Текст книги "Антибол 2. Со щитом или на щите (СИ)"

Автор книги: Татьяна Зимина

Соавторы: Дмитрий Зимин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16

– Сколько здесь всего… – протянул Макс, когда Уховёртка посторонилась и пропустила его вперёд.

– На чужой инвентарь пасть не раззевай, – напомнила баронесса. – Вы здесь не за этим.

Груды золота.

Как в фильмах про поиски сокровищ. Только хуже.

В смысле – гораздо больше.

Пещера была громадной. Подозреваю, что находилась она глубоко под землёй – спускались мы довольно долго.

– Эй, ты слезать собираешься? – Макс отпустил руки и я сполз с его спины, осторожно угнездившись на собственных ногах. Под подошвами металлически звякнуло.

– Спасибо, что подбросил, – сказал я, оглядывая груды и груды монет, статуэток, подсвечников, каких-то блюд, браслетов и прочей дребедени, обычному человеку в жизни не нужной.

Объединяло это барахло одно: всё оно было из золота.

Красного золота, белого золота, обычного золотого золота…

– Обращайся, – ласково пригласил Макс. Но тут же опомнился: – Хотя нет, забудь. Не собираюсь я и дальше таскать на своём горбу здорового мужика.

– Кроме обратного пути, – ехидно напомнила Уховёртка.

Макс закатил глаза.

– Слушай, – вдруг он словно очнулся. – А дедуля тоже скачет таким макаром, когда карманная денежка понадобится? Хотел бы я на это посмотреть!

Уховёртка поморщилась.

– Кроме меня, никто больше не знает секретной тропы. Это государственная тайна.

– Ну спасибо тебе большое, – фыркнул Макс. – Нас что, теперь отсюда не выпустят?

– Лабиринт меняется непрерывно, – усмехнулась баронесса. – Я знаю, как читать указатели, а вы – нет.

– Спасибо, ты меня успокоила, – Макс непритворно вытер со лба пот. – Так что всё-таки с дедулей?

– Обладатель Жезла может пройти в сокровищницу беспрепятственно, – сообщила она крайне неохотно.

– То есть, это как бы пропуск, – кивнул я. – А значит, его ИЗНАЧАЛЬНО украли для того, чтобы…

– Проникнуть сюда, – Макс продолжал оглядываться. В глазах его светилось неприкрытое восхищение. – Интересно: а сколько здесь тонн?

Баронесса высокомерно пожала плечами.

– Это лишь передняя, – небрежно сказала она. – Основной запас хранится ещё глубже. И там нет всей этой… – она пренебрежительно пнула кучку монет, на которую можно было купить замок. – Мишуры. Только слитки. Каждый весом в пять тонн.

– Круто-круто-круто… – пробормотал Макс.

По-моему, в его бедовой голове начал разворачиваться план по ограблению собственного дедушки.

– Так что всё-таки пропало? – перебил я. От греха, как говориться.

Уховёртка оглядела груды слежавшегося золота.

– Я не знаю, – наконец сказала она. – Я тебе уже говорила. И привела вас сюда для того, чтобы…

– Чтобы мы сами убедились: понять, что пропало – невозможно, – кивнул Макс. – Вообще у вас тут бардак, – продолжил он наставительно. – Хоть бы опись какую составили, что ли…

– Опись БЫЛА, – разозлилась Уховёртка. – Точнее, был магический поисковый артефакт…

– Стой! Дай угадаю, – Макс поднял руку. – И это ТОЖЕ был дедулин Жезл, правильно? – баронесса молча кивнула. Лицо у неё было непроницаемое, как бетонная стена. – Ну вы, блин, даёте. Все яйца в одну корзину!

– Яйца? – встрепенулась Уховёртка. – А при чём здесь яйца? Разумеется, их ВСЕГДА помещают в одну корзину… То есть, кладку. Иначе, как их высиживать?

Я отвернулся к стене.

Картина Уховёртки, сидящей голым задом на корзине с яйцами, вызвала нервные спазмы в животе, и я еле сдерживался, чтобы не заржать в голос.

– Я хотел сказать, – повысил голос Макс. – Что НЕЛЬЗЯ все важные функции помещать в один артефакт.

– Почему? – удивилась Уховёртка. – Это же удобно! Жезл всегда при тебе…

– Стоп! – внезапно закричал я.

Баронесса и Макс вылупились на меня круглыми глазами, остановив спор на полуслове.

А я молчал.

