Текст книги "Князь Андер Арес. Книга 13 (СИ)"
Автор книги: Тимофей Грехов
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
– Постой, – сказал Мишель.
Я ждал этого. Мишель был умнее всех, с кем мне доводилось общаться.
– Раз там была твоя прошлая жизнь, а ты реинкарнация… то, как получилось, что ты живёшь и там, и там одновременно? Прошлая жизнь на то и прошлая, что она закончилась.
– Я тоже об этом думал, – ответил я задумчиво и не соврал. – Скорее всего, та Вселенная живёт по другим законам. Там нет магии и нет общего времени с нашим миром. Когда Януш закинул меня туда, он сделал прокол в мироздании. А я по великой удаче сумел этим же путём вернуться назад.
Мишель прищурился, повертел это в голове, и я видел, что ответ его не удовлетворил, но опровергнуть его он не мог.
– А зачем Януш отправил тебя в прошлое? – не унимался он. – Финары ничего не делают просто так. Ты сам это говорил.
– Я не знаю, – ответил я и добавил: – Возможно, он хотел преподать мне какой-то урок. Когда встречусь с ним, обязательно узнаю.
Я попытался сказать это в шутку, но улыбнулся только Сириус.
Сэм поднялся, обошёл стол и снова обнял меня.
– Как же я рад, что ты вернулся, – сказал он мне в плечо. – Ты не представляешь.
Я представлял. Ведь чувствовал то же самое, увидев их вновь.
Когда он сел, я повернулся к Селви.
– Дядя. Как ты потерял ноги?
– Был в замке Монтез, когда напали фриранцы, – ответил он. – Приехал по делам рода, за два дня до того, как они прислали дев назад. Корабли фриранцев атаковали, когда я выезжал из ворот. Меня просто не успело накрыть целиком.
Я кивнул и оглядел всех за столом.
– А теперь я хочу послушать, у кого какие предложения. Что нам делать? Сейчас никто на Грее не знает о моём возвращении, и…
– Скажи, – перебил меня Сэм. – Ты сможешь разбить фриранцев?
Я задумался. Врать брату я не собирался и отрицательно покачал головой.
– Возможно, мне удастся разбить корабли, висящие в небе. – Я посмотрел на Нанали. – Известно, где принц Горх?
– Улетел к себе, – ответила она. – Ещё весной. Над Греей висят три его корабля, они следят за планетой. Когда прибывает транспортник, вместе с ним приходят ещё семь. Для обеспечения безопасности и недопущения беспорядков, как они это называют.
– Десять кораблей, – сказал я. – Допустим, я справлюсь с десятью. Допустим. Но у фриранцев тысячи таких кораблей. Если они пришлют сотню, потом ещё сотню. Моих сил не хватит.
– Тогда всё бесполезно, – произнесла Вероника, и голос её сорвался.
Она заплакала. Сэм обнял её за плечи и стал что-то шептать ей на ухо, а она мотала головой и не слушала.
Я подождал, пока она сможет слышать.
– Прежде чем выступать против фриранцев, надо больше о них узнать, – сказал я. – Кто они. Как устроены. Чего боятся. А главное, где находятся мои племяшки.
– Зачем? – тут же спросил Селви.
– Я не умею путешествовать между планетами. – Я сделал паузу. – Для этого мне нужно понимание как управлять кораблями фриранцев.
– И как ты собираешься этому научиться? – спросил Сэм.
Я посмотрел на брата.
– Это возможно сделать, только попав на их корабль.
За столом наступила тишина.
– Через семь дней Карус прилетит за тысячей мужчин, – сказал я. – Я буду среди них.
План был безумным, и я это знал. Пойти на корабль фриранцев в качестве пушечного мяса… но иного пути попасть на борт я не видел. Нанали говорила, что телепортация туда заблокирована, и драконы это уже проверили ценой жизней.
– И что дальше? – спросил Сэм.
– А дальше я приму облик фриранца.
И я показал, что имел в виду.
Я активировал метаморфизм, и мои родные увидели, перед собой фриранца.
– Займу место одного из них, – сказал я, и голос из этой глотки вышел лающим. – Выпотрошу его память, залезу в их базы данных и узнаю, где находятся Елена и Афина.
Я вернул себе лицо Андера.
Вероника вскочила. Она обежала стол, обхватила меня за шею и стала целовать в щёки, мокрые от её слёз.
