Текст книги "Измена. Попаданка в законе (СИ)"

Автор книги: Тереза Нильская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9
Нора

Утро в предгорьях было прохладным. С гор, поросших темным лесом, спускались холодные потоки воздуха, вода в озерке под водопадом, к которому пришла Нора, была ощутимо холодной. Поэтому Нора, вставшая пораньше, чем все проснулись в доме, с желанием окунуться в прохладу водопада, передумала это делать.

Женщина просто присела на берегу и размышляла, глядя на падающие струи. Еще рано, все спят. Можно подумать.

Через день они приедут в имение, где оставят юную леди. Как же у нее сложится судьба? Простит ли ее лорд Эшбори? Наверное, нет. Драконы – страшные ревнивцы, даже если намек только на измену будет. А тут – такая громкая история. Леди валялась с конюхом на сене. Была застукана с поличным.

Нет, дракон не простит.

С другой стороны, что же он замучил-то ее так, своей страстью. Из спальни же девчонку не выпускал. Она все время потом была вся алая от смущения, в пятнах и засосах, расхристанная, заласканная. Может быть лучше разговаривал с ней больше, узнавали бы постепенно друг друга. Истинность – это же не повинность.

Весь замок в дни возвращения лорда с границы на цыпочках ходил, лишь бы не мешать дракону наслаждаться его парой. Драконы – они же такие, в ласках ненасытные. Не каждая женщина выдержит.

Нора знала об этом не понаслышке, она даже покраснела от этих мыслей. Еще до замужества у нее был роман с полудраконом из охраны лорда. Их называют еще драканами, полукровками. О, это были очень жаркие ночи. Неприлично жаркие. Что они только не вытворяли в постели…

Как жаль, что ее Дэб был отправлен на северную границу. Как один из самых сильных полудраконов. А он был силен, во всем. Ненасытный, и в любви, и в бою.

Она снова ощутимо покраснела. Боже, как ей жаль, что они вынуждены были расстаться. Его отправили на границу, служить королевству, он и служит, уже гарнизоном руководит.

А вот ее тайну надо было спрятать, надежно. Ее сероглазая тайна, ее крепкий и сильный сынишка считает отцом совсем другого…

Брак с ним спокойный и ровный, еще бы, она хозяйка хорошая, покладистая, все хорошо в семье. Но как ей порой не хватает ее Дэба… Пусть у него все будет хорошо. Он не должен узнать про сына, иначе сорвется, не сможет служить так, как надо лорду. А лорд ему доверяет. И про Нору, похоже, лорд хорошо знал, раз мужа подобрал и свадьбу всю оплатил.

Мысли Норы снова вернулись к хозяйке, леди Эшбори. Как же эту девочку от такого, она снова про себя задумчиво протянула «такооооого» дракона к конюху-то кинуло? Была в этом какая-то тайна, загадка, которую она не улавливала, а леди Эшбори ни с кем не делилась. Ответ витал где-то в воздухе. Может быть эта тайна связана с местом ее рождения?

Вздохнув глубоко свежий воздух, Нора задумалась о том, как изменилась ее славная хозяйка в последние дни. Из неуверенной, стеснительной девочки после истории на конюшне, после беспамятства и лечения стал проявляться как-будто другой, закаленный в боях характер.

Чем-то похожий на характер ее Дэба.

Вон как она смело и недовольно на лорда-дракона смотрела. Как-будто не она ему изменила, а совсем наоборот. Нора даже хихикнула при этом. Дракон получил по носу, получается. С начала любовь истинной надо было заслужить, доверием, соучастием, а потом уж в постели напирать.

Да, хозяйка на глазах меняется. Как строго спросила с мужчин карты и обсуждала их. На равных. Когда она так научилась? Учителей значит хороших лорд к ней приставил, решила Нора. Наверное, дело в учителях, и девочка стала уверенней в себе. Она карты, как посуду на кухне, сразу отличала, что и где написано, мужчины только с ее помощью вникали и потом советовали.

А еще как она документы с управляющего затребовала! У меня, мол, при отъезде должны быть документы. Кто я, как зовут, что имею. Управляющий, бедный, уже и не знал, как от нее отбиться, он и сам в них не ориентировался.

