Текст книги "Помощница стража тьмы. Брак по контракту (СИ)"

Автор книги: Татьяна Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 29

Глава 29

Мы могли сидеть и думать сколько угодно. Проблема заключалась в том, что у нее не было решения. Говорят, что выход обычно там же, где и вход, но… точно не в нашем случае. Мы словно нарушили законы братства и получили черную метку. Хоть куда беги – не спрячешься.

Еще совсем недавно мы сходили с ума от скуки и не представляли, как прожить эти два с половиной года. Но теперь вопрос стал намного острее.

Не как прожить, а прожить ли вообще.

Мы подсчитали, что если полностью сведем к нулю все наши расходы, оставив только плату Люнте за комнаты и еду, протянем без поступления денег два месяца. Даже если Майкель оправится быстрее, мы не могли просить его рисковать снова. Во второй раз убийцы уже не промахнулись бы. Найти кого-то еще? Но кому мы могли довериться?

– Не понимаю одного, – сказала я как-то вечером, когда мы с Эйдаром уложили Аллана и пришли к себе. – Зачем им понадобилось убивать Майкеля. Не проще ли было проследить за ним и найти нас.

– На первый взгляд – да, – Эйдар расстегнул мне платье на спине. – Но не забывай, Майкель – техник и почувствовал бы преследователей, особенно где-нибудь в пустынном месте. Скорее всего, им было известно, что он везет нам деньги.

– И там ключники?

– Они везде, Лиза. Это было удобно, что наши люди – везде. Кто же знал, что все обернется вот так. Достаточно было оставить нас без средств к существованию и ждать, когда мы начнем искать возможность их получить. Например, что я вернусь тайком. А ведь у меня были такие мысли.

– Нет, ни в коем случае! – испугалась я.

– Или что начну искать какую-нибудь работу.

– Нет, Эйдар, тебе теперь тем более надо сидеть тихо и не высовываться.

– И что мы будем делать, когда закончатся деньги?

– Ну мало ли что может случиться за два месяца. Я уже думаю о том, чтобы устроиться няней с проживанием, как мне предлагали. Боюсь, сейчас у нас нет выбора.

– Вот уж не думал, что придется сидеть на шее у жены, – сказал он с горечью.

– Глупостей не говори! – рассердилась я. – В экстремальных условиях еще и не на такое пойдешь. Будут выходные – будем видеться. Надо продержаться. Любой ценой.

На следующий день я сказала Люнте, что собираюсь устроиться няней в один из домов по соседству.

– Мы в очень стесненных обстоятельствах, – тут даже врать не понадобилось. – Надеялись, что нам пришлют денег из дома, но… Мне легче найти работу, чем мужу.

– Я так и думала, Лиза, что у вас неприятности, – вздохнула Люнта. – Наверно, он разорился и вы вынуждены скрываться от кредиторов?

– Да, примерно так, – кивнула я, потому что такое объяснение было, во-первых, правдоподобным, а во-вторых, в него вписывалось почти все: и то, что мы уехали из своего города, и что не выходим из дома, и что экономим на всем.

Примерно то же самое я сказала своим потенциальным работодателям, молодой супружеской паре, у которой подрастала дочь – трехлетняя Вайана. Что у нас финансовые проблемы, вынудившие нас покинуть дом. Мать Вайаны Нэтта через два месяца готовилась родить второго ребенка, ей было сложно управляться с шустрой, шебутной девочкой.

– А как же ваш мальчик? – сочувственно спросила она.

– Побудет пока с отцом. Ничего не поделаешь.

Мы договорились, что у меня будет один выходной в неделю, а еще я смогу уходить на один час в день после ужина – навестить семью. Много платить они не могли, но и эти небольшие деньги должны были стать для нас подспорьем.

Теперь уже Эйдару пришлось заниматься с Алланом чтением и письмом – хоть какое-то занятие. А у меня дни были загружены так, что я уже с обеда мечтала о том благословенном моменте, когда смогу раздеться и лечь в постель. Девчонка давала прикурить! Всем известная Маша ей в подметки не годилась.