Вот так всегда: мысль ещё не оформилась до конца, а язык уже мелет.

Так, что она там говорила?..

– Ты сказала, что в ограблении сокровищницы подозреваешь кого-то из приезжих, – я принялся рассуждать вслух.

– Это и слепой козе ясно, – встрял Макс. – Никто из драконов в здравом уме…

– Заткнись, Макси, – Уховёртка толкнула его локтем в бок, да ещё и на ногу наступила. Макс согнулся, но она на него даже не взглянула – всё внимание сосредоточив на мне.

– То есть, Жезл был с Князем везде: на тренировках и даже… на поле, во время игры! Он таскал его повсюду, – сказал я.

– Бабуля Шторм говорила, что дедуля то и дело оставляет артефакт где ни попадя, и его потеря была лишь вопросом времени, – тихонько напомнил Макс. Отойдя, впрочем, подальше от баронессы…

Я кивнул.

– Старик таскает его уже много лет, так? И конечно же, забывает в самых разных местах – старческий склероз, что поделать. И когда он обнаружил пропажу – просто не сказал, ОТКУДА именно его спёрли. Мог просто забыть, где видел в последний раз…

– А нам наплёл, что Жезл пропал из кабинета! – победно вскричал Макс. – Что он там находился под защитой, и только сведущий в определенной магии чародей мог…

– Это сейчас неважно! – рявкнула Уховёртка. – Главное – что его нет. И что с помощью жезла кто-то стащил что-то отсюда, – и она со злостью пнула ещё одну груду золота, побольше, чем первая.

Монеты неспешно потекли на пол, образовав золотую реку.

– Ты ЗНАЛА, что жезл пропал не из кабинета! – рявкнул я.

Баронесса прожгла меня взглядом, Макс уставился восхищенно.

– Ух ты! Ты сегодня прямо жжешь, тренер, – похвалил он. И повернулся к Уховёртке. – Он прав, Кларисса, ты знала. Ты сама сказала нам, что дедуля таскает эту фиговину не снимая… А значит, ты С САМОГО НАЧАЛА была уверена, что кражу совершила не Лилит. Но всё равно посадила её в башню.

– И пустила нас по ложному следу, – встав рядом с Максом, я тоже уставился на дракониху. – А ещё… Это ты выслала Одиссея домой. Ты сама могла бы продлить ему визу – прямо здесь. Но вместо этого выпнула его с Благора.

Это всё её ни капли не смутило.

Уховёртка пожала плечами и сложила руки на груди.

– И что с того? – невозмутимо спросила она.

Макс задохнулся.

У меня потемнело в глазах.

– Как это что?.. – заорал Макс. – Ты обрекла на гибель невинную девушку!

– Ну, не такую уж и невинную, – парировала Уховёртка.

– И ты хотела, чтобы мы проиграли!

– Вполне законное желание, – она опять пожала плечами. – Учитывая, что вы – наши соперники.

– Да я тебя…

– Не стоит, – я взял Макса за рукав и потащил к выходу. – Идём отсюда.

– Да, но как же…

– Бесполезно, – я скорбно покачал головой. – Поверь. У таких баб вообще нет совести. Она скорее нас бросит здесь, подыхать с голоду, чем признает свою неправоту. Пошли. У меня скоро игра.

Макс пытался ещё что-то сказать, но поймав мой взгляд, передумал.

– Ладно, ты меня убедил, Тим, – сказал он. – Пойдём лучше прижмём дедулю. У нас железобетонная доказуха, что Лилит ни при чём. А Уховёртке за то, что она намеренно препятствовала следствию, светит… О, я прямо предвкушаю, что дедуля с ней сделает, когда узнает, что она вовсе не искала пропажу.

И мы пошли к тому проходу, который вёл на поверхность. Кажись, именно тому… Ну, сейчас и узнаем.

Баронесса сверлила нас взглядом – я чувствовал его, всей спиной, и задницей в придачу.

– Стойте, – наконец сказала она. – Без меня вы отсюда не выберетесь.

– Фигня, – Макс мстительно оскалился. – У меня врождённое чувство направления. Первое место в спортивном ориентировании в чемпионате универа! И даже если и так, – он сделал пару шагов ей навстречу. – Что скажет дедуля, когда узнает, что ты не только не нашла жезл, но ещё и потеряла его любимого внука?

– Любимого? – фыркнула Уховёртка. – Слишком громко сказано!

– Тогда почему он поручил расследование именно мне? – кротко спросил Макс.

