Текст книги "Тактик 14 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12
Хитрый Бройгц

Сейчас я находился за сотни миль от Порт-Арми, в горах, сидел на заботливо подстеленной под мою филейную часть шкуре и пытался согреться от недавно разведённого костра. Однако через магию Роя смотрел во все глаза на смотровую площадку Пантеона на неподвижную тушу дракона.

Поверженный монстр напоминал рухнувшую чёрную скалу, густо усеянную уродливыми костяными шипами. Из-под массивной чешуйчатой лапы ящера стремительно расползалась широкая лужа густой, неестественно тёмной крови.

После нападения дракона кровля оказалась пробита в нескольких местах и эта самая кровь сейчас густо капала вниз, попадая в основной зал, заливая пространство у ног статуй богов.

Когда я переключил сознание на одного из жрецов, который ошалело смотрел на целое озеро крови у ног богов, в моей голове как будто включилась громкая акустическая система.

Чужой мужской голос, незнакомый, глубокой, с хрипотцой ворвался в моё сознание как вихрь.

«Твоя славная жертва принята, чужак Рос».

«Кто это?»

«Как кто? Григгас, конечно. И да будет тебе известно, это я благословил своего отпрыска на подвиг и помог победить эту подлую змеюку Анддрака».

«Как-то вы слишком просто его победили?»

«Тебе нужно представление или результат? Орки убивают, понятно?»

«Понятно. А можешь сказать, как там Хайцгруг? И как насчёт поговорить?»

Тишина…

Мне никто не ответил. От ментального вмешательства Рой деактировался, а голова пошла кругом.

Я помассировал виски.

– Горячего сладкого чая, командор? – заботливо спросил меня один из гномов из Сводной роты.

– Спасибо, Макринги. Скажи пожалуйста, а для твоего народа представляет ценность дракон? Шкура там, кости, все дела?

Гном приподнял бровь:

– Вы про того дракона, что нападает сейчас на наш славный город? Что толку мечтать, драконы прилетают и улетают, приносят разрушения. Это всё равно, что сидеть у подножья горы со связанными руками и мечтать о том, сколько внутри горы может быть золота или драгоценных камней.

– А мы не мечтаем, друг-гном. Мы всегда в центре, если не сказать, что в эпицентре. Нас это золото пытается прибить, как тапок таракана.

Я шагнул в центр лагеря. За то время, что я сконцентрировался на событиях в городе, вокруг возник обширный лагерь.

Три десятка походных конусообразных типи из жердей и шитых шкур, возведённых орками, землянки, сооружённые гномами, костры, на которых жарились барашки и варилась каша из местной красной чечевицы.

У магов были свои шалаши и мне даже показалось, что стоят они благодаря применению магии.

В лагере «Победителей» собралась магическая рота, Сводная рота и более трёх сотен орков, пожелавших отпраздновать победу вместе со Штатгалем. Более того, они вместе с Фомиром уже использовали магию, чтобы изготовить несколько сот литров пива прямо в походных условиях.

Вот это я понимаю, практическая магия…

Бисс Урай был помещён в крошечную клеть, мусор убран в отдельную кучу, орки неспешно обменивались трофеями, собранными с поля боя и даже предлагали часть Сводной роте и магам.

Я вышел на середину лагеря, на меня тут же обратились сотни взглядов.

– Итак, как вам должно быть известно, на Порт-Арми напал дракон.

Десятки отрывистых возгласов на всеобщем и орочьем подтвердили, что эта информация уже разошлась по воинству подобно волне цунами. Судя по настроениям и тональности ответов, они считали, что по возвращению домой их ждут разрушения и жертвы, но дракона удастся прогнать войскам, которые дома.

– Да будет вам известно, что майор Хайцгруг в одиночку сразился с драконом и победил его.

– Что⁈ – орков раздвинул невысокого роста немолодой вождь Бройгц Рожденный Волчицей.

– Привет, Бройгц, рад видеть тебя, вождь.

– И я тебя, Владыка Орды. Так что ты сказал насчёт дракона и нашего друга Хайцгруга?

– Он убил дракона. Да, если это важно, его на это благословил Григгас, бог-покровитель вашего народа.

– А откуда известно про Григгаса? – прищурился вождь.

