Текст книги "Князь Андер Арес. Книга 13 (СИ)"
Автор книги: Тимофей Грехов
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Я не двигался тоже, потому что не знал, что сказать. «Привет»? «Это я»? Слова просто вылетели из головы.
А потом он подлетел ко мне.
Не подошёл. Сорвался с места и врезался в меня грудью так, что я отступил на шаг, и Соня отскочила к стене. Руки его сомкнулись у меня на спине, и он крепко сжал.
– БРАТ!
Глава 6

– Тише ты, тише. Сломаешь! – произнёс я. На самом деле, как бы сильно Мишель не давил, мы были в разных весовых категориях. Хотя я отметил про себя, что пока меня не было он всё-таки перешёл на ранг «A».
Мишель разжал руки и отступил на шаг. Он смотрел мне в лицо, и в его глазах радость никак не могла договориться с растерянностью. Он то улыбался, то улыбка сползала, и он снова всматривался в меня, будто проверял – не исчезну ли я, если он моргнёт.
– Почему ты скрываешься? – спросил он. – Мы с Сэмом с утра с ума сходим. Гвардия доложила, что твоё тело пропало, и мы весь город на уши поставили. Сэм чуть Винсента не убил.
– Извини. Так надо было. Объясню чуть позже.
Я сделал паузу и оглянулся.
Переулок был пуст, но за углом шумела расходящаяся с площади толпа, и кто угодно мог заглянуть сюда в любую секунду. Мишель Арес был фигурой видной, и людей могло заинтересовать, кто стоит с ним рядом. Поэтому я создал иллюзию и накрыл ей нас троих. Теперь любой прохожий увидел бы здесь трёх торговцев в дорожных плащах, которые что-то увлечённо обсуждают.
Мишель проследил за моими руками.
– Почему ты скрываешься? – повторил он, и в этот раз вопрос звучал иначе.
– Потому что я не знаю, что творится на Грее, – ответил я.
Он открыл рот, закрыл его, потом хлопнул себя по лбу.
– Ой, да, точно… – протянул он и посмотрел на Соню.
Она стояла у стены, куда отскочила, когда брат полез ко мне обниматься. Мишель оглядел её сверху донизу, и я почувствовал, как он на пробу коснулся её ауры.
– Кто она такая?
– Она со мной, – ответил я.
Мишель усмехнулся и снова окинул Соню взглядом, в котором скепсиса было больше, чем вежливости.
– Нанали же её съест и даже не заметит. У неё абсолютно отсутствует искра. Хотя, должен признать, внешность у неё красивая. А кожа такая, будто она всю жизнь одними косметическими зельями и пользовалась. Явно из знатного рода…
Соне явно не понравился взгляд и тон, которым Мишель говорил о ней. Примерно в таком тоне обсуждают кобыл на торге. И даже не надо было быть телепатом, чтобы понять в какое длительное эротическое путешествие она посылает его только одним взглядом.
– Миш, ты много болтаешь, – заступился я за Соню.
– Ой, прости. Я просто так рад тебя видеть, – при этом на Соню он больше не обращал внимания. – Я и Сэм думали, что твоё тело похитила Арес. Ведь она сказала, что твоей души в теле нет. Вот я и подумал, что она наконец-то за ним пришла, и что Бель скоро вернётся.
– СТОП-СТОП! – я поднял руку. – Я ничего не понимаю. Куда вернётся Бель? При чём тут моё тело, она и Арес?
Мишель посмотрел на меня долгим взглядом, потом полез за пазуху и достал артефакт телепортации. Маленький дракончик из тёмного металла, свернувшийся кольцом. Я узнал его. Когда-то я сам отдал его Бель, чтобы она могла телепортироваться на остров и там зарядить с помощью куба арихалковой энергией мифриловый накопитель.
– Ты можешь телепортироваться в замок? – спросил он.
– Эм… могу, – не сразу ответил я.
– Тогда давай там и договорим.
Миг, и его не стало. После этого я повернулся к Соне.
Она смотрела на пустое место, где только что стоял человек, и ей было не по себе. К телепортации она привыкла, я не раз таскал её с собой, но одно дело, когда исчезаешь сам, и совсем другое, когда исчезает собеседник посреди разговора.
– Не бойся, – сказал я. – Всё будет в порядке.
