Текст книги "Антибол 2. Со щитом или на щите (СИ)"

Автор книги: Татьяна Зимина

Соавторы: Дмитрий Зимин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

Чтобы дождаться сигнала судьи к окончанию первого тайма, понадобилось просто нечеловеческое терпение.

И главное: я не мог пустить игру на самотёк. Не мог отвлечься ни на секунду, чтобы бросить хотя бы ещё один взгляд на Макса.

Я просто сгорал от тревоги: что, бляха медная, могло случиться за какие-то сорок пять минут?

Перед матчем мы с ним виделись, он пожелал удачи, сказал пару тёплых слов игрокам…

Явился в раздевалку, нагруженный коробками с пиццей – чем сразу поднял свой личный рейтинг почти до небес.

Я не стал спорить. Хотя жрать перед игрой – последнее дело, но по паре жалких кусочков на нос – особенно, на такой, как у Руперта или Гефеста… Хрен с ним. Макс хотел как лучше.

И что могло с тех пор приключиться – бес его знает.

Тайм доиграли без происшествий. Почти…

На сорок четвёртой минуте скруллы предприняли отчаянную атаку.

Собравшись в мощный кулак, пробились к нашим воротам и…

Ничего.

Мяч проявил характер.

Злобно оскалившись и рыча, он закрутился винтом и с такой силой врезался в штангу, что гул пошел по всему полю.

Я недобро усмехнулся.

Мяч – тоже игрок.

Эту простую истину я вдалбливал своим ребятам целый месяц. Познакомил их со всеми мячами, которые были в нашем загоне. Мы вместе давали им клички. Вместе кормили, вместе расчёсывали их длинную, похожую на пух одуванчика, шерсть…

Но это лирика.

Главной целью было, чтобы ребята поняли: мяч – живое существо. У него есть душа. А также норов племенного жеребца и характер трёхлетней девочки. Просто так, на кривой козе, к мячу не подъедешь…

Когда начинается игра, на знакомство с мячом уже нет времени – также, как и на знакомство с игроками соперников.

Но можно выразить своё уважение. Показать, что играть вместе – это честь.

Мячи это ценят. Также, как и другие игроки…

Наконец прозвучал мучительно ожидаемый свисток.

Марк Тиберий поднял обе руки и скрестил их над головой. Дополнительного времени он назначать не стал, так что команды поспешно покинули поле – через разные выходы.

– Всем отдыхать, – сказал я, нетерпеливо подпрыгивая на месте. Боялся, что паршивец смоется, и я так ничего и не узнаю… – Тренер Одиссей расскажет дальнейшую стратегию. Я буду через пару минут.

Я помчался через поле. Макс стоял на другой стороне, и мне потребовалось секунд пятьдесят, чтобы преодолеть его по кратчайшей прямой…

Хряпс! Где-то посередине нога угодила в яму.

Надо придумать какие-то бахилы на копыта минотаврам, – мельком подумал я. – Ни один газон их не выдерживает… Кроме железного.

Поднимаясь, я вдруг почувствовал, что колено как-то подозрительно хрустит.

А, хрен с ним. Сейчас пройдёт.

И я снова побежал.

– Тренер, нам надо поговорить, – на кромке поля стоял Автандил.

– Ты будешь сидеть на скамейке, Ави, – прорычал я, пытаясь заглянуть ему за спину, где, предположительно, мелькал затылок Макса.

– Я не об этом, – он заступил мне путь. Я врезался в ангела, колено хрустнуло второй раз. Сука! Сука твою мать!.. – Я хочу поговорить о Лилит.

Я сделал глубокий, до самых помидор, вдох.

Он её парень, – напомнил я себе. – И тоже переживает…

– Мы с Максом пытаемся её освободить, – сказал я. – И если ты меня пропустишь, то…

– Хочу сделать заявление: я не имею к этой ведьме никакого отношения, – быстро сказал ангел. – Если она виновата – я здесь ни при чём. Если меня спросят – буду всё отрицать.

– Что отрицать? – я сузил глаза. – Ты что-то знаешь?

– Нет. Я ничего не знаю. – Автандил сделал каменное лицо и вылупил свои голубые глаза. – И я ничего не видел. С мадмуазель Орловской я ничего общего не имею.

– С поросёнком Фунтиком я не знаком, – мне очень хотелось сплюнуть, убрать вкус горечи с языка, но я не стал.

– Что-что? – переспросил Автандил.

– Чеши в раздевалку.