– Да потому что… – она словно споткнулась, но вновь обрела душевное равновесие. – Тебе просто повезло. Посчастливилось отыскать пресловутый глаз, повезло с этим футболом… Везунчик, – она выплюнула это слово, как ругательство. – Всё получаешь на халяву, в то время, как другие…

Она осеклась и гордо вздёрнула подбородок.

А меня поразил сюрреализм происходящего: какая-то мышиная возня при дележе сырной корки.

И всё это – на фоне несметных, просто нечеловеческих богатств.

– То есть, ты решила испортить мои отношения с дедом из зависти, – подытожил Макс. – Запутать следствие, направить нас по ложному пути… А заодно – развалить команду, убрав с дороги менеджера!

– Двух, – подсказал я. – Она подсунула Коляну пиццу.

– О чёрт! Ну ты и… – видать, Макс прекрасно знал, о чём речь.

– И натравила Скраблия на Автандила.

Макс прищурился. А потом отвесил Уховёртке шутовской поклон.

– Как говорят у меня на родине, респект тебе и уважуха, Кларисса. Ты – настоящий кардинал Ришелье, – а потом повернулся ко мне и пояснил: – Вот почему я отказался от трона, смекаешь? Тот ещё клубок единомышленников.

– Но когда дошло до ограбления, ты поняла, что дела плохи, – напомнил я Уховёртке. – Что-что ты там говорила про трибунал?..

– Ежу понятно, – вместо баронессы ответил Макс. – Если дедуля узнает, что она намеренно тормозила следствие, а в это время кто-то, воспользовавшись жезлом, проник в государственную казну…

Лицо Уховёртки дрогнуло.

Но она вновь овладела собой. Вытянулась во весь свой невысокий рост, задрала подбородок и посмотрела на нас так, словно была метра на два выше.

– Вы ничего не докажете, – заявила она. – Марк не будет вас слушать.

Макс кивнул.

– А теперь подумай, – предложил он тихо. – Госизмена – это одно, для этого и впрямь нужны стопроцентные доказательства. Но предательство близкого человека…

Ни один мускул не дрогнул на белом, с восковыми щеками и голубоватыми веками лице, окруженном короной золотых волос.

Но глаза…

На миг в них проступило такое отчаяние, такая звериная тоска…

– Если я признаю, – медленно сказала баронесса. – Что Лилит не виновата… Вы мне поможете?

Макс громко выдохнул. Запахло горячими углями и пеплом.

– Да, – ну вот. Опять мой язык побежал поперёд разума… – Мы сделаем всё, чтобы отмазать тебя.

– Но только после того, как ты освободишь ведьму, – непреклонно сказал Макс. Я кивнул – сам собирался добавить что-то в этом роде.

– Это невозможно, – покачала головой Уховёртка. – У меня нет доступа в башню. Только Консул Висконти может…

– Значит, ты найдёшь способ убедить его сделать это, – перебил Макс.

– Вы не понимаете, – она поморщилась. – Мне стоило огромного труда получить ордер на помещение туда ведьмы. И если я приду снова…

– Подумай вот о чём, Кларисса, – холодно предложил Макс. – Или ты добываешь разрешение на освобождение Лилит, или мы с Тимом САМИ идём к консулу Висконти, и просим ордер уже для тебя.

Я не мог понять, говорит он сейчас серьёзно, или блефует. Впрочем… Уховёртка тоже не знает.

– Было бы лучше, – продолжала торговаться баронесса. – Если бы Жезл УЖЕ был у меня. Я тогда могла бы просто сказать, что нашла настоящего похитителя, и…

– Ладно, чёрт с тобой, – кивнул Макс.

– Эй! – я уставился на него. – Какого хрена?

– Мы найдём похитителя, – Макс посмотрел на меня так, словно пытался что-то сказать. – Очень быстро. Лилит и проголодаться не успеет.

А!.. Совсем забыл. Капсулы…

Видать, миссия Макса по доставке их в Башню Голода прошла успешно. Что ж, тогда у нас и вправду есть немножко времени.

А давить на Уховёртку нельзя. Хрен знает, на что способна загнанная в угол баба.

– Каким образом? – прервала мои мысли баронесса. – КАК ты собираешься найти жезл? И почему ты не сделал этого раньше?..

– Очень просто, – отмахнулся Макс. – Во-первых, ты сама заставила нас разрабатывать ложную версию. Столько времени потеряли! Но теперь у нас есть зацепка.

И он торжествующе замолчал.

