Текст книги "Антибол 2. Со щитом или на щите (СИ)"

Автор книги: Татьяна Зимина

Соавторы: Дмитрий Зимин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 21

– Когда-то, ещё до войны с гремлинами, маги Теночтитлана наводили ужас на все сопредельные измерения, – серьёзно сказал Одиссей. – Протыкая пространство, они посылали воинов-ягуаров в опустошительные набеги. Сокровища, рабы, красивые женщины – их, кстати, приносили в жертву грозному богу Теночи – Кусалькоатлю.

– Говоришь, как по писанному, – восхитился я.

– Военная история – моё хобби, – скромно поведал Одиссей. – В свободное время я пишу труд о сравнительной стратегии гуманоидных и негуманоидных рас, о корреляции процента агрессии в зависимости от оснащенности конкретного народа… Ты заметил, что наш тигр Мануэль является намного более мирным существом, чем дендроид Фома? – я пожал плечами. – Его народ, обладая угрожающими атрибутами – клыками, когтями, невероятной силой… – в большинстве своём предпочитает заниматься мирными ремёслами: бухгалтерией и адвокатурой.

– Да уж, мирными, – я вспомнил свору адвокатов, которые помогли Светке обчистить меня до трусов.

– А всё потому, что в их базовый инстинкт заложены сдерживающие факторы, – нравоучительно продолжил Одиссей.

– То есть, чтобы не выжрать всю популяцию антилоп и не сдохнуть от голода в следующем году, они должны контролировать свой аппетит, – заметил я.

– Природа не терпит пустоты, – кивнул Одиссей. – И поэтому самым агрессивным существом она сделала самого беспомощного – то есть, человека.

Сколько у нас, на Земле, сломано по этому поводу копий…

– Постой! Но теночли – не совсем люди. Воины-ягуары. А значит, тоже оборотни. Как и тигры.

– Тигры – природные оборотни. Они получили свою способность в ходе эволюции, – тоном лектора сказал Одиссей. – Ликантропия, как способ выживания. А теночли…

– Магия, – догадался я.

– Когда возможности измерения перестали удовлетворять их пассионарный потенциал, маги-жрецы теночли нашли выход. В другие измерения.

– И конечно же, в своих завоеваниях они не могли пропустить драконов, – заметил я. – Лилит как-то упоминала, что драконьи шкура, чешуя, зубы – всё это успешно используется магами для создания зелий и артефактов.

– В своё время они хорошо проредили грядочку, – недобро усмехнулся Одиссей. – Но драконы им жестоко отомстили. Когда им надоело находить пустые разорённые гнёзда – теночли предпочитали отыскивать кладки и красть нерождённых дракончиков, – они объединились, напали на Теночтитлан и выжгли измерение почти дотла.

Я представил себе эту картину.

Ступенчатые пирамиды в окружении кукурузных полей… А в небе, среди клубов гари и дыма – громадные чешуйчатые твари.

– Выжгли измерение почти дотла… – задумчиво повторил я. Но сразу встрепенулся. – Слушай! А ведь драконы – тоже не дураки пограбить, а? Наверняка перед тем, как всё сжечь, они вытрясли из теночли всё золото.

Я вспомнил сокровищницу.

Если подумать… Там и вправду были свалено барахло из разных культур и разных эпох. Что-то из этого не стыдно было выставить в Эрмитаже, другое же нельзя было представить, кроме как на алтаре, посвященному жуткому многорукому богу.

– Наверное, – пожал плечами Одиссей. – Прости, но меня никогда не интересовала материальная сторона войн. Моё дело – прийти, увидеть и победить. А для подсчёта контрибуций всегда есть стряпчие.

За разговором мы незаметно добрались до стадиона. Ребята уже разминались.

Стадион был полностью крытым, над трибунами, довольно высоко, изгибалась ровная полусфера потолка – тоже проплавленная в камне, судя по гладкости сводов.

– Несколько слов для наших читателей! – вдруг раздалось у меня над ухом.

Голос я узнал.

А вот его обладателя заметил не сразу.

– Привет, Сиди-Читай.

Оглядевшись, я узрел довольно просторный вольер, наподобие тех, в которых держат крупных попугаев. Он стоял на отдельном помосте, был оборудован искусственным деревцем и поилкой. На одной из веток деревца был подвешен крупный шерстяной носок – из него-то и доносился голос спортивного корреспондента.