Обогнув ангела, я попытался найти взглядом Макса…

Бляха медная! Он успел слинять.

Второй тайм скруллы начали агрессивно и напористо, твёрдо решив закатать нам хотя бы один гол.

Игра навылет, – напомнил я себе. Ничьей не будет в любом случае…

– Правила не запрещают игрокам влезать на плечи друг друга? – спросил Одиссей, ещё во время перерыва.

Сначала я не понял, о чём это он. Мысли были заняты Максом. Какого хрена он стоял там, у кромки поля, как тополь на Плющихе?..

Может, у него живот болел? А я маюсь.

Горгонид терпеливо ждал.

Сообразив, что вопрос адресован мне, я посмотрел на Одиссея более осмысленно.

Тот указал взглядом на Шаддама, второго из минотавров.

– Я почему спрашиваю, – начал Одиссей, по словам того же Макса – военный гений. – Нельзя ли, чтобы Тарара влез ему на плечи?

– Нахрена?..

– Чтобы компенсировать разницу в росте, конечно, – медленно, как маленькому, пояснил Одиссей. – Скруллы – очень высокие ребята. И когда они ставят защиту, маленькому троглодиту сквозь неё нипочём не прорваться.

– Ну… у нас есть Гефест…

– Травма голеностопа. На тренировке. После первого тайма нога распухла так, что не помещается в бутсу.

Чёрт. Я бросил свирепый взгляд в сторону Автандила и Фархада… И не увидел обоих.

– Андромеда, Лола, Ахиллес…

Одиссей потряс своим роскошным конским хвостом.

– Я хочу, чтобы это была скрытая атака, тренер. Смекаешь?..

– То есть… – до меня начало доходить. – Все знакомы с репутацией минотавров. Шаддам бежит к воротам, и его блокируют. Но Тарара, спрыгнув с его загривка, перехватывает мяч и…

Одиссей обрадовался моей сообразительности так, словно увидел проблеск солнца после столетия тьмы.

– Осталась незаметная, просто-таки крошечная проблемка, тренер, – стараясь быть не слишком ядовитым, сказал я. – Уговорить минотавра стать скаковой лошадью.

– Это как раз не проблема, тренер, – улыбнулся Одиссей. – Во время одной военной кампании я воевал с его отцом, Хусейном. А это значит, что в данных обстоятельствах я Шаддаму – как отец. А в их минотаврской культуре есть обычай никогда не противоречить воле предка.

– Супер. Охренительно. Очешуеть не встать.

– Но есть и другая проблемка… Тарара до смерти боится минотавров. И уговорить его – твоя задача. Тренер.

Шаддам, получив жесткое внушение от Одиссея, вёл себя на поле, как пушистый котёнок с рогами.

С троглодитом было сложнее: он не отказался выполнить трюк – слово тренера для него закон. Но так трясся, что я уже хотел отказаться от этой бредовой затеи, хотя она мне и нравилась. Положение спас Уриэль. Как всегда.

– Представляешь, сколько всего интересного ты увидишь с такой высоты?.. – спросил он троглодита с подкупающей улыбкой. – А за рога очень удобно держаться.

– Так говоришь, словно сам когда-то пробовал, – буркнул недовольный ролью тягловой скотины Шаддам.

– И чего я только в своей жизни не пробовал… – мечтательно закатил глаза Уриэль и подмигнул минотавру.

Ребята заржали, обстановка разрядилась.

Тактический ход Одиссея сработал, как по маслу.

Два – ноль.

Скруллы просто озверели – это чувствовалось по тому, как изменилась их игра.

Рептилоиды больше не хотели быть нежными.

Они носились по полю, как обтянутые акульей шкурой чугунные ядра. Один случайно задел меня – кожу на предплечье содрало до крови…

Я бросил взгляд на скамейку.

Автандил, Лолита, Фархад – сидели, как приклеенные, в своих унизительно-оранжевых распашонках запасных игроков.

Пускай сидят, – отвернувшись, я стал высматривать мяч. Расстояния были ого-го, так что рыжую лохматую комету РЕАЛЬНО приходилось искать глазами. Хотя трава и была традиционно-зелёная, и он не сливался с газоном, как на нашем стадионе…

Время от времени, когда позволяли обстоятельства, я бросал взгляд на трибуны – высматривал Макса. Но в-основном мне приходилось тусоваться в центре, и… опять же – расстояние.

Игра на таком громадном поле диктовала свои правила. Футболисты казались муравьями посреди бескрайнего моря травы.

