Текст книги "Тактик 14 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9
Язык

На нас летело по меньшей мере три сотни существ. Кажется, мои познания взаимодействия с нежитью имели некоторые пробелы. Кто-то из них на полном серьёзе умеет летать. Шайсе.

В то же время, когда стая неизвестных неживых, но каким-то образом летающих тварей стала заходить к нам с двух сторон, словно беря в клещи, случилось нечто неожиданное. Из глубины ущелья навстречу очередному огненному шару Фомира вырвался массивный сгусток чёрного дыма, густо пропитанный ядовитой некротической энергией.

Дымовой конструкт не имел чёткой формы, он напоминал гигантский трепещущий плащ, однако он смог остановить и полностью поглотить шар.

Одновременно с этим из дыма к нам ринулись сразу несколько исполинских ледяных шипов, как сосульки, только каждая весом в несколько тонн и лёд был совершенно чёрным.

– Защитный контур! – заорал Фомир, – Блокировать атаку. В щиты!

Вот он и плюс подключения Фомира к Рою. Десяток магов одновременно сформировали плотный щит, о который ледяные копья разбились на куски.

В то же время стая летающих неживых тварей достигла нас.

Лиандиру не нужны были команды. И то что враг умеет летать, ни его, ни его бойцов не смутило.

Они окружили плотным кольцом скопление магов и принялись стрелять из луков и арбалетов.

Я обнажил меч, перехватил поудобнее щит и тоже бросился навстречу тварям.

Наш противник представлял собой какую-то достаточно странную разновидность умертвия. Словно скелет уменьшился до размера самого легковесного гоблина ростом чуть более метра и с тонкими костями. Зато из спины такой твари росли два крыла, наполненных кожаной перепонкой, как у летучей мыши, но только если бы эта мышь была дохлой.

Омерзительности прибавлял тот факт, что всё это существо в целом было скелетом, то есть не имело кожи, а кожа на крыльях была, к тому же покрыта неприятным чёрным пушком.

Эльфы на пробу стали простреливать летунам крылья, но эффект это давало слабый, стрелы прошивали перепонки насквозь, хотя это явно ухудшало аэродинамику, но лететь твари не перестали.

Три наиболее шустрые твари нацелились на меня. Первую я сбил мечом, который неприятно звякнул о мёртвые кости, второго я принял на щит и оттолкнул.

– Не такой уж ты и крутой, бэтмен! – весело выкрикнул, взмахом меча срубая у третьей твари крыло.

Первому упавшему я проломил череп ударом щита сверху вниз. Неблагородно, зато удар отработанный, классический.

Лишённый крыла монстр кинулся мне под ноги и попытался прокусить доспех в районе икры. Не тут-то было, я разнёс его ударом меча.

На этой стадии я понял, что летающие скелеты не особенно серьёзные противники. Ну да, против не бронированной пехоты, против мирного населения, наверное, они могут наделать дел, но прокусить броню он попросту не в силах. Да и вес маленький, удар не держит, словом, это не орлы, а воробушки.

Сводная рота стреляла прицельно, выбивая головы и туловища, орудуя клинками, скупыми ударами истребляя нежить.

Но это как раз то, чего я вполне себе ожидал. А вот маги…

Чёртовы маги меня удивили. Трое из них внезапно воспарили, взлетели над полем боя, как один бронированный марвеловский герой.

Одним из троих был наш пиромант Тиль. Тиль, на моих удивлённых глазах поднял руки и перед ним возникла широкая как киноэкран стена огня. Повинуясь взмаху его рук, стена резко двинулась вперёд, а поскольку он создал её в небе над нашими позициями то, пронесясь сорок-пятьдесят метров, она сожгла значительную часть стаи.

Потом он сделал сложные пассы руками и неподалёку от всё ещё колдующего Фомира возникли два круглых огненных щита, которыми он стал искусно манипулировать, сбивая летающих тварей.

Ещё два левитирующих мага активно пуляли фаерболами, а один из них даже в какой-то момент сформирован в воздухе огненную плеть. Извивающийся поток огня, который двигался так, как приказывает ему его создатель. Этой плетью он за несколько секунд сжёг два десятка летающих скелетов.

