Текст книги "Помощница стража тьмы. Брак по контракту (СИ)"

Автор книги: Татьяна Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Глава 19

Аллан ответил не сразу – будто что-то мешало ему.

Да. Я как ты, Лиза.

– Спроси его обо мне, – попросил Эйдар.

Папа тоже. Только не может говорить, как мы.

– Это самое главное. Тьма не способна навредить ни нам с тобой, ни Аллану. И она не знает, что мы об этом знаем. Идем.

Он потащил меня за руку в сторону дома, но я уперлась.

– Подожди, Эйдар. Ты хочешь дождаться сигнала о прорыве, вылечить ткань мира, а потом вернуться за Алланом? А ты не думаешь, что тьма тогда спрячет его так, что мы не найдем уже никогда?

– Он сможет связаться с тобой и сказать, где его искать.

– А если это будет так далеко, что нам всей жизни не хватит, чтобы туда добраться?

Эйдар остановился и задумался.

– Ты хочешь вернуться за ним прямо сейчас? Но это безумие, Лиза. Тьма – это не существо, которое можно обойти. В междумирье она везде. Видит и знает все. А здесь за нами будут следить те, кто ей подчинились. И Аллана увел кто-то из них.

– Эйдар, ты же сам сказал, что мы неуязвимы. Соединяясь с темной энергией, наша сила превращается в то, против чего тьма бессильна. Это мы опасны для нее, а не она для нас.

– Тогда почему Аллан не может справиться с ней? Или он для этого слишком мал?

Треугольник…

Это слово было как прикосновение пушинки одуванчика.

– Треугольник? – повторила я, пытаясь понять, что бы это могло означать.

– Ну конечно! – Эйдар так сжал мои пальцы, что я пискнула от боли. – Извини. Это как тот треугольник, когда мы определяем координаты. Сила трех стражей замыкает контур. Каждый из нас по отдельности: ты, я, Аллан – мы неуязвимы для тьмы, но не более того. Вдвоем – можем усилить ее так, что стражи будут бессильны против нее. А втроем – наоборот, сможем победить ее. Смогли бы…

– Но это лишь твое предположение, Эйдар? – осторожно уточнила я, пытаясь высвободить руку.

– Да, но я не сомневаюсь, что оно верно. Ну… почти не сомневаюсь. По крайней мере, касательно того, что мы неуязвимы, даже если попадем туда, где ее концентрация максимальная, как в месте прорывов.

– Тогда идем!

Я повернулась и пошла обратно к колючим кустам. Чуть помедлив, Эйдар последовал за мной.

Когда мы оказались в коридоре, я растерялась. Тьма приказала нам свернуть в сторону в каком-то определенном месте. Но узнать его сейчас мы точно не смогли бы.

– Лиза?

Эйдар не успел остановиться и наткнулся на меня. Я бы упала, если бы он не подхватил меня и… не прижал к себе.

– Стой! – какая-то смутная мысль попыталась улизнуть, но я схватила ее за хвост. – Держи меня так. Крепче. Сейчас я позову Аллана.

Я представила, что мы с Эйдаром вдвоем обнимаем его, как будто он с нами. И что говорим с ним – просим подсказать дорогу к нему.

Треугольник…

Крохотная искорка вспыхнула в темноте. Я не видела ее, но знала, где она. Знала, что надо идти туда.

– Ты что-то видишь? – спросила я Эйдара, обнимая его за талию.

– Не вижу, а… там ведь огонек, да? – он показал рукой в ту сторону, где сияла искра Аллана.

– Идем туда. Только не отпускай меня. Это тоже треугольник. Аллан там.

Мы брели в слоистом мраке, крепко обнявшись. Похоже, тьма пыталась нас остановить. Если раньше под ногами мягко пружинило что-то напоминающее мох, то теперь там было болото – вязкое, чавкающее, засасывающее. Каждый шаг давался с трудом, но невидимая глазу искра придавала сил и решимости, как путеводная звезда. А еще – тепло руки, обнимающей меня.

И снова темнота рассеялась внезапно, будто разорванная налетевшим вихрем. Белесая мгла теперь напоминала штормовое море с клочьями пены на волнах. Никаких зыбких пейзажей, меняющих очертания, как облака в ветреный день. Это была плотная пелена, которая пыталась облепить, задушить – или хотя бы не пустить дальше. И снова в голову и в сердце бился черный страх, заливающий смертельной тоской, лишающий воли и разума.

