, – шепнула я, легко целуя его в уголок губ. – Футболка – так футболка. Только предупреждаю: я её не отдам.

– Надеюсь, – усмехнулся он, чуть крепче прижимая меня к себе. – Тогда у меня будет повод забрать тебя обратно в спальню.

Я проснулась, когда первые лучи искусственного освещения – имитация рассвета на корабле – пробежали по стенам каюты. Тёплые, мягкие, будто настоящее солнце заглянуло в окно. Я потянулась, уютно зарываясь лицом в подушку, и только потом поняла, что лежу вовсе не одна.

Дрейан.

Он уже не спал – тёплая ладонь обнимала меня за талию, его подбородок покоился на моей макушке. Я медленно повернулась, подняв взгляд, и столкнулась с его спокойными, ясными глазами.

– Доброе утро, – прошептала я, улыбаясь.

Он не ответил сразу. Лишь немного сжал объятия и прижал меня ближе, будто пытался впитать в себя. А потом поцеловал в висок – медленно, сдержанно, но так нежно, что сердце дрогнуло.

– Ты проснулась. Хорошо. Я уже соскучился, – хрипло пробормотал он, глядя на меня, как будто увидел впервые.

– Ты всё это время не спал?

– Просто… не хотел, чтобы этот момент кончался. Слишком уж ты красивая, когда спишь у меня на груди.

Я покраснела, уткнулась носом ему в шею. Его кожа пахла привычно – чуть прохладно, с каким-то металлическим оттенком, и чем-то домашним, безопасным.

– Ты такая… мягкая, – добавил он, проводя пальцами по моему бедру. – И уютная. Я не знал, что могу чувствовать себя так. Раньше.

– А сейчас?

Он поцеловал меня в губы – не жадно, не требовательно, просто будто ставил печать.

– Сейчас я не хочу отпускать.

И я не хотела, чтобы он отпускал, поэтому нежный утренний поцелуй перетёк в нечто куда более горячее и страстное. Мы не говорили, не смеялись, не шутили, как обычно по утрам – мы просто целовались. Так, будто снова встречались после долгой разлуки. Его ладони скользнули по моей спине, прижимая меня к себе, а я обвила его бёдра ногами, впитывая каждое движение, каждый вздох. Его тело было горячим, сильным, и таким родным, что внутри что-то дрожало от нежности.

Он вошёл в меня медленно, словно каждый раз хотел запомнить, как мы сливаемся в единое целое. Это не было только желанием, это было чем-то большим – связью, принятием, любовью. Я шептала его имя, цепляясь пальцами за его плечи, и чувствовала, как волна за волной накрывает нас. Мы растворялись друг в друге, снова и снова, пока весь мир не сжался до границ нашей кровати, до наших тел, до этих утренних мгновений, где кроме нас никого не существовало.

Когда всё стихло, он не отстранился. Только прижал меня ближе, провёл пальцами по волосам и тихо спросил:

– А ты подумала, Ви… что мы будем делать с предохранением? Чего именно ты хочешь?

Как и Келлар, он не стал кончать в меня. Приятно, что они дают мне возможность подумать и решить самой. Этот контроль над собственным телом бесценен. Я зажмурилась на секунду, тяжело выдохнула и, пряча смущённую улыбку, ответила:

– Когда мы были на станции, у меня не было ни времени, ни сил об этом подумать. Извини.

– Понимаю, – кивнул он, не осуждая, просто принимая как факт.

И тут я вспомнила. Тест.

Сердце сжалось в тугой комок.

– Мне… срочно нужно бежать, – выдохнула я и, чмокнув его в губы, соскользнула с кровати.

Он что-то сказал вслед, но я уже вбегала в коридор в его футболке, босая, с разгорячённым лицом и дрожащими пальцами. На повороте врезалась в Саэта.

– Извини! – выпалила я, даже не замедлив шаг.

Он только хмыкнул, явно решив, что я окончательно потеряла голову.

Я влетела в каюту, захлопнула дверь и бросилась к ящику. Коробочка была на месте. Руки тряслись, когда я открывала её, достала содержимое, читала инструкции. Не как на Земле. Не полоска. Нужно проколоть палец и капнуть кровь на реактив. Если он станет фиолетовым – беременность есть. Зелёный – нет.

