Текст книги "Землянка для наемников (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Я усмехнулась:

– Звучит как план. Надеюсь, они меня не съедят.

– Съесть? – он приподнял бровь. – Это вряд ли. Но попробовать – могут.

Я рассмеялась и пошла дальше по музею. Но внутри уже зрела лёгкая тревога.

Завтра будет интересно.

Глава 33

После музея, как только мы вышли на улицу, мужчины переглянулись, и прежде чем я успела спросить, что у нас дальше по плану, Вэлк с самым невинным видом сказал:

– Тебе нужно платье.

– Зачем? – я прищурилась.

– На завтрашний обед, – вставил Саэт. – Не пойдёшь же ты туда в штанах. Это был бы… вызов.

– Так, может, я как раз и пойду, – попыталась я отшутиться, но Риан, мягко приобняв, покачал головой:

– Пусть у тебя будет выбор. Просто примеришь. Мы ничего не навязываем. Правда?

– Правда, – хором отозвались они так слаженно, что я сразу заподозрила сговор.

И, конечно же, через несколько минут я уже стояла посреди бутика. Роскошного, светлого, пахнущего тканями и духами. На меня тут же посыпались предложения, в руки всучили полдюжины вешалок, и я послушно скрылась за ширмой.

Первое платье было слишком открытым. Второе – слишком закрытым. Третье – с вырезом до пупка, и я едва вышла в нём, прикрываясь руками.

– Если хочешь, чтобы они забыли, как дышать от возмущения, что ты в сто раз прекраснее, бери это, – усмехнулся Саэт.

– Или чтобы они подавились напитками, – буркнул Келлар, скрестив руки.

Четвёртое платье оказалось почти идеальным: нежно-лиловое, обтекающее формы, с открытыми плечами и мягкими складками на бёдрах. Я вышла в нём и, застенчиво улыбаясь, крутанулась.

И тут случилось нечто странное – мужчины замолчали. Совсем. Только Риан, наконец, выдохнул:

– Берём.

– Согласен, – тихо сказал Дрейан.

Келлар просто кивнул, а Вэлк подал мне туфли.

Покупка была оформлена быстро. Пока я переодевалась обратно, мужчины уже спорили, кто понесёт пакет.

Мы шли по улице к дому, и я чувствовала, как тёплый ветер треплет мои волосы, как пальцы Келлара слегка касаются моей руки, а Риан нес мою новую покупку с таким видом, будто держит сокровище.

– Вы же понимаете, – сказала я, оглядывая их, – что платье ничего не решает. Если они решат, поиздеваться…

– Никто не станет обижать женщину на этой планете.

– Даже другая женщина? – спросила я, прищурившись, словно заранее готовясь к неприятному ответу.

Мужчины переглянулись. Быстро, почти незаметно, но я заметила.

– Теоретически – нет, – осторожно начал Дрейан. – Женщины у нас защищены законом. Любое оскорбление или агрессия в их сторону – наказуемо.

– Но… – я скрестила руки на груди. – Звучит как «но».

Саэт хмыкнул, сунув руки в карманы:

– Но между женщинами, особенно если речь идёт о репутации, статусе и… выборе партнёров, бывает всякое. Особенно, если одна – чужая и к тому же замужем за пятерыми «бракованными». Хотя такого вообще раньше не случалось.

– Мы, – добавил Вэлк, – не в почёте, как ты уже знаешь. А ты – наша, мало того что добровольно, так еще и довольно агрессивно отстаиваешь это право. Это может вызвать… неуважение. Не открытую агрессию, но язвительность, холод, демонстративное презрение.

Келлар сжал мою ладонь:

– Но ты не одна, Виола. Ты наша жена. Мы тебя не отдадим и не позволим никому причинить вред.

Я кивнула, но внутри всё равно закралось тревожное чувство. И всё же я сжала пальцы Келлара в ответ.

– Ну, тогда пусть попробуют. Увижу хоть одну косую ухмылку – выгоню из дома. Даже если он будет не моим.

Риан засмеялся, обнял за плечи:

– Вот за это мы тебя и любим.