Но Эйдар оказался прав. Как минимум в том, что тьма не могла остановить нас, не могла нам повредить. Да, с трудом, через силу, но мы двигались вперед, разрывая туман. Вперед – туда, где нас ждал Аллан.

Если мы найдем его, если заберем и вернем домой, вместе мы сможем справиться с тьмой.

Ну как справиться? Вряд ли ее возможно уничтожить, и просачиваться сквозь ткань пространства она все равно будет. Но если мы избавим мир от ее прорывов, сможем не бояться, что в любую минуту его захлестнет волна насилия или уничтожит стихия.

И, значит, стражи станут не нужны?

Так, а вот об этом сейчас точно не стоит думать.

Да, тьма не могла уничтожить нас физически, даже если бы бросила навстречу всю свою мощь. Но она обрушила на нас валы темных мыслей и чувств, среди которых животный ужас был далеко не самым страшным. Тьма всеми силами пыталась оторвать нас друг от друга, напоминая все неприятное с момента нашего знакомства, раздувая эти чувства, как огонь в печи. Обида и раздражение, доходящие до ярости и ненависти, – вот что кипело во мне. Наверняка и в Эйдаре тоже.

Кто знает, если бы не крохотная искорка за мутной пеленой, разглядеть которую можно было лишь особыми глазами души, мы уже вцепились бы друг другу в волосы. Треугольник силы отражал самые мощные натиски тьмы, чтобы мы могли двигаться дальше.

– Еще немного, Лиза! – подбадривал меня Эйдар.

Мы шли, плотно соприкасаясь от плеч до лодыжек, обнимая друг друга за талии. Была ли в этом хоть какая-то доля эротики? Да, была. Неожиданно остро и ярко – но словно под плотным слоем других чувств. И я знала, что это обоюдно.

Не сейчас… потом…

Казалось, что мы бредем вот так, едва переставляя ноги, уже целую вечность. Вечность там, где вообще нет времени. И я боялась, что тьма все же спрятала Аллана от нас – так, что мы никогда его не найдем. За злостью нахлынуло не менее черное отчаяние, но тут за пеленой показался висящий в воздухе дом.

Я даже успела обрадоваться, но тут искра Аллана погасла. И сразу же туман, за которым прятался дом, стал таким плотным, что каждый шаг давался с трудом. Мы буквально протискивались сквозь вязкую массу, похожую на полупрозрачную глину. И страх – он стал еще сильнее.

– Треугольник распался, – Эйдар отпустил меня и отодвинулся в сторону. – И мы сразу придали тьме силы. Что с Алланом? Позови, Лиза!

Я звала его снова и снова, представляла, что обнимаю и глажу по волосам, но он не отзывался.

– Идем, – покачал головой Эйдар. – Но так, словно каждый сам по себе. Теперь предельно ясно, что тьме нужны мы с тобой, вдвоем. Без Аллана.

– Только бы он был жив! – я стиснула руки на груди.

– Прекрати! – рявкнул он. – Идем!

Вот теперь раздражение и злость работали на нас, отталкивая, не позволяя соединить нашу силу. Парадокс, но тьма, внушая нам недобрые чувства, вредила самой себе. Если бы мы не поняли этого и не разорвали связь, не смогли бы протиснуться через эту дрянь, которую приходилось продавливать собственным весом. Удивляло, как мы еще можем дышать, откуда берется воздух.

«Шаг, другой, до счастья далеко», – крутилось в голове из СерьГи, но при этом я все равно снова и снова звала Аллана.

Шаг за шагом – мы все же приближались к этой хибаре, наверняка сотканной из таких же сгустков тьмы. Казалось, что под ногами пустота, но нет – все то же густое месиво. Эйдар, физически более сильный, заметно опережал меня, но его помощь сейчас только повредила бы. Я подумала: в этом есть что-то символичное. Или мы втроем, или… вообще никак. А еще промелькнуло, кстати или нет, что я его жена… пусть даже только на бумаге.

Неужели тьма все-таки убила Аллана?

