Текст книги "Измена. Попаданка в законе (СИ)"

Автор книги: Тереза Нильская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 38
Замыкающий

Всегда имеет значение, кто первый, кто последний. Генерал Харлоу это знает.

Первый дракон в нашем строю – это облаченный властью лидер, чье слово должно быть решающим.

Замыкающий строй боевой дракон – контролирующий воин, берущий на себя ответственность за боевую группу. В том числе нередко и за ее обеспечение.

Так что генерал Харлоу понял, что я буду всех отправлять. И учту все военные силы, собранные в данном месте. И многое другое. Это обязанности замыкающего строй. И я, не имея дракона, счел необходимым в сложившихся условиях их взять на себя.

И вот третий день я отправляю воинские группы на Север. Туда лету драконьего – два-три дня, но это с какой скоростью лететь, либо конного хода и драканного полета неделю, либо порталами. Про пеший переход говорить и вовсе сложно, это почти три недели добираться.

Первыми телепортировались маги, кто мог. Они и без меня туда прибудут. В том числе боевые маги, выпускники академии, и даже девушки. Но их очень мало. Исчезают маги у нас в королевстве, иссякает золотой фонд в битвах с Чёрной мглой.

Портальный способ транспортировки практически мгновенный, но портальных камней немного, и потому это очень дорогой способ отправки, тем более, если отправлять большое количество людей.

Но я отправляю. Специально навестил свою сокровищницу, забрал большую часть портальных камней. И еще часть золота, война потребует много денег.

И третий день отправляю порталами группы драканов, которые не могут далеко летать, и крепких мужчин-людей. Мобилизация идет полным ходом.

Высшие боевые драконы, естественно, вылетали сами, с первого дня, поочередно, группами по два-три воина. Первые уже прибыли на место, сообщили.

Замыкающий – это ответственный. Я отбираю и отправляю людей на войну, отрываю от семей, хозяйств и работы. И у этой мобилизации крепких мужчин есть последствия – упадок экономики. Мужчины уходят на войну, остаются женщины и дети.

И еще меня порой сильно мучает одна мысль. А что, если прорыв будет не на Севере??? Мы оголяем другие границы, забирая лучших.

Завтра я отправляю последнюю партию мужчин на север, драканы Центральных и Южных земель уже почти все там.

Да, я взялся отвечать сразу за две части страны.

И завтра уйду порталом сам. После крайней группы.

Потому что дракон мой так и не очнулся, как я его не призывал. Я не мог долететь в образе дракона, как все мои боевые друзья. Уже и Арчи вылетел, и генерал Харлоу. А я был еще на обеспечении. Хоть в чем-то надо быть сильно полезным, раз я ущербный дракон.

Ну, не на Синтии же верхом лететь. Она, кстати, тоже все время порывается вылететь, видя общий настрой. Все ждет, когда мой черный дракон расправит крылья и вылетит с ее рыжей драконицей бок о бок, чтобы они поладили.

Это ей кажется таким красивым. Черный и рыжий драконы, чтобы сплелись в страсти, прямо в воздухе.

Но я не покажу ей дракона.

Во-первых, не могу, но ей про это, как и другим, знать не обязательно. Во-вторых, не хочу, дракон мой оплакивает нашу истинную. Мне не до брачных игр в воздухе. Да и в постели тоже. Я трезв, и сознание предельно ясное.

Плечо я осмотрел в тот же день, как начало болеть. Болит метка, из-за боли, видимо, она стала ярче. Я не знаю, как ведут себя метки при гибели истинных. Может быть так себя и должна вести. С болью, то затухающей, то стреляющей.

Остается только терпеть и пить обезболивающие. Их мне доставляет Синтия, ей не нравится, что я весь в работе и с больным плечом.

В первую очередь ей не нравится, что свадьба отложена. Но тут ей было делать нечего, Храм Богов сразу закрыли, храмовики все телепортировалась.

