Текст книги "Жена опального лорда (СИ)"

Автор книги: Татьяна Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 15

Глава 15

Он смотрел на меня, поглаживая бороду, словно пытался сообразить, как отнестись к услышанному.

– Я не шучу, дядя. Кто-то забрался ночью в мою спальню. Я проснулась от шороха и спугнула его.

– Его? Это был мужчина?

– Не знаю. Было темно. Видела только что-то еще более темное в углу. А вот как открылась дверь и топот ног – слышала.

– Ты сказала, в твою спальню? – уточнил Громмер. – У вас с мужем… разные спальни?

– А вы думали, мы наслаждаемся счастливым супружеством? – огрызнулась я. – Его спальня на другом этаже. И даже в другом крыле. Дом большой, за целый день можно ни разу не встретиться, если нет такого желания.

– У нас с Дорой тоже были отдельные спальни. Мало кто спит вместе. Ну кроме молодоженов, само собой. А почему ты так уверена, что тебя пришли убивать? Это случайно не мог быть Огрис?

– Айли тоже об этом спрашивала. Дядя, он, конечно, туп, как бревно, но все равно не полез бы ко мне в спальню, зная, что мой муж вернулся.

– Подожди, а Келлин вернулся? – Громмер вскинул брови. – Давно?

– Вчера вечером, – я припомнила, что за ужином во дворце дядюшки не было. – И Огрис его видел. А если он все-таки еще глупее, чем я думаю, то зачем тогда убегать?

– Ты не поняла, Лорен. Я готов поверить, что кто-то хочет от тебя избавиться. Почему бы не Огрис – после того как ты с ним обошлась?

Вот тут я маленько подвисла, потому что ничего подобного мне в голову не приходило – настолько этот безмозглый красавчик не вязался с образом коварного и безжалостного убийцы, способного прикончить женщину во сне.

– Нет, дядя, – с сомнением сказала я. – Я как раз потому и собиралась с ним сбежать, потому что узнала об опасности.

– Откуда узнала? – сощурился Громмер. – Кстати, не хочешь вина? И не делай такого удивленного вида. Если уж не притворяться – так не притворяться. Я знаю, как ты напилась в первую брачную ночь.

– Айли?

– Как ты понимаешь, это были не самые ценные сведения.

– Вина не хочу, а узнала…

Пришлось скормить ему ту же байку, что и королю: о случайно подслушанном разговоре неизвестных.

– А ты не допускаешь, Лорен, что тебя заманили в ловушку?

Громмер поднялся, достал из стенного шкафчика графин все с тем же оранжевым пойлом и налил себе в бокал. Выпил, пригладил бороду, сел обратно, поглядывая на меня. Я тем временем лихорадочно переваривала новую гипотезу. Сначала она показалась мне абсурдной, но…

Черт, а ведь что-то в этом, определенно, было.

Я не знала, каким образом Лорен стало известно о грозящей опасности, но ей действительно могли подбросить приманку. И разговор – якобы не для ее ушей – виделся мне самым вероятным вариантом. Это должно было очень сильно напугать ее. Отказаться от брака она уже не могла, поскольку король выкатил ультиматум Келлину, а тот его принял. Не по-королевски отыгрывать обратно.

Громмер, видимо, думал параллельно мне, поэтому словно продолжил мои мысли:

– Они знали, что у тебя не будет другого выхода – только бежать за границу. А с кем ты могла убежать? С Огрисом. Мне жаль тебя огорчать, Лорен, но я узнавал – у Огриса огромные долги. По сути он уже разорен, однако кто-то придерживает судебное взыскание. Смекаешь, к чему я веду?

– Да, – я скрипнула зубами. – Его вполне могли подловить на этом. Даже если он был искренне влюблен в… – чуть не вылетело «в Лорен», но в последний момент удалось поймать слово за хвост, – в меня. Вот только не понимаю. Помните, я спросила, выдали бы вы меня замуж за него, если бы не королевская воля?

– И я ответил: возможно. Но это было то, что ты хотела услышать, не так ли? На самом деле я сделал бы все, чтобы этого не произошло до твоего совершеннолетия. А за это время ты и сама бы в нем разочаровалась. Или он сел бы в долговую тюрьму.