Рапаит влез в него целиком, как в спальный мешок. И только пухлые лапки сжимали неизменный блокнот и самопишущее перо…

– Это что-то новенькое, – сказать, что я был удивлён – ничего не сказать. – Что ты тут делаешь?

– Работаю, – невозмутимо ответил корреспондент. – Разве не видно? – он помахал блокнотом. – Собираю животрепещущий материал для будущей гениальной книги. «Путешествие из Сан-Инферно в Благор». О моих сногсшибательных подвигах на поприще журналистики, – пояснил Сиди-Читай, хотя его никто не спрашивал. – Это будет хит всех времён и народов. Нетленное произведение, с которым я запросто сделаюсь лауреатом.

– Чего? – тупо переспросил я.

– Всего, – веско ответствовал рапаит. – Всех доступных и недоступных премий. Предполагаю, учредят даже парочку новых. В честь меня… – мелкий демон пошебуршался в своём носке, пошевелил мокрым розовым носиком… а потом посмотрел на меня. – Вот, что от вас требуется, тренер Тамерлан: чётко, внятно, по возможности, коротко рассказать, как вы намерены скромно победить команду Теночли. Ваша стратегия, тактика, ваши сомнения и тайные страхи…

– Иди ты в жопу!

– А также смутные переживания и надежды на светлое будущее. Доступно?

– Я сказал…

– Не тушуйтесь, тренер. Вы, конечно, не блещете искромётным юмором и не можете похвастаться большим словарным запасом, но не переживайте: я всё приглажу. Говорите от чистого сердца, простыми словами, а я, перед публикацией, пройдусь талантливым пером и волью в вашу косноязычную примитивную лексику искру священного безумия. Начинайте.

Я в панике огляделся.

– Эй, кто-нибудь!

Подбежал Тарара. Как самый отзывчивый.

– Привет, тренер. А мы уже…

– Что это за хрень? – я ткнул пальцем в клетку. – Почему оно здесь?

– Это мухоед, – популярно пояснил Тарара. – Мы нашли его бездомного и бесприютного в нашей раздевалке, и пригрели на груди. Он теперь наш. Талисман.

– По совместительству! – строго поправил Сиди-Читай. – Я всё-таки спортивный обозреватель, не забывайте об этом. А будете со мной плохо обращаться – пропишу вас в статью в нелицеприятном ракурсе.

– Какой-то он обнаглевший, – задумчиво проговорил Одиссей. – Может, в суп его?

– Не надо в суп, – Тарара поспешно набросил на клетку толстый клетчатый плед. – Он забавный, а ещё сказок много знает.

Сиди-читай продолжал что-то верещать насчёт темноты, и невозможности создавать нетленку в оной, но его уже никто не слушал.

Тарара побежал догонять ребят – те дружной толпой рысили вдоль кромки поля, перебрасываясь на ходу сразу тремя мячами.

А я повернулся к Одиссею.

– Слушай, не в службу а в дружбу: проведи тренировку, а?

– Почту за честь.

– И ещё… Если будет возможность, понаблюдай за этим мутным тренером из Теночли.

Одиссей величественно кивнул. Как Чингачгук, который только что застрелил ирокеза. В глаз. Из плевательной трубочки.

– Ты же понимаешь, что на самом деле Ашока – не тренер, – сказал горгонид.

– Ну да, – я растерянно кивнул. – Не думал, что кроме меня ещё кто-то заметит.

– Ашока – жрец Кусалькоатля.

А вот это была бомба.

Я даже забыл, что куда-то там спешил.

Встал, как вкопанный, и уставился на Одиссея.

– Откуда ты знаешь? – выдохнул я через минуту.

В голове бешеным галопом проносилось всё, что мы говорили по поводу Теночли до этого.

– У него татуировка на груди, – пояснил горгонид. – Крылатое чудо в перьях. Когда он проходил мимо, халат слегка распахнулся, вот я и увидел. Только высший жрец бога Кусалькоатля имеет право на такую татуировку.

– Ёрш твою медь, – я прислонился к ограждению. – Как думаешь, что ему здесь нужно?

– Учитывая давнюю вражду, – пожал плечами Одиссей. – Всё, что угодно. После нападения драконов Теночтитлан захирел. Они долго восстанавливали из пепла культурный слой, и в принципе, с тех пор занимались лишь своими внутренними проблемами, – Одиссей немного помолчал. – Во всяком случае, грабительскую экспансию они прекратили.