Причитания невесты, что надо бы докончить свадьбу, были настолько неуместны, что мне за нее было откровенно стыдно. И королевской семье тоже, Мэлли отвела Синтию в сторону и стыдила ее. Но та только капризничала.

Все угощения со свадебного застолья в замке раздали семьям, откуда ушли на мобилизацию мужчины.

Синтия фыркала, дула губы и ворчала, что ей приходится ждать. Она в тот же день публично перебралась ко мне в спальню, сохраняя перед всеми статус невесты.

Ну, пусть живет, я то живу на мобилизационном пункте, со всеми камнями и списками. Смотрю годность и отсеиваю малолеток среди драконов и людей.

Завтра дела завершаю и уйду с последним порталом. Как раз сравняюсь по времени прибытия с вылетевшими на второй день драконами. Они даже не поймут, что я прибуду порталом.

В битве только поймут, когда я не смогу вступить в воздушный бой. Ну, что делать, буду участвовать тогда в наземном, вместе с людьми. Вольтерра в опасности, пригожусь в любом месте.

С Севера поступают очень тревожные вести. Ежедневно ловят чернородцев. Некоторые успели напасть на воинов гарнизонов, уже есть потери.

Для мужчин-людей заражение от чернородцев смертельно, так как они тогда начинают сами перерождаться в этих черных монстров. И очень быстро.

В этом случае ликвидируют и чернородца, и новообращенного. Чаще пламенем дракона.

А вот драконов, драканов-полукровок и с частью драконьей крови, а также магов, пострадавших от чернородцев, можно лечить. Драконья кровь и магия не позволяют им переродиться. Поэтому прибывшим лекарям много работы.

А людей очень жалко, только сила и ловкость, меткость при владении оружием могут спасти их в наземном бою.

Военный лагерь сильно вырос, нужно очень много провианта, обозники уже даже не справляются. Вокруг границы неплодородные земли, население редкое и промышляет охотой, а не земледелием.

Часть воинов из людей поэтому постоянно охотится в горах для поставки провианта. Так северные леса и совсем могут остаться без животных.

Но хуже всего с защитным куполом. Он ощутимо слабеет, становится все более прозрачным. Видимо, массовые вылазки шпионов-чернородцев, обладающих частичкой Чёрной мглы, делают его слабее.

Прибывшие маги пытаются его укреплять, но там уже почти все маги государства, а результат не слишком заметный.

Магический купол имеет огромную защитную роль. В черте его влияния невозможно никакое поражение, а раны быстрее заживают, драконы легко регенерируют. В битве раненый дракон просто залетает под купол и вылетает уже снова готовый к битве.

Вся надежда на купол, да. Именно он спас Север восемь лет назад.

Тысяча дел в обеспечении жизни границы и подготовке ее к битве при вторжении. Вот только здесь ли будет основная битва? Очень беспокоит меня этот вопрос.

Звонок с переговорного камня. Это Рочестер, с новостями оттуда. Мы все время на связи.

– Маркус, – кричит Рочи, – ты должен как можно скорее прилететь. Я не уверен до конца, но по моему твоя истинная здесь, на границе. Это моя помощница – Вэлби. И она подходит под твое описание.

Эх, друг Рочи, как бы хотелось, чтобы это был правдой. Но я точно знаю, что Ларика умерла, я сам видел, что она утонула. И слышал, как отчаянно кричал мой сын, драконенок. Врагу такое не пожелаешь.

– Ты ошибся, Рочи, – говорю ему печально. – Я точно знаю, что моя истинная погибла. Я знаю, что она утонула в горном озере. И у меня после этого дракон не проявляется. А так бывает при гибели истинной.

Я что-то говорю еще, но Рочестер почему-то спорит и не соглашается.

– Нет, Марк, я не мог перепутать. Она беременна, беременна, понимаешь. А ты же знаешь про драконий нюх, что мы чувствуем запах дракона, и даже кому он принадлежит.

Я не верю, не верю! Я так сжимаю переговорный камень, что от него могут только крошки остаться.

– Она же еще и целительница, наша Лара, – продолжает Рочестер, – помогает при операциях голубой магией.