Скруллы рассекали это море, как разбойничьи галеры в поисках мирных ловцов жемчуга.

Вот они начали атаку…

Построившись клином и спрятав мяч где-то в середине, они понеслись на наши ворота.

Слишком рано начали, – оценил я. – Если б они собрали такой клин попозже, почти у самой штрафной – был бы эффект неожиданности.

А так…

Наперерез скруллам рванули Ахиллес и Андромеда, они почти достали центрального нападающего, когда в них врезался ВТОРОЙ клин скруллов.

Вот это была неожиданность!

Вот это я называю хорошей тактикой – всё наше внимание было приковано к первому клину, и ребята ПРОСТО НЕ ОЖИДАЛИ, что скруллы применят тот же приём.

Он сработал.

Оттеснив горгонид, скруллы таки прорвались к нашим воротам и закатали гол – Силантий ничего не мог сделать, мяч забили мастерски, в девяточку…

Два-один.

За первой атакой сразу последовала вторая, и мяч снова влетел в ворота.

Игрок, который забил гол, оскалил громадную пасть и заревел. Остальные рептилоиды его поддержали. Они скакали вокруг, как дикие каннибалы, не хватало костра в центре, и привязанной к столбу фигурки пленника…

Два-два.

Всё вернулось на круги своя.

До конца матча осталось десять минут.

И если мы проиграем – нас тут же вышибут в Сан-Инферно, и я даже не буду знать, как продвигается расследование…

После такого успеха скруллы оживились. Было чувство, что только сейчас они и начали играть по настоящему, а до этого момента разминались.

Плохи наши дела.

Переглянувшись с Рупертом, я неспешной трусцой побежал к центру поля – оттуда удобней начинать атаку. Дракон прикрывал меня слева, Зебрина – справа.

Мяч был у Фомы – медлительного и неспешного дендроида, с его ногами, похожими на корни дерева, с множеством рук – веточек и лицом, только угадывающимся в складках коричневой дублёной коры…

Пытаться отобрать мяч у дендроида – это всё равно, что сражаться с целым лесом.

И в нужный момент он длинным пасом перекинул мяч Зебрине, она отправила его мне, а я, убедившись, что Руперт вышел на позицию, приготовился пасануть ему.

Я уже размахнулся. И даже почувствовал, как носок бутсы касается пухлого бока мяча, когда неведомый вихрь сбил меня с ног.

Я словно попал в чеснокодавилку. Был уверен: ещё чуток – и сок из меня забрызжет, как миленький.

Самое паршивое, что я не видел: сумел Руперт принять пас, или нет.

Вопли болельщиков подсказкой не служили: орать они могли и в том, и в ином случае.

Наконец с меня стащили неимоверную тяжесть – защитника скруллов, здоровенного, как аллигатор, и тяжелого, как рулон рубероида. Я попытался встать.

Колено хрустнуло, и даже как будто прогнулось в другую сторону…

Сука твою мать!

Так… Спокуха, хрящ. Надо его аккуратненько выпрямить. Теперь попытаться наступить.

Бля-я-ямба пластилиновая! Капец.

– Тренер, вы в порядке? – горгонид из команды Сынов.

– Всё норм, Гектор. Руперт забил?

– Нет, тренер. Их голкипер поймал мяч. Вы сможете играть, тренер? Да вы не можете даже идти, тренер! Эй, кто-нибудь!.. Целителя на поле! Красная карточка, красная карточка…

Неспешно и очень важно ко мне подошел арбитр.

Впервые я видел Князя Драконьего Двора так близко.

– Нарушение не засчитано, – объявил Марк Тиберий. – Он налетел на тебя ДО того, как твоя нога коснулась мяча.

– Я чувствовал его своей бутсой, – буркнул я, прекрасно зная, что спорить – себя не уважать.

Судьи все одинаковы – будь то дракон, или Ваня Тараскин из Ижевска. Подозреваю, что вместе с сертификатом арбитра им делают специальную прививку, после которой они становятся особенно толстокожими, да ещё и слепыми на оба глаза.

– Я этого не видел, – Князь самодовольно задрал подбородок.

А? Что я только что говорил?..

– Вам требуется замена? – спросил Марк Тиберий таким тоном, словно я не сломал колено, а порезал палец. Бумагой.

Я скрипнул зубами.

До кромки поля я ещё дойду…

– Да, – я повернулся к скамейке. Несколько горгонид из запасных разминались.

