Текст книги "Антибол 2. Со щитом или на щите (СИ)"

Автор книги: Татьяна Зимина

Соавторы: Дмитрий Зимин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 24

Пару секунд я просто хлопал глазами, пытаясь переварить то, что он сказал.

– Откуда ты… – я закашлялся. Горло мгновенно пересохло, в висках застучало.

– Лилит передала весточку. Ещё до того, как её… закрыли, – толстяк вновь пыхнул сигарой.

Невольно вдохнув терпкий дым, я закашлялся, из глаз брызнули слёзы. Пришлось схватиться за поручень ограждения, чтобы не упасть.

– То есть, Светка поместила дочку в интернат, две недели назад? – в голове мутилось. При мысли о том, что Глазастик сейчас где-то там, совсем одна, и ни одного знакомого лица рядом – меня затошнило.

Она всегда боялась чужих людей.

Небольшой круг, в который были допущены я, Светка, её мать и её новый муж… К нему она привыкала полгода.

И вот теперь она совсем одна.

– Лилит собиралась тебе сказать, – Лука Брази подвинулся, пропуская вальяжную пожилую пару драконов. – Но вишь, как всё обернулось… Но мне весточку послать успела: я всё проверил. Баба твоя, то есть, бывшая, на сносях, – я тупо кивнул. – Вот и подсуетилась. Место чистое, дорогое. Мамки, няньки…

– Но?.. – я боялся того, что он может сказать.

– Но ей там нехорошо, тренер.

Я кивнул.

Ещё месяц назад я бы плюнул и вернулся в Москву. Затеял бы тяжбу со Светкой за опекунство, она бы выиграла – наши долбоклюи почему-то уверены, что с матерью ребёнку всегда лучше… А если мать – шалава, и меняет мужиков, как домашние тапки? Светка, слава богу, не такая, нашла всего одного, но…

Она сдала Глазастика в интернат!

Вот это у меня ваще в мозгу не укладывалось. Разве что…

Этот её настоял. Новый ребёнок, мол, новая жизнь…

Он мог.

– Я тут тебе приготовил, – сказал Лука Брази, передавая мне толстый лопатник из жесткой кожи. – Порталы, документы, бабки… Думаю, все поймут.

Я вновь кивнул.

Сердце забилось где-то в горле: я скоро её увижу! Но тут же накатила волна жара.

Игра. Второй тайм. Ребята.

«Мы своих не бросаем», – говорил Макс.

Но Глазастик… Плоть от плоти моей, самое дорогое, что у меня есть.

И вдруг я подумал о Лилит.

Она ждёт меня. Измученная страхом смерти, голодная… Она ждёт меня.

Но она – взрослая баба. А Глазастик – ребёнок. Напуганный ребёнок.

– Давай сюда лопатник, – сказал я. – Постараюсь вернуться, как только всё утрясу.

Я могу просто забрать её, – думал я. – И насрать мне на их фиговые законы, на Светку с её хахалем…

Я же всё придумал. Куплю домик с садиком – Глазастик любит цветы.

Она привыкнет, нет, правда.

Может, поначалу будет трудновато, но я справлюсь. Должен справиться.

Открыв бумажник, я увидел одну… две карты портала. Посмотрел на Луку Брази.

– Спасибо.

– Обращайся, тренер.

Я достал белый прямоугольник.

Лучше уйти прямо сейчас. Раньше сядем – раньше выйдем, как говориться…

Мимо пробежала одна из бронебаб Уховёртки. Она задела меня локтем, чуть не сбив с ног, и даже не оглянулась.

За ней рысью пронеслась пара тех самых пожилых драконов – с выпученными глазами, в развевающихся одеждах.

– Зайчонок, я тебе говорила, это добром не кончится, – пилила благоверная прямо на бегу, задыхаясь и то и дело хватаясь за обширную грудь. – Как только Маркуша затеял эти Игры, я сразу поняла: тебя опять заставят работать…

Я удивлённо огляделся.

Поглощенный мыслями о Глазастике, некоторое время я был неспособен воспринимать действительность.

Но сейчас вдруг понял: на Арене твориться нечто несусветное.

Всё пришло в движение.

Драконы громко переговаривались, волновались, трибуна Теночли опустела – кресла зияли, как дырки от выбитых зубов.

Отряд бронебаб окружил Монтесуму и в скором темпе двигался куда-то к противоположному краю поля…

Опять Уховёртка, – понял я.

