Текст книги "Измена. Попаданка в законе (СИ)"

Автор книги: Тереза Нильская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6
Ларика. Помни обо мне

Только главное. Только самое важное.

Первое воспоминание пришло из детства Ларики. Счастливого детства. Вот маленькая совсем девчушка в светлом платьице прижимается к мамочке, обе с длинными русыми волнистыми волосами, сероглазые. Мама учит маленькую Ларику отличать травы и насекомых.

– Посмотри, это целебная травка, и название у нее очень красивое – виола. Она для приворота, для любовных зелий. Но может унять и сердечную боль, если ее правильно приготовить, – с изящных пальцев молодой женщины слетает слабое голубое свечение. Растение под ним аккуратно отрывается, очищается, сворачивается и ложится в корзиночку Ларики. Девочка повторяет вслед за мамой выбор растения, собирает их. На слабых пальчиках вспыхивают голубые искры. Мама целует Ларику.

– Умница, у тебя все получилось. Ты будешь сильной целительницей. Я тебя всему научу.

Счастливое детство резко и неожиданно кончилось. Ларика, вся в слезах, прижимается к отцу на кладбище. Ушла мамочка, ушла навсегда. И это не несчастный случай. Целительниц по особому приказу короля по очереди отправляли на северные границы. Мама Ларики, как сильный целитель, также была призвана на помощь. Был прорыв нежити на северных границах, многие целительницы погибли от чернородцев, защищая раненых. Горе пришло во многие семьи королевства. И в семью Ларики.

А на отца уже смотрит соседская вдовушка Хильда. Муж ее умер, пропив все ценное в доме, а у отца Ларики есть лавка по продаже снадобий и трав, которая приносит небольшой, но регулярный доход. Две ее дочери постарше Ларики, Сара на два года, а злючка Донна на пять. Белобрысые девчонки часто обижают Ларику.

Ладно, на помощь выскакивает Тимми, сын другого соседа, который гоняет злых девчонок веником из жгучих растений. Тимми не дает Ларику в обиду, не дает ее дразнить. Девчонки повторяют слова своей матери Хильды, что мама Ларики неспроста по военным гарнизонам моталась, мол, гулящая. И регулярно получают за это веником от Тимми.

Хильда тем временем активно обхаживает отца, который никак не может прийти в себя после смерти жены. Ему многое стало безразлично, стало все равно. Нет рядом любимой. Он не замечает, что Ларика до сих пор не начала учиться, как все дети селения. Тимми, который на три года старше Ларики, старается ей помочь, делится знаниями. Дети дружат.

Вот Ларике уже десять лет, она помогает грустному отцу в лавке со снадобьями. Ей приходится много работать, растирая в определенных концентрациях травы в ступках. Мачеха Хильда постоянно упрекает ее за медленную работу.

– Маленькая ведьма, ты что, быстрее не можешь? Клиенты уже заждались. Применяй давай свои умения. Чтобы хлеб даром не ела!

Девочка старается вызвать свечение из пальчиков, но у нее не всегда получается. Снова и снова поднимает она слабые руки над ступкой, но свечение получается только иногда.

– Не торопи ее, Хильда, это не всегда так работает, и она еще маленькая – просит усталый отец Ларики, но Хильда неумолима.

– Снадобье само собой не появится, надо постараться, – твердит и твердит она. И бьет Ларику по пальцам.

– Торопись, клиенты ждут, заказы на любовное зелье поступают большие. Я тебе сто раз повторю: снадобье само собой не появится, надо постараться! Снадобье само собой не появится, надо постараться! Снадобье само собой не появится, надо постараться! Запомни это, как молитву.

Мачеха уже уходит, но слова ее «молитвы» звенят у Ларики в голове. «Снадобье само собой не появится, надо постараться». Она ненавидит эти слова. Отец утешает Ларику и помогает растирать травы. Только у него не получается так тонко, мелко и с обращением в пыльцу, как выходит у Ларики. А у нее получается не всегда. Поэтому не все клиенты довольны.

Только поздно вечером, все сделав, а еще перемыв все на кухне, Ларика выходит подышать на берег реки. Там ее уже поджидает Тимми – проказливый и верный друг с детства.