Два месяца пролетели мгновенно. Нэтта родила сына, и за Вайаной теперь приходилось приглядывать еще внимательнее. Когда я бегала на часок домой, за ней смотрел Карстен. К моему возвращению волосы у бедняги становились дыбом, а глаза едва не вываливались на щеки.

Однажды вечером, когда я шла к Люнте навестить Эйдара и Аллана, мне показалось, что за мной кто-то идет. Остановилась, огляделась – никого.

– Может, и правда показалось? – попытался успокоить меня Эйдар, но я видела, что и его это встревожило.

Он даже предложил проводить меня к Нэтте, но я отказалась: не хотела, чтобы он оставлял Аллана одного. Шла, то и дело останавливаясь, осматриваясь и прислушиваясь. Никого больше не заметила, однако когда я пришла, Нэтта сказала, что обо мне расспрашивал какой-то мужчина – молодой, в темной одежде.

– И чего он хотел? – запаниковала я.

– Хотел знать, кто ты, откуда, где живешь. Мы с Карстеном, конечно, ничего не сказали. Да и не знаем о тебе толком ничего. А, нет, сказали, что ты приезжая, вот и все.

– Нэтта… – я старалась, чтобы голос не дрожал, хотя больше всего на свете хотелось упасть на пол и разрыдаться. – Мне очень жаль, но я должна уйти. Прямо сейчас. Моего мужа ищут, и если найдут… Нам надо уехать, немедленно.

– Как жаль, – она едва не плакала. – Я так и думала, что вы от кого-то прячетесь. Лиза, я заплачу тебе за этот месяц полностью. Подожди, сейчас Карстен отвезет тебя. Если за домом следят, пусть думают, что ты здесь. Удачи вам!

Прикрывая собою так, чтобы не видно было с улицы, Карстен довел меня до повозки и отвез к Люнте. Через час, быстро собрав вещи и попрощавшись со всеми, мы выехали из города.

* * *

– И что дальше? – спросила я, когда мы остановились передохнуть на опушке леса.

Ночь, лес – самое время и место для отдыха. Но если смерть идет по пятам, на это уже не смотришь. Вряд ли нас искали для того, чтобы вручить государственные награды. Почувствуй себя дичью на мушке охотника – вот что это было такое.

– Я не знаю, Лиза, – тяжело вздохнул Эйдар. – Ну да, я мужчина, муж, отец, должен героически что-то придумать, но… я не знаю. Единственное, что мы можем сейчас сделать, это приехать в какой-то другой город и там попробовать начать все сначала. Найти жилье, может быть, работу. Пока нас снова не выследят. Утешать себя тем, что осталось уже меньше. Не три года, а два и четыре месяца. Как-то продержаться. Выжить. И вернуться к порталу вовремя. Так, чтобы нас не поймали по дороге.

– Разница в том, что денег у нас намного меньше, чем в первый раз. Возможно, снова придется жить в одной комнате и спать всем в одной кровати.

Аллан напряженно прислушивался к нашему разговору, но не вмешивался, ни о чем не спрашивал. Как будто снова включил «взрослый» режим.

Эйдар упомянул портал, и мне вдруг пришла в голову жуткая мысль.

А сможем ли мы вернуться? Позволят ли нам? Все стражи знают, когда открываются двери между мирами. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: мы попытаемся спрятаться в соседнем мире, откуда я родом. Если не найдут раньше, то будут ждать у перехода. А на тот случай, если нам как-то все же удастся прошмыгнуть, сообщат на ту сторону. Чтобы встречали с цветами и оркестром.

– Эйдар, – спросила я, когда он устраивал Аллана на сиденье рядом со мной, – а другие два портала в наш мир открываются в то же время?

– Да, – он явно понял, о чем я думала. – Но это нам не поможет. Во-первых, они слишком далеко отсюда, а во-вторых, их тоже будут контролировать.