– Завтра у нас с ними матч, – сказал я на случай, если Одиссей выпал из информационного поля. – Я бы хотел узнать как можно больше о том, как они превращаются в ягуаров. И об этом жреце… Ты сказал: маги-жрецы, – горгонид невозмутимо кивнул. – А можно узнать, насколько СИЛЬНЫМИ магами они могут быть?

– Раньше, когда они владели Камнем Солнца – очень сильными, – сказал горгонид. – Они могли открывать порталы всего лишь силой мысли.

– Макс тоже так делает, – отмахнулся я. – Что-то ещё?

– Не знаю, – Одиссей посмотрел на поле. Думаю, он искал взглядом Лолиту. – Я интересовался только теми аспектами, которые имели отношение к войне.

– Ладно, спасибо и за это, – я хлопнул его по запястью. – Ты мне очень помог.

– Обращайся, – ещё раз величественно кивнул Одиссей и повернулся к ребятам.

А я побежал искать Макса.

Именно побежал: почему-то казалось, что время утекает, как песок в песочных часах.

Только, в отличие от часов, жизнь невозможно перевернуть с ног на голову, чтобы заставить течь обратно…

Найти Макса оказалось неподъёмной задачей.

В его номере было пусто.

Исчезли даже пустые бутылки – вероятно, приходила горничная и забрала стеклотару. Да и вообще номер выглядел нежилым. Кровать не примята, тюбик с зубной пастой плотно закручен, бритва – электрическая, с нашлёпкой магической матрицы – валяется на полочке, девственно чистая.

Ну да, я немножко полюбопытствовал.

Страшно интересно: чем, кроме выпивки, живёт принц, да ещё и дракон… Оказалось – ничем.

Создавалось впечатление, что он вообще не живёт. Только проблемы решает.

От такой жизни и я бы забухал, – пробормотал я себе под нос, и покинул совсем неинтересный номер.

От поискового артефакта толку не было: я просто не знал, как настроить его на конкретного человека. Круглый медальон упорно показывал путь к стадиону, к нашим казармам, к столовой… Ёрш твою медь! Здесь что, есть столовая для игроков?.. А какого хрена я тогда жру капсулы?

Эх, сейчас бы супчику горяченького, да с потрошками…

Правда, страшно подумать, чьи потрошки сунут в супчик драконы. Так что хрен с ней, со столовкой. У меня ещё остался кусок осьминожьего сала и самого настоящего чёрного хлеба.

На всякий случай я ткнулся в номер Коляна – вдруг он в курсе, где Макс.

Пусто.

В смысле, никто не отвечал на мой стук.

Оставалось одно.

– Я понятия не имею, куда его могло занести, – рявкнула Уховёртка.

– Брехня, – я нагло оседлал стул в её кабинете. – Твои бронебабы знают всё, что творится на Благоре.

Баронесса невесело усмехнулась.

– Если б это было так, мне не пришлось бы сотрудничать с вами, клоунами, чтобы отыскать Жезл.

– И почему же мы – клоуны? – я старался быть спокойным. Или хотя бы казаться.

Уховёртка фыркнула. Со стола взлетела стайка бумажных листочков и спланировала на ковёр.

Я наклонился, чтобы их собрать, но баронесса, стремительно обойдя стол, наступила на листки, облокотилась о столешницу и скрестила руки на груди.

Ого. Как всё запущено… Ладно.

– Просто скажи кому-нибудь проводить меня к Максу, и я от тебя отстану, – примирительно сказал я. – Не может быть, чтобы ты не знала, где он, и…

– Вы хотите меня обойти, – перебила она. – Вы с Макси темните, путаете карты. Так зачем мне тебе помогать?

Вдох… Выдох.

– Я расскажу тебе всё, что узнал. Если мы прямо сейчас, сию секунду, пойдём к Максу.

– А с чего мне думать, что ты знаешь что-то важное?

Я её чуть не придушил.

Мелкая, белобрысая… Её косы больше не казались мне золотыми. А глаза – бездонными и фиолетовыми.

Я видел в них только расчёт: «Что я могу с тебя поиметь?» – и она даже не пыталась это скрывать.

Уховёртка спокойно смотрела на меня и улыбалась.

Сука. Знает, что теперь я никуда не денусь.

– Вот если сейчас, в эту секунду, сюда войдёт Макс, – сказал я. – Ты ничего не узнаешь.

– Не войдёт, – улыбка стала широкой до наглости. – Макси в данный момент собачится с Князем, по поводу эмбарго. Они спорят уже больше часа, и – по опыту – скоро не прекратят.

– Ёрш твою медь!