Ночь пришла тихо, почти незаметно – но с собой принесла тепло. Не внешнее, не физическое… а то самое, внутреннее, от которого перестаёт ломить сердце и гаснут дурные мысли. Мужья будто чувствовали всё. Не спрашивали, не обсуждали – просто молча были рядом.

Я оказалась в их объятиях, окружённая вниманием, теплом и лаской. Меня обнимали крепко, как сокровище, словно боялись, что я исчезну. Их прикосновения были осторожными, будто впервые. Они прикасались – не для того, чтобы владеть, а чтобы напомнить: ты наша. Мы с тобой. И будем рядом. Всегда.

Кто-то гладил мои волосы. Кто-то целовал плечо. Кто-то держал за руку – не отпуская ни на миг. Я тонула в этой заботе. В этом бессловесном обещании. Меня не торопили. Меня не добивались. Меня просто… любили.

И я отвечала тем же. С каждым прикосновением, с каждым поцелуем – будто благодарила за то, что именно они оказались моими. Не самыми идеальными для чужих глаз – но идеальными для меня.

Когда всё стихло, и мы просто лежали, тесно прижавшись друг к другу, я впервые за долгое время почувствовала:

я в безопасности.

И с этой мыслью заснула – счастливой, принятой и по-настоящему любимой.

Утро выдалось чуть более тяжёлым, чем обычно. Едва я открыла глаза, в животе что-то сжалось, будто слабая волна тошноты прокатилась внутри. Не резко, не страшно – но достаточно, чтобы я насторожилась.

Рядом тихо спал один из моих мужей, чей хвост всё ещё лениво обвивал мою ногу, словно не собирался отпускать. Я осторожно выбралась из объятий, стараясь не разбудить, и на цыпочках вышла в ванную. Там, умывшись, едва сдержав порывы тошноты, и приведя себя в порядок, я прижала ладонь к животу.

– Ну что, малыш, – шепнула я, – ты мой секрет. Пока что. Давай договоримся: сиди тихо. Не выдавай нас раньше времени.

Я погладила кожу под пижамой, чувствуя, как в груди поднимается волнение, перемешанное с тихим восторгом.

Я беременна.

И никто об этом ещё не знает. Даже они. Мои мужья. Мои защитники. Моя семья.

И всё же – сейчас это только наше с малышом крохотное утро вдвоём.

Я улыбнулась, глубоко вдохнула и, расправив плечи, вернулась в спальню – уже с привычной лёгкостью на лице, как будто ничего не происходит.

Кто-то из мужчин тихо перевернулся во сне, другой что-то пробормотал, но никто не проснулся. Я скользнула обратно в кровать, устроилась на краешке и снова прижала ладонь к животу.

Почему я не говорю им? Почему прячу то, что, кажется, должно быть праздником?

Не знаю.

Я пыталась объяснить это себе – разложить по полочкам, как обычно. Но внутри будто что-то тихо просило: подожди. Пока не время. Это было не страхом. Не сомнением. Скорее – хрупким, упрямым желанием удержать эту тайну ещё немного. Как будто если поделюсь – что-то разрушу. Или упущу.

Возможно, я просто хочу побыть с этим ощущением одна.

Побыть не женой, не любимой, не избранной… а просто женщиной, в которой рождается жизнь.

Моя тайна. Моя малышка. Или малыш.

Я улыбнулась краешком губ и закрыла глаза, позволяя себе ещё несколько минут утренней тишины. Они всё узнают. Конечно, узнают. Но чуть позже.

Сейчас – это только моё.

Глава 34

Дом, в который меня пригласили, отличался от других в этом квартале. Он был светлым, с высокими окнами, затянутыми полупрозрачными шторами, и округлыми стенами, украшенными резьбой по гладкому камню. У крыльца росли аккуратные кусты с бледно-фиолетовыми цветами, которые приятно пахли в утреннем воздухе. Всё выглядело так… по-домашнему. Почти.

Риан остановился в двух шагах от входа и коснулся моей руки.

– Я буду рядом, – сказал он, заглядывая в глаза. – Если что – просто вызови меня. Хорошо?

Я кивнула, в ответ слегка сжав его пальцы. Он подождал, пока я сделаю первый шаг, и только тогда медленно отошёл, оставив меня у резной двери.