Странный выбор цветов. Но я уже почти не дышала. Дрожащими руками проколола палец, ойкнула, капнула кровь, потом реактив.

Ждала.

И вот он, ответ.

Фиолетовый.

Всё.

В дверь постучали.

– Виола? – раздался голос Саэта. – Всё в порядке?

Я подскочила, как от удара током, и судорожно схватила тест. Быстро сунула коробочку под постель, стряхнула волосы на лицо, чтобы не было видно, как побледнела, и сделала глубокий вдох, прежде чем подойти к двери.

– Да! – голос дрогнул. – Да, всё нормально!

Я открыла.

Саэт стоял с прищуренными глазами, держа руки за спиной. Взгляд – цепкий, внимательный. Он умел замечать слишком многое.

– Ты уверена? – спросил он медленно, не отрываясь от моего лица. – Ты выглядишь так, будто только что увидела призрака. И говоришь… странно.

– Просто… решила немного побыть одна, – соврала я, слабо улыбнувшись и сжав руки в кулаки за спиной, чтобы не выдать дрожь. – Иногда и мне нужно… подумать.

Он продолжал смотреть, и я чувствовала, как меня прожигает его взгляд. Но наконец он кивнул.

– Если что – я рядом. Мы все рядом, Ви.

– Спасибо, – прошептала я.

Он задержался ещё на пару секунд, будто хотел что-то сказать, но передумал, развернулся и ушёл.

Я закрыла дверь и медленно обернулась к кровати. Сердце билось в груди, как сумасшедшее.

Фиолетовый.

Беременность.

Я. Беременна.

– Что ж… – выдохнула я, всё ещё глядя на краешек спрятанного под постелью теста. – Вопрос с предохранением… решился сам собой.

Я тихо хихикнула. Слишком нервно, чтобы это можно было назвать смехом. Но и слёзы уже накатили, и улыбка не сходила с лица. В голове гудело, тело всё ещё подрагивало от шока, но где-то внутри… внутри что-то мягко, тихо, сияюще щёлкнуло на место.

– Фиолетовый… – прошептала я. – Ну и цвет вы выбрали. Идеально, просто идеально.

Я прижала ладони к лицу, а потом к животу. Он был плоский, гладкий, ничем не выдавший бы тайну. Но теперь – я больше не одна. Внутри меня растёт новая жизнь. Их ребёнок. Один из них… или всех. Мой.

– Что ж, детка, – шепнула я, проводя рукой по животу. – Похоже, мы остаёмся.

Я сидела на краешке кровати, прижав ладонь к животу и пытаясь дышать ровно. Мысль одна за другой проносились в голове: сказать, не сказать, как, когда, кому первому? Но с каждым вдохом становилось всё яснее – сейчас не время. Я сама ещё не до конца осознала, что всё изменилось. Мне нужно разобраться с собой, с этим новым хрупким чудом внутри, прежде чем впускать кого-то в это знание.

Я выпрямилась, выдохнула и встала. Переоделась в одну из своих любимых вещей – свободную, удобную, чуть подчёркивающую талию. Причесалась, умылась, даже чуть приукрасилась, чтобы стереть с лица тень потрясения. Но оно всё равно оставалось – в глазах, в движениях, в напряжённой спине.

Когда я вошла на кухню, мужчины уже были там. Келлар что-то резал, Риан шутил над Вэлком, Дрей перелистывал электронное меню на панели, а Саэт мрачно пил свой кофе, как всегда.

– Доброе утро, – сказала я, стараясь улыбнуться легко и непринуждённо.

Все повернулись ко мне почти одновременно.

– Доброе, – ответил Дрей, приподнимая бровь. – Ты… хорошо себя чувствуешь?

– Да.

– Спала плохо? – поинтересовался Келлар, отрываясь от нарезки фруктов.

– Всё нормально, – ответила я с лёгкой улыбкой и заняла место за столом.

