Текст книги "Измена. Попаданка в законе (СИ)"

Автор книги: Тереза Нильская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 32
Мы с тобой одной крови

– А ты невероятно похожа на мать, Лара, – продолжает Дэб.

Я потрясенно смотрю на него. Ну, вот, пожалуйста, как он догадался. Я мимо памятника Даре даже ходить боялась.

Дэб, глядя на меня в облике Ларики, догадался, что она, то есть я теперь в ее оболочке, дочь Дары.

Запуталась я уже, где она, Ларика, где я…

– Как ты догадался, Дэб?

– Потому что ты Вэлби.

– И что?

– Все женщины Вэлби светлорусые, светлолицые и с серыми глазами. Такая вот «светлая линия» встречается, очень редко, среди людей-магов.

– Ну и что? У многих волосы русые.

– Но не все светятся. У самых сильных магинь ладони светят голубым сиянием. Как тут не догадаться. Ты же лечишь сиянием и голубыми искрами. И ты с Дарой – одно лицо. Я уже давно догадался, спросить хотел.

Я медленно перевариваю информацию. Итак, Дэб что-то знает о неких Вэлби, к роду которых, похоже, относилась мама Ларики. И они отличаются внешне от других. Как он сказал – «светлая линия»?

Да он и сам светлый. Волосы хотя и коротко стриженные, но ведь можно понять, что русые. И глаза такие серо-стальные, знакомые. Я тоже их каждый день в зеркале вижу.

– А ты сказал, что ты тоже Вэлби…

– Да, только я не говорю никому об этом. Об этом знала только Дара, мы с ней здесь познакомились, поняли, что оба Вэлби. Теперь знаешь и ты.

– А почему, Дэб? Почему скрываешь?

– Издавна к роду Вэлби стали незаслуженно относиться, как к предателям, поэтому у меня другая фамилия. Но я знаю, что я из рода Вэлби.

– Расскажи мне о себе, Дэб.

– Хорошо, но только главное.

Так я узнаю, что Дэб родился незаконным сыном боевого дракона из рода Бароу, бастардом. Отец его ранее служил здесь на северной границе, а семья жила в имении в Центральных землях. Жена-дракониха и законнорожденные дети. Не истинная, но в законном браке. Поэтому фактически у отца Дэба было две семьи: законная и внебрачная.

Мать дракана была светлолицой целительницей из восточных вэлби, и в ее крови была кровь древних вэлби. Поэтому Дэб отличается от других драканов большей силой. У него смешение крови – и драконья, и древняя кровь вэлби.

Отец Дэба был взрослым драконом, он погиб восемь лет назад при защите северной крепости. Дэб носит его фамилию, но без права наследования. И у него есть брат и сестра по отцу, чистокровные драконы. А он полукровка.

Отец любил мать Дэба, помогал при рождении, иначе бы Дэб не родился. Помощь дракона очень важна при рождении ребенка в паре дракон и человек. Я еще раз это услышала.

– А ты магию свою чувствуешь, Дэб? Какая она у тебя?

– Просто сила. В бою и в минуты опасности моя сила как-будто многократно возрастает. Последний король Джордан Вэлби был, по преданиям, невероятно сильным. Он до конца стоял, защищая купол и магов с голубыми руками.

И Дэб рассказывает мне древнее предание о гибели магов вэлби. Я никогда не слышала о нём ранее.

Тысячелетия назад эта страна называлась не Вольтерра, а Вэлбитерра. Ее основали древние маги – короли Вэлби, отвоевав у Чёрной мглы. Пять сильнейших магов стали первыми королями, основав свои земли, назвав из Центральными, Северными, Южными, Западными и Восточными землями вэлби.

Правили короли Вэлби мудро и долго, находя язык сотрудничества с высшими драконами и людьми. Для защиты страны все короли Вэлби держали на границах синие купола, которые маги создавали от свечения голубых рук.

Но около тысячи лет назад очередное нашествие Чёрной мглы было очень мощным и жестоким. Практически все маги и короли погибли, защищая северную границу. Они дрались на земле, создавая руками защитный купол, который защищал и их, и драконов. Они могли уйти, перенестись, но они все бились. А врагов было слишком много.

Черная мгла заимела солдат-чернородцев, и их были сотни тысяч. На каждого мага пришлись сотни и тысячи врагов. Купол осыпался, драконы поднялись в небо, а маги бились на земле, пытаясь восстановить купол. Драконы не смогли защитить магов, так как боялись их спалить огнем вместе с нечистью.