Кажется, он хотел сказать что-то еще, но вдруг сдвинул брови, словно в голову пришла какая-то неожиданная мысль. Однако делиться ею со мною он не стал. Закрыл дверь повозки, сел на козлы, и мы поехали дальше.

Аллан уснул, положив голову на мои колени, а мне не спалось.

Интересно, о чем подумал Эйдар, когда я спросила о других порталах?

Какая-то мысль промелькнула и исчезла, прежде чем я успела ее поймать. Как облачко по небу в ветреный день. О чем-то таком мы говорили – но вот когда и о чем? Так всегда и бывает: чем сильнее пытаешься что-то вспомнить, тем меньше вероятность, что получится.

Мы ехали весь остаток ночи и утром: Эйдар хотел уехать подальше от Лимозы. Миновали, не останавливаясь, несколько деревень и небольших городков и к обеду добрались до крупного портового города Саттея, где решили действовать по уже испытанному сценарию. Остановились на постоялом дворе и спросили, не сдает ли кто-нибудь жилье.

– Ты угадала, Лиза, – невесело усмехнулся Эйдар, когда мы занесли наши дорожные сумки в комнату с окном на задний двор, большую часть которой занимала кровать.

Саттей был более богатым городом, чем Лимоза, и жилье в нем стоило соответственно. Наших денег хватило только на такую вот комнату, причем готовить еду мы должны были сами. К счастью, поблизости нашлась харчевня для бедных, где договорились брать навынос обеды и ужины, обходясь на завтрак хлебом и сыром.

Вот уж точно, никогда не бывает так плохо, чтобы не могло стать еще хуже. Следуя этой логике, нужно было признать, что и это пока не самое дно.

– По крайней мере, мы живы, – заметил Эйдар, прихлопнув на стене койтера, местного аналога клопа.

– Пока, – вздохнула я.

Хозяйкой нашей снова была вдова, но отличалась она от Люнты, как небо и земля. Еще нестарая, но отчаянно некрасивая женщина, болезненно худая и злая на весь белый свет. Первым, что мы от нее услышали, оказалось предупреждение: если ребенок будет шуметь или плакать, нам придется съехать. Это было сказано при Аллане, и тот вел себя как мышка.

Я обошла полгорода, на так и не нашла никакой работы. Никто не хотел брать няней приезжую без рекомендаций, а для поденных домашних дел я была слишком хорошо одета. Одна женщина так и сказала мне:

– Нам нужна кухонная девушка: мыть посуду, полы, чистить печи. Но тебя я не возьму. По тебе сразу видно, что ты ничего не умеешь.

Доказывать, что я не боюсь никакой работы, было бесполезно.

– Ладно, значит, моя очередь, – заявил Эйдар.

Купив на рынке самые дешевые холщовые штаны и куртку, он пошел в порт и нанялся грузчиком. Работа была тяжелой, платили мало – только-только на комнату и еду. По вечерам, смыв грязь в лохани и переодевшись в чистое, Эйдар сидел за маленьким столиком в углу и писал все в той же толстой тетради.

– Дневник? Или мемуары? – как-то не удержалась я, хотя и обещала себе, что не буду спрашивать.

– Вроде того, – смущенно ответил он.

Как-то днем мы с Алланом вышли погулять. Рядом с домом не было сада, только задний двор и крохотный палисадник, где росли чахлые цветы. Мы выходили на пустынный берег моря, в стороне от порта. Аллан собирал на мокром песке камешки и раковины, а я почему-то вспомнила, как мы ехали на побережье, чтобы там разорвать своею силою ткань пространства.

– Послушай, – сказала я вечером Эйдару, когда Аллан уснул, – я весь день думала об одной вещи. А что, если нам отъехать куда-нибудь подальше, в безлюдное место, и разорвать ткань пространства? В дыру полезут сущности, стражи бросятся их ликвидировать, подумают, что все стало по-прежнему, и оставят нас в покое?

– Я тоже думал об этом, Лиза, – ответил Эйдар. – Когда мы только уехали из Лимозы. Тогда мне показалось, что это будет преступлением – снова впускать тьму в мир. Но, боюсь, у нас нет другого выхода. Давай попробуем.

