Текст книги "Антибол 2. Со щитом или на щите (СИ)"

Автор книги: Татьяна Зимина

Соавторы: Дмитрий Зимин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Демоны просто пахали пятачками траву, как плугами.

– Урра! – закричал Колян, потрясая в воздухе кулаками. – Мы Задницы всегда!

Предвидя неприятности, все, кто оставался на ногах из команды А-А, выстроились перед собственными воротами, организовав непробиваемую стенку.

Вратарь набычился, опустил рога параллельно земле и застыл. Только кисточка хвоста беспокойно металась вправо и влево.

Я ждал, затаив дыхание, и считал про себя: четыре… три… два…

Наперерез минотаврам ринулся Уриэль.

Зрители вскочили с мест.

Что он делает?.. – таков был коллективный посыл. – Они же в одной команде!

Лишь на малую долю секунды Фархад с Шаддамом притормозили, давая Уриэлю возможность перехватить мяч…

А сами понеслись прежним курсом.

Золотые кольца блестят на солнце, из ноздрей валит пар, дёрн летит из под копыт…

ГО-О-ОЛ!

Даже я, засмотревшись на рогатых красавцев, пропустил момент, когда Уриэль закатал мяч в ворота.

И только очнувшись и переведя взгляд на сетку, понял: кричал мяч.

Это его громкий победный рёв разнёсся по всему полю, долетев до самых верхних трибун.

ГО-О-ОЛ!.. – орал круглый мохнатый футболист, и хрен бы с ним кто поспорил.

Я поднял руки и сцепил их над головой.

Молодцы ребята! Не зря тренировались.

Самое смешное: идея с ложной атакой минотавров была не моя.

Её придумал Одиссей.

Заскочив в ванную на пару секунд – перед тем, как опрометью броситься на матч – я обратил внимание на блокнот, мирно лежавший на подзеркальной полочке рядом с раковиной.

Я его сразу узнал.

Блокнот Одиссея. Тот самый, с которым он никогда не расставался.

Забыл? Да нет, с его-то дисциплиной.

Оставил намеренно!

Дотянувшись до блокнота, я наскоро пролистал страницы…

Ёрш твою камедь.

Тактика, стратегия – всё, как по нотам.

Выйдя из ванной, я сразу вручил блокнот троглодиту.

– Передай это Лоле, – сказал я. – Она должна лучше разбирать его каракули, чем я.

Я грешил против истины. Одиссей писал бисерным, но вполне удобочитаемым почерком.

На древнегреческом.

Во всяком случае, я узнал некоторые буквы: «Альфа», «Бета», «Гамма» и всё такое.

До конца первого тайма оставалось пятнадцать минут.

Глава 18

Один-ноль в нашу пользу.

Я посмотрел на Скраблия. Тот ответил неприязненным взглядом, и мне показалось, едва удержался от скабрезного жеста.

Ну и пошел в жопу.

– Сейчас начнётся рубилово, – сказал я Коляну.

И в этот момент демоны начали атаку.

Вот где пригодилась муштра Одиссея! Все эти фаланги, свиньи, каре и прочие военные штучки.

Демоны больше не собирались быть нежными.

Собравшись в клин, они мчались к нашим воротам, словно за ними гнался сам Люцифер. На пятачках – мрачная решимость, в глазах багровый огонь, на кончиках рогов – стальные наконечники.

Если таким рогом ткнуть в мягкое место, будет дырка, – подумал я, скрипнув зубами.

На копытах сверкали подковы с шипами.

В который уже раз я засомневался.

Сначала Руперт, затем Гефест… А поначалу казалось, что мои ребята неубиваемые.

Несмотря на размеры поля, атака разворачивалась стремительно. Демоны, тяжелые и медлительные, теперь мчались, как бронепоезд.

Казалось, их ничто не сможет остановить: ни защитники, ни даже сами ворота, ни… ограждение за ними.

Так и будут бежать, пока не проломят стену стадиона, а потом свалятся с кручи вниз, в пропасть, в пустоту…

И внезапно на пути демонов образовался заслон: Лолита, оба октапоида и ещё двое горгонид, Патрокл и Ахиллес.

Лола стояла в центре: пригнувшись, выставив руки так, словно держала боевой топор.

Демон с номером «десять» на спине, нёсся прямо на неё, пригнув голову, нацелив рога так, словно собирался пришпилить Лолу к воротам.

Мяч трепыхался позади клина: его вёл один из самых шустрых и мелких демонов.

