Текст книги "Землянка для наемников (СИ)"
Автор книги: Тина Солнечная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
Глава 21
Следующие дни превратились в тихую, почти семейную повседневность. Мы не говорили об Альянсе, станции, опасностях. Мы просто… были вместе.
Я много времени проводила с каждым из них. Где-то между совместными завтраками, небольшими кухонными спорами и прогулками по кораблю незаметно для себя я стала чувствовать: я на своём месте. Они не торопили. Никто не пытался забрать больше, чем я была готова отдать. После той ночи с Саэтом и Дреем всё словно вошло в новое русло – нежное, осторожное, терпеливое.
Мы обнимались. Часто и тепло. С каждым по-своему. Дрей прижимал меня крепко, всегда защищающе, словно хотел спрятать от всего мира. Вэлк поглаживал по спине медленно и спокойно – сдержанно, но так, что мурашки шли по коже. Саэт касался редко, но взглядом обжигал сильнее любых прикосновений. А Риан – тот и вовсе не знал меры: подхватывал, кружил, смеялся, будто мы не летим в неизвестность, а просто живём. Без тревог. Без будущего. В настоящем.
С Келларом было сложнее. Он держался особняком, всё ещё скрываясь за суровой маской. Но я видела – как он смотрит, как сдерживает себя. И однажды ночью, не выдержав, я пошла к нему. Постучала, не дожидаясь разрешения, вошла. Он хмуро взглянул, вздохнул, будто отчаянно спорил сам с собой – и всё же откинул одеяло.
– Тебе нужна помощь?
– Хочу побыть с тобой.
– Поздно. Я уже лег спать. – На время он замолчал, а потом призывающе отодвинул одеяло. – Иди сюда, неугомонная.
Меня не надо было приглашать дважды. Я быстро юркнула к нему в кровать. Он притянул меня, и больше не отпускал до самого утра.
Мы не говорили. Просто лежали. Его сильные руки, тяжёлый хвост, – и это ощущение, что ты в полной безопасности. Что тебя оберегают. Что ты дома.
Они сказали: пока я не решу, готова ли к детям, близости не будет. И пусть я и была против такой категоричной аскезы, но решила не спорить. Все же надо дать время моей коже полностью избавиться от всех следов наших утех.
Они дали мне время освоиться на судне. И я благодарно принимала его, в ответ отдавая заботу: готовила сладости, стирала, наводила уют, придумывала, как облегчить им жизнь. Они смеялись, дразнили, иногда качали головами, будто не понимали, что с ними происходит. Но каждый вечер всё чаще оставались рядом со мной.
А потом… раздался сигнал.
– До станции обмена остаётся три часа. Подготовка к снижению начнётся через сорок минут. Всем быть на местах.
Я замерла, сжимая в ладонях край пледа.
Три часа.
Всего три.
И неизвестность – снова передо мной.
– Всё будет хорошо, Ви, – прошептал Риан, когда корабль начал плавно снижаться. Он сидел рядом, прижимая меня к себе, но я чувствовала: руки у него напряжены, а дыхание сбилось. Он сам переживал не меньше моего.
Я кивнула, изо всех сил стараясь улыбнуться, но внутри всё сжалось. До поверхности станции оставались считаные минуты.
Когда судно с мягким глухим звуком коснулось посадочной платформы, внутри наступила звенящая тишина. Я встала, машинально разглаживая складки на одежде, и подошла к смотровому иллюминатору.
Станция обмена выглядела… странно. Безликая и строгая, словно собралась из серо-синих блоков. Сеть переходов, платформ, уровней, подъемников. Люди – или существа – сновали туда-сюда. Никто не суетился, всё двигалось с пугающей организованностью. Ни рекламы, ни цветов. Ни намёка на эмоции. Только функциональность. И контроль.
У выхода уже стояла группа. Трое. В тёмных костюмах Альянса с серебристыми эмблемами на груди. Ни эмоций, ни слов – только выправка, взгляды в упор и терминалы в руках.
Хвосты у всех моих мужчин начали дёргаться, почти синхронно, как у раздражённых котов. Я уже знала: это значит, что они готовы в любой момент сорваться с места. Защищать. Спорить. Бороться.
