Текст книги "Помощница стража тьмы. Брак по контракту (СИ)"

Автор книги: Татьяна Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Глава 21

Какие же мы идиоты, промелькнуло в голове, как же мы оставили его одного! Ведь сами говорили, что доверять нельзя никому. Ну да, Эйдар закрыл дверь детской и ключ забрал с собой, но Изелла ведь может попасть к нему из свой комнаты!

Черт, у меня же нет ключа!

Дверь в комнату Изеллы была не заперта, а другая, ведущая из нее в детскую, – распахнута настежь. Я влетела туда и увидела, что няня пытается задушить Аллана подушкой. Скорость и ярость придали мне сил. Удар в лицо получился такой, что Изелла отлетела в сторону, впечаталась в стену и сползла на пол.

Я росла в неблагополучном районе, и драться в детстве приходилось часто. У этих драк, порою очень жестоких, был главный принцип: бей первым и так, чтобы враг уже не встал. Не насмерть, конечно, но чтобы очухался далеко не сразу. Это было давно, и все же руки и ноги ничего не забыли. После нескольких ударов Изелла скрючилась на полу, захлебываясь кровавыми соплями, и затихла.

Аллан дышал. Я представила, что трясу его за плечи и зову, надрываясь во всю глотку.

Лиза… спасибо…

Тихо-тихо, как перышком по щеке.

Я выдохнула и стекла на пол рядом с кроватью. Щелкнул замок, дверь распахнулась, в детскую влетел Эйдар, за ним Майкель и Оссим.

– Все в порядке. Эта тварь пыталась его задушить, – я дернула подбородком в сторону Изеллы. – Подушкой. Чтобы следов не осталось. Все подумали бы, что он просто умер. Хорошо, что он смог меня позвать.

– Ментально? – удивился Оссим.

– Нет. Это какая-то другая связь, не ментальная. Скорее, чувственная. Не знаю, как объяснить. Сейчас покажу.

Я представила, что касаюсь его руки и прошу расстегнуть верхнюю пуговицу сюртука.

– Удивительно, – пробормотал он, послушно расстегивая пуговицу. – Это было похоже… даже не знаю, как будто вошел с холода в тепло. Как ты это делаешь?

– Так меня позвал Аллан, чтобы не услышала тьма. И я смогла ответить. Я не знаю, можем ли мы с ним так передавать сообщения всем или только стражам. Но ни у Эйдара, ни у Майкеля ничего подобного не получилось.

Майкель тем временем вышел, но тут же вернулся с двумя крепкими парнями, которые подхватили Изеллу под руки и вывели в коридор.

– Я прослежу, чтобы ее отвезли куда надо, и вернусь, – сказал он уже на пороге.

Оссим сел на край кровати и начал медленно обводить руками тело Аллана, с ног до головы. Лицо его стало жестким, словно армированным, и таким холодным, что мне показалось, будто на лбу проступил иней.

– Да, – тяжело вздохнул он, закончив. – Это кокон темной энергии. Очень крепкий и плотный. Я знаю, как можно пробить его, но никогда этого не делал.

– А тот наблюдатель? – спросила я. – Эйдар рассказывал мне, и я подумала…

– Что его пытался спасти я? Нет. Это был Феатор. Главный координатор, который занимал этот пост до меня. Его уже нет на свете. Да, это очень опасно, Елизавета. Тем более с маленьким ребенком. Но другого выхода нет.

– А если попытаться как-то договориться с тьмой?

– Отдать ей наш мир в обмен на Аллана? – Оссим усмехнулся с горечью. – Точнее, все миры, потому что на нашем она не остановится, будет захватывать один за другим. Тьма – это хаос. Ей не нужен свет, не нужен разум. Не нужна любовь. Сначала люди уничтожат себя, а потом дело закончит стихия.

– Значит, сейчас все зависит от тебя, Оссим, – Эйдар подошел к окну и остановился, глядя в сад. – Если Аллан придет в себя, мы втроем сможем защитить миры от тьмы. Зло, конечно, никуда не денется, но оно не будет расти, как плесень на подкормке темной силы. Прошу тебя, Оссим… – его голос дрогнул, – будь осторожен. Предельно осторожен.