– Мы построили Пантеон, чтобы иметь привилегированное положение перед богами, чтобы они помогали нам и общались. Про благословение, так это слова самого Григгаса, он говорил со мной и сказал, что принимает кровь дракона как пожертвование.

– О, как! – присвистнул вождь. – Так у нас победа? Две победы за день? Орки! Радуйтесь, один из наших братьев победил дракона.

Орки весьма охотно подхватили клич и стали голосить, обниматься, кричать, махать руками, вовлекая в свою радость и бойцов Сводной роты, и магов.

Тем временем Бройгц скользнул между своими сородичами и взял меня под локоть.

– Владыка, раз такое дело, то мы хотим признать Хайцгруга вождём и если подтвердиться, что именно удар этого орка прервал жизнь дракона…

– Нечему там подтверждаться, там не было толпы драконоборцев. Он был тупо один там. Один орк, одно крутое гномье копьё.

– Так просто?

– Не было там просто! – возмутился я. – Дракон, здоровый как шесть орочьих типи, составленных вместе в ряд! Дракон попытался отнять у Хайцгруга щит… вернее сказать, он его отнял, но пока ящер мотал башкой туда-сюда, наш орк врезал ему в глаз! Отчего дракон пришёл в гнев и встал на дыбы. А Хайцгруг его… героически разил в сердце снизу.

– А дракон?

– А что дракон? Дракон психанул, навалился всем телом и издох, потому что никто не может жить, когда тебе орк ввинтил здоровенное гномье копьё в сердце. Единственное, что из-за вмешательства Григгаса я не знаю, как там наш чемпион, его же дракон завалил всем весом.

– Пошли ко мне в типи, посидишь, попробуешь узнать. А то нам надо либо его со всеми почестями хоронить, посылать делегацию, всё такое, либо думать, какое звание мы ему присвоим. Скорее всего «омытый-кровью-дракона». Он же омытый?

– Да он там как бы не утонул. Пошли, где там твой типи?

В «вигваме» вождя Бройгца было тихо и тепло, в центре из камней сложен небольшой очаг, в нём тлели почти не дающие дыма угли. Пара женщин хлопотали.

Бройгц махнул им уйти, а потом остановил одну из них.

– Владыка Рос, нашей печали нет горше и глубже!

– Чего? – не понял я.

– Ты одинок, Владыка Рос и никто не греет твою постель по ночам. Вот у меня есть внучка, остроглазая Скаэрдигга, вот она. Смотри какая красивая? Не хочешь взять её в жёны?

– Так, отставить. Девушка, идите, нам с дедом надо поговорить.

…

– Уважаемый Бройгц, что это было?

– Мы согласны даже на роль наложницы, – пару раз моргнув, сказал вождь.

– Орк, это какое-то малодушие! Ну, что за сводничество?

– А что? Если Владыка немощен, у нас есть парочка мощных снадобий.

– Не надо мне снадобий, всё у меня работает, где надо и как надо! Бройгц, у меня обет.

– Что ещё за обет?

– А такой. Меня родители учили, сначала надо с работой разобраться, потом с жильём, а там уже и отношения заводить.

– Какие ещё «отношения»? Не понял! Бабу, что ли?

– Девушку, невесту. Короче, у меня война, дом в моем домене не достроен, квартира стоит полуразрушенная.

– Так ты и проживёшь всю жизнь в походах и наследников не оставишь! – возмутился Бройгц. – А нам потом как жить, если род герцогов прервётся? Тут же через пару лет начнётся гражданская война по всей Газарии. А ты подумай, она у меня девка красивая и поёт так, что птицы сбегают прочь.

– Может быть, слетаются послушать? – переспросил я.

– Нет, орчанки поют так красиво, что птицы, наоборот, подальше улетают от этой непередаваемой красоты.

– Гм. Ладно. Короче, пока с войной не разрулю, никаких девок румяных. Но я тебе обещаю, что о твоей этой, как её…

– Скаэрдигга волоокая.

– Во-во. Я её кандидатуру первую рассмотрю.

В типи вошёл Фомир, который с трудом нёс деревянное ведро, наполненное какой-то жидкостью. И как мне показалось, там вовсе не ключевая вода.