Глава 30

Глава 30

Все это, конечно, надо было обдумать.

Сначала идея казалась безумной, но чем чаще мы ее обсуждали, тем больше к ней склонялись.

В общих чертах план выглядел простым. Однако оставались технические детали. Нужно было отъехать подальше от города. Побережье вполне подходило, мы и в прошлый раз наметили его, хотя и в другом месте. Прорвать нашей сдвоенной силой дыру и сразу же скрыться. Пока в координационном центре определят место, пока отправят ликвидаторов, мы будем уже далеко.

Все бы неплохо, но мы не могли взять с собой Аллана. Если вдруг его сила присоединится к нашей, никакого прорыва не получится. А оставить его надолго одного мы не решались. Даже если он будет сидеть тихонько, хозяйка все равно узнает и устроит нам выволочку. И это в лучшем случае.

Поехать ночью? А если Аллан проснется, испугается, начнет плакать? Вот тогда нам точно придется искать другое жилье. Вряд ли Оссиму удастся так сразу убедить стражей, что вовсе не мы причина их бед. На это понадобится время. Возможно, нам даже придется повторить свой трюк.

Если, конечно, он вообще удастся.

Пришлось идти на риск. Мы рассказали Аллану, что собираемся сделать.

– Твоя задача побыть ночью одному и не плакать.

– Хорошо, – вздохнул он. – Жаль, что нельзя было взять с собой Йокко. С ним я не боялся бы. Но я буду разговаривать со светом.

– Ты разговариваешь с ним?

Не то чтобы я удивилась – после всего-то случившегося с нами! Но все равно было как-то… странно.

– Я с ним, – кивнул Аллан. – Он не отвечает, конечно, но я знаю, что слышит. А если вдруг будет очень нужно, что-то подскажет.

Эх, если бы свет подсказал ему, как нам поступить. Но, видимо, это было не так уж и нужно. То есть нужно – но только нам.

Следующим вечером Эйдар вывел повозку за ворота, отъехал к соседнему переулку и остановился там, дожидаясь меня. Я уложила Аллана спать, а когда все в доме стихло, осторожно выбралась на улицу. К счастью, ночь была ясная, лунная, и мы хорошо видели, куда едем. Улица шла влево, к порту, а мы свернули направо, к пустынному побережью. Дороги здесь не было, повозку трясло так, что я прикусила язык и ударилась головой о стенку.

Ехали мы не слишком долго. Эйдар остановился и помог мне выйти. Дальше нам предстояло идти пешком, чтобы не остаться, как в прошлый раз, без лошади.

Это было бы даже красиво – огромная луна, звезды, море. И романтично, безусловно. Эйдар крепко держал меня за руку, как на свидании. Но мне было сейчас не до красоты и романтики.

– Может, уже достаточно? – спросила я, поежившись: ветер пробирался под плащ.

– Если хочешь идти в город пешком, то да, достаточно, – отрезал Эйдар. – Лучше пройти еще немного сейчас, чем потом возвращаться до обеда.

Наконец он остановился и огляделся.

– Пожалуй, теперь уже хватит.

Крепко обняв меня, Эйдар припал к моим губам так, словно это был последний наш поцелуй.

– Ну… давай, – шепнул он.

Как и в прошлый раз, я закрыла глаза и представила, что мы превращаемся в столб огня, уходящий в небо, вспарываем, разрываем ткань пространства. Но… ничего не происходило.

То есть наша сила, объединившись, направлялась в небо – и все. Ни ослепительного света, ни рева, разрывающего уши, ни боли во всем теле.

– Не получается! – в отчаянии простонала я.

– Да, – с досадой скривился Эйдар. – Хватит, Лиза. Ничего не выйдет. Надо возвращаться.

Только что мы шли с надеждой на какие-то перемены к лучшему, а теперь с каждым шагом нас все больше захватывало отчаяние.

– Как ты думаешь, – спросила я, туже запахивая плащ, – почему на этот раз не получилось? Потому что ткань стала слишком плотной и нашей силы не хватило?