– Спасибо, спасибо, спасибо тебе, Андер, – повторяла она.
Она была на пределе. Я чувствовал это… её сердце колотилось так, что могло не выдержать. Я положил ладонь ей на голову и осторожно вошёл в её сознание. Не менял ничего, только приглушил её эмоции.
Это заметили все, кто сидел в гостевой, но никто не сказал ни слова.
Вероника выдохнула, обмякла и отпустила меня. Слёзы она вытерла тыльной стороной ладони и посмотрела на меня уже спокойно, но с такой мольбой, что мне сделалось не по себе.
– Андер, – сказала она. – Пожалуйста. Спаси их.
– Я сделаю всё возможное, – ответил я.
Мы немного помолчали.
Потом Нанали поднялась из-за стола.
Она посмотрела на Соню, и она выдержала этот взгляд и не опустила глаз. Потом Нанали перевела глаза на меня, и они блеснули оранжевым.
– Нам надо поговорить! – сказала она.
И пошла к выходу, вышла, не дожидаясь нас.
– Да, братец, – усмехнулся Мишель. – Не завидую я тебе.
И тут же получил кулачками с двух сторон разом: слева от Аяны, справа от Инны. Обе жены били не сильно, но с чувством, и он охнул скорее для порядка, чем от боли.
Я же взял Соню за руку пошёл к двери.
Глава 8

В спальне почти ничего не изменилось.
Кровать стояла на прежнем месте, у стены висел щит с гербом рода, на столике у окна лежала стопка книг. На подоконнике не было пыли. Кто-то каждый день открывал здесь ставни и проветривал комнату.
Нанали стояла у окна, спиной к двери, и смотрела на город. Она слышала, как мы вошли, но не обернулась.
Я кивнул Соне на кресло у камина, подошёл к жене и обнял её за плечи.
– А говорила, что не будешь ревновать, – сказал я ей в затылок.
Нанали развернулась. Она сделала это так, что мои руки соскользнули с её плеч, и посмотрела мне в лицо. В её взгляде не осталось того жара, который я чувствовал в гостевой. Она просто смотрела, и от этого мне сделалось неуютнее, чем от любого крика.
– Да, – произнесла она. – Сама от себя такого не ожидала. – Сделав непродолжительную паузу продолжила. – Тебя не было в столь трудный час. А потом ты являешься домой с другой и даже не подошёл, чтобы обнять меня.
– НА-НА-ЛИ! – возмутился я. – Ты сразу накинулась с криками. Я просто опешил и…
Она усмехнулась, и я понял, что она ждала именно этого. Ждала, что я начну оправдываться. Потом её взгляд ушёл мимо меня, к камину.
– Ну иди сюда, – сказала она Соне. – Посмотрю на тебя.
Соня встала. Она шла настороженно, но при этом смотрела Нанали прямо в глаза и не отводила взгляд. Я знал этот взгляд ещё по Земле. Так она смотрела на своего отца, когда тот пытался лезть в её дела.
– Я не буду тебя оскорблять, – произнесла Нанали, направляясь к кровати. – И как-то угнетать твоё существование тоже не буду. Ты красивая, этого не отнять. И, видимо, – посмотрела она на ладони, – ты никогда не работала руками.
Соня открыла рот, но Нанали махнула ладонью, и Соня его закрыла.
– Но ты слабая. У тебя нет искры. Твоё нахождение рядом с ним, это словно плевок в мою сторону.
– Почему? – спросила Соня.
Нанали села на край кровати и сложила руки на коленях.
– Потому что драконы уважают силу. Он, – она показала на меня пальцем, – сильный. И самка его должна быть сильной. Я сильная. – В её голосе не было хвастовства, она просто перечисляла факты. – Но раз мой самец привёл в семью слабую, значит, он недоволен мной. Так подумают мои сородичи…
Она перевела взгляд на меня.
– Ты ведь, когда занимался с ней сексом, поддерживал её чарами? Чтобы она выдержала твой напор. – Она выдержала паузу. – Можешь не отвечать. Я и так знаю, что права.
Соня посмотрела на меня, и я виновато отвёл взгляд. Врать не буду, поддерживал.
– Нанали, Соня хорошая, – сказал я. – И уверен, вы подружитесь.