Вместе с массированным обстрелом Сводной роты вся вражеская «эскадрилья» была перебита примерно за полторы минуты.

И хотя это была хорошая новость, было в тут и то, что меня удивило.

Как⁈

Никто из моих парней не умел левитировать. Это доступное, но очень сложное заклинание, до которого дорос только Фомир (но он ни разу этого не делал, поскольку слегка боялся высоты, а подобная фобия может быть губительной). Тиль никак не мог освоить заклинание стена огня, а тем более двигать такую стену. Один из стрелков огнём не был огненным магом, то есть не был бы способен применять магию чужой себе школы.

А они сделали это на моих глазах. Это крайне важный факт и поговорить об этом мне мешал только другой факт – мы всё еще находились в бою.

И в бою началась какая-то неприятная заминка, мы остановились в прогрессе истребления нежити. Магический дымовой плащ мешал моим магам причинять добро. Часть магов уже валились с ног. Надо было срочно что-то делать. В бою, в отличие от шахмат, пата не бывает.

– Ластрион!

– Я! – маг был покрыт копотью, крупными каплями пота, пылью и, несмотря на это улыбался.

– Ты встречал подобных летающих скелетов? Ну, в смысле в книгах каких-то, хрониках?

Он отрицательно покачал головой.

Тем временем я задействовал Птичий пастух. Пока Фомир раз за разом пытался пробить дымовой плащ, моя птица перелетела его и обнаружила, что половина вражеской армии ещё жива и топчется по ту сторону этой магической защиты. А чуть в стороне, на пригорке стояла, высокая чуть сгорбленная фигура. И эта долбаная фигура явно колдовала.

Ублюдок сжимал в костяных пальцах длинный посох, увенчанный пульсирующим ледяным кристаллом. А раз колдует и нежить, то это, наверное – лич.

Около лича было трое скелетов-охранников. И всё. Вот оно.

Внезапно лич медленно поднял голову. Под истлевшим капюшоном хищно вспыхнули два ледяных синих провала. Существо посмотрело прямо вверх, безошибочно фиксируясь на птице.

Ну, на то он и орёл, я заложил крутой маневр, отошёл в сторону, взмыл повыше и всё равно зашёл над личем.

Не отпуская птицу, я возобновил разговор с Ластрионом:

– Потом надо будет взять парочку образцов. А теперь я хочу, чтобы ты меня телепортировал в стан врага, только предварительно дал артефакт возвращения.

– Командор, что Вы удумали? Куда телепортировать, зачем?

– Не спорь, а пошарь у себя в кубышке и найди артефакт быстрого возврата, я знаю у тебя есть парочка таких.

Подготовка к моей переброске заняли от силы пару минут. За это время Фомир, мокрый как мышь, перестал вести обстрел и вышел за пределы магического контура и тут же приложился к фляжке.

– Что? – буркнул он. – Это для восстановления водного баланса и… это…

– Да понял я, понял, для магических каналов и всё такое. Щас мы применим ход конём, Фомир. Не дрейфь.

Фомир кивнул и вышел на самый края скального выступа, тяжело опираясь на посох. Маг глубоко и часто дышал после сорванной атаки, но глаза его блестели озорным огнём, а магическая концентрация никуда не делась.

Поле боя представляло собой оплавленные камни и громадное пространство, усеянное дымящимися костями. Да, надо сказать, что отдельные скелеты как целые, так и подраненные, бродили бесцельно туда-сюда, но глобально это картину не меняло. Обстрел дал результат. Осталось только дожать.

– Мы выдыхаем и готовы продолжить. Но твоя вылазка, это чистой воды афера, – хрипло доложил Фомир, не сводя напряжённого взгляда с глубины ущелья, где возвышался магический дымовой щит. – Я не понимаю, что ты творишь. У тебя же есть парни из Сводной роты…

Лиандир был рядом и что характерно, помалкивал.

