Текст книги "Измена. Попаданка в законе (СИ)"

Автор книги: Тереза Нильская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22
Последний из рода

Этой ночи не будет конца. Пусть она продолжается. Продолжается вечно!

…Мы кружим с моей возлюбленной Ларикой в танце для новобрачных в главном зале моего родового замка. Это день нашей свадьбы. Гости расположились по периметру огромного зала, чествуя и приветствуя новую пару истинных в Вольтерре – Земле Драконьей Воли.

Очень красивую пару. Понимаю, как смотримся со стороны. Величественный дракон в облике человека. Мужественного, сильного, статного. И юная стройная невеста со светлыми волосами, бросающимися всем в глаза.

Они длинные, ниже колен, и иногда разлетаются во время поворотов. В этот момент Ларика похожа на маленький вихрь из жемчужного платья и переплетенных волос. Она невероятна красива, гости смотрят на нее во все глаза.

Чутким драконом ухом я слышу восторженные голоса:

– Как повезло Эшбори… Найти истинную в наше время… Легче клад отыскать… Так повезло… Наконец-то будет наследник… Так долго ждал… Будет теперь, кому замки оставлять.

Есть даже и чуть завистливые:

– Другие теперь пусть отстанут от него… Особенно красотки королевы… все глаза ведь проглядели… промозолили… Девочке то этой как повезло… говорят, совсем без роду и племени… Никакой родни… Говорят, слабый лечебный маг… ну, уже хорошо… После инициации станет посильнее… А волосы какие!

Я улыбаюсь, слушая это. Особенно про инициацию нравится. Пусть завидуют. Это мой день. Точнее, наш с Ларикой. И сегодня у нас первая брачная ночь.

Мои гости представлены королевским двором и друзьями. Король Арчибальд Харлоу с супругой Мэлли Харлоу. Вообще-то король Арчи мой друг. И я сильно помог ему в поисках его истинной восемь лет назад. Поэтому он здесь.

И со всем двором. Весь цвет высшей драконьей знати здесь. Высшие драконы – лорды всех землевладений.

Отдельно – мои друзья. Лорд-дракон Рочестер Даллау. Мой друг и друг короля Арчи. Известен как борец с коррупцией. Он стал из-за этого начальником Королевской тюрьмы, так как там самые сильные враги короны. Особенно попаданцы.

Мои также близкие друзья – драконы, командиры гарнизонов с Южных границ. Дон, Тристан, Ларри – это самые сильные боевые драконы, Ларри мой заместитель.

Среди гостей также боевые драконы-командиры со всех границ Вольтерры. А том числе герои Севера – Вилли Раймонд и Гектор Риччи. Один охраняет западную, другой восточную часть мыса конечной части северной границы. Оба взрослые, невероятно сильные драконы. На них лежит охрана самой опасной части государства.

А ещё маги разных уровней. Это очень важная составляющая жизни королевства. На них держатся защитные купола и пологи. Вот, чтобы приехать на свадьбу ко мне всем командирам пришлось поставить защитные пологи на охраняемые объекты.

Еще на магах работа порталов, переговорных камней и многое другое. Поэтому без магов в королевстве никак. Вся энергия и жизнь на них. Жаль, что не все смогли приехать. Защищают королевство, как и мы, драконы.

С моей стороны нет родни, потому что у меня ее просто нет. Так случилось. Есть только друзья, король со свитой, сослуживцы.

Но есть родня Ларики. У нее их тоже совсем немного. Вторая жена отца Ларики – Хильда и ее дочери, сводные старшие сестры Ларики – белокурые Сара и Донна. Вон, девчонки стреляют во все стороны глазами, женихов ищут. Пусть, для них это отличная, возможность. Я не против, выдадим достойно замуж. В селе же у них немного возможностей.

Они просто люди, как и Ларика, но это вся ее родня. Я рад был пригласить их в замок на жительство. Поэтому они с нами, как гости со стороны невесты. Уважаемые гости.