Красавчик Одиссей. Просёк фишку.

Осталось выбрать: кого выставить вместо себя.

– Номер семь, – сказал я Князю. – Медуза Горгона.

Если мы не успеем забить – нас ждёт пенальти. Лола в этом случае пригодится.

До конца матча четыре минуты.

Кое-как дохромал я до кромки поля.

Но сам!..

Не позволю больше утаскивать себя на носилках.

– Господину угодны услуги целителя? – рядом со мной возник тощий старец. Глаза у него были словно высушенные устрицы, а кожа на лице больше напоминала фольгу. Которую хорошенько скомкали, а потом небрежно разгладили. – В зависимости от травмы, это вам обойдётся от десяти до ста золотых.

Надеюсь, он говорил не о золотых Максах…

– Я подумаю. Спасибо, что спросили.

– Господину стоит принять мои услуги, – церемонно напирал старец. – Травма имеет опасный характер…

– Слушай, давай не сейчас, а? – я был вежлив, насколько мог. – Мне надо закончить игру.

Целитель высокомерно задрал седую бородёнку и удалился.

А я, устроившись прямо у кромки поля на раскладном стуле, не отрывал взгляда от ребят.

ГО-О-ОЛ!..

Я вскочил.

Не понимаю, как так вышло? Когда они успели?

Скруллы закатали нам ещё один мяч!

А ведь только что все всё было поправимо…

Два-три.

Нас обошли.

Нас обошли, пенальти больше не светит и скоро мы поедем домой.

До конца матча осталось три минуты.

Всё бесполезно.

Поле такое огромное, что до ворот скруллов ребята бежать будут дольше…

Бляха медная, мне же ничего не видно!

Всё происходит так далеко – всё равно, если б матч шел на другой планете.

Надо влезть на несколько ступенек… Да я на плечи минотавра готов влезть, только бы лучше видеть!

Пока я ковылял по ступенькам – очень высоким и широким, словно по ним должна ходить лошадь, – за спиной раздался свисток.

Трибуны всколыхнулись, я поспешно оглянулся и чуть не упал.

Почувствовав руку на предплечье, с удивлением заметил, что она покрыта жестким коричневым ворсом.

Минотавр Фархад…

– Что там случилось? – спросил я вместо того, чтобы поблагодарить его за помощь.

– Угловой, – ответил вместо Фархада один из новых ангелов, Гавриил. – Было нарушение и Князь назначил угловой.

– КОМУ? – заорал я, и вновь чуть не упал, уже сам схватившись за протянутую руку. – КТО допустил нарушение? И кто будет бить угловой?

– Лола, – ответил Фархад.

– Срань!

– Лола будет бить угловой.

Я выдохнул.

Значит, нарушение допустили не мы, и есть шанс…

Я смотрел, как крошечная с такого расстояния фигурка горгониды устанавливает мяч перед собой, в дальнем углу поля.

Как она делает быстрый, почти незаметный взмах ногой, и…

ГО-О-ОЛ!

– Сука твою мать! – я не заметил, что прыгаю на одной ноге. – Сука твою мать…

Лола так ловко закрутила мяч, что он, полетев по дуге, залетел прямёхонько в восьмёрку.

Три-три.

Пока на поле царит сумятица, у нас есть пара минут…

Я нашел глазами Одиссея.

Тот, как настоящий взаправдашний тренер, не покидал кромки поля. Уважуха. Солдаты любят видеть своего полководца…

Взмахнув рукой, я подозвал его к себе.

– Сейчас начнутся пенальти, – сказал я горгониду. – Бить будут по-очереди, до первого промаха. Кого ты предлагаешь?

– Автандила, – не задумываясь, сказал Одиссей. Ангел, услышав своё имя, самодовольно усмехнулся.

– Забудь, – сказал я. – Я его не выпущу.

Одиссей прищурился.

– Ты хочешь победить или хочешь отомстить? – спросил он.

Срань.

– Автандил, разминайся. Кого ещё?

– Фархада.

Срань, и срань ещё два раза.

– Фархад…

– Да, тренер. Я понял.

– Голкипер может забивать? – спросил Одиссей. – У Силантия отличный удар.

– У Мефодия не хуже, – упрямо сказал я. – И Лола.

Одиссей кивнул.

– Я и сам хотел её предложить, но подумал, что это будет неэтично.

– С хрена ли?..

– Она – моя девушка.

И вот тут я чуть не подавился.