Я коротко кивнул, переключая внимание на Ластриона. Молодой полуэльф расположился в двух шагах от меня. Его руки держали артефакт, который он извлёк из специального мешочка. У Ластриона был порядок, мешочки подписаны мелким, но хорошо читаемым почерком несмываемыми чернилами и снабжены какой-то мудрёной маркировкой, которая была понятна только ему и инвентаризировавшим гномам.

– Артефакт возврата, мы сейчас нанесём руну возврата, то есть место… – начал рассказывать он.

– Ты мне лучше скажи, сколько времени и что по весу?

– На срабатывание уйдет секунды полторы, вес… Пять взрослых мужчин в броне, но это предел. Б-босс, Фомир прав, зачем Вы собрались?…

– Ты видел место переброски? Я тебе сейчас его орлом покажу. Туда силами твоей магии, обратно на артефакте. Ты готов?

Ластрион недовольно вздохнул, буравя меня взглядом и кивнул.

Я нацепил артефакт возврата на грудь в районе сердца, задействовал Птичий пастух.

– Давай. Прямо сейчас, пока ситуация не изменилась.

Ластрион сплетал пространственный контур, отсекая все лишние векторы.

– Контур сфокусирован на Вашей сигнатуре, босс, – голос полуэльфа звучал напряжённо, словно натянутая тетива арбалета. – Я не смогу держать прокол долго. Магический фон в место переброски слишком агрессивен.

– Ну, так давай, жги, то есть… давай, – скомандовал я.

Ластрион резко свел ладони вместе. Пространство передо мной с оглушительным треском разорвалось пополам. В лицо ударил плотный запах палёной шерсти. Я сделал резкий рывок вперёд, проваливаясь в образовавшуюся воронку.

Серая пелена перехода рассеялась за доли секунды. Подошвы моих сапог жёстко ударились о камни. Я материализовался прямо за спиной Лича.

Тот факт, что рядом с ним боевики-охранники, меня не смутил.

Лич был занят, отвлечён, а вот охранники немедленно атаковали меня, сагрились.

Я сместился чуть вправо, чтобы они не атаковали одновременно. Так – на меня первым накинулся правый. Скелеты были вооружены, правый попытался ударить меня сверху-справа, я отклонил его выпад и ловко пробил череп.

Второго я оттолкнул щитом, он кинулся снова, и я снова ударил его, одновременно уклоняясь от попытки напасть на меня со стороны третьего.

И в третий раз я оттолкнул его, а на четвёртый смог ударить его по башке углом щита и проломил его.

Плясать против двух противников одновременно трудно, но выбив одного, мне стало кратно легче, вот только…

Это всё заняло какое-то время и нежить, стоящая в стороне заметила меня, побежала. Заметил и лич.

Чёртов лич повернулся ко мне и противно завизжал. Он поднял свой посох, кристалл вспыхнул огнём, лич что есть сил шарахнул в мою сторону какой-то ядрёной некротической магией. Третий скелет-охранник в этот момент стоял рядом со мной.

Само собой, я сместился так, чтобы удар магией пришёлся по нему. Рефлекторно, конечно. Вот только удар был такой силы, что скелета испепелило, но когда волна некротической магии дошла до меня, то рассеялась как туман около пионерского костра.

Лич такого явно не ожидал, секунду назад он направил на меня целую волну разрушительной энергии, а ещё через секунду из этой волны вынырнул я и от души врезал ему по морде.

Лича развернуло, он упал и уронил посох. Я сцапал посох, схватил лича за шкирку, как кота и ударил по артефакту возврата.

Вспышка прорываемой ткани мироздания и вот я уже, опираясь на одно колено, прижимаю лича к камням на Комариной скале.

– Блокирование! – надсадно заорал Фомир, первым применяя против лича какую-то магию. Лиандир сделал кувырок по камням, ловко подхватив выпавший магической посох. Потому что лич, несмотря на то, что события менялись с частотой кадров киношной рекламы, попытался до него дотянуться.

Но – не смог.

Десятки тёмных магических нитей окутали его, лишая сил, очень скоро бойцы Сводной роты ещё и физически спеленали его, а Ластрион нацепил на него какую-то артефактную цепь, и похлопал по плечу, как похищенную на деревенской свадьбе невесту.

