Текст книги "Антибол 2. Со щитом или на щите (СИ)"

Автор книги: Татьяна Зимина

Соавторы: Дмитрий Зимин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

– Вы ЗНАЕТЕ! – вскричал Макс. – Каким-то образом вы знаете, что жезл всё ещё здесь.

Уховёртка злобно прищурилась. А потом улыбнулась с таким превосходством, что в красивом лице её появилось что-то верблюжье.

– Ничего мы не знаем, – призналась она. – Зря Князь поручил поиски такому паршивцу, как ты.

– ЭЙ! – Макс возмущенно надулся. – Ты говоришь с паршивцем королевских кровей!

– Простите, ваше высочество, – баронесса изобразила издевательский поклон. – Такое больше не повториться. Я всего лишь старый солдат, и…

– И не знаешь слов любви, – перебил её Макс.

– Слишком заработалась, – завершила речь баронесса. – Простите даме крохотную оплошность.

Макс закатил глаза.

– То есть, вы не уверены, что жезл украла Лилит, – уточнил я. – И твой акт против неё был вызван простым упрямством.

Она пожала плечами.

– Ну… По крайней мере, я знаю, что эта ведьма дорога вам обоим, – сказала Уховёртка. – И у вас осталось не так уж много времени, чтобы отыскать Жезл. Часики тикают. Тик-так, тик-так…

– Если из башни нет выхода, – медленно процедил я. – То не всё ли равно?

– От ваших действий зависит, умрёт ведьма медленно и мучительно, – по-моему, эти слова доставили ей наслаждение. – Или быстро и относительно безболезненно.

Меня прямо морозом продрало, когда она почти дословно повторила то, что говорил Макс.

– А если она не виновата? – спросил Макс. – Если, найдя Жезл, мы отыщем истинного преступника?

– Мне это без разницы, – баронесса пожала золотыми погонами. – В конце концов, одной ведьмой больше, одной меньше… Будь прагматичнее, Макси. Ты же принц.

Макс разозлился.

– Не ожидал от тебя, – сказал он. – Нет, я знал, что ты – маньячка. Но думал, это касается только секса.

– Ты – не воин, – добавил я. – У тебя нет чести.

Уховёртка побледнела. Губы превратились в тонкую ниточку, на шее проступили синие вены.

Вдруг я отчётливо увидел, насколько она стара. Это выражалось не в морщинах или обвисшей коже.

Выражение глаз.

Она смотрела на нас с Максом, как каменный сфинкс смотрит на людишек, которые копошатся у его лап. Щелкают телефонами, щебечут… Но через секунду их не станет. А у сфинкса впереди – вечность.

– Ты за это ответишь, – процедила баронесса.

– Вызовешь меня на дуэль? – я усмехнулся. Хорошо, что она не заметила мою сломанную ногу… Пока не заметила.

– Вот ещё, – к Уховёртке вернулся обычный апломб. – Ты – не аристократ. Я не дерусь с плебеями.

– Зато можешь с ними спать, – буркнул я.

– А вот Макси, – её глаза на мгновение вспыхнули. – С тобой бы я сразилась. Принц.

– Тогда вам придётся умереть, баронесса, – грустно, и с каким-то сожалением ответил тот. – Потому что я никогда не проигрываю.

Она сузила глаза и посмотрела на нас так, словно еле сдерживается, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Тебе стоит взять принца Золотова в команду, тренер, – наконец проговорила она. – И может быть, у вас тогда появятся шансы на успех.

После этого она удалилась.

Тонкая, прямая, надменная.

– Кажись, мы с тобой только что приобрели врага на всю жизнь, – сказал я, глядя ей вслед.

– Не бери в голову, – Макс усмехнулся. – Поверь: иметь врагов – это не слишком обременительно.

– Согласен, – я тоже улыбнулся, по последнему обыкновению, одной половинкой рта. – Иметь друзей – куда больший гемор.

После долгого стояния на месте нога затекла так, что я еле мог на неё наступить.

Срань.

Расстрельная команда.

– Знаешь, я тут подумал, – сказал Макс таким тоном, что я снова заподозрил неладное. – Я же так и не отдал тебе выигрыш.