– Ну, что, тебя опять не пустили днем отдохнуть? – спрашивает он. – А я тебя ждал, вот булочки сладкие принес, яблоки. Ты, наверное, опять не ела? Ешь давай, совсем прозрачная стала.

Вместе они уплетают нехитрый ужин. Тимми делится своими новостями. Дядя обучает его уходу за лошадьми, чтобы в будущем он смог работать конюхом. Учит держаться в седле, скакать. Он уже подросток, и в будущем сможет принимать участие в скачках. Но Тимми интересуется не только работой на конюшне. Ему очень интересно, как получается магия у Ларики, он интересуется снадобьями и пытается лечить лошадей.

Вот Ларике уже пятнадцать. Она невероятно похорошела. Стройная, русоволосая, сероглазая, Ларика очень похожая на свою маму. О маме помнят как о целительнице, и к Ларике относятся хорошо в селе. Это невероятно злит мачеху, которая после смерти год назад мужа, отца Ларики, хозяйничает в лавке. Девиз Хильды: «Снадобье само собой не появится, надо постараться». Но лавка приносит все меньше дохода, семья беднеет.

Хуже, что и на дочек Хильды никто не смотрит, на фоне красоты Ларики. Донне уже двадцать, но до сих пор никто не заявил на нее права. Да и Сару в селе не любят за завистливость и злословие. А к младшей – к Ларике – приглядываются парни, и свои, и даже и из соседних сел, пытаются ухаживать. Но всех отбивает от нее выросший и возмужавший Тимми.

Тим сильный, рослый, и с ним не рискуют связываться. А он взялся охранять Ларику от посягательств и приставаний. Он таскает ей угощения, рвет цветы, подолгу ждет у заветного места. Но Ларика под давлением Хильды очень скромная, все реже и реже выходит на прогулки с ним.

Проходит еще время. Рослого и видного Тимми и скромницу Ларику в селе дразнят «женихом» и «невестой». Многие девушки села хотели бы быть на ее месте, многие пристают к Тимми. А он сердится на девушку, которую с детских лет считает своей, за редкие встречи, пытается тайком урвать редкий поцелуй. Тимми ждет ее совершеннолетия, собирает деньги на скромную свадьбу, но пока не может прямо сказать Ларике об этом.

В восемнадцать лет все девушки королевства обязаны пройти в Храме Богов проверку на истинность по отношению к высшим драконам. Обряд обязательный и практически священный в Вольтерре, так как истинных все меньше и меньше. В день своего совершеннолетия Ларика с удивлением разглядывает на правом предплечье потихоньку появляющуюся метку – проступающие контуры черного дракона. Она не может поделиться новостью с Тимми, он в отъезде.

А Хильда несказанно рада, новость моментально распространяется по селу. Метку регистрируют в Храме Богов, направляют сведения в королевскую службу. И невероятно быстро становится известно, что Ларика – истинная одного из самых известных высших драконов страны. Лорд Маркус Эшбори, хозяин Южных земель Вольтерры, друг короля. Суровый дракон, чьи гарнизоны защищают южные границы королевства.

Всю семью сразу забирают в замок лорда Эшбори. Лорд знакомится с истинной, очарован Ларикой и тут же назначает день свадьбы. Очень быстро, через три дня. Истинные – такая редкость, что никто из драконов никогда не тянет со свадьбой. Даже король, у него супруга тоже истинная из людей. Это успокаивает Ларику. Тем более, что лорд знакомит ее со своим драконом, беседует в облике дракона со стеснительной Ларикой посредством мыслей.

Величественный черный дракон очень нравится Ларике, но вот сам лорд немного пугает. Он очень красивый, лорд Эшбори, но очень взрослый. Смотрит на нее с обожанием и радостью. Но с ним не поговорить, как с Тимми, не поделиться своими переживаниями. Ларика чувствует себя очень одинокой, ей не хватает участия и советов. Нет ни мамы, ни отца, ни Тимми.

