Текст книги "Помощница стража тьмы. Брак по контракту (СИ)"

Автор книги: Татьяна Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Глава 17

Выманивать Майкеля не пришлось. На крыльце стояла Айса – та девушка, с которой я познакомилась в первый рабочий день.

– Эйдар, Елизавета? – удивилась она. – Что вы здесь делаете? Вас же отстранили?

– Отправили в отпуск, – уточнил Эйдар. – Можешь позвать Майкеля?

– Конечно, – кивнула она и ушла.

Он появился минут через пять и удивился не меньше Айсы.

– Нам запрещено использовать ментальную связь. Даже между собой, – пояснил Эйдар. – Поэтому пришлось приехать.

– А нам всем категорически запрещено ментально общаться с вами, – пожевал губу Майкель. – Причем без каких-либо объяснений. Я слышал, как ты звал меня, но не мог ответить. Собирался поехать к вам домой после работы.

– Вот и приезжай. Поговорим там.

– Хорошо. Об Аллане никаких новостей?

– И об этом поговорим тоже.

Майкель вернулся в здание, а мы с Эйдаром – в паромобиль. Водитель раскочегарил двигатель и развернул машину в направлении замка.

– У тебя бывало такое, что пыталась собрать разрозненные факты воедино, а они разбегались, как тараканы? – спросил Эйдар, когда мы проехали почти полпути.

– Вот как раз это сейчас и происходит. Я понимаю только одно. Мы с тобой либо опасны для кого-то, либо мешаем кому-то. Именно как стражи.

– Тогда почему мы до сих пор живы? – скептически поинтересовался Эйдар.

– Возможно, от нас чего потребуют. Именно для этого и похитили Аллана.

– Тогда чего ждут?

– Да откуда мне знать? – огрызнулась я. – Может, того, чтобы мы дозрели и были готовы выполнить любые условия.

И снова день тянулся, как резиновый. Дождь припустил еще сильнее, сад скрыло сплошной серой пеленой. После обеда я слонялась по замку, не зная, чем заняться. Заглянула в детскую к Изелле, но та пребывала в такой тоске, что поговорить с ней толком не удалось. Тогда устроилась в библиотеке и принялась листать первые попавшиеся под руку книги. Одна шкаф полностью отвели под литературу, как-то связанную со стражами. Это был хороший шанс восполнить пробелы в знаниях, однако оказалось, что все книги написаны тяжелым и скучным языком, наводящим дремоту.

Это был очень странный сон. Нет, даже не сон, а какое-то пограничное состояние между сном и явью. Я знала, что сплю, но при этом видела и слышала все, что происходит вокруг. И одновременно видела что-то еще – отблеск света, золотой блик среди клубящейся темноты.

Золотой? Нет, пожалуй, медный. Как будто солнечный луч упал на чьи-то рыжие волосы.

– Аллан? – прошептала я.

Я здесь…

Это был не голос, но и не ментальная связь. Что-то совсем другое. Похожее на едва заметное прикосновение к коже, в котором был некий тайный смысл – и я понимала его!

– Где ты?

Между мирами… Не соглашайтесь…

– Елизавета!

Проклятье!

Мне хотелось убить невозмутимого Пакстона, стоявшего на пороге. Все исчезло, я снова была в библиотеке.

– Прошу прощения, – он наклонил голову. – Приехал Майкель. Они с Эйдаром ждут в гостиной.

– Благодарю.

Я постаралась любезно улыбнуться, но получилось криво. Пакстон ушел, а я еще несколько минут стояла с закрытыми глазами, тщетно пытаясь вернуться туда – в пограничье между сном и действительностью.

Эйдар с Майкелем сидели у камина в массивных кожаных креслах и разговаривали о чем-то вполголоса.

– Садись, – предложил Эйдар, поднявшись, но я отказалась и присела на широкий подлокотник.

– Я уже сказал Эйдару, но могу и повторить, – Майкель потер подбородок. – Утром Оссим обратился ко всем и под страхом увольнения запретил общаться с вами ментально. Не только из центра – вообще. До дальнейших распоряжений. Причину не объяснил.