Я очень рад всем гостям, разделяющим со мной эту торжественную церемонию. Все они – свидетели моего счастья. Надеюсь, что также считает и Ларика. Нашего счастья.

Зал мерцает огнями и праздничным убранством. Вдоль высоких стен установлены живые цветы, украшения и подсветки. Тысячи огней. Искрятся глаза драконов, искрятся драгоценности на одеждах. Невероятный день.

Впереди еще торжественные салюты, концерты, балы, фуршеты, обеды и ужины. Три дня праздников. Сегодня первый.

День моей свадьбы.

Впервые за двести прошедших лет я выбрал себе супругу. Вернее, выбрали Боги, связав нас истинностью. Наши метки в виде силуэта черного дракончика, сплетенного в причудливую вязь с инициалами. У меня инициалы букв невесты – «Л» и «А», у нее инициалы букв моего имени – жениха – «М» и «Э». Нас уже объявили в храме супругами.

Впереди наша первая брачная ночь. Именно после неё мы станем мужем и женой. Я с нетерпением жду ее, дракон в предвкушении таинства первой связи и инициации.

Таинства совокупления.

Это древняя, как мир, магия. Магия истинных.

Инициация может открыть в нас новые скрытые возможности. Например, другую магию. Или усилить наши магии. Никто не знает пока точно.

В простом человеке может открыться магия. В слабом маге – сильная. В маге с драконьей, или королевской кровью – очень сильная, вплоть до разрушительной. А в драконе – усилиться все.

Мы позже это поймем. После инициации, когда соединимся и физически, и духовно.

Я чувствую, что Ларика дрожит в предчувствии этой ночи. Ей не надо боятся, я всегда буду с ней нежен.

Весь мир замер для нас, пока мы кружимся в танце с юной невестой. С моей истинной. После этой ночи она станет мне достойной супругой, разделит мою жизнь в сотни лет.

Пусть мир подождет!

Ведь я так долго ждал! Была большая жизнь до нее, до Ларики. Драконы не люди, живут очень долго. 25 – бесшабашный возраст юности, 50 – официальное совершеннолетие. Хоть королевством руководи.

Но для дракона двести лет – не мгновение.

Было рождение в семье боевого дракона. Я был, увы, единственным сыном. Поздним, правильнее – очень, очень поздним, и долгожданным. Наследником великого рода, которого я продолжу, когда Ларика станет матерью моих детей.

Да, жизнь у меня уже была долгая. Были войны и мирные дни. Были женщины, да, конечно, были, не без этого. Может быть от меня есть и дети-полукровки. Но никто ни разу мне о них ничего не сказал.

Человечки очень боятся рожать от драконов. И без них тоже родить не могут. Дракон-отец должен помогать. Так что скорее всего у меня просто нет детей. Я, был бы рад, если бы были. Но никто мне их не предъявил. Драконы всегда чувствуют своих детей, но я ничего не чувствовал.

У меня не осталось никого из моего рода великих когда-то Эшбори, владельцев обширных Южных земель королевства. Прошедшие войны и битвы резко уменьшили количество боевых драконов и членов их семей. Мы все честно сражались с чернородцами и Чёрной мглой.

Все замки Эшбори на наших землях не имеют теперь новых владельцев, мои родственники, которые их занимали, ушли в небытие без наследников. Мои кузены не дождались своих истинных. Потомков нет.

Я последний дракон из рода драконов Эшбори.

И только мне повезло. Боги дали мне шанс обрести истинную, семью, и теперь у меня появился шанс на наследника. Или наследников. Я буду им рад. Я буду очень стараться. Наследник сам собой не появится, надо постараться. Конечно. Обязательно. Ларике предстоит стать матерью моих детей.

Желательно, многих детей.

И мы кружим по залу с юной супругой. Я крепко держу свое сокровище, рука плотно на талии, другая нежно держит руку невесты. Она невероятно красивая, моя Ларика. Просто не описать. Распахнутые, доверчивые серые глаза. Очень светлые. Она светлоокая. Нежное лицо в обрамлении пушистых русых волос. Приоткрытые губы. Светловолосая, светлоокая, моя Ларика.