Ох, ну ты и жук, дядя, подумала я с невольным восхищением. В одном, правда, ошибся. Мне вовсе не хотелось ничего такого услышать – по той простой причине, что я не Лорен. Но тебе об этом знать совершенно не обязательно.

– Если бы ты все-таки смогла сбежать, вполне возможно, что…

– Далеко бы я не убежала. Прекрасно! А можно мне?.. – я не знала, как называется то, что он пил, и просто дернула подбородком в сторону графина.

Громмер посмотрел на меня не без удивления, но взял чистый бокал и плеснул на два пальца. Запах оказался неожиданно приятным – ореховым, да и вкус довольно мягким, хотя крепко было так, что в желудке и в голове одновременно жахнуло по тактическому ядерному заряду.

– Ничего себе! – я с трудом перевела дыхание. – Да, если все так и есть, то мне понятно, почему Огрис переживает. Я-то думала, от любви. Ну как же, сначала сама захотела бежать с ним, потом расхотела и вышла замуж, а теперь даже разговаривать с ним не желаю. Он вчера пытался пригласить меня на танец, но сначала я отказала, а потом Келлин чуть не откусил ему голову.

– Представляю, – ухмыльнулся в бороду Громмер. – В общем, Лорен, я не утверждаю, будто именно Огрис навестил тебя ночью, но вот что он ко всему этому причастен… не удивлюсь, если окажется правдой. Тогда те, кто за ним стоят, должны быть очень недовольны. И могли поторопить его.

– Дядя, мы наконец подошли к тому, для чего я к вам приехала, – ядерное пойло окончательно развязало мне язык, но пока я еще себя контролировала. – Вам нужна моя помощь, а мне – ваша. Вы хорошо знаете двор и вы член Ближнего совета. Как, по-вашему, кто может желать моей смерти? А главное – почему? Чем я могу мешать?

– Надо подумать.

Громмер налил себе еще, вопросительно посмотрел на меня, но я отказалась. Все-таки это было слишком крепко, а голова требовалась ясная.

Как-то дядюшка уж больно спокойно воспринял пьющую… ну ладно, не пьющую, а употребляющую племянницу. Вот ведь тоже интересная семейка, о которой мне толком ничего не известно. Родители Лорен умерли, отец был близок к королю. Дядя – член Ближнего совета, видимо, тоже вдовец. Бездетный? Или у нее была какая-то двоюродная родня? А бабушки, дедушки? Как бы разузнать?

– Понимаешь, Лорен, я в Ближнем совете без малого пятнадцать лет. И продержался там так долго только потому, что не вступаю ни в какие коалиции. У меня нет политических врагов и друзей. Ты верно догадалась. Пока они дерутся между собой, я стою в стороне, чтобы потом поддержать победивших. Но даже к победившим никогда не присоединяюсь. Иногда бывает достаточно не быть против. Время показало, что это выгодная тактика, но у нее есть существенный недостаток.

– Недостаток информации, – кивнула я. – Поскольку вы не присоединяетесь ни к одной группировке, вам неизвестны их планы. Именно поэтому и приехали ко мне, ведь так?

– Да, именно так, – не стал возражать Громмер. – Я решил рискнуть, поскольку ситуация складывается не самая приятная. Но оказалось, что ты помочь мне ничем не можешь, да еще и сама нуждаешься в помощи.

Эх, была не была. Придется и мне рискнуть. В конце концов, я не исключала такой вариант, когда ехала в замок.

– Дядя, давайте говорить открыто. Вы не заключаете союзов, но все же стоит сделать исключение. Со мной. Все-таки мы родня, а это кое-что значит.

– Спорно, – усмехнулся он, – но в данном случае – да, значит.

– Я скажу вам кое-что, о чем не собиралась говорить. В знак добрых намерений. И буду ждать от вас того же. Согласны?

– Говори.

– Келлин ездил либо в Тремонте, либо куда-то на границу. Я услышала обрывок разговора, после которого он сразу уехал – прямо с королевского ужина. Там происходит то, чего он и боялся, так это прозвучало. Что-то связанное с флотом.

– Это важно, – Громмер сдвинул брови. – Хотя и не тайна. Армия и флот Тремонте увеличились за последние годы вдвое, я говорил тебе об этом. Подозреваю, что их корабли сейчас переходят в южные порты, ближе к границе. Вопрос в том, кто нападет первым.

– Кто будет первым, тот получит преимущество, разве нет?