Я вдохнула глубже и постучала.

Дверь почти сразу открыла высокая женщина с тонкой шеей и множеством светлых колец в волосах. Она улыбнулась приветливо, но взгляд у неё был оценивающий – как у тех, кто умеет разглядеть суть.

– Виола, да? Проходи, пожалуйста, тебя уже ждут.

Внутри пахло чем-то пряным и цветочным. Дом был просторный, с округлой планировкой: мягкие диваны, низкие столики, вазы с живыми растениями. Всё будто пропитано запахом женщин – их смеха, разговоров, духов.

Меня провели в зал, где уже собралась добрая дюжина представительниц разных возрастов. Некоторые были нарядно одеты, другие – в лёгких домашнего кроя туниках. Кто-то сидел с бокалом напитка, кто-то рассматривал украшения, кто-то, как мне показалось, наблюдал за мной.

Я вошла, стараясь держаться спокойно. Спина прямая. Подбородок – чуть выше. На мне было то самое платье, выбранное мужьями, – не слишком вызывающее, но подчёркивающее формы.

Женщины смотрели по-разному. Кто-то – сдержанно вежливо. Кто-то – откровенно с интересом. Были взгляды и холодные. Были даже насмешливые.

Но я не отвела глаз. Просто прошла дальше, как будто знала, куда иду.

И всё же внутри что-то сжалось от тревоги: я оказалась в логове не волков – хищниц.

– Виола, – снова обратилась ко мне женщина, открывшая дверь. Сейчас она улыбалась чуть шире. – Я Нирелла. Я тоже была в музее, но мы не виделись.

– Зато я чудесно поболтала с нашей очаровательной гостьей, – сказала Тарея.

– Да, конечно. Спасибо за приглашение, – ответила я, чувствуя, как голос звучит немного напряжённо.

– Пустяки, – отмахнулась она. – Пойдём, я тебя представлю остальным.

Она повернулась легко, почти скользя по полу, и я последовала за ней вглубь дома, туда, где женщины уже расселись в полукруге у низкого широкого стола. Здесь царила смесь тонких ароматов, неспешных разговоров и – напряжённого внимания.

– Это Виола, – объявила Тарея, останавливаясь у края круга. – Жена пятерых наших вернувшихся… бойцов.

Слово «жена» она выделила особенно, но без насмешки. Просто подчёркнуто.

– Виола, это Айри – она владеет мастерской украшений, вот Тея – специалист по архивам, а та с чёрным платком – Арелина, она возглавляет Совет по делам внешних связей. И остальные. Не хочу перегружать тебя именами.

Женщины по очереди кивнули мне. Некоторые – сухо. Некоторые – с улыбкой. Несколько человек переглянулись. И только одна, сидящая ближе к краю, с чересчур яркими губами и насмешливым взглядом, позволила себе:

– Жена… бракованных? Так это не шутка? Какая ты смелая.

Я улыбнулась в ответ, ровно и спокойно.

– Или просто очень везучая, – сказала я, проходя дальше и присаживаясь на подушку, которую мне жестом предложила Нирелла.

Пауза зависла в воздухе, а потом кто-то хмыкнул – не то от одобрения, не то от недовольства.

А я сделала глоток предложенного напитка и мысленно приготовилась к длинному, осторожному, но важному дню. Хотела я того или нет – именно сегодня начиналось моё настоящее знакомство с этим миром. Женским. Полным скрытых правил, острых взглядов и, возможно, новых союзов.

– А теперь, Виола, расскажи нам о себе, – сказала та самая Арелина, женщина в чёрном платке, с безупречно выверенной осанкой и холодными глазами. – И, конечно, о твоей планете. Нас всех интересует Земля… ведь ты первая землянка на Ранкаре.

Я улыбнулась, постаравшись держать дыхание ровным, хотя чувствовала, как под внимательными взглядами начинает учащаться пульс.

– Я выросла в большом городе. У нас высокие здания, шумный транспорт, люди всё время куда-то спешат. Живём в основном в бетонных коробках, среди стекла и железа. Но у нас есть парки, леса, моря – хоть и не всегда чистые, – я пожала плечами. – Наша планета красивая. Но… всё меньше чувствуется, что она – дом. Там очень много одиночества. Даже в толпе.