Келлар шагнул вперёд, загородив меня собой:
– Она не пойдёт с вами одна.
– Мы представители Альянса, – холодно сказал один из сопровождающих. Голос у него был металлический, словно синтезированный. – Согласно регламенту, вы обязаны передать женщину, не имеющую идентификации. Процедура обязательна.
– По законам нашей планеты, эта женщина уже является нашей женой.
– Система не фиксирует брачных отношений с незарегистрированными особями. Документы от команды не приняты системой, – отрезал другой. – Без идентификатора они недействительны. Она пройдёт регистрацию, собеседование и медпроверку. После – будет принято решение о её статусе.
– Один из нас пойдет с ней, – голос Келлара стал ниже и опаснее.
– Нет.
Я сделала шаг вперёд, положив ладонь на его плечо.
– Всё хорошо. Я пойду.
– Виола, – попытался возразить Дрей, но я покачала головой.
– Я не хочу, чтобы у вас были проблемы. Пожалуйста.
Сопровождающие только кивнули и отступили на шаг, пропуская меня вперёд.
Я обернулась. Все пятеро стояли, молча, слишком напряжённые, слишком неподвижные, чтобы это было нормально. Их взгляды прожигали, и я ощущала их тепло даже сквозь страх.
Я улыбнулась. Насильно, через боль в груди.
– Скоро вернусь. Это же просто формальность.
И шагнула за линию света.
Я шла между двух представителей Альянса, и каждый их шаг отдавался в полу чётким ритмом. Третий шёл чуть позади. Не то чтобы охраняли – скорее, сопровождали как нечто потенциально нестабильное. Глядя на их безупречно вычищенную форму, гладкие лица, лишённые эмоций, и идеальную синхронность движений, я ощущала себя чем-то живым и неправильным в этом безупречном механизме.
Станция внутри ничем не отличалась от внешнего вида – стерильная, функциональная, бесконечно чужая. Полы – из гладкого тёмного сплава, стены – матовые, с вкраплениями голографических указателей. Вместо привычных табличек – тонкие световые полосы с текстом на нескольких языках, включая стандарт Альянса, как мне уже успели объяснить мужья. Воздух был слишком чистым, без запахов, без тепла. Как будто всё вокруг стерилизовано до последнего вдоха.
Мы миновали длинный коридор, мимо стеклянных отсеков, где внутри что-то бурлило и гудело – возможно, лаборатории или сканирующие камеры. Периодически я встречала других существ: кто-то с прозрачной кожей, кто-то на механических ногах, кто-то с щупальцами вместо рук. Никто не смотрел на меня. Ни один. Как будто я была и не была одновременно. Интересно, на пришельцев с неконтактных планет даже смотреть опасно?
Меня вели не в основной поток, а по отдельному коридору. Более узкому, с яркими полосами по полу – жёлтой и красной. Контрольный сектор, поняла я. Для «особых» случаев. Таких, как я.
– Сколько времени займёт процедура? – наконец осмелилась я спросить.
– Это зависит от уровня доступа, состояния организма, психоэмоционального анализа и корректности собранных данных, – ответил один из сопровождающих. Его голос был ровным, как отзвук из пустого зала. – Предположительно: от шести до двадцати часов.
Я сглотнула. Меня словно толкнули этим сроком в грудь. Двадцать часов. Без связи с моими ранкарцами. Без тепла хвоста на бедре или сильной руки, сжимающей пальцы.
Впереди показалась дверь. Не обычная створка, а целая шлюзовая конструкция. Голографический круг замерцал и опознал моё присутствие. Панели сбоку вспыхнули мягким синим.
– Подтверждено. Земля. Класс неконтактных. Временная регистрация: не установлена.
– Обработка начнётся немедленно, – сообщил второй представитель.
Я шагнула внутрь. Створки сомкнулись за моей спиной беззвучно.
И холод накрыл с головой.