– Он же разумный, босс?

– Конечно, блин, разумный. Хомо мать его, сапиенс, трупус личус обыкновеннус. Тьфу. Фомир, посмотри назад.

Архимаг развернулся и его лицо приобрело хищное выражение.

Дымовой плащ, защита от магии, истаивал прямо на глазах потому, что поддерживающий его маг, а если точнее, то лич – находился у нас в плену и ничего кроме мерцания синих разгневанных глаз-провалов не мог сделать.

– Коллеги! – торжественно объявил Фомир. – Нам предстоит ещё какое-то время пострелять и добить эту гадину.

Тем временем Лиандир повернулся к Ластриону и негромко сказал:

– Командор пошёл на вылазку сам, потому что у него абсолютная магическая защита, он знал, что лич вдарит по нему магией. Кто угодно другой на его месте бы погиб.

– Да, – согласился маг, – но его могли зарезать.

– Не могли, он неплохо дерётся.

– Всё равно это риск, – стоял на своём Ластрион. – Он же мог погибнуть.

– Нет смысла дрожать над своей жизнью, друг-полуэльф.

…

Орки всё это время находились чуть ниже нас, блокируя проход, путь по которому из долины можно было подняться к нам. Их боевая задача была сдерживать натиск если враг попрёт волной. На практике всё время сражения они скучали и только когда я дал им отмашку, пошли на поле – добивать отдельных скелетов и искать на этом пепелище, чем можно поживиться. Орки верны себе даже перед лицом легиона нежити.

Фомиру потребовалось ещё полтора часа ленивого методичного обстрела, чтобы истребить почти всех мертвяков, после чего он сел на камень и допил свою фляжку длинным глотком.

Бой был окончен, армия нежити перестала существовать в битве при Комариных скалах.

Ластрион собирал образцы, маги зализывали раны, в основном от магического перегруза, лича спеленали и оставили лежать под присмотром четырёх магов.

Это была скорее перестраховка, потому что Ластрион повесил на него два артефакта магического бессилия (два, потому что тоже перестраховка).

По долине шастали орки, добивавшие нежить и раскапывающие из нагромождений костей черепа мегистов. Очень их этот монстр впечатлил.

Я прикинул, что проще: нам дойти до портального кольца или же притащить его сюда? Пришёл к выводу, что проще всё же вернуться к нему, решил, что здесь, в одной из низинок Комариных скал, там, где дождевая вода собиралась в чистейшее озеро, разобьём лагерь.

Туда мы и переместились.

Пока Сводная рота собирала походные шалаши я подошёл к личу.

– Привет, нежить, – присел я рядом с ним.

– Ррррр…

– Я знаю, что ты разумен и умеешь говорить.

– Я не чувствую боли, ничтожный живой, никакие пытки не развяжут мне язык! А против извращённой магии некромантов я всегда найду блокировки и обманки на энергетическом уровне.

– Слушай, приятель, ты и так уже говоришь со мной. Да и нет у меня в армии некромантов.

– Как же ты смог удержать мою магию, живой?

– Давай начнём с начала. Как тебя зовут, приятель? Меня, например, Рос. Герцог Рос или сэр Рос. Мои подчинённые зовут командор, ты так не зови, ты же не мой подчинённый, верно?

Лич на какое-то время замолчал. Тут материя тонкая. У нежити нет инстинкта самосохранения. Его бессмысленно пугать, как, собственно, и пытать. Его чувствительность исчезла вместе со статусом живого. Однако он хочет существовать. И тот факт, что я смог похитить его из тылов его же армии, убедил его в том, что со мной шутки плохи, мне не составит труда его прибить. Поэтому он колебался, продолжать ли общаться со мной или играть в молчанку, надеясь на неизвестно что.

– Слушай, лич, я читал, что личами становятся только мёртвые маги, то есть маг умирает, но если воскреснет, то станет личем. Это правда, ты мёртвый маг? Давно умер?