Последним на земле стоял, защищая купол, самый сильный маг страны – северный король Джордан Вэлби. Он бился до конца, и, уже весь израненный стрелами и огнем чернородцев, призвал биться драконов, сохранивших силы для битвы.

И тогда драконы напали на изрядно потрепанную нечисть и Черную мглу, сожгли все своим пламенем.

От магов Вэлби осталось только воспоминание. Причем почему-то им предписали слабость и предательство, раз их битва совпала с нашествием чернородцев. Раз они не смогли выиграть, то, видимо, было предательство, а вот великие высшие драконы смогли.

И тогда страной стали править драконы, выбрав своих королей. А страну назвали Вольтеррой – Землей Драконьей Воли.

Так в преданиях.

Со временем пришло понимание, что маги Вэлби никого не предавали. Но оставшиеся потомки северных, южных, центральных, западных и восточных вэлби старались не выдавать себя, прятались в лесах и отдаленных селах. За лекарские способности их стали звать ведьмами и ведьмаками.

Дэб также поделился со мной нынешними проблемами. Драконы защищают страну, охраняют все границы, по первому требованию все боевые драконы, и даже не боевые, приходят на помощь в защите.

Но драконов становится все меньше. Они долго взрослеют и долго живут, но потомство у них малочисленное. И битвы уносят драконов.

Драконов – полукровок от связи с людьми, живущих дольше, чем люди, но гораздо меньше, чем драконы – больше, чем драконов, но намного меньше, чем людей.

И драконы, и драканы погибают при защите границ в участившихся нашествиях раньше завершения сроков своей жизни.

А люди не в состоянии отбить Черную мглу и нежить, даже самые сильные.

Очень не хватает магов Вэлби, способных создавать защиту.

Всех магов в королевстве давно взяли на учет. Но если раньше один маг Вэлби мог создать и держать синий купол, то сейчас только общими усилиями нескольких магов удаётся держать над тюрьмой и мысом защитный, еле заметный купол.

– Очевидно, что война неизбежна, – заключил в итоге своего повествования Дэб.

Я сидела, оглушенная всеми этими сведениями.

Вэлбитерра… Короли Вэлби. Король Джордан… Синий купол… Голубые руки… Драконы в небе… Огонь и пламя… Война…

Как мне это напомнило мои видения. Я же видела короля Джордана, и его смерть видела, и ощущала гибель магов как потерю близких мне людей. Значит, второе видение точно о прошлом. О том, что было тысячу лет назад? А первое?

И тогда я рассказываю их Дэбу. Обстоятельно и подробно. Свои видения. И первое, и второе. Считая это воспоминанием о древних битвах.

Дракан слушает очень внимательно и напряжённо.

– Лара, похоже, что ты ясновидящая, как и твоя мать Дара.

– Но я же видела прошлое, – возражаю вся.

– Как знать, как знать, – медленно цедит Дэб. – И мы с тобой оба Вэлби, теперь ты знаешь, что мы родственники. Мы с тобой одной крови, Лара.

И, подумав, добавляет:

– Давай я тебе лучше расскажу о твоей матери, Лара. Не сегодня, завтра. О том, как она спасла границу. Да и страну эту, чертову, драконью. Наверное. И как погибла…

Глава 33
Синтия

Просыпаюсь с дикого похмелья. Глаза как щелки, еле открыл. Во рту страшная сухость, до жжения, и желание добавить еще чего-нибудь, огненного. Или рассола. Язык словно распух в сухом горле.

Где я? Надо вспомнить. Голова трещит невероятно.

Вглядываюсь в потолок. Он высокий, резной, из темного дерева. Так, это не моя комната, не мой замок. У меня расписанный потолок, на историческую тему. А здесь все другое.

Тихо скашиваю глаза по сторонам. Глаза болят, голову повернуть ещё сложнее. Вижу окна с тяжелыми бордовыми портьерами. Сквозь них пробиваются солнечные лучи. Так, значит, сейчас утро, или день.

Глазами наконец-то обвожу комнату, сознание слегка проясняется. Похоже, что я в одной из спален королевского дворца. Здесь много гостевых спален. Я вообще что тут делаю?

Разминаю шею, приподнимаюсь и поворачиваюсь и натыкаюсь на что-то. Оказывается, на кого-то.