– Хорошо, – ответила она.
Врать не буду, голос у неё дрогнул. Я взял её за ладонь, и переулок пропал.
Гостевая замка Арес встретила нас вскриком.
Мария стояла в трёх шагах от места, где мы появились, с подносом в руках. Поднос она удержала, а вот ноги её подвели. Колени подогнулись, глаза закатились, и она начала оседать. Алеса, стоявшая у камина, успела к ней. Дроу сорвалась с места, подхватила Марию под руки и удержала, а поднос всё-таки упал, зазвенев о плиты.
Соня медленно обвела комнату взглядом.
Гостевая была большой и высокой. Длинный стол из тёмного дерева тянулся почти во всю её длину и вдоль него стояли стулья с высокими спинками, на которых был вырезан герб рода. Над камином висел гобелен Бастиана Арес. По правую руку располагались четыре окна, и сквозь них проникали лучи Саи.
Взгляд Сони скользнул по всему этому, задержался на гобелене и остановился на Алесе.
Я понимал её. Она впервые видела дроу так близко. Тот раз на рынке в Гвидолии не в счет. Алеса тут стояла буквально на расстоянии протянутой руки. Чёрные волосы, красивые черты лица, заострённые длинные уши и глаза, которые в свете камина отливали серебром. Соня смотрела на неё, как смотрят на картинку, которая вдруг зашевелилась.
– Исцеление, – произнёс я и направил чары на Марию.
Зелёное сияние окутало её с головы до ног. Она вздрогнула в руках Алесы, глубоко вдохнула и открыла глаза. Свет продержался пару секунд и растворился, и я увидел, что перестарался. Мелкие морщинки у глаз, которые появились у неё за последние годы, разгладились. Кожа посветлела. Мария стала выглядеть так, как выглядела в тот год, когда я впервые с ней познакомился в городе Ставар.
Она смотрела на меня снизу вверх и не могла произнести ни слова. Губы её шевелились, но звука не было. Алеса поставила её на ноги, и Мария так и стояла, вцепившись в рукав дроу.
На её глазах появились слёзы, ещё немного и она бы бросилась ко мне. По всей видимости её чувства ко мне никуда не пропали.
Мишель, разумеется, заметил изменения на лице Марии.
– Ого, – сказал он. – А меня ты сделать молодым можешь?
– Ты и так не старый, – ответил я. – Просто на Марии мои чары действуют сильнее, потому что у неё нет искры, но…
И я замолчал, потому что только сейчас понял, что стою посреди гостевой собственного замка. Там, где ещё год назад не думал, что окажусь вновь… и разговор с братом о столь глупых вещах мне казался неправильным.
– Мишель, – произнёс я, – я хочу узнать, что происходило на Грее пока меня не было.
– А я хочу узнать, что происходило с тобой, – ответил он. – И, поверь, мой вопрос интереснее.
Договорить нам не дали.
Дверь открылась и вошёл Планше. Он шёл, глядя в бумаги, которые нёс перед собой, и заговорил ещё с порога о каких-то поставках. Потом он поднял голову. Бумаги выпали из его рук и разлетелись по полу, а следом за ними на пол отправился и сам управляющий. Он рухнул так, как падают старики, всем телом сразу, и я успел подхватить его телекинезом за полшага до плит.
– Исцеление, – повторил я, и в этот раз зелёный свет окутал управляющего.
Он пришёл в себя быстрее Марии. Открыл глаза, увидел меня, зажмурился, снова открыл. Я опустил его на ноги и придержал за плечо, пока он не убедился, что стоит сам. К слову, он тоже сбросил пару годков. Но при этом я никого не омолаживал. Просто моя магия находилась на другом уровне, и если тот же целитель ранга «A», такой, как барон Грасс, мог воздействовать, на молекулярном уровне или около того, то я это делал на уровне атомов, а может даже кварков.
– Ваша светлость… – выдохнул он.
– Планше, – сказал я, – сходи в сокровищницу. Принеси женский артефакт от прочтения мыслей. Тот, что с зелёным камнем.
Он кивнул, поклонился, собрал бумаги с пола дрожащими руками и вышел. У самой двери он обернулся ещё раз, будто проверял, не приснилось ли ему, и только потом закрыл её за собой.