– Мог бы и не просить, – буркнул тот. – Нужно положить его на что-то ровное и твердое. Там, где можно полностью погасить свет. Чтобы была полная темнота. И тишина. Вот что, лучше отвезем его в центр.

Эйдар взял Аллана на руки, и мы вышли в сад. Водитель подогнал паромобиль к крыльцу и помог нам забраться. Оссим уехал на своей повозке, причем умудрился обогнать нас.

«Эйдар, Елизавета, запрет на ваше ментальное общение снят, – прилетело от Оссима, когда мы уже подъезжали. – Но все же постарайтесь по возможности от него воздержаться, чтобы никоим образом не складывать свою силу».

Нас ждали в том зале, где проходило общее собрание координаторов. Только теперь рядом с помостом стоял большой стол, на который Эйдар положил Аллана.

«Сядьте и молчите. Мне нужна полная тишина».

Когда мы сели, свет погас. Время шло, тишина давила – только дыхание пространства пульсировало в ушах. Иногда мне казалось, что в темноте проскакивают крохотные бледные искры. Хотелось позвать Аллана, успокоить его, подбодрить, но я боялась помешать Оссиму.

Только бы получилось, повторяла я раз за разом. Пожалуйста, пусть у него получится. Он не может умереть, он же еще совсем малыш. Необычный малыш, необыкновенный. Он так нужен этому миру. Всем мирам! И нам тоже очень нужен – Эйдару и мне.

Вдруг будто что-то треснуло. Это был не звук, а некое странное ощущение, словно пробежавшее с кровью по моим сосудам, от сердца до кончиков пальцев на руках и ногах.

– Папа! Лиза!

– Аллан! – я вскочила со стула.

Запрет? Да черт с ним, с запретом!

Вспыхнул свет. Аллан сидел на столе и удивленно озирался по сторонам. Оссим стоял рядом, улыбаясь довольно и устало. Эйдар обогнал меня, подскочил к столу и крепко обнял Аллана. А я обняла их обоих.

* * *

Оссим с нами не поехал, но пообещал заглянуть с утра.

– Вам всем надо как следует отдохнуть, – сказал он, провожая нас до паромобиля. – Только не оставляйте Аллана одного. В вашем доме может быть опасным любой.

– Ключники? – нахмурился Эйдар. – Ты думаешь?..

– Я не могу утверждать наверняка, но подозреваю, что они более уязвимы перед тьмой, чем стражи или обычные люди. Именно по своей двойственности.

– Изелла тоже из них? – я поправила свесившуюся ногу Аллана. Он заснул на руках отца – но это был самый обыкновенный сон уставшего ребенка.

– Конечно, – кивнул Оссим. – В домах стражей вся прислуга – ключники.

– Их так много?

– Намного больше, чем стражей.

Я вспомнила слова Эйдара, сказанные Ойгену: о том, что он не доверяет ключникам. Интересно, почему? У него были какие-то основания? Или просто что-то чувствовал?

– И вот еще что, – Оссим посмотрел сначала на Эйдара, потом на меня, – постарайтесь держаться втроем. Вдвоем вы опасны для нас, втроем – наоборот, для тьмы. Майкель, наверно, сказал вам, что сегодня не было ни одной тревоги. Это не к добру. Если неожиданно случится прорыв, вы должны быть вместе.

Майкель ждал нас дома. Доставив Изеллу в тюрьму, он вернулся и узнал, что мы уехали в координационный центр. Когда мы вошли в гостиную, вскочил с кресла, но увидел, что Аллан шевельнулся у Эйдара на руках, и вздохнул с облегчением.

– У Оссима получилось! Какое счастье!

– Да, – Эйдар осторожно положил Аллана на диван и сел рядом. – Теперь дело за малым: спасти мир.

– Не думаю, что тут уместна ирония, – поморщился Майкель. – Хочешь ты этого или нет, но вы избраны. Уж не знаю кем. Судьбой, жизнью. Или теми силами, которые управляют мирозданием. Вероятно, ваша встреча с Лизой не случайна. Я на связи с дежурными в центре. Если поступит сигнал тревоги, сразу извещу вас. Но, учитывая обстановку, прорыв может быть внезапным, в любую минуту.