Да, рядом женщина. Роскошное обнажённое тело, слегка прикрытое розовым атласным покрывалом. Это вообще кто? Но удивляюсь не сильно. Я вообще ничему теперь не удивляюсь.

Ну, одна, ну другая. Сколько их еще залезет в мою постель. Свободную от законной супруги.

Дальнейший осмотр показывает, что я тоже обнажен, а одежда валяется сброшенной на пол по всей комнате. В самых разных местах. Вместе с пустыми бутылками. Интересно, в каком состоянии я сюда дополз?

Женщина с копной роскошных рыжих волос спит, уткнувшись в подушку, слегка посапывая. Красивая, яркая. Рыжие и красивые у нас только драконицы, их немного в королевстве. Ладно, потом разберусь, кто из них в моей постели.

Плетусь в ванную. Встаю под контрастный душ. Та горячее, то холодное, и снова то горячее, то холодное.

– Приходи в себя, Маркус, приходи.

Отмываюсь от помады и прочих следов кутежа и ночной страсти. Мысли идут пока еще полупустые, обыденные. Надо одеться. Надо опохмелиться.

Гляжу в зеркале на метку. Она слабая, но ещё видна. Еле-еле. Иногда мне кажется, что пока она есть, я живу.

Выхожу, одеваюсь, кое-как разобрав одежду, торопясь выйти из спальни. Надо срочно отыскать, чем унять огонь внутри.

Открываю дверь и – о, добрая душа! – у двери стоит приготовленная для гостя бутыль с рассолом. От души восхваляю того, кто поставил, и выпиваю.

Сразу понимаю, где я точно нахожусь.

Я точно у Арчи. Там всегда друзьям к двери поставят нужное «снадобье». Мэлли как-то мужу посоветовала. Чтобы гости по утрам не толкались на кухне и не приставали к прислуге с просьбами найти пойло.

Возвращаюсь, сажусь на постель. Надо поднять драконицу. Заодно хоть пойму, с кем провел эту ночь. Хотя какая разница, с кем. Мне все равно.

Но все же тормошу за плечо.

– Вставай, как тебя там, день уже.

Женщина просыпается, красиво поворачивается в постели, откидывает рыжие, отливающие медью волосы. Роскошные, да. Потягивается лениво, как нагулявшаяся кошечка. Распахивает яркие карие глаза. Да, вот теперь узнаю.

Это Синтия. Синтия Дакли. Одна из немногих свободных дракониц. Придворная королевы Мэлли.

– Привет, милый! Спасибо за чудесную ночь, – ласково щебечет Синти.

Я что-то мычу в ответ.

– Все прекрасно, дорогой, чудесно, ты был великолепен. Я так рада твоему предложению, даже без помолвки, – продолжает петь Синтия, откинув огненные волосы назад и демонстрируя красивые полные груди.

Я от неожиданности известия даже напрягаюсь. Я что, пообещал Синтии жениться? Это точно я пообещал? А зачем?

Мысли еще путаются, пытаюсь вспомнить, что я делаю у Арчи, почему со мной Синтия. И вообще, какой сегодня день и месяц. Похоже, я давно в загуле, пьяном запое. Как давно со мной такого не было.

Как это я так сорвался?

Синтия между тем снова красиво потягивается, откинув покрывало, демонстрируя роскошное тело, алебастровую кожу и рыжие волосы. Все движения отточены, выверены. Ну, годы практики, никуда их не денешь.

– Иди ко мне, милый, продолжим! Ночь слишком была короткой для нас! Утренний секс – это лучшие воспоминания на день, – мурлычет она, пытаясь обнять меня.

Но я вежливо отстраняюсь и протягиваю руку, помогая спуститься с гостевого ложа. Постели у Арчи высокие. А утренний секс и правда приятен, но хватит с меня неконтролируемых действий.

Синтия, зазывно улыбаясь, покачивая крутыми бедрами – вот дали же ей боги фигуру! – идет в ванную, там напевает любовные арии. Распевается, тренирует голос.

Да, она всегда хорошо пела, прекрасный голос. Радует по вечерам весь двор своими концертами. Хорошо, только, если все гости короля сейчас уже встали. Синтии явно все равно, мешает она кому-то или нет. Мне, в принципе, тоже.

Мне вообще все безразлично.

После рассола мозги проясняются, осознаю ситуацию, место и, надеюсь, время.