Он виртуозно перебрасывал его с копыта на копыто, поддавал рогами и не отпускал от себя дальше, чем на полметра – словно привязал на верёвочку.

– Это точно американский футбол, к бабке не ходи, – пробормотал Колян. – Зуб даю, они специально тренили именно такой вид игры. И теперь навязывают нам свои правила.

– Спокуха хрящ, – я бросил ещё один взгляд на Скраблия, тот демонстративно отвернулся. – Болото наше.

Центральный демон врубился в Лолу.

Та выставила руки, поймала его в клинч и повалила на траву. Патрокл с Ахиллесом встали на пути остальных, октапоиды перекрыли путь к воротам.

Началась настоящая давка – стенка на стенку, в лучших традициях деревенской свадьбы.

– Ну, теперь у кого нервы крепче, – сказал я Коляну.

– Мяч, – напомнил тот. – Они совсем забыли про мяч.

А рыжая бестия, запущенная из-за спин защитников, уже летела над полем, победно распялив пасть и щелкая зубами.

Мелкий демон мстительно скалил лошадиные зубы, дендроид Фома растопырил веточки в воротах…

И вдруг мяч, затормозив неизвестным науке способом, ввинтился в самую гущу кучи-малы.

Трибуны ахнули.

Вот это поворот! Никто такого не ожидал… Кроме меня.

Чтобы мяч не мог выкинуть подобный фортель и летел туда, куда его, образно говоря, посылают, он должен набрать критическую скорость.

Ошибка форварда.

Для него создали идеальный голевой момент, телами, можно сказать, выстлали путь к воротам… а он был так уверен в своей победе, что наподдал мячу лишь слегка, послав его по красивой навесной дуге…

На секунду я повернул голову к скамейке.

– Руперт!

– Всегда готов, тренер.

Дракон мгновенно содрал с себя оранжевый слюнявчик, и бодро запрыгал по кромке поля.

– Откуда вы знаете, что… – начал говорить Колька.

И в этот момент раздался невообразимо громкий визг.

Поднявшись до ультразвука, он стих, и только ощущение, что в уши тычут ватными палочками, давало понять, что звук всё ещё длится.

Повинуясь этому беззвучному воплю, куча-мала распалась.

Демоны откатились в одну сторону, горгониды – в другую.

На траве осталось два тела: по рыжим дредам я узнал Ахиллеса, вторым был демон. Он-то и визжал – судя по оскаленной морде.

Никто не понял, в чём дело.

Но через пару мгновений по трибунам покатились цунами хохота. Когда демон перекатился на живот, стало видно, что мяч вцепился зубами в его хвост.

Поднявшись на колени, демон принялся крутиться волчком. Как собака, которую заели блохи.

Это вызвало новый приступ гомерического хохота.

Мне изо всех сил пришлось напрячь щёки – не тренерское это дело, смеяться над поверженным противником.

К тому же, стоило взглянуть на неподвижного Ахилесса, смеяться сразу расхотелось.

Воздух прорезал резкий свисток арбитра, свалка прекратилась, хохот стих.

Марк Тиберий обвёл трибуны осуждающим взором, строго погрозил пальцем и только после этой церемонии направился к пострадавшим.

Оценив ущерб, он махнул в сторону кромки поля рукой – позвал целителя.

Тот подбежал.

Князь ткнул пальцем в демона. Целитель развёл руками – обращаться с растениями он не умел…

Закатив глаза, Марк Тиберий пробормотал что-то себе под нос. Мяч разжал зубы и послушно шлёпнулся на траву.

Ультразвуковой визг наконец-то стих – у меня разложило уши.

По трибунам пронёсся вздох облегчения.

Целитель тем временем колдовал над Ахиллесом: опустившись на колени, возложил руки тому на голову и прикрыл глаза…

Вокруг его рук и рыжей головы горгонида появилось голубоватое свечение.

Трибуны стихли.

Зрители, затаив дыхание, следили за процессом исцеления.

Как ни крути, травма на поле – это трагедия.

Значит, была грязная игра и тому, кто пострадал, будет хреново. Целитель – это конечно круто, но вред нанесён. Его ничем не исправить.

Голубое свечение погасло, Ахиллес не пошевелился.

– Ёрш твою медь! – зарычал я.

В мёртвой тишине мой крик пролетел над стадионом и разбился о дальнюю трибуну.

