Текст книги "Тактик 14 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

– Скажешь, что это моя инициатива, тем более что это правда. Ну, посуди сам, на одной чаше весов моя жизнь, на другой твоего полка? Хрена тут думать? Короче, отдай приказ, просто скажи, что разрешаешь и будь, что будет.

В придание веса своим словам майор ловко перехватил тяжёлое копьё, увенчанное бритвенно-острым наконечником, который блистал голубоватой закалённой гномьей сталью.

Несмотря на визуальную громоздкость и массивность болотного доспеха, Хайцгруг двигался пугающе быстро. Он плавно прокрутил толстое древко оружия в кистях, описывая широкую смертоносную дугу, и с силой всадил тупой конец копья в гранитную крошку у ног лейтенанта. Древняя броня Эпохи Магов совершенно не сковывала боевую амплитуду движений матёрого орка.

В этот момент Новаку в голову пришла спасительная мысль, о том, что драконам пришёл конец именно что в Эпоху магов. Конечно, какого-то мало-мальского образования полковник не получил, историю знал плохо, но в этом факте был уверен.

На пару секунд над плацем Цитадели повисла тяжёлая, неестественная пауза. Бойцы Второго полка не горели желанием бежать в полыхающие новые кварталы, но никто бы не ослушался приказа. Однако каждый первый тут знал Хайцгруга как легендарного воина, который уже несколько раз чуть не помер в результате своего излишнего героизма.

Эту напряжённую тишину немедленно разорвал оглушительный, вибрирующий рёв десятитонной твари. Дракон сделал пару махов крыльями и спустился к строящимся домам будущего эльфийского квартала, где тут обрушил массивную когтистую лапу на белоснежную каменную кладку, поднимая высоко в небо густое облако едкой каменной пыли.

Отсюда, из Цитадели, был прекрасный вид на город и на дракона. Взгляд Новака медленно скользнул от разбушевавшегося крылатого монстра обратно к неподвижной фигуре майора.

Глаза орка не выражали ни единой капли первобытного страха. В них читалась исключительно холодная, злобная уверенность в себе, помноженная на гордость сына Леса Шершней.

Новак коротко и отрывисто кивнул, сознательно принимая на себя всю полноту ответственности за эту атаку.

– Майор Хайцгруг, приказываю Вам попробовать одолеть зверя! И да помогут Вам боги.

Я сейчас стоял неподалёку от костра на холоде Комариных скал, следя за каждым из них.

Также я знал, что Четвёртый полк, который занял оборону Старой стены, это всего две роты, остальные в рейде. Я знал, что Альд сейчас надевает доспех и прощается с женой, он собирает ополчение в своём центральном квартале старого города.

Я знал, что Шпренгер в лёгком доспехе, вместе с Гришейком подняли не только боевое подразделение КГБ (а у них была своя специальная рота). Так же глава КГБ поставил под клинок всех своих писарей, а троих оперативно уволил за трусость и неготовность рискнуть жизнью вместе со своим руководителем. Что он поднимает ополчение квартала около библиотеки и гонит на стену в поддержку Четвёртого полка.

Я знал, что сапёры пёрли сейчас к стенам Цитадели требушеты и Хрегонн с Муррангом обещают создать стационарные площадки для орудий, которые постоянно должны стоять на стенах Цитадели.

Я знал, что Зойд, который был в этот момент в Доме Правительства, проверял караулы, загнал всех гражданских в подвалы, несмотря на то, что некоторые несознательные граждане хотели посмотреть у окон «чё будет».

Знал, что Фаэн собрал ватагу тёмных эльфов, вооружённых тяжёлыми луками и они сейчас выходят из района порта. Хотя у них примерно ноль идей, что делать дальше, потому что даже слегка отбитые эльфы понимали, что их луки панцирь дракона не пробьют ни при каком раскладе.

– Старшина Хикс! – обратился Новак к кому-то из своих.

– Да, сэр!

– Твоему взводу обеспечить сопровождение майора Хайцгруга к нашему гостю дракону. Чтобы он дошёл до врага целым и не запыхавшимся, копьё нести за него, выдать щит перед дракой и молиться за него все богам, которых знаете. Остальной полк, на северную стену Цитадели!

Глава 11
Я верю

Тяжёлые кованые сапоги Хайцгруга печатали шаг по растрескавшейся гранитной брусчатке.