И почти сразу дверь открылась снова.
В гостевую вошли Сэм и Винсент. Сэм шёл первым, всё ещё в доспехе, с секирой за спиной, и говорил на ходу, не глядя перед собой. Винсент шёл на полшага позади и слушал.
– … надо договориться с королевой Еленой о покупке самой мощной духовной сферы. Той, что они держат для себя. Плевать, сколько она стоит. С её помощью мы сможем избавиться от Каруса раз и навсегда, и…
Сэм поднял голову и замер в дверях.
Слова оборвались, когда он увидел меня, и на его лице возникло неописуемое удивление. Вместе с ним читалось неверие. Он моргнул. Посмотрел на Мишеля, будто спрашивал, видит ли тот то же самое, и Мишель кивнул.
– АНДЕР! – воскликнул Сэм.
За мгновение Сэм преодолел почти десять метров, и уже стоял передо мной, сжимая меня. Он ничего не говорил, только дышал мне в плечо, и я чувствовал, как у него трясутся руки.
Я обнял его в ответ.
На его крик сбежались все.
Первой вбежала Вероника, за ней Сириус с обеими жёнами, Марисой и Марией, следом Инна, а за ней Аяна. Аяна вошла последней, потому что вкатила в гостевую кресло на колёсах, в котором сидел Селви.
Я посмотрел на него, и внутри у меня что-то оборвалось. Плед лежал на его коленях, и под пледом ниже колен ничего не было. Обе ноги дяди заканчивались там, где у людей начинается голень. Он смотрел на меня из-под седых бровей, и лицо его не дрогнуло. Только пальцы сжали подлокотники.
Я отпустил Сэма и пошёл к нему. Ничего не говоря, я наклонился и обнял его, и он обнял меня в ответ.
– Ни о чём не беспокойся, – сказал я ему на ухо. – Сомнум.
Он обмяк у меня в руках.
– Высшее исцеление.
Я активизировал самое мощное известное мне целительское заклинание и зелёный свет был куда плотнее и ярче, чем я использовал ранее на Марии и Планше. За пару секунд свет преобразовался в светящийся кокон. Плед сполз на пол. Обрубки ног под коконом дрогнули, и я увидел, как из них вырастает прям на глазах кость. Она росла, быстро вытягиваясь вниз, задержалась на создании коленной чашечки, потом в берцовые кости, следом в мелкие кости стопы. Следом за костями потянулись жилы, обвили их, налились кровью и покраснели, а поверх жил легли мышцы. Кожа появилась последней. Она наросла сверху вниз, и была первое время бледной, но на глазах становилась плотнее, покрывалась волосками и складками на коленях.
За моей спиной кто-то ахнул.
Я не оборачивался. Знал, что все стоят вокруг и смотрят. Врать не буду, меня распирала гордость от моих умений.
Несколько лет назад Селви уже восстанавливали конечности. Тогда это делала Софья Стикс, и она вырастила ему обе руки. У неё, целительницы «S»-ранга, на это ушло почти полчаса. Мне же сейчас понадобилось меньше минуты. И я не чувствовал ни усталости, ни пустоты в искре. Духовная энергия, которую я не собирался никому здесь показывать, делала своё дело тихо и без следа. К слову, её поток я ощущал даже здесь. Молились на Земле, а на Грее я её получал. Получалось, что существовал какой-то невидимый подпространственный канал.
А значит финары получали энергию таким же способом, невзирая на то, где они находятся.
– «Как же я ещё мало знаю!» – пронеслась у меня мысль.
Наконец-то кокон растаял.
Селви сидел в кресле с двумя ногами. Босыми, бледными, с непривычно гладкой кожей, но целыми. Я поднял его телекинезом, поставил на плиты и только тогда снял чары сна.
Он довольно резко открыл глаза.
Ноги его не держали, и он качнулся вперёд. Я подхватил его под локоть и держал, пока мышцы не вспомнили, что от них требуется. Он переступил раз, другой. Посмотрел вниз. Поднял на меня глаза.
– Смотрю, тебе нравится терять конечности, – усмехнулся я.
Он не улыбнулся. А молча сжал меня, прижимая к себе.
– Слава Арес, – произнёс он вместо приветствия и вместо благодарности. – Ты жив.