– Что за кипеш? – спросил я Луку Брази. Тот пожал плечами.

Ну да. Мы же всё время были вместе, откуда ему знать?..

Князя видно не было.

Оглядывая стадион, я вдруг увидел Макса. Тот стоял у входа под трибуны и тоже глядел на толпу.

– Эй! – я помахал ему рукой. Макс просиял, побежал к нам…

Один раз его чуть не сбили – какие-то фанаты, чувствуя временную безнаказанность, устроили на поле свалку. Но Макс просто поднялся в воздух и перемахнул через кучу-малу. Заговорил он ещё на бегу.

– Ты ни за что не поверишь, Тим.

– Говори.

– Ашока взял Лилит в заложницы.

Я почувствовал, как сердце проваливается куда-то в желудок.

Кучно пошло, – метнулась в голове предательская мысль. – И где я так нагрешил?

– Как… – я сглотнул. Язык превратился в промокашку и впитал всю слюну.

– Фиг знает, – сказал Макс. – Я ведь всё проверил: апартаменты команды, его вещи, всю делегацию теночли… – быстро говорил он. – И – ничего. Полное зеро. Тогда я стал следить за Ашокой. Тот вёл себя нормально – стоял на кромке поля и ничего не делал. Но ближе к концу первого тайма к нему подошел какой-то чувак и передал пакет… Вот оно!.. – подумал я и…

– И?.. – поторопил я. Макс пытался перевести дух – было видно, что он несколько не в себе.

Пальцы побелели от холода: в них всё ещё была зажата карта портала…

– Я пошел за ним. Подумал: лучше потрясу его где-нибудь в уголке, а то дедуля будет недоволен… И не успел я его догнать, как Ашока взял, и зашел в номер к Лилит! Ну и началось! Шум, вопли, тарарам…

В голове у меня щелкнуло.

– Украденные артефакты он хранил в её номере, – сказал я.

– Точно!.. – страшным шепотом закричал Макс. Глаза у него расширились, в зрачках заискрили золотые пылинки. – Её комната стояла пустой, в неё никто не заходил. Я сам распорядился, чтобы там оставалось всё, как было…

– И Ашока припрятал там свои побрякушки, – подхватил я, не в силах молчать. – Он не знал, что Лилит вернулась – это хранили в тайне. И почуяв, что его выкупили, отправился проверить схрон, или забрать добро, или перепрятать – хрен знает, не важно.

– Теперь он требует, чтобы его отправили в Теночтитлан, – мрачно сказал Макс. – Вместе с Жезлом, Камнем Солнца и Лилит. И похоже, у нас нет выхода.

– Но почему он САМ не ушел? – я почему-то посмотрел на Луку Брази. – Ведь у него Жезл, а вы говорили…

– Жезл настроен на дедулю, – сказал Макс. – По мелочи он ещё фурычит, но портал…

– А куда бронебабы увели Монтесуму? – мысли прыгали, как блохи на раскалённой сковородке.

Макс посмотрел на меня удивлённо.

– Не знаю, – медленно проговорил он. – Канцлер Висконти высказал мысль, что принц мог бы помочь в переговорах с жрецом, но Монтесума куда-то запропастился. Все тут же решили, что он с Ашокой заодно, и Князь в сердцах приказал арестовать всю команду Теночли… Но принца среди них не было.

Час от часу не легче…

– Ладно, давай так, – предложил Макс. – Ты беги к номеру Лилит – там сейчас все собрались. Стоят, препираются… Может, ты предложишь что-то дельное. А я попытаюсь отыскать Монтесуму. Зуб даю, Уховёртка постаралась. Кабы знать, что она задумала…

– Руперт! – мгновенно вспомнил я. – У него были шашни с одной из… ну, из этих, из гвардии. Спроси: может, удастся потрясти его пассию.

– Ладно, я побежал, – кивнув, Макс взял разбег. А я посмотрел на белую карточку в своей руке… Макс остановился. – Тим?..

Срань.

– Знаешь, а ведь я могу ещё чуток поприсматривать за девочкой, – вдруг сказал Лука Брази.

Обсуждая с Максом животрепещущие темы, мы как-то о нём забыли.

А толстяк молчал. Стушевался, слился с фоном и не отсвечивал, пока был не нужен.

Редкий талант.

– Она не выносит чужих, – сказал я, глядя в землю. – Боюсь, ничего не выйдет. Она просто разорётся и всё. Хорошо, если меня узнает…

– Вы о чём? – спросил Макс, переводя взгляд с меня на Луку Брази.