Взвод Хикса пёр вместе с ним и это слово было наиболее подходящим, рослый человек тащил копьё, чтобы орк сохранил как можно больше сил.

В моей армии сравнительно редко бывает такое состояние, как «отправиться на подвиг». Подвигу я предпочитаю тактический расчёт, удары врагу в спину, с фланга, сверху, ночной обстрел, штурм из неожиданных мест, из засады, с применением артиллерии и магии. Словом, я не спешу рисковать шкурами своих бойцов.

Даже то, что сегодня я выдвинулся против парочки скелетов и захомутал лича – не подвиг, у меня большой боевой опыт по части нежити. Притом на мне отличный доспех, под которых ещё и кольчуга Анаи, плюс у меня на груди был артефакт эвакуации… Ну, какой тут героизм – разбить пару черепов, ничем не рискуя.

То ли дело Хайцгруг! У меня сердце сжалось от мысли о том, что он попёр на дракона. И всё же на каком-то интуитивном уровне я считал, что у него есть шанс.

Пока орк под прикрытием взвода поддержки топал к дракону, тот перелетел ко входу в Пантеон и попытался деревянные ворота в него – выбить.

Надо сказать, что пока суть да дело, жрецы, которые в этот момент были в Пантеоне – заперлись и даже чуть забаррикадировались. Поскольку здание было громадным, то ворота были почти как крепостные, из толстых брёвен, но без особенного металлического усиления. Однако зверюга, высадив ударами головы пару бревен, вдруг получил заряд световой магии от жрецов Солнечного бога Парганаса. Взбешённый дракон шарахнул в образовавшуюся щель огнём, но жрецы спрятались за баррикадой и колоннами, после чего дракон попытался забраться внутрь, но застрял.

Подёргавшись, он подался назад, взревел и не стал повторять попытку прорваться через ворота, взмахнул крыльями и оказался на верхней площадке Пантеона.

Хайцгруг с усилием повёл шеей, разминая позвонки. Он намеревался напасть (если слово «напасть» по отношению к существу, которое весит в сто раз больше тебя, вообще применимо) на открытом пространстве, на площадке около Пантеона, однако он не собирался отступать.

Внутри орка жила полная уверенность в своей победе, поэтому он не собирался ждать удобного момента или что-то подгадывать.

Он резко двинулся вправо, в сторону от главного входа в Пантеон, посчитав, что, хотя там есть несколько выбитых брёвен, карабкаться по баррикаде, рискуя попасть под удар жрецов, не соответствовало его понятиям об орочьей доблести.

Орк не был завсегдатаем Пантеона, однако знал, что тот не был военным зданием, где каждый вход – это дыра в обороне. Мегахрам был учреждением церемониальным, у него было три широких входа и полдюжины второстепенных, боковых, к одному из которых он и направился.

Дверь была заперта изнутри, но, как предположил Хайцгруг, не забаррикадирована, по той простой причине, что дракон в обычную дверь не прошёл бы.

В любом случае, никакой засов не мог бы удержать от желания рискнуть головой и совершить геройский поступок.

Он взял короткий разбег и мощным пинком выбил дверь. Что-то из механизмов запора звякнуло и отлетело в сторону. За дверью был перепуганный прислужник, кто-то из младших жрецов храма.

Увидев орка в броне, испуганный паренёк пискнул и попытался сбежать.

Орк с неожиданной для его габаритов и брони прытью рванулся вперёд и сцапал прислужника, удерживая его одной рукой, а второй пытаясь освободить длиннющее копьё, которое зацепилось за не особенно высокий в этом месте полоток.

– Стоять. Кто такой? – нахмурился орк.

– Деиаклессио. Ра-ра-работаю тут.

– Отлично, мне сегодня везёт. Веди меня в лестнице, которая ведёт на верхнюю площадку.

– Но сэр рыцарь, там же д-д-дракон⁈

– Я к нему и иду, не видно, что ли? – искренне изумился Хайцгруг. – Веди и не вздумай сбежать, я после сражения найду тебя и выбью все зубы, если убежишь от меня.

Деиаклессио не стал переспрашивать, какая из двух лестниц нужна страшному орку и повёл к ближайшей, чтобы как можно быстрее расстаться с ним.

Однако Хайцгруга не убедило, когда прислужник просто показал на винтовую лестницу и сказал:

– Ва-ва-вам туда, сэр рыцарь.