– Андер, она человек… и неодарённая. Её жизнь коротка, всё равно что жизнь мотылька. Твои дети от неё будут слабыми… Бездна! – выругалась она. – Да она вообще не переживёт беременность! Ребёнок, если будет одарённым, просто высосет все её жизненные силы за один месяц.
Разговор зашёл куда-то не туда, и я прищурился.
– И когда ты обо всём этом успела подумать?
– Я почуяла тебя ещё на площади, – ответила Нанали. – Свой запах ты скрыл. А вот свой запах на её теле нет.
– А Карус? – тут же спросил я. – Он…
– Нет, – ответила она, не дав мне договорить. – Он ничего не почуял. Он вообще больше ориентируется на чары и технологии фриранцев. А от дракона у него осталась только форма.
– Что ты имеешь в виду?
Нанали отвела взгляд.
– Ты сейчас серьёзно хочешь говорить о нём?
– Ты права, – сказал я.
Права-то она была права, но фраза про форму засела у меня в голове, как заноза. Она чего-то недоговаривала, и я очень хотел это услышать. Однако Нанали я знал. Если она решила молчать, то из неё это можно было вытащить только в подходящий момент, а сейчас момент был какой угодно, только не подходящий.
– Артур очень скучал по тебе и… – начала она.
– Отправимся к нему, – перебил я.
– Ты уверен? – удивилась она, как быстро я предложил это. Но если смотреть правде в глаза, я сам очень хотел повидать его.
– Да. Ты не против, если мы возьмём Соню…
– Нет.
Она произнесла это раньше, чем я закончил.
– Я не готова слушать от родителей и Сильры, что ты позоришь меня.
Я замолчал.
Мне никто и никогда не говорил о том, что у меня могут быть проблемы со второй женой. Видимо, потому что я отрицал саму возможность такого исхода.
Я слышал, что драконы ценят силу. Но я так и не понял, в чём заключался позор. Нанали объяснила про искру и про слабых детей, и я всё равно не понимал. У людей на Земле, да и на Грее тоже, мужчину с красивой женщиной рядом скорее уважали. Никому и в голову бы не пришло считать, что он таким образом оскорбляет свою первую жену.
Впрочем, я не дракон. Точнее, дракон, но только по форме, как выразилась Нанали про Каруса.
И если она так остро на это реагировала, спорить я не стал. Не время и не место.
– Соня, ты не против… – начал спрашивать я.
– Иди к сыну, – перебила она.
Потом повернулась к Нанали.
– Надеюсь, ты когда-нибудь познакомишь меня со своим сыном. И… – она сделала паузу, и сделала жест головой в мою сторону, – я бы хотела поговорить с тобой без него.
Нанали наклонила голову. Она рассматривала Соню так, будто перед ней стояло животное, которое вдруг заговорило.
– А ты точно не из этих мест, – сказала она. – Дерзкая… и не знаешь своего места.
– Нанали, прекрати, – произнёс я.
Она усмехнулась, встала, подошла к шкафу и достала оттуда платье. Потом щёлкнула пальцами, и то платье, что было на ней, слетело с плеч. Несколько секунд она стояла посреди спальни абсолютно голой, не стесняясь ни меня, ни Сони, и новое платье поднялось с пола и легло на неё само, застёгиваясь на спине.
Соня не сводила с неё глаз.
Мне не надо было лезть ей в голову, чтобы понять, что она восхищалась. Нанали была сложена так, как не сложена ни одна женщина на Земле. У неё всё было на месте, и всё было чуть больше, чем нужно, и при этом ничего лишнего. Хотя, если честно, Соня мало ей уступала.
Тем временем Нанали взяла с полки серебряный колокольчик и позвонила в него несколько раз.
Через минуту в спальню вошли Мария и Алеса. Обе остановились у порога и склонили головы. Мария при этом бросила на меня быстрый взгляд и тут же опустила глаза.
– Развлеките её, – Нанали показала на Соню. – Подберите ей платье её статуса. Подойдите к Планше и передайте, чтобы он дал ей украшения. И кинжал на пояс.
Она покачала головой и повернулась ко мне.
– И почему это должна делать я?
– Потому что я эти тонкости никогда не учил, – ответил я. – За это отвечала Аннабель.
Нанали прикусила губу.
– Да, – сказала она после паузы. – Твоя сестра заставила себя уважать.
Она снова посмотрела на служанок.