Так мы и стояли, и при этом я слышал, как позади нас всхлипывает Вероника, а Мариса что-то шепчет Сириусу.
Потом я отстранился и оглядел гостевую.
Сэм и Мишель. Сириус с жёнами. Вероника, Инна, Аяна, Селви. У двери Мария и Алеса, обе с опущенными головами. Соня чуть в стороне ото всех. Планше должен был вот-вот вернуться.
Не хватало двоих.
Про Нанали я не спрашивал. Я видел её на площади живой и здоровой, и о ней я собирался поговорить отдельно. А вот второго лица среди присутствующих не было…
– Где Аннабель? – я посмотрел на Сэма.
Он не сразу ответил. Они с Мишелем переглянулись. Я не любил, когда они так переглядывались, потому что это всегда означало, что сейчас мне скажут что-то, чего я не хочу слышать.
– Садись, – сказал Сэм. – Это будет непростой разговор.
Мы сели за стол.
Сэм снял секиру, поставил её к стене и опустился на стул во главе стола. Я сел по правую руку от него, Соня рядом со мной. Остальные расселись, кто где стоял. Аяна подкатила пустое кресло к стене, а Селви сел на обычный стул, но перед этим отправил Алесу принести его обувь из спальни.
– Начну с начала, – произнёс Сэм. – Тебя нашли в усыпальнице Арес…
Я помнил свои последние минуты на Грее. Но всё равно внимательно слушал, как меня обнаружили лежащим на каменном полу в усыпальнице посреди рунной вязи, начерченной кровью. И все подумали, что я мёртв. Рядом на камне лежали моя боевая коса и свёрнутый плащ с гербом рода, которые я сам же там и положил.
– Ты был холодный, – перебил брата Мишель, – но с помощью чар мы поняли, что сердце ещё бьётся.
Затем меня перенесли в замок и поместили в стазис. Вильям Грасс не отходил от меня неделю. Он пробовал всё, что знал, потом всё, что не знал, потом призвал целителей из столицы и Святого престола. Но и у них ничего не вышло.
Потом призвали шамана орков. Тот прибыл через месяц, окурил меня дымом трав, три дня бил в бубен над моей головой и ходил в Мир Духов, но вернулся оттуда с тем же ответом, только сказанным иначе. Душа ушла из колеса. Не умерла, но ушла туда, откуда шаман не мог её докричаться.
– И тогда я решил призвать Арес, – сказал Мишель.
Он смотрел в стол, когда говорил это.
Сначала они с Нанали пытались призвать мой дух. Ритуал ничего не дал. Тогда собрали кровь всех членов рода, начертили круг, и явилась финара Арес. Она рассказала про Януша, про то, что он прервал ритуал и победил нас обоих, что резонаторы уничтожены, а моя душа отправлена на другую планету на самом краю мироздания.
– А потом она спросила, на что мы готовы пойти, – продолжил Мишель, – и я сказал, что на всё. И она потребовала тело.
– Твоё? – спросил я.
– Я был готов, – он поднял голову и посмотрел мне в глаза. – Врать не буду, страшно было до дрожи, но я был готов. Только Арес сказала, что мужское тело её не интересует. И… она указала на Бель.
В гостевой стало тихо.
– И Бель согласилась? – спросил я, опустив голову.
– Бель сказала, что, если есть хоть один шанс вернуть тебя, она его использует, – ответил Сэм. – Гаррик попытался вмешаться, но она сказала, что решение принято. Что не хочет жить в будущем, в котором Лану (дочь) сделают рабыней фриранцы. И что только у тебя есть шанс изменить это. В итоге мы провели ритуал через три дня. Арес дала знания, как его провести.
– И?
– И после ритуала мы Бель ни разу не видели.
Мишель произнёс это и замолчал. Сэмюель договорил за него.
– Круг вспыхнул, Бель встала в центр, потом свет стал таким, что все зажмурились. А когда открыли глаза, в круге никого не было. Ни Бель, ни Арес. Мы ждали. Думали, ей нужно время, чтобы освоиться в теле, что она явится. Призывали Арес снова, через неделю, через месяц. Она больше не приходила. Ни на кровь рода, ни на что.
– Мы не знаем, обманула она нас или что-то пошло не так, – сказал Сэм. – Мы не знаем, жива ли Бель. По сути, мы не знаем ничего.