– Командор! Благая весть! Дракона убил Хайцгруг.

– Да и если вы дадите мне минутку, я смогу узнать, пережил ли он свой героизм.

Рой. Активация.

Голову пробило болью так, что прошибло на слезу. И всё же я не вырубил его и обратился на недостижимое до недавних пор расстояние в пару сотен миль.

…

Новак со всех ног бежал к Пантеону, а за ним, в совершенно небоевом построении весь его полк. Видеть бегающего полковника не типично, в военное время это вызывает панику, а мирное – смех.

Но Новаку было плевать. Он бежал.

Тем временем, взвод пехоты Второго полка сержанта Хикса прибежал на крики жрецов. Не отвлекаясь и игнорируя рассуждения о том, где воинам можно находиться при оружии, а где нет, в полном составе проник на крышу.

Там им открылась картина издохшего дракона и только благодаря жалобным воплям Деиаклессио они, наконец, поняли, куда, собственно, делся герой дня Хайцгруг.

А орка похоронила под своим телом бронированная туша дракона.

– Мама моя жирный тролль! – от волнения Хикс сам себе сжал челюсти. – Ребята, надо срочно доставать оттуда орка, его и так в котлетку расшибло, а эта скотина так и валяется над ним.

– И на жрецов никакой надежды, – почесал голову один из солдат.

– А нас гномы учили при строительстве Замка Шершней ворочать камни при помощи рычага, – худой высокий гоблин Доркхи был полукровкой, в прошлом мошенником и большим любителем пошутить и посмеяться. Но не сейчас.

Сейчас он отыскал среди мусора и пожарищ на крыше Пантеона с корнем вывернутую трубу-флагшток. Шпренгер предполагал повесить над Пантеоном флаг Штатгаля, как основной государственный символ, но не успел, пока была только труба.

– Нужна опора! – прокричал ещё один боец и через минуту, оперев повреждённый флагшток о полусожжённую лавку, взвод, матерясь и оскальзываясь на кровь, стал ворочать тушу дракона.

После третьей попытки догадались двигать ящера по частям. Сначала сдвинули голову, потом смогли приподнять грудную клетку.

– Он тут! – заорал Доркхи.

– Жив?

– Хрен его знает. Нужно держать и вытягивать. Эй, жрец! А ну, иди сюда.

Деиаклессио неохотно отлип от ступеней, за которые держался и неохотно подошёл.

– Тяни его за руку, я за вторую… Тяжёлый, зараза. Давай, навались!

На помощь Деиаклессио и Доркхи пришла ещё парочка солдат и им удалось извлечь из лужи крови, смешанной с каменной крошкой, бездыханное тело Хайцгруга.

Рой не показывал его как умершего, но не показывал его и как живого, то есть, он был как кот Шредингера, в некоторой неопределённости.

А что, если так?

У меня был божественный буст, запуск физических сил, магического наполнения и нейронной активности.

Буст…

Отрицательно…

Да етить твою мать…

Буст.

Критические значения… отрицательно.

Я попробовал иначе, представил себе площадку на Пантеоне, с драконом, солдатами, прислужником жрецов и измазанным кровью Хайцгругом, и стал действовать в обход стандартных команд Роя. Тут мне приходилось изобретать что-то принципиально новое, однако… Рой – это стандартный набор возможностей, к которым я привык. Однако это и «связь» на ментальном и энергетическом уровне, а связь означает, что по этому каналу можно что-то передавать.

И….

Я не задействовал команду буст, зато влил в орка лошадиную дозу силы и энергии.

– Он дышит! Слабо, но дышит! – воскликнул Доркхи.

В этот момент на площадку, задыхаясь от долгого бега, вывалился Новак.

– Твою мать, не могли внизу подраться… Фу… Фу… Смирно! Вольно! Хикс, что там у нас?

– Дракон мёртв, а майор… Мы не знаем.

– А чего он такой грязный у вас? А ну-ка, давайте что-нибудь приспособим под носилки!

Солдаты оторвали на первом этаже дверь и, уважительно обойдя громадную лужу крови в основном зале, поднялись наверх.

В это время солдаты Хикса использовали воду во флягах и как могли омыли кровью Хайцгруга.