Нет, не может быть. Мы же неуязвимы. Наверно, просто не в состоянии ответить.

Дверь… это была не дверь, конечно, одна видимость. Стена – сплошной монолит. Чем-то она напоминала ту упругую мембрану, которая отделяла миры от коридора междумирья, когда портал был закрыт. Эйдар попытался проломить ее сходу, она отбросила его. Но когда я подошла и стала давить, навалившись, она начала понемногу прогибаться. Эйдар хотел помочь, но я так рыкнула на него, что он отскочил.

Еще чуть-чуть, еще… Так, она уже подалась. Давить, давить!

Я пыталась представить, что собираю в таран всю свою силу. В средневековое стенобитное бревно. Раз, еще раз!

Стена неожиданно разлезлась в клочья. Не удержавшись на ногах, я полетела вперед и чуть не упала на Аллана, лежащего на полу.

– Аллан! Аллан! – я трясла его за плечи, но он не отзывался.

– Он дышит, – Эйдар взял сына на руки. – Без сознания. Или это какой-то сон. Надо унести его отсюда.

– Но как? – я с трудом сдерживала слезы. – В тот раз нас туда и обратно вела тьма. Ей нужно было, чтобы мы вернулись. Сейчас – искра Аллана. А как обратно? Треугольника-то нет. Куда идти?

– Если только ментальный треугольник. Как мы всегда определяли координаты.

– Но нам же никто не ответит! Это под запретом.

– Но попробовать-то можно? Попытаюсь вызвать Майкеля. И ты зови его вместе со мной.

«Майкель! – звал Эйдар, а я поддерживала как могла. – Майкель, я знаю, ты слышишь нас. Ответь, это вопрос жизни и смерти. Мы с Лизой в междумирье. Мы нашли Аллана и забрали его. Нам нужен треугольник, чтобы определить направление и выйти в коридор. Майкель, ответь!»

Ничего. Только пульсирующий шум пространства и времени. И вдруг…

«Эйдар, я на связи. Снимайте направление».

Это было почти так же, как в центре, когда я определяла координаты истончений. Только теперь мне нужна была не точка, а луч. И я увидела его – тонкий, светящийся, как от лазерной указки.

«Есть. Спасибо, Майкель».

Ответа не последовало. Но он и так подставился, откликнувшись.

– Надеюсь, ему не слишком попадет за нарушение запрета?

Эйдар только покачал головой – и это было вовсе не отрицание. Я шла прямо по лучу, он с Алланом следом. Если до этого тьма пыталась не пустить нас, то теперь не выпускала. Это был ветер в лицо. Мощный, ураганный, зловонный ветер с песком и пылью, летящей в глаза. И снова мы брели шаг за шагом, из последних сил, задыхаясь, едва удерживаясь на ногах.

На границе белесой мути и черноты нас ждала призрачная фигура – на этот раз гигантская, как башня.

«Стойте! Если вы пересечете эту черту, мальчишка умрет! Оставьте его здесь. Идите одни. Сделайте то, что вам велено, и тогда получите его».

Не… верьте…

Едва ощутимо, почти неразличимо – как пыльца, просыпавшаяся на руку с крыла бабочки.

– Идем, Эйдар! Не слушай его!

Луч проходил сквозь адскую сущность и терялся в темноте. Я направилась прямо туда – через зыбкие очертания. Меня словно накрыло пылевой тучей, и я услышала странный гул, похожий на голоса сотен людей, говоривших одновременно. Мне даже показалось, что среди них затерялся женский, зовущий Эйдара и Аллана. А может, так и было.

Уже шагнув одной ногой в темноту, я обернулась, чтобы убедиться, идет ли Эйдар за мной, и испугалась, не увидев его. Но тут же вздохнула с облегчением, когда он появился из-за белесого вихря. И мгновенно обожгло еще более сильным страхом: что, если Аллан действительно умрет – и умрет по моей вине?

Нет, этого не может быть!

Я шла строго по лучу, и теперь с каждым шагом становилось легче. Наконец справа показался свет: мы вышли в коридор. И тут же наш путеводный луч погас. С трудом переведя дыхание, я повернулась к Эйдару.

– Как Аллан?

– Все так же, – устало ответил он. – Давай уже поскорее выйдем отсюда.