Чёрт бы побрал этого Макса, со всеми потрохами. Вместо того, чтобы решать по-настоящему важную проблему, он занимается чёрт-те чем…

А время уходит.

Почему-то я ощущал это всё более отчётливо.

Попросту говоря: у меня свербело. Так, что мочи уже не было терпеть.

– Если ты мне сейчас же расскажешь всё, что знаешь… – начала Уховёртка.

– Иди в жопу, – я встал и пошел к двери. – Обязательно передам Князю, как ты мне помогла.

– Подожди! – раздалось через две секунды. – Ты… Ты не знаешь, как туда добраться.

– Язык и до Князя доведёт.

А чего? Главное она выболтала: Макс у Марка Тиберия.

Остальное дело техники.

– Тебе никто не поможет, – в голосе баронессы послышалось тщательно скрываемое отчаяние. – И к тому же… Туда нет хода простым смертным.

Я остановился. Но не повернулся, а взялся за ручку двери и слегка нажал.

– Ладно, подожди. Я тебя провожу.

– То-то же.

– И если ты по пути быстренько введёшь меня в курс дела… Чтобы я могла пересказать всё Марку…

– Обойдёсся.

– Но с тобой он говорить не…

Я остановился, Уховёртка ткнулась носом мне в спину.

Посмотрев на неё сверху вниз, я улыбнулся.

– Знаешь, я и сам собирался всё тебе рассказать, – тихо сказал я. – Подумал: одна голова хорошо, а две… Но твоё бабье упрямство, – она фыркнула. – А также наглое, беспринципное стремление выпятить и приукрасить свои заслуги…

И тут она расхохоталась.

– Очнись, тренер, – грубым солдатским голосом сказала она, отсмеявшись. – Я – дракон. Также, как и Макси. Думаешь, ОН действует из чистого альтруизма? МЫ ВСЕ, в том числе – и Марк Тиберий, преследуем свою выгоду. Всегда. Если ты этого не уяснишь – тебе не выжить.

– Да пошла ты в жопу, Кларисса, – ласково посоветовал я и потопал дальше, ни на кого не глядя.

Может, она и права. Человек человеку – волк, и всё такое.

Но знаете что?..

А, пошли вы тоже в жопу, если тоже так думаете.

До дворца Князя, на самой верхотуре, над стадионом и над всем остальным, я шел, словно под конвоем.

Отставая на полшага, Уховёртка только бросала негромкие короткие реплики: «направо», или: «вот в эту дверь», или: «подожди, у меня шнурок развязался»…

Время от времени нам встречались патрули бронебаб, но я не обращал на них внимания, и если даже Уховёртка обменивалась с ними сигналами – не в курсе.

До того, как нас пустили непосредственно к Князю, пришлось преодолеть три заслона: один – из тех же бронебаб, второй – из подозрительных, как завуч в ПТУ, мужиков, а третий – магический.

Его можно было сравнить с обыском в аэропорту: сканирование сетчатки глаза, проверка на предмет оружия и запрещенных предметов…

Дверь в апартаменты была большая, широкая, из дерева редкого золотистого оттенка, и покрыта затейливой резьбой. Мотив всё тот же: драконы.

– Дерево Гофер, – Уховёртка благоговейно притронулась кончиками пальцев к узору. – Оно никогда не позволит войти внутрь злоумышленнику.

И нахрена тогда были все эти проверки?.. – хотел спросить я. Но не успел.

Дверь отворилась.

…не понимаешь, дедушка. Решение принял Золтан, он – король, и я не могу диктовать ему свою волю.

– А не надо было отрекаться от престола. Ты совершил непростительную ошибку, внук. Наконец-то у Благора появилась реальная возможность влиять на политику Заковии, а ты взял, и похерил многолетний план!

– Я не заводная кукла. И не собираюсь идти на поводу у кого-бы-то ни было. У меня своя жизнь.

– Да никакая это не жизнь, внучек. Скачешь, как блоха меж чешуй, и на зуб тебя не ухватишь.

– Вот именно, деда! Из-за тебя, бабули Шторм, да ещё бати, мне приходится вертеться ужом, лишь бы сохранить независимость.

– Да пойми ты, наивный упрямец: ты родился принцем. У тебя НИКОГДА не будет этой, как её… независимости. Ты – заложник крови. И вообще: не понимаю, чего ты ерепенишься? Подготовили престол, принесли ему на блюдечке: бери – и правь! А он нос воротит.