Да, это надо было видеть.

А ещё! Тут Нора прямо задохнулась от восхищения, при воспоминании. Она навсегда запомнила, как юная хозяйка шла через строй слуг. С гордо поднятой головой. Со строгим взглядом. С абсолютно прямой спиной.

Какая осанка, боже, какой взгляд! Настоящая леди Эшбори!

Настоящая!

Они с Мартой еле выползли тогда на крыльцо, пряча глаза от недоброжелательно настроенной толпы. Скорее бы до дорожной кареты добраться, шмыгнуть и забиться в углы. Чтобы никто не пристал. Тихонечко так уехать. Тихонечко потом вернуться. В замок и свои семьи.

Толпа служащих – охрана, повара, садовники, горничные, рабочие – волновалась и окатывала их своим недовольством, презрением. По сути, всех троих. Ну, раз они были при хозяйке и допустили такое! Такое! Такое!

Но леди Эшбори все перевернула. Она шла гордо, как королева на эшафот. Нора же знала об этом, это как легенду передают. Королеву должны были четвертовать, а она шла так, что все в пояс кланялись. И потом ее оправдали.

Вот и леди Эшбори шла, как королева. Больную свою спину, а Нора прекрасно знала, как сводит спину у хозяйки, леди Эшбори держала невероятно прямо. И взгляд ее всем четко давал приказ «Молчать!».

Вот все и молчали. Ни одного выкрика не было, ни одного гнилого овоща никто не кинул. Не посмели.

Это потом они с Мартой замучились все вытаскивать из коробок. Всю ночь перед отъездом им, видимо, недовольные слуги лорда тряпки да гнилье в коробки запихивали.

– Нора, вот ты где, слава Богу, – услышала она у себя за спиной голос Марты. Женщина выглядела взволнованной, нервно теребила передник. Она обвела взглядом заводь под водопадом, посмотрела внимательно по склонам и кустам.

– А леди Эшбори где?

– Как где? – возмутилась Нора. – Я уходила, все спали, нигде не звука не было. Хотела вот тут ополоснуться, да вода больно холодная.

– Хозяйка, получается, не с тобой? – как-то тоскливо спросила Марта.

И поведала Норе, что она, проснувшись, почти сразу пошла к леди Эшбори, чтобы помочь одеться, да рану обработать, как наказал на дорогу лекарь. Они же рано собирались уехать. Но только постель хозяйки была аккуратно заправлена. То ли встала уже, то ли не ложилась совсем.

На кухне ее тоже не было, а хозяева дома спали, охрана то же. Тогда Марта побежала искать Нору, и, слава Богу, нашла. Вдвоем теперь они быстрее найдут леди Эшбори. Ну, не исчезла же она.

Было еще раннее утро. Тихонечко просыпались дома небольшого селения. Где-то выпускали коров, и они, мыча, потянулись на пастбище. Пели птицы и петухи. Нора и Марта носились вокруг дома, все было тщетно.

Разбудили охранников, основного и сменного кучера. Мужчины спросонок никак не могли понять, что от них требовали и спрашивали. Пытались шутить и ущипнуть горничных. Получив от них полотенцем по мордасам и рукам, наконец-то проснулись окончательно.

Вспомнили, что ночью с устатка, на радостях, что большая часть пути пройдена, что добрались без приключений до родного дома леди, все хорошо приняли на грудь. Благо, хозяйка Хильда ни в чем таком не отказывала, девчонки ее – Сарка и Донка – наливали чаши до краев. Мелькали около них так приятно, погладить себя давали. Хорошие девочки, доступные.

Надо было караулить, конечно, дом по очереди, размышляли вконец проснувшиеся и протрезвевшие охранники, но так хорошо хозяева принимали, вот и захмелели. И понятно же, что хозяев нет никакого смысла винить, сами виноваты, что порядок нарушили. На прежней остановке дежурили же ночью по очереди. А тут немного расслабились. Хозяйкиных дочек лапали.

Только признаваться лорду в этом нельзя.