– У нас есть несколько предположений, – Эйдар покосился на меня. – Во-первых, мы с Лизой можем быть по какой-то причине опасны или нежелательны для тьмы, и она охотится за нами. Вероятно, сильное истончение у нашего дома не случайно.

– Вы тоже из тех, кто считает тьму разумной? – усмехнулся Майкель.

– До недавнего времени я в это не верил. Но теперь начал задумываться. Оссим именно поэтому отстранил нас. Вот всяком случае, так он сказал. А ментальная связь – это, как тебе известно, открытые каналы. К тому же похититель Аллана – из наших.

– Откуда ты знаешь?

– Вчера вечером мы с Лизой еще раз попытались связаться с Алланом, и у нас получилось. Но вмешался тот человек – ментально. Сказал, что если мы снова заговорим с Алланом, больше его не увидим. И добавил, что с нами свяжутся позже. Это еще одна возможная причина нашего отстранения и запрета на ментальную связь. Чтобы похититель не смог нас услышать.

– Насколько мне известно, поиски продолжаются.

– Да, – подтвердил Эйдар. – Но это бесполезно. Аллан успел сказать, что он в каком-то доме в лесу. А в том лесу, который рядом с нами, нет никакого дома. И лес этот прочесали вдоль и поперек. До другого леса они не смогли бы добраться так быстро. Лиза предположила, что после всех этих истончений где-то мог открыться еще один портал. И что Аллан сейчас в другом мире.

– Нет, – возразила я. – Он не в другом мире. Он между мирами.

– Откуда ты знаешь? – и Эйдар, и Майкель удивленно уставились на меня.

– Я сейчас услышала его. Когда задремала в библиотеке. Но это был не сон. Я даже не знаю, что это такое. Что-то между сном и явью. И я не услышала, потому что это был не звук. Но и не ментальная связь. Как бы вам объяснить?

Я задумалась, подбирая слова, но они разлезались в стороны. Возможно, ментально это удалось бы лучше, но не хотелось рисковать.

И тут вдруг что-то произошло. Это было какое-то наитие, то ли изнутри, то ли извне. Я расстегнула манжет на рубашке Эйдара, поддернула рукав до локтя и поднесла пальцы к волосками на его руке, не касаясь их.

– Что ты сейчас чувствуешь?

Он замер, словно глядя внутрь себя, а потом хмыкнул удивленно:

– Лиза, если ты постоянно будешь повторять, что я козел, в конце концов я действительно им стану.

– Кто такой козел? – приподнял брови Майкель.

– Животное. С рогами и бородой. Глупое и упрямое.

– Упрямое – это баран, – поправила я.

– И почему ты козел, Эйдар?

– Спроси у Лизы. А еще спроси, как она это делает.

– Что именно?

– Она передала мне это. Но не ментально, а как-то иначе. Как будто через кожу. Это напоминало прикосновение, но в нем был смысл, и я его понял.

Да, именно так подумала и я, когда «услышала» Аллана.

Эйдар таращился на меня во все глаза, как будто я была собакой с двумя головами.

– А я тебе сразу сказал, что она особенная, – Майкель тоже посмотрел на меня пристально. – А мне можешь так что-то передать, Лиза?

– Попробую, – я пожала плечами. – Это то, что сделал Аллан. Я думала, как объяснить вам, и вдруг поняла, что тоже могу.

На этот раз я просто закрыла глаза и представила, что поднесла пальцы к его руке и что он другой рукой почесал нос.

– Невероятно! – ахнул Майкель, почесывая кончик носа. – О таком я никогда не слышал. Это точно не ментальная связь.

– Я тоже не слышал, – поддержал его Эйдар. – Значит, Аллан вот так передал тебе, что он между мирами?

– Да. А еще он сказал: «не соглашайтесь». Но в этот момент в библиотеку вошел Пакстон, и все исчезло.

– Не соглашайтесь? На что мы не должны соглашаться?

– Не представляю, – вздохнула я. – Наверно, на то, что от нас потребуют в обмен на его возвращение.

– Но мы же не можем пожертвовать им, Лиза!

– Подожди, Эйдар, – Майкель приподнял руку. – Лиза, а может, ты попробуешь сама вот так же связаться с ним? Вдруг получится? Если это не ментальная связь, вряд ли тебя услышит кто-то еще. Спроси, на что мы не должны соглашаться.