– Сдаётся мне, об эмбарго давно забыли, – пробормотал я себе под нос.

Мы с Уховёрткой находились в гостиной – или как назвать большой зал, уставленный диванами, креслами и другими пуфиками. А разговор доносился из соседнего помещения, дверь в которое была слегка приоткрыта.

Уховёртка пожала плечами, всем своим видом намекая, что не стоит вмешиваться в монарший срач.

А ещё, стоя тихонько в уголке, можно узнать много интересного…

Я протянул руку назад и громко постучал по створке двери.

Дерево откликнулось на редкость мелодичным звоном, совсем не деревянным, а скорее… хрустальным, что-ли.

Из-за другой двери показалась растрёпанная голова Макса.

– Ух ты, Тим! – судя по виду, вряд ли он был рад меня видеть. – И Кларисса с тобой, – добавил он. – Круто-круто-круто…

Рядом с головой Макса возникла белая голова Марка Тиберия.

Заговорщики, мать их за ногу.

– Баронесса Фейрчайльд, – официально провозгласил Князь, застёгивая бархатный камзол. – Что привело вас во дворец в столь поздний час?

Макс фыркнул.

– Деда, мы же взрослые люди. Можно подумать, раньше Кларисса здесь не бывала. В столь ПОЗДНИЙ час.

На лице Уховёртки не дрогнул ни один мускул. Даже глаза не изменили своего пустого, «служебного» выражения.

– Тренер Тамерлан имеет важные сведения, – сообщила она казённым голосом. – Которые отказался сообщить мне, – не удержалась всё-таки от шпильки, стерва… – Поэтому и пришлось побеспокоить Вашу Светлость.

– Ты что-то нарыл, Тим? – Макс был тут как тут.

Я посмотрел на него укоризненно.

– Насколько я помню, это ТЫ отправился к деду, чтобы расспросить его о… – я пошевелил бровями.

Макс вылупился непонимающе. Но постепенно в его глазах…

– А! Ты о том, имелись ли у драконов контакты с Теночли до Игр? – он смутился и даже копнул пол носком ботинка. – Нет, я правда хотел. Но когда пришел, дедуля поднял очень неприятный для меня вопрос…

– ВЛАСТЬ не может быть неприятной, – наставительно перебил его Марк Тиберий. – Как дракон, ты должен это понимать, внук. Бремя власти – это да. В нём нет ничего хорошего. Но вот САМА ВЛАСТЬ… – дракон облизнулся раздвоенным языком.

– Тренер Тамерлан имеет сообщение насчёт Жезла, – громко объявила Уховёртка. – Так, тренер? – повернулась она ко мне.

– Тренер, – горько кивнул Князь. – Опять он, вместо того, чтобы заниматься командой, делает за тебя твою работу, внук. Постыдился бы.

– Ой, деда, успокойся уже. Найду я твою волшебную палочку.

И тут у меня в голове щелкнуло.

Вот он! Недостающий кусочек пазла, который и подгонял меня всё это время.

Я чувствовал, чувствовал, что истина где-то рядом. Нужна была лишь крошечная, последняя подсказка.

– Я знаю, кто украл вашу побрякушку, Князь, – сказал я.

Глава 22

– Побрякушку?.. – взревел дракон. – Это Символ Власти! А не какая-то там побрякушка.

– Да, воистину эффект разорвавшейся бомбы, – голос Макса был полон сарказма. – Деда, ты хоть слышал, что сказал тренер? ОН НАШЕЛ ЖЕЗЛ.

Князь замер, набрав полную грудь воздуха. Из ноздрей его повалил густой белый дым… А потом он закашлялся.

Макс постучал старика по спине.

– Выдыхай, дедуля, выдыхай, – ласково ворковал внук. – А то взорвёшься ещё, собирай потом ошмётки по всей комнате…

– Как ты разговариваешь с Его Светлостью! – вызверилась Уховёртка.

Её солдафонской косточке такое нарушение субординации было, как нож в крыло.

– А я ещё не так могу, – скромно похвастался Макс.

– Так, всем молчать, – Князь наконец пришел в себя. И величественно оборотился ко мне. – Тренер Тамерлан, доложите по всей форме: откуда, куда, зачем?..

– И главное – кто, – отозвался неугомонный внук. – Иначе будет неинтересно.

– Сначала, – веско сказал я. – Освободите Лилит.

Уховёртка сверкнула фиолетовыми очами, Князь вновь принялся надуваться.

А Макс подошел и встал рядом. А потом сложил руки на груди.