И тогда зрители взорвались…

Повскакав с мест, они принялись бросать на поле всякую гадость: мятые бумажки, пустые банки из-под пива, стеклянные бутылки… Надо ли говорить, что мишенью неодобрения была команда А-А?

– Бу-у-у… – ревели трибуны.

Тем временем к Ахилессу приблизились две бронедамочки с носилками. Аккуратно перевернув горгонида лицом вверх, его торжественно потащили с поля.

Трибуны продолжали буйствовать, и чтобы их утихомирить, Князю вновь пришлось применить свисток.

Он демонстративно посмотрел на часы – громадный циферблат на запястье, с толстым золотым браслетом. И покачал головой.

Зрители понемногу угомонились.

Ахиллеса к этому времени донесли до кромки поля, мы с Коляном бросились к нему.

– Ахилл! – я даже забыл про свою ногу, добежав до носилок в рекордные две секунды. – Ты как?

Горгонид бессильно приоткрыл глаза и вновь закрыл.

– Перелом основания черепа, – констатировал целитель, тот самый белобородый старичок.

У меня свело кишки.

Перелом. Основания черепа. Бляха медная, с такими травмами не живут.

– Когда он поправится, доктор?

Это спросил не я. Колян стоял рядом и требовательно смотрел на старика.

Тот пожал плечами.

– Убрать гематому, купировать отёк мозга, вывести из комы… Я готов приступить, как только мне будет выплачен гонорар.

– Ах ты, сволоч меркантильная! – я бросился на него с кулаками.

Несмотря на то, что передо мной был глубокий старик, на то, что вокруг была толпа народу… Денег ему, видите ли, подавай, бляха медная! А человек пускай подыхает?

Остановился в последний момент.

Втянул воздух сквозь зубы, посмотрел на старого хрыча…

– Лечи давай. Я найду деньги.

– По контракту, лечение игроков оплачивает клуб.

– Макс, твою дивизию! – я про него совсем забыл. Разумеется, владелец команды должен быть где-то здесь. Сидеть в вип-ложе с другими шишками, бухать…

– Буду признателен, если вы приступите к лечению немедленно, – Макс бросил целителю монету, на которой мелькнул знакомый профиль.

– Это… – старикан растерянно взглянул на золотой. – Это слишком много, господин Безумный.

– Считайте это гонораром за ВСЁ, что вам предстоит сделать для моей команды, сударь, – высокомерно бросил паршивец и удалился.

В мою сторону он даже не взглянул.

Ну и ладно. Значит, новостей пока нет.

– С ним всё будет в порядке? – свой вопрос я адресовал почему-то Руперту.

Дракон пожал плечами.

– Я ж выжил, – равнодушно сказал он. – Ой, да не парься, тренер. Ахилл – парень что надо. Не подведёт.

Я нервно сглотнул.

Самосбывающееся пророчество. Я заранее сказал Руперту разминаться – значит, знал, что без травм не обойдётся?..

Молодыми жеребцами, мы играли в регби. Ради смеха, просто чтобы доказать, что можем.

Это была игра только наполовину. На вторую – драка на выживание.

Конечно, я знал: когда ребята схлестнутся стенка на стенку, травм не избежать.

И… да. В регби часто бьют по башке.

А на ребятах нет даже шлемов…

– Полагаю, у вас замена, – Марк Тиберий подошел сам, не дожидаясь, пока я начну махать флажком.

– Да. Номер шестнадцать на номер восемь.

Князь оглядел с ног до головы дракона…

– Руперт, – нет, он не наклонил головы ни на миллиметр. Но всё равно было видно: Князь приветствует равного.

– Дядя, – таким же макаром ответил дракон.

Арбитр молча указал рукой в сторону поля. Руперт кивнул и побежал к ребятам.

Нет, Князь ничего больше ему не сказал. Но в глазах его было недвусмысленное предупреждение: «не подведи».

Срань.

Я забыл, что Руперт – тоже Коммод, а значит, они родственники. К тому же, он – дракон. Если его тут затопчут, это ляжет позором на ВСЕХ драконов – типа, как у самураев. Потеря лица и всё такое.

Срань.

Но возвращать его, срочно меняя на кого-то другого – нельзя… И в то же время, ясно одно: Руперт скорее сдохнет, чем пропустит мимо себя хотя бы одного демона.

– Лола! – я кричал, приставив руки ко рту. Пофиг, что подумают остальные. К счастью, горгонида была недалеко и услышала.