Поразмыслив так, расспросили хозяек дома. Когда видели последний раз, что говорили. И тут все познали силу материнской любви. Вторая мать леди – мадам Хильда, как услышав, что ее любимая Ларочка пропала, разрыдалась и несколько часов выла в голос. Ей в голос подвывали обе дочери.

Многое что от ревущей Хильды все услышали. Пропала родная кровиночка, самая лучшая, самая добрая. Всех родных любила и выручала.Осиротели теперь без нее. Как посмели не охранять, ироды вы проклятые. И вы, горничные, чем думали. Почему не проверили ночью? Ах, спать все хотели, устали в дороге, вот и ищите теперь, бессовестные. Что же теперь с родной Ларочкой то будет? Как они теперь без нее в глаза лорду посмотрят?

Последнее, кстати, всех сильно беспокоило.

А потому охранники обошли все дома в округе, заглянули именем лорда во все комнаты и пристройки, обошли все сараи и погреба, расспросили каждого. Оба кучера и горничные, и добавившиеся к ним жители села, искренне по-доброму относящиеся к Ларике – леди Эшбори, облазили все предгорья. Заглянули за все близлежащие камни, дупла старых деревьев, прошли русло речки и даже два имевшихся пруда прошерстили неводом и крюками.

Леди Эшбори нигде не было.

Оставалось еще возможность искать в горах, но тут силы были неравны. Горы потребуют месяцы поисков. И была еще дорога на север, на дальнее имение и потом на северную границу.

Охранники, после безуспешных опросов местных и поисков, долго кричали друг на друга, в попытке выяснить, почему же они не караулили дом ночью. Пришли к выводу, что если бы их было ощутимо больше, то этого бы не случилось.

Да, не надо было идти на поводу всеобщей неприязни к изменившей супруге лорда, поехали бы как обычно, человек шесть-десять, и ничего бы этого и не случилось.

Но кто же знал, что хозяйка исчезнет.

Нора, перебрав вещи хозяйки, обнаружила, что небольшой, собранный ею лично саквояжик для хозяйки, бесследно исчез. Там не было ничего особого,так, все по мелочи – расческа, зеркальце, платочки, шарфик, румяна – но это уже был след, как решили охранники.

Значит, она сама ушла, ночью или утром, захватив личные вещи. Ушла в чем приехала, без теплых вещей. А это значит, что она все продумала и решила ослушаться приказа лорда и кто-то ей в этом помог. Что неудивительно, ведь она из этих краев, ее здесь все знали. Наверное, ушла с кем-то по северной дороге.

Делать нечего. Именно эту версию и решили представить грозному лорду.

Возвращались в замок печали.

Глава 10
Исчезновение. Маркус

Жизнь на Южной границе не такая жестокая, как на Северной, но тоже нелегкая. Больше десяти военных гарнизонов расположены в разных частях границы, у каждого своя линия защиты.

Северная граница наиболее опасная, она граничит с землями чернородцев, и именно оттуда они совершают свои набеги. Поэтому именно там сосредоточены основные военные силы королевства. В самые жестокие годы даже женщин, владеющих магией, призывали на службу.

Я вспоминаю, что Ларика рассказывпла, что ее мама погибла именно на той границе, восемь лет назад. Она была целительницей, и погибла при прорыве чернородцев. Говорят, Ларика на нее очень похожа.

Зачем я опять думаю о ней и вспоминаю? Запретить себе это, запретить!

Дракон глухо ворчит. Обойдешься, животное, одни инстинкты у тебя.

Южная граница сложна тем, что с этой стороны с Вольтеррой соединяются сразу два других государства, приходится очень четко распределять гарнизоны и людей. К счастью, здесь нет прямых угроз. Но есть всегда проблемы с перебежчиками, шпионами чернородцев, поэтому надо быть начеку.

В каждом гарнизоне есть свой командир, чаще всего это сильный дракан, полукровка, реже чистокровный дракон. Последних, увы, не хватает, рождается все меньше. При этом только высшие драконы могут выжечь пламенем черную тьму, используемую чернородцами.

В мои обязанности, как высшего дракона и лорда всех Южных земель, входит руководство работой совета командиров всех гарнизонов, а также контроль за полным обеспечением работы гарнизонов. Солдат сам себя не накормит. Для этого должна работать мощная служба обеспечения тыла.