Глава 20

Глава 20

У меня была надежда – слабенькая, хрупкая, – что Аллан очнется, когда мы выйдем из коридора. Но этого не произошло.

Да, он был жив – и по-прежнему то ли без сознания, то ли в коме. Или в каком-то странном сне. Но я была уверена, что мне не показалось: «не верьте» долетело до меня из той темной глубины, в которую его погрузила тьма. Значит, он может связаться со мной. А вот могу ли я?

Я пыталась – но ничего не получалось. То ли он не слышал меня, то ли не мог ответить.

– Что мы будем делать? – спросила, когда мы подошли к реке.

– Для начала – вернемся домой, – резко ответил Эйдар. – И вот что, Лиза… Держись от меня подальше.

Я словно вернулась в самый первый день в этом мире. Это было так неожиданно, что я остановилась и захлопала глазами.

– Эйдар?

– Извини, – поморщился он. – Я в том смысле, что пока Аллан не очнется, мы не должны делать ничего объединяющего нашу силу. Потому что это на руку тьме.

– Ну так бы и говорил, – я вздохнула с облегчением. – Это понятно. Либо мы треугольник и против нее, либо вдвоем помогаем ей. Но вот что сделать, чтобы он очнулся? Мне кажется, он слышит нас. И даже смог сказать, что мы не должны верить тьме. Но потом я звала его, и он не смог ответить.

– Лиза… Боюсь, все очень скверно, – Эйдар остановился и перехватил Аллана поудобнее. – Ты же понимаешь, тьма не успокоится. Ей не удалось заставить нас работать на себя, значит, она сделает все, чтобы мы не победили ее. А победить ее мы можем только вместе с Алланом.

– Значит, он не должен очнуться, – я погладила медные кудряшки, как делала это совсем недавно мысленно. – Тьма не могла его убить, но как-то подействовала не него.

– Она не может, да, – кивнул Эйдар. – А вот человек – легко. Из тех, кто поддался ей. И я не знаю, кому можно доверять. Только самим себе, наверно. Да и это не точно.

– А как же Майкель? – напомнила я. – Он фактически спас нас. Если бы он не нарушил запрет, мы бы не вышли.

– Подожди! – Эйдар повернулся ко мне. – Майкель – техник. Он, как и Аллан, чувствует стражей. И насколько у человека открыты каналы. Именно так он передает знания. Мне кажется, тьма должна накладывать какой-то отпечаток на тех, кто ей служит. И Майкель может это прощупать.

– То есть он может узнать, кто предатель, а кто нет?

– Теоретически да. Но нам не нужны все. Только Оссим. Мне кажется, я знаю, что с Алланом. Ты точно уверена, что он звал тебя? Уже когда был без сознания?

– Да, – кивнула я. – Абсолютно.

– Я слышал об одном наблюдателе, который попал под прорыв, но выжил. Он был достаточно далеко от места, чтобы не разлететься на атомы, но все же слишком близко, чтобы его не зацепило. Рассказывали, что он вот так же лежал без сознания, но изредка с ним удавалось установить ментальную связь. Буквально на несколько слов.

– И что с ним случилось?

– Он умер, – сухо ответил Эйдар. – Дело не в этом. Удалось выяснить, что вокруг него что-то вроде энергетического кокона.

– Из темной энергии?

– Да. Она словно облепила его.

– А чем может помочь Оссим? – удивилась я. – Разорвать кокон?

– Да. Он не зря главный координатор. У него есть способности и наблюдателя, и ликвидатора. Это редкость.

– Но… если тот человек умер, значит, не получилось?

– Получилось. Но воздействие оказалось слишком сильным. Кокон пробило, при этом задело и его.

– Аллан – он же совсем маленький! – мне стало дурно от мысли, что попытка спасти может убить его.

– Лиза, другого выхода нет. Либо Оссим сделает это, либо Аллан так и останется в коконе. Пока не умрет от истощения или болезни.

– О господи! – застонала я. – А если Оссим предатель? Он же специально убьет Аллана – чтобы помочь тьме.

– Вот для этого нам и нужен Майкель. Сейчас ты поедешь с водителем в город. В центр. Внутрь не заходи. Дождешься, когда кто-то выйдет, и попросишь позвать его.