– Нет, – нахмурился лич, – то есть, да, я маг. Но личем можно стать, когда развиваешь магию… Это становится просто эволюционной ступенью. Чтобы не умереть от старости, развиваешь магию настолько, что тело переходит в состояния нежити, но сознание и могущество остаются. Таков мой путь, сэр Рос!

– Круто. Так как тебя всё-таки зовут?

– Бисс Урай меня звать, я командовал тремя сотнями железных на границе Умара, воевал под командованием Чикеллони.

– Умар? Так это по ту сторону Зелёного океана. А как ты сюда попал?

Договорить нам не дали, мой навык Рой сам собой активировался, ко мне «постучался» Новак.

«Командор… Это столица… Мы под атакой!»

Я замер.

– Бисс, мы потом договорим, – буркнул я и отошёл в сторону, чтобы принять сообщение от Новака, потому что оно было несколько нервным.

«Новак, что случилось? Кто напал? Какая численность противника? Откуда прорыв?»

«Это не прорыв, не десант, не конница и не пехота… Долбанный червяк… Небо! Он спускается с неба, в район Пантеона».

«Новак, соберись, что случилось, кто напал?»

«Босс, на нас напал дракон. Дракон!»

– Вот, мля… Не было печали, – вырвалось у меня.

Глава 10
Дракон

Дело было в первую очередь в том, что дракон там, а я, Сводная рота и маги, были тут.

– Фомир, у нас там беда, – я подошёл вплотную к архимагу.

Тот посмотрел на меня осоловело. Мол, чего надо-то?

– Готовь с Ластрионом портальное кольцо к обратному прыжку, – мой голос прозвучал ровно и сухо. – Сейчас дойдём до той долины, где оно стоит и вперёд.

– Командор, ты же знаешь, оно находится в откате, ему ещё часов двадцать до готовности к обратной переброске.

– Значит, нужно что-то сделать, Фомир. Ладно я, но магов надо срочно перебросить в столицу.

– Да что там случилось-то, Рос? Скажи ты толком, непонятно же ничего.

– Случилось то, что на Порт-Арми напал дракон. И нам кровь из носу надо туда.

– Ничего не выйдет. Мы даже тебя или парочку магов не сможем перебросить, мы ведь для этого специальный контур создаём, но у меня половина магов на частичном магическом истощении, оставшиеся тоже, краше в гроб кладут. Даже надорвав пупы, мы не сможем.

Я сжал зубы до скрежета.

Рой. Активация.

Новак стоял на смотровой площадке нижнего яруса Столбовой башни. Даже отсюда Порт-Арми лежал как на ладони. Новые городские кварталы расползались серыми каменными пятнами от старой стены, разделяющей старый и новый город. Рядом с ним стоял такой же невесёлый Мурранг. Гномы в принципе драконов недолюбливают, у них, можно сказать, расовый антагонизм.

Сегодня море по какой-то причине дало туман, лёгкую, а местами неплотную дымку.

И из этой дымки некоторое время назад нарисовался здоровенный силуэт.

Массивная туша, закованная в толстую чешую, стремительно пикировала прямо на городские кварталы. Размах кожистых крыльев превосходил любое существо, с которым Новак сталкивался в своей жизни. Кроме, пожалуй, морского чудовища, которое они видели (и хвала богам, просто видели) по пути с Южных портов и до Порта-Арми.

В городе царила паника. Даже в Цитадели была объявлена боевая тревога, солдаты бегали, но не хаотично, а к оружейкам и по позициям, которые были назначены на случай нападения на саму Цитадель. Потому что какие-то более сложные команды не поступили, но бойцы не паниковали. Они были вооружены, защищены стенами и у них были хорошие командиры, в том числе горячо любимый молодой герцог.

Но бойцы в массе своей не знали, что Голицын срочно убыл к чёрту на кулички, как и маги, а офицеры понятия не имели, что делать, потому что жизнь их к такому не готовила.

А как им поступить? В отличие от своих ребят, Новак не паниковал, но и не знал, что делать. Он уже привык к тому, что действовать нужно не сломя голову, а осмысленно. То есть, в принципе, воевать с учётом природы противника, учитывая его слабости и недостатки.