Меня провели в отдельный отсек – без окон, без декора, с ярким ровным светом и запахом чего-то дезинфицированного до прозрачности. Там уже ждала фигура в белом халате – высокая, с вытянутым телом и щупальцами вместо рук. Лицо – вытянутое, без глаз в привычном смысле, но с сеткой сияющих точек, которые внимательно скользнули по мне с головы до пят.
– Пожалуйста, раздевайтесь, – мягко сказала она. Голос оказался неожиданно тёплым и женственным, хотя исходил будто из воздуха рядом.
Я выдохнула с облегчением: женщина. Хоть и не совсем привычная. Это уже было лучше, чем холодная рука автоматического сканера или чужие мужские глаза. Сняв одежду, я старалась держаться уверенно. Особенно когда увидела, как её щупальца вытягиваются и начинают быстрые, точные движения, похожие на прикосновения, но без настоящего касания.
Она проверила каждую часть моего тела, фиксируя что-то на прозрачном планшете. Когда дошла до зоны живота, задержалась на пару секунд. Я напряглась, но она просто хмыкнула – тихо, почти машинально – и продолжила дальше.
Хвала всем звёздам, синяки сошли. На коже осталась лишь местами лёгкая тень, неразличимая без пристального взгляда.
– Осмотр завершён, – прозвучало, и я с облегчением шагнула к своей одежде.
Но впереди ждал сканер. Шарообразная капсула раскрылась без звука, и мне велели войти внутрь. Металлический обруч замерцал и начал вращаться, окутывая голову мягкими вспышками света. Я зажмурилась, когда импульсы прошли сквозь череп, будто вытягивая мысли на поверхность. Следом просили приложить ладонь к небольшому терминалу.
Мягкий жужжащий звук, затем – голос, громкий, механический, почти весёлый:
– Субъект Виола. Неконтактная планета. Здорова. Патогены отсутствуют. Противопоказаний к интеграции нет.
Меня оставили в лаборатории одну. Дверь захлопнулась, и в комнате воцарилась звенящая тишина. Я быстро оделась, скользнув пальцами по подолу одежды, как будто это могло вернуть мне ощущение привычности. На столе рядом с ней лежала коробка. Простая, без опознавательных знаков, только мелкая надпись:
«Быстрый экспресс-тест. Репродуктивный статус. 99.9%»
Моё сердце стукнуло громче. Беременность. Я оглянулась, и, не давая себе времени на раздумья, сунула коробку за пояс и аккуратно спрятала в карман. Просто… на всякий случай.
Глава 22
Через какое-то время дверь вновь открылась, и та самая женщина с щупальцами вернулась. Я успела немного выдохнуть, но всё равно внутренне напряглась, когда она сказала:
– Базовый медицинский осмотр завершён. Пожалуйста, пройдёмте – вас ждут на собеседовании.
Я кивнула и пошла за ней. Длинные, белоснежные коридоры станции будто не имели ни начала, ни конца. Всё вокруг сверкало стерильной чистотой, а мои шаги отдавались гулким эхом. Чувство, будто шла на суд.
Мы подошли к массивной двери, она открылась плавно и бесшумно, впуская меня в просторное, но сдержанное помещение. В центре – длинный стол из тёмного стекла, а за ним – трое представителей Альянса.
Первый был худым и угловатым, с прозрачной кожей, сквозь которую мерцали живые огоньки, как у глубоководных существ. Его глаза – два светящихся овала – не мигали. Он напоминал… живой скелет, обёрнутый в биосвет.
Второй – массивный, тяжёлый, с короткими, будто вдавленными в голову рогами и серой кожей, покрытой узором чешуи. Он дышал шумно, и каждый его вдох казался преднамеренно демонстративным.
А третий… выглядел почти по-человечески. Высокий, с медной кожей и длинными пальцами. Его глаза, чёрные и бесконечно спокойные, следили за каждым моим движением. Он, похоже, был тут главным.
Я стояла перед ними, и каждая секунда казалась вечностью. Они молчали, разглядывая меня. Спокойно. Пристально. Взвешенно.
Моё горло пересохло. Руки хотелось спрятать за спину. Напряжение звенело в воздухе, будто туго натянутая струна.
Они не поздоровались. Не предложили сесть. Не улыбнулись. Только смотрели, и я почувствовала себя крайне неуютно в их обществе.