Смотреть бы и смотреть на нее, на губы, которые я впервые поцеловал сегодня у алтаря. И которые скоро буду целовать с упоением сегодня в нашу ночь.

И у нее очень теплые руки. Она доверчиво положила одну мне на грудь, слушая мое грохочущее сердце, как-будто успокаивая его, а другую вложила мне в руку. Навсегда.

Мы танцуем и я знаю, что сейчас мы сбежим от гостей. Я унесу дрожащую от смущения Ларику на руках в нашу спальню. Вся она невероятно притягивает меня и дракона, сводит с ума своим нежным запахом, смущением и…желанием.

Сейчас будет наша ночь.

Глава 23
Осознание и принятие

Сон, это всего лишь сон…

Он проснулся с щемящим чувством потери. Как жаль, что сон закончился. В последнее время он счастлив только во сне.

Когда видит свою истинную. Когда чувствует ее тепло, ее нежный запах полевых цветов.

Сон окончательно уходит. Он снова один.

Похоже, что в Вольтерре его Ларики просто нет. Вообще нет.

Как ему тогда жить?

Заниматься замком? У него все дела заброшены. Нет, их ведут, конечно везде поставленные люди, хорошие управляющие. Но он перестал их контролировать. А это когда-нибудь скажется. Обязательно скажется.

Вот он не проконтролировал тогда отъезд Ларики из замка. Когда в сердцах и на нервах прогнал от себя, отослал в дальнее имение. В его же имение, с его же людьми.

Психанул тогда, разругался, улетел. И что получилось?

Все приказы поняты были ровно наоборот.

Вместо того, чтобы ее привезти в окружении заботы о ней при отъезде и в дороге, ее презирали. Явственно и сознательно. По своему мстили за дорогого хозяина.

Но он же не просил об этом, не распоряжался. В дороге ее не охраняли.

И она исчезла. Ушла, раз ее так невзлюбили и презирали.

Но есть и другие варианты. Возможно, ее похитили. О последнем даже страшно думать. А надо. Это очень вероятный путь. Пусть даже и были признаки того, что она ушла самостоятельно.

Но так не бывает, что за четыре с лишним месяца нет никаких следов. Нет никаких вестей.

Известия об ее исчезновении и ее описание отданы во все службы всех земель. Все высшие драконы знают об исчезновении истинной Эшбори.

Что сделать еще?

Лорд Эшбори давно уже не делает ничего, кроме поисков.

А в замке все заброшено. Слуги убираются, да. Но из замка как-будто исчезла сама жизнь. Она ушла из его спальни. Из замка. Из имения. Все чаще и чаще приходит в голову тяжелая мысль. А что если его истинной, его Ларики вообще нет в Вольтерре?

Как он будет с этим жить, последний из рода Эшбори? Боги дали ему возможность продлить род, а он её так бездарно… Упустил – в этом случае самое мягкое слово.

Дракон сейчас очень ехиден:

– Сам прогнал. Своими руками…

И ведь не поспоришь.

С ним его древний род Эшбори и исчезнет. Сойдет он с ума от поисков и бросится со скалы, не обернувшись.

Как делали до него те, кто потерял истинную…

Ничего уже не нужно. Ни богатства, ни земель, ни сокровищ.

Он практически забросил военную службу. Передоверил все друзьям. Ларри теперь – старший, заменяет.

Он не мог даже самому себе признаться, что дракон не слушается его, отказывается летать по другим делам. Дракон поднимается на крыло только ради поисков Ларики.

Он мог бы его заставить, принудить, но с каждым разом это было все тяжелее. Только тогда, когда искали Ларику, только тогда дракон оборачивался безропотно, еще и торопил его. Только для поиска истинной.

Дракон тосковал без нее, выл в минуты отчаяния так, что можно было сойти с ума.

Так воет одинокий волк над убитой волчицей. Так воет смертельно больная собака… Он понимал тоску дракона, его боль.

Потому что это были его тоска и боль, передаваемая в животном облике.