А какие у долбаного дракона недостатки? Недостаток аппетита?

Дракон с оглушительным грохотом обрушился прямо верхнюю площадку Пантеона. Десятитонная туша легко разместилась на титаническом здании и даже не повредила толстую каменную кладку и литые плиты. Массивные когти глубоко вонзились в мрамор облицовки, сбивая некоторые из них.

Каменные блоки размером с телегу дождём посыпались вниз. Зверь высоко поднял длинную шею и огляделся.

А зверь ли он, подумал Новак, а вместе с ним и я, наблюдающий за поведением врага его глазами и, чего уж греха таить, подсматривая за его мыслями.

Дракон осмотрелся и выражение глаз у него был до омерзения осмысленным.

Огромная пасть раскрылась. Из глотки вырвался слепящий поток концентрированного пламени. Огненный шторм ударил по прилегающим площадям.

Рядом была стройка, тщательно и с любовью возводимый медкомплекс, его строительные леса, деревянные, мгновенно превратились в факелы. Огонь охватил так же и стопки бревён, и строительный мусор, пожар с уверенностью занял и внутренние помещения.

Народ под действием паники уже давно разбежался и всё же когда дракон шарахнул огнём, крики ужаса отозвались как эхо по кварталами нового города. Негодующие вопли неслись также со стороны стены, где располагался сейчас Четвёртый полк Марка, вернее та его часть, которая в городе.

Мозг Новака мгновенно просчитал последствия этого удара. Пантеон представлял собой не просто красивое, стилизованное под историческое, здание. Это была личный подгон Роса по отношению к богам, способ установить с ними хорошие отношения. Как высшие офицеры в его нижних уровнях покоились Мёртвые Рыцари.

Этот храм являлся ключевым строением фракции. Физическое уничтожение Пантеона создаст огромадные проблемы, если не крах армии Штатгаля. Это, конечно, не превратит его в обычную толпу наёмников, но последствия катастрофические.

– Полковник Мурранг, – мрачным голосом спросил Новак.

– Да, Новак… то есть, того… полковник Новак?

– Да брось ты. Скажи, а можем мы по этому ублюдку требушетом долбануть? Есть у тебя развёрнутые единицы?

– Развёрнутые есть, Новак, – ответил Мурранг, – но они ж во дворе баллист, они ж до него сроду не добьют. Надо вытаскивать в город, в частично демонтированном состоянии, да и даже так, это всё равно, что попасть камнем по галке со ста шагов, если галка смотрит на тебя и будет отпрыгивать. Не то чтобы невозможно, но шанс крошечный.

У Новака заныли зубы от ощущения собственного бессилия:

– А зарядами из загутай-камня вдарить?

– Броня, Новак, на драконах отродясь броня, она защитит. У него слабое место – только подбрюшье и то там не сказать, чтобы беззащитная кожа, просто броня потоньше, не более того. Плюс, чтобы ты знал… А гномы знают это с детских пелёнок, у дракона врождённый иммунитет к большинству видов магии. Не ко всем, конечно, но вместе с природным доспехом, силой и здоровьем это делает дракона существом, равным по силе целой армии.

– Но ведь мы и есть армия, Мурранг, та самая армия, которая ровня… Я только не представляю, какую тактику избрать. И Роса нет, как назло. Может враги это подстроили, чтобы отвлечь и ударить?

Гном неопределённо пожал плечами.

– Я тогда попробую давануть его кинетикой, копьями. Навалиться со всех сторон и надеяться, что сможем проковырять ему дырку в брюхе между пластин.

Внизу из массивных ворот «Каски» уже выбегали сотни вооружённых солдат.

Тяжёлая пехота на ходу формировала монолитные прямоугольники боевого построения. Второй полк, облачённый в «тяжей» и с ростовыми щитами, собирался, Бойцы Штатгаля плотно смыкали окованные железом скутумы и синхронно выставляли вперед длинные копья. Колонны готовилась шагнуть навстречу новому врагу.

Я отдавал должное их выдержке и дисциплине, но собирался вмешаться, запретить идти в бой. Новак не знал, что я слежу за ситуацией, как не знал и того, что я понятия не имею, как завалить долбаного дракона.