– Какой, нахрен, выигрыш?

– Ну что ты, Тим. Я поставил за тебя на «Благор Инк» против Смоуг…

– Да. Точно, – я кивнул без особого энтузиазма. – И сколько там?

– Не помню, – Макс потёр лоб. – Килограмм двести-триста. Как-то так.

Вдох – выдох…

– Килограмм ЧЕГО? Газет? Туалетной бумаги? Драконьего дерьма?..

– Золота.

Я потерял дар речи.

– Если хочешь, часть я могу отдать тебе прямо сейчас, – добавил он невинным тоном.

Я почувствовал, что краснею.

Он знает, что у меня нет ни копья. И понимает, что с такой ногой я ни на что не годен. Сбитый лётчик. Опять.

Но как-то раз я сказал, что если он попробует ещё раз решить за меня… Я сверну ему шею.

– Спасибо, – я чопорно пожал Максу руку. – Буду благодарен, если ты подскажешь хорошего целителя.

– Замётано, – он просиял своей прежней улыбкой. – Только вот… Лучшие целители, насколько я знаю, тусуются в Сан-Инферно. А туда…

– А туда мы попасть не можем, – кивнул я.

– На самом деле можем, – упрямо закончил Макс. – Но только спрыгнув с башни.

Глава 9

И спокойно пошел дальше, паршивец.

А я прирос к полу. Просто не мог двинуть ни одним мускулом. Думаю, если б кому-то пришло в голову развести костёр под моими пятками – я и тогда не смог бы пошевелиться.

Так и сгорел бы, к свиням собачьим.

Заметив, что меня рядом нет, Макс остановился. А потом оглянулся, вопросительно подняв бровь.

– Ты вот сейчас шутишь, – уточнил я без всякой надежды.

– Какие уж тут шутки, – буркнул Макс. – Погнали. Девушка сама себя не спасёт.

Я не мог пошевелиться. Просто окаменел.

– Тим, на тебя что, горгона посмотрела? – ядовито спросил Макс. – Или… Ты передумал?

– Нет, – сказал я, еле ворочая языком. – Да. Хрен знает.

– В смысле? – Макс вернулся назад и заглянул мне в лицо. – Тебе вдруг, внезапно, расхотелось спасать Лилит?

– Не знаю! – я начинал злится. А когда я злюсь, я начинаю орать.

Ладно, Тим, успокойся. Вдох – вы-ы-ыдох. Вдох…

– Иди в жопу!

Ну кто она мне, в конце концов? – внезапно я ощутил, что если опять не привалюсь к стене – точно грохнусь. – Ну баба… Красивая. А у меня дочь.

– Успокоился? – осторожно спросил паршивец.

Я тряхнул головой.

– Вот у тебя есть дети, Макс?

– Люцифер миловал. Я почти уверен. Во всяком случае…

– То есть, нет, – ощущая спиной холодную твёрдость стены, я обрёл немного уверенности. – Поэтому ты и бросаешься во все тяжкие.

– А, вот ты об чём, – со знанием дела кивнул Макс. – Знаешь, однажды… Совсем недолго… Я был королём. Целой страны. Большой такой страны. С людьми и всем таким прочим…

– Я понял, понял. Ты это к чему?

– К тому, что это ещё хуже, чем дети, – сказал он довольно резко. – Сечёшь? Ты в ответе не за одного человека, а… За всех вообще.

– Когда она родилась, – тихо сказал я. – Я вдруг понял, что больше себе не принадлежу. Что вся моя жизнь, без остатка, будет посвящена ей.

– Фу, Тим, – Макс поморщился. – Сколько пафоса… Попроще не мог?

– Иди в жопу.

– Да, так намного лучше, спасибо, – он прошелся туда-сюда мимо меня, заложив руки в карманы джинс. – Вот это я понимаю! Коротко, и по существу. А главное, никакого пафоса, никаких сантиментов… Эй, ты куда?

Отлепившись от стены, я захромал по коридору, в сторону того балкона, на который мы случайно выскочили в прошлый раз. Ну… Надеюсь, что именно туда.