Он связывался, естественно, со всеми драконами королевства.

Все знали, что дракон рода Эшбори ищет свою пропавшую или похищенную истинную. Ларику, это ласкательно. Но именно это имя он везде сообщал, вместе с описанием. Или Лару Эшбори официально, в девичестве Лару Артонс.

Но он понимал, что раз все документы Лары остались у него в замке, запертые надёжно, то Лара, в случае, если она ушла сама, могла назваться другим именем. Если же ее похитили, то… Об этом не хотелось даже думать.

Поэтому везде еще сообщалось описание Ларики. Юная, красивая девушка, 18–19 лет внешне, с очень длинными светло-русыми волосами, серыми глазами. На правом предплечье метка в виде черного дракона с инициалами «М» и «Э».

Для всех, получивших это сообщение по переговорным камням, было ясно, что речь идёт об истинной.

Метка! Для понимания важности поиска это и было самое важное. Сообщение о метке. Когда пропадали истинные, а время от времени эти случаи бывали, то к поиску подключались все королевские дружбы, все драконы с их сверхъестественным чутьем, все маги государства.

Потому что истинные высших драконов – это особая магическая ценность Вольтерры – Земли Драконьей Воли. Ее ценнейший и угасающий фонд, который надо было сохранять и беречь.

Генофонд нации, как-бы сказали в другом мире. Мире, о котором он ничего не знал. Ценнейший генофонд нации.

Но Ларики, его любимой, драгоценной, дороже всех сокровищ мира Ларики нигде не было.

Он не мог сообщить только о шраме на спине. Все существо его протестовало, чтобы кто-то мог сказать, даже просто подумать, что он посмел поднять руку на истинную.

Он и не посмел.

Но по результату – посмел.

Он ведь не ее наказывал, а этого настырного смазливого мальчишку, юношу-конюха, посмевшего посягнуть на драконье.

Если бы она тогда не кинулась под плеть защищать этого мальчишку, то у них с Ларикой все было бы замечательно.

И он бы уже держал руку на ее красивом животике, беленьком, таком драгоценном пузике, помогая, ей преодолевать тягости беременности, общаясь со своим ребёнком, со своим драконенком…

– А ты глупец, идиот! – отчётливо услышал он свой внутренний голос.

Ну да, его дракон, его совесть. Куда уж без него. Подключился к самобичеванию.

Хуже всего что? Да, муки совести.

А общем, он не мог сообщать по переговорным камням и в письменных сообщениях про шрам на спине, как особую примету.

Это их личное с Ларикой дело.

И он понял самое главное в этой истории с конюхом.

Эта история больше не раздражала его. Не приводила его в тупую, непримиримую ярость.

Он научился жить с этой историей.

Потому что давно простил Ларику.

Простил ей ее измену.

А теперь надо, чтобы и она простила его.

Его несдержанность. Его тот единственный, не предназначавшийся ей удар плетью, так изменивший всю его жизнь.

Его жестокие слова, вызванные ревностью, яростью и чувством собственности.

А Ларика – не собственность. А истинная.

Наверное, Боги жестоко наказали его за этот удар. Он понял это. Принял это. Никто не смеет обидеть истинную.

Он должен сказать это ей. Что простил. Что любит. Что жить не может без нее. Надо сказать. А для этого надо найти. Поговорить.

– Что же ты раньше с ней не говорил? – отчётливо вмешался дракон. – Все наследник, наследник. А наследник, как сам понимаешь, сам собой не получится. Тут не только твои мужские достоинства нужны, тут разговаривать надо, понимать друг друга. Любить.

Он прав, его дракон, его совесть.

А разве он – лорд Маркус Эшбори – понимал ее?

Он даже и про мальчишку этого, Тима, не сразу понял, что и кто он для Ларики. Из горячечного бреда Тимми, пока его лечил лекарь, а он заходил справиться, он кое-что понял.

В бреду конюх говорил о маленькой девочке, которую он защищал от обид. От мачехи и сестер, которые ее обижали. Тим говорил о деньгах, которые зарабатывал для их свадьбы. С Ларикой.

