Текст книги "Помощница стража тьмы. Брак по контракту (СИ)"

Автор книги: Татьяна Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 31

Глава 31

Вот тут оставалось только порадоваться, что, собираясь переехать в координационный центр, мы с Эйдаром взяли, помимо всего прочего, и документы из нашего мира. Это было как наитие – не нужны, но лучше пусть будут при нас. На всякий случай. И вот случай настал.

Конечно, они могли и не пригодиться. Вероятность, что мы попадем в наш мир, была фифти – фифти. Да и закон подлости со счетов скидывать не стоило. Хотя я не знала, намного ли лучше попасть в наш мир, но где-нибудь, к примеру, в Уругвае или Зимбабве. Или там, где идет война. Или вообще посреди океана.

Так, лучше отложить эти мысли в сторону. Иначе останемся сидеть здесь, дожидаясь, когда нас найдут и убьют.

Собрав все самое необходимые, мы повторили проверенный маневр. Эйдар запряг повозку и вывел ее в переулок. Когда все в доме уснули, вышли и мы с Алланом.

Как я только вытерпела эту дорогу? Наверно, помог Аллан. Он крутился и без конца задавал всевозможные вопросы. Это тоже раздражало, но так я хотя бы не варилась в кастрюле своих мыслей.

– А если там окажется что-то опасное? – спрашивал он, страдальчески сдвинув брови.

– Если совсем опасное, то мы это увидим еще из коридора. И вернемся.

– Лиза, а как же лошадка? Мы же не сможем взять ее с собой?

– Не сможем. Придется оставить здесь. Распряжем ее, и она сама выберется к людям. Кто-нибудь возьмет ее к себе.

Мои нервы уже звенели, как перетянутые струны, когда мы наконец добрались до места. Отпустив лошадь на волю, Эйдар сказал с сомнением:

– Надеюсь, если нам придется вернуться, она не успеет уйти далеко. Хотя проход еще надо найти.

Я знала только то, что он находится между ручьем, впадающим в море, и утесом. Впрочем, поиск как раз оказался делом несложным: я чувствовала что-то вроде сквозняка, только не кожей, а как будто изнутри.

– Кажется, сюда.

Мы шли, и это ощущение с каждым шагом становилось сильнее. А потом еще одно, хорошо знакомое: липкой пленки на лице. И темный коридор, ведущий к мерцающему свету. Что там? Фонари? Или, может, огонь?

Эйдар шел впереди, я, держа Аллана за руку, следом. И снова в голове крутилось раз за разом: «Шаг, другой, до счастья далеко».

А может, все-таки ближе, чем кажется?

И так отчаянно захотелось поверить в это. В то, что во вселенной осталась хоть капелька справедливости.

Нет, Лиза, говорил здравый смысл, справедливости вообще нет. Есть только причинно-следственная связь.

Я отмахивалась и смотрела вперед, а свет становился все ярче.

– Пришли…

Эйдар остановился, вытянул руку, и она легко прошла вперед, из темноты на свет. Выглядывая из-за его плеча, я увидела железнодорожный переезд со шлагбаумом, а рядом маленькую будку и фонарь. А еще большой стенд, на котором было что-то написано.

Написано кириллицей! Но вот что? И по-русски ли? Издали было не разобрать: света от фонаря не хватало.

– Эйдар, ты видишь? – я заорала прямо ему в ухо, и он отшатнулся.

– Да не кричи ты так, Лиза. Вижу что?

– Стенд.

– Да. Только не могу разобрать, что там на нем.

– Это какой-то непонятный язык, – Аллан опередил нас и высунулся наружу, но Эйдар рывком втащил его обратно.

– Не торопись!

Оглядевшись, он вышел, мы с Алланом за ним.

Вокруг не было ни души, окна будки не светилось. Значит, шлагбаум автоматический, закрывается и открывается по сигналу с дистанции. Я подошла к стенду – и не разобрала ни единого слова. Это могло означать лишь одно: мы в нашем мире, но точно не в России.