– Пошли поближе подойдём, – оскалился орк, которого сроду никто рыцарем не называл.

Широкая винтообразная лестницы, такого размаха, что по ней без проблем можно было бы поднять пианино или разойтись, не зацепившись локтями, трём бойцам, тоже не соответствовала представлениям Хайцгруга о военном деле, потому что такую лестницу было бы чертовски трудно оборонять.

Он привык, что в замках лестницы узкие, ступени разной высоты, что делалось это специально, чтобы усложнить жизнь нападающим. А тут всё было отталкивающим образом ровным, красивым и плавным, так что по ней можно было бы подняться с завязанными глазами.

Деиаклессио не обманул и после полутора дюжин поворотов, без всяких люков и дверей, начиналась крыша. Перед выходом на крышу лестница сужалась и была снабжена кольцеобразной защитой от разрушений, на которую в случае дождя помещался тент.

Крыша у Пантеона была не на всю площадь громадного здания, занимала примерно четверть. До того, как её облюбовал дракон, тут были каменные заграждения, несколько крытых беседок и некоторое количество лавок. Сейчас всё это добро было расшвыряно или полыхало, подожжённое драконьим пламенем.

Надо сказать, что Деиаклессио не ошибся в выборе лестницы, потому что в настоящее время дракон ковырял вторую лестницу, стараясь разрушить замурованное крепёжное кольцо и расширить вход настолько, чтобы пролезть внутрь. Злобная рептилия пыталась проникнуть внутрь, чтобы разрушить убранство Пантеона, а также разбить все статуи богов.

У драконов были свои счёты с молодыми богами. Драконы жили в этом и других мирах со времён титанов. И хотя великаны тоже не жаловали драконов, те могли спокойно обитать, охотиться, размножаться и процветать при условии, что не пытаются сожрать кого-то из тролличьего племени. Однако с приходом богов часть драконов поступили на службу великанам, а как это часто бывает, отказ от нейтрального статуса сделал их мишенью для божественных атак.

Боги лично убили часть драконов, многих изгнали, а на остальных натравили людей, орков, эльфов и прочих, назвав героями и осыпая их почестями и материальными наградами, что постепенно привело драконов к вымиранию.

Драконы в упор не видели, что причина их бед – вредная привычка жечь города и замки, утаскивать человеческих детей и девиц, есть их, чем вызывать деятельную ненависть со стороны разумных рас, особенно гномов, очень уж драконам нравились их туннели и их золото.

Сейчас дракон, звали его Анддрака, хотел поглумиться если не над богами, то хотя бы над их статуями в самом большом храме Гинн.

Прислужник Деиаклессио вцепился в верхние ступени перед выходом на крышу, всем своим видом показывая, что дальше не пойдёт и вообще, позволит себя убить, но не сдвинется с места.

Поскольку Пантеон считался Роем как стратегическое сооружение под юрисдикцией КГБ, то и прислужник отображался союзником.

И за ситуацией я наблюдал глазами Деиаклессио.

Майор покинул относительное укрытие полыхающей беседки и вышел на открытое пространство крыши Пантеона.

Древняя полиохтовая броня из панцирей реликтовых рептилий, специальным образом откормленных напитанными магией мясными тушами, поскрипывала при каждом движении. Вязкий шероховатый материал непривычно распределял вес по телу, однако давал спасительное ощущение монолитной защиты. По спине похлопывал щит. Хайцгруг крепче перехватил толстое древко длинного копья обеими руками и вышел точно на линию прямой видимости.

Десятитонная туша дракона возвышалась над площадкой подобно ожившей горе. Часть чешуек Анддрака была изумрудными, а часть как уголь, чёрные и матовые, создавая сложный и по-своему красивый рисунок.

Услышав шаги, туша замерла и стала медленно и оттого ещё более пугающе поворачиваться к орку. Дракон замер и неторопливо повернул огромную шипастую голову в сторону подошедшего орка. Гигантские жёлтые зрачки рептилии сфокусировались на крошечной зелёной мишени.

– Ктооооо тыыыыы… такоййййшшшш…? – протянул дракон, прищурив свои огромные глаза, разглядывая диковинного представителя мерзких разумных приматов, которые многие сотни лет незаконно (по мнению дракона) узурпировали власть в мире Гинн.

