Текст книги "Помощница стража тьмы. Брак по контракту (СИ)"

Автор книги: Татьяна Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 23

Глава 23

«Выходит, что так, – зрачки Эйдара расширились, и глаза стали почти черными. – Если только концентрация энергии не уменьшится за счет площади прорыва».

«Не думаю, – я покачала головой, вспомнив ту картинку, которую мне передал Аллан в междумирье: земля, покрытая ковром из мертвых человеческих тел. – Боюсь, ее мощность такова, что хватит на всех. В смысле, чтобы убить всех. Во всех мирах. И тогда останемся только мы втроем. Если, конечно, не найдется такие же, как мы. Но даже если нам удастся победить тьму, это уже не будет иметь никакого значения».

Разговоры о ядерной войне в нашем мире были обыденностью. И все сходились на том, что если после нее и останутся выжившие, они позавидуют мертвым. Вот так и здесь, сейчас.

«Неужели ничего нельзя сделать?» – Эйдар стиснул кулаки.

Можно…

Это был уже не ледяной вихрь, скорее, холодный порыв.

«Аллан, ты знаешь?» – я повернулась к нему, но он сердито сдвинул рыжие брови.

Лиза, говори со мной!

Я поняла: он не хотел, чтобы наш разговор слышал кто-то еще. Тот, кто может передать его тьме. А может, и она сама.

Двое могут ее впустить. Трое – убить.

Ну конечно же! Вот только как это сделать?

«Эйдар, нам надо выйти в сад. Или хотя бы подняться на первый этаж. Туда, где можно говорить вслух».

«Но Аллан…»

«Пусть останется здесь. Попроси Оссима присмотреть за ним. Или Майкеля».

«Хорошо, идем. Аллан, побудь тут, мы скоро вернемся».

Тот посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся.

«Мне сейчас кажется, что у вас какие-то тайны от меня», – сказал Эйдар, когда мы поднимались по лестнице.

«Не тайны, – возразила я. – Просто ты не можешь нас слышать. Сейчас расскажу. Но, боюсь, тебе это не очень понравится».

«Серьезно? – он насмешливо вскинул брови. – Неужели что-то еще хуже, чем то, что все люди умрут? Нет. Даже если мы тоже умрем, хуже не будет».

– Так, ну хватит, – сказала я вслух, потому что мы уже поднялись на первый этаж и вышли на крыльцо. В сад выходить не стали: шел сильный дождь. – Слушай. Пока не рвануло везде сразу, мы должны устроить прорыв сами. Мы с тобой, вдвоем. Там, где нет людей. А как только в дыру полезут сущности, заделать ее, чтобы ткань больше не смогла прохудиться. Нигде.

– Звучит разумно, – подумав, ответил Эйдар. – В теории. А вот на практике все очень проблемно. И в первую очередь – как сделать так, чтобы Аллан сначала не мог присоединить свою силу к нашим, а потом вдруг сразу резко смог. Где он должен находиться?

– Эйдар, боюсь, у нас нет времени на размышления. В любой момент может начаться конец света. В самом буквальном смысле. У тебя есть другие предложения?

– Нет, – вздохнул он.

– Значит, надо брать Аллана и ехать туда, где никого нет. Если бы мы начали размышлять, как сделать то или это, мы бы его от тьмы не спасли.

«Оссим, поднимись наверх и возьми с собой Аллана», – сказав это мысленно, Эйдар снова заговорил вслух: – Мне кажется, Лиза, что у Аллана есть то, чего нет больше ни у кого. И у нас с тобой тоже. Прямая связь со светом.

– Я подумала об этом, когда он сказал, что ему словно кто-то подсказывал. Куда мы можем поехать?

– Пожалуй, к морю. К маяку, где пост наблюдателей.

– Случайно не там, где… погибла Мелия?

– Да.

И, казалось бы, сейчас все это уже не имело никакого значения – по сравнению с тем, что в песочных часах этого мира осталась лишь жалкая горстка песчинок. Но все равно по спине пробежали мурашки.

Наконец на крыльцо вышли Оссим с Алланом, и я повторила для них то же, что уже сказала Эйдару. И могла поклясться, что Аллан мне подмигнул – вернее, передал картинку: себя подмигивающего.

– Главная проблема – как сначала не допустить соединения силы Аллана с нашей, а потом, наоборот, сразу соединить.