Я только собирался с мыслями: как бы так ему всё описать, чтобы вкратце, когда Лука Брази сказал:

– У тренера семейные проблемы в Москве.

Я бы и сам не выразился лучше.

– О, – Макс поник. – Ну ладно тогда, чего я вас отвлекаю… Думаю, и без тебя здесь найдётся, кому позаботится о Лилит. Фигня, тренер. Прорвёмся. Семья важнее.

И он повернулся, чтобы уходить.

– Стой! – как всегда, язык выбрал за меня… Макс замер, занеся ногу над травой. А я посмотрел на Луку Брази. – Ты сказал, ЕЩЁ НЕМНОГО поприсматриваю… Значит, ты делал это всё время, пока я…

– У меня были дела в Москве, – пожал плечами толстяк. – Я и подумал: худого не будет, если я подружусь с девочкой. Всегда любил детишек, да вот со своими не срослось, – он смотрел на меня выжидающе, почти без всякого выражения.

И я решился.

– Спасибо, Лука. Если ты… Если ты привезёшь Глазастика сюда…

– Сюда? – скептически спросил он.

Срань.

Она с ума сойдёт, если вот так, без подготовки…

– На самом деле, я уже договорился с мадам Вольпухсией, – пыхнул новой сигарой Лука Брази. – Она будет рада присмотреть за твоей дочкой, тренер.

Я представил огромную крокодилицу в роли няньки…

А ведь это может сработать! Глазастик не любит людей – и есть, за что. Но троглодитиху она может воспринять совершенно иначе – как дома воспринимала собак, кошек, кроликов…

Она всегда обожала животных. Зверюшек, цветочки, жучков, червячков… Но только не людей.

Я вспомнил, в каком восторге Глазастик была, впервые увидев корову.

– Давай, – я отдал толстяку и карточку и лопатник. – Делай, как сочтёшь нужным. Походу, ты лучше меня рубишь фишку. Буду должен.

Уяснив, что ситуация прояснилась, Макс сорвался с места.

– Удачи, – кивнул Лука Брази и бросил карточку на ступеньку.

Когда запахло стылым снегом, под ложечкой засосало.

Но портал схлопнулся, и я побежал.

Ещё издалека я увидел толпу. Она заняла весь коридор, перекрыв напрочь движение.

Конечно же, все топтались у двери в комнату Лилит.

Я заметил несколько ангельских нимбов, медную косу Андромеды, ощутил характерный запах Гортензия…

Где-то там должен быть Князь, – подумал я, и принялся работать локтями.

– Зайчик не стой столбом. Видишь, Маркуше и без тебя есть кому помочь… – ну надо же. Пожилая драконья пара тоже здесь.

– Я на работе, дорогая. В такой ситуации Князь не может обойтись без своего канцлера.

– Если этот жрец устроит взрыв, то Маркуше не понадобится ничего, кроме совка и веника…

Краем уха зацепив их препирательства, я заработал локтями с удвоенной энергией и скоро пробился к самой двери.

Князь был здесь, в окружении нескольких седовласых драконов. Марк Тиберий не успел переодеться – так и был в чёрных шелковых шортах и майке-поло, со свистком на пузе.

Зато остальные блистали бархатом, золотым позументом и таким количеством орденов, что можно было прямо сейчас начинать праздновать Новый год.

Лица у всех были озабоченные.

– Что за взрыв? – рванувшись в последний раз, я чуть не сбил с ног Князя.

– Это ещё кто?.. – вопросил ближайший ко мне дракон. – Марк, почему ты позволяешь гражданским вмешиваться во внутренние дела? Где гвардия? Где баронесса Фейрчайльд?

– Ашока сообщил, что у него есть способ взорвать всю скалу, до основания, – отгородившись спиной от толпы старичков, сказал Марк Тиберий.

– Тогда почему мы ещё здесь? – вопросил тот же возмущенный. – Если Цитадели Коммод грозит опасность…

– Вас никто не держит! – рявкнул через плечо Марк Тиберий. – Более того: вас никто сюда не звал. Разлетайтесь по своим гнёздам, и ждите, пока вас не призовут.

Старички несколько оторопели.

Многие подались назад и принялись протискиваться сквозь толпу.