Только потом один из них – тот, что с рогами – заговорил, низким и глухим голосом:
– Субъект Виола. Вы осознаёте, что находитесь на станции Альянса в качестве… неофициального члена экипажа судна наёмников? Вы являетесь жителем неконтактной планеты и не должны покидать ее пределы. Нам известно, что планету вы покинули против воли в числе похищенных женщин.
Я кивнула. Слова застряли в горле.
– Тогда расскажите, – сказал человекоподобный, склонив голову чуть набок, – по какой причине вы отказались от возвращения на свою планету и выбрали остаться с ними?
Конференц-зал, где проходило собеседование, больше напоминал трибунал, чем обычное административное помещение. Трое наблюдали за мной без эмоций, как будто я была не человеком, а системой, которую нужно откалибровать. И это ощущение становилось всё болезненнее с каждой минутой.
– Я не просто пассажир, – выдохнула я, собравшись с духом. – Они… мои мужья.
На долю секунды в зале повисла тишина. Потом один из них – с серой кожей и рогами – перебил меня, даже не моргнув:
– Этот союз не зафиксирован. Следовательно, брака нет. А значит, ранкары нарушили правило перевозки чужой женщины. Это преступление.
Я растерянно раскрыла рот, чтобы что-то ответить, но снова не успела.
– У нас есть свидетель, – сказал прозрачный, мерцающий светом собеседник, – утверждающий, что вы подвергались прикосновениям. В том числе интимного характера: объятия, поцелуи.
Слово «поцелуи» прозвучало как обвинение. А я точно знала, кто именно этот свидетель. Тот напыщенный ранкар, не иначе. Вот ублюдок.
– Это… – начала я, но осеклась.
– Согласно правилам, – продолжал человекоподобный, – это карается, особенно если контакты имели эмоциональный подтекст. Наказание предусматривает…
– Это было… по бартеру! – выпалила я, почти не осознавая, что несу.
– По чему? – нахмурился рогатый.
– Бартер, – повторила я с отчаянной решимостью. – Они купили мне одежду. А я… я полетела с ними. И все такое.
Они переглянулись. Выражения лиц не изменились, но в воздухе что-то сдвинулось. Мелькнуло непонимание. Или, скорее, осознание.
– Значит, это была сделка, – сухо уточнил человекоподобный. – Предпринимательская деятельность без лицензии. Нарушение.
Он ввёл что-то в панель перед собой.
– Вам будет выписан штраф. Сумма… 318 юнитов.
Я моргнула. Это была сущая ерунда. Меньше, чем стоило платье, которое я купила на прошлой станции.
– Хорошо, – кивнула я, – я заплачу. Простите.
И даже не знаю, почему я извинилась.
Я уже собиралась сесть, когда снова заговорила:
– Но почему… вы признаёте, что ранкарцам нельзя прикасаться к чужим женщинам, но не признаёте нас как семью? Брак – это же их традиция. Мы… мы провели обряд, в их культуре я их жена.
Ответ пришёл быстро.
– Мы учитываем традиции рас, – сказал прозрачный, – но официальная регистрация проводится только в системе Альянса. У вас нет идентификации. Следовательно, нет и брака. Вы остались формально чужой.
Моё сердце болезненно сжалось.
– Мы намерены вернуть вас на родную планету, – добавил рогатый. – Это стандартная процедура в подобных случаях.
– Нет! – Я поднялась, голос задрожал. – Я не хочу возвращаться. Я хочу остаться!
– Хотите остаться? – склонил голову человекоподобный. – Тогда вы можете зарегистрироваться как частный подрядчик. Проживать на станции. Присоединиться к сообществу женщин, оказывающих услуги подобного рода.
– Нет, – выдохнула я, дрожа от негодования и ужаса. Заниматься проституцией я не планировала. – Нет. Я не…
– Тогда у вас отказ, – спокойно и почти с облегчением заключил он. – Следующий.
– А в каких случаях… я бы не получила отказ? – голос у меня дрогнул, но я не могла не спросить. Я должна была знать.