– Если бы я спал… – наморщил лоб Аллан.

– Да, но после снотворных снадобий человек просыпается не сразу и долго остается заторможенным. Даже взрослый, а уж ребенок…

– Есть одно средство, – с сомнением сказал Оссим. – Если, конечно, удастся уговорить Майкеля.

– Черные иглы? – Эйдар побледнел. – Но это же…

– Опасно? Да, опасно. Но не опаснее, чем гибель мира.

– Что за черные иглы? – не поняла я.

– Иглы, пропитанные особым составом. Когда-то Вейгоро много воевал с соседями. У нас были солдаты, которые давали согласие на использование особого снадобья. Оно выключало разум и пробуждало дикую ярость. Эти солдаты не испытывали страха, не чувствовали боли и сражались, пока не кончалось действие препарата. А оно было длительным. Остановить их можно было лишь одним способом – воткнуть в руку черную иглу. Они мгновенно засыпали, а когда иглу вынимали, тут же пробуждались и снова готовы были идти в бой. Точно так же, усыпляюще, иглы действуют на любого человека. Опасность в том, что никто не знает, как в будущем это может повлиять на здоровье. Точнее, даже не как, а когда. Конечно, один раз не так страшно, но с детьми все непонятно.

– Вы должны это сделать! – твердо заявил Аллан.

– Это решать не тебе!, – возразил Эйдар.

– Нет, мне! – Аллан топнул ногой. – Раз от меня зависит, умрут все или нет.

Господи, подумала я со странной смесью изумления, восхищения и самого горького сожаления, ведь ему же всего четыре года, он ребенок. А ведет себя как взрослый. Что же с ним будет, когда он вырастет? Если, конечно, вырастет…

Оссим приподнял ладонь, прося тишины. И мы тоже услышали это сообщение – о том, что истончение ткани нарастает. Если оно продолжится такими темпами, уже к вечеру по всему миру будет тревога класса А. Или даже раньше.

* * *

Сначала Майкель отказался наотрез.

– Вы с ума сошли? Черные иглы ребенку⁈ Даже не думайте!

– Хорошо, – дернул уголком рта Эйдар. – Тогда все умрут. А мы останемся. Майкель, проклятье, это не шутки, так и будет. Возможно, уже сегодня. В крайнем случае завтра. Ты готов к смерти?

– Никто никогда не готов к смерти. Но если Аллан умрет, его смерть будет на моей совести.

– А если не умрет, то твоей совести не будет вообще, – не выдержала я. – Вместе с тобой. Делай!

Насупившись, Майкель ушел к себе и вскоре вернулся с двумя иглами, похожими на обычные швейные, только черные, с синим отливом.

– Держи, Лиза. Воткнешь одну. Вторая – на всякий случай. Если потеряется. Или понадобится повторить. Учти, войти она должна вертикально к коже. Глубоко, на половину длины.

– Это больно? – спросил Аллан, с любопытством разглядывая иглы.

– Больно, – поморщился Майкель. – Но ты сразу уснешь.

– Повозка готова, – стряхивая капли с плаща, на крыльцо поднялся Оссим. – Я сам запрягал. Никто не знает, кто на ней поедет и куда. До побережья недалеко, часа за два доберетесь. Осмотритесь, убедитесь, что никого нет, и тогда усыпите Аллана. И… да поможет вам свет!

Мы обняли по очереди его и Майкеля, закутались в плащи и побежали к ограде, где за воротами стояла все та же дежурная повозка.

– Вы хоть под крышей, – пробурчал Эйдар. – А мне мокнуть.

– Я все равно не знаю, куда ехать. И править не умею.

– Да ладно, Лиза, я так… поворчать. Даже если бы знала и умела, я не выгнал бы тебя под дождь. Как говорят у вас – с богом!

– Бог, свет – одно и то же. Я так думаю.

Мы с Алланом забрались внутрь, и повозка тронулась. Аллан прижался ко мне, я обняла его и поглаживала по волосам.

– Мне страшно, Лиза, – признался он с тяжелым вздохом. – Если у нас не получится, все люди умрут.

– Мне тоже страшно, малыш. Очень страшно.