Что? Голубая магия? Моя хрупкая девочка, моя Ларика, была обладательницей редчайшей голубой магии. Ее голубые ладони ложились мне на грудь, согревая душу и наполняя радостью сердце.

Но этого же не может быть, не может быть! И имя, как он ее назвал, Лара?

– Еще раз, Рочи, как она выглядит?

– Она очень, очень похудела, Маркус, кожа да кости. Похоже, ей очень тяжело дается беременность, она даже в обморок упала на операции. Похоже, дракончик твой выпивает все ее силы. В общем, прилетай давай, немедленно! А то при родах умрет!

Переговорный камень все-таки не выдержал, превратился в крошки.

Я только собирался настроить портальный камень на Север, как вдруг ясно понял, что дракон очнулся и расправляет крылья.

Еле успел выскочить на площадку для полета.

Мой черный дракон очнулся, со стоном и хрипом закричал и пошел на круг над королевским дворцом, расправляя и проверяя крылья.

Все во мне внутри дрожало. Неужели это возможно? Голубая магия… Лара… беременность…. драконенок… Это она, она!

Но что же тогда произошло на озере? Там же тоже была она, и сын меня звал!

Мой черный дракон, сделав круг, выпрямился в струну и рванул с огромной скоростью в сторону Севера. Мы не будем делать остановок, мы будем все время лететь!

И тут же из-за башни вылетела и пристроилась к нему яркая рыжая драконица.

– Синтия, твою же мать!

Глава 39
Рыжая драконица

Летим без остановки уже целый день, у меня скоро крылья отвалятся. Черный дракон Маркуса несется вперед, а я уже давно заметно отстаю. Использую волны ветра для отдыха.

Ну чего Маркус так рванул, не понимаю. Чего так на войну торопиться? Туда уже куча драконов улетела.

Вот как так получилось, что я, Синтия из рода драконов Дакли, взрослая, умная, красивая и своего не упускающая драконица, из самых что ни на есть высших драконов, оказалась опять незамужней.

Это что такое, в самом деле!

А все истинные, черт бы их подрал. Мешают нам, чистокровным драконицам, бороться за свое счастье!

Как жаль, что в своё время не получилось с Арчи. Было время, я из его постели не вылезала, и стала бы королевой, конечно бы стала. Но тут его метка у одной сельчанки нарисовалась. И откуда только эта Мэлли появилась! По мне так, пеструшка обычная, но вот надо же как его скрутило этой истинностью. Про все забыл, чуть короны не лишился.

Да, жаль, в постели уж больно хорош был. Хорошо покувыркались, было время, а теперь король Арчибальд Харлоу всегда лишь строго смотрит на меня. Ну, ни следа от прежних чувств, обидно даже. Я так старалась, всех дракониц свободных от него отшила, во дворец перебралась, отцовский замок ведь совсем в упадке. Так рассчитывала стать супругой нового короля!

А тут метка, истинность с простой человечкой, будь она неладна! Теперь приходится вот в придворных королевы ходить.

То же мне, нашли королеву! Да она как корова-пеструшка рядом с моей драконицей. Еще и беременна все время. Обидно, да. И где только глаза у этих драконов!

О, у меня уже крылья болят, нельзя без остановок. Давно я так много не летала, и тренировки свои регулярные, как к королю приехали гости, совсем забросила.

Маркус что, решил мчаться без остановки? Нам бы и поесть не мешало, уже живот противно урчит. Поесть надо, хоть овцу слопать в образе дракона, хоть ужин в образе дамы.

Стараюсь поймать потоки воздуха, чтобы покататься на них, облегчить дорогу. Уже давно их ловлю, иначе не удержалась бы за Маркусом, слишком быстро летит.

Мысли мои снова настраиваются на анализ претендентов на мою руку. Но выбирать мне надо только из числа состоятельных. Сокровищница отца совсем оскудела, мне поэтому абы кто не нужен.