– Надо поднимать войска, Марк, – сказал один из оставшихся. – Собирать ополчение и двигать на этот Теночтитлан. Мы заберём всё их золото, без остатка. Какое унижение! Мы, древние крылатые существа, не должны платить за то, что принадлежит нам по праву рождения!..

У говорившего дёргалось веко и тряслись руки. На вид, он был самым древним из тех, кто окружал Марка Тиберия.

Князь прикрыл глаза.

Выдохнул плотную струю белого дыма – я закашлялся – и повернулся к старику.

– И что твои войска сделают с террористом, взявшим заложницу? – ядовито вопросил он. – Цитадель Коммод неприступна, ты знаешь об этом, Луций Корнелий. А без Жезла вы не откроете портал, способный пропустить и жалкую курвицу.

– Это ты во всём виноват, Коммод, – брюзгливо ответил старик. – Мы вручили тебе Жезл, чтобы ты правил, справедливо и мудро, и приумножил нашу славу и богатство в веках. Но ты всё просрал, Коммод. И теперь нам, Совету, придётся исправлять твои ошибки.

Я вспомнил: кто-то говорил о старичках, которые спят и видят, как вернут былую славу, отправившись на новые подвиги… Им не нравится торговая политика Марка Тиберия, и они ухватятся за любую возможность дискредитировать его правление…

В голове опять щелкнуло.

Уховёртка происходит из какого-то древнего клана.

Но сейчас мне было не до того.

И вообще: я обещал себе не вмешиваться в политику.

Я бесцеремонно подёргал Князя за рукав.

– Лилит всё ещё у Ашоки, – напомнил я.

– Он грозит убить её, если мы не предоставим ему свободный портал в Теночтитлан, – кивнул Князь. Её, и всех остальных.

– Но как? В вашем измерении неизвестны бомбы, – я пожал плечами. – Вы не знаете, что такое тротил, пластиковая взрывчатка…

– О чём говорит этот смертный? – опять влез старик. – Коммод, чего ты ждёшь? Просто проплавь дверь и выжги всё живое в той комнате.

– ЗАТКНИСЬ, Луций, – рявкнул Князь. – Кто-нибудь, УБЕРИТЕ отсюда этого старого маразматика! Где канцлер Висконти, в конце концов?..

– Мы здесь, Маркуша, – к нам протолкалась толстая пожилая матрона, ведя в кильватере супруга. – Но честно говоря, я не представляю, чем тебе может помочь зайка…

– Валерия! – взревел Князь, закатывая глаза. – Вы что, сговорились что ли? У меня кризис на руках, а родная сестра…

– Всё, всё, Маркуша, я тебя поняла, – одной рукой матрона подхватила супруга, второй – старика Луция. – Пошли, ребята. Не будем мешать Маркуше работать.

– Валерия, – устало повторил Князь. – Поставь зайку на место.

Матрона недовольно сморщилась, но отпустила супруга и удалилась вместе с брюзгой Луцием.

Когда они исчезли, Князь вздохнул и даже как-то оживился.

– Совсем нюх потеряли, – поделился он с канцлером. Тот кивнул, вытирая шею обширным клетчатым платком. – Где Макс? – это уже мне.

– Ищет Монтесуму.

– Я посылал за ним час назад!

– Его увели гвардейки… то есть, бронебабы… в общем, по ходу, у баронессы на него свои планы.

Я не стал делиться своими догадками по поводу её участия в заговоре старичков. Не сейчас. А может, вообще никогда.

– Но Макс обещал его найти? – капризно вопросил Князь. – Мой внук – единственный, кто способен соображать в этом бедламе.

О. Ну конечно. Опять великий Безумный Макс…

Я трахнул головой.

Князь прав в одном: соображать в этом бардаке нет никакой возможности.

– Пустите меня внутрь, – сказал я.

– Это невозможно, – надменно вздёрнул подбородок Князь.

Вдох… Выдох.

– Ашока грозит убить Лилит, – сказал я. – И взорвать всю грёбаную скалу. Он это может сделать?

– Теночли – сильный маг, – подтвердил канцлер Висконти. – Принеся кровавую жертву, он может натворить бед. Может, Цитадель и не взорвёт, но мало всё равно не покажется.

Вот зачем ему заложница. Ашока может убить её в любой момент, и насколько я понимаю, кровь невинной жертвы – отличный спусковой крючок для какого-нибудь отвратительного заклятья.

Я всё ещё не верю в магию, – напомнил я себе. – Но Ашока-то об этом не знает…

– Пустите меня внутрь, – опять потребовал я. Князь посмотрел на меня сумрачно. – У вас патовая ситуация. Вы не можете войти, а он не может выйти. Вам нужен переговорщик.