– Ладно. Вы получили задачу. Алеса, найди в библиотеке книгу этикета и традиций и объясни ей, какое место занимают неодарённые на Грее.
Алеса кивнула. Мария кивнула следом, а Соня стояла посреди спальни и смотрела на меня.
– Бездна! – выругалась Нанали в третий раз за разговор и посмотрела на меня. – Идём, муж. Посмотришь, каким стал твой сын.
Я кивнул. Соне я послал одну мысль, короткую, чтобы она не волновалась, и она чуть заметно наклонила голову.
Алеса уже держала дверь открытой.
– Госпожа, – сказала она Соне на общем языке, и это «госпожа» прозвучало без единой ноты насмешки. Дроу умели держать лицо.
Соня посмотрела на меня в последний раз и пошла за ними. Дверь закрылась, и мы остались с Нанали вдвоём. Она стояла у окна и смотрела на меня так, будто ждала, что я скажу что-то ещё. Я ничего не сказал.
Потом Нанали распахнула окно, встала на подоконник и шагнула вниз.
Я шагнул за ней.
Ветер ударил в лицо, и внизу мелькнула брусчатка двора. Нанали опустилась на неё легко, чарами левитации, а сделал то же самое и приземлился рядом. Гвардеец у ворот внутреннего двора шарахнулся и схватился за алебарду, потом узнал Нанали и вытянулся. На меня он посмотрел, открыл рот и так и остался стоять с открытым ртом. Я поднёс палец к губам, на что он кивнул. После чего я поставил на себя иллюзорные чары. Чтобы никто не знал, что я вернулся. По крайней мере пока.
Телепортационная площадка находилась в дальнем углу двора, за конюшнями. Мы дошли до неё молча.
На площадке она взяла меня за руку.
– Я перенесу, – сказала она. – Ты координат не знаешь.
Я кивнул, и мы телепортировались.
После чего оказались в темном помещении. Нанали щёлкнула пальцами, и под сводом вспыхнули руны.
Я огляделся.
Это была пещера. Стены были гладкими, как стекло, и в свете рун я видел, что порода оплавлена. Здесь никто не работал киркой. Их создали драконьим огнём, и когда стены остыли на них выгравировали руны. Я узнал часть из них. Они отвечали за тепло, сухой воздух, укрепление породы, чтобы свод не осыпался.
– Сканер, – активировал я конструкт.
Чары ушли от меня во все стороны, и через мгновение вернулся отклик.
Пусто справа, пусто слева, а впереди, метрах в ста, пещера расширялась, и там я поймал несколько жизненных сигнатур. Две очень мощные, одна чуть слабее, одна человеческая и несколько маленьких. А среди маленьких одна отзывалась так, что мне не надо было гадать, кто это.
– Он там, – сказала Нанали.
Я кивнул и ускорил шаг.
Проход вёл вниз и вправо, и с каждым шагом руны на стенах вспыхивали перед нами и гасли за спиной. Впереди становилось светлее. Я услышал голоса, детский смех, звон посуды, и тут в проёме что-то мелькнуло.
Рыжее и быстрое.
Оно неслось на меня по гладкому полу, скользя когтями по оплавленному камню, и я успел только расставить ноги, когда оно врезалось в меня. Ноги у меня подкосились, я отступил на шаг.
Это был Артур.
Он был мне уже по пояс, если считать по холке, и я не ожидал, что за год он так вырастет. Чешуя на нём была красной, темнее, чем у меня. Крылья он держал прижатыми к спине, а хвост ходил из стороны в сторону так, что ударялся о стену. Он поднял ко мне морду, и я увидел глаза. Золотые. Такие же, как в тот день, когда он вылупился из яйца.
Он ткнулся мне лбом в живот и толкнул. Потом ещё раз. Я опустился на колени, и он ткнулся мне в грудь, и в плечо, и в лицо, и я обнял его за шею, и чешуя под ладонями была тёплой.
– Привет, – сказал я ему. – Привет, малыш.
По мыслесвязи я ощутил его эмоции. Радость, обида, страх, снова радость, и всё это разом, без порядка, так, как чувствует ребёнок, который долго ждал. Я пропустил это через себя и послал ему в ответ единственное, что мог. Что я здесь. Что я вернулся.
Нанали стояла рядом и улыбалась.