– А ты?

– А я останусь с Алланом. Без присмотра его не оставлю. Даже с нянькой. Еще неизвестно, правда ли то, что она нам говорила. О том, как пропал Аллан. Расскажешь Майкелю обо всем.

– Хорошо, – нехотя согласилась я, потому что предпочла бы остаться.

Ждать в саду центра пришлось долго. Дождь хоть и прекратился, погода стояла сырая, промозглая – как будто не конец лета, а конец осени. Отдыхать координаторы предпочитали внутри, а не в саду. Наконец дверь открылась, вышел мужчина, которого я видела на общем собрании. Он тоже был новеньким, как и я. Оссим называл его имя – вспомнить бы! Ну да, конечно!

– Гонт, – позвала я. – Ты не мог бы передать Майкелю, что его ждет в саду Елизавета?

– А почему не вызовешь ментально? – удивился он, но тут же вспомнил: – Ах, да, Елизавета. Ты же помощница Эйдара, так? А вам запрещено использовать ментальную связь. Хорошо, сейчас.

Заходить внутрь Гонт не стал, обратился к Майкелю мысленно. Я даже услышала, хотя и не очень отчетливо. Не прошло и пары минут, как тот появился на пороге.

– Лиза? – обрадовался Майкель. – Все в порядке?

Я только покачала головой. Наверно, Гонту очень хотелось узнать, в чем дело, но Майкель взял меня под локоть и повел в дальний конец сада, к скамейке, где я сидела в первый рабочий день.

– Значит, ты хочешь, чтобы я проверил Оссима? – задумался он, выслушав меня. – Эйдар прав, прямое соприкосновение с тьмой действительно забивает каналы. Именно поэтому ликвидаторы не работают долго. Но Оссим не был ликвидатором. Если его каналы забиты, значит, он сам впустил тьму в себя. Хорошо, Лиза, я попробую. Главное – чтобы он не почувствовал этого.

* * *

Майкель отправил меня домой, пообещав приехать вечером. Чтобы прощупать Оссима, ему нужно было остаться с ним наедине, а для этого придумать какой-то предлог.

– Сегодня подозрительно тихий день, – сказал он на прощание. – Уже перевалило за полдень, а еще не было ни одной тревоги. Ни в одной сфере. Подозрительно. Такое чувство, что тьма копит силы на мощный прорыв. Если ваше предположение о сложении сил верно, вам с Эйдаром нужно держаться друг от друга подальше.

– Поэтому он и отправил меня сюда, а сам остался с Алланом, – кивнула я. – Боюсь, сейчас нельзя доверять никому.

– Спасибо, что доверяете мне, – усмехнулся Майкель.

– Только потому, что ты вывел нас из междумирья. Будь ты на стороне тьмы, вряд ли сделал бы это.

– Если ваш вызов и мой ответ услышал кто-то еще и доложит руководству… Боюсь, это будет мой последний рабочий день. Если не хуже. Все зависит от того, на чьей стороне Оссим. Поэтому я сам кровно заинтересован в том, чтобы это выяснить. Ждите меня к ужину.

Вернувшись домой, я спросила Пакстона, где Эйдар.

– В детской, с Алланом, – ответил он. – Елизавета, прошу прощения за дерзость, но я все же хотел бы спросить, почему Эйдар запретил вызывать врача.

– Врач не поможет, – я не знала, как объяснить, и сказала прямо: – Это… тьма.

– Бедный малыш! – Пакстон прижал руки к щекам, и это выглядело бы комично, если все не было бы так серьезно. – Неужели ничего нельзя сделать?

– Мы надеемся, что можно. Но точно пока не знаем.

Мне очень хотелось пойти в детскую, но я понимала, что лучше этого не делать. Если Аллан действительно в коконе темной энергии, любое случайное соединение нашей с Эйдаром силы могло сделать эту оболочку еще более прочной. Но мы даже не знали, так ли это. Определить точно мог Оссим, а чтобы рассказать ему, нужна была уверенность, на нашей ли он стороне. Все зависело от того, что скажет Майкель.

Он действительно приехал к ужину, когда мы с Эйдаром уже сидели за столом, стараясь держать максимальную дистанцию. Не в буквальном смысле, а отгородившись друг от друга, и ментально, и эмоционально.