А вот сейчас надо хитро. Чтобы никто, даже сам Руперт, не догадался…

Поймав взгляд горгониды, я перевёл его на Руперта, а потом на центр поля.

Не защита, – пытался я донести до капитана. – Только нападение.

Она кивнула.

Надеюсь, мы поняли друг друга правильно…

Прозвучал сигнал к возобновлению игры.

Семь минут до конца тайма. Семь минут, и ещё сколько-то дополнительного времени за вынужденный, – по мнению Марка Тиберия, непростительный – простой.

Пока мы возились с Ахиллесом, у демонов тоже произошла замена. Точнее, две замены.

И если б это были не ангелы – я бы даже не заметил. Но белокурых бестий с нимбами и белыми крылышками было довольно легко отличить от рогатых парнокопытных, даже с моим отсутствием опыта.

Единственное, что их объединяло – это рост и количество мускулатуры.

– Эй, – я подозвал Цадкиэля, одного из ангелов на нашей скамейке запасных. – Это что, какая-то другая порода? – смерив его самого взглядом, я демонстративно указал на ангелов в центре поля.

– Серафим, – благоговейно пояснил ангел. – Высшие существа.

Я коротко подумал.

– В смысле, совсем не какают, что ли?

– В смысле – из другого мира, не с Ада, – пояснил Цадкиэль. – Страшно подумать, во что обошелся трансфер даже двоих…

Я посмотрел на Скраблия.

Тот самодовольно прогуливался вдоль кромки поля, заложив руки за спину и то и дело торжествующе поглядывая в нашу сторону.

Рановато для секретного резерва…

Несмотря на форму и в принципе, человеческую внешность, от них исходил какой-то свет. Нет, его не было видно. Но что-то такое в воздухе витало.

Может, гонор?

Ладно, заодно и проверим.

Лолита меня не подвела: поставила Руперта туда, где ему сложно будет играть в защиту.

Зато для нападения – в самый раз. Чуть сбоку от центра поля, с той стороны, где у дракона не было глазной повязки.

Хотя я уже давно убедился: одним глазом Руперт видит куда лучше, чем многие с полным набором.

Итак: па-а-анеслась.

Серафим сразу взяли недостижимый для простого смертного темп. В прямом смысле: я не мог уследить за ними взглядом, до того эти твари были шустрые.

Мгновенно перемещаясь по всей площади поля, они навели порядок в собственных рядах – демоны слушались их, как родную маму.

А потом они развернули атаку на нашу половину…

Когда один из серафим распахнул крылья, оказалось, что их даже не пара. То ли шесть, то ли восемь – я никак не мог сосчитать. Веер для впечатлительной дамочки, а не крылья.

Вдруг один из этой сладкой парочки возник на пути Автандила.

И тот… Просто посторонился.

Отошел в сторону, мать его за ногу!

Козёл скребучий, – пробормотал я себе под нос. – Нашел способ подставить.

– Плохо дело, – рядом со мной возникла Зебрина. Оранжевая чёлка почти сливалась с такого же цвета слюнявчиком, на бледных щеках – два красных пятна, взгляд не отрывается от нимбоносцев. – Ангелы благоговеют перед этими засранцами. Инстинктивно.

– В смысле?

Серафим возник на пути Уриэля – и тот тоже отошел. Просто опустил руки и шагнул в сторону, слава богу, хоть не поклонился, мать его за ногу.

– Для наших ангелов серафим – это как… Как дедуля для остальных драконов, смекаешь?

– Они что, из правящего дома? Принцы какие-нибудь…

– Типа того, – девчонка сморщила конопатый носик и покачалась с носков на пятки. – А ещё у них есть способности…

– Какие, нахрен?

В этот момент один из серафим добрался до мяча.

Он не стал пинать его. Вообще не стал устраивать показательного выступления. Просто открыл пошире пасть и издал беззвучный вопль.

Мяч послушно и стремительно, всё набирая скорость, полетел к нашим воротам.

Казалось, ему просто необходимо оказаться как можно дальше от шестикрылой бестии.

– Вот такие, нахрен, способности, – сказала Зебрина и сплюнула.

– Не выражаться при тренере, – строго прикрикнула Андромеда.

А-А-А!.. – заорали трибуны.

Мяч САМ влетел в наши ворота. Ему не помешали ни октапоиды, раскинувшие щупальца казалось бы, непроницаемой сеткой. Не помешал Фома, растопыривший веточки по всей дуге ворот.

