Текст книги "Антибол 2. Со щитом или на щите (СИ)"

Автор книги: Татьяна Зимина

Соавторы: Дмитрий Зимин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Мы с Максом переглянулись.

– Как думаешь, деда, она знала?

– Ха! – совсем не по-княжески хрюкнул Князь. – Уховёртка возглавляла карательный отряд, изымающий ценности у населения. Именно ОНА настояла на том, чтобы мы забрали Камень Солнца. Это должно было поумерить воинственный пыл Теночли – и она была права. Конечно, она знала, что исчез именно Камень. Зная, кто у нас в гостях – нетрудно было проверить и убедиться.

Мы опять переглянулись.

Не знаю, как Макс, но я чувствовал себя полным идиотом.

Она всё знала. И всё время пудрила нам мозги… Зачем?

Хороший вопрос.

Месть Максу и продвижение по карьерной лестнице – так себе мотивчик.

Она и впрямь не стала бы совершать государственную измену из-за такой ерунды.

А вот… Рассорить Князя с Теночтитланом…

Впрочем, политика – это не моё. Как только я увижу Лилит – целой и невредимой – моментально перестану вмешиваться.

– Какая всё-таки ирония судьбы, – задумчиво сказал Марк Тиберий. – Украсть именно то, что мы и так хотели им вернуть.

– Это доказывает, что Монтесума не виноват, – вставил я. – Он не стал бы опускаться до банальной кражи накануне очень выгодной сделки.

– А для теночи она выгодная? – быстро спросил Макс.

Князь опять хрюкнул.

– Золото по цене в два раза превышающей его вес? Да я глазной клык готов прозакладывать, что тлатоани спит и видит, как бы избавиться от излишков по такой выгодной цене. Памятуя их грабительскую политику, никто больше не хочет связываться с Теночтитланом. Слишком глубоки раны, слишком велик ущерб…

– Ладно, ладно, мы поняли, – успокаивающе вставил Макс. – Теночли – мерзкие захватчики, а драконы – благородные освободители.

Князю хватило совести, чтобы промолчать.

– Остаётся придумать, КАК отобрать у Ашоки то, что ему не принадлежит, при этом не испортив отношений с Монтесумой, – заключил я. – Есть идеи?

Князь пожал плечами. Макс покачал головой.

– Может, тогда просто позвать его, и всё рассказать?

Теперь на меня уставились, как на барана.

– Драконы в жизни не признаются, что так облажались, – мягко сказал Макс.

– Ну и дураки.

– Это называется дипломатия, – буркнул Князь. – Никто не признаёт ошибок – таковы правила.

Не попадись, – вспомнил я. – Этот лозунг является не только главным законом Сан-Инферно. Но и походу, всей Вселенной.

Я вспомнил презумпцию невиновности нашего родного мира и усмехнулся.

Чёрного пса не отмоешь добела, – любил говорить дед.

– Тогда нужно просто украсть его обратно, – брякнул я первое, что пришло в голову.

– Деда! – Макс приободрился. – А это мысль. Получишь свою волшебную палочку назад – и сделаешь вид, что ничего не было.

– А как же Камень Солнца? – резонно вопросил Князь. – Я же должен подарить его Монтесуме!

– Ну блин, деда… Всё тебе разжуй, – Макс почесал в затылке. – Придумал! Скажи, что ты УЖЕ подарил его жрецу. Ведь этот Камень – жреческая реликвия, да? Вот и заяви, что предвидя переговоры, решил немножко умаслить другую сторону.

– То есть, дал взятку, – перевёл Князь.

– А чего? – пожал плечами Макс. – Древнее и уважаемое искусство. Правильно рассчитать сумму, вычислить получателя, обставить всё так, чтобы это вовсе не казалось взяткой… В Сан-Инферно, между прочим, есть целая Гильдия Взяточников и Вымогателей.

– А если он отопрётся? – спросил я. – Если Ашока заявит, что ничего от Князя не получал?

Макс уселся в кресло, подпёр голову руками и уставился в пустоту. Но тут же вскочил.

– Всё просто, – сказал он. – Нужно вместе с жезлом выкрасть и Камень. А потом преподнести его Монтесуме.

– Двойная кража, – задумчиво пыхнул белым дымком Князь. – Одобряю.

– Возвращаемся к Жезлу, – напомнил я. – Мы не знаем, носит Ашока его с собой, или где-нибудь припрятал.