Бойцы погрузили его на дверь.

– Тащите его в госпиталь Цитадели! Прямо к Зульгену на стол! Передайте, чтобы делал всё возможное и невозможное, но нашего ушибленного драконом товарища спас.

Надо отдать должное Новаку. Он понятия не имел, что я слежу за ситуацией и отправил мне сообщение-доклад через Рой о том, что враг отбит, точнее сказать, убит, герой-победитель без сознания и направлен в лазарет.

«Мурранга подтяни, наверняка гномам будет интересен дракон, как источник ресурсов. Ну или пусть чучело из него сделают, решайте сами. Мы с Фомиром вернёмся завтра. У нас тут всенародные гуляния».

«А что там с нежитью? Орда остановлена?»

«Да, применили магию по площадям. В ограниченном пространстве у них не было шансов. Дома расскажу».

Я отрубил Рой и… И он немедленно активировался снова, показывая, что в мой изнасилованный мозг кто-то стучится.

«Что-то ещё, Новак?»

«Это не Новак. Командор, это Ройнгард».

«Да, докладывай, как обстановка?»

«Докладываю, осада с городка Ндеки успешно снята. Мы зачистили периметр и отбросили нападавших. Враг двигался со стороны топей и отошёл туда же. Мы задействовали местных и чиним повреждённую стену. Враг в город не проник, мы успели вовремя».

Ндеки, прикинул я. Это небольшой городок в восточной части Газарии, не особенно важный, но укреплённый, как и прочие, для обороны от пиратов Собачьих островов. Контрабандисты, рыбаки и шесть небольших кланов гномов. Неподалёку от города были солончаки и вонючие болотца, там было нечто вроде лимана и иногда ветер доносил до города неприятный запах. Я был там один раз, когда проезжал до Босстора, крайне-восточного городка Газарии.

«Гномы чинят стену?»

«Да».

«Принято, капитан, – я так устал, что мне уже ни с кем не хотелось общаться. И на помехи не сошлёшься, Рой не ведает технических проблем. – Доложи примерную численность уничтоженной нежити. Надо соотнести это с данными по кладбищам и для прогнозирования блуждающих групп».

Мой собеседник не торопился отвечать и это меня слегка озадачило, ведь если офицер активирует канал связи, то ему определённо есть, что сказать. Даже данные о том, сколько было наших, сколько врагов и чем всё закончилось, на мой взгляд – вполне себе ожидаемы командиром.

Ройнгард словно подбирал правильные слова для описания своей ситуации, и она была не типичной.

«Никак нет, командор».

«Что никак нет? Не понял. Ройнгард, сколько примерно нежити было и почему она ушла с поля боя? У них был разумный командир?»

«Это были не трупаки, командор. Сегодняшний враг не имеет ничего общего с умертвиями и прочими видами нежити. Мы взяли с десяток тел для исследования нашими умниками типа Фомира, но это была никакая не нежить».

«Ну, говори уже. Кто?»

«Похожи на людей или скажем, орков. Прямоходячие, руки и ноги как наши, только у них не ногти, а когти. Но только голова у них какая-то волчья или собачья. Словом, это псоглавцы».

«Псоглавцы?»

«Я понимаю, босс, звучит как-то по-идиотски, если бы сам не увидел, не поверил бы. Гоблины в моём полку иной раз травят байки о таких тварях по вечерам на привалах. Выходит, что это сказочные существа, которые живут в степях. Только в сказках их ровно пять. А сегодня мы бились с шестью сотнями таких тварей».

«Соберись, Ройнгард, ты же офицер! Опиши их поведение и тактику».

«Ну, твари суетливые, дёрганые, однако они не совсем тупые как нежить. Они умеют держать базовый строй, прикрывают друг друга примитивными деревянными щитами».

«А дерутся чем? Когти и зубы?»

«Как бы не так, босс. Работают грубыми копьями с костяными наконечниками. И это ещё не всё. В толпе тварей были не только псоглавцы, там были драконолюды».

«Это ещё что за хрень? Вы там на фабрику Доктора Моро напали?»

«Чего?»

« Описывай и этих, раз с разумными расами мы уже не дерёмся».