А значит, Тимми был не просто конюхом для нее. Он был ее прошлой жизнью. Тимми был ее любимым с детства.

– А поговорить с ней не пробовал? – снова ехидный голос внутри него. Дракон, его совесть, куда без него. – Что есть в этом мальчишке, чего нет у тебя?

А он вмешался в их жизнь и отношения с Тимми, раз она Богами была признана его истинной. Дана ему, раз и навсегда, как он считал для продолжения рода.

Боги, так ошибаться в понимании истинности.

Истинность, это еще и безграничная любовь, всепрощение.

Как он не мог понять этой истины! Истинная – она ведь не просто самка для вынашивания и выращивания его детей.

Она прежде всего – личность, человек, со своими желаниями, стремлениями, любовью.

И у нее до него – такого вот замечательного, боевого, умного, древнего, красивого и… очень одинокого дракона – была своя жизнь, свои идеалы и дорогой ей человек.

И ему с драконом надо было бороться за свою любовь совсем по другому.

Надо было завоевывать свою истинную любовью, а не права лорда предъявлять.

Осознание и понимание этого пришло полностью.

Что ж теперь делать?

Глава 24
Первые вести

Осознание и принятие. Да, они пришли ко мне. Я осознал, какой был идиот, когда не понимал, что надо добиваться взаимности и расположения истинной.

Все само собой не придёт. И даже если Боги тебе указали на нее меткой.

Нельзя юную девушку ошеломить своим богатством и своим напором, любовным пылом. Ее чувство при этом не станет искренним. Сейчас мне даже неловко вспоминать себя и свои неистовые любовные ласки.

Как добивался ответных чувств от Ларики. На телесном уровне. Как постоянно твердил о наследнике в желании зачать драконенка.

«Наследник сам собой не появится, надо постараться». Это же мои слова. Моя мечта стала целью, и я не видел препятствий в ее осуществлении. Глупец.

Пришло принятие. Я принял, что был не прав. Что поступал не правильно и дурно. Мне надо сказать об этом Ларике. Когда найду.

Все это мне надо было понять гораздо раньше. Раньше, до случая на конюшне. Теперь я понимал, что это был их единственный раз. Единственная их близость физически. Но было еще другое, более важное. Было ещё родство их душ.

Чего у нас с Ларикой еще не было. Вернее, оно было, но как пришедшее магически сверху, а не как любовь у людей. То чувство, которое не связано с Богами, не дано ими, а приходит само, неожиданно.

Всегда завидовал в этом людям.

Правда, у них любовь может прийти и уйти. Глупцы, что люди иногда теряют ее, не ценят. А у драконов любовь, как чувство, навсегда.

Потому ее и называют истинной.

И мне надо было не допустить случившегося на конюшне, своей любовью, вниманием и заботой доказать в этом негласном соперничестве, что именно я ее суженый, на сотни лет вперёд. Мне так в этом помогали Боги, а я…

Образно говоря, мне надо было влюбить, точнее даже, перевлюбить Ларику в себя. Все бы получилось, у всех драконов это получалось, иногда не сразу, со временем.

Не у всех все сразу замечательно складывалось с истинными. Даже у короля Арчи. И другие примеры были. Но все находили свой путь.

А я поторопился просто. Очень хотел наследника. Был одержим этим. Не дал Ларике время. Молодой девчонке совсем. Ей ведь мои переживания совсем не были понятны.

Она ведь даже не знала, что я последний из своего рода. Древнего рода драконов Эшбори. Где не осталось никого, кроме меня. Войны… Войны вымели всех драконов рода.

Мы не говорили с Ларикой еще об этом. И о родных Ларики практически не говорили.

В сущности, я же очень мало что знал о Ларике. О ее жизни, настоящих родителях.

Кем были ее мать и отец? Были ли они оба магами? Каких кровей они были? Почему Ларика сама слабый маг?

Я знаю совсем немногое.