Всё дело в том, что я хотя и запомнил слова Арктерриона про драконов, не воспринимал это как сигнал немедленной готовности бороться с драконами. Не был я к такому противнику готов.

Я сейчас оказался в ситуации близкой к пехоте и лёгкой коннице Первой мировой войны, когда против них выкатились первые танки.

Даже слово «танк» – обманка из той эпохи, перевозили их с большой секретностью и в документации обозначали «танк», то есть резервуар для хранения воды. Вот слово и прилипло.

И да, впоследствии у танков оказалась куча недостатков, в первую очередь проходимость, они застревали на поле боя и их могли расстрелять в статичном положении тогдашние пушки.

Но в первый момент эффект был пренеприятным.

Новак вышел к полкам, будучи облачённым в походную броню, смешанную, ту которую таскал чаще всего. Она не соответствовала стандартам лёгкой или тяжёлой, но ему были позволены многие вольности, его броня и не предполагала, что ему придётся лично махать мечом.

В это же время по центральному плацу Цитадели наперерез к Новаку, который собрался сказать несколько слов прежде, чем возглавить не особенное перспективное мероприятие «а давайте навалимся всей толпой и набьём зарвавшейся рептилии морду» – тяжело шагая, вышел майор Хайцгруг.

Внешний вид орка нисколько не соответствовал даже нашим вольным армейским стандартам. Вместо одного из своих четырёх стандартных облачений его мощное тело покрывала громоздкая, глухая броня неестественного тёмно-зелёного оттенка, делающая его похожим на ростовую куклу качка-лягушки.

Материал выглядел так, словно его грубо вытесали из цельного панциря реликтовой болотной твари, скрепив толстые пластины жилами и заклепками из матового металла. Массивные наплечники угрожающе бугрились костяными наростами, а шероховатая поверхность доспеха слегка блестела, заставляя оседающий пепел соскальзывать вниз.

Хайцгруг не стал тратить драгоценные секунды на уставные приветствия. Он вскинул закованную в перчатку руку и махнул, привлекая внимание к себе.

Новак развернулся. Его и без того высокий уровень раздражения сейчас явно достиг критических отметок. Несмотря на то, что Хайцгруг был любимчиком герцога, имел особенный статус, Новаку не понравилось, что орк проигнорировал приказ для Первого полка занять южную стену и более того, бросил свой полк непонятно зачем.

Сейчас, когда предстояло напасть на дракона, любая заминка ещё больше раздражала полковника.

– Полковник Новак!

– Майор Хайцгруг, можешь мне объяснить, какого рожна ты тут, а не со своим полком и что на тебе напялено?

– Полковник, я прошу тебя отменить приказ нападения на дракона.

– Чего⁈ – голос Новака разнёсся над Цитаделью так что вороны на дальней стене с криками сорвались с насиженных мест и улетели с карканьем.

– Отмени приказ на общую атаку, Новак, – голос орка рокотал низко и предельно уверенно. – Ты прямо сейчас кладёшь тяжёлую пехоту под огненный шторм. Их стальные щиты пожжёт раньше, чем солдаты успеют нанести первый удар. Прошу разрешить мне попытку одиночной атаки.

Новак замер, смерив майора холодным, оценивающим взглядом. Предложение матёрого орка попахивало идиотизмом.

– Ты собрался в одиночку буром переть на дракона? – Новак криво усмехнулся, хотя в его глазах не было ни капли веселья. – Твой первобытный героизм здесь абсолютно неуместен, Хайцгруг. У нас идёт война на выживание, тут не старые сказки про героя Сиврита Отважного, который победил в одиночку Фаэфнира и обмазался его кровью. Я не собираюсь бессмысленно класть на алтарь одного из лучших полевых командиров нашей армии ради твоего глупого красивого предсмертного жеста.

Орк с силой хлопнул массивной перчаткой по своей выпуклой нагрудной пластине. Звук получился глухим и тяжёлым, словно удар пудовой кувалдой по стволу векового дуба.