Риан поставил передо мной напиток, Вэлк подвинул тарелку с чем-то горячим, а Саэт молча наблюдал. Они словно ощутили перемену, но не поняли, в чём она. И я не могла – не хотела – пока им рассказывать.

Я чувствовала взгляды на себе. Настороженные, изучающие, мягкие. Я понимала, как странно, наверное, выгляжу: задумчивая, рассеянная, немного потерянная. Но не могла это изменить.

Выдохни, Виола. Просто поешь. Просто будь с ними. Сейчас – ты ещё можешь быть только их женой. Совсем скоро – всё изменится.

И я улыбнулась – неуверенно, но искренне. И принялась за завтрак.

Глава 28

Всё оставшееся время полёта – полтора дня – я посвятила одному: взять себя в руки.

Не сказать, что это далось легко. Мысли путались, эмоции скакали, и я то и дело ловила себя на попытках спрятаться – в комнате, в тишине, в разговорах не по теме. Я старалась быть собой, быть привычной Виолой, но теперь внутри меня билось другое сердце, и мне казалось, что все вокруг это слышат.

Мужчины чувствовали, что что-то со мной не так. Я видела, как они переглядывались, но никто не давил, не задавал лишних вопросов. Они дали мне пространство, за что я была им благодарна. Даже Саэт, вечно сдержанный и язвительный, лишь мельком смотрел на меня чуть дольше обычного – и молчал.

Я читала, занималась мелочами по судну, играла со своим зверьком, иногда просто лежала, глядя в потолок, пытаясь подружиться с мыслью, что скоро всё изменится. Очень скоро.

К моменту, когда система судна сообщила о начале снижения, я уже могла спокойно дышать. Смотрела в зеркало – и узнавала себя. Может, с новой тайной за пазухой, но всё ещё собой. И, пожалуй, даже немного сильнее, чем раньше.

Как только трап судна опустился и тёплый воздух коснулся моего лица, я замерла. Мир, в который мы прибыли, оказался совсем не таким, каким я его себе представляла.

Под ногами пружинила гладкая, чуть шероховатая поверхность – не асфальт, не камень, что-то искусственное, но приятное на ощупь даже через подошвы. Вдали раскинулись многоуровневые здания с округлыми формами и сияющими поверхностями. Почти все – белоснежные или в мягких оттенках пастели. Город будто бы сиял: от чистоты, от света, от излишней ухоженности. Ни пылинки, ни соринки. И ни одного резкого угла. Только плавные линии, скруглённые переходы, стеклянные купола и сверкающие мостики, перекинутые с крыши на крышу. Будто попала в фантастическую открытку.

Но стоило нам выйти с платформы – я остановилась, вцепившись взглядом в приближающуюся группу.

– Вот это даааа, – вырвалось у меня, и это прозвучало слишком… громко.

Потому что перед нами стояли мужчины – или, как я сначала решила, женщины, переодетые мужчинами. Они были худыми, до тошноты стройными, с узкими запястьями, аккуратными чертами лица, ярко выраженными скуловыми дугами. Многие – в украшениях: серьги, браслеты, подвески, тонкие нити на лбах. Некоторые – с лёгким макияжем. Да и одежда… воздушные ткани, струящиеся на ветру, расшитые переливами. Все как один – слащаво-прекрасные, словно сошли с глянцевой обложки журнала для тех, кто ценит изысканную утончённость.

А у меня перед глазами сразу всплыло пятеро моих. Высокие, широкоплечие, сильные. Настоящие. Грубоватые, резкие, настоящие. Вот это – мужчины. А не эта нежная иллюзия, что сейчас подошла ближе и хором изогнула идеальные брови в вежливом приветствии.

– Понравились, да? – раздался за спиной голос Келлара. Глухо, будто он старался не выдать интонацию.

Я обернулась – и увидела, как все пятеро помрачнели. Дрей отвёл взгляд, Саэт молча сжал кулаки. Даже Риан вдруг стал невероятно серьёзен, и только Вэлк вздохнул так, будто его ударили в живот.

Я заморгала.

– Подождите. Нет! Я… вы неправильно поняли!