Мяч вдруг, по-волшебству, оказался там.

– Один-один, – мрачно констатировала Зебрина. – Лиха беда – начало.

Она не ошиблась.

Едва Фома отправил мяч за пределы штрафной, как серафим крикнул на него второй раз.

– Один-два, – коротко сказала Зебрина.

И ещё через минуту:

– Один – три.

Избиение младенцев прервал свисток к концу первого тайма.

Дополнительного времени арбитр так и не назначил…

Скраблий прошел мимо меня, высоко задрав подбородок и даже не взглянув в нашу сторону.

Нимб над его головой помаргивая трещал.

Вот почему демоны не торопились, – догадка была очевидной. – Туз в рукаве. Точнее, два туза.

– Деда, что происходит?

Я поморщился. Вопль раздался прямо над моим ухом, и так уже чрезмерно травмированным.

– Не деда, – досадливо поправил Князь. – А арбитр Коммод. Внучек.

– О. Прости, пожалуйста, что забыл об этих слюнявых церемониях, – Макс издевательски поклонился. – Но знаешь, что? У меня есть уважительная причина! Это что, нахрен, такое? – и он ткнул пальцем в светящиеся фигуры серафим, дефилирующие мимо нас.

Князь пожал плечами.

– Игроки, насколько я могу судить, – сказал он.

– Игроки?.. – Макс забегал вокруг Князя, как психованная собачонка. – Назовите меня пасхальным кроликом, если это – футболисты!

– Можешь подать жалобу, – буркнул Марк Тиберий. – В спорткомитет.

– И подам, – бушевал Макс. – На тебя, дедуля, подам! Межизмеренческие Игры! Сюда что, вообще кого попало пускают?

Глаза Князя недобро прищурились. В той глазнице, где сиял аметистовый камень, зажглась яркая искра…

– Остынь, Макс, – я поймал его за полу пиджака. – Сейчас ты всё равно ничего не сделаешь.

– Ты что, сдаёшься? – на меня уставились круглые голубые глаза. Которые медленно, искра за искрой, становились золотыми…

– Иди в жопу.

Князь поморщился. А я отвесил себе пинка. Мысленно.

Срань.

Ругаюсь при венценосной особе, как пьяный сапожник в пансионе для благородных девиц.

– Никто не сдаётся, – сказал я. – Просто… Мы сменим тактику.

К моему удивлению, Князь коротко, но одобрительно кивнул. А потом удалился. Молча.

Игнорируя шепотки за спиной – также, как и охрану из шестёрки бронебаб.

– Один – три, тренер! – встретил меня с места в карьер Тарара. – Всё пропало…

– Гипс снимают, клиент уезжает… – подхватил Макс, вваливаясь вслед за мной в раздевалку.

И наконец-то я закатил глаза. С наслаждением, с каким-то, я бы сказал, мазохизмом.

А потом развернулся, схватил Макса за грудки и держа на вытянутых руках, вынес обратно в коридор.

– Любишь похороны? – спросил я зловещим шепотом.

– Э… Нет. Не сказал бы, – Макс задрыгал ногами и я поставил его на место.

– Тогда беги за пиццей.

– Но…

– Шустрее. Перерыв всего двадцать минут.

– Дожили, – Макс тяжело вздохнул и потрусил по коридору. – Владелец команды должен бегать за пиццей.

– Эй, Макс!

– Что, про пикули забыл? Или заварных пирожинок захотелось?

– Выпить есть?

– Что, прям щас? – казалось, его поразила молния.

– Да.

– О. Ну есть. Вот, держи… – и он перебросил мне фляжку.

Я опрокинул её в себя, не глядя, не заботясь о том, что было внутри. И вылакал всю, до последней капли. А потом вежливо вернул пустую тару владельцу.

– Спасибо.

И вновь толкнул дверь в раздевалку.

– Автандил!

– Тренер, я не виноват. Это же серафим, я не мог…

– Заткнись. Что ты там говорил о военной медицине?

Глава 19

– Возьмите вот это в зубы, тренер.

Ангел протянул кожаный ремешок, на таком обычно правят бритву.

– Я тебе что, лошадь? – фыркнув, я отбросил ремешок подальше.

Меня усадили на лавку. Ногу пришлось вытянуть, а штанину Автандил просто разорвал.

Глянув разок на колено, я отвернулся.

Ну его в жопу.

Так хреново нога не выглядела даже тогда, когда я сломал её в первый раз.

