Текст книги "Жена опального лорда (СИ)"
Автор книги: Татьяна Рябинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)
Глава 21
Глава 21
– Айли, найди Теренса и передай ему, что утром после завтрака я поеду к дяде в замок. Пусть приготовят карету.
– Да, госпожа, – кивнула служанка. – Вы всех слуг возьмете? Как сегодня?
– Ну… – я сделала вид, что задумалась. – Пожалуй, нет. Хватит и одного, покрепче. Рыжего – как его?
– Эччер. Вы уверены?
– Да, Айли. Еще ведь кучер, он тоже не самый хилый.
Она убежала, а когда вернулась, доложила, что карета будет готова сразу после завтрака.
– Теренс ничего больше не сказал?
– Нет, госпожа.
А вот это было уже интересно. И Айли, и Теренс знали, что до обеда должен приехать портной, но не напомнили об этом. Конечно, это могло ничего не значить. Я же знатная дама, хозяйка дома. Захотела – позвала портного. Захотела – взяла и уехала в это время. Но все равно подозрительно. Кто-то из них? Или оба, вместе?
Утром, выйдя из дома, я увидела у крыльца Келлина и Эйвина. Чуть поодаль топталась Литта, а у кареты ждал здоровенный рыжий Эччер.
– Доброе утро, Лорен, – поздоровался Келлин, не без удивления глядя, как Эйвин обнимает меня поперек живота.
– Лорен, ты пойдешь гулять с нами? – с надеждой спросил тот.
– Нет, Эйвин, я уезжаю. Погуляем, когда приеду, хорошо?
– Ты все время куда-то уезжаешь.
– Я скоро вернусь и найду вас.
– Вы все поняли, Лорен? – Келлин взял сына за руку. – Доедете до моровой колонны и скажете кучеру остановиться. Там будут ждать остальные. Когда пойдете обратно, держитесь людных мест.
Знать бы еще, как выглядит моровая колонна. Может, это что-то вроде наших чумных столбов? Я видела такие, когда путешествовала по Европе. Хотя со мной же будет Эччер, он точно должен знать.
– Эччер, поглядывай в окно, – приказала я, когда карета тронулась. – Как только доедем до моровой колонны, постучи кучеру, чтобы остановился. Там нас будут ждать остальные из замка. Вы поедете дальше, а я вернусь домой. Если на карету нападут, постарайтесь захватить хотя бы одного.
– Да, госпожа, – без особого энтузиазма отозвался парень.
– А если доедете до замка благополучно, передадите это письмо господину Громмеру, – я протянула ему сложенную записку, в которой кратко изложила ситуацию. – Но учтите, если на вас нападут, сразу же порвите ее, как можно мельче.
Моровая колонна оказалась черным с белыми полосами столбом, мало напоминавшим памятник. Я подумала, надо как-нибудь выяснить, что это такое. Когда слуги вместо меня поехали дальше, я отправилась обратно. Это тоже было непросто. До колонны минут десять пути до колонны я старательно запоминала приметные дома, чтобы не заблудиться, и все равно один раз свернула не туда.
Привратник, увидев меня, был крайне изумлен.
– Что-то случилось, госпожа? – спросил он, открыв ворота.
– Я вспомнила об одном важном деле и решила вернуться, – ответила я. – А карету отправила в замок, чтобы лорд Витте не волновался.
Вышедший на крыльцо Теренс был удивлен не меньше.
– Я забыла, что пригласила портного. А вот почему вы не напомнили мне, хотя прекрасно об этом знали?
– Прошу прощения, госпожа, – распорядитель с виноватым видом поклонился. – Я подумал, что ваши планы изменились.
– Нет, я просто забыла, Теренс. В другой раз, если произойдет что-то подобное, будьте добры напомнить. Если бы я не вернулась, портной сидел бы и ждал. Или вообще ушел бы и в следующий раз не пришел.
– Ну что вы, госпожа! – в этом отчетливо сквозило: «такими клиентами не разбрасываются, подождал бы, хоть до вечера».