«Выше самого высокого человека, худые, голые, сильные, руки-ноги длинные. И они чертовски сильные, а их шкура… Она как у крокодилов из Умара, даже прочнее, наверное. С крокодилами я не дрался. Толстая роговая чешуя бурого цвета. Мощные челюсти, вытянутые черепа, костяные гребни вдоль спины».

«Но вы справились?»

«Да. Рубить не получалось, зато, когда мы по ним приложили из арбалетов, дело пошло. Они пытались прорваться через стену городка. Мы перебили около шести сотен псоглавцев у самых стен. Псоглавцы глупые, суетные, лезли на копья, убегали. Никакой дисциплины. А драконолюды, как только потеряли восьмерых своих, ушли».

«У них была речь?»

«Ну… Не видал, чтобы драконолюды болтали. А вот псоглавцы лаяли и подвывали по-всякому».

«И ушли в сторону болот?»

«Да».

«Ройнгард, слушай, приказ у меня такой. Категорически запрещаю преследование врагов, искать и всё такое. Ты сейчас в Ндеки?»

«Так точно!»

«Переходи в режим обороны. Сколько у тебя сил?»

«Четыре роты».

«Окапывайся там, держи город, ожидай повторного нападения. Мало ли. Я приду с основными силами и посмотрим, что там за псоглавцы такие. Конец связи».

Я без сил откинулся на вонючие шкуры типи вождя Бройгца.

– Ты опять разговаривал с духами, Владыка? – спокойно спросил орк.

Фомир подал ему кружку со свежим пивом, у самого мага было ещё две таких же, одну из которых он подал мне.

Я принял пенный напиток, понюхал. Весьма недурно.

– Знаете, вождь и архимаг…

– Да, босс, – спросил Фомир, не забыв отхлебнуть после чоканья.

– Мне нравятся орки.

– То есть, у моей внучки есть шанс? – хитро прищурился Бройгц.

– Конечно, есть. Мне нравятся эльфы, люди, гномы, молчаливые тролли и суетливые гоблины. Но, пожалуй, на этом расовое разнообразие в мире Гинн для меня исчерпано. Я категорически не хочу появления тут новых рас, да и богов тоже. Тут бы со старыми разобраться. Ну, за победу.

– Так что там Хайцгруг? – спросил вождь.

– Будет жить. Я с медиками пока не общался, но… Он очень живучий.

Глава 13
Шрамы столицы

Портальное окно дёрнулось, пропуская первых бойцов. Вначале Сводная рота шагнула на пустой плац, за ними прошёл я, а затем уже маги, неся на себе запах гари и запёкшейся крови.

Нас ждал Шпренгер, и когда среди прочих мы протащили через портал закованного в магические кандалы лича Бисс Урая, то сразу передали взводу оперативников КГБ.

Якоб кивнул, принимая ценный груз, и его люди молча уволокли пленную нежить прочь из Цитадели.

Провожая его взглядом, я подумал, а может быть стоит перенести штаб-квартиру КГБ в Цитадель? Или нет? Сложный вопрос. Сложный.

Было утро, и я прошёл к стене Цитадели, той, что выходила к городу Порта-Арми. Через Рой я знал, что ко мне, зевая во весь рот, топает Новак.

Отсюда Порт-Арми лежал как на ладони, как и то какие повреждения он получил.

Два десятка зданий превратились в чёрные дыры пожарищ. Стройка нового гражданского медицинского центра, в которую мы вливали золото, щетинилась обугленными стенами, как пустым остовом. Крыша Пантеона превратилась в руины, а белоснежные стены здания покрывала жирная чёрная копоть.

И это ещё хорошо, что военный госпиталь внутри кольца Цитадели уцелел. Видимо придётся перенаправить гражданское население с болезными к военным врачам. Ну или ускоренно восстанавливать медцентр.

Дракон нанёс повреждения в новых районах. И с одной стороны это хорошо, в старых плотность построек такова, что он бы вызвал пожар. А с другой столько стройматериалов погорело, столько площадок. Вот ведь аспид крылатый.

Ко мне подошёл мрачный не выспавшийся Новак, я тепло поздоровался с ним. Следом появился и Мурранг.

– Ну, что у нас там по убыткам? – нарушил молчание я.