– Умница.

– Объясните мне две вещи, дядя, – я встала и прошлась по комнате из угла в угол: так мне всегда легче думалось. – Во-первых, как можно скрыть передвижение флота? Это же не детские кораблики в луже.

– Само передвижение невозможно, правда. Но это не происходит за один день. Предварительная подготовка идет тайно, месяцами. Видимо, Келлин получил какие-то сведения от разведчиков.

– Ну ладно, допустим. Но почему король против упреждающего удара? Разве он не понимает, что нападающий находится в более выгодном положении? Если войны не избежать, к чему деликатничать?

Черт, а не слишком ли я умничаю для девятнадцатилетней средневековой дурочки?

– Лорен, Лорен, – вздохнул Громмер. – Если бы все было так просто. Не обижайся, но ты еще девочка и многого не знаешь. Хотя… лет через десять-двадцать наверняка дашь фору любому придворному интригану.

Спасибо, дядя, это лестно. Но есть одна маленькая поправочка: если доживу до столь почтенного возраста! Это сейчас как раз под очень большим вопросом.

– В совете десять человек, – эпично начал Громмер. – Отбросим меня и Келлина. Из оставшихся восьми трое за войну, пятеро против, но не все решается простым большинством. Хоть и считается, что король принимает решения единолично, это не совсем так. Война – это всегда большие деньги. В общем…

– Я понимаю, дядя. Пытаюсь понять. Но это не главное. Кому я мешаю и почему – вот что сейчас гораздо важнее. Хорошо, я вам скажу еще больше, все равно это уже перестало быть тайной и до вас не дошло только потому, что вы… сами по себе. Это я попросила короля устроить мой брак с Келлином. В награду за то, что спасла его. И Келлин, кстати, об этом узнал, из-за чего меня теперь глубоко ненавидит.

Громмер закрыл лицо руками и захохотал – гулко, как из бочки.

– Лорен, – отсмеявшись, он вытер слезы. – Если тебя не убьют сейчас, то, боюсь, повесят за что-нибудь позже. То, что ты сказала… это очень многое объясняет. И многое меняет. Я подозревал что-то подобное, кстати. Уж слишком твое горе было… – Громмер пощелкал пальцами, подбирая слово. – В общем, в него слабо верилось. А вот когда ты первый раз попыталась сбежать, это уже было совсем другое. Потому что ты явно не к кому-то бежала, а от кого-то. Или от чего-то. И это был не Келлин.

Ну надо же! А ведь он мне сначала показался мерзким. Умный мужик, наблюдательный и проницательный. Да и вообще интересный. Будь он помоложе и не кровный родственник моего тела, я вполне могла бы в него влюбиться.

– Уж не знаю, как твоя тайна перестала быть тайной, но этот момент и стал для тебя смертным приговором. Ты дала понять, что можешь влиять на короля, детка. Причем в очень важных вопросах. Этого не прощают. Поэтому ты и становилась опасной в качестве дамы Нарвен. Я не знаю… пока не знаю, кто именно решил от тебя избавиться, но это может быть любой из ближнего окружения Ямбера. И Келлина я бы тоже не стал исключать.

Громмер поднялся, дернул шнур звонка и, когда появился слуга, приказал ему привести Ноффера.

– Я буду думать, что можно сделать, Лорен. А пока возьмешь с собой трех слуг из замка, чтобы они находились поблизости. Келлину скажешь, что это мое распоряжение. Прикажи вделать замок в дверь спальни, постарайся нигде не оставаться одна. И чтобы Ноффер по возможности находился рядом.

Я подумала, что это имя одного из слуг, но тут открылась дверь и в гостиную влетела огромная черная псина, размером едва ли не больше английского мастифа. Чуть не свалив на пол, она принялась вылизывать мне лицо.

– Мальчик скучал, – Громмер потрепал пса по холке. – Забирай его. Порвет любого, кто осмелится до тебя дотронуться.

Глава 16

Глава 16

Слуги со своими пожитками отправились на телеге, а пес забрался в карету, практически не оставив мне места. Повозился, вздохнул и пристроил башку на колени. Я вообще-то собак любила, но предпочитала… поменьше. Такс, например. Или французских бульдогов. Но, кажется, меня никто и не спрашивал. А Ноффер, судя по всему, Лорен обожал и какую-то постороннюю сущность в ее теле не разнюхал.