Я давно не видел, чтобы она так улыбалась. С площади, из гостевой, из спальни она приносила с собой только злость и усталость. А здесь, в пещере, глядя, как её сын бодает меня в грудь, она улыбалась так, как улыбалась у бирюзового озера, когда Артур впервые принёс мне гальку.
Артур отстранился, и я заметил, что он что-то держит в пасти. Он положил это мне на колено.
Это был камень, размером с куриное яйцо, обточенный водой. Он смотрел на меня и ждал.
– Сокровище, – сказал я и взял камень. – Спасибо, я сохраню.
Хвост ударил о стену с такой силой, что с потолка посыпалась крошка.
Наконец-то в проёме появились остальные.
Первым вышел Дорак. Он почти не изменился с нашей последней встречи. Рядом с ним шла Рейна. Она увидела меня, остановилась, прижала ладонь ко рту и так и стояла, пока Дорак не взял её под руку. Следом вышла Сильра. Она была рада видеть меня, и слегка кивнула.
За драконами показался Гаррик.
Он был в зелёной мантии, и очки-велосипеды сползли ему на нос. Он их поправил, видимо решив, что ему мерещится, снял их, протёр рукавом, снова надел.
Из-за его спины вылетел Гектор.
Он вытянулся за год так, что я не сразу его узнал. Он подбежал, обхватил меня за шею и ткнулся лбом в плечо, точь-в-точь как Артур минуту назад.
– Дядя Андер, – только и сказал он.
Я похлопал его по спине.
За Гектором, держась за руку Гаррика, шла Лана. Ей было уже четыре или пять, и она смотрела на меня без узнавания. Она была слишком маленькой, когда я исчез. Но Гаррик наклонился к ней и что-то сказал на ухо, и она подошла ко мне и уткнулась в колени, как утыкаются в колени взрослому, которому велели доверять.
На руках у Сильры сидел мальчик того же возраста. Бастиан. Сын Мишеля и Аяны, названный в честь деда. Он посмотрел на меня, посмотрел на Артура и потянулся к нему.
Последними вышли дети Сириуса. Их вела за руки Рейна, которая уже успела взять себя в руки. Фердинанд, названный в честь погибшего брата, ковылял на своих ногах и держался за её палец, а Агату, которая была младше, она несла на бедре. Оба смотрели на меня одинаково круглыми глазами. Меня они не помнили.
Дальше было шумно.
Рейна обняла меня и расплакалась, и это был первый раз, когда я видел слёзы у драконши. Дорак хлопнул меня, если так можно сказать по-отечески, по плечу, Сильра ткнула меня локтем, сказав, что я всех перепугал.
Артур не отходил от меня ни на шаг.
Он крутился рядом, пролезал у меня между ног, задевал хвостом Гектора, толкал Лану, за что тут же получил от неё по морде маленькой ладошкой и стерпел и это. Он тыкался мне в ладонь, требуя, чтобы я его гладил. Я гладил. Каждый раз, когда я убирал руку, чтобы обнять кого-то ещё, он подсовывал под неё голову. И по мыслесвязи от него шло одно и то же, ровным и упрямым потоком: «Не уходи. Не уходи. Не уходи».
Я и не собирался. По крайней мере, сейчас.
Когда шум немного улёгся, ко мне подошли Дорак, Рейна и Гаррик.
Они встали чуть в стороне от детей, и я понял, что разговор будет для взрослых. Нанали встала рядом со мной.
– Карус знает? – спросил Дорак.
– Нет, не знает, – ответил я.
Я произнёс это так, чтобы Дорак понял, что я не хочу, чтобы Карус узнал. Сейчас было не время.
– Когда ты очнулся? – спросила Рейна.
– Сегодня утром.
И я рассказал им ту же историю, что рассказал в гостевой. Другой мир, война, корабль, ретранслятор и круг. Я говорил коротко, потому что уже рассказывал это один раз и знал, какие места звучат неубедительно, и старался проходить их быстрее.
Про Соню я тоже сказал. Что привёл с собой жену из того мира.
Дорак и Рейна переглянулись.
Я ждал чего угодно. Осуждения, вопросов, молчания. Но Рейна посмотрела на меня и сказала совершенно спокойно:
– Это правильно. Учитывая твою силу, ты как дракон обязан иметь несколько жён. Ради продолжения расы. Ведь нас слишком мало.
Нанали пшикнула.