Несколько женщин обменялись взглядами. Кто-то отвёл глаза.

– У нас семьи чаще всего маленькие, – продолжила я. – Один муж. Иногда дети. А иногда и без мужа. И мужчины чаще доминируют, особенно в политике и в армии. Женщины… борются за место в этом мире. С переменным успехом.

– А ты? – мягко спросила Тея, с выразительными глазами и спокойной улыбкой. – Ты боролась?

– Я скорее пыталась выжить, – честно призналась я. – А потом… попала сюда. И впервые почувствовала, что могу быть не одна. Что могу быть нужна.

Повисла тишина.

– И ты выбрала именно их, – пробормотала кто-то из женщин. – Пятерых. Бракованных.

– Я выбрала мужчин, которые стали мне родными. И если вы не понимаете, как это возможно – мне жаль, – сказала я твёрдо, встретившись взглядом с Арелиной.

– Девочки, ну не ссорьтесь, – вдруг протянула Тарея, откидываясь на спинку дивана и хлопая в ладоши. – Лучше начнём веселье.

Я нахмурилась, почувствовав, как в комнате что-то меняется. Женщины словно сразу забыли о разговоре, начали перешёптываться, смеяться, кто-то уже потягивал напитки, кто-то перелистывал меню на низком столике. Но все – абсолютно все – повернулись в сторону двери, как по сигналу.

– Простите, а что… – начала я, но договорить не успела.

Двери распахнулись.

И в зал вошли мужчины.

Ранкары. Не мои – другие. Высокие, стройные, одетые… в блестящее, полупрозрачное нечто, что с трудом можно было назвать одеждой. Их тела переливались от вкраплений украшений и мазей, хвосты были уложены в сложные узоры и перевиты цепочками. Я в изумлении выпрямилась на подушках, не сразу поняв, на что именно смотрю.

А потом заиграла музыка. Ритмичная, завораживающая.

И мужчины начали двигаться.

Танец был не просто чувственным – он был откровенно вызывающим. Они вращались бёдрами, наклонялись, скользили ладонями по собственным торсам, приближались к женщинам, приглашая тех в игру. Одна из женщин в зале вскрикнула от восторга, вторая засмеялась и подбадривала танцующего перед ней.

А я сидела, ошеломлённо наблюдая, как в мирно начавшийся женский обед врывается нечто совершенно неожиданное. Это был не просто танец – это был шоу. Стриптиз. На Ранкаре. Только не в клубе, а… на дружеской встрече.

И в какой-то момент один из танцующих ранкаров повернулся ко мне.

И двинулся в мою сторону.

Он шёл, раскачиваясь в такт музыке, словно знал, как именно стоит двигаться, чтобы взгляд невозможно было оторвать. Гладкая кожа поблёскивала от масла, украшения на теле побрякивали при каждом шаге. Глаза – яркие, выразительные – были прикованы ко мне. И чем ближе он подходил, тем сильнее внутри поднималась волна неловкости.

– О, он выбрал тебя! – шепнула кто-то из женщин, хихикая.

– Повезло! – добавила другая, уже хлопая в такт, подбадривая танцора.

А я… я отвела взгляд. Резко, будто удар получился. Смотрела куда угодно, только не на него.

Он не смутился. Лишь улыбнулся, грациозно опустился на одно колено, как будто поклоняясь, и, не дожидаясь приглашения, начал двигаться ближе, скользя руками по своим бёдрам. И вдруг – оказался прямо передо мной, склонился, положив ладони на подлокотники моего кресла, и замер, глядя в упор.

– Не стоит, – тихо прошептала я, стараясь улыбнуться вежливо, но отстранённо.

Он, кажется, воспринял это как игру. Сделал шаг вперёд. А потом – уселся на мои колени, как будто это было нормой. Его движения стали медленнее, провокационнее. Рядом раздался восторженный визг.

– Сними с неё вуаль этой порочной невинности! – крикнула кто-то, смеясь.

Я замерла. Все были в восторге. Кроме меня.