Когда мы подъехали к крыльцу, Теренс как раз выяснял, откуда появились новые слуги. Рядом крутились Литта с Эйвином: видимо, дождались прояснения погоды и вышли погулять. Увидев Ноффера, мальчишка восторженно завопил и бросился к нему, а у меня внутри все оборвалось от ужаса.

Но, как выяснилось, зря: пес уже умывал Эйвина языком, а тот заливался счастливым смехом.

Интересно, а этот Мойдодыр и правда может, как сказал Громмер, кого-нибудь порвать? Или, скорее, залижет до смерти?

Но тут Теренс сделал шаг к ним, и Ноффер, ощетинившись, зарычал так грозно, что я поняла: да, может. Еще как!

– Это мой пес, – пояснила я, мило улыбаясь. – Он скучает, и я решила его забрать. А слуг прислал мой дядя. Так, на всякий случай. Чтобы были под рукой.

– Да, госпожа, – с непроницаемым лицом поклонился Теренс, и я поняла, кого он мне напоминает. Настоящего Английского Дворецкого. Как в сериалах вроде «Аббатства Даунтон».

В конце концов, хозяйка теперь тут я, и даже если отказалась пользоваться комнатами дамы Маэры, это не означает, будто ее призрак сможет указывать мне, что и как делать. Когда-то я очень любила «Ребекку» Дафны Дюморье, но все равно считала, что героиня, вторая жена хозяина имения, вела себя в подобной ситуации как робкая и глупая крольчиха.

– Ну и как это понимать? – мрачно поинтересовался Келлин за ужином.

Ох, до чего же мне не хватало во время этих трапез телевизора. Даже не смотреть что-то, а просто чтобы бубнил в фоновом режиме. Уж больно тягостным было молчание, нарушаемое лишь тиканьем часов и звяканьем столовых приборов. Поэтому я даже обрадовалась, когда он заговорил.

– Что именно? – уточнила, прекрасно понимая, о чем речь.

– Слуги, собака.

– Это моя собака, и я ее забрала из замка. Что, нельзя?

– Да пожалуйста, – поморщился Келлин. – А слуги?

– Дядя решил, что так лучше, если рядом со мной будут хорошо знакомые лица. Если беспокоитесь о расходах, платить им собирается он. Можете обговорить это с ним, когда увидитесь во дворце.

– Понятно, – усмехнулся он и снова вернулся к содержимому своей тарелки.

Ну вот и поговорили!

– Ой, Ноффер! – взвизгнула Айли, увидев пса в спальне у камина. – Господин Громмер отдал его вам? И как вы только уговорили? Это же его любимец!

А, вот оно что! То есть это пес не Лорен. Ну ладно, неважно.

– Я рассказала ему, что кто-то ночью заглядывал ко мне в окно. И выпросила Ноффера для охраны. А слуг он дал сам.

– Да, Ноффер – замечательный охранник, – согласилась Айли. – Будем надеяться, что он вас защитит, госпожа. Ванна уже готова.

Тут я немного заколебалась. Брать с собой собаку в ванную не хотелось. Просить Айли побыть со мной – тоже. Ладно, ничего не случится. На окне решетка, в двери замок.

Кстати, замки на двери спальни и гардеробных поставили, как я и приказала. Конечно, убийцу это вряд ли остановит, но все же пробраться бесшумно не получится. К тому же в одной гардеробной мы с Айли придвинули к двери комод, а в другой – диванчик.

В ванной, тщательно заперев замок, я подергала решетку, осмотрела все углы. Спрятаться в маленькой комнатушке было негде. Сняв накидку, забралась в уже подостывшую воду и вытянулась насколько смогла. Целиком в круглой мраморной ванне я не помещалась, можно было либо сидеть, либо полулежать, задрав ноги на бортик.

Прикрыв глаза, я размышляла, удастся ли Громмеру выяснить что-то важное, когда услышала тихий щелчок. Повернулась и увидела закутанную в темный плащ фигуру. И даже успела крикнуть, но тут же начала захлебываться: обхватив пальцами лодыжки, убийца резко дернул меня за ноги, и голова оказалась под водой.