Но они уже отвернулись, и где-то в их хвостах – таких живых, сильных и настоящих – затаилась напряжённость. Будто я изменила им. Одним только восхищённым возгласом. Хотя… никакого восхищения не было. Наоборот.

Риан подошёл ко мне с осторожной улыбкой и тихо произнёс:

– Ви, не переживай. Это… нормальная реакция. Они идеальные и никто не ждал, что… Ты не обязана была сразу быть готова ко всему. Никто не в обиде.

Я уставилась на него, прищурилась – и, не сказав ни слова, резко развернулась на каблуках и пошла обратно к судну.

– Виола?.. – удивился Риан, поспешив за мной.

– За мной, – бросила я через плечо. – Все. Немедленно.

– Что?.. – начал было Келлар, но тут же осёкся под моим взглядом.

Через минуту вся моя пятёрка уже шла за мной обратно в шлюз, сбитая с толку, переглядываясь, но послушно двигаясь следом. Спасибо правилу о том, что желание женщины закон. Я зашагала по коридору, сердито сверкая глазами и едва не стуча пятками о пол, а потом остановилась в центральном отсеке, развернулась к ним и вздохнула:

– Так. Слушайте сюда.

– Виола, если ты сейчас скажешь, что они… – начал Саэт, но я вскинула палец.

– Я скажу! Я просто не была готова к тому, что все мужчины на вашей планете выглядят как…

– … красиво? – с невозмутимым сарказмом перебил Саэт.

– Как павлины! – взорвалась я. – Как изнеженные, разукрашенные, переливающиеся павлины! Они худые, как мои локти. Вся вуаль, ленты, побрякушки… Такое чувство, что я попала в конкурс «Мисс Вселенная», только с мужиками вместо девушек! И это – норма⁈

Мужчины ошарашенно молчали.

– А теперь послушайте меня внимательно. – Я шагнула вперёд, указывая на каждого. – Вы – мои. И вы шикарные. Не потому что ваши хвосты сильнее или вы выше. А потому что вы – настоящие. Живые. С вами я ощутила, что такое дом и каково это быть любимой женщиной. Я никогда не променяла бы ни одного из вас на этих недомужчин. И, может, на этой планете вас называют бракованными… но вы – лучшее, что случилось в моей жизни. И если кто-то это не видит – то это их проблема, не ваша. И точно не моя.

Повисла тишина.

Саэт удивлённо поднял бровь.

Вэлк выглядел так, будто его только что обнял сам бог солнца.

Риан… улыбался. Широко. Искренне.

Келлар опустил взгляд, но на губах играла тень улыбки.

А Дрей просто подошёл – и обнял. Молча. Крепко. По-настоящему.

– Вот теперь можно снова выйти. Но только вместе, и с высоко поднятыми хвостами, – буркнула я, прячась лицом у него на груди.

– Она сказала «с хвостами», – хмыкнул Риан.

– О, да, – мрачно добавил Саэт. И усмехнулся.

Я не могла удержаться – просто подошла и поцеловала каждого из своих мужчин. По очереди, с теплотой, с благодарностью, с искренним восхищением, которое переполняло меня. Это был не просто жест привязанности – это было утверждение: они мои. И я их не променяю ни на сотню этих лощёных павлинов.

После этого мы, наконец, вышли. Ступив на ровную, чуть поблёскивающую поверхность посадочной зоны, я прищурилась на яркое дневное солнце, ощутив, как мои мужчины встали вокруг меня плотным кольцом. Почти сразу к нам направился один из тех самых идеальных представителей их вида – высокий, слишком стройный, слишком гладкий, с излишне длинными ресницами и украшениями, мерцавшими при каждом шаге.

Келлар молча вышел вперёд и остановил его движением руки, начав что-то негромко, но весьма настойчиво объяснять. Я не слышала слов, но по лицу собеседника было ясно – он недоволен. Щёки напряглись, губы сжались в тонкую линию, взгляд метался между Келларом и нашей маленькой группой, как будто он не верил, что видит. Но Келлар не отступал. Он стоял спокойно, но твёрдо, и в какой-то момент тот, наконец, сдался – отстранился, поморщился и махнул рукой другому павлину, стоявшему чуть поодаль.