Музыка, смех, женский гомон – всё смешалось в голове, и я чувствовала, как напрягается каждая клеточка моего тела. Это было… чужое. Не моё. Неестественное.

Я не хотела этого внимания. Не от него.

И, кажется, он это наконец понял. Потому что его движения начали замедляться. Улыбка потускнела. А потом он тихо слез с моих колен и отступил назад, продолжая танец уже для других женщин.

А я сидела, всё ещё немного растерянная, ощущая, как во мне копится злость. Не на него. На саму ситуацию. На то, что здесь считалось нормой – позволить мужчине устраивать шоу ради развлечения. Мужчине, который не мой.

Когда танец закончился, некоторые дамы, весело переговариваясь, легко подхватили понравившихся танцоров под руку и, не скрывая намерений, повели их прочь – вверх по лестнице или вглубь дома. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, чем закончится их «вечер». Я скривилась. Приторно. Фальшиво. И почему-то мерзко.

– Ну что ж, – Тарея откинулась на спинку кресла, поигрывая бокалом с розовой пеной. – Развлечение – развлечением, но теперь можно и пообщаться по-настоящему.

Женщины зашумели. Кто-то потянулся за фруктами, кто-то за новой порцией вина, а одна из них, миниатюрная, с густыми рыжими волосами, наклонилась ко мне:

– Поможешь на кухне? Нужно только сладости переложить и салфетки принести. А то хозяйка тут с ног сбилась.

– Конечно, – кивнула я, хотя внутри что-то настороженно сжалось. Улыбка женщины была слишком безупречной.

Кухня встретила тишиной и лёгким ароматом печёного. Я начала аккуратно перекладывать пирожные с подноса на красивую керамическую тарелку, пока она деловито рассказывала, как они делают всё вручную. Потом вдруг замолчала и, будто вспомнив:

– Ах да, салфетки. Они в дальней комнате, в нижнем ящике серванта. Дверь прямо напротив лестницы. Не перепутаешь.

Я кивнула и пошла. Комната и правда была та, что она описала. Я вошла, и в тот же миг за спиной – щелчок. Дверь.

Захлопнулась.

Я подняла глаза на полку, где якобы лежали салфетки, и только успела потянуться, как за спиной раздался новый щелчок. Дверь. Захлопнулась второй раз.

– Что за… – пробормотала я, поворачиваясь.

И замерла.

В комнате были двое. Почти раздетые, в тех же костюмах, что и танцоры. Один из них прислонился к стене, лениво скользя по мне взглядом. Второй подошёл ближе, ухмыльнулся:

– А мы-то думали, когда же нас пригласят к тебе, красавица.

– Мне нужны были салфетки, – я выпрямилась, сжав кулаки.

– Мы – твои салфетки, – усмехнулся второй. – Особые, влажные… с эффектом расслабления.

Он сделал шаг. Я – тоже. Назад. Ровно настолько, чтобы оказаться у стола и нащупать за спиной сервировочный нож.

– Это шутка? – спросила я спокойно, но внутри уже собиралась в кулак.

– Никто не будет тебя трогать, если ты не захочешь, – сказал один из них, чуть мягче. – Но… нам сказали, что ты любишь погорячее. А твои мужья… не единственные, кто может доставить удовольствие.

Я усмехнулась. Холодно, устало и с отвращением.

– Знаете, что интересно? Я думала, здесь уважают женщин. А оказалось – просто красиво прикрывают свои извращённые игры глянцем.

Они переглянулись. Один сделал шаг ко мне, будто хотел что-то доказать – или проверить.

– Только попробуй, – прошептала я, выпрямляясь и глядя прямо в глаза тому, кто оказался ближе. – Я не ранкарка. И если хоть один из вас дотронется до меня, я закричу так, что вас выкинут отсюда раньше, чем вы поймёте, в какую ошибку вляпались.

Мгновение напряжённой тишины. Потом один из них отступил.

– Психованная, – пробормотал второй, скривившись.

Я улыбнулась и резко повернулась к двери.

Сердце колотилось, но шаг был уверенным. Я дёрнула за ручку – дверь открылась. Кто-то явно не удосужился её запереть надёжно.