– Нам нужен убийца, – вставил свои пять копеек канцлер. – Мы не ведём переговоров с террористами.

Почему-то в этот момент я подумал о Кассандре.

– Ты даже не маг, – сказал Князь. – У тебя нет шансов против Ашоки.

Я усмехнулся.

А может, в этом и есть моя суперсила? Я не маг, не дракон… Вообще никто – по местным меркам. Ашока не будет видеть во мне угрозы. Я для него – пыль манежная, дырка от бублика.

– Тем не менее, – я упрямо тряхнул головой. – Я попытаюсь усыпить его бдительность, освобожу Лилит… А она ведь ведьма. Мы что-нибудь придумаем.

С полминуты Князь смотрел на меня напряженно, испытующе, а потом сделал шаг в сторону.

– Не заперто, – буркнул он.

– Марк… – предостерёг канцлер. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Ни хрена я не знаю, Леонард! – рявкнул Князь. – Благор ещё ни разу не захватывали террористы.

– Не расстраивайся, дедуля, – сквозь толпу, запыхавшись, протолкался Макс. – Когда вас захватят в следующий раз, у вас уже будет чёткая инструкция по освобождению заложников, – улыбнулся он. – Пустяки, дело-то житейское.

Макс тянул за собой Лолиту. Краснея, горгона попыталась присесть перед Князем в реверансе, но тот легонько сдавил ей запястье, и горгона выпрямилась.

Рядом с ними, всё ещё в спортивной форме, стоял Монтесума. Он молча склонил голову – дань вежливости, не более, и уставился на дверь.

– Где ты был? – сердито буркнул Марк Тиберий.

– Решал твои проблемы, дедуля. Ну-ка… – он повернулся ко мне. – Пропусти нас, тренер.

– Это моё дело, – прорычал я, набычившись, сжав кулаки, прожигая Макса взглядом исподлобья.

Макс усмехнулся.

– И что ж это нас, землян, так тянет на подвиги? – проговорил он, доставая свою любимую фляжку. – Кармическая предрасположенность, я так считаю.

– Ты обещал мне Ашоку, – Монтесума постучал Макса по плечу.

Макс закатил глаза.

– Конечно-конечно, – покровительственно улыбнулся он ягуару. – Как только, так сразу. Лола, звезда моя, ты готова?

– Простите, тренер, – она отодвинула меня от двери, просто взяв за плечи и переставив себе за спину.

Макс взялся за ручку.

– Постой, – я положил руку ему на плечо. – Какой у тебя план?

Макс вздохнул.

– Слушай, я уже жалею, что не отправил тебя Землю, к дочке. Думал, для тебя будет важно – первому обнять Лилит, утешить девушку в беде и всё такое…

– Чтобы обнять, её надо оттуда вытащить, – рассудительно заметил канцлер Висконти.

– А Я чем, по-вашему, занимаюсь? – рявкнул Макс. – Всем всё разжуй и в рот положи, бляха медная! Сами шариками пораскинуть не хотите?..

Впервые я видел, чтобы Макс вышел из себя. Нет, он не пускал дыма из ноздрей, и глаза его не делались золотыми.

Он был зол, как… человек. Как обычный мужик, которого довели до ручки.

И я уступил. Убрал руку, отошел на два шага назад…

– Один, – сказал Макс Лолите и повернул ручку на двери. – Два… Три!

Как только он распахнул дверь, она шагнула внутрь.

И сразу послышался звук падения чего-то тяжелого.

– Вот и всё, а вы боялись, – Макс театрально отряхнул руки. – Операция «Медуза Горгона» прошла успешно.

Эпилог

Привет-привет, мой дорогой, терпеливый и очень любопытный читатель!

С тобой снова я, твой бессменный частный детектив Сиди-Читай. Да. Ты не ошибся и глаза тебе не изменяют. Я – первый частный детектив Сан-Инферно, и уже раскрыл жуткий, леденящий кровь заговор на Благоре!

Сейчас всё расскажу по порядку.

КЛУБ ЛЮБИТИЛЕЙ ХАРАВОГО ПЕНИЯ ГАРПИЙ

Приглашаит на канцерт.

Каторый састаица в Зале Пасмертнага Атпевания в полначь, с Пряника на Середняк, тринацатаго числа сиго месица.