Я не стала говорить, что страшно еще и за него. Даже если мы сможем победить тьму, как на него подействует яд черной иглы? Но это был единственный способ убрать его силу из треугольника. Когда в междумирье тьма окутала Аллана своим коконом, мы с Эйдаром сразу же сделали ее сильнее. Сейчас, втроем, мы смогли бы победить ее, но пока она не ворвалась в наш мир, концентрация темной энергии была слишком слабой. Мы не могли соединить свою силу с ней, чтобы преобразовать и укрепить ею ткань пространства. А чтобы разорвать ткань и впустить тьму, Аллан должен спать или быть без сознания.

Дождь припустил еще сильнее, ветер выл, как стая диких зверей. Повозка вздрагивала от порывов так, что я боялась, как бы она не опрокинулась. Мы уже отъехали далеко от города, вокруг тянулись унылые пустоши.

Может, не стоит забираться так далеко? Может, попробовать праямо здесь? Или все-таки еще слишком близко?

Не успела я подумать об этом, как в свист ветра, шум дождя и скрип колес вплелись посторонние звуки.

Топот копыт, и явно не одной лошади! Неужели погоня?

Открыв окно, я высунулась так далеко, как смогла, и посмотрела назад. Фигурки всадников, пока еще крохотные, быстро приближались. Видимо, Оссиму не удалось обмануть конюших. Кто-то сообразил, кому в такую погоду могла понадобиться повозка. А может, заметили, как мы выходили.

– Эйдар! – крикнула я. – Нас догоняют!

Он пришпорил лошадь, но преследователи не отставали. Расстояние между нами неуклонно сокращалось.

– Лиза, будем гнать, сколько получится. Надо отвести их подальше от жилья, чтобы никто не попал под прорыв случайно. А когда догонят, сразу втыкай Аллану иглу. Им нужен он, а не мы. И вряд ли живым.

Повозка мчалась, то и дело кренясь из стороны в сторону, но земля слишком раскисла от дождя, и колеса вязли в жидкой грязи.

– Лиза, Лиза! – Аллан дергал меня за плащ, рыдая в голос. – Я боюсь!

– Тише, тише, маленький, – я прижимала его к себе, пытаясь хоть немного успокоить. – Все будет хорошо.

Иглы, плотно обернутые обрывком ткани, лежали у меня в кармане платья. Я достала одну и зажала в ладони, держа наготове.

Все это напоминало бы кино – какой-нибудь вестерн, в котором ковбои или индейцы догоняют дилижанс. Напоминало бы – если бы не было такой ужасной реальностью. Чавканье копыт по грязи приближалось. Вот мимо окна промелькнула темная фигура, за ней другая, третья. Повозку резко тряхнуло – видимо, лошадь на бегу схватили под уздцы. Я услышала мужской голос, в ответ что-то крикнул Эйдар.

Мне показалось, что мы сейчас опрокинемся – так сильно повозка наклонилась вбок. Колеса с другой стороны наверняка оторвались от земли. Аллан закричал и вцепился в меня, а я инстинктивно подалась вправо, чтобы восстановить равновесие. Громко чавкнув, колеса встали обратно, повозка подпрыгнула и замерла. Дверь распахнулась.

– Выходи! – приказал мужчина в черной одежде.

Выбравшись, я взяла Аллана на руки и вытащила наружу. Встала, прикрывая его от ливня полой плаща, посмотрела вокруг.

Эйдара держали трое. Всего их было пятеро: еще один, похоже, главный, стоял поодаль. В сумрачной пелене дождя я не сразу поняла, кто это, а разглядев, едва не расхохоталась.

Тенмар⁈

Да, это правда было бы смешно, когда бы не было так… страшно.

Я посмотрела на Эйдара. Поймав мой взгляд, он едва заметно подмигнул. Я слегка кивнула и перехватила Аллана так, чтобы он полулежал на моем левом плече.

Ну же, господи, помоги!

– Вам ведь нужен он, да?

Получилось визгливо-истерично, но это было хорошо. Убедительно.

Прижимая Аллана к себе левой рукой, я подняла правую с зажатой в кулаке иглой. Со стороны могло показаться, что в ней нож.

– Вы его не получите!

Замахнувшись, я резким движением воткнула в плечо Аллана иглу – как будто всадила в бок лезвие. Вскрикнув, он обмяк, и я бросила его на землю, радуясь, что во сне ему не больно.