– Ладно, говори, – наконец сдалась баронесса. – Какая зацепка?

– Нужно узнать, ЧТО украли. И тогда мы найдём того, КТО украл!

Уховёртка фыркнула. И я вместе с ней.

Блеснувшая надежда обернулась пшиком.

– Это замкнутый круг, Макс, – напомнил я. – Без жезла невозможно узнать, что украдено. А без покражи невозможно отыскать жезл. Пошли отсюда. У меня игра на носу.

Я повернулся спиной к Уховёртке и выжидательно уставился на Макса.

Без него я эту полосу препятствий не осилю.

Все эти копья, языки пламени, металлические резаки… А вместо вишенки на торте – громадный круглый камень, который катится по узкому желобу…

Вот интересно: Спилберг знает что-нибудь о драконах?..

– Нам не нужен жезл, чтобы узнать правду, – Макс и не думал сажать меня на закорки. – Вместо того, чтобы гадать, что пропало… Мы постараемся узнать, что ПРИБЫЛО. Там, наверху, – и он указал пальцем в каменный потолок.

У Клариссы загорелись глаза.

– При сканировании мы составляли полную опись имущества гостей! – она хищно улыбнулась. – И знаем, что лежит в их карманах до последней пуговицы.

– А значит, отсканировав всех ещё раз, вы поймёте, что у них появилось ЛИШНЕГО, – поддакнул Макс.

Я выдохнул. Ну слава богу, хоть какой-то план.

Меня так и подбрасывало от нетерпения. Хрен знает, сколько мы здесь уже торчим. Может, игра давно началась.

– Нет. Ничего не получится, – поморщилась баронесса. – Слишком… много придётся привлекать народу. Я не могу так подставляться.

– Они могут не знать, что ищут, – подсказал Макс. – Просто объявишь плановую проверку. В целях повышения бдительности.

– Но этого мало, – вздохнула Уховёртка. – Если вещь небольшая, похититель мог её куда-нибудь спрятать. И тогда…

– На первый план выхожу я, – подхватил Макс. – Ты же знаешь: драконы чуют золото. Вот я и буду чуять. Похожу, принюхаюсь… Здесь, – он обвёл взглядом пещеру, полную золота. – Своеобразный запах. Его нетрудно будет узнать.

Я тоже повёл носом. Пахло влажным камнем. Ржавчиной. И ещё чем-то кислым. Хрен знает, наверное, Максу видней.

– Раз мы обо всём договорились, – напомнил я. – Двигаем отсюда.

– Так мы договорились? – переспросил Макс Уховёртку.

Та медленно кивнула.

Но потом сказала:

– Да. Договорились. Люцифер тебя побери, Макси.

– И ты не будешь мешать ребятам играть?

Тут она усмехнулась.

– Сдаётся мне, в моих интересах, чтобы вы задержались на Благоре подольше.

– По крайней мере до тех пор, пока не отыщем жезл, – буркнул Макс, поворачиваясь ко мне спиной. – Что стоишь, тренер? Поехали!

Сцепив зубы и громко сопя от унижения, я взгромоздился к Максу на закорки.

Гонка со смертью началась…

– Слушай, а чего ты так и не взял у меня денег на целителя? – спросил он, перепрыгнув очередную пропасть.

Я бросил вниз всего один взгляд.

Темнота. Сквозь которую просвечивает что-то белое… Кости?

– Недосуг было, – пропыхтел я, изо всех сил цепляясь за его шею. – Ты разве не заметил?

– Ну дак возьми сейчас, – предложил Макс, падая плашмя на пыльный, покрытый неприятными бурыми пятнами пол. – Пригни голову, пригни голову!..

Я почувствовал, как над макушкой с сухим шелестом пролетело нечто острое, стремительное… И кажется, у меня теперь есть лысина.

– Где взять? – я испугался, что он предложит вернуться в сокровищницу, чтобы разжиться монеткой-другой.

– У меня в кармане, дубина. Просто сунь руку и достань то, что найдёшь.

– Иди в жопу.

– Тимур…

– Не буду я лазать к тебе в карманы! Хватит и того контакта, что у нас УЖЕ есть.

– Ладно, ладно, как скажешь, – поднявшись под увешанный паутиной потолок, он пропустил под нами длинный раскалённый язык пламени. – Кларисса! Может, ты?..

– Хочешь, чтобы я влезла к тебе в карман, Макси?.. – промурлыкала, оглянувшись, Уховёртка. Препятствия она преодолевала нечувствительно. Как чемпионка Олимпийских игр по спортивной гимнастике.