Он встал, и я села на его место. Откинулась на спинку кресла, закрыла глаза. Представила, что глажу Аллана по волосам, по щеке, что задаю ему вопрос. Вот в этом, наверно, и было главное различие между такой связью и ментальной: я представляла некий телесный контакт, прикосновение. И не спрашивала мысленно, а именно представляла, что спрашиваю. Словно рисовала картинку.

Сначала ничего не происходило, потом я уже знакомо погрузилась в тот же самый слоистый сумрак. Как будто ветерок пробежал, едва касаясь кожи.

– Не открывайте тьме мир…

И я тут же вернулась обратно.

– Он сказал, что мы не должны открывать тьме мир. Что это значит?

– Не знаю, – покачал головой Майкель. – А вот тьма, похоже, знает. И те, кто впустил ее в себя. Те, через кого она действует. Теперь, пожалуй, и я склоняюсь к тому, что она разумна. Злой черный разум, цель которого захватить все миры, подчинить их себе, затопить своей темной силой.

– Могу предположить только одно, – Эйдар низко наклонился, упираясь подбородком в колени. – То, что напрашивается само собой. Может, ты, Лиза, а может, мы вместе каким-то образом способны лишить наш мир защиты стражей. Или даже все миры.

– Либо наоборот, – возразил Майкель. – Защитить его так, что стражи станут не нужны. Может, от вас потребуют сделать что-то. А может, напротив, чего-то не делать.

Когда-то я смотрела всякие фильмы, чаще глупые, в которых герой в одиночку спасал мир. Больше всего меня интересовало, что должен чувствовать этот самый герой, сознавая, что от него зависит жизнь миллионов, миллиардов людей. Но сейчас, примеряя на себя его шкуру, я не испытывала ничего, кроме злой досады: почему я? Какого черта⁈ Я об этом не просила!!!

– Прошу прощения, – в гостиную заглянул Пакстон. – На кухне произошла драка. Повара повздорили с другими слугами, завязалась потасовка. Их разняли, но я подумал, что вы должны об этом знать.

– Все один к одному, – поморщился Эйдар. – И какая причина?

– Кому-то не понравился ужин, кто-то что-то сказал, и началось.

– А кстати, что с ужином?

– Я как раз шел доложить, что ужин подан, – Пакстон слегка поклонился. – И тут мне сообщили.

– Благодарю, – Эйдар встал. – Майкель, ты поужинаешь с нами?

– Не откажусь.

Мы сидели втроем в столовой и ели жесткую запеченную птицу под вонючим бурым соусом, когда Эйдар вдруг насторожился и толкнул меня под столом ногой. Но я уже почувствовала и сама. Любому ментальному сообщению предшествовало ощущение чьего-то присутствия, иногда очень короткое, иногда подольше. Как будто подстраивались каналы передачи.

«Завтра утром, сразу же, как только рассветет, вы вдвоем придете к порталу в первую сферу. Вдвоем, понятно? Если кто-то будет с вами, мальчишку больше не увидите никогда».

– Ты слышал, Майкель? – бросив на меня короткий взгляд, спросил Эйдар.

– Только частоту канала, – покачал головой тот. – Само сообщение нет. Похоже, они научились использовать темную энергию для того, чтобы глушить ментальную связь. Вы представляете, что будет, если наблюдатели, координаторы и ликвидаторы не смогут обмениваться данными?

– Все идет к катастрофе. Нас ждут завтра утром у портала. Но мы должны быть одни. Иначе, как он сказал, мы никогда больше не увидим Аллана.

– Мне страшно это говорить, но… – Майкель запрокинул голову, глядя в потолок, – но я сомневаюсь, что вам его вернут.

– Я тоже, – с горечью ответил Эйдар. – Но мы не можем просто сидеть и ничего не делать. Для начала пойдем туда и узнаем, чего от нас хотят. Пообещай, Майкель, что тебя там не будет. И что ты никому не расскажешь.

– А разве у меня есть выбор? Но я буду ждать сообщения от тебя, Лиза. Возможно, твои необычные способности – единственное спасение для всех нас.