Лола и Одиссей? А впрочем…

– Она – лучший центрфорвард, – сказал я, чтобы скрыть смущение. – Так что действуй.

Раздался свисток судьи.

Я совсем забыл, что до конца матча осталось тридцать секунд. И их надо доиграть.

Скруллы пытались сделать всё для того, чтобы не допустить серии пенальти.

И когда до этого всё-таки дошло, я понял, почему.

Рептилоиды не могли попасть по мячу!

Их форвард вышел к штрафной.

Разбежался.

И… Благополучно промазал.

Нет, во время игры, когда мяч находился в движении – всё было путём. Но когда он лежал неподвижно, на одиннадцатиметровой отметке…

Я криво усмехнулся. Наши земные змеи тоже не видят неподвижную добычу. Стоит мышке замереть – и всё…

Мяч, который забил Автандил, решил дело.

Четыре – три.

Мы победили.

Задницы навсегда! – скандировали ребята. А двадцать с лишним глоток – это довольно мощный хор.

Задницы как звезда!

Задницы никогда не сдаются!

Задницы ни под кого не прогнуться!..

Спускаясь по ступенькам, чтобы пройти в раздевалку, я гадал: где бы раздобыть костыль…

– Поздравляю с победой.

– Макс, твою мать! – я чуть его не прибил. – Где ты шляешься? Что случилось?

– В смысле?.. – было видно, что паршивец притворяется.

Вид у него был расхристанный: словно недавно, минут пять назад, он опять сцепился с Автандилом.

Я бросил взгляд на костяшки его пальцев.

Да нет. Целые. Значит, тут что-то другое…

Я немножко подышал.

– Ты мне невинную девственницу не валяй, – ласково сказал я ему в лицо. – Я видел, с какой рожей ты стоял у кромки. В гроб охотнее кладут. Что случилось, бляха медная?

Глава 8

Привет-привет, мой постоянный и регулярный подписчик! С тобой снова я, твой любимый спортивный обозреватель Сиди-Читай.

Сначала о главном: устроился я хорошо. Живу в приюте для бездомных животных, там у меня своя подстилка и даже персональная миска. Кормят вовремя, не дует, и спать можно не ложиться допоздна.

Одна неприятность: всякий раз, чтобы написать репортаж, приходится выбираться из клетки, открывая хитроумный замок. Тут пригодились навыки, почерпнутые мною ещё в Аду, в ведомстве незабвенной госпожи Эрешкигаль. Она, то есть, богиня смерти, всегда говорила: хороший демон сумеет выбраться из любой задницы, в которую его запихают. И прилагала к самому процессу запихивания немало усилий – чтобы мы учились выбираться.

Так что с этим проблем нет. Самоотверженно выбираюсь, отправляюсь на стадион и пишу статью.

ВЫДАМ

Замуш, или исбавлюсь каким друхим спосабам ат дваюраднай систрици, старай девы, свалилась на маю голаву и типерь праидаит плеш.

Придлажения пренемаюца любыи, дажи самыи раснусданые. Гатов преплатить – в разумных при-делах.

Абращаца па адрису: площать великамученика М. де Сада, асабняк купца Туччи.

С сабой иметь крепкий мишок или цепь с намордником.

Место на трибуне, выделенной для фанатов из Сан-Инферно, попалось удобное, с хорошим обзором. Ну, не на самой трибуне конечно, а чуток повыше, под самым куполом. Там меня никто не видит, а я вижу всё. И поэтому могу представить тебе, мой терпеливый читатель, подробный, непредвзятый и очень горячий отчёт.

Всего в Играх принимают участие шестнадцать команд. Первый тур уже начался, и команду скруллов, а также триплов, успели проводить на выход. Первые проиграли по пенальти Задницам, с окончательным счётом четыре – три, вторые – октапоидам, с разгромным счётом шесть – ноль. На что эти триплы вообще надеялись – один Люцифер знает, но он нам не скажет, потому что лень.

Так что пока, мой искренне заинтересованный читатель, у нас всё хорошо. Задницы, а точнее, Сыны Задницы, как теперь называется наша любимая команда, прошли первый тур и могут спокойно ожидать четвертьфинала.

Больше пока писать не о чем, так что поспешу в приют. Там сегодня дают похлёбку из курвицы, с пунчиками и хреновым сиропом, как бы всё без меня не выжрали…

– Лилит посадили в Башню Голода, – наконец сказал Макс.

– Башня голода?

Ассоциации были нехорошие.