Хильда, Сара и Донна очень счастливы сменить старенький домик на величественный замок. Мачеха помыкает слугами, и ей не до переживаний Ларики. А сестры сводные откровенно завидуют, хотя скрывают это за двусмысленными комплиментами и сплетнями со служащими замка.

Свадьба проходит для Ларики как в тумане. Много гостей, величественных драконов, король со всем двором. Лорд Эшбори очень, очень счастлив, принимает поздравления. Ведь истинность – редкое событие для королевства, не каждому дракону так везет. Он учит ее обращаться к нему по имени, но она не может. Он нравится ей, да, несомненно, нравится, он же ее истинный, ее инициалы у него на метке. Но все происходит для Ларики слишком, слишком быстро.

Первая брачная ночь после свадьбы приносит Ларике только зажатость и боль. Маркус утешает ее, твердит, что любит, что счастлив быть с ней. Ларика верит и не верит. Она не может поговорить с ним по душам, как с Тимми, хотя Маркус очень заботится о ней, задаривает подарками и ее, и ее родных.

Он часто улетает на границу по делам военной службы, оставляя ее на несколько дней. А возвращаясь, надолго затаскивает в спальню, наслаждаясь своей любовью. Он любит ее, несомненно. Только вот слова его очень больно ранят.

– Наследник сам собой не появится, надо постараться, – подшучивал дракон, утаскивая Ларику в спальню. И он старался. Лорд очень старался. Только Ларика эти слова ненавидела, очень они ей «молитву» мачехи напоминали, с битьем по рукам. Потому и в постели молчком, и от лорда по дому в разные комнаты уходила. А он находил, зацеловывал, и снова Ларика ничего не могла сказать.

Сестры сводные через месяц сообщили ей, что Тимми ищет работу и просится конюхом в имение лорда. Попросили ее содействия. Растерянная и обрадованная Ларика попросила лорда об этом, он не мог ей отказать, и вскоре Тимми появился на конюшне.

Ларика помнит, как увидела своего друга и радостно кинулась к нему. Это ее друг, он все понимает, он ей посоветует. Только Тимми был уже не прежний. Он старался работать и не поднимать на нее глаз. Просто быть недалеко от нее. А Ларика переживала, очень переживала, что не может с ним поговорить.

И однажды ей удалось вывести Тимми на разговор, на эмоции. В конюшне под вечер никого не было, она пришла к нему сама. Это же ее любимый друг, ее Тим. Тимми отбросил осторожность, рассказал, что едва с ума не сошел, узнав про метку и быструю свадьбу с лордом. Сказал, что ездил на заработки ради денег для их свадьбы. Они говорили долго и откровенно и как всегда, с ним было легко и все понятно.

– Ты любишь его? – снова и снова спрашивал он ее.

– Да, наверное.

– А меня?

– Тебя конечно, всегда.

И тогда Тимми не выдержал, потянул ее на себя и стал целовать. Везде. Не сдерживаясь. И его любовь была ей понятной и приятной. Тим не требовал с нее наследника, немедленно и сейчас. Он просто любил ее, отдавая себя, не боясь опасности. Он просто не мог иначе. И Ларика погрузилась в его понимание и в его любовь.

Но опасность не заставила себя ждать. Дверь в конюшню рухнула от удара разъяренного лорда, ее грубо выдернули из-под Тимми, откинули в сторону. В руках дракона засвистела плеть. Ларика с ужасом смотрела, как падает ее друг ничком на пол, и спину покрывают кровавые полосы.

Он же убьет его, мелькнуло понимание. Сколько раз Тимми берег и защищал ее. Она не даст его убить.

Не даст! Не даст!

Всем своим слабым телом Ларика кинулась к лорду, защищая Тимми, принимая удар на себя. Под самый высокий замах. Острая боль в спине роняет ее под ноги лорду. Прямо на железный край трубы, головой.

Последняя мысль «Наследник сам собой не появится, надо постараться».

И мир меркнет…

….

….

Я задыхалась в эмоциях Ларики и ее слезах. Я дышать не могла, понимая, что она чувствовала. Бедная, юная, скромная девочка. Она хотела быть понятой, любить и быть любимой.