Я видел дух Арес вблизи, я говорил с ней, я стоял с ней рядом против Януша и против Вефнира. Она была хитра, она была предана, она была загнана в угол. Я не считал её злом. Но я никогда не назвал бы её честной. Обмануть Мишеля и Сэма, забрать тело моей сестры и исчезнуть, чтобы не попасться Янушу – это было вполне в её духе. И в то же время я помнил, как она говорила про кровный мост с потомками, и помнил, что Януш уничтожил её механизм. А ведь именно он служил якорем…
А возможно… ритуал и в самом деле сорвался, и Бель…
Я не стал додумывать.
– Бездна, – выругался я и потёр лицо ладонями. – А где Гаррик?
– Он вместе с детьми в безопасном месте, – ответила Аяна. Она сидела прямо, сложив руки на столе, и смотрела на меня без улыбки. – Ты лучше скажи, кто она такая?
И она кивнула на Соню.
Ответить я не успел, потому что дверь в гостевую распахнулась.
Нанали вошла быстро, будто ветер занёс. Она обвела взглядом стол, всех сидящих за ним, и взгляд её остановился на мне. Она не удивилась. Она смотрела мне в глаза, и в её лице я не мог прочесть ничего, кроме того, что она сдерживается.
– Я тоже хочу это знать, – прищурившись прошипела она.
Я поднялся из-за стола и пошёл к ней.
Подошёл и обнял. Она позволила, но не обняла в ответ, и я почувствовал, как напряжены её плечи.
– Как Артур? – спросил я.
– Не заговаривай мне зубы, – ответила она, не отводя взгляда от Сони. Голос у неё хоть и был тихим, но его слышали все. – Она вся пропахла тобой.
Все взгляды устремились к Соне.
Она сидела за длинным столом, среди чужих людей, в чужом замке, на чужой планете и я ждал, что она сожмётся или посмотрит на меня, зная, что я не дам её в обиду.
Но вместо этого Соня поднялась из-за стола.
Оправила платье и посмотрела Нанали в глаза. Страха в её мыслях не было. Было упрямство, знакомое мне ещё с Земли, и ещё было понимание, что первое слово здесь решает всё.
– Я надеюсь стать будущей женой Андера Ареса, – сказала она. – Мы с ним давно делим постель и…
– КАК ТЫ С НИМ МОЖЕШЬ СПАТЬ, ЕСЛИ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ЕГО ТЕЛО НАХОДИЛОСЬ В ЛАБОРАТОРИИ ПОД ЗАМКОМ⁈
Нанали шагнула вперёд, и я почувствовал жар. Воздух вокруг неё поплыл, как над раскалённым камнем, и Мария с Алесой у стены вжались в кладку.
– ХВАТИТ! – вспыхнула Вероника.
Она ударила ладонью по столу так, что подпрыгнули кубки и все повернулись к ней. Она стояла и её трясло, по щекам её текли слёзы, которые она не вытирала.
– Мне плевать, кто с кем спит, – сказала она. – Слышите? Плевать! – она повернулась ко мне. – Андер. Елена и Афина… Фриранцы забрали их полгода назад. Скажи мне. Ты сможешь их спасти?
Глава 7

Я посмотрел на неё.
Из воспоминаний настоящего Андера, я помнил её молодой застенчивой девушкой, дочерью князя Великого рода Монтез, которую Сэм привёз в Виндар. Помнил, как она носила новорождённых близняшек, как ругалась на Сэма за то, что тот пропадает на стене. Как учила Гектора держать ложку. Сейчас передо мной стояла женщина, у которой отняли дочерей и родной дом стал чужим… И ей не давало сломаться только то, что Гектор был в безопасности.
– Это в моих планах, – ответил я.
Она попыталась улыбнуться. Своим ответом я подарил ей надежду. Пусть маленькую, но она была рада и этому. Она села на место, и Сэм накрыл её руку своей.
Я повернулся к Нанали. Жар вокруг неё спал, но глаза не остыли.
– Мы поговорим обо всём позже, – сказал я. – Обещаю. Но сначала я хочу услышать, что происходило тут, пока меня не было.