В Молдове перешли на латиницу, это я помнила. Украина и Беларусь тоже отпадали. Как и Сербия. Значит, Средняя Азия. Казахстан? Киргизия? Где еще осталась кириллица? Пейзаж вполне соответствовал: дорога, пересекающая железнодорожную колею, уходила куда-то то ли в поле, то ли в степь.

Могло быть хуже. Намного хуже. Мы, можно сказать, вытянули билетик с выигрышем. Но уж точно не главным. Раньше, случись с нами такое, мы могли бы ментально попросить помощи у стражей. Теперь – ни в коем случае.

– Что будем делать? – спросила я Эйдара, изложив ему свои соображения по поводу нашего местонахождения.

– Самый простой вариант – идти вдоль путей до ближайшей станции. Но неизвестно, сколько до нее километров. Может, два, а может, и двадцать два. Идти по дороге до населенного пункта – то же самое. Можно, конечно, к примеру, сломать шлагбаум и подождать. Рано или поздно пройдет поезд, машинист увидит, что он не закрыт, сообщит на станцию. Кто-то приедет его чинить.

– Нет уж, давай без вандилизма.

– Смотрите, смотрите, огонек! – закричал Аллан.

Светлая точка быстро приближалась, потом раздвоилась, превратившись в фары машины. Я замахала руками, но она и так уже останавливалась: замигали красные огни, завыл сигнал, и шлагбаум опустился. Мы с Эйдаром подошли ближе, окно чуть приоткрылось. Я разглядела лицо пожилого мужчины с узкими глазами и широкими скулами.

– Скажите, пожалуйста, где мы находимся? – спросила я, ожидая, что тот замотает головой: мол, не понимаю.

– Как где? – удивился он на чистейшем русском и махнул куда-то вдоль железной дороги. – Там Сулусай, там Жаркий.

– А страна какая?

– Вы что, с ума сошли? – возмутился мужчина. – Казахстан, какая еще?

Господи, спасибо, спасибо! Как в анекдоте: ужас, но не ужас-ужас.

– Пожалуйста, – взмолилась я, – подвезите нас. Мы с ребенком. Мы… в беду попали.

– Куда вам? – подумав, спросил он.

– Да хоть куда-нибудь. Но у нас денег нет. Только на карте. Российской.

Карту я действительно взяла с собой – вместе с паспортом.

– Русские? – он выпятил губу. – Ладно, садитесь. В Амангельды довезу, а там уже сами.

– Спасибо вам большое!

– Спасибо! – пискнул Аллан, и водитель рассмеялся:

– Садись уже, рыжий! Поехали!

Прода от 31.07

Прода от 31.07

Подумав про ужас и ужас-ужас, я была категорически не права. Потому что, угодив в Казахстан, мы сорвали джекпот. Не миллиард, но несколько миллионов точно. В эквиваленте удачи.

Это был наш мир. Это был наш континент и пограничная с Россией страна. Страна вполне русскоязычная и относительно дружелюбная. Там хоть и ограниченно, но принимали российские банковские карты. А еще для пересечения границы не требовался загранпаспорт! Ну и Аймурата – так звали нашего спасителя – нам послали небеса, не иначе.

Он не только довез нас до села, но и привел к себе домой, накормил и уложил спать. Жил он один в большом, но сильно запущенном доме. Жена умерла, дети уехали в Россию на заработки. Разумеется, ему хотелось знать, как мы оказались ночью в глухой степи на железнодорожном переезде и почему так странно одеты. Если мой брючный костюм был относительно нейтральным, то одежда Эйдара и Аллана вызывала недоумение.

Версия наша выглядела не менее странной, но ничего другого мы придумать не смогли. Были в Питере на костюмированной вечеринке, а когда вышли на улицу, вдруг оказались здесь. Может, провалились в какую-то пространственную дыру или еще что-то в этом роде.

Аймурат цокал языком, качал головой, верил или не верил, но пытался придумать, что с нами делать.

– Нам бы как-нибудь деньги с карточки снять, чтобы домой вернуться, – проскулила я жалобно, поглаживая себя по шерстке за то, что поменяла старую «Визу» на «Мир».

Порывшись в телефоне, Аймурат выяснил, что провернуть это можно только в одном банке, ближайшее отделение которого находится в Уральске. Ехать туда надо было хоть на машине, хоть на поезде порядка трех часов.