– Оссим предупредил нас, что мы втроем должны постоянно находиться вместе, – я остановилась у камина, согревая замерзшие руки: похоже, лето ушло окончательно.

– Он прав. Я еду домой, а вы ложитесь спать. Это был очень длинный и очень трудный день.

Майкель вышел, и Эйдар посмотрел на меня.

– Давай отнесем Аллана в детскую. Я лягу там на диванчике, а ты в комнате Изеллы.

Мне совершенно не хотелось спать на кровати Изеллы, а диванчик в детской был таким маленьким, что даже я поместилась бы на нем, лишь поджав ноги.

– Не лучший вариант, – возразила я. – У меня в спальне широкая кровать. Ляжем по краям, а Аллана положим посередине.

Если он и был шокирован, виду не подал.

– Ну можно и так, – сказал, подумав, и снова взял на руки недовольно заворчавшего Аллана.

В моей комнате Эйдар раздел его, а я откинула покрывало и одеяло на кровати. Едва рыжая копна волос коснулась подушки, Аллан свернулся клубочком – как маленький зверек. Я укрыла его и погасила свет, оставив лишь тусклый ночник.

– Ложись, Лиза, – Эйдар коснулся моей руки. – Я выйду пока.

Быстро сполоснув лицо, я разделась и легла. Аллан тут же подполз ближе, и я обняла его. Это было так странно – обнимать спящего ребенка, доверчиво прильнувшего к моему плечу. Странно – и необыкновенно. И так жаль, что это не мой ребенок. Не я родила его от любимого мужчины, не я выкормила соками своего тела. Но я могла хоть немного заменить ему мать.

А еще… я поняла это сегодня. Еще я люблю его отца. Да-да, вот этого типа с несносным характером, резкого и вспыльчивого, с ядовитым языком и отвратительными манерами. Того, с кем мы связаны самым необычным образом, далеким от любовной связи.

Интересно, а если бы между нами были взаимные чувства, как это повлияло бы на нашу особую силу? Сделало бы ее больше? Или, наоборот, пригасило? А может, и никак не повлияло бы. Что толку гадать?

Вернувшись в спальню, Эйдар закрыл дверь, разделся и лег на самый край кровати. Я честно пыталась смотреть в сторону, но глаза не слушались и косились. Впрочем, ничего особо интересного я не увидела. Нижнее белье, которое носили мужчины этого мира, оставляли мало простора для фантазии: длинные белые подштанники, не слишком свободные, но и не облегающие, и такая же белая рубашка с длинным рукавом.

– Спокойной ночи, Лиза, – пробормотал он, завернувшись в свое одеяло едва ли не с головой.

Еле слышно тикали часы на каминной полке, потрескивали, догорая, поленья. Несмотря на адскую усталость, мне было никак не уснуть. Может, потому, что Эйдар лежал рядом? Он тоже не спал, хотя старательно притворялся спящим. Потом спросил тихо, чтобы не разбудить Аллана:

– Не уснуть?

– Нет, – ответила я. – И тебе?

Он нашел в темноте мою руку, сжал пальцы.

– Спасибо, Лиза. Если бы не ты…

– Если бы не я, ничего этого не было бы. Все началось, когда я попала сюда и стала твоей помощницей.

– Нет, – возразил Эйдар. – Ты же слышала, что сказал Майкель? Наверняка наша встреча не случайна. Ты должна была попасть сюда. Чтобы мы избавили мир от тьмы. Или хотя бы попытались.

Его пальцы перебрались к моему запястью, легко поглаживая, скользнули под рукав рубашки, поднялись к сгибу локтя. Сердце выбивало дробь, которая эхом отзывалась во всем теле: в висках и в горле, в солнечном сплетении и… в самом низу живота.

– Не надо, – попросила я шепотом.

– Тебе… неприятно? – его рука замерла.