Хайцгруг хладнокровно посмотрел в глаза монстру, прикидывая, что про его размеры и вес не врали. Приблизительно десять тонн живого веса, закованного в толстую чёрную чешую. Чудовищная масса зверя позволяла ему превратить в кровавое месиво вооружённого бойца просто если получится наступить на него.

– Меня зовут твоя смерть, – басом ответил Хайцгруг. – И я считаю тебя вонючим червяком.

Сказав это, Хайцгруг опустил забрало тяжёлого шлема.

В недрах дракона зародился низкий утробный рокот, который почти сразу же превратился к чудовищной силы гневный рёв.

Вибрация звука мгновенно прошила воздух и разнеслась по всему городу до самых городских стен.

Плиты площадки под ногами Хайцгруга задрожали. Звуковая волна резонировала прямо в костях, вызывая животный ужас у всех, кто был в Пантеоне.

Орк проигнорировал инстинкты, которые призывали его сбежать. Он стянул со спины щит и выставил перед собой, прислонив к нему наклонённое «в горизонт» копьё, занимая базовую стойку фалангита для принятия лобовой атаки.

Дракон воспринял это как вызов и поступил так, как принято у драконов, то есть, выдохнул по нахальному противнику огнём.

Хайцгруг сгруппировался, чуть припадая на одно колено, почти полностью закрываясь щитом. Однако пламя было живым, подвижным, оно обогнуло щит и обволокло орка со всех сторон.

Древний полиохт, напитанный магией, сработал так, как это и задумывалось создателями, которые формировали тяжёлую пехоту, защищённую от самых разных типов магических атак, в том числе от огня. Зеленоватый панцирь не то чтобы изолировал чудовищный жар, он его активно поглощал, напитывая броню и делая её сильнее. Внутрь проникали лишь потоки охлаждённого сухого воздуха.

На заднем плане, спрятавшись за границами лестницы, укрылся прислужник, который смотрел на, как ему казалось – смерть рыцаря-героя, предсказуемо глупого и бессильного против такого бедствия, как дракон.

Испуганные глаза неотрывно смотрели на бушующее пламя, ожидая увидеть после него лишь горстку серого пепла и оплавленный доспех.

Огненный шквал прекратился так же внезапно, как и начался.

Дым с шипением рассеялся. Хайцгруг медленно поднялся на ноги. Его броня дымилась, но оставалась абсолютно целой и, что характерно, прохладной. Он хладнокровно стряхнул с наплечника несуществующую пылинку.

Дракон издал пронзительный визг, фиксируя непривычную и не понятную ему ситуацию

Дракону было очень много лет, он спал века, ожидая возможности возвращений. И ни до своего магического сна, ни после него не сталкивался с ситуацией, когда какая-то магия или доспех могли бы защитить зарвавшегося смертного от его убийственного пламени.

Однако дракона было трудно сбить с толку, десятитонная туша совершила пугающе резкий для своих габаритов рывок вперёд и вбок. Монстр сделал резкий поворот, одновременно с чем пуская в ход свой длинный бронированный хвост. Кончик хвоста, усеянный костяными шипами, со свистом рассек воздух, метя точно в торс орка.

Хайцгруг, до этого момента стоявший словно изваяние, прыгнул вправо, в противоположном от дракона направлении и совершил ловкий перекат так, что смертоносный хвост пронёсся в метре от его тела.

Майор отчётливо понимал, что, хотя доспех давал ему иммунитет против огня (что уже немало), но удар хвостом или лапой этой ящерицы может разбивать валуны, не говоря уже о внутренних органах самоуверенных орков.

И как это ни странно, правильной стратегией будет не бегство, а напротив, сокращение дистанции.

Дракон снова махнул хвостом и снова промахнулся, при этом он был вынужден развернуться, чтобы орк был для него чуть сбоку.

Хайцгруг, увернувшись от удара, резко рванул вперёд к дракону.

Анддрак не ожидал подобной наглости, резко припал к земле и дёрнулся вперёд, стараясь ловким укусом сожрать врага, пусть даже его желудок проклянет своего хозяина за то, что корм был съеден прямо в бронированной упаковке.

И у него получилось, но только отчасти. Гигантские мощные челюсти схватились, однако Хайцгруг всё это время пёр вперёд, прикрываясь щитом, зубы дракона сцапали щит, дёрнули и порвали удерживающие ремни, отчего орк отпустил щит.