– Э… Нет. Если подумать – нет.

– Ну, как знаешь, – и она совершила очередное сальто.

– Удачи, – протянул руку Макс, когда мы наконец добрались до моей комнаты.

– Ага, – я толкнул дверь.

Надо принять душ. А потом…

– Эй, тренер, – позвал Макс. – Чего такой хмурый?

Я посмотрел на него с удивлением.

– А что, есть повод веселиться?

– Мы же договорились с Уховёрткой! И я придумал зашибенный план, так что скоро…

Я рассмеялся.

– Такой большой, а в сказки веришь. Зуб даю, она нас наебурит.

– Баронесса дала слово.

– Ну и что? – я пожал плечами. – Она же баба. А бабе слово держать необязательно.

– А ещё она драконица, – менее уверенно сказал Макс. – И солдат.

Я вздохнул.

– Ладно, давай так, – я открыл дверь пошире. Внутри вроде всё, как я оставил… – На бога надейся, а сам не плошай. Лады?

– А ты веришь в Бога?

– После всего, что видел? Конечно! Естессно. Всенепременно.

– Вот опять ты используешь длинные слова.

– Иди в жопу.

– Спасибо. Мне стало намного лучше.

– Тренер!

– О, привет, э… Тарара, правильно? – Макс победно посмотрел на меня. – Ну, как дела? Как тренировки?

– Всё хорошо, босс. Спасибо, что спросили.

– А как дела у ребят? У Руперта, у Гортензия, у Андромеды? – не сдавался Макс.

Троглодит бросил на меня умоляющий взгляд. Он аж подсигивал от нетерпения, и весь шел переливчатыми сиреневыми пятнами.

– Что тебе, Тарара? – спросил я, отодвигая Макса в сторону. – Что-то случилось?

– Игра, тренер, – троглодит нетерпеливо переступил с лапки на лапку. – Начнётся через пять минут.

Глава 17

Стадион забит до отказа.

Трибуны волнуются, как покрытое мусорной пенкой море. Стоит непрерывный гул, он напоминает гудение пчёл в гигантском, величиной с небоскрёб, улье.

И только сейчас, когда концентрические круги сидений заполнились зрителями, я вдруг осознал, насколько Арена огромна.

Она похожа на город. Со своими улицами, перекрёстками, движением транспорта и регулировщиками.

В качестве последних выступали бронебабы Уховёртки.

С милыми улыбками людоедок они распихивали зрителей по местам, бегали, как настоящие овчарки, по проходам – только что за пятки не кусали.

Казалось, они что-то вынюхивают.

Уховёртка не доверяет Максу, – подумал я. – Думает, что найдя покражу, он тут же побежит к дедушке, оставив её далеко за бортом.

Во всяком случае, она именно так и поступит – если повезёт, конечно.

Не вовремя и совершенно не к месту я вспомнил, каковы губы Уховёртки на вкус.

– Тренер…

– Да, Лола.

– Я хочу капитанскую повязку.

Что-то было в ней такое…

Выражение лица, оранжевый блеск в глазах, или… Хрен знает, не буду гадать.

– Разобралась с тем, что оставил Одиссей?

– Хороший полководец выигрывает битву до того, как она начнётся.

Я не это имел в виду, но всё равно умно кивнул.

– Иди и возьми свою повязку у Андромеды.

Я вернулся к созерцанию поля.

Последние минуты перед началом матча. Ожидание, предвкушение, радостная неопределённость… Это – самый кайф.

Ещё ничего неизвестно, игра может пойти по всякому. Кто уйдёт со щитом? Кто, потерпев поражение, окажется на щите?..

Все, от болельщиков до последнего подавальщика мячей, преисполнены надежд.

Победа витает в воздухе, концентрируясь непосредственно над полем. Остаётся выйти на траву и попытаться доказать, что ты достоин её внимания.

– Привет, тренер, – ко мне подошел…

– Ник? Я тебя не узнал.

Он похудел. Подтянулся. Только чуток пухловатые щеки и выдавали вчерашнего обжору.

– Макс помог, – Колян скромно потупился. – Привёл целителя, вот я и… – расставив руки, он крутанулся вокруг себя.

– Молоток. Уважуха. Так держать.

– Я… – Колян опять начал краснеть – начиная с пяток, судя по всему. – Я хотел сказать спасибо, тренер.

– А?..