– Приятно. Очень. Но… Аллан…

Пальцы выбрались из-под рукава, коснулись щеки, чуть задержались на губах и… исчезли.

– Спи, Лиза. Все будет… хорошо.

Все будет, повторила я про себя, с улыбкой проваливаясь в дремоту.

Глава 22

Глава 22

По фабуле это было обычное семейное утро: муж и жена просыпаются в одной постели, между ними ребенок. Сюжет радикально отличался от стандартного: и супруги только на бумаге, и ребенок не общий. Все мышцы и суставы ныли так, словно отпахала несколько часов в спортзале после долгого перерыва. Настроение соответствовало. Будущее терялось во мраке, а коротенький эпизод перед сном показался… ну да, началом этого самого сна.

А может, и правда приснилось?

Похоже, Эйдар тоже думал об этом, потому что косился на меня со странной смесью раздражения и недоумения. И буркнул угрюмо, заметив, что я проснулась:

– Доброе утро.

– Условно доброе, – в том же тоне ответила я.

Завозился Аллан, открыл глаза, захлопал ресницами.

– Лиза? Папа?

– Ты помнишь, что с тобой было? – я поцеловала его в макушку.

– Да, – кивнул Аллан, – помню.

– Расскажи, – попросил Эйдар, тоже поцеловав его. – Кто увел тебя в лес?

– Тогда приехало много людей, они что-то делали, я хотел посмотреть. Изелла разрешила. А потом тот дядя сказал, что вы с Лизой меня ждете и что он меня отведет.

– А ведь я сколько раз говорил, что никуда нельзя ходить с чужими, – Эйдар укоризненно покачал головой. – Никогда, ни с кем.

– Но это же не чужой, – Аллан обиженно оттопырил губу. – Я не знаю, как его зовут, но это тот, кто приносит еду с кухни.

– Юнтор! Проклятье! Похоже, Оссим прав: все ключники сейчас опасны.

– И как нас не отравили еще вчера, за ужином? – вздохнула я.

– Лиза, головой подумай! – рассердился Эйдар. – Мы с тобой нужны тьме, а Аллан нет. Его увели только для того, чтобы переманить нас на ту сторону. Вернее, заставить – в обмен на него. Хотя, конечно, мы бы его больше не увидели в любом случае. Поэтому сейчас они будут делать все, чтобы… – он покосился на Аллана, слушающего нас с открытым ртом, и оборвал фразу на полуслове. – Что было дальше, Аллан?

– Он повел меня через лес к тому месту, где вход в другой мир. Мы вошли в коридор, там было темно. Он вел меня за руку, долго. А потом снова стало светло. Это был какой-то лес, только странный, потому что деревья все время становились другими. И там был дом. Он привел меня туда и оставил. А потом пришел другой.

– Тот, о котором ты говорил нам? Мужчина с темными волосами?

– Да. Но я потом уже понял, что это не человек. Он тоже все время менялся. Как деревья. У него было разное лицо. То старое, то молодое. И он ничего не говорил, просто был там. Но я почему-то знал, что он хочет вас обмануть. И что вы не должны делать того, что он попросит. Я хотел передать это… ну как вы это делали, мыслями. Но боялся, что он снова услышит. А потом как будто кто-то подсказал, что надо позвать Лизу. Но не так, а по-другому. Просто представить, что зову ее. И представить, что дотрагиваюсь до нее. И у меня получилось. А с тобой, папа, нет. Ты почему-то так не умеешь. Хотя ты такой же, как мы с ней. Не такой, как другие.

– И это тебе тоже кто-то подсказал? – Эйдар погладил его по кудряшкам.

– Да, наверно. Но это не как голос. Я просто это откуда-то узнал. Сначала не знал, а потом стал знать. А потом стена у дома упала, и я увидел вас. Но вы ушли. И я испугался, что вы ему поверили.

– Тогда мы просто не знали, что делать, Аллан, – попыталась объяснить я. – Хотели победить тьму и вернуться за тобой.

– Да, – кивнул он со всей серьезностью. – Это я тоже как-то узнал. И то, что мы можем это сделать только вместе. Треугольником.