– По факту, уничтожены двадцать два здания. Это если полностью, Владыка, – вздохнул Мурранг. – Ещё сорок одно строение и площадка серьёзно повреждены.

– А медцентр считается за одно?

– Да.

– А потери населения?

– Семнадцать погибших гражданских, девяносто с ожогами разной степени тяжести.

– Военные?

– Благодаря подвигу Хайцгруга, а по-другому я это не назову, никого. Ну, понятно, сам орк в госпитале, но его броня спасла многих.

– Дракона забрали? – вопрос был задан скорее для проформы, отсюда было видно, что дракона на крыше Пантеона нет.

– Да, забрали мои гномы, – подтвердил Мурранг. – У нас некоторые части дракона просят ведьмы, остальное потребно нам. И имеет ценность.

– Ну, поделитесь с ними, им ещё зелий для нас варить целое море. А настроения среди местных?

Я повернулся к Новаку. Этот бы вопрос задать Шпренгеру, но он уже убыл с Бисс Ураем.

– С одной стороны, горожане рады, что дракон убит. А с другой – у них паника, что драконы вообще вернулись. Панические настроения таковы, что торговцы закрывают лавки. Рабочие бригады просятся права уйти в пригород и стать фермерами.

– Да я не против. Правда, шансов против дракона больше у городов, потому что тут есть стены и военные. Понял, поговорю об этом с Альдом.

– Может, ты речь толкнёшь, босс? – предложил Новак.

– Ну, пока я не представляю, что сказать, – честно признался я. – Дай мне день-два обдумать ситуацию, подобрать правильные слова… К тому же надо что-то решать с зачисткой восточной Газарии, а уже потом… Пламенные речи.

– Понял, – кивнул Новак. – Но в целом, у народа есть много причин радоваться существованию Штатгаля. У меня за утро полсотни заявок, добровольцы хотят вступить в наши ряды.

– О, как. Мы со времён покидания Леса Шершней не проводили набор.

– Я о том же. Уверенность в силе армии невероятная. И… Я бы принял добровольцев. Потери рейдовых рот минимальны, но они есть.

– Принимай, формируй учебную роту, тренирую, распределяй потом по полкам, батальонам и ротам.

– А я попробую составить смету убытков и работ по восстановлению. Только… Мы опять, как и во времена войны с Собачьими островами, работаем на разрыв. Мы не до конца закончили укрепления Новой стены, только-только построили новый мост через Швырицу и начали делать второй, а тут пожары, дефицит рабочих рук огромный.

– А что делать, друг-гном, а что делать? Мы щедро платим за труд, у нас колоссальное количество рабочих бригад.

– А проблем ещё больше, – проворчал Мурранг.

– Ладно. Анддрак, а именно так звали дракона, мёртв, уже хорошо. У нас нет больше восставших? Новых скелетов?

– Нет, но были два случая заражения. Торговцы приехали больными и обратились. Хорошо, рота Зойда не дремлет.

– Прибили нежить?

– Да.

– Попроси Зойда написать краткую инструкцию по выявлению укушенных, изоляции и действии в случае превращения, – озадачил я Мурранга.

– Что значит, в случае? – мрачно спросил он. – Они же всегда обращаются, без вариантов. Правильно я понимаю, что противоядия или какого-то зелья от обращения нет?

– К сожалению, нет. Но Фомир работает денно и нощно.

…

Мы направились в Столбовую башню.

Центр Управления Полётами в Столбовой башне гудел как улей. На длинных столах мерцали десятки артефактов связи. Дежурный офицер получал рапорты, сдвигал деревянные фишки на огромной карте Газарии, фиксируя доклады патрулей, отмечая изменение обстановки.

Я пообщался с офицером, определяя общую картину. В целом, если не брать в расчёт проблемы у Ройнгарда, Газария была очищена от скверны. Быки под контролем пограничных рот и орков, прибрежные зоны проверены и очищены, центральные районы во вторую очередь – тоже проверены. Конечно, это не исключает риска отдельных мертвяков, которые бродили и прошли мимо патрулей, но поскольку патрули продолжали обшаривать территории, то этот раунд остался за мной.

Но с восточной Газарией, где засела какая-то проблема с пёсьей головой, надо что-то срочно решать.