– Ну, это ты нашел меня. Можно сказать, не позволил лопнуть.

– Проехали, – я хлопнул его по плечу, с удовольствием ощутив крепкие мускулы, а не мешки с жиром.

– Итак, что нас ждёт, – встав рядом, Колян тоже посмотрел на поле. Обширное, как пустыня, оно было покрыто ровной зелёной травкой. – Мячи будут меняться каждые десять минут, – сказал он. – На этом настоял Скраблий, тренер А-А.

Я кивнул.

– Скамейка запасных у них длиной с… в общем, очень длинная, – продолжил Колян. – По факту, у Скраблия две команды: для защиты и для нападения. Как в…

– Как в американском футболе, – я снова кивнул. – Стало быть, игра будет жесткой.

– Я слышал, бонзы из Ада поставили на матч огромные деньги, – поведал Колян, таинственно приглушив голос. – Скраблий не имеет права на проигрыш.

– Я ему сочувствую.

– То есть, ты уверен в том, что… – он не договорил, чтоб не сглазить. Быстро учится пацан.

– Если Ангелы Ада – хорошая команда, они обязательно победят, – Колян вылупил свои круглые глаза и беззвучно зашлёпал губами. – Но мы сделаем всё для того, чтобы этого не случилось, – я зубасто улыбнулся.

На поле вышли знаменосцы.

Так, начинается обычная торжественная тягомотина перед матчем, а значит, мне пора к ребятам…

– Определяю первичный состав, – сказал я, едва войдя в раздевалку. – Фома, ты сегодня на воротах, – дендроид зашелестел веточками. – Мефодий и Силантий в защите, – я требовательно оглядел остальных. – Минотавры – в центре. Гефест, Лолита, Ахиллес – перед ними. Автандил… – я заглянул в глаза ангелу. Тот коротко, почти незаметно кивнул. – Занимаешь позицию сразу перед Лолитой. Гавриил и Уриэль – по краям. Вы сегодня – пастухи. Гоните стадо прямо на волков.

Ангелы синхронно кивнули.

– Тренер.

– Да, Тарара.

– А как же я?

– ЧТО КАСАЕТСЯ ОСТАЛЬНЫХ, – я повысил голос, так как те самые «остальные» принялись гомонить – выражая тихое недовольство. – Обещаю: сегодня на поле выйдут все, – я сделал небольшую паузу, многозначительно посмотрев на Зебрину, на Руперта, на Андромеду… – Так что, не расслабляться. В любой момент я могу вызвать на поле КАЖДОГО из вас – и вы должны моментально включиться в игру. Действовать будем жестко. У нас нет права на проигрыш. Гортензий! Ты сегодня запасной голкипер. Андромеда, меняешь Лолиту. Патрокл и Зевс – вы за Уриэля и Гавриила.

– А я? – опять спросил Тарара.

Не знаю, почему. Какое-то заднее чувство, или скорее, предчувствие… Ну не хотелось мне сегодня выпускать троглодита. Хоть убейте.

– А ты – наше секретное оружие, Тарара, – как можно мягче сказал я. – Сидишь в запасе, не высовываешься и… Просто ждёшь подходящего момента.

Наконец ребята построились и трусцой побежали на поле.

Шаги в коридоре отдавались гулким эхом, с поля долетал грохот прибоя…

Я шел последним.

Стараясь не хромать и не морщиться.

Теперь моя задача – встать так, чтоб ребята меня видели и улыбаться.

Остальное за ними.

Когда на поле выбежала команда противников, у меня отсох язык.

Это не Ангелы Ада.

Это х… Во первых, это были демоны.

Краснокожие, с большими загнутыми рогами, с копытами и зловещими кожистыми крыльями за спиной.

Самый маленький из них на голову превосходил Гефеста – самого высокого из горгонид.

Торсы их переливались мускулами, больше похожими на смазанные маслом стальные канаты.

Форма сидела, как нарисованная, в принципе не скрывая анатомических подробностей.

А ещё говорят, что ангелы и демоны не имеют пола… Бессовестное враньё. В команде А-А этого самого «пола» был даже перебор.

Комплекс неполноценности развивался прямо на глазах.

– На открытии команда А-А выглядела по-другому, – сказал я Коляну, который невозмутимо, заложив руки за спину, стоял рядом.

– Это запасной состав, – пояснил тот. – У основного внезапно разболелся живот. Говорят, что-то съели.

– Зуб даю, ко второму тайму у них это пройдёт, – буркнул я.