Слушатили с абсалютна атсутствуюсчим слухам, тугие на ухо а так же с полным атсутствием ушей палучают скидку.

Но сначала о футболе. Потому что в первую очередь я – спортивный обозреватель, это моё истинное призвание – в чём ты, проницательный и думающий читатель, успел убедиться неоднократно.

Итак: матч Сынов Задниц с Теночли состоялся только наполовину. Первый тайм закончился со счётом два-два, что разумеется, не могло устроить не только обе команды, но и болельщиков, поставивших свои кровные на победу.

Тем не менее, в порядке исключения Великий Князь Драконьего двора, Марк Тиберий Коммод, объявил ничью – по просьбе капитана команды Теночли Монтесумы. Неотложные государственные дела не позволяют воину-ягуару отдаться футболу со всей доступной страстью, и Князь Литопс Каменнокрыл, как его, любя, называют в народе, пошел навстречу новому деловому партнёру.

Перед отбытием с Благора принц Монтесума взял с тренера Тамерлана обещание: в самом ближайшем будущем организовать товарищеский матч между Сынами Задниц и Теночли – на что Тамерлан дал своё окончательное и бесповоротное согласие.

Таким вот необычным способом Сыны Задниц вышли в финал. На следующей неделе, как только стороны немножко отойдут, состоится решающий матч с Благор Инквизиторз, и вот тогда-то мы с тобой, мой терпеливый читатель, и узнаем, почём фунт полновесного лиха.

Судить матч берётся мастер Скопик – самый компетентный судья всех миров, да простит меня арбитр Каменнокрыл.

Разумеется, мы с тобой всецело надеемся на победу любимой команды, иначе что мы за фанаты такие?..

Но и Князю Литопсу нельзя не пожелать всяческих успехов на поприще спорта, ибо в политике, как он доказал в очередной раз, ему и так нет равных.

А ещё я не хочу попасть в Башню Голода. Говорят, там очень голодно, а я этого не люблю, так что, победы вам, Ваша Светлость, и вообще всяческих благ, а мы, дорогой, горячо любимый читатель, будем ждать финала Первых Межизмеренческих, таких необычных и запоминающихся Игр.

СДАМ

Адну благаустроиную клетку са всеми удобствами, а так же трёхразавым петанием и игрушкой-бантиком.

В нагрузку прилагаица уютный клетчатый плед.

ПРИМУ

Заивления а прапаже ценнаго имусчества, кое обизуюсь атыскать в кратчайшии сроки за симвалическае весьма салиднае вазнаграждение.

Так же раследую лидинясчие кровь, загадачные истории, па мативам каторых пишу дитиктивы.

Абрасчаца в ридакцию. Спрасить Асю.

А теперь – долгожданный, злободневный и животрепещущий репортаж, который однозначно сделает меня самым известным журналистом, лауреатом всех доступных и недоступных премий, а также принесёт известность на новом поприще частной детективистики, которая недолго оставалась для меня террор инкогнитой, а теперь – практически дом родной.

Итак… «ЗАГОВОР НА БЛАГОРЕ»

Всё началось задолго до войны с Гремлинами…

Она меня узнала!

Когда я – не без душевного трепета – подошел к калитке, что вела к симпатичному особнячку госпожи Вольпухсии, Глазастик и Тарара играли на крылечке с детёнышем мяча.

Или семечком. Не знаю, как правильнее…

Едва увидев меня, Глазастик замерла.

Долгую секунду мне казалось: вот сейчас она заорёт. Но нет.

Вместо этого моя дочь улыбнулась во весь рот и бросилась ко мне…

Поймав её на руки, я чуть не упал.

– Да ты совсем большая, – сказал я, не зная, что ещё можно сказать.

– В интернате год за два, – взрослым голосом сказала Глазастик. – Так дядя Лука говорит.

– Год? – и опять я чуть не упал.

– Ну месяц, – смилостивилась дочура. – Или день… Я точно не знаю. Пап, а мы теперь навсегда здесь?

– Да, – сказал я так твёрдо, как только мог. – Однозначно.

– А можно тогда, Тарара познакомит меня с ребятами? Ролло я уже знаю, – дочура загнула пухлый пальчик на руке. – И мадам Актинию… А ещё – Кунг-Пао и Пухлика… – я сглотнул. – А сегодня мы с Тариком хотели побежать на стадион, к ребятам, а тётя Вольпухсия сказала, надо подождать тебя, ведь ты отец, и должен принимать хоть какое-то участие в воспитании ребёнка. Вот и прими: можно мы с Тарарой пойдём к ребятам?