– Представьтесь, – прозвучал чуть надтреснутый голос, когда второй подошёл ко мне. Взгляд его был оценивающим, слишком резким, слишком пренебрежительным.

Я посмотрела прямо ему в глаза. Не дрогнув. Не отводя взгляда.

– Виола, – ответила спокойно. – Виола Ар’Кейнар.

Взгляд павлина дрогнул, как будто он услышал нечто неожиданное, а потом скользнул в сторону Келлара, словно ища подтверждение. Келлар кивнул. Медленно, будто подчеркивая: да, моя. Полноценно. Без возврата.

– Пройдемте, – чуть сжав губы, произнёс тот. – Вам нужно оформить временную регистрацию. Сопровождающие допускаются.

– Отлично, – сказала я, развернувшись к своим мужчинам. – Идемте?

Рядом прошелестели хвосты. Мои ранкары двинулись следом – молча, сдержанно, но я чувствовала их взгляды.

Но не успели мы сделать и пары шагов, как один из представителей альянса, всё тот же «павлин» с тонкой шеей и сверкающими украшениями, поднял руку.

– Только один сопровождающий, – отчеканил он, с трудом скрывая раздражение. – Не устраивайте демонстрации, пожалуйста.

Я остановилась, а за мной остановились и мужчины. Они переглянулись. Несколько молчаливых взглядов, быстрых и насыщенных каким-то внутренним диалогом, в котором я не участвовала – но который, кажется, знала на вкус.

– Я пойду, – спокойно сказал Келлар и шагнул вперёд. Его голос был твёрдым, спокойным, как гранит. – У меня уже оформлен доступ. И именно я зарегистрировал брак.

Павлин смерил его взглядом, потом скользнул по мне.

– Проходите, – бросил он, отступая в сторону.

Я оглянулась на остальных. Дрейан подмигнул мне, Вэлк кивнул с лёгкой улыбкой, Саэт – хмыкнул и отвернулся, а Риан просто ободряюще сжал кулак, будто желая мне удачи. Я улыбнулась – по-настоящему – и повернулась к Келлару.

Он подал мне руку, и я вложила в неё свою.

– Готова? – тихо спросил он.

– С тобой? – я взглянула на него снизу вверх. – Всегда.

Административный блок планеты оказался монументальным и выхолощенным до блеска. Высокие потолки, прозрачные панели, холодный свет и тишина, будто всё здесь происходило не с людьми, а с данными. Каждое движение дежурных было чётким, выверенным, и даже тени ложились с точностью, от которой мурашки бежали по коже.

Со мной пошёл Келлар. Остальные остались ждать снаружи. Он держался прямо, как всегда – чуть напряжённо, но уверенно. Я то и дело бросала на него взгляды, будто пыталась напомнить себе: я не одна.

Мы подошли к стойке регистрации. За ней сидел один из местных администраторов – утончённый, почти эфемерный на вид мужчина с длинными пальцами, закрученными в кольца прядями волос и слишком равнодушным выражением лица.

– Представьтесь, – безэмоционально проговорил он, не отрывая взгляда от экрана.

– Виола Ар’Кейнар, – ответила я.

Он вздрогнул, впервые подняв на меня глаза, и в тот же миг, похоже, запустил проверку.

– Согласно имеющимся данным, у вас зарегистрирован только временный идентификатор. Брак с Ар’Кейнаром Келларом… – он замолчал и нахмурился. – Не подтверждён. Запись о нём аннулирована системой.

Я замерла. Сердце екнуло. Но Келлар шагнул вперёд и спокойно произнёс:

– Она назвала себя нашей. Это было публично, и мы признали её. По законам Ранкара, она наша жена. Пусть Альянс этого пока не признаёт, мы требуем регистрацию на уровне планеты.

– Мы внесём временный статус, – медленно ответил администратор. – Внутренний. На Альянсе это не будет иметь силы, но вас смогут принять на планете как законную супругу группы. Однако вы должны пройти собеседование. Стандартная процедура.

Я уже расслабилась было, когда он продолжил:

– Без сопровождающего.

Келлар напрягся.

– Она не обязана.