– Или выбросил, за ненадобностью, – рассудительно заметил Макс. – А чего? Жезл ему был нужен для того, чтобы влезть в сокровищницу. А как только Камень оказался у него – избавился от улик.

Князь сбледнул с лица. Видать, такой оборот событий ему в голову не приходил.

– Но будем надеяться на лучшее, – поспешно добавил жалостливый внук. – И камень, и жезл у него при себе, и нам нужно только подобраться к Ашоке поближе и выкрасть их…

– Пока будет идти матч, – сказал я. – Через несколько часов игра. Как тренер, Ашока обязан находиться на стадионе. Вы можете спокойно обшарить все комнаты, в которых размещается команда Теночли, а потом уже подступиться к жрецу.

– Да, но кто будет «чистить» Ашоку? – вопросил Макс. – При всех моих талантах, воровать я не…

– Зебрина, – брякнул я. – Она училась в Гильдии Воров.

– Ты гений! – если бы я его не оттолкнул, Макс бы меня облобызал. – Вот видишь, деда! – провозгласил он. – Тимур гений. Проблема решена. Через пару часов палочка будет у тебя и ты сможешь расслабиться. А вот мне расслабиться необходимо прямо сейчас.

Он поднялся и отряхнул мятые брюки.

Я тоже встал.

– Только не увлекайся, внук, – Князь милостиво кивнул, распуская аудиенцию.

Мы отправились на выход.

– Ну, Тим, дедуля должен тебе по меньшей мере орден, – потирая руки, провозгласил Макс, когда мы оказались за пределами слышимости чутких ушей дракона.

– Зачем мне орден? – я скромно пожал плечами. – Я согласен на медаль.

– Продолжаешь жечь, да? – усмехнулся Макс. – Знаешь, я уже начинаю привыкать.

– Иди в жопу.

– Кстати, насчёт клуба, – Макс поймал меня за рукав олимпийки. – Я серьёзно: купишь?

– Иди в жопу ещё раз, – я даже на миг не задумывался о серьёзности его предложения. Мало ли, что не сболтнёшь в сердцах.

Подходя к нашему сектору, с сожалением констатировал, что поспать уже не успею. Ладно, пара капсул – и проблема решена.

Надеюсь, хоть ребята дрыхнут…

Из раздевалки донёсся взрыв дружного хохота.

Мерзавцы.

Ну я им покажу, где Кузькины раки зимуют.

– Привет, тренер! А мы не пьём… – как всегда, первым был Тарара.

– Лилит вернулась, тренер! – Мануэль сиял, словно его только что вымыли.

– Присоединяйтесь, тренер, – великодушно пригласила Андромеда. – Мы решили отметить возвращение менеджера тортиком из столовой. И чаем.

– Ну, если тортиком… – буркнул я, и наконец-то увидел Лилит.

Не скажу, что она похудела, осунулась, и вообще выглядела измождённой узницей.

Волосы блестят, платье такое, что рехнуться можно от счастья, улыбка излучает сладость и свет на весь мир…

Большая часть, правда, доставалась Автандилу.

Он стоял рядом, по-хозяйски придерживая Лилит за талию, а над головой его светился нимб.

– Поздравляю с возвращением, – сказал я деревянным голосом. – Рад, что ты снова с нами. Совет да любовь.

Андромеда сунула мне в руку стакан с горячим чаем, я высадил его не глядя, одним глотком. А потом повернулся и пошел к двери.

– Не забудьте, – сказал я, взявшись за ручку. – Скоро игра. Надо быть в отличной форме.

И тихо, стараясь не шуметь, вышел.

Глава 23

Я ничего не видел перед собой. Пёр вслепую, не думая, запретив себе думать… – Зайду к себе, – крутилось в голове – оболью голову холодной водой, и через пару минут буду в норме.

В конце концов, она же не обязана меня любить. У Лилит своя жизнь, она взрослая девочка…

Как я не ошибся дверью – хрен знает. Не иначе, вёл меня какой-нибудь бог, неравнодушный к сердечным страданиям.

К счастью, Одиссея в комнате не было.

И только я взялся за ручку двери ванной, как почувствовал сзади, за спиной, движение воздуха.

Миг – и Лилит оказалась в моих объятиях.

Я не понял, как это случилось, она ткнулась в меня, едва не повалив на пол, и мне поневоле пришлось обхватить её за талию, чтобы не упасть.

И вдруг она разрыдалась.

Уткнув лицо мне в грудь – майка сразу намокла – она сотрясалась от плача. Беззвучного, безутешного и такого горького, что мне сделалось страшно.