Нас, дракониц, вообще рождается мало, мы можем выбирать. Хоть из зрелых свободных драконов, их, правда, немного осталось, война прошлая много драконов унесла, хоть из драконьего молодняка.

С Джеральдом Харлоу вообще все было непонятно. А все его метания, чтобы у него тоже была истинная, на брата глядя. Хотел очень заиметь истинную. Ну, с истинностью, не всем ведь дано.

Джеральд ещё сам весь такой дракон чести, жесткий и принципиальный, беспощадный к врагам, особенно к врагам короны. Ну, не зря же генерал драконий. Поэтому у него в постели я не долго задержалась. И не от меня это зависело. Слишком много думает о чести, о репутации, о долге.

Вот теперь всех драконов взбаламутил на Север лететь. Зажёг пламенными речами. Все теперь героями хотят быть, на пункте мобилизации не протолкнуться было.

А мне то что останется? Я все-таки девушка зрелая, в самом соку, только первую сотню разменяла, да и красавица редкостная, с роскошным телом. Знаю про себя все, не льщу.

Ну, не с молодняком же мне при таких достоинствах связываться. У них, конечно, слюни по драконьей морде текут, глядя на мои прелести.

Но они кандидаты несерьезные, у них вообще один секс на уме. Нет, это иногда даже неплохо, да, но не все время же долбёжка должна быть. Не умеют они еще красиво страстью зажечь, когда надо и помягче, и до постели развлечь, и в страсти не думать только о себе, своем удовольствии, помнить про желания дамы.

Потому я Маркуса никуда не отпущу. Он и пьяный то хорош, а уж в обычном состоянии, мммм, да… Хорош, в общем. И моложе Арчибальда и Джеральда, этой королевской семейки, этих братьев Харлоу, и старше драконьих юнцов.

Как раз для моего возраста и темперамента. И истинная у него, к моему счастью, погибла. А чтобы его дракон не зачах от тоски, а он от пьянства не загнулся, нужна очень даже яркая и симпатичная драконица. Моя вторая ипостась, она самая, вместе со мной, безумно красивой.

Мне только с драконом Марка надо поладить, а то весь этот месяц зверюга не показывался. Я уже даже беспокоиться стала. А теперь вижу, какой красавец. О, хорош, дракон великолепен.

Надо поладить, да, привлечь его. О бока его черные, блестящие потереться, запахом его страстным, животным, напитаться! Дать ноздрями моей драконице своего настоящего самца почувствовать, возбудиться до слюней с морды от слияния черного и золотого!

Слияния прямо в воздухе, это особенно будоражит. Мы еще даже дракончиков наплодим. Чёрненьких таких и рыже-золотых, да, да. Надеюсь, что у меня все получится.

Мои приятные мысли прерывает ощутимая мышечная боль.

…Ой, не могу больше. Сколько можно лететь. Надо остановиться, придумать что-нибудь, чтобы Маркус остановился. Летит на свою войну, вот ведь честолюбец еще один.

Так, все, надо как-то криком его привлечь. Мы на половине пути, тут озеро есть большое, и в горах село есть. И водопадик красивый. Можно поесть, я думаю.

Чуть не охрипла, зовя, но он все же услышал. Оглянулся, хотя был уже почти точкой в небе. Так, теперь надо штопором вниз, резко. Будто я падаю.

Ага, вижу, летит, возвращается. Молодец ты, моя драконица. Вся в меня, все правильно делаешь.

Вижу лавку вблизи водопада, оборачиваюсь. Все хорошо, подожду Маркуса. Впереди полуобгоревший, ранее двухэтажный дом. Остался только первый этаж, крышу, то есть потолок первого этажа после пожара кое-как ветками и соломой закрыли.

Да уж, это не замок, совсем, сарай. Где тут поесть можно?

У дома копошатся две женщины неопределенного возраста, в грязной одежде. Волосы неопрятные, всклокоченные. Взгляды какие неприятные у них! И драконицы моей не побоялись! Не нравятся им красивые женщины, явно не нравятся.