– Так ты что, – Макс пристроился рядом. – Всё-таки решил прыгать? Супер. Круто-круто-круто…

– Если мы разобьёмся, – буркнул я. – Я тебе голову оторву.

– Я так и понял. Утонешь – домой не приходи, и всё в таком духе…

– Заткнись, а?

Выбравшись на балкон, я выругался.

Будь прокляты эти бабы, будь проклято это измерение, будь прокляты драконы, эти меркантильные крылатые ящерицы, будь проклят Макс, со всеми его тараканами, и будь проклят я, со своими дурацкими понятиями.

Снаружи шел дождь.

Нет, вру.

Кто-то притащил громадный, размером с планету бассейн, и опрокинул его над балконом.

Сначала я даже не понял, что это такое: тонкая плёнка силового поля поблёскивала, как ртуть, за её пределами ничего не было видно. И только когда снаружи сверкнула молния…

Нет, это не был обычный разряд, какой бывает при столкновении туч.

Я – не романтик. Но сейчас мне пришло в голову единственное сравнение, способное передать всю силу этого безобразия: Гнев Божий.

Посейдон, Зевс, или кто там у них обычно швыряется молниями, вышел из себя и обрушил своё недовольство на мир смертных.

Хотя… Какой, нахрен, Зевс?

ТАК злиться может только баба.

Когда я повернулся к Максу, чтобы сказать всё, что думаю о его сраной затее, о сраной способности открывать порталы и его сраной тяге к смерти, вновь ударила молния.

Она была ветвистая, как оленьи рога, и растянулась на половину горизонта.

Через секунду мы оглохли от грохота.

Казалось, это не тучи сталкиваются меж собой где-то там, в поднебесье, а скалы, сойдя с места, устроили побоище, и лупят друг дружку по головам другими скалами.

Макс подтащил меня к себе.

– Надо прыгать! – заорал он прямо в ухо.

– А как же силовое поле? – проорал я в ответ.

– Не знаю!

И вот сейчас я обосрался по-настоящему: в глазах Макса светилась чистая, ничем не замутнённая радость.

Этот паршивец наслаждался! Ему, мать его за ногу, было ПО КАЙФУ!

Пахло озоном, мокрым камнем и холодным, давно остывшим пеплом.

Псих, – подумал я. – Хренов псих, да ещё и алкоголик. И я должен ему доверить свою жизнь?

– Всё просто очешуенно! – Макс радостно указал на ливень за балконом. – Нелётная погода!

Думаю, он имел в виду, что ни один дракон, в здравом уме и трезвой памяти, сейчас не высунет носа наружу.

– Надо отойти подальше и проткнуть поле с разбегу, – вновь, притянув меня к себе, крикнул Макс. – В конце концов, оно защищает ОТ проникновений, а не…

– Да, бляха медная! – крикнул я в ответ. – Я понял!

Как это ни странно, но немножко поорав, я успокоился. Во всяком случае, колотило меня уже не так сильно.

Если я разобьюсь – всё просто закончится, – мелькнула мысль.

И знаете, что? Я ощутил ОБЛЕГЧЕНИЕ.

Ненадолго, всего на пару мгновений.

Но ощутил.

– Давай! – крикнул я. – Пока я не передумал!..

Вытащив из джинс ремень, Макс щелкнул им по воздуху. А потом протянул мне.

– Надо связать руки, – сказал он обычным голосом, и я понял его слова только по губам.

– Ты совсем двинутый, – я даже отошел подальше. – Хочешь, чтоб жизнь уж совсем мёдом не казалась…

– Нет, – он улыбнулся безумной улыбкой маньяка. – Это для твоей безопасности, Тим. Боюсь, что в таком аду я просто тебя не удержу.

– Давай, мотай, нахрен, покрепче, – я затянул ремень на своём запястье.

Макс – мой единственный шанс выбраться из этого дерьма живым. И пускай он будет поближе.

Лилит прыгала с Башни, – сказал я вслух. – Прыгала, и осталась жива. Осталась жива. Жива…

На мгновение перед глазами появилась картина: ведьма, привязанная к столбу на вершине скалы. Вокруг хлещет ливень, и вдруг, неожиданно, в столб ударяет молния…

– Поехали! – крикнул я, вставая так, чтобы оттолкнуться здоровой ногой.