– Ну-ну…

Вот и всё, что я смог из себя выдавить.

Никогда не умел утешать. Вот Макс бы, наверняка…

Срань. И почему я вот сейчас о нём вспомнил? Хрен знает.

– Ну-ну… – промямлил я ещё раз и погладил Лилит по спине.

И содрогнулся.

Мать моя женщина! Кожа да кости. Не помню, чтобы так было раньше. Ведьма всегда отличалась восхитительной пышностью форм, а сейчас у меня было такое чувство, что я обнимаю пластиковый манекен.

Осторожно оторвав от себя, я заглянул Лилит в лицо.

– Так значит, это была иллюзия, – мягко сказал я, целуя её в запавшие глаза, в синеватые виски, в сухие, потрескавшиеся губы… – Ты притворялась перед ребятами, – в ответ она только всхлипнула. – Уважуха. Ты молоток, Лил. Я люблю тебя.

И я захлопнул варежку.

Срань.

Как это у меня вырвалось?.. Она же, бляха медная, с Автандилом, и я просто не могу, как ТРЕНЕР не имею права…

– Я тоже тебя люблю.

Это были первые слова, которые я от неё услышал.

– Ты это…

– Как только я тебя увидела, – она опять всхлипнула. – В тебе полыхала такая великолепная ярость…

– А сейчас уже не полыхает? – брякнул я.

– Иногда, – наконец она улыбнулась, чуть прикрыв веки. Ресницы были всё такие же: длинные, пушистые, чёрные.

Всегда не мог дышать ровно к брюнеткам. Хотя женился на блондинке… Чудны дела твои, Господи.

И тут я вспомнил.

– Мне надо на игру, – прошептал я, целуя её в висок.

– Я должна тебе кое-что сказать, – Лилит выпрямилась и отстранилась. – Это важно.

– После игры, – решил я. – Что бы это ни было, пару часов подождёт. Даже если это киллеры, которых наняла Уховёртка…

– Ладно, – Лилит кивнула. Слава богу, она больше не всхлипывала. Слёзы промыли дорожки на её щеках, и я только сейчас увидел, что кожа её покрыта налётом бурого пепла. – Иди. И возвращайся с победой. А я залезу в ванну, и буду отмокать, пока ты не вернёшься.

– У меня нет ванны, – покаялся я. Словно лично был в этом виноват. – Только душ.

– У меня есть, – улыбнулась она. – То есть, в моём номере. Надеюсь, ты не обидишься, если меня не будет на игре.

– Мне будет тебя не хватать, – мысли скачком перенеслись к Ашоке. – Но я это переживу. Встретимся после матча.

Я проводил Лилит до её номера, проследил, что она вошла внутрь и закрыла за собой дверь, а потом бегом вернулся к себе.

Плеснул водой в лицо, переоделся в чистые треники и майку, тихо надеясь, что не слишком заметен отпечаток счастья на морде.

А потом побежал в раздевалку.

Одиссей уже был там. Расстелив на возвышении в центре большой белый лист, он тыкал в него указкой и что-то втолковывал ребятам.

– Тренер, – приветствовал он меня.

– Тренер.

– Я разработал особую тактику боя с Теночли, – пояснил горгонид. – С учётом их физической кондиции и психологии хищников.

– Поддерживаю руками и ногами, – усмехнулся я. – С одним маленьким, просто крошечным допущением: это не бой. Это игра. Хотелось бы, чтобы ребята всё-таки понимали разницу.

– Мы понимаем, тренер, – тихо сказала Лолита. Её локоть стягивала желтая капитанская повязка.

– Просто нам удобнее оперировать терминами в таких категориях, – глубокомысленно выдал Тарара.

Я икнул.

Ну, если даже троглодит…

– Действуйте, – я кивнул и подошел ближе к карте – а это была именно карта военных действий. – И тренер, – я посмотрел на Одиссея. – Надеюсь, в твоих стратегических планах найдётся местечко ещё для одного игрока.

С тех пор, как Автандил учинил надо мной своё военно-полевое целительство, о колене я старался не думать.

Нога служила верой и правдой, не подворачивалась, не выгибалась в другую сторону…

То, что она до сих пор зверски болела – не в счёт. Ангел предупредил, что какое-то время кости и мышцы будут думать, что всё ещё сломаны.

Переодеваясь в форму, я убедился: на вид колено, как колено. Разве что, синеватое, но это мелочи. Я ж ног не брею, так что почти и не заметно…

Проходя мимо Автандила, я хлопнул его по плечу. Ангел кивнул в ответ.