Я пыталась вырваться, но он крепко давил двумя руками на плечи, удерживая меня на дне. Перед глазами вертелись огненные колеса, в ушах шумело, грудь и горло жгло, раздирало необходимостью вдохнуть. Вода хлынула в легкие, все тело свело судорогой, и я погрузилась в темноту…

А потом темнота стала понемногу рассеиваться, под веки пробрался свет, но я никак не могла открыть глаза. В живот упиралось что-то твердое, опущенная вниз голова страшно болела, грудь буквально разрывало изнутри. Что-то ритмично давило то на спину, то с боков. Я кашляла, изо рта снова и снова вытекла вода.

– Лорен, ты меня слышишь?

Застонав, я приоткрыла глаза, по которым ударило светом, и обнаружила, что лежу, абсолютно голая, животом на согнутой в колене ноге Келлина. Он с силой нажимал мне сначала на спину между лопатками, потом на ребра по бокам, заставляя избавляться от воды внутри. Подо мной уже налилась целая лужа – с пеной и кровью.

– Слава высшим силам, – пробормотал Келлин, услышав мой стон.

Когда я перестала откашливаться водой, он рывком поднял меня с колена, встал и подхватил на руки. Пинком распахнув дверь, протащил мимо рыдающей в коридоре Айли в спальню и опустил на кровать. Зарычал, залаял Ноффер, но Келлин так прикрикнул на него, что тот отступил, тихо ворча.

– Кто-то пытался меня утопить, – хрипло прошептала я, когда он набросил сверху одеяло.

Горло сильно саднило, кружилась и разламывалась от боли голова: от рывка за ноги я не только ушла под воду, но еще и ударилась затылком. Возможно, на это и был расчет: что сразу потеряю сознание и не буду сопротивляться.

– Я знаю, – поморщился Келлин. – Спустился, чтобы дать указания Теренсу, и услышал крик. А потом увидел, как кто-то выбежал из ванной.

Господи, если бы он не оказался рядом… Смерть буквально кружила вокруг меня, играла со мной, как кошка с мышью. Третий? Нет, уже четвертый раз подряд я чудом умудрялась избежать ее.

– Постарай...тесь уснуть, Лорен. Айли, останься с ней, – Келлин пошел к двери, но остановился на пороге. – Нет. Иди. Я побуду здесь.

А что, если это все же был он?

Мысль обожгла, как вода внутри легких.

Может, Айли застала его в ванной, и он притворился, что пытается помочь? И сейчас хочет остаться здесь, чтобы закончить начатое?

Видимо, все это было написано у меня на лице, потому что Келлин скривился, и мне показалось, будто он сейчас сплюнет по-пацански.

– Вы не думаете случайно, что это я пытался вас утопить? – спросил он сквозь зубы, подтолкнув Айли за дверь.

Наверняка ведь будет стоять и подслушивать. Да и черт с ней!

– Откуда мне знать? – ободранное горло болело не меньше головы, каждое слово давалось с трудом. – Может, вы и правда надеялись, что я дам вам повод для развода. А теперь знаете, что я знаю, что вы знаете… в общем, что я выпросила у короля брак с вами, а значит, развода не хочу. Остается только одно…

– Избавиться от вас? – Келлин плотнее прикрыл дверь, замок щелкнул. – У вас в двери замок? Лорен, я чего-то не знаю? Замок, огромная мерзкая собака, слуги от вашего дяди.

– Да, кто-то этой ночью пробрался сюда, но я проснулась и спугнула его.

Теперь скрывать уже не было смысла. Келлин стоял, прислонившись к косяку, и задумчиво покусывал губу. Потом быстрым шагом подошел к кровати. Я натянула одеяло до подбородка, но он даже не посмотрел на меня. Взял с ночного столика нож и вернулся обратно.

– Этот замок открывается без малейшего усилия, – вставив лезвие в щель, Келлин нажал, и дверь распахнулась. – Как и тот, что в ванной. От собаки и то больше толку. Если, конечно, она способна на что-то больше, чем рычание. Если бы я действительно хотел избавиться от вас, Лорен, я бы нашел другой способ. Такой, чтобы ни у кого не возникло ни малейшего подозрения. Повторю еще раз, если вы не поняли. У меня есть сын, и я не сделаю ничего, что могло бы хоть как-то повредить его будущему.

Это звучало убедительно, но полностью мои подозрения не развеяло. А что касается сына, он уже чуть было не угробил его будущее, угодив в опалу.