Засранцы.

И ведь до последнего прикидывались эдакими овечками…

Внезапно я понял: наезд на Автандила с целью развала нашей команды ТОЖЕ был обходным манёвром.

Они хотели, чтобы мы почувствовали себя на высоте. Чтобы расслабились.

Как там говорила Уховёртка?.. Команда клоунов в красных трусах.

Но бубенцов я что-то на них не вижу.

Точнее, вижу. Но это совсем другие бубенцы.

Судья вышел в центр поля.

Марк Тиберий в своём репертуаре: чоткий, подтянутый, с неизменной планшеткой для заметок и золотым свистком на пузе.

Когда я увидел этот свисток впервые, в жизни бы не подумал, что это – он. Обыкновенная, довольно дорогая побрякушка. Какие-то то-ли лучи, то-ли лапы в растопырку… Нескольких не хватает – видны обломанные пеньки.

Сразу вспомнились глиняные птички на узбекском рынке. Раскрашенные яркими красками, они выглядели, как живые. Но в животе у каждой была такая горошина…

Не всё то, чем кажется, – так сказал Лука Брази, когда я только прибыл в Сан-Инферно.

Надо почаще напоминать себе об этом.

И только в мозгу забрезжили какие-то ассоциации, как арбитр дунул в свисток.

Я встрепенулся.

Так, всё. Не отвлекаться.

Сейчас – игра.

Всё остальное подождёт.

Вопреки ожиданиям, демоны не стали начинать атаку сразу, как только прозвучал сигнал к началу игры.

Развернув защитный веер, они осторожно и очень экономно двигались по своей половине поля, не предпринимая попыток завладеть мячом.

Что-то здесь не так.

Надеюсь, Лола это тоже понимает, и не ринется, сломя голову, к их воротам.

Умница! Оставив октапоидов охранять Фому, она сосредоточила основные силы в центре, делая в стан противника короткие вылазки – с целью прощупывания на предмет возможностей…

Бляха медная, Ангелы Ада на самом деле – демоны!

Никто не ожидал такой свиньи.

Стоп.

На самом деле, это Я не ожидал. Увлечённый по самые помидоры спасением Лилит, на несколько дней я предоставил ребят самим себе.

Ну да, я надеялся на Одиссея.

А должен был надеяться только на себя…

Атака!

Я даже сразу не понял, что это именно она.

Несколько демонов начали разбег с разных концов поля. Завладели вниманием моих ребят… А в это время ДРУГИЕ демоны перехватили мяч.

Слава богу, на их пути вырос Уриэль.

Демоны попытались обойти его с двух сторон, но мяч, крутнувшись вокруг ангела, показал им язык и был таков.

Уриэль улыбнулся и картинно развёл руками. Толпа на трибунах взревела.

Давно заметил: когда стадион по-настоящему большой и набит под завязку, непонятно, какой заряд имеют крики болельщиков. Вопли сливаются в единое целое, мечутся от трибуны к трибуне, смешиваются, удваиваются и утраиваются, и в результате получается просто очень громкий гул…

Орать речёвку на таком стадионе, как Арена Благора – пустой номер. Для того, чтобы её услышали хотя бы в центре поля, нужна иерихонская труба вместо глотки.

Демоны дробной рысцой двинулись на перехват мяча. Окружили… Зажали в угол… Мяч протиснулся между рогов одного из них и опять убежал.

– Смотри, – Колян толкнул меня в бок, указывая на Скраблия.

Тот размахивал руками, пытаясь привлечь внимание судьи.

– Хочет заменить мяч, – я усмехнулся.

Ну что ж… Мяч, конечно, не колода карт. Если ты ему не нравишься – хоть в лепёшку расшибись.

К его чести, Марк Тиберий на подпрыгивания Скраблия внимания не обратил. Мало ли: может, у него мураши в штанах…

Демон с шестым номером на майке попытался отнять мяч у Гавриила. Тот как раз остался один в своём секторе, и на подмогу «шестёрке» подоспели «девятка» и «тринадцатый».

Втроём они вынесли ангела, как рогатый асфальтовый каток, а потом запулили мяч на трибуну.

Гавриил остался лежать на траве, схватившись за голень: никому мало не покажется, если по надкостнице пройтись подкованным копытом.

Скраблий удовлетворённо кивнул.

Я замахал флажком.

Арбитр, бросив недовольный взгляд на Гавриила, подул в свисток.