Встав рядом с горгонидом и прочистив горло, я привлёк внимание ребят.

– Главный тренер сегодняшней игры – Одиссей, сын Лаэрта. – объявил я. – Доверяйте ему также, как доверяю я.

– А кто будет на скамейке запасных? – спросил троглодит, по привычке подняв лапку.

– Все вопросы к тренеру Одиссею.

Сделав шаг назад, я как бы выдвинул горгонида на первый план, а сам нашел глазами Зебрину и кивнул на дверь в душевую.

У девчонки загорелись глаза.

Почуяла что-то интересненькое, – усмехнулся я. – И сегодня я её не разочарую.

Так случилось, что когда мы вышли в коридор, чтобы направится на поле, мимо маршировала команда Теночли.

Воины-ягуары шли дружной толпой, но я сразу нашел взглядом Монтесуму: он был на голову выше любого игрока своей команды.

Сын тлатоани, – сказал Марк Тиберий. – То есть, принц, будущий правитель Теночтитлана…

Встретившись с ним взглядом, я коротко кивнул.

Монтесума остановился, сжал руку в кулак и дважды стукнул себя в левую часть груди.

– Со щитом или на щите, тренер, – негромко провозгласил он.

– Со щитом или на щите, – повторил я его слова и жест.

А что?.. Мне понравилось, как это прозвучит.

Ашоки среди Теночли не было.

Куда он мог подеваться?..

Сердце глухо бухнуло: как Макс собирается обнюхивать комнаты жреца, если непонятно, куда тот зашухарился?

Может, он умудрился сбежать? Почуял разоблачение, и дал стрекача?.

В конце коридора показался Ашока.

Гордо выступая в своей накидке из перьев и смешной шляпе, он прошел мимо нас, ни на кого не глядя, делая вид, что коридор пуст.

Я выдохнул.

Ладно, пока всё по плану.

Макс лично обыщет помещения Теночли – Уховёртку Князь, по здравом размышлении, отстранил до выяснения.

Хотела она расстроить договор с Теночтитланом, или у неё были какие-то другие мотивы… Я вспомнил, как ловко баронесса крутила мной и Максом.

Явилась, вся такая безутешная, попросила помощи… А какой мужик откажет, когда баба лежит перед ним голая, во всей красе?

Накидка Ашоки скрылась за углом и Одиссей дал знак ребятам двигаться вслед за ними.

Тарара тащил клетку с талисманом команды – до поры она была накрыта пушистым вязаным пледом.

– МЫ ЗАДНИЦЫ ВСЕГДА!..

Древние стены драконьего убежища содрогнулись от дружного рёва.

Стадион, казалось, забит ещё сильнее, чем во время игры с Ангелами Ада. Хотя и тогда на трибунах мячу негде было упасть – я отчётливо помню, как он скакал по головам болельщиков.

Один сектор сверху до низу пестрел леопардовыми шкурами: поболеть за свою команду прибыла делегация теночли.

А вот об этом Уховёртка ТОЖЕ забыла упомянуть, – поморщился я. – Если Ашока успел передать Камень и Жезл кому-то из дипломатов – искать будем до Морковкиного заговенья.

Одна надежда на то, что своим он не доверяет также, как и чужим…

На месте Макса я бы постарался тщательно обнюхать западный сектор. Хотя на стадионе вновь было полно драконов, и общее количества золота на квадратный метр наверняка зашкаливает.

Взревели фанфары.

Хрен знает, какие музыкальные инструменты служат драконам для извлечения столь чудовищных звуков.

Но в голову лезли раковины гигантских моллюсков, слоновьи хоботы и противотуманные сирены.

Выстроившись друг напротив друга, мы с Теночли слушали утробный рёв, стараясь делать вид, что мозги всё ещё не вылезли из ушей.

И как только он прекратился, Монтесума подал сигнал. Вся команда синхронно сбросила на траву накидки, оставшись в узких набедренных повязках из леопардовой шкуры.

Волосы теночли были собраны в высокие, утыканные перьями причёски, лица вымазаны ритуальными чёрными полосами.

Команчи вышли на тропу войны.

Но тут Лолита подала знак, и мои ребята тоже скинули майки!

Под ними были другие: золотисто-зелёные, под цвет футбольной травы…

– Я подумал, что ягуары, при всей остроте зрения, плохо различают цвета, – сказал над моей головой Одиссей. – И если ребята будут несколько… сливаться с природным ландшафтом, это станет стратегическим преимуществом.