Тихо, сквозь зубы, так, как пшикают кошки, когда их берут на руки против воли. Дорак не повернул головы, и Рейна тоже. Или они не заметили, или сделали вид, что не заметили. Я склонялся ко второму.
И только тут до меня дошло, что они не знали. Они не знали, что Соня неодарённая. Я сказал «жена», и они решили, что раз я привёл её на Грею, то она, как минимум, сильная магесса. Иначе зачем бы мне её брать. В их картине мира сильный самец приводит сильную самку, а всё остальное просто не рассматривалось.
Нанали знала и промолчала.
А я поймал себя на мысли, что ещё сильно намучаюсь.
Потом были несколько часов, которые я провёл с детьми.
Гаррик показал мне жильё. Оно оказалось больше, чем я думал. От главного зала, где стоял длинный стол и горел очаг, расходились проходы в комнаты, каждая комната была выплавлена в скале. В нишах стояла мебель, которую перенесли из Виндара. Кровати, сундуки, детская колыбель, в которой спал Бастиан. Пол в спальнях был застелен шкурами, и по краю каждой шкуры шла руна тепла, так что босым ногам было приятно. В зале стояли книжные полки. Из непрекращающихся разговоров я узнал, что Гаррик учил Бастиана и Лану читать по ним. Вода шла из трещины в дальнем проходе, и над ней стояла руна очистки.
– Здесь можно жить годами, – произнёс Гаррик.
Он снял очки и протёр их.
– Дети привыкли, – продолжил он. – Гектор тренируется с Дораком каждое утро. Лана помогает Рейне на кухне. Артур… – он помолчал. – Артур ждал тебя. Каждый день выбегал в проход и сидел там. Нанали говорила ему, что ты болеешь. Он не понимал, что такое «болеешь». Он понимал только, что тебя нет.
Я кивнул и ничего не сказал.
Гаррик провёл меня дальше, в проход, который уходил от зала вглубь скалы. Там была ещё одна ниша, побольше остальных, и в ней на полу лежал начерченный мелом круг, а вдоль стен стояли склянки.
– Здесь я варю, – сказал он, – зелья для детей. Укрепляющие, для развития ядра и другие. – Он показал на круг. – А здесь я пробовал призвать Бель. Сам, без крови рода. Один.
– И?
– И ничего.
Он вышел из ниши, и я вышел следом. Больше об этом мы не говорили до самого вечера.
Гаррик снова подошёл ко мне, когда дети угомонились и Артур уснул у очага, положив голову на хвост.
Он сел напротив. Помолчал. Снял очки, повертел их в руках, снова надел.
– Тебе сказали про Бель, – произнёс он.
– Сказали.
– Она сама так решила. – Он смотрел на очаг. – Я пытался её отговорить. Три дня пытался. Она сказала, что решение принято и что, если есть шанс вернуть тебя, она его использует. Ты знаешь Бель. Если она что-то решила…
– Гаррик, – сказал я. – Я попытаюсь связаться с Арес. Если Бель жива, я её найду.
Он поднял на меня глаза, и в них была такая усталость, что я замолчал.
– Не давай ложных обещаний, Андер, – сказал он и горько усмехнулся. – Арес обманула нас всех. Она похитила тело и душу моей жены и исчезла, и с тех пор ни разу не отозвалась. А ты, – смахнул он слезу, – оказывается, справился сам. – Он снова усмехнулся. – Впрочем, как и всегда. Обидно только то, что жертва Бель оказалась напрасной.
Глава 9

Я не нашёл, что ответить.
Гаррик был прав. Я вернулся сам. И если бы я знал тогда, в усыпальнице, как всё обернётся, то придумал бы что-то другое.
– Я не могу обещать, что найду её, – сказал я. – Но я могу обещать, что буду искать.
Гаррик кивнул. Я видел, что он мне не поверил, и видел, что ему нужно было хоть за что-то держаться.
Мы вернулись обратно, и я заметил, как тяжело дышат Рейна и Сильра. Была мысль, что они о чём-то спорили, но, судя по выражению лиц, это было не так. При моём приближении Дорак использовал чары очистки воздуха. Мне стало любопытно зачем, и я уже было отрыл рот спросить, но в этот момент ко мне подошла Нанали.
– Нам пора, – сказала она.
– Домой? – спросил я.
– Не сразу, – окинула она меня оценивающим взглядом. – Прежде нам надо поговорить.