Я снова сглотнул и растерянно посмотрел на троглодита.

Она не заикалась. Не отводила взгляд. Не уходила в себя, перестав интересоваться окружающим ровно через тридцать секунд…

Тарара от смущения пошел лиловыми пятнами и свернул хвост колечком.

– Тренер, я тут подумал… Раз нас всех отпустили в отпуск, мисс Глазастик будет интересно посмотреть, как мы тренируемся.

– Я тоже буду футболистом! – уверенно вставила доча. – Да, пап?

– Э… Да. Кем захочешь. Хоть звездой небесной.

– Урра!..

И она умчалась, схватив за лапку Тарару.

У самой калитки остановилась, помахала мне рукой, и… побежала дальше.

Троглодит мотылялся за ней, как яркий лиловый флажок.

Я выдохнул. Теперь уже – навсегда.

В честь благополучного завершения дела о княжеском Жезле и каникул, Макс пригласил меня в «Чистилище», наконец-то выпить в спокойной обстановке.

Лука Брази прислал лимузин.

Забравшись в прохладное кондиционированное нутро, я откинулся на подушки и принялся думать о бабах.

Чтобы Светка не температурила по поводу исчезновения Глазастика, я отправил ей письмо.

Пускай что хочет, то и делает. Может даже попробовать нас отыскать – желаю удачи.

Виноватым я себя не чувствовал.

О Лилит – отдельный разговор.

Если вкратце – Лола чуток перестаралась, и когда мы с Максом ворвались в номер, на полу лежало два тела.

Ашока – в своей дурацкой золотой шапке и с серпом, занесённым над головой, и… Лилит.

На волосах её было накручено полотенце, такое же обёрнуто вокруг пышной груди.

Что и говорить, статуя из ведьмы получилась – охренеть не встать. Куда там нашим Венерам и Афродитам.

Лола клянётся, что Лилит задело рикошетом, и через год-другой девушка непременно оттает.

Поставлю в своей спальне.

А чего? У кого ещё есть такое произведение искусства? К тому же, вряд ли Лилит понравится, если её фигуру выставят где-нибудь в парке, на всеобщее обозрение… Да и я буду меньше скучать.

Ашоке досталась полная доза горгонского взгляда, как заверил Макс, лет на двести с конфискацией.

Монтесума был счастлив.

Сказал, подарит статуй отцу, чтобы установить рядом с троном – в назидание другим заговорщикам, буде те найдутся.

Князь от финта ушами, придуманного Максом, был в полном восторге.

Предложил Лолите должность государственного палача – с баснословным окладом, отпуском и надбавками за вредность.

Горгона отказалась.

Сказала, у неё уже есть работа: капитан команды Сынов Задниц, такие дела…

Сан-Инферно за стеклом лимузина тонул в прозрачной раскалённой дымке, до «Чистилища» было ещё далеко.

И волей-неволей я стал думать об Уховёртке…

О Клариссе.

Оказалось, у баронессы с Ашокой давние связи – они познакомились ещё до войны с Гремлинами, во времена осады Теночтитлана.

Ну, познакомилась она не с самим Ашокой, а с его дальним прадедушкой – жрецом Кусалькоатля.

И с тех пор в их семье передавалась легенда о страшной драконице, которая украла Камень Солнца, без которого докричаться до божества не представлялось возможным.

Предок завещал будущим поколениям непременно вернуть Камень на родину и возродить жестокий и кровавый культ…

Макс высказал догадку, что Кусалькоатлем работал один из демонов Ада, но когда верующие потеряли передатчик, просто забыл о своих обязанностях.

Хрен знает. Спорить не буду.

Другое дело – последствия.

Когда Князь прислал в Теночтитлан посольство с приглашением на Игры, Ашока понял, что это – его шанс исполнить наказ предка.

Правдами и неправдами он убедил тлатоани Кулуакана пристегнуть его к команде под видом тренера и прибыл на Благор…

Тут же он связался с Уховёрткой – что-то такое Ашока про неё знал, чем-то шантажировал. Видать, предок-жрец подсуетился собрать изрядный компромат.

И вот тут-то и началось самое интересное…

Как я уже догадался, Кларисса тоже состояла в заговоре против Князя.

Её клан был против торговли с давними противниками – Теночтитланом. Уховёртка была солдатом до мозга костей, конечно же, она предпочитала добрую ссору любому худому миру.