Каждый командир на связи с советом, и есть еще помощники, замещающие меня. Заместители. Все трое – такие же боевые драконы, они постоянно на связи с командирами, да и сами возглавляют свои гарнизоны.

И они же мои друзья. Дон, Тристан и Ларри. Без их помощи мне тяжело было бы поддерживать порядок на всех Южных землях, я просто не смог бы летать к себе домой, в замок.

Но здесь всегда дело в четкой организации. Везде должен быть порядок. Как на военной службе на границе, так и в землевладении.

В каждом селе староста подчиняется руководителю более высокого ранга, ответственного за определенную местность. А те – моим помощникам, уже другим.

Я сижу в компании боевых драконов и понимаю, что первый запал черной ярости, с каким я ворвался на границу неделю назад, прошел, и мыслями я сейчас в замке.

Бертран тогда с чего-то решил, что Ларика беременна. Камни показывали свечение. Тогда, в те три дня ее лечения в замке чуть с ума не сошел.

Драконы всегда чувствуют своих детей, еще в животе. А я не чувствовал. Значит, беременна она не от меня, а от этого конюха.

Тогда от этих мыслей я на стену лез, боялся кого-нибудь убить. Заходил в комнату к Ларе только один раз в день, и только с Бертраном. Я еле сдерживался, а Лара смотрела так незнакомо, уверенно, будто это я со шлюхами полковыми развлекался, а не ее по конюшне всей таскали. Будто не ее я вытащил из-под мальчишки, прямо в процессе.

О черт, черт, черт! Я от этих мыслей с ума сойду.

Но сколько раз она с ним встречалась, что смогла понести? Я думал, что тот случай был единственным. Или это не так?

Возможно, это проявление магии, помогающей лечить ее носителя? Лара, на мой взгляд, была слабым магом, в отличие от своей матери. Она сама вообще считала, что утратила магию, но я ее чувствовал. Иначе у нее не появилась бы метка.

Сейчас, наверное, Лара уже в дальнем имении. Дорн сообщил, что отправил ее с сопровождением в дорогу и я не вникал в детали. Столько служащих в замке. Отправил – и прекрасно.

Ларе там жить придется теперь всю жизнь, скоро прояснится, беременна она или нет. До этого также и ее семейку выпроводил, правда, с жестким наказом принимать людей из замка. Дом Арстонов для этого починили.

Вспоминаю свои слова:

– Это не драконенок. Драконы всегда чувствуют своих детей, а я не чувствую. Я ничего не чувствую. И запаха истинной тоже. – как не сошел с ума в тот момент. – Ты больше не моя истинная пара, не моя любимая Ларика. Ты – подстилка конюха. Зря я его не убил. Если ты и беременна, то от него. Убирайся из моего замка! Будешь жить в дальнем имении, пока о твоем позоре не забудут. Убирайся из моей жизни!

Да, здорово я тогда был не в себе. Даже не дошел до драконьей площадки для полетов – выбил окна на широкой террасе и вылетел. Крылья порезал, в полете с трудом регенерировал.

Сейчас, наверное, разрушения все на террасе уже устранили.

– Тебе не нравится форма твоего кубка? – усмехается Тристан.

Перевожу взгляд на руки и вижу, что я так сильно сжал кубок, что самая жесткая ковка не выдержала. Кубок сплющен.

– Контролируй себя, – мудро советует Дон. – На тебе весь Юг, не раскисай.

Ларри, самый старший из них, мой ровесник, долго смотрит на меня и в конце концов цедит:

– Маркус, ты не сможешь без истинной. Дракон не даст тебе ее забыть.

– Обойдется, животное. Я никогда ее не прощу. Она не моя истинная, метка ложная.

* * *

На площадку на посадку заходят драканы и я узнаю начальника охраны своего замка. Что-то случилось?

Дракон внутри меня начинает ощутимо нервничать.

Почти бегу, дракан не просто так сюда прилетел. Это бывает только в крайних случаях.

– Что, говори! – рычу я на полукровку.

– Она пропала, мой лорд. Исчезла. Мы нигде не смогли ее найти.