– Неспортивным поведением, вот чем это будет, – буркнул я.

– Стратегическим преимуществом, – упрямо и строго повторил Одиссей.

А я вспомнил, как сам пользовался тем, что скруллы не видят неподвижную цель…

– Ладно, давайте и мне эту лукавую майку, – буркнул я, чувствуя себя капризничающим ребёнком.

– Уже, тренер, – улыбнулась Андромеда. – Потрудитесь обратить внимание: ИЗНУТРИ ваша майка как раз нужного цвета.

– Всё предусмотрели, – я почувствовал, как под бородой у меня краснеют щеки. – Хитрецы.

Они подумали обо мне, – я вывернул майку и снова натянул на себя. – Они знали, надеялись, что я тоже выйду на поле…

Глаза предательски увлажнились и я отвесил себе мысленного пинка.

Расклеился, твою мать. Развёл сопли в сиропе.

Соберись, жопа с ручкой. Сейчас надо думать только об игре.

Прозвучал свисток, на поле торжественно выплыл Князь. В шелковой чёрной судейской форме с ослепительно белым кантом, со свистком – многоруким чудищем – на груди.

Знаком он подозвал капитанов.

Монтесума и Лолита приблизились, Князь подкинул монетку… Почему-то я знал: монеткой окажется золотой Макс.

Указав по результатам, где чьи ворота, арбитр повернулся к трибунам и царственно помахал рукой, приветствуя публику.

Я, словно бы невзначай, пробежал мимо.

– Видели трибуну Теночли? – спросил уголком рта.

Понимаю: вопрос глупый. Конечно же, Марк Тиберий не ослеп на оба глаза. Но как ещё донести до него всю серьёзность? А ведь план казался таким простым, таким… осуществимым.

– Я распорядился, – величаво кивнул Князь.

– Честь вам и хвала за это, – буркнул я, делая вид, что наблюдаю за мячом – его как раз торжественно несли к центру поля в большой противоперегрызочной сетке. – Только как Макс унюхает пропажу, если весь стадион фонит, как золотая табакерка?

– Я распорядился, – повторил с нажимом Князь. – Чтобы ни один дракон на эту игру не надевал золотых побрякушек, – последнее слово он выговорил с явным удовольствием. И так на меня посмотрел, что я почувствовал себя полным идиотом.

А он отвернулся. И царственно поднёс свисток ко рту…

Наверное, впервые я думал о «вертикали власти», как назвал её Макс, с уважением.

Всё предусмотрел. Даже такую, казалось бы, мелочь, как фон от золотых украшений – который и помешал унюхать вора в прошлый раз.

Тогда почему он не заметил, что Уховёртка ведёт свою игру?.. Ладно, это не моё дело.

Как и обещал, я не буду больше вмешиваться в политику. Лилит вернулась, а больше мне ничего не надо.

Сигнал к началу первого тайма.

Игра началась.

Посторонние мысли как-то сами собой испарились, вымелись из головы, и минут через десять я вдруг понял: а я реально наслаждаюсь каждой секундой противостояния с теночли.

Несмотря на то, что они считались ягуарами, это был первый раз, МАКСИМАЛЬНО похожий на то, как играют на Земле.

Они использовали стратегию тотального футбола! Они понимали, что мяч – такой же игрок. Они уважали ПРАВИЛА.

И когда Монтесума забил нам первый гол, я ему аплодировал. Он сделал это честно, проведя красивую, технически безупречную атаку.

До начала игры я опасался, что теночли начнут перекидываться в ягуаров прямо на поле, и тогда нам хана: даже Руперт не сможет обогнать ягуара на короткой дистанции…

Но они не стали.

Теночли оставались людьми во всех смыслах этого слова.

Два-ноль.

Нам опять забили.

Ёрш твою медь! Такими темпами мы продуемся в пух и прах ещё в первом тайме.

Надо что-то делать.

Я нашел взглядом Руперта. Тот меня сразу понял, едва заметно кивнул и принялся продвигаться к воротам противника. А я огляделся.

Срочно нужен мяч… Да где же этот пушистый засранец?

Ага. Уриэль как раз пытается отобрать его у крупного, покрытого чёрными змеями трайблов ягуара.

Несмотря на рост, тот виртуозно дриблинговал, прикрывая мяч широкой спиной, перебрасывая с ноги на ногу…

Но вот мимо них пронёсся Мануэль, и ягуар растерянно вытаращился на свои ноги: мяча и след простыл.