С шумом и грохотом на поляну резко садится Маркус, сразу оборачивается. Хорошо, что мы оба в одежде. А то если из постели оборачиваться в дракона, то потом на людях можно и голышом оказаться. А тут какие-никакие, но все же люди, надо быть в одежде.

Маркус идет не ко мне, почему-то, а сразу к ним. И лицо у него при этом… я таким его не видела ни разу… угрожающее, что ли.

Он что, знает этих непривлекательных теток?

– Так, Сара и Донна, – прямо орёт на них, – что вы знаете про Лару, что с ней?

Женщины явно испугались, одна мямлит:

– А разве вы не с Ларкой теперь?

Маркус хватает ее за космы и встряхивает:

– Говори, а то пожаром не отделаетесь!

О, как интересно, это что, он им дом спалил? Это за что он их наказал? Я же любопытная девушка, сведения всегда важны, пригодятся.

– Господин, мы все скажем, – причитает вторая, похоже, более смышлёная. – Мать наша тогда с озера вернулась, и была не в себе. Мы потом только от нее узнали, что она сеструху утопила.

– Это все? – орет Маркус с перекошенным лицом, – больше она ничего не говорила?

– Она нет, а вот лесоруб к нам один приходил потом, – вступает в разговор снова первая оборванка, – сказал, что видел, что женщину лысую из озера вытащили, мужик какой-то, воин, что ли. И мужики с ним еще были, потом ее увезли, с обозом. То ли мертвую, то ли живую. Он не понял, издали наблюдал.

– Мать, как услышала, головой о стену биться начала, сказала нам тогда только, что Ларку остригла и утопила, – продолжает вторая, – а ее, мол, все равно нашли, что это ее тело было. Вот с ума и сошла, мамка наша.

– А мы не знали, что делать нам. Таверну открыли, только мужики сюда за другим хотели ходить.

– А потом пожар случился, – снова вторая, уже со слезами, – еле выскочили, мать в доме сгорела, мы так думаем. Даже похоронить нечего было.

Обе женщины в голос завыли, заплакали.

Маркус смотрит на них тяжело и мрачно, думает.

А я слушаю с интересом и понимаю, что эта история как-то связана с его погибшей истинной. Тело вытащили из воды. Видимо, мёртвую, раз из воды. Какие-то мужики увезли ее тело с собой. Видимо, он не все знал.

Вижу, как Маркус достает из кармана горсть золотых монет. Дает обомлевшим и даже растерянным женщинам.

– Слезами случившееся не исправить. Приведите здесь все в порядок. Крышу, постройки. Я проверю, обязательно. Ведите себя прилично. И ее покормите, пусть отдохнёт, – кивает на меня.

И это все, что я в этот момент услышала от него о себе. Он явно был весь в каких-то своих мыслях, не со мной.

Черный дракон почти штопором взвивается в небо, и вот я вижу уже только точку. Вот уже и ее нет.

Ну, ладно, Маркус, лети пока. Я тебя догоню. Никуда ты от меня не денешься. А я пока здесь переговорю. Сведения лишними не бывают.

Глава 40
Лесная принцесса

Поскольку я недавно упала в обморок на операции с насильником, так нечаянно ворвавшимся в мою жизнь из прошлого, то начальник тюрьмы Рочестер Даллау, красноречиво оглядев меня, со словами «кожа да кости», отправил меня домой выздоравливать. Лекарь Грегор поддержал его в этом.

Лежу, болею, и заново переживаю последние события. Все воспоминания о Тимми, конечно.

Мне так не хватает его рук, шепота, губ, его ласковой заботы обо мне, жалко до слез. Трудно самой себе даже признаться, что я привязалась к Тиму всей душой и сердцем.

Я очень надеюсь, что поступила правильно. И мне, с доставшимся магическим потенциалом Ларики, не привиделся же ее шепот из другого мира, со словами благодарности.