– Отвезти вас, что ли? – задумался он. – А то вам ведь и билеты на поезд не купить.

– Пожалуйста, пожалуйста, – взмолилась я. – Мы вам все расходы компенсируем.

– Хорошо, – решил он. – Завтра с утра и поедем. А пока спать ложитесь.

Он постелил нам в большой комнате на продавленной тахте, а сам ушел в другую.

– Такое чувство, что все это мне снится, – раздевшись, Эйдар отодвинул уснувшего Аллана к стенке.

– Мне тоже, – согласилась я. – Знаешь, что самое удивительное? Даже не то, что мы попали сюда, а не в третий мир и не в Африку или Антарктиду. То, что Аймурат поверил в наши бредни. Про пространственную дыру. Я бы на его месте вызвала психперевозку.

– А может, и не поверил, – хмыкнул Эйдар. – Думаю, будь мы без Аллана, он послал бы нас лесом, то есть степью, и поехал дальше.

Несмотря на усталость, я снова не могла уснуть. Как ни убеждала себя, что не стоит пытаться объять необъятное и забегать далеко вперед, все равно думала о том, что нас ждет дома.

А домой нам было как раз и нельзя. В моей квартире жил… как же его? А, Ниммер. И будет жить еще больше двух лет. Стоит нам появиться там, и стражи всех миров моментально об этом узнают. Долго мы проживем после этого? Вопрос риторический. Значит, придется устраиваться как-то иначе. На депозите лежат деньги, которые мне заплатили за работу по контракту, очень даже неплохая сумма. И еще есть счет, куда Ниммер должен перечислять арендную плату. Снимем квартиру, найдем работу. Ну а дальше будет видно.

Утром после завтрака мы отправились в Уральск. При свете дня машина оказалась синим «Фордом» – стареньким, но ухоженным. На наше счастье, Аймурат был не из разговорчивых. Он больше мурчал себе под нос, подпевая песням из радиоприемника, лишь изредка спрашивал нас о чем-нибудь или что-то рассказывал – в основном о местах, мимо которых мы проезжали.

Город оказался довольно большим и красивым, с историческим наследием. Там точно было что посмотреть, но я с сожалением признала, что сейчас нам не до экскурсий. Аймурат подъехал к банку, и я пошла к банкомату.

Самым ужасным было то, что я в упор не помнила, сколько денег на карточке. Может, там и снимать-то нечего. Не то что на билеты, но и на мороженое не хватит. Тут я, конечно, преувеличивала, вернее, преуменьшала, как минимум несколько тысяч там должно было оставаться. Но ведь нам троим предстояло как-то добираться до Питера. Просить в долг у Аймурата было бы уже верхом наглости.

Банкомат выдал на экран баланс, и я выдохнула с облегчением.

Ну конечно, мне же сделали при увольнении полный расчет. Вместе с остатком получилось больше ста тысяч. Должно было хватить и на билеты, и на то, чтобы возместить Аймурату расходы. Конечно, изрядный кусок отгрыз банк за комиссию и конвертацию, но все равно, убрав в сумку толстенькую пачечку купюр, я сразу почувствовала себя увереннее.

Аймурат узнал расписание авиарейсов и настоял на том, чтобы отвезти нас в аэропорт: до вылета оставалось не так уж много времени, только-только доехать и купить билеты. Прощаясь с ним, я даже прослезилась. Записала телефон, пообещала при первой же возможности сообщить наши номера и сказала, что всегда будем рады видеть его у нас.

Когда самолет начал набирать высоту, а Аллан прилип к иллюминатору, восторженно повизгивая, я положила голову на плечо Эйдара и пожаловалась:

– Чувствую себя так, словно меня выпотрошили. А еще пересадка. И до Питера лететь. И там как-то устраиваться.

– Ничего, Лиза, мы справимся, – он поцеловал меня в висок. – Мы и так сделали невозможное. Осталось совсем немного. У нас все получится.