К тигру уже спешил Тарара, ему навстречу нёсся Гортензий.

Что они делают?.. – мысленно заорал я. – До ворот добрых сто метров, слишком рано начинать атаку!

Но атаку начинать никто и не собирался.

Троглодит перехватил мяч у Мануэля и тут же перебросил его Гортензию.

Но не в ноги – у зелёного желе попросту не было ног.

Он послал мяч прямо ему в брюхо. И попал.

Под ударом мяча Гортензий вытянулся, как резинка, в которую поместили свинцовый шарик, одно мгновение казалось, что он порвётся пополам – я видел мяч сквозь его спину – а потом резко выпрямился.

Звук, который при этом прозвучал, больше всего напоминал именно хлопок резинки, когда её отпускают, выстрелив из рогатки.

Мяч понёсся к воротам теночли со скоростью ядра, которым выстрелили в Луну.

Лететь было далеко.

Один… Два… Три… Четыре…

ГО-О-ОЛ!

Я орал, не помня себя.

Это была фантастика! Остроумно исполненный, длинный, точный – словом, мечта любого форварда.

Такие голы – наперечёт.

В нашей, земной истории такие попадания вносят в книгу Гиннеса, а бомбардиру при жизни ставят памятник.

Каждый мечтает забить ТАКОЙ мяч.

Я посмотрел на Одиссея. Тот легко пожал плечами: – я, мол, здесь ни при чём…

Тогда я перевёл взгляд на Гортензия и отдал честь.

Красавчики! Теперь я могу быть спокоен.

Мятный запах зелёного желе разносился над половиной поля.

Но один – два это ещё не повод радоваться.

До конца тайма восемь минут…

Теночли начали атаку.

Защитниками Одиссей поставил обоих минотавров, неповоротливого дендроида и Андромеду.

И они справились! Голкиперу Мефодию даже не пришлось ничего делать – минотавры отбросили ягуаров, как котят.

Андромеда перехватила мяч и погнала его к центру поля…

Прикинув, что она собирается делать, я побежал наперерез, чтобы перехватить мяч раньше, чем до него доберутся теночли.

Горгона уклонилась от одного ягуара… обошла второго… А потом послала мяч по широкой навесной дуге мне.

Отлично! Я видел, как оскалив пасть, мохнатое чудо несётся прямо на мой ботинок, и уже приготовился бить по воротам.

Но в последний момент заметил Руперта.

Нет, не так.

Всё происходило одновременно, замечать, думать – у меня просто не было времени.

Но боковым зрением я всё-таки уловил, что дракон находится в более выгодной позиции, что ко мне уже летит Монтесума, а с боков его страхуют двое громил…

А главное, я почувствовал блеск единственного драконьего глаза.

Ему это нужнее, чем мне.

Мысль мелькнула и пропала, а мяч уже летел к Руперту, и тот, вытянув ногу, как следует наподдал по рыжей заднице верхом стопы, сам того не зная, повторив самый красивый гол в истории, исполненный Ибрагимовичем.

ГО-О-ОЛ!

Два-два! Мы сравняли счёт. Мы снова на стартовой позиции, как в самом начале, а до конца первого тайма всего две минуты.

Во время очередной пробежки по полю я бросил взгляд на трибуны, и вдруг заметил знакомую шляпу. Давненько я его не видел.

Как только у меня наладились отношения с командой, Лука Брази перестал появляться в клубе. Оно и понятно: являясь правой рукой дона Коломбо, толстяк ворочал делами покруче, чем футбол.

Но на игру он выбрался.

Наконец арбитр дал отмашку к концу первого тайма, и ребята потрусили в раздевалку.

Кивнув Одиссею, я решил задержаться, чтобы перекинуться парой слов с Лукой Брази.

Когда шел к кромке поля, меня догнала Зебрина.

– Пока пустой номер, – тихо доложила девчонка.

– У него ничего нет?

– Не знаю. Я не могу к нему подобраться: он всё время на стрёме.

– Ладно, есть ещё второй тайм, – кивнул я. – Подождём, что скажет Макс.

И я пошел дальше.

– Лука Брази! Наш человек из Сан-Инферно, – я протянул ему руку, но потом, передумав, обнял. – Как сам?

Толстяк крякнул и полез за сигарой. Раскурил, выпустил синий клуб дыма…

Лицо его больше, чем когда-либо, напоминало морду шарпея.

– Плохие новости, тренер, – сказал он.