Мне не надо говорить, кого он имеет в виду. Я сразу понимаю, что исчезла именно Ларика, моя истинная. Ощущаю, как черный липкий страх лезет мне прямо в сердце, как беснуется дракон.

– Рассказывай!

* * *

Я вылетел через несколько минут.

А после была неделя выяснения всех обстоятельств случившегося. Опросы и допросы всех причастных. Досталось многим.

В первую очередь – начальнику охраны и Дорну, за то, что не поставили достаточное сопровождение. Оба лишились работы, ведь в замке была целая толпа охранников. Оборона замка всегда была на высоком уровне, а с Ларикой отправили двух идиотов, которые просто напились в доме мачехи Лары.

Да как такое могло случиться⁈

Охранники были жестко выпороты и отправлены на северную границу. Пушечное мясо, да, оно самое. Кучеров выгнали из замка, их никто более не возьмет на работу.

Хильда, Сара и Донна так рыдали, что я никак не мог определиться со степенью их вины. Что-то мне подсказывало, что не просто так Ларика исчезла именно из своего дома. Но все перекрестные опросы и допросы указывали на то, что в момент ее исчезновения все в доме спали.

И только Ларика исчезла. Ее нигде нет уже десять дней.

Все указывало на то, что она ушла, с саквояжем, и ей кто-то помог уйти. Лара из местных и она вполне могла найти себе помощника. Но никто из жителей ничего не знал, или же не признавался.

Получается, Лара сознательно выбрала уход от меня и дракона, она не захотела быть ничем обязанной.

Возможно, она хотела быть с этим конюхом Тимом? Но я точно знал, что он валялся в беспамятстве у лекаря, в пристрое для больных, и еще даже не пришел в себя. Впереди у него была дорога в солдаты.

Он не мог быть помощником Лары, но я на всякий случай, вдруг Лара появится, поставил около больного охрану. Теперь я и сам был очень заинтересован в его выздоровлении.

Нужно прочесать все горы на расстоянии нескольких дней пути и северные дороги – этим занимались сейчас все мужчины из охраны замка и все слуги мужского пола. Каждый из них сто раз пожалел за пренебрежение, высказанное супруге лорда.

Наказывая их, я стал осознавать и степень своей вины перед Ларой. Все знали, что я выгнал ее из дворца, и они, получается, просто поддержали меня в моем же решении.

Нора с Мартой рассказали мне, как гордо шла Лара через строй служащих. Не прогибаясь. И я неожиданно понял, что невольно горжусь ею.

В ходе следствия всплыли и остальные детали, я про все узнал. И про грязные тряпки, засунутые в вещи Лары, и про тухлые овощи во взятых продуктах.

Все причастные вылетели из замка. Не как драконы, а с пинка.

Замок сильно опустел, зато остались лишь самые надежные.

Хильда с семьей оставались в своем доме, но были полностью лишены имущества и средств. Пусть работают.

А мы с драконом продолжим поиски.

Глава 11
Дара и Хильда

– Матушка, что мы теперь будем делать? – наседала на меня Сара.

Она, младшая и более капризная из моих настоящих дочерей, печально смотрела на опустевший дом.

Только что уехали последние повозки. Из дома – моего, черт возьми, дома, я столько за него боролась! – вывезли все. Мебель, имущество, запасы. Все, что при отъезде было дано нам в замке строго забрано служащими замка. Прямо по списку.

Чужие люди – новые, я их не знала, куда все старые делись? – ходили по моему дому, заглядывали во все углы, вытаскивали, вытряхивали и пересчитывали. Видеть такое было очень больно.

Но они всего лишь навсего выполняли распоряжение лорда-дракона. Вели следствие.

Больше всего жалко одежду и драгоценности, что щедро доставались нам при приездах лорда к Ларке. Он так тогда не скупился! Что еще можно ожидать от мужчины, одержимого страстью и мыслями о наследнике? Привозил драгоценности и диковинки всякие Ларке, и нам тоже немало доставалось.

Можно было бы жить совершенно безбедно. Да мы и начали так, как вернулись, я и помощников наняла. А теперь по сути ничего нет, ни денег, ни драгоценностей, ни одежды, ни покрывал из тонкой шерсти, ни даже мебели.