– Может быть, – Эйдар пожал плечами. – А может, потому, что наша сила уже не та, что раньше.

– В каком смысле?

– Разве ничего не изменилось? Между нами?

– Ты имеешь в виду секс? Я думала, это, наоборот, должно было ее увеличить.

– Какая разница, Лиза? Факт в том, что мы не смогли.

Лошадь смирно щипала чахлую траву там, где мы оставили повозку. Я села внутрь, Эйдар на козлы, и мы поехали обратно. От всех этих волнений сильно разболелась голова. Хотелось поскорее добраться домой и лечь спать. Пусть даже всего на пару часов.

Эйдар остановил повозку на том же месте в переулке.

– Иди, Лиза, – сказал он, подав мне руку.

– А ты? – удивилась я.

– Я подремлю здесь, в повозке. Поставлю утром. Не стоит обращать на себя внимание.

Точно так же тихо, как выходила, я пробралась в дом. Аллан спал, раскинувшись поперек кровати. Пришлось осторожно его подвинуть.

– Лиза, это ты? – пробормотал он сквозь сон. – Это хорошо. Время разорвалось.

Время? О чем он?

Но Аллан уже спал, прижавшись ко мне и сладко почмокивая. Меня тоже не хватило на то, чтобы размышлять над его словами. Не успела закрыть глаза, как тут же провалилась в сон.

Утром, когда вернулся Эйдар и мы ели свой скудный завтрак, я спросила Аллана, о чем он говорил.

– Я не помню, – рыжие бровки сдвинулись, лоб прихмурился. – Я спал. Жаль, что у вас ничего не получилось. Но мне почему-то кажется… не знаю, как будто что-то изменилось.

– Лиза, ты ведь можешь вашей особой связью спросить Майкеля, нет ли изменений фона и плотности? – насторожился Эйдар. – Попроси написать его. Так будет быстрее.

Я сделала это, и через четыре дня мы получили «на буквы» письмо, в котором Майкель писал, что никаких изменений нет. Однако Аллан утверждал: что-то произошло. А я вспоминала его сонные слова о разорванном времени.

Случайность? Или нет?

* * *

– Ты знаешь, Лиза, – сказал Эйдар через несколько дней после того, как мы получили письмо от Майкеля, – у меня такое ощущение, будто что-то… не так. Не могу понять, в чем дело. А тебе не кажется?

Я старательно прислушалась к себе. И поняла, что он прав. Действительно что-то не так. Но вот что?

Разорванное время, сказал Аллан. Нет ли тут какой-нибудь связи?

Время, время…

В голове снова крутился обрывок упущенной мысли – словно дразнился, показывая язык. Может быть, она как раз была связана со временем?

Эйдар ушел на работу в порт, мы с Алланом вышли к морю погулять. День был холодный, ветреный, покрытые пеной волны тащили на берег водоросли и всякий сор. Аллан убежал вперед, выискивая красивые раковины, а я шла нога за ногу, разглядывая причудливые очертания туч над морем. Свинцово-серые с лиловым подбоем, они выглядели довольно страшненько. Примерно так я представляла себе сущности, проникающие в дыры пространства.

Нет, не так. Не пространства. Пространственно-временной ткани.

Временной…

Я никак не могла уложить в голову всю эту вселенскую архитектонику, да особо и не пыталась. Сказали, что ткань пространственно-временная, – так и приняла это. А ведь миры параллельны друг другу вовсе не в пространстве, а во времени. Если, конечно, я правильно все поняла. Каждый последующий отстает от предыдущего на несколько секунд. И они плодятся, плодятся, образуя бесконечную цепь, которая находится… где? В междумирье, заполненном темной энергией.

От этого реально можно сойти с ума.

Мы с Эйдаром не смогли разорвать ткань. Неважно, по какой причине. Но Аллан сказал, что время разорвано.

Я споткнулась и чуть не упала, увязнув в мокром песке.

Да вот же оно!