Наши запястья были крепко стянуты кожаным ремнём, лица устремлены в пропасть, а ноги уже приготовились оттолкнуться, когда на балкон выскочил отряд баб в чёрной с золотым форме.

– Максимилиан Золотов! – крикнула та, что была ближе. – Вы обвиняетесь в…

Мы не стали слушать, в чём там его обвиняют. Мягко оттолкнувшись, побежали к краю скалы…

Силовое поле прошли, как плёнку мыльного пузыря.

Краем глаза я видел, как из руки драконихи вырвалась огненная плеть и попыталась захлестнуть наши ноги, но сверху обрушился поток ледяной воды, ветер засвистел в ушах и я о ней забыл.

На падение это было мало похоже.

Окруженные плотным потоком воды, мы словно бы тонули, только с очень большой скоростью.

Словно нами выстрелили из брандсбойта.

Сообразив, что мне не хватает воздуха, я открыл рот, но в него тут же хлынула вода.

На вкус она была, как грязный снег.

Отплевавшись, я попытался рассмотреть хоть что-нибудь.

Мы парили на огромной высоте – судя по тому, что до сих пор не расшиблись о землю.

Впрочем, ни внизу, ни по бокам ничего не было, кроме сплошной стены из дождя. Земля могла появиться в любой момент.

Макса я тоже не видел, только чувствовал, как натягивается ремень на запястье, и тихо радовался его, Максовой, предусмотрительности: прыгни мы по отдельности, и меня точно пришлось бы сметать веничком на дне какого-нибудь ущелья.

Только бы у него получилось, только бы у него получилось…

Ненавижу зависеть от других!

Рассматривай это, как прыжок веры, Тим, – пришла запоздалая мысль. – Только вот вопрос: веры во что?

В Макса и его способности, в себя… Или в то, что дуракам всё-таки везёт?..

Неожиданно всё изменилось.

Дождь прекратился, зато сделалось зверски холодно, а вокруг сгустилась кромешная, хоть глаз коли, тьма.

– Получилось! – раздался радостный вопль Макса. – Я открыл портал!..

И в этот интригующий момент мы со всей дури хряпнулись во что-то мягкое, влажное и такое ледяное, что на ум сразу пришла большая чашка мороженого.

Запах, правда, нисколько не соответствовал: пахло болотом, тиной и ещё чем-то мерзким, вроде тухлых яиц.

– Судя по температуре, – сплюнув грязь, я смог встать на одно колено. – Это нихрена не Сан-Инферно. Вопрос: что, бляха медная, это такое?

– Кажется, я догадываюсь, – я почувствовал, как рука Макса дёргает ремень на запястье. – Почему-то, оказавшись в безвыходной ситуации, я всегда попадаю именно сюда…

– На твоём месте, я бы не стал расстёгивать ремень, – сказал я.

И хотя рука до чёртиков затекла, на мой взгляд, это был здравый совет: вокруг всё ещё было темно, как в могиле. В очень холодной могиле. И мокрой.

– Да, точно, хорошая мысль, Тим, – меня потянуло вверх, и чтобы не вывихнуть плечо, я кое-как взгромоздился на ноги. – Тютелька в тютельку! – радовался Макс. – Ещё пара десятков метров, и – мы с тобой стали бы очень плоскими.

То, что мы упали в грязь и не разбились, жизни не облегчило. Я был облеплен тиной, на бороде подсыхала ледяная корка, а одежда превратилась в заскорузлый скрипучий гипс.

– Если мы в ближайшее время не согреемся, нам всё равно хана, – напомнил я. – Так что, рано радуешься.

– Ой, ну что ты такой нудный, – я прямо видел, как он морщится. – Спокуха, бро. Ща всё будет.

– Ты перебросишь нас в Сан-Инферно? – надежда в моём голосе ясно указывала на то, что я, бляха медная, соскучился по теплу.

– Нет.