– Это условие процедуры. Только она.

Я обернулась к нему. Его взгляд был настороженным, тяжёлым, но я всё равно успокаивающе коснулась его руки:

– Всё хорошо.

– Если что-то пойдёт не так – зови. Любым способом.

Я кивнула.

И уже в следующую секунду шагала по холодному коридору вслед за представителем администрации – высоким, изящным, в светлой униформе и с лицом, не выдающим ни капли эмоций.

Глава 29

Интервью проходило в маленькой комнате без окон. Стены – светлые, почти ослепительные. Воздух – прохладный, как в лаборатории. Передо мной сидел всё тот же утончённый представитель администрации, с идеально выглаженной формой и выражением лица, будто я перед ним не человек, а таблица данных. Он включил запись, и началось.

– Вас принуждали к вступлению в физический контакт? – ровно, без интонаций.

Я на секунду задумалась. В голове тут же всплыли образы: горячий взгляд Саэта, его рука на моём горле – по моей же просьбе. Сильные пальцы Дрея, сжимающие бёдра, пока он шепчет в ухо, что я сама это хотела. Келлар, хмурый, угрожающий отдать меня остальным, если я не уйду… а ведь тогда он пытался защитить меня от собственной привязанности. Ни разу – ни разу – они не сделали ничего, чего я бы не хотела. Я знала это каждой клеточкой тела. Я улыбнулась.

– Нет, – спокойно сказала я.

Он кивнул и продолжил:

– Угрожали ли вам? Давили психологически? Манипулировали?

Я снова замерла, на этот раз чуть дольше. Да, Келлар говорил резкое. Иногда специально – чтобы оттолкнуть. Иногда – чтобы проверить, выдержу ли я. Саэт… он и не скрывал своей жесткости. Но это не было насилием. Это были страх и защита. Они боялись любить. А я – их потерять. Это была игра боли и нежности, танец страха и привязанности.

– Нет, – повторила я, всё так же уверенно.

– Причиняли ли вам физическую боль?

Снова всплыли воспоминания: засосы, ссадины, лёгкие синяки, которые я просила не жалеть… Их руки, сильные, цепкие, страстные. Я закусила губу – не от волнения, а от того, как приятно было это вспомнить.

– Нет, – произнесла я, глядя прямо в глаза собеседнику.

Он записал ответы, отключил запись и, наконец, откинулся на спинку кресла.

– Вы свободны.

И я вышла с лёгкой улыбкой на губах, с чувством… почти триумфа. Они – мои. А я – их.

Я вылетела из помещения, сердце стучало в висках, будто я только что пробежала марафон. Глаза метнулись в сторону – и тут же нашли его. Он уже ждал. Стоял прямо напротив выхода, в одной руке держал тонкую папку с моими новыми документами, а в другой – едва заметное напряжение, как будто боялся, что меня могут не отпустить.

Я не стала ни говорить, ни объяснять. Просто подбежала и влетела в его объятия. Он поймал меня мгновенно, уже почти привычно, надёжно – будто всё это время ждал именно этого момента. Я поднялась на цыпочки и поцеловала его – быстро, жадно, с облегчением и благодарностью, которую невозможно выразить словами.

Он ответил мягко, чуть приподняв брови в удивлении, но не отстранился.

– У тебя получилось, – прошептал он у самого моего уха, прижимая к себе.

– У нас, – поправила я, чувствуя, как во мне расправляются крылья.

Вокруг царило напряжённое молчание. Несколько прохожих в причудливых костюмах одарили нас откровенно неодобрительными взглядами. Один из представителей администрации даже фыркнул и, не скрываясь, закатил глаза. Но мне было всё равно. Абсолютно.

Пусть смотрят. Пусть завидуют.

Я знала, кто я. Знала, с кем. И знала, чего стоило нам добраться до этого момента.

– Ну что, жена? – хмыкнул Келлар, проводя пальцем по моей щеке. – Пойдём домой?

Я улыбнулась, сжимая в руках тонкую обложку с именем и его фамилией, которая теперь была и моей тоже.

– Пойдём.