– Мы уже вышли обратно в наш мир, – продолжил Эйдар. – Но Лиза сказала, что тьма может спрятать тебя. Так далеко, что уже никто не найдет. И мы решили вернуться. Но не прошли бы через тьму без тебя.

– Я же ничего не делал, – удивился Аллан. – Просто знал, что вы идете туда, где я. А потом он пришел. Тьма. И что-то случилось. Не знаю что. Я не мог пошевелиться. И даже открыть глаза. Но почему-то знал, что происходит. Как будто видел откуда-то с другой стороны. Знал, что вы пришли, что забрали меня. И что он пытался вас остановить. Говорил, что я умру, если вы унесете меня. Но это не правда, он не может меня убить, я это тоже знаю. Ой, мне надо в туалет.

Он сполз с кровати и убежал. Эйдар сел и посмотрел на меня.

– Интересно, кто подсказывал ему все это?

– Если есть тьма, должен быть и свет, – я пожала плечами. – Что будем делать? Здесь Аллан в опасности.

– Вот что, Лиза, – он встал и натянул брюки. – Сейчас я заберу его в детскую и соберу вещи. А ты одевайся, возьми все, что тебе нужно, и приходи. Поедем туда, где нет ключников.

– В центр?

– Да. Думаю, нам разрешат пожить какое-то время там. В какой-нибудь из комнат отдыха. Вряд ли это продлится долго.

– Знаешь, это как перед грозой. Тучи собираются, собираются. Душно, тяжело дышать. И думаешь: ну скорее бы уже.

– Да, – согласился он, взял мою руку и прикоснулся губами к самым кончикам пальцев. – Знаешь, вчера я, наверно, первый раз не думал о том, что ты похожа на Мелию. Даже не знаю, как сказать. Вдруг стало так, что ты… это ты. И я…

Договорить ему не дал шум спускаемой в туалете воды. Аллан вышел и заявил, что хочет есть.

– Нет, здесь мы завтракать не будем, – возразил Эйдар. – Сейчас быстро соберемся и поедем в другое место. Поживем немного там.

– Понимаю, – как-то очень по-взрослому посмотрел на него Аллан. – Здесь опасно, да?

– Да, Аллан, – так же по-взрослому, со всей откровенностью, ответил Эйдар. – Очень опасно. Но я надеюсь, что это скоро закончится.

* * *

К моему удивлению, конюх подогнал к крыльцу маленькую крытую повозку, запряженную гнедой лошадкой. Впрочем, удивляться не имело смысла. Водитель паромобиля был ключником, как и остальные слуги. Не факт, что он привез бы нас туда, куда надо. Я прекрасно понимала, что сами по себе большинство из них обыкновенные люди, не подлецы, не предатели. Но их двойственная природа делала их уязвимыми и внушаемыми.

Эйдар сам сел на козлы, а мы с Алланом еле-еле поместились внутри. Две большие сумки, что-то среднее между сундуком и саквояжем, пристроили сзади. Всю дорогу я вздрагивала от каждого резкого звука или когда что-то менялось в ходе лошади: он становился более быстрым или замедлялся. Нам могли устроить засаду или догнать. Это тьма была не в состоянии убить нас, а люди – запросто.

К счастью, все обошлось, но эта поездка наверняка стоила мне нескольких седых волос.

Поскольку наши ментальные разговоры вполне могли слушать, Эйдар уже на въезде в город связался с Майкелем, сказал, что мы едем «ты знаешь куда», и попросил передать это «ты знаешь кому». Конечно, тьма могла подслушать и эти разговоры, но так мы выиграли время.

В координационном центре нас уже ждали. В одну из комнат отдыха поставили рядом две кушетки, на которых мы кое-как могли поместиться втроем. Осталось еще место для маленького столика и одного стула. И угол, куда мы поставили сумки. Вот уж точно, в тюремной камере больше места. Еду стражи обычно приносили из дома, а если приходилось оставаться надолго, заказывали из ближайшего ресторана – того, где мы с Эйдаром обедали в первый день. Оттуда же должны были привозить и для нас.