Человекоподобный переглянулся с остальными и чуть склонил голову, словно объясняя что-то ребёнку:
– Если бы вы согласились заниматься деятельностью и зарегистрировали её официально. Тогда у вас было бы право на временный статус.
– А как мне получить идентификационный номер? – спросила я, сжимая пальцы так сильно, что побелели костяшки.
– Идентификатор выдается, если вы можете обеспечить себя самостоятельно. Или… – он запнулся на долю секунды, – если есть отягчающие обстоятельства, которые делают невозможным ваше возвращение на планету происхождения.
– Какие обстоятельства? – шагнула я вперёд.
– Это не обсуждается, – резко отрезал он, в голосе – холод стали. – Вы покидаете станцию ближайшим рейсом. Вас доставят на родную планету. Это всё.
Меня словно ударили. Я стояла в полной тишине, пока в груди не начало пульсировать болезненное, плотное чувство – смесь отчаяния и ярости. А потом я развернулась и молча вышла из зала.
Я вышла в общий зал, стараясь не дрожать. Голова гудела, будто в ней бились десятки мыслей, но всё, что я чувствовала – это пустота. Воздух станции казался суше, чем минуту назад. Жестче. Холоднее.
Келлар стоял у стены, опершись на неё плечом. Когда увидел меня – сразу выпрямился и пошёл навстречу.
– Что они сказали? – хмуро спросил он, взгляд не отрывая.
– Отказ, – ответила я тихо, почти шепотом. – Отправят на Землю ближайшим рейсом. Сказали, что я ничего не могу… и не имею права даже находиться тут.
Он сжал челюсть. Глаза заострились, как лезвие ножа.
– Что ещё?
– Штраф за… предпринимательскую деятельность без лицензии, – я горько усмехнулась. – Можешь поздравить. В их глазах я теперь… проститутка.
– Это с чего вдруг?
– Ну… Они сказали, что вы не имели право меня перевозить и будете наказаны и я вспомнила, что вы говорили о том, что с девушками некоторых профессий все же можно… И… ну как-то так.
– Чёрт, Виола… – Келлар хрипло выдохнул, но прежде чем успел сказать что-то ещё, к нам подошёл один из сопровождающих. Высокий, с металлическими вставками на висках, он сверлил нас взглядом.
– Контакт с незарегистрированной особью запрещён, – процедил он, обращаясь к Келлару.
– Я оплачу её штраф, – спокойно сказал тот. – У вас это возможно?
Сопровождающий окинул его внимательным взглядом, потом медленно кивнул.
– Возможно. Следуйте за мной.
Мы подошли к ближайшему терминалу. Я почти вздохнула с облегчением – может, хотя бы это поможет немного отсрочить… всё остальное. Но стоило мне прикоснуться к экрану, как он мигнул и выдал холодное сообщение:
«Нет активного идентификационного кода. Оплата невозможна.»
Я ошеломлённо уставилась на экран.
– У неё нет ИН, – подтвердил сопровождающий. – Без него – ничем не могу помочь.
– Тогда оформите. Только для оплаты, – процедил Келлар, напрягая каждый мускул. – Временный. Любой.
– Это против правил.
– А штраф с кого спишется? С вас? Или Альянс хочет создать прецедент?
Долгая пауза. Сопровождающий снова посмотрел на меня, потом что-то тихо передал в коммуникатор. Через пару минут к терминалу подошёл представитель администрации и с виду равнодушно начал процедуру.
– Подтвердите согласие на идентификацию, – сказал он, глядя в мою сторону.
– Согласна, – прошептала я и приложила ладонь к сенсору.
Тепло, лёгкий щелчок. На экране вспыхнули данные: временный ID выдан. Статус: нерезидент. Ограниченные права.
Келлар тут же провёл оплату, не глядя на сумму. Когда на экране появилось сообщение «Штраф оплачен», он выдохнул и, наконец, посмотрел на меня.Его взгляд был хмурым, сосредоточенным – и в то же время в нём что-то вспыхнуло.
Служащий, что дожидался окончания, коротко кивнул и уже собирался удалиться, но другой, что стоял всё это время в стороне, шагнул ближе.