Полночи я рыдала и плакала, прощаясь с Ларикой, с ее надеждами и ожиданиями, несовпавшими с реальной, жестокой действительностью.

И несправедливость этого вызывала только слезы…

…

Под утро мне еще раз привиделась Ларика. Настоящая.

– Теперь ты знаешь все. Пожалуйста, помни обо мне…

Глава 7
Изгнание

Колеса дорожной кареты слегка поскрипывают на неровностях, но катятся и катятся, унося меня подальше от замка, от сурового лорда, от всех этих неожиданно ворвавшихся в мою жизнь переживаний и событий. Мыслями я еще во вчерашней ночи.

Я помню, как я задыхалась в эмоциях Ларики, понимая, что она чувствовала. Как рыдала и плакала вместе с ней и за нее…И ее слова-просьбу напоследок.

Помни обо мне. Помни обо мне.

Она этими короткими вспышками воспоминаний ответила на все вопросы. На все мои «почему». Даже на те, что не прозвучали.

Она рано лишилась родителей и столкнулась с тяжелой жизнью, но у нее был верный и преданный друг Тим, фактически любимый. Обожавший и защищавший ее.

И они были бы, наверное, очень счастливы, если бы где-то там, наверху, на магическом уровне не вспыхнула истинность с драконом. Которую, возможно, она бы приняла со временем, но к которой не была готова сейчас.

И лорд Эшбори со всем своим жизненным опытом, в том числе любовным, который у него вне всякого сомнения был, и большой, за двести драконьих лет, не помог ей в этом. Не дал времени принять истинность за награду, за счастье.

На современном уровне я понимаю, что триггером для поступка Ларики послужили ненавистные слова мачехи:

– Снадобье само собой не появится, надо постараться.

И лорд Эшбори говорил о том же самом:

– Наследник сам собой не появится, надо постараться.

Говорил часто, вроде бы в шутку. Каждый раз, затягивая в спальню.

А ей слишком знакомы были эти слова. И боль по детским пальцам. По магическим, вообще-то, пальцам. Теми, которыми она могла творить волшебство.

Которыми она вытащила меня в этот мир вместо себя.

Эти слова не позволяли Ларике настроится на радость истинности. Она ничего не может плохого сказать о лорде. Он очень старался, насколько может стараться для женщины зрелый и опытный мужчина. Он нежил, баловал ее.

И был счастлив в суровой своей любви, неожиданной для него радости, не замечая ее физического дискомфорта. А еще непонимания.

Лорд считал ее юной, наивной, нанимал учителей для недополученного в детстве обучения, для повышения ее статуса. И не замечал, как скептически нанятые учителя смотрели на юную леди. Не комментировали, но она видела их взгляды. А она всегда тонко чувствовала неприязнь и от этого замыкалась еще больше. Лорд же не понимал, искренне не понимал.

Маленькая магиня задыхалась в этом великолепном замке. Ее фактически не слушали, а только хотели. Физически хотели. Ее губ, ее объятий, ее реакции на умелые ласки дракона.

И все время эти слова про наследника…

Триггер. Да, конечно, это был триггер. И Ларика не выдержала, кинулась к своей детской любви, где было все понятно, где ее слышали и понимали. Где был ее, только ее Тимми.

Бедная девочка.

Смогла ли она выжить, переместившись в мой мир или была забита насильником, напавшим на меня?

Может быть ее магия все же помогла ей в момент опасности? Мне так хотелось на это надеяться.

Я очень, очень сочувствовала ей.

И понимала, что в отличии от меня, получившей второй шанс на молодость, пусть и при запятнанной репутации, пусть изгнанной из жизни лорда, Ларика в другом мире получит либо жестокую смерть, либо, в лучшем случае, мою взрослую жизнь и опыт прожитых лет.

Да, жестоко.

Мыслями переключаюсь в свою нынешнюю ситуацию. Это стало моей новой жизнью. Никто не спрашивал меня, хочу ли я так, это никак не зависит от моего настроя, решительности. И это сильно бесит.

Я привыкла распоряжаться своей жизнью сама, строить ее сама,создавать сама. А здесь слишком многое от меня не зависит.