Она, уходя из этого мира, просила ее помнить. И поблагодарила меня именно за это, что я помнила. Я же понимаю, что за Тима. Она сказала «Мы позаботимся о твоих детях»…

И вот это «мы» и дает мне надежду, что они в моем мире вместе, что встретились.

Все понимаю, я правильно поступила, надеюсь на это, но как мне тяжело без любви и поддержки Тима. Как все это пережить?

Сквозь слезы и всхлипы слышу шум под тяжелыми шагами Дэба на лестнице казармы. Я научилась их различать, он все-таки на редкость крупный мужчина. Дракан, одно слово. И очень конкретен.

– Лара, здравствуй, ну как ты себя сегодня чувствуешь? Поешь давай, хорошо?

Как всегда, тащит мне вкусную еду.

– Не пойму, куда Тим запропастился, нигде его не найду.

– Тима больше не будет здесь… – начинаю я осторожно.

– Что ты говоришь, Лара, – встревоженно говорит Дэб, – куда он мог деться? Он не мог тебя здесь оставить, нет, только не Тим!

Слезы льются у меня из глаз. Дэб садится встревоженно рядом, гладит огромной ладонью по волосам.

– Почему говоришь, что его здесь больше не будет? Ты его куда-то отослала?

Я только киваю печально.

– Неужели использовала голубую магию? – догадывается вдруг дракан.

Дэб догадлив, как никто другой, он ведь тоже вэлби, из клана Вэлби. Мы с ним точно родственники, наверно дальние, всё-таки из разных земель.

Точнее, родственник он был с Ларикой, но у меня ее тело, ее ребёнок и ее магия. И даже остатки воспоминаний.

От Ларисы Антоновны у меня только жизненный и профессиональный опыт. Хотя рыдаю и страдаю я именно как Ларика, Лариса бы и бровью не повела.

Так что, наверное, уже можно сказать, что Дэб и мой родственник. Принять наконец-то это.

Еще душа у меня более взрослая. И потому взрослый Дэб мне очень близок. Как друг, а судя потому, что я здесь достаточно юная, то прямо как отец. И он тоже за меня очень переживает.

И я подтверждаю, что да, использовала магию. Про кольцо не говорю, лишние детали.

– Значит, ты можешь порталить людей? – с удивлением вопрошает Дэб.

Он говорит «порталить» вместо «телепортировать», как в нашем мире. Смысл тот же, впрочем.

– Да вот, впервые попробовала и смогла.

– Видимо, и сама сможешь переместиться при необходимости? Дара – мать твоя, не смогла переместиться, потому и погибла.

– Я не знаю, Дэб, я еще не пробовала.

– Ты настоящий маг, девочка, возможно даже, что сильнее Дары. Ты настоящая вэлби, – высказывает восхищение мой друг.

Но он беспокоится обо мне и не забывает напомнить, что мне надо беречь силы на роды, меньше магичить.

А потом снова беспокоится о Тиме:

– А там, куда ты его отправила, он не пропадёт?

– Нет, Дэб, ему там хорошо будет. Я так думаю. Его там очень ждут.

Дэб, видимо, предполагает, что я отправила Тима в родное село. Ну, пусть так лучше думает. Не надо ему знать, что я попаданка. Это моя последняя и единственная тайна от него.

Как у нас говорят: «Меньше знаешь, крепче спишь». Ну и правильно.

Но Дэб не унимается:

– А о себе ты почему не подумала, Лара? Ты то как без Тима? А если отца у ребенка забрала?

– Нет, Дэб, я знаю, что у меня сын, и что он дракончик. Я уже зову его Алексом. И отец его – боевой дракон Маркус Эшбори. И я не хочу его знать и видеть, он злой и жестокий.

Мягко глажу живот.

– Ну и дела здесь творятся, – ворчит Дэб, впрочем, не удивляясь, что я откуда-то узнала и про отца, и про пол ребенка. Женщины, они же такие загадочные.

– От одного мужа сбежала, другого куда-то отправила. Тебе же жить и выживать надо, девочка. И к Тиму я тоже привязался, хороший такой парень, другого и не надо тебе было.