После Цитадели я сел на коня и отправился в КГБ.

КГБ обзавелось отдельным зданием. Под это были спешно отремонтированы старые казармы времён герцога Ирзифа. Своя стена, оборонительный периметр, плащ, и главное – казематы. Замом Шпренгера по силовой работе стал Гришейк, который был произведён мной по такому случаю в майоры. Однако он был майором КГБ. Сам верховный инквизитор пока что обходился без званий.

Подвальный уровень Цитадели встретил нас совершенно не летней прохладой.

Якоб Шпренгер спускался по лестнице впереди меня, его чёрное одеяние напоминало накидку палача.

В казематах содержались два десятка шпионов и несколько так называемых «государственных преступника», то есть личности, которые замышляли насильственную смену власти.

Поскольку Конституция, как и Уголовный кодекс были ещё только в разработке, то они ждали суда, пребывая в неопределённости по поводу своей судьбы.

Откровенно говоря, мне было не до них. Посидят, подумают.

Два тяжеловооружённых бойца при нашем появлении вытянулись в струнку у массивной дубовой двери, окованной полосами железа и покрытой тускло мерцающими рунами-блокираторами. Камеру подготовили под нежить только сегодня с утра, но сработали на совесть. Рядом сапёры трудились над ещё тремя такими же камерами. Всего в распоряжении Шпренгера было более шестидесяти камер, большая часть из которых пустовала. Пока пустовала.

Кроме камер в подвале, были камеры и на первом этаже, с видом на небольшой сад. В одной из них сидел Волагер, во второй томился герцог Ирзиф, который ждал, когда я его отпущу. Ну, как ждал… Ему недавно сообщили ситуацию с нежитью, вторжением дракона и вообще тем, что мир трясет. Так он почему-то перестал проситься на свободу.

Волагер писал трёхтомник «Основы обучения шпионскому делу», на основании личного опыта. Шпренгер считал большую часть его писанины чушью, но в то же время, полагал, что предателю нужно закончить труд прежде, чем его судить. В качестве платы за его активную помощь в работе КГБ (хотя его всё равно презирали) он получил камеру премиум класса, чему тихонько радовался.

– Согласно традициям Великой Инквизиции, Правитель, – шёпотом сказал мне Шпренгер, когда мы остановились около камеры, – подобных существ, то бишь разумную нежить нужно допросить, а потом всё равно развоплотить, уничтожить. Термин «убить» к нежити не применим, ибо она уже мертва, так же, как и понятие о трибунале. Нельзя судить некротическое явление, существование которого мерзко всеми живому. После допроса предполагается выжигание тёмной магии из некротического ядра. Процесс болезненный, но эффективный. Мы можем сразу начать развоплощение, это сделает существо разговорчивым. Мы извлечем три, может быть, четыре достоверных факта, прежде чем ядро дестабилизируется и сущность будет окончательно развоплощена.

Я остановился у двери и посмотрел в смотровое окошко, забранное толстой решёткой. Бисс Урай сидел на голом каменном полу. Тяжёлые магические кандалы на запястьях тускло светились, подавляя его силу. Лич не двигался, но пустые глазницы черепа горели холодным синим огнём, немигающе уставившись в стену.

– То, что ты жонглируешь терминами, не меняет суть. Якоб, это пытки. Я не хочу пыток и не хочу развоплощения.

Шпренгер замер, его рука, уже потянувшаяся к засову, повисла в воздухе.

– Правитель, это существо не более чем нежить. У этого создания нет ни чести, ни слова. Стандартная мораль по отношению к военнопленным тут не работает.

– И тем не менее, он… то есть, Бисс Урай, а не абстрактное существо, командовал четырёхтысячной армией боеспособных войск со сложной тактикой, – отрезал я, поворачиваясь к главе Безопасности. – Поэтому в моей классификации и независимо от его природы, он боевой офицер. А офицеров допрашивают, а не пытают. И не развоплощают. Это не значит, что мы не убьём его, если я не решу. Но это не значит, что обязательно убью. И пофигу, что термин некорректен. Его судьба мной не предопределена. Понятно?

Шпренгер на долю секунды сжал челюсти, но почти мгновенно самообладание взяло верх.