Я встал. Артур проснулся сразу, будто и не спал, и вскочил на все четыре лапы. Он почувствовал, что я собираюсь уходить.
Я опустился перед ним на колени и взял его родную мордашку в ладони.
– Я скоро вернусь, – сказал я. – Обещаю, очень скоро.
По мыслесвязи я увидел картинку. Он хотел полетать со мной. Как он летал с мамой и Дораком… а теперь желал лететь только со мной. Он ждал этого целый год.
– Пока это опасно, – сказал я ему вслух и повторил то же мысленно, чтобы дошло. – Никто на Грее не знает, что я вернулся. И пока не должен знать. Если меня увидят в небе… в общем, пока рано.
Он расстроился так, как расстраивается любой ребёнок, когда ему отказывают в том, чего он долго ждал. Крылья опустились, хвост замер, и он отвернул от меня морду.
– Эй, – улыбнувшись сказал я. – Послушай.
Он не повернулся, но я знал, что слушает.
– Как только я всех побежу, мы с тобой будем летать день напролёт. От рассвета до заката. Куда захочешь. Хоть до Сурового океана, хоть до земель драконов. Понял?
Он повернул морду. Золотые глаза смотрели на меня, и я чувствовал, как он взвешивает моё обещание.
Потом он боднул меня в грудь.
Я обнял его в последний раз, встал и посмотрел на Гаррика, Гектора, Рейну с Агатой на руках. Дорак кивнул мне, и в его кивке было что-то, чего я не понял. Он будто говорил, что мы ещё побеседуем.
Нанали взяла меня за руку, и мы телепортировались.
Под ногами оказался песок.
Я узнал это место раньше, чем огляделся. Остров в Суровом океане, на котором я прятал куб.
Я повернулся к Нанали, готовый к разговору. Я ждал его с самой гостевой. Ждал, что она наконец выскажет мне всё, что было у неё на душе.
Но ничего из этого сказать я не успел.
Нанали прыгнула.
Она ударила меня в грудь всем телом, обхватила ногами за пояс, руками за шею, и её губы нашли мои раньше, чем я понял, что происходит. Если бы не чары, которые я создал, то рухнул бы спиной на песок. Но получилось, что я отступил всего на пару шагов, при этом удержал Нанали за бёдра. Она целовала так, будто хотела вытащить из меня душу через рот. Потом оторвалась, и глаза у неё горели оранжевым, а на моей нижней губе осталась кровь. Я даже не почувствовал, когда она прокусила.
– Как же я скучала по тебе!
– Что с тобой, Нанали? – удивился я.
Такого напора я от неё не помнил. В джунглях, в первую нашу ночь, она была игривой. На свадьбе жадной. Но сейчас в ней было что-то другое. Что-то на грани.
– Не спрашивай, – выдохнула она мне в шею. – Я готова тебя разорвать на маленькие кусочки. Но при этом я так хочу тебя! И твой запах…
Она уткнулась носом мне в шею и глубоко вдохнула.
– Он словно дурман. Как я не накинулась на тебя в первые минуты, я просто не представляю. И всё это во мне копилось… – она сделала паузу. – Мама и Сильра тоже почувствовали твой запах. Ты стал другим!
Я придерживал её и думал.
Запах. Она говорила про него ещё в спальне, тогда я решил, что речь о Соне. Но сейчас она говорила про меня. Про мой запах, который стал для неё дурманом. Шестая оболочка, которая росла во мне… духовная энергия, которую я черпал из веры. Януш назвал это началом финара, и если драконы, с их нюхом на силу, чуяли это начало, то Нанали сейчас реагировала на него так, как самка реагирует на самого сильного самца в округе.
Мне эта мысль не понравилась. Я не хотел, чтобы она хотела меня из-за того, чем я стал. Но я и не отстранился.
Она соскользнула с меня на песок, отступила на шаг, и по её коже пошла рябь. Так начиналась трансформация. Кожа темнела, под ней проступала чешуя, плечи раздавались вширь. Она собиралась стать драконом.
– Нет, – сказал я и взял её за руку. – Я хочу тебя так.
Нанали остановила трансформацию и внимательно посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то, чего я не успел прочитать.
– Плевать, – сказала она. – Давай так.