Глава 18

Глава 18

Утром мы вышли из дома еще затемно. Край неба только-только начал светлеть. Перешли по мосту реку, углубились в лес, где стоял густой сумрак. Как ни смотрела я под ноги, все равно споткнулась, и Эйдар взял меня за руку. Хоть и понимала, что это ничего не значит, но все равно стало приятно. И спокойнее.

Но лишь немного спокойнее.

– А ты не думаешь, что нас просто заманили в ловушку? – спросила я, вглядываясь в едва заметную тропу под ногами. – Затащат в это же самое междумирье, как Аллана, чтобы не мешали. Или вообще убьют.

– Хотели бы – давно бы уже убили, – возразил он. – Нет, Лиза, мне кажется, им все-таки нужны наши способности. Или только твои, неважно.

– То есть ты думаешь, что Майкель ошибается? Мы не можем защитить мир от тьмы, но можем ее впустить?

– Возможно, мы способны сделать и то и другое. Поэтому им так важно привлечь нас на свою сторону. Точнее, вынудить. Что толку гадать? Сейчас придем и узнаем. Других вариантов все равно нет.

Когда мы подошли к поляне, робкое утреннее солнце уже пробивалось сквозь деревья. Стало немного светлее.

– Мы думали, что Аллан в другом мире, – напомнила я. – Ведь он сказал, что его держат в каком-то доме в лесу. А что может быть между мирами?

– Никто не знает, Лиза. Тот коридор, по которому мы проходили, и есть междумирье. Но вот что там, в темноте…

– Никто не пытался туда заглянуть?

– Почему же? Пытались. Там… темнота. И больше ничего.

– Выходит, что нет. Что-то есть.

«Идите в портал!» – приказал наш невидимый собеседник.

– Но он же закрыт? – удивилась я.

– Не совсем, – покачал головой Эйдар. – Это что-то вроде односторонней мембраны. Помнишь, когда мы сидели в ресторане у вас, просто открыли дверь и вошли в коридор, но путь в наш мир был закрыт. Точно так же и с этой стороны. Мы можем войти в коридор, но в твой мир попасть не получится.

– Да, но там была дверь, а здесь что?

Все так же держа меня за руку, Эйдар пошел вперед, к зарослям колючего кустарника. Я точно знала, что по пути сюда мы через кусты не пролезали, вышли прямо на дорожку.

– Нам что, туда? – тонкие длинные иглы выглядели устрашающе.

– Не бойся, – усмехнулся Эйдар. – Точнее, не этого нужно боятся.

Он шагнул прямо в куст и потянул меня за собой, и мы оказались… да, в темном коридоре. Только света впереди не было. Ну разумеется, на том конце закрытая дверь. Обернувшись, я увидела знакомую картину: поляну и тропу. И никаких кустов.

«Идите вперед!»

Если раньше мы шли к свету, то теперь от него. Однако он не давал сбиться с направления, потому что по бокам было еще темнее.

«Стойте. Поверните налево».

Вот теперь перед нами оказалась полная темнота. Ни единого проблеска, ни с какой стороны. И если до этого мы шли по твердой поверхности, теперь под ногами мягко пружинило, словно гимнастический мат или болотный мох.

Темно – полбеды.

Страх – вот что было хуже. Тяжелый, давящий, ледяной страх, высасывающий душу через кожу.

Через кожу…

Крепко вцепившись в руку Эйдара, я снова представила, как глажу Аллана по волосам и зову его. Теплый ветерок коснулся моей щеки – легко, едва ощутимо.

Я здесь. Вы идете ко мне.

Теперь я представила, что касаюсь пальцами лица Эйдара, и передала ему слова Аллана.

Накануне вечером, когда Майкель уехал домой, мы с Эйдаром снова попробовали поговорить вот так. Выяснилось, что он принимает мои сообщения, но сам передавать их не может. Этой способностью обладали только мы с Алланом. Хотя… откуда мне знать? Возможно, кто-то еще.

Темнота вдруг рассеялась, как будто ее разметало ветром, однако страх не ушел, наоборот – только усилился.

– Где это мы? – я озиралась по сторонам, Эйдар выглядел не менее удивленным.