Мир менялся, Якобу будет трудно это принять. Трудно, но необходимо.

Он молча лязгнул засовом и толкнул тяжёлую дверь.

Я вошёл в камеру. Взял единственный стул, стоявший у стены, переставил его на середину комнаты и сел напротив лича. Жестом велел охранникам отойти в коридор. Шпренгер остался у входа, скрестив руки на груди.

– Бисс Урай. Как ты тут?

Лич смотрел на меня, но отвечать не спешил. Однако вскоре негромко проскрежетал:

– Эта магия… Она причиняет мне неприятное ощущение, сродни боли.

– Ну, это необходимость. В прошлый раз я не представился как следует. Я Рос Голицын, командующий Штатгалем и правитель Газарии, – начал я ровным, спокойным тоном, каким обычно обращался к равным по рангу недругу.

– Я лич Бисс Урай, но Вы уже об этом знаете. И я нежить, с Вашего позволения. И я спрашиваю, будете ли Вы развоплощать меня?

– Хм. Спрашиваешь. Развоплощения, то есть твоего уничтожения не будет. Пока не будет. Я и мой друг Шпренгер просто поговорим.

Синие огоньки в глазницах Бисс Урая на мгновение вспыхнули ярче. Лич молчал, оценивая обстановку.

Через интерфейс Роя я попытался прощупать его ауру. Лояльность ожидаемо висела на нулевой отметке. Зато и враждебности мой навык не ощущал. Интересно. Это потому, что мёртвым не ведома ненависть или потому, что он просто выполнял приказ и плевать хотел на своих жертв? Он ведь, в сущности, вёл свою армию, чтобы вторгнуться в Газарию, присоединить к себе разрозненные и неразумные группы мертвяков и напасть на Порт-Арми, превратив нас в здоровенный некрополь. И тем не менее, он спокоен, как надгробная плита. Передо мной сидел не фанатик-смертник, а холодный прагматик, просчитывающий даже варианты выживания. И в отличие от Шпренгера, я всерьёз считал его хорошим кандидатом для вербовки.

Лич продолжал смотреть мне в глаза.

– Зачем живому Правителю-командиру разговаривать с ничтожным мёртвым личем? – его голос походил на скрежет двух холодных камней. – Что Вы хотите?

– Я веду войну и не понимаю, с кем именно воюю, – ответил я прямо. – У меня нет представления о таком типе противника, как нежить.

– А мне показалось, что живой Правитель прекрасно представляет, как уничтожать восставших, – спокойно возразил он.

– Это да. Но у вас же должна быть иерархия. Кто-то главный. Численность, локализации, цели, приказы. И есть ли у мёртвых свой пантеон богов?

Бисс Урай едва заметно наклонил череп:

– Мёртвые не предают мёртвых. Это невозможно.

– Я не прошу предательства, – мои слова были чистейшей ложью. Именно этого я и добивался. – Просто понимание, просто ответы на вопросы. А взамен ты получаешь… Как минимум гарантию сохранения твоего существования. Статус военнопленного. Никаких пыток. Никаких костров, сохранишь разум и память.

Пауза затянулась. Синее пламя в пустых глазницах замерцало, словно свеча на сквозняке. Лич взвешивал моё предложение, а это было начало торга. Теперь, когда козыри на руках у меня и я могу собеседника прибить, если что-то пойдёт не так, то мы включаем дипломатию. Ну, такую, своеобразную.

– Приказ я получил от существа, назвавшего себя Озрисом, – наконец произнес скрежещущий голос. – Я не видел его лица. Мёртвые не видели никаких богов. Просто приказ, который звучит в голове, и он обладает огромной мощью, подавляющей любую волю. Озрис. Так он себя назвал.

– Этот Озрис – бог?

– Я не знаю. Мог бы соврать, но не знаю.

– А знаешь вообще кого-то из Мёртвых богов? – я подался вперёд. – Давно ты сам восстал из мёртвых, Бисс Урай?

Бисс Урай снова замолчал. Его костяные пальцы звякнули кандалами о каменный пол.

– Я не ведаю времени, но давно. И слышал другие имена в потоках магии Смерти, – медленно проскрежетал он. – Но я боевой маг, а не жрец. Я не служу богам и понятия про них не имею.