Я – лорд Маркус Эшбори, утративший драконью ипостась после смерти истинной. У меня было четыре месяца поисков своей пропавшей супруги Лары Эшбори, в девичестве Лары Артонс. Месяц назад я убедился в гибели своей истинной и нерожденного сына. Наказал виновных – сбросил мачеху Хильду в воду озера, где она утопила мою жену и мое счастье. Сжёг дом, где на Ларику напали.

Что было потом? Вот это я помню хуже. Дракон никуда не хотел лететь. Кружил над селом, над озером. Очень хотел утопиться. Говорил, что надо обязательно найти останки Ларики и лечь рядом с ними, на дне озера.

Иногда я думаю, что он – или я в этой своей звериной сущности – более убедителен в горе и в радости.

Нам не надо было больше на Север. Зачем? Я все выяснил. Истинная и мой сын погибли, страшной смертью. Мне не надо для этого говорить с моим бывшим конюхом Тимом. Он так и не смог найти Ларику, как и я. Хорошо, что его освободила какая-то женщина-законник. Пусть лучше не знает о смерти Ларики. Зачем еще одного несчастного?

Я смог точно узнать о смерти своей истинной и месте ее гибели. Их гибели, с сыном. Зачем мне на Север? Нет смысла. Дракон мой тоже теперь не боевой. Мы с ним не сможем драться в воздухе и станем только посмешищем. Если только драться на земле, вместе с пехотой и быстро погибнуть. Пехота гибнет быстрее всего, это пушечное мясо.

Потом мы еле добрались с драконом до пещеры с сокровищницей. Дракон готов был лететь только до пещеры. Сокровищница изрядно похудела после поисков Ларики, так как я не скупился, поднял все королевство на ее поиски.

Здесь дракон долго лежал на куче золота, без сил. Такой ритуал. Как-то надо жить или не жить дальше. Либо сброситься со скалы, покончить с жизнью, потерявшей смысл, либо остаться лежать на золоте.

Можно так и остаться навсегда. Живым, но просто не выходить. Уснуть на золоте. И искатели сокровищ и тайн найдут потом гигантский скелет ящера на потускневшем золоте. Сложат легенды о несчастной любви.

Я все же вышел через неделю. Печерневший от переживаний и похудевший. Дракон не летел, требовал остаться здесь и лежать. Метка моя на плече почти потускнела, но все ещё была. Что это значило, я не знал. Но я был ещё жив. И что-то подталкивало меня выйти из пещеры.

В пещере было немало магических портальных камней. Я мог выйти и переместиться. Дракон с этим не согласился, решил, что я предатель, и затаился внутри. Молчал, не разговаривал. Совесть моя замолчала.

Раз дракон упрямится, то я набрал портальных камней для перемещения, и переместился. Но не в замок к себе, там бы мне все напоминало о Ларике. Моей возлюбленной, моей беде.

Я переместился в Центральные земли, к другу Арчи. Королю Арчибальду Харлоу.

… Двор вовсю гулял. Хмельно и развратно. Мне это напомнило выражение «пир перед чумой». В стране назревала война, опасная война, но двор гулял. Хорошо гулял, запойно. Это первое, что я понял.

Арчи, правда, отправил брата, прославленного генерала Джеральда Харлоу, на границу и контролировал вести. Старался продумать, что делать дальше.

Но я чувствовал его страх и опасения. Обоснованные опасения. Восемь лет назад мы выиграли битву, но, говорят, там было чудо. Чудо синего купола. Который потом исчез. Не было магов его поддерживать.

С трудом создали подобие нового купола, с трудом собирают со всей страны магов его поддерживать. А что будет сейчас, если будет новое нападение?

А оно явно будет.

Арчи уже думал о вариантах отхода от северной границы. Уступить часть страны. Магов не хватало, он это понимал. А если ты думаешь о вариантах отхода, или о том, как договориться с противником – но как договориться с мглой? – то ты уже проиграл.

Так бы я думал до истинной и при ней.

После ее смерти я вообще ни о чем не хочу думать. Пропади оно пропадом, это королевство, со всеми его проблемами. У меня была только одна беда – смерть истинной.

И дракон мой исчез.

Я вместо Севера прибыл в Центральные земли, к королю. Рассказал Арчибальду о гибели истинной, поблагодарил за помощь и попросил снять все поиски, сообщить на все границы. Расплатился со всеми поисковиками.

Двор короля стремился меня утешить, высказать соболезнования. Обнимали, наливали, соболезнования, снова обнимали, подливали, шептали…

Мне было все равно.