– Деда? – строго спросил он.

Марк Тиберий посмотрел на Уховёртку.

Та задрала подбородок повыше и тоже сложила руки на груди.

– Ведьма находится в Башне Голода, – надменно объявила она. – Я не могу её выпустить.

– Значит, ты нам лгала, – перебил я. – Ты ОБЕЩАЛА, если мы поможем найти хреновину, освободить Лилит! Сказала, нужно всего лишь получить разрешение у канцлера, и…

Уховёртка фыркнула.

– Да я бы что угодно пообещала тому, кто отыщет Жезл, – спокойно сказала она. – От него напрямую зависит жизнь Его Светлости, и…

– Кларисса! – голос Князя хлестнул, словно бич.

– Спокуха, дед, я в курсе, – махнул рукой Макс. – Мне сказала леди Шторм. Не бабуля, а та, другая. – Стоит Жезлу покинуть Благор, и ты начнёшь заворачивать ласты. Но не парься: вернём мы твою побрякушку. Выпусти Лилит – и всё будет путём.

Князь посмотрел на Макса с гордостью.

– Вот это мой мальчик, – сказал он. – Ничем не побрезгуешь для достижения цели!

– Почту за комплимент, – Макс поклонился. – Тем более что ты, пока что, жив и здоров, а близкий мне человек томится в застенках.

– Какая-то ведьма, – буркнула себе под нос Уховёртка.

– НЕ КАКАЯ-ТО! – рявкнул Макс. – А менеджер моей команды. Из-за отсутствия которого ТРЕНЕРУ, – он драматически потыкал в меня пальцем, – приходится заниматься не своими непосредственными обязанностями, а чёрт знает чем! А ему завтра играть.

– Сегодня, – тихо поправил я. – Пока мы тут с вами треплемся, наступило «сегодня». Одна вторая финала. Матч с Теночли.

– Деда, – Макс повернулся к Князю. – Ты хочешь, чтобы по измерениям поползли слухи о том, что ты ведёшь себя НЕСПОРТИВНО?

Уховёртка вновь фыркнула.

– Его Светлость может вести себя, как хочет, – изрекла она. – Мы – драконы. Нам плевать на мнение окружающих.

– Вот, – Макс укоризненно посмотрел на Князя. – Вот из-за таких, как вы, я и не хочу быть… – он оборвал себя на полуслове. – Всё, – заявил он. – Я умываю руки. И возвращаюсь домой, в Сан-Инферно. Продаю футбольный клуб, команду, и с этой минуты занимаюсь только стриптизом. В смысле – управляю «Чистилищем». Там я всегда могу выпить, а меня это более чем устраивает. Никаких больше подковёрных игр, с эмбарго разбирайтесь сами, а я пошел.

Сунув мне руку на прощанье, он направился к двери.

– НУ ХОРОШО, – не выдержал Князь. – Я выпущу ведьму. Запомни, внук: я делаю это только ради тебя.

– ДА ЧТО ТЫ ГОВОРИШЬ, – Макс повернулся к нам. Был он бледен, глаза метали молнии – в прямом смысле. Во всяком случае, искры из них летели. – Обрёк невинную девушку на мучительную смерть, а теперь делаешь мне ОГРОМНОЕ одолжение, исправляя свой же косяк?

Князь беспомощно посмотрел на баронессу.

– И кто его учил так разговаривать с родственниками, а?

Это был риторический вопрос. Но Макс всё равно ответил.

– Моя бабушка, княгиня Златка. Всю жизнь проработав простой учительницей в школе, она лучше вас понимала, что такое власть и что такое ответственность.

Князь возмущенно набрал воздуху для следующей отповеди, но тут уже не выдержал я.

– Или вы сейчас же пишите указ об освобождении Лилит, или я ухожу. У меня тренировка перед игрой. А искать хреновины не входит в мои должностные обязанности.

– Ты нарываешься на неподчинение монарху, тренер, – угрожающе прошипела Уховёртка.

– Идите вы в жопу со своей монархией, – честно ответил я.

– ЗАМОЛЧИТЕ, ВСЕ! – рявкнул Князь. Висюльки в люстре жалобно звякнули, стёкла в серванте пошли трещинами. – Кларисса. Чтобы через час ведьма была на свободе, – Уховёртка хотела что-то сказать, но Марк Тиберий так на неё зыркнул, что баронесса подавилась. Молча поклонилась и застыла, как каменная. А Князь посмотрел на меня. – Надеюсь, моего слова будет достаточно? – высокомерно бросил он.