Этот мир – центральный из трех миров звена. Эйдар сказал, что раньше между ним и моим миром был только один переход. Потом появился другой, а затем третий. Переход между мирами – это переход во времени, а не в пространстве. Если время разорвано, не означает ли это, что появился еще один переход, четвертый?

Но даже если так, с чего я взяла, что это переход в мой мир, а не в третий? О порталах туда мне вообще было ничего неизвестно, кроме того, что они где-то есть.

Еще никогда я не ждала Эйдара с работы так, как сегодня. Он пришел, забрав по пути ужин из харчевни. Пока он мылся и переодевался, мы с Алланом накрыли на стол.

– Скажи, а сколько переходов в третий мир? – я едва вытерпела, пока мы примемся за еду.

– Два. А что? – удивился Эйдар.

– Они появились одновременно?

– Нет. Сначала был один, потом нашли второй.

– А как их вообще находят?

– Стражи, которые где-то поблизости, чувствуют изме… Подожди, Лиза, ты хочешь сказать, что мы могли разорвать не пространство, а время? Да, и Аллан же сказал, что время разорвано.

– Мне, наверно, что-то приснилось, – вздохнул тот. – Я не помню.

– Если это так, действительно мог образоваться новый переход между мирами. И мы почувствовали, только не поняли, в чем дело.

– Мне тоже кажется, что… не знаю что, – надул губы Аллан. – Как будто что-то стало по-другому.

– А в Саттее есть стражи? – спросила я и немедленно обругала себя за глупый вопрос. Конечно, есть, как им тут не быть?

– Вопрос в том, кто найдет портал первым. А еще интереснее, в какой мир он ведет. Если, конечно, мы все не выдумали.

– А что, если нам попробовать определить это место с помощью треугольника? – предложила я. – Как мы определяли места истончения или прорывов?

– Мы определяли их не так, – возразил Эйдар. – Нужны были три наблюдателя, координатор и его помощница. Конечно, можно и втроем, но это сложнее. Но давайте попробуем, – он взял за руки меня и Аллана, руку которого сжала я. – Постарайтесь мысленно нащупать то место, откуда идет ощущение, будто что-то изменилось.

Я закрыла глаза и попыталась найти в пространстве источник беспокойства. Так, как делала это в центре, когда определяла координаты истончения. Сначала ничего не получалось, но потом я словно подцепила кончиком иглы крохотную занозу под кожей. В темноте вспыхнула искра, которая становилась все ярче. Три тонких луча сбегались к ней, соединяясь. Свет приблизился, и на мгновение я увидела картинку, словно выхваченную из мрака.

Это было побережье в том месте, где мы с Эйдаром пытались разорвать ткань. Я узнала выступающий из воды утес причудливой формы и впадающий ручей.

– Это там! – вскрикнула я, выпустив руки. – Там, где мы были, у моря.

– Ты точно определила? – Эйдар посмотрел на меня, сдвинув брови.

– Да. Там, где ручей, помнишь? Надо поехать туда, прямо сейчас. Если переход открыт, он может закрыться в любой момент.

– Подожди, Лиза, – он придержал меня за рукав, как будто я собралась бежать туда немедленно. – Новые переходы открыты долго, а этот появился совсем недавно. Проблема в другом. Как мы узнаем, в какой именно мир попадем? Я не был в третьем и не знаю, что там. А ты сможешь определить, твой ли это мир?

Мне стало жутко, что мы можем оказаться в чужом мире – без денег, без документов, без знания языка. Без знакомых. То есть мы могли бы, конечно, обратиться ментально к стражам, но и там наверняка знают, кто мы.

И что с нами нужно сделать…

А наш мир? Смогу ли я понять, что он действительно наш, если мы окажемся в какой-нибудь дикой местности, где некого спросить по-английски, куда нас занесло?

Но если мы будем сидеть и думать, то… так и останемся здесь. Пока нас не найдут и не убьют.

– Мне кажется, надо рискнуть, Эйдар, – сказала я. – Лучше оказаться неизвестно где, но живыми, чем остаться здесь мертвыми.