– Она его убила! – потрясенно сказал один из тех, кто держал Эйдара. – И это мать⁈

– Она не мать, – возразил Тенмар. – Забирайте его. Нам нужно привезти тело.

Вот этого-то я и боялась – что они захотят проверить, действительно ли Аллан мертв. Или забрать его с собой.

В отчаянье я снова посмотрела на Эйдара. Воспользовавшись всеобщим замешательством, он вырвался, подскочил ко мне и обхватил, как медведь.

– Лиза, давай! – заорал так, что заложило уши.

Я закрыла глаза и представила, как мы превращаемся в столб огня, уходящий в небо…

Глава 24

Глава 24

В последнюю секунду промелькнула страшная мысль.

А почему мы так уверены, что неуязвимы? Ведь это слова тьмы – разве можно ей верить?

Поздно, Лиза, поздно. Дело сделано.

Следом пробежала другая мысль, такая же мгновенная.

Интересно, а Мелия успела что-то почувствовать, когда попала под прорыв темной энергии?

Но судя по тому, что секунды продолжали сменять одна другую, мы все еще были живы. Хотя происходило что-то ужасное. В ушах стоял рев – страшный, безумный, с такими адскими басами, что сводило желудок. Грудь и горло тоже – я никак не могла нормально вдохнуть, только хватала открытым ртом крошечные порции воздуха. Сквозь зажмуренные веки пробивался нестерпимо яркий свет – именно так мне представлялся ядерный взрыв. Тело выкручивало невыносимой болью, но это была не физическая боль – что-то совсем другое, чему не находилось описания.

– Лиза! – перекрывая рев, крикнул Эйдар. – Игла!

Чуть приоткрыв дрожащие веки, я испугалась, что ослепну – так больно ударило по глазам. Свет этот перетекал от черного к белому через все цвета спектра. Тщетно пытаясь разглядеть что-то из-под ресниц, я нагнулась и на ощупь нашла руку Аллана.

Где же эта чертова игла? Я провела еще раз, от пальцев до плеча, и сообразила, что рука не та. Нашла другую и тут же нащупала металлический кончик. Пытаясь изобразить смертельный удар ножом, я не рассчитала силу и вонзила иглу слишком глубоко. Как же теперь ее вытащить?

Ногти соскальзывали, я никак не могла подцепить ее. Поэтому нагнулась и зажала конец передними зубами так крепко, что от верхнего откололся кусочек. Резко дернула головой – и вытащила!

– Лиза! Папа! – крикнул Аллан, и Эйдар подхватил его на руки.

Теперь мы снова были треугольником, сжавшимся в плотную, как черная дыра, раскаленную точку. Рев стал еще громче, хотя, казалось бы, куда уж больше. Он рвал уши изнутри, пробирался под череп и пытался расплющить мозг. Я подумала, что не только ослепну, но и оглохну. И сойду с ума. Если выживу, конечно.

Под веками пылало уже не так сильно, и я осторожно приоткрыла глаза. Свет стремительно гас, уступая место багровой ночи – как будто далеко, почти за горизонтом, стояло зарево. Внезапно стало холодно, кожу обожгло: с неба густо посыпались мелкие ледяные кристаллы. Аллан задрожал, и мы с Эйдаром укутали его полами плащей.

«Знать бы, что происходит», – передал Эйдар ментально: перекричать рев было невозможно.

«И когда все это кончится», – ответила я.

«Наверно, уже скоро, – предположил Аллан. – Она уходит. Тьма».

Это было похоже на грозу, которая уже начала отступать. Еще льет дождь, еще сверкают молнии и гремит гром, еще чернеет небо, но почему-то знаешь: пик уже прошел. То ли рев стал чуть тише, то ли зарево начало тускнеть, но что-то неуловимо изменилось.

«Запах! Ты заметила?» – спросил Эйдар.

И правда! До этого пахло перекаленным металлом и еще чем-то едким, раздражающим, а сейчас едва уловимо повеяло холодной свежестью. Может, от падающего с неба льда? Он таял, не долетая до земли, как первый осенний снег.

Я вдруг почувствовала тепло и тяжесть руки Эйдара, обнимающей меня за талию. И это был не только треугольник. Сквозь напряжение особой, почти магической силы пробилась самая обыкновенная человеческая эмоция: меня обнимал мужчина, в которого я была влюблена.

Лиза, Лиза, ну ты нашла время об этом думать!