Заметил за Марком Тиберием одну особенность: он терпеть не может останавливать игру. Ненавидит назначать дополнительное время, кое-как мирится с пенальти.

Я его понимаю: войну не останавливают из-за того, что у кого-то из солдат бо-бо. Ты или выжил, или сдох, никакого дополнительного времени на войне не бывает. Никто не говорит: ой, как-то мало мы вам наваляли, постойте-ка смирненько. Мы пальнём по вам из пушек…

К Гефесту подбежал целитель, осмотрел голень и покачал головой. Горгониду помогли встать. И кое-как дохромать до кромки поля…

С начала матча прошло десять минут, а у нас уже замена.

Я кивнул Патроклу.

Горгонид из бывших Сынов, он отличался быстрой реакцией и умел думать. Надеюсь, его будет не так легко опрокинуть.

Андромеда, стоя рядом со своим местом на скамейке запасных, не отрываясь смотрела на Лолу.

Байгуют девчонки, к бабке не ходи. Но желать сопернице поражения только для того, чтобы самой выйти на поле – это не про горгон.

Даже после замены мяча демоны не захотели менять тактику. Осторожничали, тянули время…

Чего они ждут?

Пока мы не выдохнемся, наматывая километры по громадному газону? Есть резон. Если они – намного выносливее.

Но пока что я этого не заметил: демоны были тяжелыми. Они грузно бухали в траву огромными, как тарелки, раздвоенными копытами и то и дело замирали в картинных позах, давая публике себя рассмотреть.

К тому же, крылья их больше тормозили, нежели помогали. Вечно путались и неловко раскрывались в самый неподходящий момент.

Хотя, это как посмотреть. Один раз демон чуть не зашиб Фархада – крыло раскрылось и кожаное, армированное шипами полотнище пронеслось в миллиметре от его морды.

Другой раз крыло прошлось по Уриэлю. Ангел поднялся, и даже помахал болельщикам… Но когда он повернулся спиной, я увидел на майке красные пятна.

Это оружие, – понял я.

Они взяли с собой на поле оружие!

Я послал свирепый взгляд Скраблию. Тот, словно уловив мою мысль, шутливо прикоснулся к полям шляпы: нате вам, на тарелочку.

Ну ладно, – я недобро прищурился. А потом бросил взгляд себе за спину.

– Руперт! Разминайся.

Дракон, сверкнув единственным глазом, плотоядно оскалился.

– Тренер, ты хочешь произвести ещё одну замену? – спросил Колян.

– Сдаётся мне, скоро нас к этому вынудят, – буркнул я сквозь зубы. – Ты что, не видишь?

– А, вот теперь вижу.

Колян приподнялся на цыпочки. Не знаю, чем это ему помогло, потому что и так всё было отлично видно: минотавры развернули атаку на ворота А-А.

Опустив рога и взрывая копытами дёрн, они понеслись вперёд, как мохнатые торпеды. Мяч летел перед ними, рыча во всю глотку. Его не надо было даже подгонять: для такого шустрого существа, игра была на редкость скучной. И как только начало происходить что-то интересное, рыжий лохматый шар тут же впрягся по полной.

Я далеко не сразу это заметил.

Сначала думал, что это просто черта характера, что Пухлик просто любит поиграть… Но статистика – дама упрямая. Она настойчиво лезла в глаза, выстраивая наглядные примеры в стройную теорию.

Мячи – одиночки. Каждый мяч играет сам за себя, против всех. Но ни один из них не может удержаться от того, чтобы поучаствовать в массовой свалке.

Одним словом: где хипес – там и мяч.

Дома мы с ребятами отработали целую схему разнообразных тактик вовлечения мячей в игру.

Лучше всего это получалось у троглодита, но выпускать его на поле рановато.

Если повезёт, то сегодня это время так и не наступит.

И вот тут мы все – я имею в виду себя, Коляна, бронедамочек, зрителей… – наконец увидели, что такое панцирная пехота минотавров.

Да, никаких панцирей у них не было, да и пехота состояла всего из двух парнокопытных особей.

Но от этого она была ещё более внушительной и устрашающей.

Крылья, рога… У минотавров у самих такие рога, что любой олень позавидует. Как это там?

Преррогатива, ага.

Всё собирался нагуглить, что это такое, а вот теперь убедился на собственном опыте.

Краснокожие демоны в обтягивающих стильных трусах разлетались от рогов минотавров, как художественно оформленные кегли. Некоторые втыкались макушками в землю… Ну, это я уже приукрашиваю, от избытка чувств.