Нанали села на дальний конец стола. Не рядом со мной, но я промолчал. Так и хотелось ей сказать: «Нанали, ты же сама говорила, что драконы полигамные существа. Но прошло меньше двух лет, и ты уже забыла об этом и устраиваешь сцены ревности».
Однако, я понимал, что это приведёт к ссоре, а выяснять отношения при всех я не собирался.
Тем временем Соня опустилась на своё место, и я заметил, как Инна с любопытством рассматривает её платье, а Аяна смотрит на её руки без единого кольца.
В этот момент вернулся Планше. Он положил передо мной футляр с артефактом, поклонился и вышел, а я, не глядя, надел Соне на шею тонкую цепочку с зелёным камнем. Она вопросительно посмотрела на меня, и я одними губами сказал: «Потом». Нанали проследила за моими руками и ничего не сказала.
Сэм откинулся на спинку стула и начал говорить.
Он рассказывал долго, и никто его не перебивал.
Первую тысячу дев Ирвент отправил на Измаль через две недели после присяги Горху. Король Олег составил списки сам, и в них были дочери всех Великих родов, но роду Арес он тогда сделал послабление. Взамен Сэм передал короне два заряженных архила. Тогда ещё казалось, что так можно жить. Отдать чужих, откупиться, переждать.
Первыми не выдержали дроу.
Эльфы, узнав об условиях, сразу отправили на Измаль послов и сумели договориться о сокращении дани для своей расы, ссылаясь на малочисленность и на долгий срок вынашивания детей. Владлен Цепеш пошёл тем же путём и получил отказ. Фриранцы объяснили ему, что численность дроу выше эльфийской. Цепеш вернулся домой, три недели готовился, а потом собрал сорок тысяч воинов и пошёл на Измаль, когда там стоял транспортный корабль с очередной партией дев.
– Он думал, что если захватить транспортник будет чем торговаться, – сказал Сэм. – Я его понимаю. Я бы тоже так подумал. Корабль они не захватили. Фриранцы дали им подойти к трапу и ударили с неба. А через пару дней нас собрали на острове и показали тысячи пик с насаженными головами дроу, среди которых первой торчала голова князя Владлена Цепеш.
– Они стоят до сих пор, – добавил Мишель. – Прошёл почти год. Разложение их не берёт. Фриранцы обработали головы каким-то составом, и они выглядят так, будто их срубили вчера.
Я вспомнил Цепеша. Я ненавидел его всем сердцем, ведь именно он, хоть и косвенно, стоял за смертью Лилии. Но он пошёл умирать за свой народ и было в этом что-то героическое и… глупое.
Воевать с космической цивилизацией и положить сорок тысяч воинов, это всё-таки больше похоже на безрассудство.
Я продолжал слушать дальше. И, как я понял, вскоре настала очередь Монтез и Райко.
Эти два рода решили быть хитрее. Они собрали положенных дев, но в списки записали простолюдинок, переодетых в дорогие платья, и девиц, которых фриранцы называли порчеными. Тех, кто уже познал близость. Расчёт был прост: обезьяны не различают людей, а бумаги можно составить любые.
– Оказалось, различают, – с грустью сказал Сэм. – У них есть артефакты, они провели дев через какую-то арку и десять девушек не прошло.
Фриранцы не стали разбираться и никого не казнили на месте. Они просто отправили дев обратно, а через сутки над резиденцией Монтез и резиденцией Райко повисли корабли. Они атаковали огромными энергетическими шарами и за мгновение резиденции исчезли. Остальную часть города они уничтожать не стали.
– Мы стояли на стене Виндара, – сказал Мишель. – И хоть от нас до Мон (столица рода Монтез) три дня пути, зарево было отчётливо видно.
Вероника сидела неподвижно, и Сэм не убирал руки с её ладони.
Так я узнал, что от резиденции Монтез не осталось ничего. Ни стен, ни подвалов, ни фундамента. То же самое случилось с Райко. Из членов обоих родов уцелели только те, кто в тот день оказался далеко от дома: несколько младших сыновей, пара невесток и дальняя родня.
– И тогда фриранцы передали королю Олегу, что выжившие должны быть убраны, – продолжил Сэм. – Не сказали как. Просто убраны. И Олег понял их так, как понял.
Последних выходцев Монтез и Райко казнили в столице, на главной площади Ахилеса, при стечении народа. Король объявил, что они навлекли гнев на всё королевство, и палачи отрубили им головы.