– Это я виноват, – Макс обхватил голову руками и забегал вокруг меня по широкому каменному коридору. – Я разозлил Уховёртку, влез на её территорию, и она решила действовать на опережение…

– Во первых, – поймав Макса за плечи, я хорошенько его встряхнул. – Это МЫ виноваты. Ты и я. А во вторых… Что, нахрен, такое эта башня голода?

Он смотрел на меня круглыми глазами, на дне которых плескалась паника.

– Дыши, – приказал я. Положил одну ладонь ему на грудь, вторую на живот, и начал по очереди нажимать. – Вдох… Выдох. Ещё раз. И ещё. Полегчало?.. Молоток. Теперь говори.

– Где ты этому научился?

– На йоге, – буркнул я, почему-то смутившись. – Когда маялся с ногой, хирург посоветовал. Йоги говорят: любую ситуацию можно продышать.

– Круто. Давай ещё…

– Заткнись. И говори, что такое эта башня.

– Так заткнуться, или говорить? – я сумрачно на него посмотрел, и Макс, глубоко вздохнув, кивнул: – Башня Голода – это капец. Последнее пристанище для узника. Оттуда нет выхода.

Теперь уже мне было необходимо подышать.

– Но почему? – я немного успокоился. – Уховёртка что-то узнала? Получила новые доказательства? Почему она решила всё так быстро и так радикально?

Как по мне, башня голода – это уже слишком. В конце концов, не такое уж и преступление – чего-то там стибрить. Это ж не убийство, не измена Родине…

– На неё тоже давят, – вздохнул Макс. – Если она не отыщет виновного – сама окажется в этой башне, сечёшь?

– То есть, всё как всегда, – ища выход накопившейся злости, я пнул стену. Колено хрустнуло ещё раз и я чуть не взвыл. – Главное, отыскать козла отпущения, чтобы прикрыть свой зад.

– Если я не найду жезл… – Макс судорожно вздохнул. – Лилит сгниёт в Башне, и всем будет пофиг, кто украл его на самом деле.

И тут у меня забрезжила надежда.

Если этот хренов жезл для них очень важен…

– Сколько она может там продержаться? – спросил я. – Теоретически.

Макс пожал плечами.

– Теоретически – несколько дней.

– Она – ведьма, – напомнил я. – Может применить свои способности.

– Башня предназначена для содержания драконов, – пояснил Макс. – Она блокирует любую магию.

– То есть, полететь туда и похитить Лилит…

– Не получится, – Макс покачал головой. – Как только я попаду в блокирующее поле, сразу превращусь в человека, и… – он показал рукой, как пикирует.

– Ладно, оставим это на крайний случай, – согласился я. – А пока… Давай попробуем найти жезл. Если он будет у тебя…

– Я смогу диктовать условия, – Макс хищно улыбнулся. – Я уже об этом думал. Точно. Отыщем эту хреновину – и дедуля у меня попляшет!

Я посмотрел на него с сомнением.

– Что не так-то? – удивился Макс. – Как по мне – хороший план.

– А ты не боишься? – спросил я. – Ну… Пойти против деда и всё такое. Он же – Князь. Типа, государство – это он. Попрёшь против системы?

Макс усмехнулся. На щеках его выступили красные пятна, кадык нервно дёрнулся. Стало видно, что брился он второпях, и даже не успел толком умыться – за левым ухом засохла пена…

– Вся моя жизнь – это борьба с системой, – сдавленным голосом сказал он. – У меня чёрный пояс в этом спорте.

Я забыл обо всём, кроме одного: как вытащить Лилит? Пофиг, что из башни нет выхода. Я его, кровь из носа, найду.

Ребята, Игры – всё поблёкло, побледнело перед этой титанической задачей.

Если б мы были на Земле – я бы так не температурил. Там всё ясно: за какие ниточки надо дёрнуть, кому дать на лапу…

Здесь всё чужое. Драконы, мать их за ногу.

Иногда они казались почти людьми. Но потом отчебучивали такое, что я сразу вспоминал: не, бляха медная. Это рептилии. Холоднокровные, древние, как какашки мамонта, и такие же равнодушные.

– Что происходит? – в коридор, где мы разговаривали с Максом, вышел Одиссей.

Из-за дверей раздевалки доносился весёлый галдёж, то и дело прерываемый здоровым жеребячьим ржачем и топотом – ребята праздновали.

На душе потеплело. На секунду…

– Когда следующий матч? – спросил я горгонида.