Поскольку дракон дёрнул очень сильно, ожидая, что сейчас оторвёт у врага какую-нибудь ценную для него конечность, но по инерции голова дёрнулась очень сильно, с отвращением выплёвывая щит, который пребольно прорезал ящеру десну.

Конечно, Анддрак уже через мгновение двинул голову обратно, однако за эти пару мгновений орк сделал два шага и оказался рядом с головой дракона.

И, оказавшись вплотную к голове, а если точнее, то глазу дракона, орк сделал то, что показалось ему наиболее логичным. Он даже не подумал об этом, не осознал и не просчитал последствия.

Как истинный гопник, даже по меркам своей расы, он привык сначала бить, а потом задавать вопросы. И в этой ситуации, поскольку у него была свободна левая рука, он ударил левой рукой, прямо в латной перчатке в глаз дракону.

Глаз – штука уязвимая, даже если это глаз размером с треть метра. И особенно, если по ней бьют латной перчаткой.

Особенно, если орк при этом позволяет себе сказать, буквально прорычать слова:

– Дракон – дурак!

Анддрак взревел и встал на дыбы, махнув лапами так, что даже смог сбить лишённого щита Хайцгруга на плиты площадки. Уже через секунду рептилия начала обрушивать всю свою десятитонную массу прямо на наглого одиночку, чтобы раздавить, растоптать, растерзать, вбить в щели между камней.

Хайцгруг привстал и сквозь смотровые щели шлема увидел более светлую и мягкую грудину дракона.

Орк рванул вперёд, совершая единственный возможно успешный маневр, выворачивая кованное копьё остриём вверх.

Когда-то орк был искренне поражён тем, что рыцари, бронированные непобедимые противники были разделаны под орех тем, что его босс, то есть я – называл «противотанковый ёж».

Командор знал много странных понятий, изобретений, приёмов, типов тактики и оружия и неизменно вёл своих солдат к победе. Он учил использовать сильные и слабые стороны врага, видеть во всем игру «камень-ножницы-бумага» и стоял на том, что нет идеального воина, идеального рода войск и идеального оружия, а только лишь то, что более эффективно и менее. И рыцарей в своё время подвела именно сила и вес. Противотанковые ежи поворачивались таким образом что пробивали конницу за счёт её собственного веса. Тяжёлый, значит, удар, который твой вес нанесёт по себе же, будет силён.

И сейчас, в этой ситуации Хайцгруг на долю секунды оказался под драконом, которого он сумел вывести из себя, заставил забыть осторожность, впасть в истерику и безумие, поплатиться за это.

Орк вывернул копьё по направлению к центру тяжести дракона, уперев конец в плиты, удерживая его так, чтобы наконечник не соскользнул.

Одна попытка, ровно одна.

Туша дракона начала стремительно падать вниз. Орк весь сжался, удерживая копьё и скрипя зубами.

Массивные передние лапы зверя с чудовищной силой ударили по площади ровно в том месте, где секунду назад стоял орк, так сильно, что во все стороны полетела каменная крошка. Площадка пошла волной от удара, но устояла.

А если бы не устояла, то это была бы совсем другая история.

Острое лезвие с треском вошло между пластин драконьей брони и, преодолевая колоссальное сопротивление, вошло в гигантское тело.

Брюхо дракона упало на камни, вбивая орка в камни, но и насаживаясь на монолитное копьё.

Кузнецы-гномы впоследствии очень гордились тем, что отковали это оружие, создав металлический стержень для древнего сверхпрочного наконечника.

Два гнома даже присвоили себе титул «кузнецы-драконоборцы».

Дракон издал оглушительный визг. Звук перешёл в надрывный хрип, когда стальное лезвие взрезало одну из центральных артерий. В глубокой глотке монстра булькающе заклокотала кровь, прерывая предсмертный рёв.

Десятитонная туша стала содрогаться в чудовищной предсмертной конвульсии. Мышцы дракона спазматически сократились, а голова несколько раз ударилась о камни, высекая зубами искры.

Хайцгруг всё это время был под драконом.

И когда дракон замер и залил всё густой почти чёрной кровью, Деиаклессио судорожно сглотнул, в горле царил пожар, откашлялся и закричал.

– На помощь… Кхе, тьфу. На по-помощь!

Крик получился жалким, тихим и всё же его услышали.