Я посмотрел на Макса. Тот кивнул.

И я им всё рассказал.

Начиная со своей случайной встречи в коридоре…

Я же тогда видел это грёбаный Жезл! Мы столкнулись, Ашока сел на задницу, и хреновина выпала у него из кармана – или где он там его прятал…

Меня смутило это название – Жезл. Представлял я его эдакой массивной золотой колотушкой, навроде царского скипетра.

Но как только Макс сказал «волшебная палочка»… Всё встало на место.

– То есть, ты ещё несколько дней назад его видел, – уточнил Макс.

– Я же не знал. Если б ты мне хотя бы описал, как эта хреновина выглядит…

– Жезл – не хреновина!

– Фактически, дедуля… Это ведь фаллический символ, так? А значит – хреновина. В широком смысле.

– Хватит дискуссий, – оборвала Уховёртка. – Сейчас я позову девочек, и мы арестуем вора.

Князь покачал головой.

– Подумай хорошенько, Кларисса, – посоветовал он.

– Да что тут думать?.. – Макс забегал по залу. – Ухо… Баронесса права. Надо быстренько покончить с этим делом, вытащить Лилит из тюряги и…

– Мирный договор, – поморщилась Уховёртка.

И так заковыристо выругалась, что даже Князь с интересом приподнял бровь.

А потом пояснил, наткнувшись на вопросительный взгляд внука:

– Мы хотим подписать мирный договор с Теночтитланом. Именно поэтому мы и сочли возможным пригласить их на Игры.

– Ах, вы их ещё и ПРИГЛАСИЛИ… – Макс обессилено рухнул на стул. – Деда, жалобно позвал он. – У тебя выпить есть?

Князь поперхнулся.

А потом посмотрел на баронессу…

Уховёртка, закатив глаза, промаршировала строевым шагом к резному буфету, распахнула дверцы и достала квадратную тяжелую бутыль с жидкостью цвета пыльных розовых лепестков.

Что ещё раз подтвердило: в апартаментах Марка Тиберия она чувствует себя, как дома.

Плеснув в стакан подозрительной жидкости, она всучила его Максу и вернулась на своё место.

– Адский чаёк, – объявил тот, пригубив изрядную долю стакана. И посмотрел на Князя. – А ты озорник, дедуля.

Князь реплику игнорировал.

– Если Ашока скоммуниздил Жезл, возможно, Теночли и не собирались заключать договор, – сказал я в образовавшуюся паузу.

– Скоммуниздил? – переспросил Князь.

– Украл, деда, – перевёл Макс. – Увёл реликвию из-под твоего драконьего носа… – И тут он вскочил и внимательно пригляделся к Князю. Держа в руке недопитый стакан, обошел того со всех сторон и продолжил: – Баронесса говорила, что ты везде носишь Жезл с собой. А это значит… – Марк Тиберий побурел. В глазах его появился золотой блеск. – Ты САМ отдал его Ашоке! – Князь икнул, выпустив клуб дыма. – Ну, не то чтобы отдал… Но условия для кражи создал идеальные. Бери – не хочу, так сказать. Не зря бабуля Шторм говорила, что пропажа твоего Жезла – это только вопрос времени.

– Она так говорила? – обречённо переспросил Князь.

– Она сказала: всюду таскаешь его за собой и бросаешь где ни попадя, – процитировал Макс. – А нам наплёл, что артефакт спи… стащили из тщательно намагиченного помещения. Запутывать следствие – тяжкое преступление, деда. Пустил нас по ложному следу, посадил невинную девушку… Ты – настоящий монарх, что и говорить. Максимально усложнить задачу и требовать немедленного её исполнения – в этом и заключается вертикаль власти. Нет, я всё-таки продам клуб. Тренеру Тамерлану, например. А сам удалюсь в глушь, в «Чистилище», – и Макс посмотрел на меня. – Что скажешь, Тим? Купишь «Сынов Задниц»?

– МАКСИ! – рыкнула Уховёртка.

– После того, как Жезл возвратится к законному владельцу. Окей?

– Я тут подумал… – обратился я к Князю. – Нельзя просто прийти и арестовать Ашоку. С тех пор, как я его видел, он мог сто раз спрятать хреновину. А нет улик – нет и подозреваемого.

Князь кивнул и повернулся к Уховёртке.