И когда к ней пришел Ашока, не стала долго выкобениваться и обещала ему свою помощь.

Изначальный договор был такой: она помогает Ашоке стибрить Жезл, а с помощью него – Камень Солнца, а жрец, украв Камень, благополучно исчезает.

Уховёртка, проведя тщательное расследование, обвиняет в воровстве делегацию Теночтитлана и настраивает Князя против Монтесумы…

Ашока, явившись домой, с помощью того же Камня призывает своего злого бога и свергает правительство в свою пользу. Разумеется, Кусалькоатль, явившись на зов, потребует кровавых жертв. Ни о каких мирных переговорах не может быть и речи.

Как обычно, всё пошло не так.

Вместо того, чтобы благополучно смыться домой – Князь думал, что посеял Жезл по обыкновению, и тот скоро отыщется, и порталы были ещё открыты – Ашока никуда не спешил.

Забегая вперёд: когда мы вошли в номер Лилит, обнаружили там чудовищные груды драконьей чешуи, сброшенных шкур, зубов и обрезков когтей.

Эти отходы драконьей жизнедеятельности и стали краеугольным камнем нежелания Ашоки отправляться на родину.

Как меня просветили, эти, так сказать, излишки, пользовались бешеной популярностью в среде магов. Чешуя, зубы, когти – шли на создание эликсиров и артефактов. Впрочем, Одиссей об этом тоже упоминал – в древние времена теночли охотились на молодых дракончиков…

Но материал, взятый от взрослых половозрелых особей ценился куда выше – и Ашока просто-напросто потерял голову.

С упорством, достойным лучшего применения, он скупал у драконов отходы жизнедеятельности, и прятал их в пустом номере Лилит.

Золота жрец не жалел, и драконы, падкие на лёгкий заработок, с удовольствием расставались с «излишками». Разумеется, никто никому ни гу-гу!

Князь не одобрял их маленького бизнеса – ведь когда-нибудь артефакты из их же собственных зубов могли обернуться против них самих!..

Поэтому все молчали и делали вид, что ни при чём.

Конечно же, своей неуёмной жадностью Ашока мог спутать планы Уховёртки. Сдать жреца Князю она не могла – боялась разоблачения…

Как по мне, всё просто: экспроприируя имущество теночли, баронесса далеко не всё золото сдавала в государственную казну. А нежелание расстаться с золотом у драконов – базовый рефлекс, так что её можно даже понять. Где-то.

Вернусь к хронологическому изложению: убедившись, что Жезл не находится, Князь поручил его поиски Максу. С его точки зрения всё было логично: ведь нашел же внучек глаз, значит, и Жезл отыскать ему будет раз плюнуть.

Видать, Уховёртка в это тоже искренне верила, вот и пустила внучка по ложному следу – посадив Лилит в Башню Голода. Справедливо рассудив, что это займёт Макса на какое-то время, а она пока придумает, как спровадить Ашоку. А потом припишет себе раскрытие заговора.

Но Ашока был ненасытен. Он ничего не хотел слушать, и только пугал Клариссу разоблачениями.

Тогда-то она и напустила на Ашоку нас с Максом.

Соблазнив меня и прикинувшись эдакой дамочкой в беде, она раскрыла часть карт – и мы сделали стойку!

Уховёртка надеялась, что угроза разоблачения заставит Ашоку наконец-то сбежать, но жадность не имеет страха.

До последнего жрец лихорадочно скупал шкуры. Как вы думаете, что делали на стадионе канцлер Висконти с супругой?.. Продавали излишки!

И вот, когда Ашока в очередной раз пошел прятать награбленное, столкнулся с Лилит.

Оглушив девушку несложным заклятьем, он принялся шуметь, требуя призвать Уховёртку. Но баронесса в тот момент уже пребывала под арестом, и служащие не придумали ничего лучше, чем позвать самого Князя…

Ну, дальше вы уже знаете.

Медуза закаменила Ашоку взглядом, и Монтесума отправил его в подарок папане – тлатоани. Сам он ненадолго задержался – чтобы подписать мирный договор, а заодно заключить контракт на поставку золота…

Матч мы из-за этого так и не доиграли. Но обязательно доиграем, Монтесума – ягуар слова, и за ним не заржавеет.

А пока… На носу решающий матч с драконами, и после небольшой передышки мы с ребятами отправимся назад, на Благор.