Не сказать чтобы я была с ним согласна по поводу «немного». Проблем впереди маячило столько, что не хотелось даже думать в эту сторону. Но в общем и в целом…

– Справимся, – я обняла Аллана и хихикнула тихо, вспомнив старую песенку. – Знаешь почему? Потому что мы – банда!

Эпилог

Эпилог

три года спустя

– Если бы мы тогда не взяли с собой документы…

– Ой, Лиза, хватит, – отмахнулся Эйдар. – Мы их взяли. Возможно, кто-то нам подсказал.

Прошло столько времени, а я до сих пор не могла до конца поверить, что все позади. Нет-нет да и просыпалась от кошмаров. То это была тьма в междумирье, то стражи, которые пришли нас убить. Хотя «позади» – это, конечно, как сказать. Мы втроем по-прежнему оставались теми, кто оберегал три мира от прорывов темных сущностей. Именно мы и были теперь настоящими стражами – а не те, кто хотели вернуть все назад. Если бы они нашли нас, не остановились бы ни перед чем. Но найти нас было сложно.

Последний раз мы воспользовались ментальным общением, когда летели из Уральска в Алматы.

«С нами все в порядке. Не волнуйся. И прощай», – сказал Эйдар, вызвав Майкеля.

Мы не могли оставить в неведении того, кто столько сделал для нас, рискуя своим положением. Вряд ли стражи вычислили бы наше местонахождение, учитывая, что мы перемещались в пространстве со скоростью порядка восьмисот километров в час. Разыскать нас в Питере могли только те, кто знали в лицо. Не так уж их было и много на шестимиллионный город. Поселились мы не на северной окраине, а на южной – подальше от портала. Да и над внешностью поработали. Я теперь была коротко стриженной блондинкой, Эйдар, побритый наголо, без бороды и усов, тоже мало напоминал себя прежнего.

Тогда, прилетев в Питер, мы переночевали в хостеле, а на следующий день я восстановила сим-карту, купила самый простенький телефон и пошла в банк. Озираясь и оглядываясь на каждом шагу. Казалось, что нас уже нашли и вот-вот… Возможно, это была паранойя, но вполне объяснимая, учитывая все, что нам пришлось пережить.

Девушка-оператор в банке уговаривала не закрывать депозит, ведь прошло всего несколько месяцев, и я теряла процент. Но нам нужны были эти деньги. Что касается второго счета, арендная плата на него поступала исправно. Ниммер жил в квартире – да и куда бы он делся? Разве что нашел бы другую. Пока он находился там, нам лучше было держаться от этого района подальше. Наверно, стоило вообще уехать в другой город, хотя бы на время, но мы все же решили остаться.

Работу я нашла легко: в детский сад во дворе дома, где мы сняли квартиру, требовалась воспитательница младшей группы. Правда, пришлось побегать, чтобы восстановить диплом и санитарную книжку, а потом пройти медкомиссию. Бумажная трудовая книжка тоже осталась в квартире, в коробке на антресолях, но, к счастью, у меня имелась и электронная, подтвердившая педагогический стаж.

В этот садик без особых проблем можно было устроить и Аллана – будь он моим родственником.

– Надо бы пожениться, – сказала я за ужином так, словно речь шла о покупке коврика в ванную.

– Ага, надо, – рассеянно кивнул Эйдар.

Я думала, он тут же забыл, но на следующий день они с Алланом ждали меня у работы. Загс находился недалеко, и мы без проблем подали заявление, а через месяц расписались. Свадьбы как таковой не было, просто посидели втроем в кафе. Своих не слишком близких подруг я в известность о возвращении не поставила. Мы с Эйдаром решили, что пока об этом лучше никому не знать.

Несмотря на мои не до конца ушедшие страхи, жили мы хорошо и спокойно. Ну да, ссорились иногда, не без того, учитывая вспыльчивый характер Эйдара, но так же быстро мирились. Проводили втроем тихие, уютные вечера, гуляли в соседнем скверике, а по выходным ездили в центр, показывали Аллану город.

Я хотела бы усыновить его, но поскольку у нас не было ни свидетельства о смерти матери, ни каких-либо других документов, нам никто бы этого не позволил. Впрочем, в садик его взяли и так. Конечно, Аллан мог бы оставаться дома с Эйдаром, пока тот не нашел работу, но мы решили, что лучше ему быть в коллективе и готовиться к школе.