– Я не стал ничего придумывать, – сев за стол Майкель, расправил салфетку. – Зашел к нему и сказал, что меня беспокоят его каналы. Что человеку, постоянно находящемуся в контакте с темной энергией, надо проверять их чаще. Он не стал возражать. Я усыпил его, прошел по ментальным линиям. Все чисто – насколько это вообще возможно при его должности. Но рассказывать ему про Аллана не стал, сделайте это сами.

– Уф! – шумно выдохнул Эйдар. – Уже проще.

– Не намного, – возразила я. – Ты сам сказал, что тот человек погиб.

– Не начинай, – попросил он. – Я знаю. Если ты повторишь это еще двадцать раз, все равно ничего не изменится. Если он действительно в коконе, придется рискнуть.

– Если хотите, я вызову его прямо сейчас и попрошу приехать, – предложил Майкель. – Кстати, ни одной тревоги сегодня так и не было. Ни в одном из миров.

Мы переглянулись, и Эйдар кивнул:

– Да, пожалуйста, вызови.

«Оссим, – позвал Майкель, и мы с Эйдаром подстроились, чтобы слышать их разговор. – Я в доме Эйдара и Елизаветы. Ты мог бы приехать сюда?»

«Я так и подумал, что твой интерес к моим каналам не случайность», – ответил Оссим после довольно долгого молчания.

«Я не стал бы беспокоить тебя по пустяками. Приедешь – поймешь сам, насколько это важно».

«Хорошо. Ждите».

– Легко сказать – ждите, – вздохнул Эйдар. – Сейчас все зависит от него. Не только жизнь Аллана. Жизнь всего нашего мира.

– А ты не думал, Эйдар, чем будут заниматься стражи, если вдруг станут не нужны? – Майкель потер подбородок. – Их, конечно, не так много, как, к примеру, солдат или торговцев, но все равно это сотни людей, которые больше ничего не умеют.

– Он будет выращивать в огороде капусту, – поддела я.

– Что выращивать? – не понял Майкель.

– Овощ. Похож на сотту, только побольше. Это он так сказал, когда я спросила, чем бы он занимался, если бы не смог найти жену и стать координатором.

– Я лучше буду выращивать капусту, – Эйдар дернул уголком рта. – Зная при этом, что миру не грозит ничего, кроме человеческой глупости.

Мы разговаривали ни о чем, изнывая в ожидании. Есть никому не хотелось, и официант унес блюда почти нетронутыми. Наконец из коридора донеслись шаги, и Пакстон объявил, остановившись на пороге:

– Господин Оссим.

– Приветствую! – Оссим обошел его и присел к столу. – Что такого срочного и важного стряслось? Признайся, Майкель, ты ведь поэтому проверял мои каналы? Чтобы выяснить, не продался ли я тьме?

– Можно не продаться, а поддаться, – поправил тот. – Но в целом верно.

– Аллан был в междумирье, – начал Эйдар. – Мы с Елизаветой смогли связаться с ним. Еще до того, как ты запретил нам пользоваться ментальной связью. Но в наш разговор вмешалась тьма. Она вбирает в себя тела и энергию тех, кто попал в место прорыва, и использует для воплощения. И может в этом облике общаться ментально. Нам пришлось выйти в коридор и дальше – чтобы забрать Аллана. И нам это удалось. Но…

– Он без сознания, – подхватила я, когда Эйдар запнулся. – Эйдар предположил, что это энергетический кокон.

– Вот как? – Оссим пристально посмотрел на меня. – Зачем тьме Аллан? Вы ведь знаете, не так ли?

– Да, – кивнула я. – Ты был прав, когда отстранил нас от работы. У нас с Эйдаром особые способности. Не такие, как у других стражей. И у Аллана тоже. Мы неуязвимы для тьмы. Каждый из нас троих. Составив треугольник, мы можем своей силой изменить силу тьмы так, что неуязвимым станет весь мир. Но вдвоем, без Аллана, мы, наоборот, увеличиваем ее мощь. Мы нужны тьме, но только без него.

Лиза!!!

Это было похоже на порыв ледяного ветра, распахнувшего окно.

Замерев на секунду, я вскочила, выбежала из столовой и понеслась к детской.