Что она из простых людей, дочь торговца снадобьями. И что ее мать обладала лечебной магией. И чо как целительница она была Севере и погибла там во время прорыва.

Помню, как мачеха после происшествия на конюшне посмела говорить грязные слова о матери Ларики. Посмела оскорбить мою истинную. Что Ларика вся в мать.

Что это означало, я тогда не вникал. Видимо, была в жизни матери Ларики какая-то тайна.

Но именно за грязные слова Хильды в адрес моей жены и моей супруги я и выставил ее из замка вместе с дочерьми. Как они не умоляли оставить их.

Правда, отправил с имуществом и средствами, и дом еще ранее распорядился привести в порядок, как имущество родных жены. После пропажи Ларики, заподозрив Хильду, распорядился все имущество вернуть.

Снова возвращаюсь мыслями к родителям Ларики. В редкие минуты наших разговоров о жизни моя истинная с большой теплотой отзывалась о своих родителях. О их любви друг к другу. А это никак не вязалось со словами мачехи Хильды.

Но Хильде вообще верить нельзя. Это я четко чувствовал с момента «происшествия на конюшне», как я его называл для себя. У драконов чутьё на многое. В том числе на обман и ложь.

Мысли снова переходят к поискам истинной. Как многое мне надо будет ей сказать, когда я ее найду! Я столько натворил, своими руками!

– Вот и ищи теперь, глупец, свою суженую по всем мирам и границам, – ехидничает дракон.

Он прав, мой дракон, моя совесть. Всегда прав. Миры и границы. Где же ты, Ларика?

До других миров практически не дотянуться, даже драконам. Только самые сильные маги иногда, говорят, могли перемещаться во времени и пространстве.

И к нам изредка попадали заброшенные из других миров. И эти попаданцы несут угрозу королевству. Потому что могут разрушить наш мир. И потому невероятно опасны.

Они – враги короны. При малейшем намеке на их появление, на попаданцев объявляется охота. Если они при этом уцелеют, то они подлежат немедленной изоляции и заключению в Королевскую тюрьму. Навсегда.

Думаю, что в других мирах также относятся к нашим магам, перемещающимся во времени и пространстве.

В другой мир за Ларикой, если она вдруг там, самому мне не попасть. В каком из миров она может быть? Как мне туда перенестись? Как забрать ее оттуда?

И не знаю такого мага в королевстве, способного этого сделать.

Тупиковый для меня путь.

Но я все чаще и чаще думаю об этом. Другие миры и попаданцы. Наша Вольтерра практически ничего не знает об этом.

– Есть еще приграничье, не забывай, – беседует со мной дракон. Умник мой чешуйчатый.

Это прилегающие к границе зоны. Полосы вдоль границы. Это тоже очень опасные зоны. Восемь лет назад королеву Мэлли удалось найти и отбить именно в приграничье. На Северной границе. Еле нашли. Еле отбили. Она чуть рассудком не тронулась. И тогда была война.

Страшная война.

Мы все там сражались. Сколько драконов там погибло!

Я унес королеву на себе, по приказу короля, когда битва была еще в самом разгаре. Еле выбрались, кругом все горело. С тех пор я не был на Севере.

Битва закончилась без меня.

Там погибали не только драконы, но и маги.

Позже я узнал о подвиге женщины-магички, служившей лекарем на границе. Дары. Я не знал ее, не довелось познакомиться. Как жаль. Весь Север ее чтит. Она там национальная героиня. Ее подвиг переломил ход битвы. Говорят, что ей поставили памятник на границе.

Она оказалась невероятно сильным магом. Но никто не знал об этом ранее. Дара.

Кажется, маму Ларики звали тоже Дара. Красивое имя. Чем-то перекликается с Ларой.

Снова возвращаюсь в мыслях к поискам.

Я облетел в облике дракона все границы, кроме северной. Она самая опасная, и в ней более всего гарнизонов, охраняются все участки.

Десять гарнизонов. Все боевые драконы королевства в случае опасности сразу прибывают туда. И самые молодые, и взрослые.