Особенно старались придворные королевы Мэлли, среди которых было немало прежних знакомых.

Жизнь у меня до встречи с истинной уже была, большая и длинная, порой бурная после битв и войн. И некоторые дамы из окружения королевы были со мной в любовной связи, в разное время, конечно. И вот ко мне снова воспылали любовью, стремятся утешить.

Ну, пусть, какая теперь разница. Я без дракона, ущербный лорд-дракон, мне теперь вообще все равно, с кем я.

В пьяном угаре и похмелье всколь отмечаю, что особенно старается Синтия Дакли. Красивая, яркая, взрослая, умная и хитрая драконица. Она до сих пор выбирает себе пару. Когда-то мечтала об Арчи, но у него оказалась его истинная – Мэлли. Пыталась она встречаться и с Джеральдом Харлоу, но тот, говорят, в поисках своей истинной.

Дракониц мало и потому они часто неразборчивы в выборе мужчин. Или, наоборот, разборчивы, как посмотреть. Живут долго, перебирают драконов, с кем быть, с кем связать свою судьбу и остаться. Многие не торопятся замуж, и уж тем более рожать, бывают в любовной связи сразу с несколькими драконами. Я тоже раньше был одним из ее любовников, не без этого.

Вероятно, после смерти моей истинной Синтия решила меня заиметь. Свободных взрослых драконов немного, а молодняк ненадежен.

Думаю об этом без протеста. Да какая мне разница. Пусть хоть весь двор со мной переспит. Синтия или другая. Ларики больше нет. Надежд больше нет. Мне теперь вообще все равно, с кем я.

Синтия выходит из ванной. Посвежевшая, благоухающая. Божественно хороша, вообще-то.

– Сегодня такой день, милый, – шепчет Синтия сладким шепотом мне на ухо. – День нашей свадьбы!

Свадьбы?

Глава 34
Свадьба

– Свадьба? – переспрашиваю я. – Что за шутки, Синтия?

– Какие шутки, милый, – до приторности счастливо отвечает драконица. – Сегодня вечером нас поженят в Храме Богов, после этого свадебный ужин и танцы, весь двор к нам приедет. Со своими семьями. Всем разосланы приглашения, со вчерашнего вечера.

Дальнейшие уточнения показывают, что Синтия не шутит. Она легко, уверенно и с улыбкой рассказывает, что вчера во время королевского обеда все было окончательно решено, я сделал ей предложение при всех. Король в курсе, придворные ждут праздник.

Так, все интереснее и интереснее. Все в курсе, кроме меня.

Видимо, у меня на лице написано такое сомнение, что Синтия как-бы даже слегка расстраивается:

– Ты же не думаешь, милый, что я все подстроила? Думаешь, тебя подпоили, чтобы на мне женить?

Видимо, именно это она и считывает с меня, и потому торопится заверить:

– Ты что, зачем мне это? Я любого могла бы выбрать. Но ты сам вчера все решил. Иди, милый, с Арчибальдом поговори, он тебе все в деталях расскажет.

Отсылка к королю – это уже серьёзно.

Значит, сам предложил?

Зачем? Мне же ничего не надо.

Синтия даже показывает одежды, уже приготовленные для свадьбы: свое белое платье, с тяжелыми рядами драгоценных камней, и светлый костюм для жениха в тон платью. И когда она это успела приготовить?

Видимо, был про запас приготовлен, неожиданно ехидничает мое сознание. Размер подогнать не трудно, бытовая магия для этого и существует.

Я все-таки сходил к Арчи. Он же мой друг. Пусть скажет, что тут происходит, зачем он хочет, чтобы я женился на рыжей драконице Синтии.

Он что, не знает ее? Да тоже очень хорошо знает, во всех, можно сказать, отношениях. Синтия же столько за ним носилась, так ей хотелось стать королевой. Но у него была Мэлли, его истинная. И он тоже ее терял и, к счастью, нашел. А что такое потерять истинную, я теперь знаю лучше всех…

Арчибальд Харлоу – король Вольтерры уже десять лет, стал им перед северным прорывом, перед той сам страшной северной войны. Его отец, предшествующий король, правил более пятидесяти лет. Арчи переживает, что ему достаются войны, и его правление может быть более коротким.