– Это не геройство, я всё рассчитал, – упрямо парировал майор. – Это один из доспехов гвардии Великого мага Грифона, причём офицерский, солдатские изготовлены из искусственно облегчённого металла, а эти из полиохта, природные. Он массивный, зато даёт неуязвимость к огню магического и естественного происхождения, против дракона тоже должно сработать. Я смогу пройти сквозь огненную стену и пробить ему мягкое брюхо.

– Должно быть… наверное, – скривился Новак. – Допустим, пламя действительно стечёт. А что ты собираешься делать с его силой и весом? У него когти на лапах как копья.

Тем временем к Хайцгругу подбежал гном из числа держателей склада Ластриона, который без всякого приказа и согласования со своим начальством припёр длинное тонкое чёрное копьё, изготовленное из единого металлического сплава.

Гном на бегу отсалютовал Новаку и всучил Хайцгругу копьё, пробурчав:

– Удачи идущему на дракона!

Гном отсалютовал орку, причём сделал это с какой-то трагической торжественностью. Вероятно, гном был уверен, что Хайцгруг погибнет, но сейчас гном испытывал трогательное уважение и некоторый трепет (который гном черта с два покажет на своём суровом бородатом лице) перед мужеством орка.

Новак несколько раз удивлённо моргнул и закряхтел:

– Хайцгруг, он же тебя раздавит как таракана. Одно прямое попадание этого бронированного хвоста превратит твои органы в кровавое пюре прямо внутри твоего великолепного чудо-доспеха. Пёс с ним с огнём, удары никто не отменял.

Я не спешил вмешиваться, несмотря на напряжение ситуации, я считал, что мои мальчики уже взрослые и должны самостоятельно справиться с ситуацией, пусть даже есть риск умереть. Мир Гинн вообще жутко опасное место. А я постараюсь им подыграть.

Новак испытывал острую, разрывающую мозг дилемму. Прагматик прямо сейчас взвешивал шансы.

Бросить в лобовую атаку тысячу бойцов означало, по его ощущениям и опыту – потерять треть, зато получить математический шанс завалить монстра общими усилиями. Рискнуть Хайцгругом означало поставить на кон уникального командира и своего приятеля с минимальным процентом успешного исхода дуэли.

Лично между ними были скорее дружеские отношения, они в любом случае были братьями по оружию, но и свой полк он откровенно любил. Тут были орки, люди, гоблины и даже незначительное количество гномов и эльфов, с которыми он прошёл огонь и воду. Ими рисковать он тоже не хотел.

В Новаке вспыхнул гнев. В обычной ситуации он бы выкрутил руки магам и заставил бы атаковать их. Да, магов бы прикрывала пехота, даже его пехота, но она бы играла от обороны.

И конечно же, он и до слов Мурранга понимал, что у дракона иммунитет почти ко всем видам магии. Но тут ключевым были слова «почти ко всем». То есть в таком случае он бы предпочёл утюжить дракона всеми доступными магам видами магии, пока они не найдут в нём какую-то слабость.

Как назло, почти все маги убыли давить орду нежити и даже старая ведьма Бреггонида сейчас была в рейде, как и её ведьмы, которые осуществляли поддержку рейдовских рот.

Новак думал о том, что примерно половина рейд-рот вернулись после получения информации о нападении нежити и сейчас в Порт-Арми было довольно много военных, даже две трети флота были, даже эта расфуфыренная девка Маглита была, но это ровно ничего не давало против десятитонного магического крылатого ящера.

Хайцгруг сделал ещё один короткий шаг вперёд. В его орочьих глазах горела звериная решимость, подкрепленная холодной уверенностью ветерана множества боев.

– Ты прекрасно знаешь все расклады, Новак, – орк говорил тихо, чтобы его слышал только полковник, но тон его поменялся на недовольный и даже угрожающий глухой рык. – Если коробки нашей пехоты сейчас пойдут вперёд, новые районы гарантированно умоются кровью. Что ты скажешь Росу?

– А что я скажу, если ты погибнешь, придурок⁈ – так же негромко, но эмоционально ответил Новак.