– Я буду здесь, тренер, – троглодит трогательно вцепился обеими лапками в мою руку.

– Спасибо, Тарара. Ты настоящий Пятачок.

Ящероид пошел розовыми и желтыми полосками, как карамелька.

– Знаменитая Райская военно-полевая магия, – прогудел над ухом Фархад. – А ну, ребята, навались!

Двое горгонид придавили к лавке больную ногу, минотавр положил пудовые ладони мне на плечи, кто-то ещё схватил меня поперёк туловища…

– Эй, вы что, совсем охренели?

Чувствовал себя, как хряк перед кастрацией.

– Если б вы согласились на операцию вчера, – мягко улыбнулся Автандил. – Было бы гораздо проще. А теперь, тренер, будьте любезны: не шевелитесь.

Он растопырил пальцы на правой руке, ногти принялись удлиняться, приобрели металлический блеск и заострились, как скальпели.

– Дышите ровно, тренер.

И он с размаху вогнал скальпели мне в колено.

Как я не заорал – сам не знаю. Скорее всего, от боли меня просто парализовало, всего целиком.

Вдох…

Боль накатывала волнами, я ощущал её всем телом, каждой клеточкой.

Вдох…

Бросив неосторожный взгляд на ногу, я не поверил своим глазам: когти-скальпели ушли в колено целиком. Кожа, мускулы, связки – всё это плавилось, текло, булькало, как кастрюля с супом…

Внезапно я ощутил такой жар, словно меня сунули в кипяток. Казалось, нога обуглилась по самые помидоры.

И сквозь этот ад я всё время ощущал сухие прикосновения лапок Тарары.

Через эти прикосновения в меня вливались всё новые силы. Каждый раз, когда я думал: капец. Больше не выдержу…

От троглодита поступал новый заряд энергии, и я продолжал дышать.

– Всё. Я закончил.

Слова Автандила не сразу пробились сквозь мутную пелену боли, затопившую сознание.

– Ну и как? Операция прошла успешно? – выдавил я, зажмурившись.

Было страшно даже подумать о том, чтобы открыть глаза и посмотреть, что там осталось от моей ноги.

– Можете встать, тренер. Только осторожно. Мышцы получили сильный шок, и теперь должны адаптироваться к новым условиям.

– Эй, кто-нибудь, дайте выпить.

– У нас только минералка.

– Минералка подойдёт, – в горле перекатывался сохлый язык, а гланды превратились в две сморщенные горошинки.

Мне протянули бутылку и я взял её, одной рукой. За вторую всё ещё цеплялся троглодит… Сорвал крышку зубами и опрокинул бутылку в рот.

Напившись, почувствовал себя почти живым.

Осторожно высвободил руку…

– Спасибо, Тарара. Ты мне очень помог.

– Правда, тренер? – круглые глазки смотрели на меня с восхищением и восторгом.

– Век воли не видать, – побожился я и на мгновение прижал троглодита к груди.

Тот, от избытка чувств, застучал по полу хвостом.

Поставив пустую бутылку на лавку, я поднялся. Опираться на ногу было всё ещё страшно, но судя по всему, колено справлялось неплохо.

– Спасибо, – сказал я с чувством, обращаясь к Автандилу. – С меня поляна.

Ангел молча кивнул.

Он знал, что сработал очешуенно. И принял благодарность, как должное.

Я оглядел ребят…

– Что? – сгрудившись тесным кольцом, они смотрели на меня, как аргентинцы на живого Марадону.

– Это войдёт в легенды, – убеждённо сказала Андромеда. – То, как вы перенесли…

– Военно-полевая магия, – повторил Фархад. – Я видел, как покрытые шрамами воины умоляли похоронить их живьём, только бы не испытывать на себе прелестей ангельского целительства.

– Жить захочешь – и не так раскорячишься, – глубокомысленно изрёк я, опираясь на колено всей тяжестью.

– Будет побаливать ещё несколько дней, – предупредил Автандил тоном заправского ветеринара. – Пока мышцы не привыкнут.

– И пока вы не забудете пережитый шок, – добавил Фархад.

– Поверьте: этого я никогда не забуду.

Я похромал к двери в душевую… Мокрый был, как слизняк.

– Я же говорил, – тихо сказал ангел. – Мышцы всё ещё помнят.

Сделав над собой усилие, я перестал хромать и пошел ровно.

Горячий душ. Вот что мне сейчас нужно больше всего.