– Я выживу, Дэб, я выживу. Ты же меня не бросишь?

– Ну что ты такое выдумываешь, нет, конечно, – еще долго ворчит он.

Потом настраивается на серьезный разговор:

– Давай я тебя отвлеку лучше. Давно хотел рассказать тебе о твоей маме, о Даре, как она крепость спасла. И про жизнь ее, все, что узнал от нее и отца твоего. Ты поправишь, если что. Но ты многого можешь не помнить, маленькая же была.

И Дэб рассказывает мне, как и обещал, про жизнь и подвиг Дары. Дары Артронс, в девичестве Дары Вэлби.

Потому что Дэб тоже вэлби, из клана Вэлби. И знает больше о ней, чем все.

Я уже поняла, что все драконы и драканы, бывшие тогда на границе, боготворили здесь Дару. Но прежних воинов здесь немного, многие погибли. Поэтому сведения Дэба невероятно важны.

А мой друг здесь – единственный не дракон, возглавляющий тюремный гарнизон, целиком состоящий из драканов. Может быть сказывается, что он очень сильный дракан? Или то, что он тоже вэлби, и в нем также течет королевская кровь? Кровь древних королей Вэлби.

Дэб знал Дару с момента ее приезда и до самой смерти, именно он привез тело Дары в село после смерти. Он видел Норда и маленькую Ларику, и даже был хорошо знаком с Нордом.

В крепости он сам подошел к Даре именно потому, что по магии голубых рук признал в ней вэлби. Так они познакомились и подружились, как родственники и родственные души.

От Дэба я узнаю историю родителей Ларики, получается, моих здешних родителей. Заодно и про Норда узнала побольше, как об отце.

…

Дара родилась в лесной избушке, у целительницы Мари Вэлби. Местные то ли шутя, то ли с подколом называли ее за глаза ведьмой, в глаза лекаркой. Но ходили лечиться к ней всем селом, и стар, и млад, голубые руки лекарки творили чудеса. Иногда в лесу видели голубое сияние, и тогда в засуху начинался дождь, а в голодные годы в озере в изобилии появлялась рыба.

Любили и уважали именно за это, за редчайшую голубую магию, несмотря на суровый характер Мари. Не выдали на разу при многочисленных описях магов, когда приезжали из королевских служб. Всех магов сразу забирали в Центральные земли, на обучение и службу. А сельчане не хотели остаться без лечения, и прятали свою лекарку с голубыми руками.

А вот отца Дары никто не знал. Непорочного зачатия здесь, конечно, не было, но и на насилие Мари никогда не жаловалась. Говорят, что ведьмы не выходят замуж, остаются одни. Видимо, и отец ее ничего про девочку не знал. Тайной для сельчан осталось даже, кем был ее отец – драконом, магом, драканом или просто человеком.

Правда, вспомнил Дэб, мать часто шутила и звала Дару не иначе, как лесной принцессой. И да, с годами эти слова все более подходили по отношению к ней.

Лесная принцесса, красивая и добрая.

Дара так и росла одна, и после смерти матери жила потом одна в избушке, от всех приезжих пряталась. Но местные по прежнему ходили в «ведьмин дом», тропа туда не зарастала.

Дара никому в помощи не отказывала, и сельчане ее любили за это, помогали с бытовыми трудностями. Женщины делились продуктами. Мужчины и парни перед праздниками периодически собирались и чинили крышу, забор, чистили ручей и колодец, поглядывая на Дару. Потому что очень красивая она была.

Волосы светлые до пят, густые, глаза серые. Но скромная была, держалась с достоинством, травы собирала, да лечила. Так никто и не успел толком посвататься, перехватил Дару пришлый из Центральных земель.

Норда Артонса лекарка Дара нашла раненого на дороге, он был из столицы, состоял в королевской службе. Сопровождал королевский груз и попал под обстрел при ловле шпионов. С помощью сельчан Дара перетащила Норда, что был в беспамятстве, в избушку и долго лечила.