Пейзаж за окном постепенно сменяется. Мы долго ехали утром через плодородные земли и предгорья, я видела хорошие поля и плантации, понимала, что здесь налаженная жизнь и хозяйство, приносящее хорошие доходы. И дома в селениях, через которые мы проезжали, и даже останавливались на ночевках в одном из них, добротные. Не чета дому Ларики из ее воспоминаний.

Дорога начинает понемногу подниматься в горы. Эту и другие гряды гор, как на север, так и на юг, я видела все три дня в замке, на горизонте. Дракон улетел в сторону южных гор Южных земель, а мы едем в противоположную сторону – сторону северных гор, на границу к Центральным землям. Но пока еще это все владения лорда. Большие, очень большие. Я сверяюсь периодически с картой маршрута и хорошо понимаю это.

У нас второй день путешествия. Точнее – изгнания из замка, как его не назови, и не пытайся скрасить. Но это все же изгнание.

Со мной в поездку до дальнего имения были отправлены мои личные служанки – Нора и Марта. Но потом они должны будут вернуться, у них свои семьи. Два сменных кучера, а еще двое мужчин, верхом на конях, явно наша охрана. Наверное, служили вместе с лордом.

В общем, шесть человек сопровождения и я.

В дорожном экипаже, запряженном четверкой крупных лошадей, внутри легко может разместиться трое человек, и даже прилечь можно. Сзади есть еще помещение для провианта и вещей, которых собрали по распоряжению управляющего немало. Марта и сменный кучер периодически в дороге организуют перекусы на подходящих местах на природе, на всю нашу компанию, чтобы не останавливаться в дорожных тавернах.

Только вот путешествие совсем не пикник на выезде. Более разговорчивая Нора всю дорогу ворчит и комментирует действия слуг при прощании. Ей здорово не понравилось это прощание, как и мне. За лорда Эшбори мне явно мстили.

Марта более сдержанная, но и ее прорывает, когда она находит очередной «подарок» от слуг. Прощальные подарки оказались весьма неприятными. В каждом открываемом ящике или коробке лежали среди нормальных вещей то грязные тряпки, даже простыни, то сгнившие продукты. Да, за лорда мстили, как могли.

Они, служащие лорда, при моем отъезде все высыпали на входную гигантскую лестницу, как на парад. Оказалось, что в замке просто огромное количество слуг.

А еще неожиданно много охраны.

Но только двое поехали с нами.

После переодевания у меня были короткие сборы. А какие они еще могут быть, если я лежала три дня в незнакомой мне комнате, понятия не имея, какие у Ларики ее личные вещи и документы.

Как юрист, еще накануне я довольно строго спросила с управляющего эти документы. Несказанно удивив его. Альберт Дорн покачал головой и сказал, что все бумаги хранятся у лорда, и в отношении них никаких распоряжений не поступало. А без него искать в кабинете никто не посмеет. И он тоже.

Это очень напрягало. Уезжать без каких-либо документов – это полное бесправие. В любом мире. В итоге, что мне служанки собрали, то и собрали. И с ними двумя я вышла на лестницу парадного выхода.

И там меня ждала очень неприятная картина.

От обилия недоброжелательных лиц у меня зарябило в глазах. Слуги не говорили, не делали обидных выкриков, но как они на меня глядели! Кто с деланным равнодушием, кто с презрением, кто откровенно с ненавистью.

Управляющий Дорн старался стоять со спокойным лицом, но и у него иногда дергалась щека. И темнели от напряжения глаза. Он чувствовал волну народного волнения, как-бы в моем мире сказали об этом. Напряжение висело прямо в воздухе.

Для всех собравшихся замок покидала гулящая жена лорда-дракона.

Посмевшая ему изменить.

Которую при этом величественный лорд оставил почему-то живой.

Фальшивая истинная.

Оскорбившая своим поступком высшего дракона.

Боевого дракона.

Да, ситуация.

Нарочно не придумаешь.

Я иду, стараясь, не смотря ни на что, держать лицо и осанку. Как на процессе, где выносят обвинительный, незаслуженный приговор, но ты должен все принять, как есть. Принять, с достоинством, и сделать свои выводы.