– Спокойной ночи, – Келлин направился к своей бывшей гардеробной, где на диванчике лежало мое платье и белье: Айли убирала одежду в шкафы по утрам. Увидев эти залежи, он спросил, уже оттуда: – Вы забрали мою гардеробную себе?

– Уберите мое платье куда-нибудь. Хоть на пол. Да, ваша мне нравится больше. Вы против?

– Что у вас за манера, Лорен, без конца огрызаться? – он обернулся, остановившись на пороге. – Мне все равно. Просто казалось, что другая удобнее для женщины. Света больше, зеркала.

– Мне удобнее эта. И это вы первый начали разговаривать со мной так, как будто… – я запнулась, пытаясь подобрать сравнение.

– А как, интересно, я с вами должен был разговаривать? Да надо мной вся Тагра смеется: король в обмен на место в совете заставил Нарвена жениться на девке, которую кто только не перепробовал.

А вот это было обидно. Особенно учитывая то, что я узнала от Мареты. Но, возможно, по поведению Лорен создавалось именно такое впечатление. Ну и плюс Огрис, само собой, спасибо ему огроменное!

– А потом я узнаю, что это вы уговорили короля на наш брак. Что это была не его прихоть, а ваша просьба, – Келлин вернулся в спальню и сел на край кровати, глядя со злым прищуром. – И у вас еще хватило наглости заявить, что вы не знаете, почему король наказал меня браком с вами. А кстати, Лорен, вы вчера спросили, почему я согласился, и я ответил. А теперь вы скажите, зачем вам это понадобилось?

– Мне больно говорить, – пискнула я, отодвинувшись подальше и натянув одеяло еще выше.

Почему-то вдруг стукнуло в голову, что под одеялом я голая. И что он нес меня из ванной в спальню на руках.

Боже, о чем я только думаю?! Он ведь вопрос задал, и вряд ли удастся отвертеться.

– Ну уж нет, Лорен, – усмехнулся он, словно подтверждая: не удастся. – Я не прошу рассказывать целый час. Просто хочу знать суть. Вы ведь не станете врать, что это от большой любви ко мне? Что? Деньги? Положение?

Можно подумать, я знала мотивы Лорен. Но он озвучил очевидное. То, что лежало на поверхности. Оставалось лишь подтвердить.

– Да, именно так, – кивнула я. – К тому же я услышала, что король намерен вернуть вас в совет. Чтобы вы были под рукой. Вот только не подумала, что этим подписываю себе смертный приговор. Видимо, не вы один узнали, что это была моя просьба. Кто-то расценил ее как влияние на короля. Опасное влияние.

Я повторила слова Громмера, оставив за кадром долги Огриса. Если он действительно причастен, то всего лишь пешка в чужих руках.

– Мы не можем предугадать, чем отзовутся наши желания и поступки, – заговорил Келлин, прервав долгое молчание. – Не могу сказать, что после этого признания вы стали мне приятнее, но… я ценю открытость. Если вас не убьют, Лорен, или же вы не решите, что любовные радости предпочтительнее богатства и положения при дворе, нам как-то придется жить под одной крышей. Мы оба получили то, чего хотели. Хотя и дорогой ценой. Нет смысла жаловаться.

– Я не жалуюсь. Только… очень болит горло и голова. Можно мне воды?

Он встал, налил из кувшина в бокал, принес мне.

– Благодарю, Келлин. И… за то, что спасли меня.

– Надо же. Я уже думал, что благодарности не дождусь. Спокойной ночи!

Выйдя в гардеробную, он прикрыл за собой дверь, но неплотно: я услышала, как скрипнул под ним диван. Ноффер, все это время лежавший у камина неподвижно, как черная статуя, тут же перебрался поближе к кровати и устроился на ковре.

Подождав немного, я все-таки выбралась из-под одеяла и надела ночную рубашку, лежащую рядом на подушке. И снова вспомнила, как Келлин сгрузил меня на кровать. Обычно, когда мужчина несет обнаженную женщину на руках в спальню, это предполагает несколько иное развитие ситуации.

Как он выразился?

Не могу сказать, что после этого признания вы стали мне приятнее…

Я поймала себя на том, что это задело гораздо сильнее, чем следовало бы. Особенно в обстоятельствах, когда следующая попытка избавиться от меня может оказаться более удачной.