Потом рассказ коснулся зова. Насколько я понял, он вернулся через несколько месяцев после моего исчезновения. Объяснение у родных было одно и единственно правильное. Резонатор, которым я заглушил Вефнира, разбил Януш, после чего он снова начал ломать печати, а для этого нужно было жертвоприношение. Осталось только понять, кого он использует в качестве слуг. Хотя… тут напрашивается только один вывод – он привлёк вестников смерти.
В общем, люди опять начали исчезать, а в их домах оставался присущий остаточному явлению зова запах серы. Король Олег первое время не трогал Аресов, потому как ему нужны были заряженные архилы, а секретом создания энергии обладали только мы и эльфы.
И вроде бы Арес смогли приспособиться в столь тяжелых условия, но потом вернулся Карус.
– Мы считали его мёртвым, – сказала Нанали с дальнего конца стола.
Она говорила тихо, и все повернулись к ней.
– Он остался на той планете. Никто не верил, что он выживет. – Она сделала паузу. – И вот, через полгода после твоего исчезновения над землями драконов открылся портал, а из него вышел Карус… с ним семь драконов, которых мы тоже похоронили. Все они остались прикрывать наш отход. Все они должны были погибнуть. – Она посмотрела на меня. – Они стали намного сильнее. Карус и раньше был сильнейшим среди нас. Но раньше в нём чувствовался предел. Теперь его нет.
– Что с Нараном? – спросил я.
– Погиб, – ответила Нанали.
Она рассказала, как это было.
Наран не стал принимать драконью форму и Карус тоже. Они встретились в долине у бирюзового озера, и их разговор не продлился долго. Наран сказал, что рад возвращению сородичей. Потом они поставили полог тишины.
Наран ударил первым, пламенем, и пламя прошло сквозь Каруса, будто его не было. Потом Карус шагнул к нему. И Наран упал на колени. Сотни драконов стояли вокруг и никто не мог пошевелиться. Карус положил ладонь Нарану на голову. Наран закричал, и от него пошёл дым, через несколько ударов сердца на траве лежал пепел. Карус вытер ладонь о плащ и сказал, что теперь он глава, и что раса драконов отныне служит Фриранской империи.
Драконы не спорили. После того, что они увидели, спорить было некому.
С тех пор Грея жила под двойной пятой. Наверху, в небе, висели корабли фриранцев, которые хоть никто и не видел, но о которых все помнили. А на Грее их волю исполняли драконы. Карус летал по столицам, принимал доклады королей о собранной дани, следил за списками и сжигал недовольных. Короли кланялись ему ниже, чем когда-то кланялись друг другу. Драконьих дев фриранцы не трогали. Это была плата за службу, и Карус её отрабатывал сполна.
Я слушал и пытался понять, как Карус дошёл до жизни такой. Хотя чему я удивляюсь… Драконы всегда пеклись о своих жизнях. Так что, возможно, фриранцы покопались у него в мозгах, но подкручивать им пришлось немного.
– Сначала Карус прилетел в Ахилес, – продолжил Сэм. – Он сказал королю Олегу, что послаблений больше не будет ни для кого. И забрал трёх великих княжон из рода Ирвент. Прямо из дворца, при дворе. А Олегу ничего не оставалось как просто смотреть.
Потом он облетел всех, кому король позволял не отдавать дев. Всех до одного.
– И прилетел к нам, – сказал Сэм.
Он рассказывал это иначе, чем всё остальное. Весть о том, что Карус летит к Виндару, поступила от Нанали. Сэм поднял гвардию и готовил город к битве. Они не собирались отдавать девочек.
– А утром Афины и Елены не было, – с горечью произнёс Сэм.
Близняшки ушли ночью. Они взяли из сокровищницы артефакты, усыпили стражу у телепорта, оставили на столе записку и исчезли. В записке было написано, что род Арес не погибнет из-за них.
– Я взял артефакт, который ты оставлял Бель и телепортировался на Измаль, – продолжал Сэм. – Мои девочки… – дрогнул его голос, – шли по трапу вместе с остальными, в дорожных плащах, держась за руки. Я видел только их спину. Ублюдок Карус даже не позволил мне обнять их на прощание.