Норд был порядочен и красив, рослый голубоглазый шатен. Один из дедов у него был дракон королевской линии, мальчик воспитывался при дворе и академии, неплохо разбирался в снадобьях.

Вот тут в лесу, во время долгого лечения, у них любовь и приключилась. Шутил потом, что Дара своей красотой и голубым даром так его околдовала, что он все дела в столице бросил и в село переехал.

Тут и свадьбу играли, народу много приехало, даже драконы были, родственники по линии деда. Вот тогда про Дару и узнали, что она может магичить, и все-таки ее записали в королевские реестры.

Но не как Дару Вэлби, а Дару Артонс. Фамилию свою Дара не афишировала, хотя была настоящей вэлби и по фамилии, и по клану. Лесной южной голубой вэлби, как классифицировал по магии Дару ее муж.

Но в реестр он указал только «лесная целительница». Никто Дару не выдал, что она голубая вэлби. И фамилию она взяла по мужу, и свадьбу делали в селе, опасаясь ехать в столицу.

Норд Артонс оказался не только красивым городским парнем, на которого первоначально косились в селе, но и прекрасным мужем.

Я слушаю Дэба очень внимательно. Рассказывается история моей мамы в этой жизни – Лары Артонс. Правильнее, мамы Ларики.

Понимаю, что это история прекрасной женщины, сильного мага. И я начинаю находить в этой истории перекликания со своими видениями.

Все время речь идет о носительнице магии вэлби.

…

Норд очень любил Дару, хотел для нее только лучшего. Он переехал в село, выбрал самое красивое место у леса, недалеко от прежнего «ведьминого дома», у водопада, с вытекающим чистым ручьем, впадающим в реку, а река в озеро под горой. Чистый горный воздух, хрустальные воды, все радовало. Построил на окраине села большой двухэтажный дом из крепкого дерева, с пристроем для лавки.

– Они хотели большую семью, много детей, – говорит Дэб, – но успели родить только тебя.

– Ларику, – тихо говорю я.

– Да, тебя назвали Ларой, уменьшительно Ларикой. В детстве твою мать Дару звали Дарикой, а ее мать Мари – Марикой. Так у вас повелось.

Норд оказался очень хозяйственным, работящим, хоть и считался городским. В руках у него все горело, все умел.

Он дом построил, хозяйство большое завел: и скотину держали, и сад большой был, и медовую пасеку. А еще открыл лавку по продаже снадобий, сам их готовил, очень хорошо в них разбирался. Его умение и магические способности Дары творили чудеса: сад чудесно рос, коровы не болели и давали хорошие удои, а снадобья из трав делались довольно быстро с голубой магией, и хорошо разбирались.

Дара травы и сама растила, и собирала в лесу, от всех болезней, перетирала их, и с пальцев у нее голубые искры и свечение шло. Отвары и мази у нее получались особо лечебные, за ее снадобьями отовсюду приезжали, и в королевстве их хорошо знали. Они даже патент на снадобья получили, с разрешением на торговлю.

Но в патенте указали «лесная магия», и приезжавшие в село спрашивали про лавку «лесной ведьмы». В общем, как могли, скрывали, что Дара обладает забытой в веках голубой магией вэлби.

Дочку родили долгожданную, через три года после свадьбы. И очень хотели еще детей, но что-то у Дары с дальнейшим деторождением не заладилось. Магия у нее очень сильной была, развивалась, и ей приходилось много сил тратить на ее сдерживание. А то ведь так и дом можно было нечаянно спалить, и половину деревни…

Дэб замолкает и прислушивается к происходящему во дворе.

Там, похоже, переполох, прилетают первые драконы давно ожидаемого подкрепления. Все боятся вторжения чернородцев, укрепляют границу. Новые драконы, говорят, что они прямо со свадьбы в королевском дворце взлетели.

А вчера уже порталами прибыли первые партии драканов и людей с Центральных земель.

– Боюсь, войны нам не избежать, – сурово изрекает Дэб, – надо подумать, как тебя спрятать, или увезти.