Келлар обнял меня за плечи, и мы направились прочь от административного здания. Я старалась идти спокойно, но всё во мне дрожало от облегчения, возбуждения и… чувства нереальности происходящего.

Город оказался не таким, как я себе представляла. Он был – странным. В нём не было ни привычных прямых улиц, ни одинаковых зданий. Всё выглядело органично, словно здания проросли из земли: округлые формы, гладкие стены цвета песчаника, кое-где виднелись растения, оплетающие фасады. Витиеватые проходы соединяли одно строение с другим, а над головой местами нависали переходы и мостики. Казалось, что город живёт своей жизнью, не слишком обращая внимание на тех, кто по нему идёт.

Я остановилась у одной из колонн, по которой неспешно стекала тонкая струя воды, и прошептала:

– Это… красиво.

– По-своему, – отозвался Келлар. – Многим кажется хаотичным. Но здесь всё продумано. Мы не любим углы.

Мы шли дальше, мимо лавок с яркими тканями, прозрачными куполами, под которыми разливались напитки невообразимых цветов, мимо высоких фигур в тонких плащах – почти невесомых. Я ощущала на себе взгляды, но не оборачивалась.

– А это чей дом? – спросила я, когда Келлар остановился у низкой округлой двери с причудливой узорной вставкой по центру. Дом был словно выдолблен в скале, с маленьким балконом на втором этаже и светлыми стеклянными вставками в крыше.

– Арендованный, – ответил он спокойно, касаясь ладонью панели у входа. – Мы решили, что пока так удобнее для всех. Надо время… освоиться, привыкнуть.

Я кивнула и крепче прижалась к нему.

– Спасибо, что не отказался от меня.

Он не ответил, только провёл пальцами по моим волосам и открыл дверь.

Внутри было неожиданно красиво. Просторно, светло – совсем не так, как я ожидала от арендованного временного жилья. Потолки уходили в высоту, своды мягко изгибались, а из стен струился рассеянный тёплый свет, будто сами они излучали спокойствие. Пол был гладкий, матовый, цвета вымытых камней, по нему было приятно идти босиком. Где-то журчала вода – может, декоративный ручей, встроенный в одну из ниш.

Вдоль стен стояли мягкие сидения округлой формы, с подушками самых разных оттенков – лавандовых, серо-голубых, пыльно-розовых. Все углы в помещении были скруглены, а мебель выглядела так, будто её вырастили здесь, а не принесли.

А мои мужчины… мои ранкары слаженно, почти без слов, раскладывали вещи. Один нёс сумку, другой её открывал, третий уже раскладывал всё по местам, а четвёртый – тащил следом что-то из кухни. Каждый действовал быстро, точно зная, где его место, и в этом хаосе был свой чёткий ритм. Они не мешали друг другу – наоборот, казалось, что у них за плечами тысячи подобных переездов.

Я стояла у входа и наблюдала за ними, прижав руку к груди. Горло защемило от трогательного ощущения уюта. Вот оно, настоящее. Моё. Наше.

– Виола? – первым заметил меня Риан. Он поставил коробку на пол, выпрямился и в два шага оказался рядом. – Ну как всё прошло?

Я не успела ответить. Он уже заключил меня в объятия, прижав к себе так, будто я была чем-то бесценным. Его губы нашли мои, мягко, но с явной тоской и нетерпением. А хвост, тёплый и живой, обвился вокруг моей талии, притянув ещё ближе.

– Ты пахнешь тревогой, – пробормотал он в мою шею. – Не люблю это. Не нравится.

– Всё в порядке, – прошептала я, гладя его по спине. – Уже всё хорошо.

– Келлар мне сказал, что у тебя теперь временные документы… – Он отстранился, взглянув в глаза, а потом нахмурился. – Почему там его фамилия? Почему не моя?

Я прикусила губу, но не удержалась от улыбки. Вот этого я точно не ожидала.

– Потому что он первый успел, – пошутила я.

– Несправедливо, – буркнул Риан, снова прижимая меня к себе. – Я буду требовать справедливости. Поцелуями. Много. Срочно. И, может быть… немного больше.

Я засмеялась, и вместе с ним – снова почувствовала: я дома.