Перед собравшимися идет не дрожащая юная Ларика.

Все, этот этап ее и моей жизни прошел.

Смотрите все. Идет новая Ларика.

Не леди Эшбори.

Лара Артронс. С прямой спиной и гордым взглядом.

Больше не будет забитости и боязни всего.

Помнить.

Принять и действовать дальше.

И я иду дальше.

Глава 8
Старый дом

Наша дорожная карета по дороге в предгорьях выходит к небольшому селению, расположенному у основания горы. Здесь очень красиво. Огромные старые деревья, похожие на наши южные платаны, почти с белыми стволами от отходящей коры.

Мы называли такие деревья «бесстыдницы». Интересно, как здесь их называют?

Мысли проскальзывают об этом и уходят, потому что я узнаю дом, к которому подъезжаем. Он был в воспоминаниях Ларики. Любимый старый дом. Отцовский дом. Мы бы сказали, поправляю себя, «отчий дом».

Да, я начинаю говорить все более и более, как здесь принято. Принимаю этот мир, вживаюсь в него.

Небольшой двухэтажный дом с пристроем для лавки располагается прямо у основания довольно высокой горы, поросшей плотным лесом. С горы стекает струей небольшой водопад. Красиво.

Под водопадом заводь, небольшое озерко, в нем Тимми часто плавал и подглядывал еще за Ларикой. Надо же, какие воспоминания всплывают.

Из-под горы также выбивается довольно мощная струя воды от подземной реки, текущей глубоко в скале, и вместе с водопадом они образуют малую реку. Ту самую, на берегу которой встречались влюбленные Ларика и Тимми. Вот и заветное место их узнаю, около моста.

Дом в воспоминаниях Ларики был обветшавший, а теперь я явственно вижу следы недавнего ремонта. Качественного ремонта. Заменены все окна, стоят добротные двери. Крыльцо и лестница также полностью новые.

Думаю, ремонт был сделан по распоряжению и на средства лорда. Ларика беспокоилась о доме, и он для нее это сделал. Для нее, по ее просьбе.

Прямо-таки неожиданно о нем с теплом подумала.

Так, очнись, Лариса Антоновна. В миру этом ты теперь Лара Артонс. Он, вообще-то, тебя выгнал. Даже считая беременной. Подлец? Подлец, ну, однозначно же. С чего тогда вспоминать о нем хорошее.

На крыльце нас встречают Хильда и две ее дочери, а также какие-то помощницы. Надо же, а жизнь то у них здесь вполне сносная. Хотя понимаю, что с замком эту жизнь не сравнить, но и с той, что была до этого, тоже.

Тогда была явная бедность. Лавку пришлось закрыть. Пальцы Ларики совсем не магичили перед совершеннолетием, свечение не получалось, снадобья тоже. Тимми работал, где мог, стараясь поддержать Ларику.

Выходим со служанками из кареты, здороваемся. Здесь, на границе с Центральными, или Средними землями, которые большей частью представляют собой высокие горы, нам предстоит вторая ночевка. Лицо Хильды радости не выражает, но и осмелиться пойти против приказа, переданного ей в руки одним из наших сопровождающих, она тоже не может. Приглашает в дом.

Потому мы проходим в дом и тоже видим там и следы ремонта и благоустройства. В доме все готово к возможному или даже внезапному приезду служащих лорда, а при необходимости и его самого. Хильда принимает всех расторопно, ко мне негатива не высказывает, но и обниматься не спешит. Держит дистанцию. Сестры смотрят на мать и четко копируют ее поведение.

Поведение Хильды и ее дочерей резко отличается, по воспоминаниям Ларики, от того, когда они переезжали в замок. Хильда тогда сразу заявила, что они семья. Ларика в эти дни была любимая дочь, мачеха и сестры не отпускали ее от себя, держали за руку, приобнимали и обнимали. Такая идиллия – вторая мать и сестры.