Хотя долететь туда нелегко, несколько дней лета, через горы Центральных земель, через неплодородные северные земли. Иногда перемещаемся порталами, но они нерегулярно там работают, помехи от купола.

Самый край границы, выступающий в океан, с крепостью и тюрьмой на высоком мысе, защищен магическим куполом. От вторжения Черной мглы, которое именно здесь наиболее возможно.

На куполом работали самые сильные маги королевства. Они периодически приезжают туда работать. Поддерживать купол. Но купол глушит и связь с границей.

Драконьим чувством, которое развито именно у высших драконов, я не могу почувствовать то, что там происходит. И связь в основном либо личная, по приезду кого-либо оттуда, либо с помощью переговорных камней.

В последнее время по ним как раз передают о напряженной ситуации во всех местах. Почти на всех границах отмечаются случаи поимки шпионов. Чернородцы появляются в разных местах. Прощупывают границы и охрану.

Их больше частью удается поймать и уничтожить, но некоторые успевают ускользнуть, вернуться за пограничье со сведениями.

Есть сильнейшее понимание, что Черной мгле тесно, нужны новые пространства, и она пытается ворваться в Вольтерру. Чернородцев немеряно, во время Северной войны они появлялись тучами. Только купол мог их остановить, и только драконье пламя их убивало.

И вот сейчас их вылазки активизировались.

Ларри с моей южной границы тоже говорит мне об этом. Недавно на юге были пойманы и сразу уничтожены два шпиона на юге. Мы их не допрашиваем, избегая контакта, заразы Черной мглы.

Пробовали помещать в тюрьмы, спецальные камеры, пробовали изучать с помощью магов, но это слишком опасно. Заражение происходит очень быстро, люди при контакте с ними просто превращаются в таких же черных звероподобных существ.

Их зараза не действует таким же образом на драконов, а то бы наш мир давно рухнул. Но чернородцы стреляют стрелами, использую горящие стрелы, и при большом скоплении способны убить дракона.

– Мы должны найти Ларику раньше, – тревожится из-за моих мыслей дракон.

Да, раньше. Если быть новой войне, то мою истинную надо найти раньше.

Размышления мои как раз прерывает дребезжание портального камня.

– Привет, Марк, – мне звонит мой старый друг Рочестер. Или лорд-дракон Рочестер Даллау. Борец с коррупцией, как мы с королём Арчи его прозвали.

И он как раз с северной границы, о которой я только что размышлял. Начальник Королевской тюрьмы.

– Привет, Рочи, – приветствую его я. – Как у вас там, на краю света? Все спокойно? А то до вас быстро не добраться, и новости плохо доходят.

Мы обмениваемся пограничными новостями. Я сообщаю сведения, полученные мною от моих командиров, в первую очередь из донесений Ларри.

В том числе про двух шпионов за последний месяц.

Рочи сетует, что у них шпионов еще больше. За последнюю неделю было четыре чернородца. Сравнение показывает по-прежнему основной интерес чернородцев к Северу.

Это может быть тоже обманным. Но и в целом активность усилилась. На всех границах ощущается увеличение вылазок шпионов. Значит, готовится наступление?

Рочестер также опасается новой войны.

– Как не вовремя это все, когда надо искать Ларику, – думаю даже не головой, а буквально сердцем, замирающим между ребер. Не дай Бог, если это затронет Ларику, как когда-то королеву Мэлли.

Проговорив о делах, Рочи переходит к другим темам, более личным.

– Как твои успехи в поисках невесты?

– Жены, – сердито поправляю я. – Все так же, никаких следов.

– Вот я как раз по этому поводу тебе тоже звоню.

Я настораживаюсь сразу, дракон внутри подобрался, как на охоте. Замер как-будто.

Рочи же говорит, что это может быть по поводу Ларики!

Ларики!

– Что, не тяни, говори же, – прошу его я.

– Ее ведь Ларика зовут? И она из Южных земель?

– Да, Ларика! Да, из Южных!

Рочестер спрашивает меня:

– Маркус, а не может так случиться, что ты не один ее ищешь?