Тот наморщил лоб – не понравилось, что его вопрос проигнорировали. Но потом сказал:

– На следующей неделе. Должны сыграть оставшиеся двенадцать команд. А потом начнётся второй тур.

– Отлично! На такую удачу я даже не рассчитывал. Судя по плотному графику тренировок, драконы должны устраивать по меньшей мере ТРИ матча в сутки.

– Они будут тянуть время, – напомнил Макс. И посмотрев на меня, стукнул себя по носу.

Ну да. То, что жезл пропал – государственная тайна, и посвящать в неё посторонних… Макс и так уже прокололся – рассказав мне.

Одиссей оценил наши переглядывания.

– Извини, – сказал ему Макс. – Я просто не могу…

– Это связано с освобождением Лилит? – спросил горгонид. Мы с Максом синхронно кивнули. – Мне этого достаточно. Делайте, что должно. И будь, что будет.

Одиссей скрылся в раздевалке.

– Мавр сделал своё дело, – пробормотал Макс, глядя на закрытую дверь. – Мавр может уходить. И надо выпить, – неожиданно сказал он, когда мы двинули прочь от раздевалок.

Идею бежать, чтобы навалять Уховёртке, мы отринули по обоюдному согласию. Во-первых, она дама. А во-вторых, кто кому ещё наваляет…

– Надо отыскать этого Алексея Орловского, – сказал я. – Может, он что-то знает.

Макс остановился.

Внимательно посмотрел на меня…

– То есть, ты не исключаешь, что версия Уховёртки насчёт деда Лилит… – он не договорил.

Я поморщился. Нога донимала всё сильнее, и я просто не представлял, как она поведёт себя дальше.

– Я не знаю, – пришлось ответить честно. – У меня было время подумать, и… – я прерывисто вдохнул. – Да. Я не исключаю, что всё так и было.

– Но ты всё равно хочешь помочь Лилит, – уточнил Макс.

Я бросил на него косой взгляд.

– А ты нет?

Он на это усмехнулся.

– Даже если всё так, и она помогла деду украсть артефакт, Башня Голода – это жесткач, – сказал Макс. – В этом Уховёртка кругом не права. Так что, я по-любому в деле… Почему ты хромаешь? – вдруг спросил он.

– Не твоё дело.

– Опять колено сломал, – прокурорским тоном обвинил Макс.

– Иди в жопу.

– А ты – к целителю. На поле должен быть штатный целитель! Почему он тебя не подлатал?

Я только фыркнул.

Не говорить же ему, что старик за починку хотел денег, а у меня их просто-напросто нет.

В Сан-Инферно мои бытовые проблемы решал Кунг-Пао. Туалетная бумага, бритва, одеколон – вся такая хрень.

Лилит занималась одеждой и жильём. Мне просто не нужны были деньги – некуда тратить. Я и не парился.

И когда отправлялся на Благор, даже мысли не шевельнулось о том, чтобы взять немного налички.

– Слушай, – Макс нетерпеливо подпрыгивал на месте – совсем как мяч, который хочет поиграть… – Если ты будешь тащиться, как черепаха, Лилит скорее окочурится. Я знаю, сам попадал в подобную ловушку. Она… – по его лицу пробежала судорога. – Башня вытягивает все силы, ты впадаешь в апатию, всё время хочется спать, и в конечном итоге тебе становится пофиг.

– И как ты выбрался? – не говоря уж о том, как ты туда попал, – подумал я про себя.

– Ну… Тебе не понравится.

– Я переживу.

Макс вздохнул. А потом сказал, словно прыгнул в прорубь:

– Мне помог один… мой друг. Мы взорвали стену и спрыгнули.

– С Башни, – мрачно уточнил я. Ох, не нравится мне всё это…

– Ну да. Там было километра два до земли, вокруг ледяные пики… Но как видишь, всё обошлось.

А я подумал: может, он поэтому такой нервный, что всё время влипает в какую-нибудь хрень?.. Если с завидной регулярностью прыгать с каких-нибудь башен – свихнёшься. Или разобьёшься нахрен, третьего не дано.

– А кроме того, башня ведь не зря носит такое название, – продолжил донимать Макс. – Там вообще нет еды. И воды нет – только если дождь. Но мне кажется, это лишь продлит агонию, не лучше ли сразу…

– ДА ЗАТКНЁШЬСЯ ТЫ В КОНЦЕ КОНЦОВ?..

Макс икнул.