Он замолчал и в гостевой было слышно, как Вероника дышит через раз.
Я сидел и молчал вместе со всеми.
– Я спрошу неприятную вещь, – произнёс я. – Но почему, пока у вас было время, Афину и Елену не выдали замуж? Фриранцам нужны девы. В конце концов, кто-то мог лишить их девственности, и вопрос был бы закрыт.
Сэм скривился. Я видел, чего ему стоило это услышать. Отцу говорить о собственных дочерях такими словами горько, и он несколько секунд смотрел мимо меня, прежде чем нашёл в себе силы ответить.
– На всех были рабские печати, – произнёс он. – Таков был приказ принца Горха, и мы вынуждены были подчиниться. Если бы до двадцати лет они познали близость, они бы умерли.
– Чтоб ты понимал, Андер, – перебил его Мишель. – Некоторые девы решили, что лучше смерть, чем рабство. В империи Хан были такие, из малых родов. Наутро фриранцы уничтожили их рода целиком, до последнего младенца, в назидание другим. После этого желающих не нашлось.
Я кивнул. Больше вопросов на эту тему у меня не было.
Я повернулся к Нанали.
– Почему ты была с Карусом?
– Он приказал мне быть рядом, когда посещает королевство Ирвент, – ответила она, – Я, как ты помнишь, Арес по мужу.
– Вы вместе?
Нанали отрицательно покачала головой.
– Нет. – Она помолчала и добавила. – Но он, судя по всему, готовится сделать мне предложение.
Я кивнул. Учитывая, что Карус приблизил к себе Нанали, ожидать подобного шага было очевидно.
– Что с Артуром? – тут же спросил я.
– Он вместе с Гарриком и моими родителями в безопасном месте. Где он находится Карус не знает. – Она чуть опустила глаза. – По крайней мере, я на это рассчитываю.
Я выдохнул. Потом посмотрел на стол, на лица вокруг, и понял, что теперь очередь за мной.
Рассказывать пришлось долго.
Я рассказал, как очнулся на другой планете. Не в чужом теле, а как будто в собственном воспоминании. Как Януш выкинул меня туда, и я пришёл в себя в мире без магии, среди людей, которых знал, и понял, что это моя прошлая жизнь. Та, что была до Греи. Я рассказал, что помнил её смутно, обрывками, и что эти обрывки оказались правдой: родители, сестра, друзья, война, на которой я погиб в тот раз. Януш вернул меня туда за мгновение до смерти, и в тот раз я не выжил.
Мишель слушал, подавшись вперёд.
Дальше я рассказал, как на той планете шла война между двумя государствами, и как я, оставшись с крохами силы, сумел её остановить. Про архангела я не рассказывал, сказал только, что действовал скрытно и что людям пришлось поверить в чудо. Рассказал про разбившийся корабль пришельцев, спрятанный в горе на другом краю той планеты, и про то, как из его архива узнал о ретрансляторе, стоящем на дне океана и откачивающем энергию планеты.
– Ретранслятор копил энергию, – сказал я. – И её было достаточно, чтобы открыть портал между мирами. Я начертил круг, такой же, каким возвращал драконов, привязал его к своей ауре и вернулся.
– Без жертвы? – спросил Мишель.
– Без. Энергии хватило и так.
Потом я рассказал о Соне.
Я сказал, что в той прошлой жизни она была моей женой. Что мы были вместе до войны. Что я не смог её оставить, а она не была готова со мной прощаться, и что выбор у нас был простой: либо она идёт со мной, либо мы оба остаёмся там.
Соня, услышав про «жену», едва заметно выпрямилась, и уголки её губ дрогнули. Ей это понравилось, хотя вслух она ничего не сказала. Нанали смотрела на неё с дальнего конца стола, и по её лицу я не мог прочесть ничего.
О духовной энергии я не сказал ни слова. О том, что теперь черпаю силу из веры людей другой планеты и что по всем меркам этой Вселенной я стою одной ногой там, где стоят финары, знать никому не полагалось. По крайней мере пока.
Я понимал, что мой рассказ пропитан ложью насквозь. Но другой теории, которая объяснила бы Соню, моё возвращение и мою силу разом я придумать не сумел.




