А может, это знак того, что все идет к концу? Нет, не к нашему. К концу тьмы.

Еще ревело и было темно, но я все же разглядела черты Эйдара и услышала его голос:

– Кажется, немного посветлело.

– Да, есть такое, – согласилась я.

Под плащами завозился Аллан и высунул нос.

Треугольник сил, наоборот, плавно сходил на нет, сам собой. Эйдар отпустил меня, чтобы поудобнее перехватить Аллана. Я наконец вдохнула полной грудью и огляделась по сторонам. И не увидела никого. Ни одного из пятерых. Можно было, конечно, предположить, что они убежали, но исчезли и лошади. И наша, запряженная в повозку, тоже.

– Лошадей жаль, – вздохнул Эйдар. – Когда прорываются сущности, в этом месте гибнет все живое.

– Да. И людей тоже жаль. Они ведь не виноваты, что их захватила тьма.

– Не виноваты. Но, знаешь, бешеную собаку пристреливают. Хотя она тоже не виновата, что заболела. Если бы мы не устроили прорыв, они убили бы Аллана, не задумываясь. Не потому, что они такие сволочи, а потому, что тьма им приказала. Как и Изелле. Ладно, сейчас попробуем узнать, что происходит.

Он позвал Оссима, но тот ответил не сразу. Пока мы ждали, гул постепенно сошел на нет. И небо теперь ничем не отличалось от обычного вечерне-пасмурного. Запах металла тоже исчез. Только льдинки еще слетали с неба, покалывая кожу на лице. Зато прекратился дождь и улегся ветер.

«Эйдар, Лиза, как вы?» – наконец откликнулся Оссим.

«Кажется, мы справились, – Эйдар подмигнул мне. – За нами гнались. Пятеро. Они хотели убить Аллана, но Лиза усыпила его иглой, и мы с ней разорвали ткань. Они все погибли. А потом мы разбудили Аллана и… Не знаю, кажется, все уже закончилось. Что с темной энергией?»

«Уровень резко упал, почти до нуля. Такого не было никогда. Но какого страху мы тут все натерпелись! Думали, что пришел конец».

«Значит, у нас получилось. Расскажем потом подробно. Только пришли за нами что-нибудь. Лошади тоже погибли, а пешком не дойдем. Мы на пустошах, не доезжая до маяка».

«Понял. Отправлю кого-нибудь, ждите».

– Ну вот и все, – Эйдар вздохнул устало, а мне показалось, что сейчас упаду: ноги подгибались. – Пойдем в повозку, там хоть лед на голову не будет падать.

Мы забрались внутрь, закрыли дверь, пристроили Аллана на коленях. Эйдар повернулся и… поцеловал меня.

– А меня, а меня? – завозился Аллан.

– И тебя, конечно.

Наклонившись, мы одновременно поцеловали его. И… да, это тоже был треугольник. Только совсем другой.

* * *

Ждать пришлось долго. Аллан уснул, я тоже задремала, прислонившись к плечу Эйдара, но не надолго.

Чувствовала я себя абсолютно выпотрошенной. Все тело ныло, как сотня гнилых зубов. То, что было со мной на следующий день после треугольника в междумирье, показалось сущей ерундой по сравнению с тем, что происходило сейчас. Но гораздо хуже была душевная опустошенность.

Я должна была радоваться, что мы победили, что мир избавлен от тьмы. Ну да, темная энергия все равно будет просачиваться понемногу, но уже без истончений ткани и, тем более, прорывов. Должна была – но почему-то навалилось тягостное ощущение бессмысленности всего, что произошло и еще должно произойти.

Может, сражением с тьмой мы исчерпали свои особые способности? Может, они и даны-то нам были только для этого? И теперь вместо них мерзкая сосущая пустота, как в желудке, когда пропустишь и обед, и ужин.

«Знаешь, Эйдар, – передала я ментально, чтобы не тревожить Аллана, – мне очень не по себе. Мы победили, мир спасен, можно расслабиться. Но не получается».

«Наверно, потому, что мы теперь больше не нужны, – не сразу ответил он. – Стражи. Помнишь, об этом говорил Майкель? Что будет, если это произойдет. Вот оно и произошло».

«Но ведь так только здесь. В одном из бесчисленного множества миров, которое постоянно увеличивается. Может, мы понадобимся в других?»