С работой для Эйдара все обстояло сложно. Я не собиралась давить на него и требовать, чтобы он нашел хоть какую-нибудь, лишь бы не сидел дома. Жили мы скромно. Моя зарплата была небольшой, а деньги со счета приходилось экономить, учитывая аренду квартиры и платежи по ипотеке.

Однако через несколько месяцев мне на карточку упало десять тысяч. От Эйдара Ройберовича М.

– Что это было, Эйдар Ройберович? – спросила я, когда мы с Алланом вернулись домой. – Ты ограбил банк?

Вот тут-то и раскрылась его тайна. Оказалось, что «всякие мысли», которые он начал записывать в тетрадь еще в другом мире, были книгой. Женским романом наподобие тех, что мы читали в доме у Люнты. И вот теперь, закончив его, он зарегистрировался на какой-то литературной площадке и выложил на продажу. В качестве фэнтези, разумеется. И книгу начали покупать!

– Какая головокружительная карьера, – не удержалась я от ехидства. – Из стража тьмы и спасителя миров в авторы дамских романов, – но увидела, как он помрачнел, и поспешила добавить: – Я очень горжусь тобой, правда.

Компьютера у нас не было, и Эйдару приходилось набирать текст в телефоне, одним пальцем. Я взяла кредит и купила на Авито подержанный ноутбук. Так дело пошло быстрее. Его вторая книга внезапно вызвала большой интерес и попала в топ продаж, что позволило вернуть кредит. И осталось еще немало. А он уже писал следующую.

Как же хорошо, когда мужчина при деле, когда ему нравится это самое дело и когда он к тому же хорошо зарабатывает! Вряд ли Эйдар думал, что когда-нибудь найдет замену своей прежней службе. Разумеется, по важности эти два занятия и рядом не лежали, но… кому-то надо заниматься и таким: доставлять людям удовольствие, помогать им отвлечься от забот и проблем, хотя бы на несколько часов. Как ни странно, иногда это бывает даже важнее, чем судьбы мира. Для отдельно взятого человека, конечно, и в отдельно взятое время.

А время летело быстро. Понемногу мне стало казаться, что все произошедшее с нами в Эйрене было сном. Что мы жили вот так, втроем, всегда. И будем жить. Но однажды Аллан поинтересовался сварливым тоном:

– Ну так что, я никогда не дождусь брата или сестру? Спите вместе, а детей все нет и нет.

Я зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться, а Эйдар сказал серьезно:

– Мы подумаем над этим.

Вечером, когда мы легли спать, он спросил, словно между прочим:

– Ну что, Лиза, будем думать? Или как?

– Почему бы и не подумать? – пожала плечами я.

Подумали мы хорошо. Так хорошо, что через три недели тест показал сакральные две полоски. Когда и узи подтвердило положительный результат наших размышлений, обрадовали Аллана.

– Ну вот, – все с той же идиотской серьезностью сказал Эйдар, – мы думали, думали и надумали тебе брата или сестру. Кто уж получится.

Аллан прыгал и вопил «ура», а я вспоминала его ревность и страхи по этому поводу.

Как все изменилось! И как хорошо, что все изменилось.

Уложив Аллана спать, мы сидели на кухне и пили чай.

– Помнишь, мы с тобой говорили, что наш ребенок, возможно, сам будет треугольником? – напомнила я. – Возьмет что-то от тебя и от меня, дополнит своим.

– Помню, – кивнул Эйдар. – Может, так и будет. И ему придется одному охранять мир, уже без нас. А потом, возможно, он передаст этот дар своим детям.

– Только знаешь что? Давай мы не будем ему ничего говорить? Пусть охраняет мир, не зная, что он страж. Ему не придется мучиться от ответственности или упиваться тщеславием. Он просто будет жить и радоваться жизни.

– Ты права, Лиза, – он положил руку мне на живот. – Мы ничего ему не расскажем. Но… – тут Эйдар улыбнулся лукаво, – но, возможно, я напишу об этом книгу.

01.08.2024