Когда я появился в раздевалке с полотенцем вокруг бёдер, меня ждал новенький, муха не сидела, комплект формы.

– Это вам, тренер, – зачем-то пояснила Лолита. – Мы с ребятами тут подумали…

– Правильно подумали, – секунду поколебавшись, я сбросил полотенце и принялся одеваться.

Зашнуровав бутсы, попрыгал на месте. Всё сидит, как влитое. Даже колено.

– А теперь новая стратегия, – объявил я, сознавая, что времени на объяснения практически не осталось. – Все ангелы – на скамейку.

Никто не стал возмущаться. Все всё прекрасно поняли.

Автандил обречённо вздохнул и напялил оранжевый слюнявчик поверх майки.

– Всё в прядке, Ави, – я хлопнул его по плечу. – Это игра.

Тот кивнул, а ко мне подошел Уриэль.

– Прости, чувак, – я знал, что он хочет сказать. – Но я сам видел, как ты ушел с дороги шестикрылого.

– Я могу удалить Престолы, – сказал Уриэль.

Я посмотрел на его татуировки. Зачем-то же они нужны, раз он весь разрисованный, как один сплошной синяк.

– Спасибо, Ури. Но думаю, мы справимся.

В глазах Уриэля появилось явное облегчение. Я похлопал его по плечу и обратился к остальным.

– Кроме ангелов, есть кто-то, на кого эти штуки могут повлиять?

Ребята обменялись взглядами. А потом, один за другим, помотали головами.

– Только дайте мне встретиться с ними на поле, – буркнула Андромеда, почёсывая кулак.

Я улыбнулся.

В этот момент из-под потолка раздался сигнал…

Пора.

Взмахом руки я привлёк внимание.

– Может, эти шестикрылые и крутые, – сказал я. – Но мы – тоже не пальцем деланные. Мы знаем, что такое игра. У нас есть командный дух. И мы ПОНИМАЕМ мячи. Победа ждёт нас в конце тайма. Возьмём её, пацаны!

МЫ ЗАДНИЦЫ ВСЕГДА!

Первым заорал я, выходя из раздевалки.

И столкнулся нос к носу с Максом, нагруженным коробками выше макушки…

Коробки полетели на пол. По коридору поплыл аппетитнейший аромат.

– Ты, блин, куда за пиццей ходил? – вспылил я. – На край света?

– Нет, – Макс поднялся и с достоинством отряхнул с костюма жареные шампиньоны. – Всего лишь в другое измерение. На Арбате открылась новая траттория, вот я и…

Поздно, – хотел сказать я. А потом подумал: ведь без нас всё равно не начнут, а?

– Ребята, – я кивнул на коробки. – Налетай. И не забудьте сказать дяде Максу спасибо.

– Спасибо, дядя Макс, – шутливо поклонился Руперт. – А пепси-колу ты захватил?

Макс кивнул себе за плечо, на поставленные штабелем ящики с бутылками.

Через три минуты всё было кончено.

– Ну вот, – облизнулся Мануэль. – На сытый желудок и воевать веселей.

* * *

Привет-привет, мой терпеливо ждущий новостей читатель! Это снова я, твой любимый спортивный талисман Сиди-Читай.

Сменив приют для животных на благоустроенную клетку в самом центре событий, я ничего не потерял. А приобрёл очень много: во-первых, бесплатное жильё. Во-вторых – зарплату. Ну, это в перспективе… Как по мне, так талисман должен получать десять процентов. Окладов игроков, призовых и вообще всего, что есть в клубе.

А ещё я подам на них жалобу. Подумать только! Меня, талисман команды, забыли в спальне!!!

ЗА ВАЗНАГРАЖДЕНЕЕ

Праведу на Арену.

Любово, кто вазнаграждение предаставит. Миста харошие: у самага паталка, всё видать.

Тариф: пачка пищей бумаги с носа.

Бумагу принасить сразу с сабой.

Пароль: Талисман.

Подумаешь, пригрелся, уснул – а кто бы нет, накрытый тёплым пледом, да ещё и в благоустроенной клетке?..

Но надо же и совесть иметь, в конце-то концов. Мне же статью писать!

Пришлось выбираться своими силами.

Кое-как сдюжил.

И прихватив верный блокнот, поспешил на стадион.