– Извини, – сказал он. – Мне правда надо выпить. Словесное недержание, сечёшь? Я просто не могу молчать, когда нервничаю, но если выпью…

– ЛАДНО, – я остановился и незаметно привалился к стене. Фух. Кажется, чуток полегче. Просто иногда нужно давать колену отдых. И всё будет путём. – Ладно, бухни. Если без этого не можешь.

Макс закатил глаза.

– Бухло для начала надо раздобыть, – рассудительно сказал он. – Всё, что было у меня с собой – я уже выпил. А здесь, на Благоре, представляешь? Сухой закон! Дедуля – ярый поборник трезвого образа жизни, и кроме драконьей крови ничего не пьёт.

– То есть, он ещё и вампир, – уточнил я с опаской.

Час от часу не легче…

– Да нет, драконья кровь – это винишко такое, – улыбнулся Макс. – Но во-первых, для меня оно слишком слабое – ты же понимаешь, я алкоголик со стажем. А во-вторых… – он махнул рукой. – В общем, просто так его лучше не пить. Особенно, в растрёпанных чувствах.

– Что, усиливает симптомы?

– Нет, – Макс чуток помолчал. – Скорее, усиливает смертность.

Я ничего не понял. Но на всякий случай согласился.

– Ладно, какой у тебя план?

У всякого алкоголика есть план. Это говорю вам я, алкаш с таким стажем, что Максу до него – как до Задницы раком. Так вот: преступник, попадая в незнакомый дом, сразу вычисляет пути отхода. А алкоголик – где стоит выпивка.

– План простой, – быстро сказал Макс. – Смотаться в Сан-Инферно и хорошенько заправиться. Заодно узнаем, где можно найти Алексея Орловского, – добавил он.

Я кивнул.

Может, здравое зерно в его черепушке и есть…

Сан-Инферно – это большая фабрика слухов. Наверняка, там уже знают, что у драконов украли жезл, а также кто это сделал и кому его продал.

– Поехали, – отлепившись от стены, я встал прямо. – Только давай без движухи. Прыгать с башни я как-то не в настроении.

– Далась тебе эта башня, – буркнул Макс, проводя рукой по воздуху. – Ты же видел: я прекрасно обхожусь без прыжков.

– И?.. – спросил я через какое-то время.

– Ничего не понимаю, – нахмурившись, Макс ещё раз рубанул воздух ладонью. А потом ещё раз и ещё…

– Что, мастер, не выходит каменный цветок? – к нам приближалась Уховёртка.

В угольно-чёрном военном кителе, с золочёными погонами и аксельбантами, с золотыми, обёрнутыми вокруг головы косами, она выглядела так, что я непроизвольно принял боевую стойку.

Макс тоже.

– Ух ты, – баронесса улыбнулась, облизав губы раздвоенным язычком. – Девушке всегда приятно знать, что её ценят.

– Девушкой ты была ещё тогда, когда мой дедуля под стол пешком ходил, – буркнул Макс. – Порталы – твоих рук дело?

– А что с ними? – Уховёртка сделала притворно-обеспокоенное лицо.

– Не работают! – рявкнул Макс. – Магия порталов отключилась. Напрочь. И я думаю, что это ты.

– Постой, – я подошел к Максу поближе и сказал тихо, как только мог: – Так ведь жезл для этого был и нужен, чтобы закрывать порталы… Разве нет?

Уховёртка мстительно улыбнулась. Конечно, она всё слышала.

– Жезл, мой дорогой котёнок, нужен для… так сказать, ювелирной работы. Тонкая настройка червоточин, расчёт координат – всё в таком духе. Но на каждый меч всегда найдётся и свой щит, – самодовольно добавила она.

– Вы опустили Железный Занавес, – Макс побледнел.

– Пока Жезл не будет найден, – веско сказала Уховёртка, – Никто не покинет Благор. И не унесёт жезл.

– Вообще-то, надо было это сделать сразу, – сказал я. – Надо было перекрывать границы, как только вы обнаружили пропажу. А сейчас поздно пить боржоми. Вор, скорее всего, уже далеко.

– Воровка, – поправила Уховёртка. – Сидит в Башне Голода! И это вынудит её сообщников действовать. Они запаникуют, начнут совершать ошибки… И мы найдём жезл.

– Если его УЖЕ не вывезли с Благора, – гнул я. – Разве что… – мне пришла в голову новая мысль. – ВЫ УВЕРЕНЫ, что хреновина ещё здесь.