Как жалко-то.

Я очень мало смогла припрятать. Машинально засунула свою личную коробку с повседневными украшениями к Ларке в саквояжик. А потом спрятала его в нишу в стене, за досками, о которой никто не знал, даже мои девочки. Пусть тут полежит, чтобы все думали, что Лара сама сбежала.

Но этой горстки было очень мало. Впереди явно снова маячила нищета.

Как я устала от этого!

Как наслаждалась жизнью в замке! Я бы там развернулась, да, слуги меня уже боялись. Девчонок бы своих, перестарок, наконец бы к драконам пристроила. Или к драканам, хотя драконы, конечно, побогаче. А теперь хоть за кого-бы.

Лорд наказывал нас. Зараза хвостатая!

Это было понятно, хотя на публику он орал так, что стены дрожали. Весь замок слышал тот рев дракона: «Убирайся из моего замка!».

Как я была этому рада, не сказать. Думала, наконец-то, наконец-то он понял, увидел, что Ларка мерзавка. Обычная шлюшка, чего уж тут говорить. Мы с девочкам так старательно добивались, чтобы он поймал ее на измене. Целый план организовали.

Весь план придумала умница Донна, она у меня мастерица интриги выстраивать. Сара – нет, та только языком трепать способна. Правда, порой язычком своим до печенок достает.

Вот мы и нашли влюбленного дурачка Тимми, когда он с заработков вернулся. Столько лет он вокруг Ларки вьется, уже все, наверное, меж ними было. Как только в подоле не принесла, тьфу ты! Сколько не колотила я Ларку, а она опять к нему на речку обжиматься бежит.

Прости господи, с малолетства к нему приручилась.

С Тимом мы поговорили, чтобы на службу в конюшню пошел. Он что-то потерянный ходил, ну, а как же – подружка любимая рога наставила. Дальше в дело надо было Ларку втянуть. Нас же драконище не послушает, а у нее как с руки ел. Все выполнял, дай только направление.

Вот девчонки мои и напели, чтобы попросила она дракона своего Тимку на конюшню взять. И все как по маслу и получилось. Не смогли они долго быть порознь быть, их как магнитом друг к другу притягивало.

И как это у Ларки получалось только. Не иначе, магия мамашина.

Мать ее – Дара Артонс, в девичестве Дара Вэлби, первой красавицей на деревне была. Волосы светлые до пят, густые, косу в обхват ладони не взять, глаза серые, светлые. Мужики со всей местности на нее поглядывали. А она ведьма была, все скромную из себя строила. Все травки собирала, да лечила.

И с мужем моим покойным Нордом Артонсом не сразу сошлась, а тоже, когда лечила его после ранения. Так и познакомились. Он из Центральных земель был, из столицы, состоял раньше в королевской службе, сопровождал груз ценный и попал под обстрел. А мы на границе Южных и Центральных земель жили, вот в селе нашем она его и лечила.

Она его так околдовала, что он все бросил в столице, и сюда переехал. Поженились они, честь по чести, даже драконы на свадьбе их были. Говорил мне потом, что у него тоже кровь драконья была, в восьмой что ли части? Дед, похоже, драконом был. Да не просто, а с королевской кровью.

Вот их магии с Дарой так сильно и притянулись.

Здесь дом у водопада выстроил, для Дары своей. Самое красивое место в селе выбрал, все для нее.

Завидовала я тогда Дарке сильно. Видный мужик был, красивый, работящий, и все у него получалось. И дочь заделали, красивую, магичку, и еще о детях думали. И дом построил, и хозяйство завел, и лавку знатную по тем временам открыл, со всех концов к нему приезжали. К ним, точнее. Все на магии Дары держадось, да на его хозяйственных способностях.

Даже из столицы приезжали.

Дара травки собирала от всех болезней и перетирала, с пальцев у нее магия шла, голубая, потому, особенные отвары и мази у нее получались. Ее и в королевстве даже знали, патент на снадобья ведьма получила легко. А это очень тяжело обычно – получить разрешение на торговлю.