– Контакт с гражданкой временно ограничен. Уведомление вам было направлено. Пожалуйста, покиньте зону сопровождения.
Келлар скрестил руки на груди, угол его рта дёрнулся.
– Я оплатил услугу, – ответил он сухо. – Полностью. По правилам станции это даёт мне право воспользоваться ею, прежде чем клиент будет передан в распоряжение Альянса.
У служащего дрогнули веки – он то ли был в бешенстве, то ли изо всех сил сдерживал недовольство.
– У вас есть ровно пятнадцать минут, – процедил он, затем вздохнул и махнул рукой в сторону бокового коридора. – Комната три. Приватно.
Я в изумлении распахнула глаза. Что? Он действительно хочет секса? Сейчас? Здесь? Нет. Он не может… Он не такой.
Я бросила взгляд на Келлара – и встретилась с совершенно непроницаемым лицом. Только взгляд – твёрдый, чуть ярче обычного. Он сделал едва заметный кивок в сторону коридора, в котором уже открылся неприметный дверной проём.
Не говоря ни слова, я развернулась и направилась туда.
Глава 23
Комната оказалась маленькой, с низким потолком и тусклым светом. Никакого намёка на уют – голые стены, жёсткий металлический стул и узкий стол с голографическим интерфейсом, который, видимо, использовался для отслеживания «сделок». В воздухе витал тонкий запах чистящих средств и чужих, стертых разговоров.
Я зашла внутрь первой, чувствуя, как пальцы дрожат. Даже дыхание казалось каким-то чужим – поверхностным, вымученным. Закрывшаяся за Келларом дверь издала щелчок, и я едва не вздрогнула. Обернулась, не в силах скрыть напряжения. Он стоял спиной к двери, изучая комнату. Молча. Глаза бегло скользнули по панелям, по интерфейсу. Потом он глубоко вздохнул.
– Сейчас, – тихо сказал он, – мы нарушим закон.
Я замерла, нахмурилась.
– Что?
Он подошёл к терминалу, быстрыми уверенными движениями активировал консоль, пробежался пальцами по вводу.
– У тебя есть временный ID, – произнёс он, – а значит, у нас есть единственный шанс. Если успеем сейчас – они не успеют отправить тебя назад. Если нет…
Он не договорил. На экране уже появилась форма регистрации брака. Он ввёл свои данные, вписал мое имя и скопировал информацию с моего временного идентификатора. Отправил запрос.
Панель мигнула красным.
Ошибка. Необходим постоянный ID. Брак не может быть зафиксирован.
– Нет, – прошипел Келлар и обернулся к ней. – Мы не успеваем. Прости.
– Что? – я отшатнулась, сердце забилось сильнее. – Келлар, что ты…
Он не дал договорить. В два шага оказался рядом, схватил меня за руку и подтянул ближе, одновременно с этим нажав пальцами на сенсор встроенной в терминал панели, пока вторая рука активировала новую строку кода.
– Что ты делаешь⁈ – ахнула я.
– Ворую, – хрипло выдохнул он. – Тебя.
На экране вспыхнули искажающиеся линии кода. Система сопротивлялась, но он, судя по всему, знал, что делает. На пару мгновений в интерфейсе промелькнули надписи, которые исчезали так же быстро, как и появлялись. Временная регистрация переходила в брачную. Обман системы. Прямое нарушение законов Альянса.
Брак зарегистрирован. Подтверждение: Келлар Ар’Кейнар и Виола Ар’Кейнар.
Я смотрела на экран, не веря глазам.
– Ты…
Он посмотрел на меня, глаза пылали.
– Ты сказала, что хочешь остаться. Значит, оставайся. С нами. Со мной. С остальными мы что-нибудь придумаем. А сейчас – мы идём домой. Но очень быстро, потому что скоро система обновится и обнаружит нелегальную регистрацию, сочтет ее ошибкой и обнулит. У нас пятнадцать минут, чтобы улететь со станции.
Он схватил меня за руку крепче, чем когда-либо прежде, и потянул за собой к выходу. В глазах Келлара больше не было ни сомнений, ни сдержанности – только решимость, пульсирующая в каждом движении.