… Позднее утро, легкий завтрак у королевской четы. Пьем все вместе утренний чай с тостами и шоколадом. Арчи широкой ладонью гладит по головке старшую дочь, Мэлли покачивает на коленях вторую дочь. Снова девочка. Королевская чета рада всем детям, хочет наследника и не остановится в рождении детей.

И все придворные этого хотят, наследник короля очень важен. В случае неожиданной смерти при отсутствии наследника, даже малолетнего, королем станет его брат.

Прославленный генерал Джеральд Харлоу. Трон без присмотра не останется, проносится у меня в мозгу.

Арчи смотрит на меня сурово и серьезно.

– Ну что, проспался, наконец? Пришел в себя? Ты что творишь, Маркус? Пьешь запоем, совершенно невменяемый.

Мэлли смотрит на меня жалостливо и с состраданием. Видимо, так выгляжу в ее глазах, плохо дело.

Уточняю, действительно ли я сделал публичное предложение рыжей драконице. Король печально подтверждает, что да, сделал. Вот идиот я, думаю про себя.

Но король как-будто озвучивает мои мысли:

– Да, глупец, идиот. Но сказанного не вернешь назад.

Я здесь уже месяц, последние две недели, расплатившись с поисковиками Ларики, пил, по словам моих друзей, уже беспробудно. Играл в карты и пьянствовал. Женщины в моей кровати перебывали разные, перестали на это обращать внимание. Несколько дней уже на всех мероприятиях меня видят в обществе Синтии.

И вчера, да, я ей публично сделал предложение, даже встав на колено. После ее очередной исполненной арии. Синтия, по словам Арчи, очень красиво и проникновенно исполнила балладу о любви к истинной. В общем, да, я проникся, проняло. Так проняло, что спьяну полез жениться.

Увы, ничего не помню. Что на меня вчера нашло? Зачем мне Синтия, со всеми ее балладами, мне никто не нужен. После любви Ларики зачем мне суррогаты?

И еще играл много. Надеюсь, я не все свое состояние проиграл? А, все равно, хоть бы и проиграл.

Выясняется также, что Мэлли, чтобы привести в чувство и растолкать меня к свадьбе, вчера подлила мне хорошую дозу снадобий. Умница она, разбирается в травах. Беспокоилась за меня.

Арчи смотрит на меня печально-сурово и изрекает:

– Женись, что уж тут. Может быть ты хоть так придешь в себя, Маркус? Как по тебе ударила смерть истинной, не дай – о, Боги – другим.

Подумав, продолжает:

– Очнёшься, наконец. Женишься на драконице, кто знает, может быть и дракон твой пробудится?

Он знает, что говорит, убеждаю я себя. Он сам терял и искал Мэлли. Свою истинную. Хорошо, что нашел.

И он единственный пока, кто знает, что я ущербный лорд-дракон. Без драконьей ипостаси. Дракон внутри меня замер, не проявляется.

Арчи, гляди на молчащего меня, неуверенно добавляет:

– Она все-таки драконица, Маркус. Да, стервозная, противная порой, хитрая. Но может быть драконы ваши договорятся? Хоть кто-то в наследниках будет. Пока ты все Южные земли не проиграл.

Понимаю теперь, что свадьба эта – от безысходности, друзья пытаются меня спасти, иначе бы ее не допустили. Сказали бы иначе, что все сказанное в пьяном виде не считается. Угомонили бы аппетиты Синтии. Но они решили за это зацепиться. Потому что Арчи и Мэлли уже не знают, как меня пробудить для жизни. Друзья беспокоятся, понимаю их.

Ну, ладно, пусть будет так.

… Дальнейший день быстро несется к финишу, к свадьбе. Двор активно готовился к столь важному мероприятию. Синтия по полной демонстрировала слабости и капризы невесты. Замучила прислугу, чуть что, падала в обморок. Жених в моем лице всеми силами старался удержаться от продолжения запоя. Придворные хлопали по плечу и делали разные ставки, даже на то, сколько наш брак продержится. Развлекались, в общем.

Сегодня меня будут активно женить. Активно и весело. Я так понял из ухмылок и подколок, намеков и откровений. То ли шутовская свадьба, то ли настоящая. Черт ее знает.

Мне опять все равно. Тоска и апатия. Где мой дракон? Где ты, мой дракон? Почему молчишь, когда так нужен? Тоскуешь по истинной, как и я?