Я вышла в коридор, холодно оглядевшись. Рядом никого не было. Только тихий шелест голосов в соседней комнате. Быстро направилась туда, сделав вид, что всё в порядке. Но внутри бурлило.

С этим надо было что-то делать. И очень скоро.

Глава 35

Я выпрямилась, провела ладонями по платью, словно стирая с себя не только складки, но и неприятные ощущения последних минут, и вернулась в главный зал. Некоторые женщины всё ещё разговаривали, смеялись, кто-то потягивал лёгкие напитки. Тарея с лёгкой улыбкой кивнула мне, не задавая лишних вопросов, и я ответила ей вежливым поклоном.

– Мне пора, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Спасибо за приглашение.

– Конечно, Виола. Надеюсь, тебе было интересно, – с той же вежливостью ответила хозяйка.

Я попрощалась с остальными – короткими кивками, отстранённо, но без грубости, и вышла. Воздух снаружи был свежим, как глоток жизни. Я сделала глубокий вдох и тут же заметила знакомую фигуру.

Риан ждал меня у калитки, прислонившись к ограде. Завидев меня, расправил плечи и сделал шаг навстречу.

– Всё хорошо? – спросил он мягко.

Я не сразу ответила. Просто подошла ближе и прижалась лбом к его плечу.

– Уже да, – выдохнула я.

Он обнял меня крепко, всей грудью, как будто хотел спрятать от всего мира. И я, не сказав ни слова больше, позволила себе на мгновение раствориться в этом тепле.

Когда мы вернулись домой, солнце уже клонилось к закату, заливая улицы мягким золотым светом. Я шагала чуть позади Риана, молча, с опущенными плечами. Он открыл дверь и пропустил меня вперёд. Внутри было уютно, знакомо – и от этого почему-то хотелось заплакать.

В гостиной были все. Увидев меня, мужчины почти одновременно поднялись с мест. Дрейан первым подошёл ближе, его взгляд мягко скользнул по моему лицу.

– Как всё прошло? – спросил он.

Я заставила себя улыбнуться, но получилось плохо. Слишком натянуто.

– Я… не хочу об этом говорить, – ответила тихо и отвела глаза.

Они переглянулись. Саэт что-то хмуро пробормотал себе под нос, но вслух никто больше ничего не сказал. Я знала, что они чувствуют – беспокойство, непонимание – но за это я их и любила. Они не стали давить, не засыпали вопросами.

– Я приму душ, – сказала я и почти сбежала по коридору, захлопнув за собой дверь в ванную.

Горячая вода быстро наполнила пространство паром, но я всё никак не могла согреться. Стояла под струями, пока кожа не покраснела, и всё равно чувствовала на себе чужие руки, взгляды, слова.

Я мылась долго. Словно могла стереть нечто большее, чем просто запах или пыль. Словно могла смыть слабость, брезгливость и этот странный холод внутри.

Когда наконец вышла, завернувшись в полотенце, мои глаза были красными, но не от слёз – от злости. На ту ситуацию. На себя. На систему, которая называла это уважением к женщинам.

Я просто хотела лечь в кровать и почувствовать рядом чью-то ладонь. Без слов. Без объяснений. Просто тишину и тепло.

Я заснула ещё до того, как мужчины вернулись в спальню. Не помню, когда именно. Помню только, как вода стекала по телу, не смывая осадок, который поселился внутри, и как я забралась под одеяло, свернувшись в комок, словно могла спрятаться от всего мира. Глаза закрылись сами собой. Телу было холодно, но я не могла заставить себя пошевелиться.

А потом… потом что-то изменилось.

Я не проснулась – нет. Просто вдруг почувствовала, как рядом с матрасом возникло движение. Кто-то тихо опустился рядом, стараясь не разбудить. Я ощутила, как сильная рука скользнула под мою талию, аккуратно, почти с благоговением, и притянула меня ближе. Другая – накрыла мою ладонь, переплетая пальцы. А потом – хвост. Тяжёлый, тёплый, такой знакомый – лёг поверх моих ног, будто укрывая.

Я не открыла глаза. Только чуть глубже вдохнула. В груди сжалось, но отнюдь не от страха. Это был дом. Без слов. Без допросов. Без давления.