Хуже всего было то, что нам приходилось молчать, чтобы не мешать работе координаторов. И если для нас с Эйдаром такое общение уже стало привычным, то Аллану оно давалось очень нелегко. К тому же он часто забывал об этом. Приходилось следить за ним и прерывать жестом, едва открывал рот.

«Мне скучно!» – ныл Аллан, и меня изводила эта невозможность хоть чем-то ему помочь.

Для живого, подвижного ребенка сидеть без дела в тесноте и полумраке было мукой. Всякие детсадовские игры вроде ладушек, пальчиков и прочей ерунды не спасали. Прогулки по коридорам тоже. Эйдар пытался рассказывать нам какие-то истории, но ментальная связь не слишком годилась для этого.

«Господи, ну скорее бы!» – я ныла не хуже Аллана.

Время словно остановилось. От безделья, помноженного на тревогу, изнывали не только мы, но и все остальные. Происходило что-то странное – если не сказать страшное. Мы провели в центре уже четыре дня. Плюс день до того. Пять дней – и ни единой тревоги. Не то что прорывов, даже истончений. Ни в одном из трех миров. Одновременно техническая служба, которая отслеживала уровень темной энергии, фиксировала ее постоянный и сильный рост. Она просачивалась сквозь ткань мира, как через марлю. При этом ликвидаторы не могли собрать ее из-за низкой концентрации. Ничего не получалось и у нас втроем. Нам просто не с чем было соединить свою силу.

«Может, тьма поменяла тактику? – предположила я. – Не разрывать ткань, а вот так просачиваться, пока не зальет полностью?»

«Может, – с мрачным видом ответил Оссим, зашедший нас навестить. – И это было бы хуже всего. Потому что тут мы бессильны. И вы, видимо, тоже».

Однако уже на следующий день оказалось, что все еще хуже, чем мы думали. Потому что ткань мира истончилась везде, во всех мирах. Не так, как раньше, в одном или нескольких местах, а по-настоящему везде: она вся стала чуть-чуть тоньше. Так немного, что это изменение заметили едва ли не случайно. Само по себе оно не было опасным. Тревогу класса А объявляли, когда минимальное истончение оказывалось примерно в пять раз больше.

«Если этот процесс продолжится, его скорость, скорее всего, будет расти, – предположил Эйдар. – Темная энергия, просачиваясь, разрушает ткань. И тогда рванет везде сразу».

«Я вообще не могу себе этого представить», – пожаловалась я.

«Лиза, тебе, наверно, кажется, что миры отделены от междумирья какой-то оболочкой?»

«А разве нет?»

«Конечно, нет. Как бы тебе объяснить?» – он в задумчивости потер подбородок.

«Может, это как вода?» – подсказал Аллан.

«Вода? – удивленно посмотрел на него Эйдар. – А ведь верно, похоже. Молодец! В океане теплые и холодные течения почти не смешиваются из-за разной плотности воды, хотя между ними нет никакой материальной преграды. Но поскольку у холодной воды плотность выше, она все же понемногу продавливает теплую. Точно так же и у миров нет материальных границ. Они бесконечны в пространстве, но изолированы друг от друга во времени. Через портал можно выйти, но нельзя войти в другой мир, если переход закрыт. Междумирье – это на самом деле межвременье».

«Теперь я окончательно запуталась, – мне показалось, что голова сейчас лопнет. – А как же тогда энергия из межвременья истончает ткань пространства, которое бесконечно?»

«А на этот вопрос, Лиза, тебе не ответит никто, – вмешался в разговор Оссим, который слушал его из своей комнаты. – Остановись на том, что пространство и время тесно связаны между собой. Прорывая время, темная энергия одновременно прорывает и пространство. Подождите… – он замолчал, а потом заговорил снова: – Мне сейчас сообщили, что ткань истончается быстрее, чем мы думали. За эту ночь – как за все предыдущие дни. Боюсь, времени осталось совсем немного».

«Подождите! – у меня заледенело внутри. – Но ведь это же значит… если прорыв произойдет одновременно везде, то все люди в этом мире погибнут!»

И тут же словно подуло холодным ветром:

Да… кроме нас троих…