Четко демонстрировалось и подавалась для всех окружающих, что они все вместе – единая семья, и разрывать их друг от друга никак нельзя. Уважение и подарки лорда доставались в итоге всем. Я понимаю, что очень умный был план у Хильды, да…

Сейчас ситуация другая. Родственницы отосланы из замка в свой дом, точнее, дом отца Ларики со средствами и требованием принимать представителей лорда. После того, как оскорбительно отозвались о Ларике и ее матери.

Что должна была понять Хильда этим посылом? Что нельзя безнаказанно оскорблять жену лорда, даже если он сам взбешен ее изменой, и даже если ты претендуешь на роль ее матери. Если она это поняла, конечно.

С другой стороны, я и сама в этот момент изгнана и с небольшой группой сопровождающих направляюсь в дальнее имение. В ссылку. Дорога к нему по карте располагается вдоль гор, ехать надо еще сутки, огибая подножия нескончаемых скал. И все это еще Южные земли.

Поэтому Хильда предпочитает вести себя выдержанно, не демонстрируя ни радость, ни ненависть. Хотя последняя, конечно, присутствует. Еще бы. Ей пришлось покинуть замок. Там и ей было вольготно, особенно помыкать слугами, да и дочерей в конце концов можно было бы пристроить.

Дочери Хильды – это особая песня.

Рожденные от первого брака Хильды они были старше Ларики: Сара на два года, Донна на пять лет. Сейчас Саре двадцать, а Донне уже двадцать пять лет. На их восемнадцатилетия никаких меток у девушек не возникло, драконов они не заинтересовали, ни с меткой, ни без. Односельчан и мужчин из соседних сел – тоже. Вся надежда была только на поиски женихов в ближайших городах, или в замке.

При этом внешне они были вполне привлекательны – достаточно рослые, в теле, блондинистые. Но характер у обеих был пренеприятный: Сара была завистлива и злословила, а Донна вообще любила делать пакости, и оставаться в стороне, не при чем как бы.

Ларике они были не сестры-подружки, а скорее завистницы. Все это я видела хорошо и четко понимала. Обеим давно пора замуж, но драконы им не достались, порядочные сельчане – тоже. А вот зависть к замужеству младшей сестры – с лихвой.

Потому сегодня я четко держала с ними дистанцию. Не чужие, но и не родные, я не Ларика и могу за себя постоять. Мы поужинали в столовой внизу, что нам дали, и разошлись по комнатам. Мужчины ночевали внизу, мне дали бывшую комнату Ларики, а служанок разместили в большом чулане.

Время было позднее, все отдыхали, так как завтра планировали выехать рано. А мне хотелось пройтись по дому и местам Ларики, посетить лавку. По черной лестнице, ведущей во внутренний двор, я спустилась вниз и прошла с черного хода в мастерскую. Время было позднее, мне никто не встретился, я ориентировалась только на память Ларики.

Она меня вела.

Внутри лавки было два помещения. Одно – рабочая зона, здесь были полки на стенах и столы для работы по подготовке снадобий. С любопытством разглядывала я полки, заставленные разнообразными банками, коробками, склянками и ступками. Почти все здесь давно высохло, запылилось, даже разбилось.

Второе помещение было торговой зоной, меньшей по площади, здесь торговали зельями и снадобьями. Когда-то за прилавком стоял отец Ларики, в то время как красивая мама работала в рабочей зоне. Потом за прилавок встала Хильда, а в рабочей зоне работали Ларика с отцом.

Я смотрела на все это завороженно, чувствуя легкое покалывание в пальцах. Невольно захотелось повторить действия Ларики. Как она творила пальчиками волшебство? Я взяла ступки, твердые палочки для толчения и взяла первый попавшийся в руки пучок трав.

Руки как-будто бы сами знали, что им надо делать. Они встряхнули от пыли и разломали сухой пучок на части, поместили в ступку и придавили несколько раз их палочками-размельчителями. А дальше я провела ладонями над ступкой, и вдруг между пальцами вспыхнуло голубое свечение. И куски сухих стеблей превратились в легкую пыль, точнее, пыльцу с голубым свечением.

– Ведьма! – услышала я сзади хриплый голос Хильды, – а говорила, руки не работают.

Я даже не успела обернуться.

В следующий миг я почувствовала удар по затылку и провалилась в беспамятство.