– Нет? Почему нет, мать твою? Я так понимаю, здесь никакого Железного Занавеса нет…

– Темно, как у единорога в жопе, – доходчиво пояснил Макс. – Боюсь, что в такой обстановке я опять промахнусь. И тогда мы окажемся вообще хрен знает где.

– Можно подумать, сейчас мы на курорте, – буркнул я.

Начав дрожать, я уже никак не мог остановиться. Только и слушал, как стучат собственные зубы.

– Помолчи, – попросил Макс. – Мне надо позвонить.

Я заткнулся. Если звонок поможет нам выбраться из этой ледяной грязевой жопы – я согласен молчать хоть до второго пришествия.

– Кэсси! – внезапно заорал Макс. – Сколько лет сколько зим! Да, я тоже охрененно рад тебя слышать. Ага… Угу… И тебя туда же… Да, помню я помню… Смертная казнь, а как же!.. Нет, по-другому было никак. И мне нужна… Нет, моментально слинять я не могу… Да знаю я, знаю… Слушай, если ты быстренько выдернешь нас отсюда, никто и не заметит…

В воздухе перед нами закрутился сноп серебряных искр, расширился до круга метрового диаметра.

Дёрнув меня за руку, Макс устремился к нему.

– Быстрей, – закричал он. – Пока она не передумала…

Ёшкина канитель, опять портал… – подумал я, и упал мордой во что-то пушистое и мягкое.

– Если о тебе пронюхает барон Оямацуи, тебе хана, Макс!

Голос был женским. Довольно приятный тембр, но слишком много властных ноток, как на мой вкус.

– И я рад тебя видеть, Кассандра, – Макс, поднявшись на колени, наконец-то расстегнул пряжку и снял ненавистный ремень. Я потёр запястье. – Знакомься, Тимур: леди Шторм, – и он ткнул пальцем в смутную тёмную фигуру прямо по курсу. Глаза были залеплены грязью и ледяной коркой, так что большего о фигуре я сказать не мог. – Кэсси, позволь представить тебе… моего друга, тренера Тамерлана. Он тренирует нашу команду, Сынов Задницы, и…

– Что вы делаете на Лимбе? – перебил властный голос.

Лимб… Лилит говорила, что она родом с Лимба.

Может, в безумии Макса и есть рациональное зерно? Где можно узнать о её дедуле, как не здесь?..

Прочистив глаза рукавом олимпийки, я наконец-то смог оглядеться.

Макс продолжал спорить с леди Шторм – высокой девахой в обтягивающем кожаном прикиде, с коротко стриженными тёмными волосами и красивым, хотя и чуток резковатым лицом.

– Простите за беспорядок, – поднявшись на ноги, я попытался отряхнуться от грязи.

Она комками отваливалась и падала на белоснежный пушистый ковёр, брызги долетали даже до кровати под белым, расшитым шелком покрывалом, и на другие предметы бабского обихода: зеркало в большущей раме, какие-то подушечки, салфеточки, в общем, мутотень.

Только теперь вся эта белая кружевная мутотень была изгваздана в чёрной липкой жиже.

– Да, Кэсси, прости за грязь, – автоматически повторил извинения Макс, и только после этого огляделся. Покрутил носом, словно не нравился запах… Воняло, правда, большей частью от нас. – А ничего так у тебя, – протянул он с видом знатока. – Гламурненько. Словно в бутылке с кефиром.

Я дёрнул щекой в невольной улыбке, но тут же спохватился. Деваха нас всё-таки спасла, так что смеяться над её вкусами было по меньшей мере опрометчиво.

– Отмывать, правда, затрахаешься, – продолжил Макс, брезгливо стряхивая прямо на ковёр здоровенную нашлёпку из грязи. – Но ничего, ты ведь леди Шторм: просто переедешь в другую спальню, и всего-то делов.

– Ты всегда был неблагодарным ублюдком, Макс, – чётко выговорила деваха. – И я даже рада узнать, что ты ни капельки не изменился.

Макс отвесил шутливый поклон. А потом пояснил для меня:

– Всё ещё обижается, что я её бросил, – и повернулся к девахе. – Кэсси, детка… Нам бы помыться.