Правда, то, что ее знали, как мага, ей, Дарке, плохую службу сослужило. Всех сильных целительниц в один момент на границе собрали. И за Дарой особо приехали, очень просили.

Восемь лет назад случился мощный прорыв нежити на Севере, чернородцы постарались. Драконы не справлялись, не успевали регенерировать. Говорили, что раненых было лочень много, лечить нужно.

Вот Дарка и уехала на границу. Одна, дочку оставила, и Норда своего тоже.

Больше мы о ней ничего не знали, но долго она там была, почти год. Нашла, наверное, другого мужика, с ее то внешностью не проблема. Там же одни мужики и были – драконы и драканы, один другого сильнее.

Я так считаю: чтобы на войне выжить, нужно прибиться под крыло хоть к кому-нибудь. А как еще женщине в такой ситуации выжить?

Желательно, фигурально, прямо под крыло к дракону.

Норд ждал ее, дело не закрывал тут и пока старые запасы снадобий продавал, да малявку свою к работе потихоньку приучал. У Ларки пальчики светились голубым, все в селе знали об этом и радовались, что тоже будет целительница. В мамку пошла. Что внешностью, что способностями.

Норд души в ней не чаял, в селе их любили, а нас почему-то нет. Обидно.

А потом грустные драконы тело Дары привезли. Вой стоял в селе, народ рыдал почему-то, все девчонку жалели, а Норд совсем почернел.

Дарку хоронили с почестями. Драконы все прибывали, в небо взмывали. Говорят, у них там так принято, когда герой погибает. Почести, мол, так отдают.

Только какой уж Дара герой? Наверное, спала с этими драконами, вот и прощались. Кто-то сказал даже, что на Севере родилась легенда о светловласой и светлоокой деве-целительнице, но я в эти сказки не верю.

У меня к тому времени муж совсем спился, все из дома нес. Вот я и присмотрела себе Норда. Ну, а как не присмотреть. Один, рядом и обеспеченный.

Захаживать к нему стала по-соседки, девчонку жалеть, готовить понемногу. Золото то у него от торговли было, он доверчивый такой, давал деньги, чтобы еду нам всем приготовить.

А мне надо было очень, на себя и девчонок.

Потом в постель к нему залезла. Это было не трудно, он даже и не заметил, как я вообще в дом перебралась. Он никого толком не видел, только Ларку.

Так что хорошо присмотрела я его, вовремя. А точнее, дом его и лавку, муж то мой уже почти все пропил.

Ну, я ему, своему пьянице, помогла потом немного… В смысле, что с жизнью проститься. Поскользнулся ночью, да и свалился в реку. А вот как поскользнулся, про то только ночь да я знаю.

И пусть более никто не знает. И никому я не скажу.

Как и про Ларку.

* * *

Лара и Хильда

Никому не скажу про Ларку. Это моя тайна. Только моя.

Про ту ночь, когда они приехали с остановкой, никому и никогда не расскажу. Я ахнула тогда, когда они всемером-то приехали. Без всякой помпезности.

У дракона обычно охранников по бокам ездит тьма, с любой повозкой, даже с провиантом. Даже нас из его замка десять всадников сопровождало.

А тут всего только двое охранников. Так мало… План у меня сразу, сам собой стал складываться.

Как Ларку наказать, за то, что нас из замка из-за нее выставили. И еще я опасалась, что раз дракон ее изгнал, то она на дом начнет претендовать.

А он мой!

При десяти всадниках у меня бы в каждой комнате по два охранника сидело. А тут их всего два, и не слишком умные. Планы я не хуже Донки могу придумывать. Вон же с Нордом, все вышло.

Девчонкам своим сказала, чтобы покрутились немного перед мужичками – им за радость, и для дела полезно. Всех в итоге хорошо напоили, Сара с Донкой постарались на славу. Клуши эти старшие – Марта и Нора, спать рано улеглись. Все твердили, что завтра утром ехать пораньше надо, чтобы до ночи успеть добраться.

Я хотела всего лишь навсего с Ларкой встретиться. Без свидетелей. Не знала еще, во что выльется.

Сама не знала толком, что хотела с ней сделать. То ли побить как следует, до потери памяти, то ли просто уродиной сделать. Чтобы дракон совсем отвернулся.