Зудит странной болью правое плечо, предплечье. Как согласился при Арчи с этой дурацкой женитьбой, так и зудит. Пока выяснял все и был не согласен, не зудело. Хожу, периодически потирая его. Покалывает и чешется место, где почти стершаяся метка. Какая-то старая боевая рана болит?

Вечер, приготовления в бальной зале и королевской столовой заканчиваются. Гости собираются у центральной лестницы королевского дворца, чтобы идти всем к алтарю Храма Богов. В каждой земле свой храм, свои маги. Их совсем мало осталось. Местный Храм Богов недалеко от дворца, дойдем пешком.

Посмотреть на свадьбу в королевском замке собрались жители городка. Столица у нас небольшая, но пришли многие.

Невеста не разочаровывает собравшихся. В роскошном белом, переливающимся бликами платье. Сверкают в огнях драгоценности, щедро украшающие всю драконицу.

Роскошное тело, роскошная грудь в нескромном вырезе, сверкающие рыжие волосы спускаются копной, в перевязи жемчужных нитей. Очень хороша, но…она не Ларика.

Поневоле приходит сравнение с моей свадьбой с истинной. Моя тоненькая, изящная Ларика с доверчиво распахнутыми серыми глазами. Моя радость и единственная любовь. Девочка с теплыми голубыми ладонями, положившая их мне на грудь, на сердце…

Плечо аж дёргает от боли. Снова и снова. Да что такое сегодня с ним?

Напротив яркие темно-карие глаза, смотрящие уже с нескрываемым раздражением.

– Милый, – цедит моя рыжая прелестница, – что ты сегодня весь дерганный? Мы должны демонстрировать всем любовь и радость. Ведь сегодня лучший день в нашей жизни. Ты ведь тоже так считаешь?

Арчи шепчет в ухо:

– Маркус, соберись. Уже почти дошли.

У меня одно желание – уйти и напиться. Где ты, мой дракон, моя совесть, почему молчишь? Плохо тебе без истинной?. Мне тоже. Но ее ведь больше нет на свете…

У парадного входа в Храм Богов все в огнях и в лепестках роз. Синтия любит розы, ничего не упущено. Уже вышли в открытые двери маги-храмовники, величественно здороваются с подходящими парами.

Снова отчетливо дергает плечо. Надо посмотреть, что с ним, пусть даже и неудобно перед гостями. Извиняюсь перед Синтией, что отлучусь на минуту. Но не успеваю отойти в сторону.

Поднимается ветер, пыль, и на площадь идет на посадку огромный серебристый дракон.

– Это генерал Харлоу, – шелест по рядам, двор узнает его.

Прилетел с Севера брат короля, злой, как десять драконов вместе.

Ругается и шипит, едва обернувшись в облик генерала:

– Что вы тут устроили, драконы⁉ Что за вертеп?

И зачем громким зычным голосом, на всю площадь:

– Вольтерра в опасности! Скоро будет вторжение! Оно вот-вот начнётся. Очнитесь, драконы!

…

Звучат короткие, рубленые слова приказов. Бряцая оружием, на площади выстраиваются лорды-драконы. Выходят все, строевым шагом, и самые старшие, и молодняк. Даже самые юные драконы, пришедшие из города с семьями.

Все, как один.

Побледневший король Арчибальд идет в формирующийся строй, встает первым номером.

Вторым рядом выходят храмовики и служители, хотя они маги, не драконы. Их мало, очень мало. Как они нужны для защиты! Рядом встают лекари.

Третьим рядом начинают выстраиваются крепкие мужчины из сопровождавших и пришедших жителей. Драканы, это драканы. Тоже мощная боевая сила.

Последним рядом выходят и встают мужчины-люди. Это наземные бойцы. Без пехоты никак. Славные они какие, эти люди. Ведь первыми погибнут в бою…

В воздухе отчетливо слышится плач женщин, переходящий в вой. Мое сознание как-будто наконец-то проясняется.

Вижу белое лицо королевы Мэлли, держащей за руки двух девочек.

Уже все мужчины вышли.

Синтия с перекошенным лицом, цепляется мне за рукав:

– Это что, война? Как же наша свадьба, милый? Я с тобой, с тобой!

Отдираю ее пальцы, выхожу, чеканя шаг, и встаю в строй драконов. Последним, замыкая строй.

Вижу понимающий взгляд генерала. Всегда имеет значение, кто первый, кто замыкающий.

Просто невыносимо дергает плечо.

Проснись же, дракон, проснись!

Родина в опасности!