Да, темнота развеялась, но и света тоже не было. Точнее, не было источника света. Все вокруг окутывала белесая мгла, почему-то вызвавшая у меня ассоциации с плесенью. И вот это «все» безостановочно менялось. В садике мы с детьми рисовали пальцами на кварцевом песке, картинки получались такими же зыбкими, рассыпающимися от малейшего неосторожного движения рукой.

То вокруг нас был дремучий лес, то горы, то городские улицы – и все такое же бледное, тусклое, полупрозрачное. Я снова представила, что зову Аллана, но он не ответил.

«Ну вот мы и встретились, Эйдар!»

Из туманной пелены выступила смутная фигура. Она приблизилась, и я разглядела, что это мужчина в темной одежде. Однако его облик был таким же размытым, как и все остальное. Сквозь него просвечивали мелькающие, как в калейдоскопе, пейзажи, а черты лица и фигура текли, без конца меняясь. Существо – уж точно не человек! – приблизилось и вдруг словно зафиксировалось. Как будто на картинку навели резкость.

У призрака, высокого и худого, были длинные темные волосы, глубоко посаженные глаза и впалые щеки. Я могла поклясться, что никогда раньше не видела этого человека, но Эйдар вскрикнул изумленно:

– Астиер⁈

«Не совсем», – усмехнулся призрак, и по нему пробежала волна.

Теперь я будто смотрела в зеркало: передо мной стояла молодая женщина с длинными каштановыми волосами, заплетенными в косу. У нее были мои карие глаза, высокие скулы и круглый подбородок с ямочкой, но… нет, это точно была не я. Хотя и очень похожа.

Мелия?

И словно эхо, мою мысль повторил Эйдар:

– Мел?

«Они мертвы. Оба. Атомы их тел и энергетические отпечатки принадлежат мне. Как и множество других. Тех, кто попал под прорыв».

Призрак снова потек, побежал мелкой рябью, как гладь воды под ветром. Мужчины, женщины, дети, старики словно появлялись на поверхности и снова исчезали.

– Чего ты хочешь? – Эйдар сильнее сжал мою руку.

«Вас»…

– Наши атомы и нашу энергию?

«Нет. Этого мне и так хватает. Мне нужна ваша сила. Чтобы вы впустили меня в свой мир. Для начала хватит и одного вашего».

– И что будет тогда? – вступила я, подумав, что нужно тянуть время. Так долго, как получится. – Что будет, если мы это сделаем?

«Мальчик вернется к вам. Целым и невредимым».

Не верьте ему! Не соглашайтесь!

Это было даже не как ветерок. Как будто кожи коснулись самые кончики кошачьей шерсти.

– Мы должны убедиться, что он жив, – возразил Эйдар. – Откуда нам знать, что ты нас не обманываешь.

«Позовите его ментально».

«Аллан! – мы обратились к нему вместе, зная, что существо тоже слышит нас. – Где ты? Ты жив?»

«Я здесь, рядом, – ответил он так же. – Жив. Помогите мне! Заберите меня отсюда!»

И тут же иначе:

Не слушайте! Он врет!

– Нет! – отрезал Эйдар. – Мы должны его увидеть.

«Хорошо. Смотрите».

Изменчивая пелена, принимающая разные виды, раздернулась, как театральный занавес, и за ней оказалась белесая пустота, посреди которой висели в воздухе несколько деревьев и деревянный домик. Его передняя стена откинулась, как у игрушечного, и мы увидели Аллана, сидящего на скамейке.

– Папа, Лиза! – крикнул он и бросился было к нам, но стена поднялась обратно, а сам домик скрыл зыбкий горный пейзаж с бурным ручьем.

«Убедились?»

– Что мы должны сделать?

«Вам сообщат, где произойдет следующий прорыв. Вы должны оказаться рядом».

– Но мы же погибнем! – я посмотрела на Эйдара.

«Нет. Вы обладаете особой силой, она защитит вас. И не позволит ликвидаторам уничтожить сущностей, даже если на помощь придут все стражи этого мира».

– Ты хочешь сказать, что мы вдвоем сильнее всех стражей мира, вместе взятых? – сдвинул брови Эйдар.

«Не совсем так, – существо собралась в тугую спираль и снова приняло размытый человеческий облик. – Сама по себе ваша сила невелика. Но она особенная. Если ее соединить с темной энергией, это усилит ее так, что свет уже не сможет взять верх. И тогда этот мир станет моим».