Платье я снял чарами. Оно просто разошлось по швам и упало к её ногам, и она перешагнула через него, не глядя. А вот мою одежду она снимать чарами не стала. Она рванула рубаху на груди, ткань треснула, и пуговицы разлетелись по песку. Пояс она дёрнула так, что порвала пряжку. Я не сопротивлялся. Потом она толкнула меня в грудь, и я упал на спину.
Она оседлала меня сразу.
Опустилась, выгнула спину, и я увидел, как она закусила губу. Потом она начала двигаться. Быстро, жадно, упираясь ладонями мне в грудь. Я положил руки ей на бёдра, но она сбросила их и вернула на песок, прижав мои запястья.
Я попытался перевернуться.
Она наклонилась и укусила меня за ухо. Не до крови, но так, что я зашипел.
– Не так быстро, – прошептала она. – Я хочу насладиться главенствующей ролью.
Я усмехнулся, потому как уступать не собирался. Мне не раз приходилось слышать, что драконы мыслят иначе. Но я всё равно старался их очеловечить. Однако сейчас видел, что инстинкты хищников взяли над Нанали верх.
И как бы мне не нравилась доминация Нанали, нельзя было показывать слабину.
Я собрал её запястья в одну ладонь, освободил вторую, обхватил её за талию и перекатился. Она попыталась сопротивляться, но куда там. Песок разлетелся в сторону, и она оказалась подо мной. Я поцеловал её, глубоко, не давая ответить, и почувствовал, как она обмякла. На секунду. Потом её ноги сомкнулись у меня на пояснице, и она выгнулась мне навстречу.
И дальше я показал ей, кто здесь главный.
Судя по тому, как она вцепилась мне в плечи, и по тому, как она кричала, именно этого она и ждала. Она пыталась взять верх, потому что так было заведено. И она хотела, чтобы я ей не позволил, потому что так было тоже заведено.
Потом был второй раз, уже в воде, у самого берега, где волны сбивали с ног и она смеялась, когда я поскальзывался на камнях. Третий был снова на песке, медленный, и в этот раз она позволила мне всё, что я хотел, и я вспомнил, наконец, ту Нанали, которую знал. Между подходами мы лежали и молчали, она водила пальцем по моей груди.
– Ты изменился, – сказала она.
– Так получилось, – ответил я.
Через несколько часов и несколько подходов мы лежали на песке и смотрели на закат.
Сая уходила за океан. Нанали лежала головой у меня на плече. Её белые волосы были в песке, я перебирал их и вытряхивал песчинки.
Только потом вспомнил.
– Очищение, – сплёл я конструкт.
И через пару минут произнёс.
– Извини, что так вышло с Соней.
Она долго молчала.
– Ты правда был в своей прошлой жизни?
Она спросила так, что у меня оставался манёвр для ответа.
– Да, – ответил я.
– Тогда как я могу сердиться?
Она повернула голову и посмотрела мне в лицо.
– Я всегда знала, что так будет. Ты в это не верил. И на подтверждение моих слов понадобилось совсем немного.
Я вспомнил тот разговор. Замок, вечер перед свадьбой, гости уже съехались, и Нанали сказала мне, что драконы живут тысячи лет и что она не против моих будущих жён. Я тогда ответил, что против. Что она моя и что я никакую другую не хочу. Она улыбнулась и сказала, что мы вернёмся к этому разговору после свадьбы. Мы к нему так и не вернулись. А теперь он настиг нас сам.
– Нанали, – сказал я, – я сейчас буду эгоистом, но ты же понимаешь, что я не позволю тебе быть ни с кем, кроме себя.
Она приподнялась на локте и посмотрела на меня серьёзно.
– Понимаю, – сказала она. – И если раньше я думала, что со временем ты поймёшь и примешь себя как дракона, наш образ мышления, то сейчас я думаю, что мне никого, кроме тебя, и не надо будет. – Она помолчала. – И уж прости, что напоминаю, но драконы уважают силу, и твоя человеческая жена…
– Дай я скажу, – перебил я.
Она замолчала.
– Я знаю, что драконы уважают силу. Ты мне это говорила слишком часто за последние время. Твоя мать сказала мне сегодня то же самое, только другими словами. В общем, вы как были хищниками, так и остались. – Хотелось сказать животным, но это никак не раскрывало сущность драконов. Они просто были другими.




