– Кларисса…

– После того, как мы его схватим, я пошлю девочек обнюхать все закоулки, – сказала та, направляясь к дверям. – Не беспокойтесь, Ваша Светлость. К вечеру Жезл будет у вас. Если жрец не расколется, я применю к нему допрос третьей степени, – глаза Уховёртки сладострастно сверкнули.

Я поморщился.

– Если мне не изменяет память, я уже дал тебе распоряжение, – мягко напомнил Марк Тиберий.

– Арест жреца имеет первостепенное значение, Ваша Светлость.

– Ты оспариваешь мой приказ?

– Ладно, – Уховёртка поморщилась. – Я пошлю за ней кого-нибудь.

– Нет! – перебил Макс. – Ты слетаешь за ней САМА. И принесёшь ИЗВИНЕНИЯ. Да, деда?

Князь кивнул.

– Приступай, – сказал он.

– Но Князь…

– Кларисса.

Уховёртка поклонилась и вышла. Но перед этим успела метнуть уничтожающий взгляд в Макса.

Ты труп, – говорили её глаза. – Ты уже труп, Макси…

Впрочем, я не стал бы так уж переживать. Макс сам говорил: к покушениям как-то привыкаешь.

– У меня последний вопрос, – сказал я, как только закрылась дверь за баронессой. – Что Ашока взял в сокровищнице? Вы знаете, Князь?

Марк Тиберий кивнул.

– Догадываюсь. Теперь, когда стало известно, кто это был. Когда мы совершили справедливое возмездие Теночтитлану…

– То есть, отправились в набег и хорошенько пограбили, – вставил Макс.

– Они убивали наше потомство! – рявкнул Князь. – Теночи – не воины. У них нет чести. Убивать нерождённых детей… – из ноздрей его вновь пошел белый дым.

– Ладно, деда, мы поняли, – Макс примирительно протянул Князю стакан. – Но это же дела давно минувших дней. Ещё до войны с Гремлинами!

– Поэтому, – Марк Тиберий сделал большой глоток. – Мы и хотели заключить мирный договор с тлатоани Кулуаканом.

– А ещё, потому что во владениях Теночи полно золота, – промурлыкал Макс. – Я изучил архивы, деда. Ну, не я, а мой стряпчий. Так вот: в измерении Теночтитлан почти столько же золота, как и в Заковии. Да, оно несколько уступает в качестве, но зато и стоит гораздо дешевле. Вам нужен договор для того, чтобы минимизировать ущерб от эмбарго Золтана. И поэтому то, что Жезл спи… украл именно жрец Теночли – совсем некстати. Теперь ты боишься, что они пришли только за этим и вовсе не горят желанием снабжать вас презренным металлом.

– Ты не понимаешь, внук, насколько важно…

– Думаю, Ашока действовал на свой страх и риск, – вырвалось у меня. Драконы синхронно захлопнули варежки. – Я видел, как играет их команда. Я наблюдал за капитаном Монтесумой. Может, я и ошибаюсь, но… По-моему, он ничего не знает о махинациях Ашоки.

– Это ты говоришь, как знаток детективов? – ядовито осведомился Макс.

– Это я говорю, как футболист, – мне реально пришлось прислушиваться к своим ощущениям и тщательно подбирать слова. – Я не хочу сказать, что все футболисты – сплошь благородные и честные люди. Но Монтесума и его команда… Они ЛЮБЯТ футбол. И уважают Игру. Они не стали бы прикрываться спортом, если бы хотели отомстить вам. Теночли прибыли на Игры с чистыми намерениями.

– Монтесума – сын тлатоани Кулуакана, – задумчиво проговорил Князь. – Именно с ним я собирался обсудить сделку.

– То есть, собирался и рыбку съесть, и… – благоразумно не закончил Макс. Но Князь его отлично понял. И осуждающе дёрнул породистым носом.

– Поэтому я и спрашиваю, – перебил я. – Что Ашока взял в сокровищнице?

– Камень Солнца, – ответил Марк Тиберий. – Это их реликвия, центральный талисман, инструмент общения с Богом. Мы экспроприировали его в рамках контрибуций из Главного Храма Кусалькоатля, а сейчас хотели вернуть – в торжественной обстановке, в знак того, что между нашими народами нет больше зла.

– Скажи, деда… А Баронесса говорила тебе, что из сокровищницы что-то украдено? – задумчиво спросил Макс.

– Сегодня, – кивнул Князь. – Она сообщила, что вор воспользовался Жезлом, чтобы проникнуть в сокровищницу. Но определить, что именно украдено…