– И что с ним станет? С миром? – спросила я, понимая с отчаянием, что мы не сможем вести этот диалог бесконечно.

«Ничего. Все останется на своих местах. Люди будут жить так, как и жили».

– В ненависти и насилии?

«Они привыкнут. Люди привыкают ко всему. Это станет обыденностью».

Неправда! Неправда!

Это был не теплый ветер, не кошачий мех. Меня обдало холодом, и каким-то особым, даже не мысленным, а более глубоким зрением я увидела страшную картину мертвого мира, усеянного трупами. Это было похоже на вспышку, на укол раскаленной иглой, но я успела поймать ее и передать Эйдару.

– Мы согласны, – сглотнув слюну, сказал он.

– Эйдар… – прошептала я, но он еще сильнее, до боли, стиснул мои пальцы: молчи! И повторил:

– Мы согласны.

«Прекрасно. Можете возвращаться домой. Вы же не думали, что я сразу же отдам вам Аллана? – существо зарябило сильнее, словно сотрясаясь от хохота. – Вы исполните свое обещание, а я – свое»

Нет!!!

Я не знала, что делать, что ответить Аллану. Поэтому представила, будто обнимаю его и говорю: потерпи, мы что-нибудь придумаем.

«Идите! С вами свяжутся».

Развернувшись, Эйдар потащил меня за собой. Вскоре мы снова нырнули в непроглядную тьму и шли через нее, пока не оказались в коридоре: справа пробивался слабый свет. Когда мы выбрались на поляну, мне показалось, что солнце не поднялось выше, ни на сантиметр.

– Мы были там долго, а здесь, кажется, и нескольких минут не прошло. Видишь? – я показала на тень дерева, пересекающую дорожку. – Я запомнила, она лежала точно так же.

– Междумирье, – кивнул Эйдар. – И безвременье. Я знаю. Пытался засечь время по часам, когда был в вашем мире. В коридоре стрелки останавливались, а стоило выйти – шли дальше. И снаружи тоже не проходило ни секунды. Либо время шло, но мы вернулись назад – в то мгновение, когда заходили в коридор.

– Почему ты согласился, Эйдар? – перебила я. – Ведь Аллан…

– Лиза, я не согласился, а сказал, что мы согласны. Замечаешь разницу? Нам нужно время.

– А ты уверен, что оно у нас есть? Может, нам прямо сегодня скажут, где будет прорыв?

– Может быть, – вздохнул он и повторил: – Может быть. Но Аллан несколько раз сказал тебе, что эта тварь врет. Что он имел в виду?

– Как что? – я присела на ствол поваленного дерева: после пережитого напряжения, когда оно стало понемногу отпускать, задрожали колени. – То, что его нам не отдадут.

– Это первое, что приходит в голову. Но вдруг что-то еще? Помнишь, что сказал Майкель? Возможно, наша сила может защитить мир лучше, чем все стражи сразу. Ликвидаторы преобразуют темную энергию так, чтобы заделать прорыв, но ткань все равно остается рыхлой и рвется.

– Да, – согласилась я. – У нас есть такое выражение «тришкин кафтан» – когда пытаешься что-то исправить, но этим ломаешь или портишь другое. Если на ветхую ткань ставишь заплату, рвется рядом с нею. Ты хочешь сказать, мы можем соединить свою силу с темной энергией так, что ткань станет для нее непроницаемой?

– Да. Я думаю, это оружие, которое может быть обоюдоострым. Все зависит от того, куда его направить.

– Но как же Аллан?

– Мы теперь знаем, где он. И сможем прийти за ним.

– Подожди, Эйдар, – испугалась я. – А что, если он убьет Аллана? Когда поймет, что его обманули?

– Он – тьма, Лиза. Сама тьма, которая принимала человеческий облик за счет поглощенных тел людей. И он только что сказал: благодаря своей силе мы неуязвимы для тьмы. Настолько, что нам не страшны прорывы. И Аллан наверняка такой же. Я не сомневаюсь. Спроси его. Может, он знает?

– Хорошо, – кивнула я. – Сейчас спрошу.