Осточертела мне ее красота.

И руки чесались, да. Из-за нее нас из замка выставили. Я уж и девчонок своих лорду на замену предлагала, не уродины ведь, так ведь даже не смотрит. Все истинность это непонятная, из-за которой драконы с ума сходят. Что они только в истинности этой находят.

Я уже с ножницами шла, чтобы с волос начать. Срежу эти ее длинные космы, когда спит. В комнате ее не нашла, потому тихо прошла по черной лестнице в нашу заброшенную лавку.

Ну, а как было не забросить, если сколько не требовала с Ларки делать снадобья, они ею не создавались. Отец ее, Норд, после смерти первой супруги как-то так и не оправился, угас. После ее шестнадцатилетия да смерти отца, мужа моего, магия Ларке стала отказывать. Я уж и ругалась, и наказывала. Устала ее по пальцам бить, искры совсем перестали вспыхивать.

Бесполезный рот я в доме кормила. Нищета пришла тогда в дом. Если бы мы все в замок не попали, не знаю, как выжили бы. Но и оттуда пришлось уйти.

И что же я увидела в лавке?

Глазам своим не поверила, когда увидела, что Ларка сегодняшняя ступку взяла и пальцами над ней водит. А они светятся, да так хорошо! Снадобье прямо на глазах из старых засохших растений получается.

Значит, обманывала меня все время! При ней была магия.

В голове у меня прямо помутилось. Ах ты, зараза русая! Два года меня за нос водила, что магия исчезла, а она вот, пожалуйста, во всей красе. Никуда не исчезла, магия, при ней, просто на меня не хотела работать.

Мы же чуть по миру из-за нее не пошли тогда, а сейчас из-за нее нас из замка изгнали!.

Не помню, как взяла сковороду чугунную, да и треснула гадкой девчонке сзади со всей силушки по голове.

– Ведьма, а говорила, руки не работают.

Свалилась она, как подкошенная. Мне под ноги, в пыль и грязь на полу лавки. Тут уже больше двух лет не убирались. Ремонт тоже этого помещения не коснулся. Вокруг тихо, в доме все спят.

Я задумалась, что дальше то делать. Тело ларкино лежало бездыханное почти, но может быть еще живое, кто знает. Очнулась же она после плетки дракона. А там удар был – не чета моему.

Долго не думала. Для начала осуществила наконец-то свое желание, отрезала ей все волосы, коротко, почти лысую сделала. Волосы в печку бросила.

Меня прямо корежило от злости на нее. Магичка хитрая. Очень хотелось сломать ей что-нибудь, порезать, но тогда может очнуться, заорать, а мне свидетели не нужны были, даже собственные дочки. Пусть лучше никто не знает, что я с ней сделаю, целее будем.

Я Ларку связала крепко веревкой, висевшей здесь же, и замотала в старый длинный половик. В живых оставлять ее я не собиралась, но сделать надо было все очень тихо. Подумав, потащила тело к реке.

Выход к реке у нас был прямо со двора, увидеть меня ниоткуда было нельзя, ни с улицы, ни из дома. Дотащила довольно быстро, она же худая совсем, а я женщина в теле, дородная, не так трудно было.

Я помнила, что на берегу у нас старая лодка свой век доживала, с небольшими дырками на дне. Раньше на ней муж рыбачил. Но его давно нет, пусть и дочки не будет, и тогда дом мой, только мой. А то дракон выгнал, не дай Боже, у меня появится.

Ларку положила в лодку, на низ. Пока дырки прикрыты ее телом, но потом вода дырочку обязательно найдет, и в лодку постепенно наберется. А лодка тем временем уже до озера потихоньку доплывет, ночь длинная, только началась.

Главное, от дома и от нас подозрение отвести. Потому делала все тихо, следов не оставляла, фонарь не использовала, дочерей на помощь не звала. Лодку спустила под струи водопада, там течение посильнее, да в путь и отправила. У нас уже был случай, когда эта же лодка непривязанная в дождь уплыла в озеро, долго мы ее найти не могли. Так что дело верное, проверенное. Там окажется.