Я услышала, как кто-то рядом выдохнул, почти неслышно:

– С тобой всё хорошо… теперь всё хорошо.

И я поверила. Позволила себе прижаться ближе, чуть сдвинуться, вложив ладонь в его ладонь. А потом снова погрузилась в сон – не тревожный и рваный, как прежде, а спокойный. Тихий.

Я была в объятиях. Я была дома.

Утром мне стало лучше.

Я приняла решение – всё выкинуть из головы. Всё, что было вчера. Вымыть остатки злости, недоверия, брезгливости. Это не моя вина. Это не моё прошлое. Это просто… случилось. А теперь пора жить дальше.

Когда я спустилась на кухню, настроение у меня было вполне боевое. Некоторые из моих мужчин уже сидели за столом – Риан и Вэлк. Остальные куда-то ушли по делам. Я поздоровалась бодро, села рядом, и мне даже удалось хихикнуть над какой-то шуткой Риана, который всегда знал, как поднять настроение.

Я наливала себе чай, когда раздался звонок в дверь.

Риан отреагировал первым. Пошёл, вернулся с огромной коробкой, удивлённо на неё глядя.

– Курьер, – сказал он. – На твоё имя.

Я изогнула бровь.

– Моя мама внезапно решила поздравить меня с тем, что я живу на другой планете?

– Не думаю, – буркнул Вэлк, пододвигая ко мне коробку.

Я приоткрыла. В нос ударил сильный, навязчивый аромат. Цветы. Много. Великолепные, роскошные, какие-то театрально пафосные. В вазу их поставить – надо полкомнаты освободить.

Но хуже всего была записка.

Маленькая карточка, вставленная в букет. Аккуратный, уверенный почерк. И всего одна фраза:

«Вчерашняя встреча наедине была незабываема. Надеюсь, ты не против, если мы повторим? Обещаю, тебе понравится.»

Я замерла. Пальцы сжались на краях записки. Сердце будто кто-то сжал.

За моей спиной кто-то хмыкнул. Я обернулась. Саэт. Не заметила, когда он зашел. Его глаза были стальными. Он не сказал ни слова – просто вышел из кухни. Спокойно. Но слишком тихо.

Риан с Вэлком переглянулись. Их тела напряглись. Хвосты слегка дёрнулись, но оба молчали. Я видела, как Риан сжал ложку так, что та едва не согнулась. Вэлк тоже откинулся назад, взгляд стал отстранённым.

А я всё ещё держала эту чёртову открытку.

– Это… – начала я, но голос предательски дрогнул. – Это не…

И замолкла. Потому что ничего ещё не было сказано, а уже стало слишком тяжело дышать.

Я всё ещё смотрела на записку, как будто та вот-вот исчезнет сама собой. Как будто это всё ошибка. Но нет – буквы оставались на месте. Намёк был слишком прямым, чтобы остаться незамеченным.

И я вдруг поняла – я не смогу рассказать это так, чтобы мне поверили.

Что бы я ни сказала сейчас, это будет звучать как оправдание. Как жалкая попытка скрыть измену, которой не было. Неважно, скажу ли я «Меня подставили», или «Это была ловушка», или «Я ничего не делала», – в глазах любого из них это будет звучать так, будто я в панике леплю версию на ходу.

А ещё…

Я сама не знала, почему не рассказала обо всём сразу. Когда Риан встретил меня у выхода, когда остальные спрашивали, как прошло – я могла. Должна была. Но не захотела.

Наверное, потому что стыд оказался сильнее. Стыд оттого, что меня закрыли в комнате, что я чуть не стала… Развлечением. Что я чувствовала себя грязной, и смывала это до боли горячей водой. И не хотела, чтобы они смотрели на меня иначе.

Я не хотела, чтобы мои мужчины жалели меня.

И уж точно – не хотела, чтобы они думали, что кто-то другой смог дотронуться до того, что принадлежит только им.

И вот теперь я стояла, растерянно глядя на эту карточку, а за спиной – тишина и отстранённые взгляды.

И всё, что я чувствовала – это страх. Страх, что они отвернутся от меня.