– Да кто кого ещё бросил?.. – возмутилась деваха. Но глянув на меня, заткнулась. Наверное, решила не выносить сор из избы. – Ванная там, – она указала подбородком на дверь в дальнем конце комнаты. – И если ты там насвинячишь так же, как и здесь…

– Да, да, ты набьёшь из меня чучело, – Макс покаянно тряхнул чубом – вызвав новый фонтан чёрных брызг. И пошел в ванную.

Я остался на месте.

– Тим?.. – у самой двери обернулся Макс. – Тебе понравилась новая раскраска?

Ванна, – я поморщился.

– Никогда в жизни я не принимал ванны с мужиком, – выдавил я из себя, послав извиняющий взгляд девахе, этой Кассандре.

– Ты можешь удивиться, тренер, – Макс открыл дверь и шагнул внутрь. – Но я тоже.

Через полчаса мы с Максом, отогретые, чистые, с зачёсанными назад влажными волосами, благоухающие незнакомой туалетной водой, сидели за столом в большом тронном зале.

– А нам обязательно было натягивать эту хрень? – я поёрзал, пытаясь привыкнуть к ощущению тесноты в подмышках и в паху.

– Спокуха, бро, – Макс покрутил шеей, вокруг которой была повязана чёрная бабочка. – В смокинге ты просто принц.

– Да насрать мне на…

– Стоп! – Макс поднял серебряный нож и легонько стукнул по хрустальному бокалу. – Я знаю, что тебе сложно отказаться от этих милых сердцу выражений, но смею напомнить: мы в Цитадели Шторм, во владениях моей бабули. Она – дама старосветская, и если услышит, как ты ругаешься – просто превратит в какое-нибудь тихое, унылое, а главное, лишенное языка животное. Например, в рыбу.

Я искоса посмотрел на Макса, а потом поёжился.

– Пи… Заливаешь.

– Ни в одном глазу, – он набулькал себе полный бокал вина – уже в третий раз!.. – и выхлестал одним глотком, только кадык дёрнулся. – Хорошо, что хоть выпить у бабули есть что, – Макс облизнулся и вновь потянулся за бутылкой.

Я перехватил его руку.

– Эй!..

Глаза у него уже были добрые-добрые. Как у пьяной коровы.

– Не бросай меня! – это был крик души. – Я никогда не бывал на таких приёмах, не общался с такими бабами… женщинами… дамами. Если ты сейчас выключишься, я не буду знать, что делать!

– Спокуха, бро, – Макс выдул ещё один фужер и икнул. – Я же дракон. У меня мент… метамболизьм. Могу протрезветь в любой… ик… моменьт.

– Да бляха медная!..

И в этот момент двери распахнулись и в зал въехала инвалидная коляска.

Толкала её перед собой Кассандра, а в коляске – точнее, в кресле – сидела очень старая и очень седая бабушка.

Платье на ней совершенно не гнулось от драгоценных камней и жемчуга, волосы были уложены в высокую причёску – ну знаете, как у королев… И даже сквозь морщины, сквозь пергаментную, белую как снег кожу было видно, что в молодости она была потрясающе красива.

У меня хватило ума вскочить.

Стул с грохотом опрокинулся, а я втянул носом воздух и закрыл глаза.

А потом открыл и посмотрел на… старую леди Шторм.

Она была уже совсем рядом, глаза у неё были тёмные, живые, и изучали меня с неподдельным искренним интересом.

– А я-то думаю, какую ещё падаль притащила Кэсси к нам на порог? – неожиданно густым, как у Бабы Яги, басом сказала старушка.

Я начал потихоньку готовиться к тому, чтобы быть превращенным. В рыбу, кажется…

– П’знакомься, б’буля, – с трудом произнёс паршивец. – Э’т тренер.

И в лучших традициях, уронил голову в салат.

Ну Макс… – я еле сдержался, чтобы не придушить его прямо сейчас, на глазах у бабули и бывшей девушки.

– Да я и сама вижу, – светски улыбнулась старушка. – Очень приятно, тренер.

– Леди Шторм – большая поклонница футбола, – негромко пояснила Кассандра. – Она много слышала о вас, тренер Тамерлан, и всегда мечтала познакомиться.