– Не оглядывайся, Виола, – бросил он, – просто беги рядом. У нас очень мало времени.
Я едва успевала за его широким шагом, стараясь не запутаться в собственных ногах. Он открыл дверь, выглянул, и, удостоверившись, что коридор пуст, вытащил меня наружу. Мы побежали. Буквально. По хромированным переходам, освещённым искусственным светом, мимо удивлённых лиц, мимо служащих, которые, к счастью, ещё не получили сигнал тревоги.
– А если увидят? – задыхаясь, прошептала я, когда он свернул в какой-то узкий технический коридор.
– Не должны. У нас есть максимум десять минут, прежде чем статус в базе обновится. До этого момента ты – моя жена. Законная.
– А потом?
– Потом – нарушитель закона. Но к тому времени нас уже не должно быть на станции.
Он свернул налево, на лестничный пролёт, ведущий к грузовой платформе.
– Прямой путь через шлюз нам перекроют, если ты засветишься в общем коридоре. А вот служебный… – он толкнул дверь, ведущую на узкую погрузочную зону, – его не перекрывают без тревоги.
Металл под ногами дрожал от отдалённых шагов. Где-то запищал сигнал. Келлар ускорился.
– Система начала сканирование. У нас меньше пяти минут, – бросил он и нажал на скрытую панель у стены. – Сейчас.
Дверь с лязгом ушла в стену. За ней – проход к нижней части причальной зоны. Я почувствовала, как судно близко. Почти дома.
– Почти, – прошептал он, будто читая мои мысли.
Мы вылетели в шлюз, и как раз в этот момент в проход позади ворвались двое в форме Альянса. Они что-то кричали, но слова терялись за стуком сердца.
Келлар выхватил из-за пояса голографическую карточку – судовой доступ – и приложил к терминалу. Задержка – одна секунда. Две. Дверь корабля открылась, и он буквально впихнул меня внутрь.
– Быстрее, – прошептал он и нырнул следом.
Судно вздрогнуло – система уже чувствовала несанкционированный вход. Келлар ударил по консоли.
– Дрей, взлет! Срочно!
В ответ где-то наверху зарычали двигатели. Судно начало подниматься.
– Мы уходим? – прошептала я, вжимаясь в стену, пока автоматическая система запечатывала шлюз. Келлар кивнул, тяжело дыша, и откинулся на стену рядом со мной.
Шлюз с глухим звуком окончательно сомкнулся, отсекая нас от станции и от всех возможных последствий, которые теперь летели следом. Я всё ещё стояла у стены, сердце стучало где-то в горле, и смотрела на Келлара, пытаясь осознать, что он действительно это сделал. Ради меня. Нарушил закон. Похитил. Увёл из-под носа у Альянса.
– Ты действительно пошёл на это ради меня? – прошептала я, почти не веря.
Келлар стоял напротив, тяжело дыша, грудная клетка вздымалась под плотной тканью рубашки, взгляд напряжён, но уверенность всё ещё горела в глазах.
– Ты моя жена, Виола, – тихо ответил он. – Разве я мог поступить иначе?
В этот момент в коридор вышел Саэт. Его стальные глаза, как всегда, были внимательными, но сейчас в них читалась тревога. Он окинул нас взглядом, заметил, как я всё ещё в шоке, как Келлар весь в напряжении, и медленно шагнул ближе.
– Что вы натворили? – спросил он глухо.
Келлар коротко обрисовал ситуацию. Саэт не перебивал. Только мрачнел с каждым словом, пока, наконец, не выдохнул:
– Тогда у нас нет другого выбора. Мы летим на Ранкар. Срочно. Других вариантов больше нет.
Я вскинула голову, сердце снова дрогнуло.
– Это твой дом? – прошептала я.
Саэт кивнул. Его взгляд стал строже, спокойнее, но в нём горела та же решимость, что и в глазах Келлара.
– Там нас укроют. Нас поймут. А главное – ты будешь в безопасности. Пока мы не решим, как бороться дальше.
Я кивнула, чувствуя, как внутри поднимается странное тепло. Я всё ещё боялась. Но теперь знала: я не одна.