«Что толку гадать, Лиза? – он обнял меня за плечи. – Сейчас все так неопределенно. Посмотрим. Мы вообще не знаем, что происходит в других мирах».

Наконец тишину разорвал далекий звук конских копыт. Майкель и Оссим приехали за нами вдвоем. Майкель верхом, Оссим – в повозке. Все разговоры и рассказы отложили на потом. Лошадь, на которой приехал Майкель, запрягли в нашу повозку, а сам он сел к Оссиму. Аллан проснулся, когда мы тронулись с места, но тут же уснул снова.

«Я очень беспокоюсь за него, – Эйдар погладил сына по голове. – Как бы ему не навредила эта игла. Да еще после темного кокона».

«Я тоже. Но теперь уже ничего не поделаешь. Что бы ни случилось, придется с этим жить».

Приехали мы обратно в координационный центр. Так хотелось принять ванну и лечь спать в нормальную кровать, но решили не рисковать. Знать бы наверняка, что слугам снова можно доверять. Но мы понятия не имели, отпустила ли их тьма или осталась с ними навсегда. Уволить всех, набрать новый штат? Это потребует немало времени.

Разумеется, нас ждали. Как в тот день, когда все собрались вместе, чтобы помочь ликвидаторам справиться с прорывом сущностей. Координаторы сошлись в том же зале, приехали наблюдатели и ликвидаторы из тех, кто находился поблизости. Мест всем не хватило, многие стояли в проходах. Нам с трудом удалось освободить уголок для спящего Аллана. Поскольку запрет на устное общение никто не отменял, ментальный гул стоял такой, что тут же разболелась голова. К счастью, Эйдар избавил меня от необходимости что-то говорить и рассказал обо всем произошедшем сам.

«Уровень темной энергии по-прежнему почти нулевой, – сказал Оссим, когда он закончил. – Плотность и однородность ткани максимальная за все время наблюдения. Как предают из двух других сфер, там то же самое. Жаль, что мы не можем связаться напрямую с соседними звеньями. Ментальная связь туда не дотягивается, а через информационные порталы никаких известий пока не передавали. Однако прошло всего несколько часов, прогнозы строить слишком рано».

«И что теперь делать нам?»

Я не знала, кто задал этот вопрос, но, несомненно, он волновал всех без исключения.

«Пока, – Оссим подчеркнул это слово, – то же самое, что и обычно. Те, у кого выходные, могут идти по домам. Дежурные – на свои места. Мы должны убедиться, что это не временный эффект. Понадобится не одна неделя наблюдений. Возможно, через некоторое время мы сократим количество дежурных наблюдателей и координаторов, но сейчас – никаких изменений».

«Хорошо, а что потом? Если окажется, что мы больше не нужны?»

«Когда окажется, тогда и будем решать», – сделав резкий жест, Оссим спустился с помоста и дал тем самым понять, что собрание окончено.

Я наивно думала, что нас встретят как героев. Вообще-то мы избавили человечество от неминуемой гибели. Да, обыватели не представляли, что прошли на волосок от смерти. Если бы истончившаяся ткань пространства начала рваться, не осталось бы никого. Обычные люди не знали, но стражи-то! Неужели думали, что обойдется? Или перспектива потерять работу перевесила спасенную жизнь? Нет, я не ждала, что нам поставят памятники или хотя бы дадут шоколадную медаль, но косые взгляды – это было как минимум странно. И неприятно.

«Кажется, я чего-то не понимаю, – сказала я, когда в зале не осталось никого, кроме нас с Эйдаром, Майкеля, Оссима и спящего Аллана. – На нас смотрят как на врагов».

«Боюсь, наплыв темной энергии не прошел бесследно, – покачал головой Майкель. – Она коснулась всех, не только ключников. Люди в принципе не любят тех, кому обязаны. Последние дни пробудили или подхлестнули все самое черное в душах. И последствия этого мы пока не можем оценить в полной мере. Эйдар, Лиза, я предлагаю вам вот что. Сейчас мы поедем ко мне домой. У меня из прислуги только пожилая супружеская пара. Они приходят утром, вечером уходят. Я дам им отпуск. Поживете пока у меня. Думаю, справимся как-нибудь сами».

«Уж лучше так, чем снова спать на этих лежанках в комнате отдыха, – Эйдар посмотрел на меня, и я кивнула. – Поехали».