Первый тайм я просп… пропустил – не по своей вине, спешу заметить! Но зато второй просидел непосредственно на плече Уриэля – ну просто ангел какой-то, этот великодушный и добрый человек! Одолжил самопишущее перо – своё я в спешке в клетке забыл…

– Проще занять тебя делом, мухоед, чем терпеть твою трескотню, – объяснил свой порыв этот великолепный синекожий добрый гений.

У всякого творческого человека должна быть своя муза – и я выбрал на эту роль его, великодушного Уриэля. Теперь уже не отвертится: будет таскать меня, как пришитый, тяжела и неказиста жизнь простой музы у такого огромного талантища, как я…

ТРЕБУИЦА

Таверне «Рага и капыта».

Вытеральщики сталов с шерстью микрафибра, прафесси-анальные вылизыватили тарелок и афицианты, бъюсчие ни болие пити стаканав в день.

Аплата сдельная. Каждае утро посли васхода Задницы.

Итак, мой терпеливый читатель, ты вполне справедливо ожидаешь от меня подробного описания второго тайма.

Начну, помолясь. От чистого сердца, простыми словами – всё, как завещали господин Главный Редактор… Нет, вы видели?.. Вы ЭТО видели, спрашиваю я? Ну Скраблий! Ну даёт… Интересно: а сколько они им заплатили? И что гораздо интересней: КАК этот пройдоха уговорил играть в футбол Серафим?

Чтоб ты понимал, мой любопытный читатель: Серафим – обитатели мира Йецира, планетной системы Кетер, первой из сефирот.

Это значит… Говоря по простому, мой дорогой читатель, по сравнению с Серафим, все мы – пыль манежная, вот так-то. Выше них – только Архистратиг Михаил, да ещё Метатрон, упокой Нергал его душу.

АБЪЯВЛЕНИЕ!!!

Питомник гаварящих кукол «Буратина» к новаму сизону придлагаит: куклы павышеннай сапративляимости: ни тонусчие куклы, куклы, спасобныи пирижить атрывание галавы, укладывание в децкую каляску, а такжи куклы, имеюсчие расшириный славарный запас. За атдельную плату и па жиланию закащика запас папалняица славами матернага садержания, каторыи ваздействуют на дитей с небывалай силай.

Словом, если у тебя в команде есть серафим – ты или Люцифер, или просто размечтался. А в чём-чём, а в мечтах советую никогда себе не отказывать!

Ладно, всё это лирика. А суровая проза жизни в том, что команда А-А пролетела, как фанера над Райскими Кущами – это ресторан такой, там ещё амброзия по два с полтиной на рыло.

Тренер Тамерлан, которого из-за травмы уже все списали со счетов, вдруг оказался цел и невредим, аки паладин на белом драконе, и вышел на поле в качестве центрального нападающего. А так как тренер – ну просто полный атеист, и плевать хотел на ангелов, демонов и саму госпожу Эрешкигаль с высокой трибуны, то он быстро сравнял счёт, а потом его переплюнул.

Ну, плевал не только он.

Решающий гол забил игрок под номером три, украшение всей троглодитской нации, и только представь, мой имеющий воображение читатель: если один троглодит справился с двумя целыми Серафим, на что способна полноценная команда?..

Итак, результат четвертьфинала – шесть – три, мой ожидаемо разбогатевший читатель. Ибо я нисколько не сомневаюсь: ты ставил на любимую команду, и теперь подсчитываешь столь горячо любимые нами баснословные прибыли.

А архидемоны сами виноваты. Зажали серафим, как туз в рукаве – думали, поставят на свой выигрыш и нагреют копытца. Но знаете что? Люцифер шельму метит, а инсайдеров так вообще башкой стучит обо что придётся…

Да-да-да! Так и вижу, как весь головной Адский офис, до последнего рапаита, дружно стучит головой о стену, потому что представляет, как придёт домой и сообщит дражайшей половине, что просадил все сбережения, отложенные на долго лелеемую поездку на лавовые пляжи Стикса, к сероводородным источникам, чтобы подлечить застарелый тыщу лет тому ревматизм хвоста…

Но не будем сдаваться, дорогой мой и очень богатый читатель! Впереди – одна вторая финала.

Воины-ягуары Теночли обошли бело-золотых из Заковии Юнайтед, и тоже вышли в одну вторую – как и Благор Инк, обыгравшие фаворитов с Коляды, и Троглодитус Реалус, обставившие команду «Тезаурус» с Альфы Центавра.

А значит, одна вторая будет выглядеть так:

Сыны Задницы – Теночли