В саду Келлин и Эйвин учили Ноффера подавать лапу. Я подозревала, что он и так это умеет, но притворяется, чтобы сделать им приятное – как будто они его научили. Я не удивилась бы, если бы оказалось, что этот пес умеет читать, писать и даже говорить. Ну а что? Вдруг это какой-нибудь заколдованный принц? В книгах попаданки оказываются в мирах, полных магии, а тут я до сих пор ничего магического не заметила. Сплошной обман и надувательство!
– Уехали, – сказала я тихо Келлину. – И вот интересно, ни Айли, ни Теренс не напомнили мне, что я на это время пригласила портного. Теренс пытался оправдаться: мол, подумал, будто у меня изменились планы. А портной – ну подумаешь, подождет. Или потом придет.
– Ну это меня как раз не удивляет, – возразил он. – Служащие высшего ранга вроде Теренса портных и им подобных держат за низшую обслугу, с которой можно не церемониться. А вот почему не напомнила Айли, это и правда интересно. Если хотите знать, мне она не нравится.
– Да мне тоже не очень, – призналась я. – Хотя и служит у меня три года. Но она изменилась за последнее время. Раньше такой не была. И я почти уверена, что она влюблена в Огриса.
– И что они все в нем находят? – пробурчал он себе под нос и повернулся к Эйвину, который навострил уши, прислушиваясь к разговору. – Сбегай в свой домик и посмотри, как там Миза с котятами, а то ты из-за пса совсем о них забыл.
– Не забыл! – возмутился тот и со всех ног понесся к домику.
– Зачем вы тогда держите ее при себе? – Келлин чуть прищурился… якобы на ярком свету.
– До сих пор не было повода ее прогнать.
– А вам правда нужен повод, Лорен? Знаете, вы не устаете меня удивлять. При более близком знакомстве вы совсем не та, какой кажетесь.
– Ну вы тоже, Келлин, – отбила я. – Совсем не такой. Это со всеми людьми так.
Да, как бы я ни старалась, а полностью влезть в шкуру настоящей Лорен не получится. И отмазка, будто раньше я притворялась, сработает далеко не всегда.
– Да? И что же, я вас разочаровал?
– А кто вам сказал, что я была… очарована?
– А разве нет? – усмехнулся он.
Разговор принимал довольно опасный оборот. Люцина говорила, что он не был совсем уж равнодушен к Лорен. Я не знала, так ли это, но о ее чувствах к нему, похоже, догадывался.
– Когда вы спросили, зачем мне понадобился этот брак, добавили: «Вы ведь не станете врать, что это от большой любви ко мне?» Я и не стала… врать.
И это было чистой правдой, потому что мне – в отличие от Лорен – брак с ним вообще был не нужен. Ехало-болело. Даже притворяться не понадобилось.
Мне показалось, что он не сразу понял, запутавшись в отрицаниях. А когда понял, сдвинул брови, но тут же постарался принять равнодушный вид. И у него даже почти получилось, но быстро, едва уловимо дернувшийся уголок рта его выдал.
В общем, я, конечно, могла ошибаться, но схема эта виделась мне так. Хоть Лорен Келлину и не нравилась, все равно к ней тянуло. И это страшно его бесило. Судя по всему, с тех пор ничего не изменилось. И я даже не знала, хорошо это или плохо.
***
Эйвин носился по лужайке, возился в песке, бросал мячик Нофферу, а мы с Келлином сидели на скамейке и изредка перебрасывались фразами ни о чем. Ожидание давило, как грозовая туча.
– Может, еще ничего и не будет, – в третий или четвертый раз повторила я, и Келлин скривился, как от зубной боли.
– Лорен, ну хватит уже. Я так думаю, что если нападут, то на обратном пути, а не сейчас.
– Почему?
– Если вы едете в замок, вероятно, дядя вас ждет. Если вы не приедете, он забеспокоится и, возможно, сам поедет в город. Или пошлет кого-то узнать, все ли в порядке.
– Ага, то есть если я не вернусь домой, беспокоиться никто не будет?
– Перестаньте. Если бы я ничего не знал, беспокоиться начал бы не раньше ужина.
– Надо же, вы заметили бы? Что меня нет? – не удержалась я. – Но если вы правы, Келлин, это значит, что они собираются не убить меня, а увезти куда-то подальше и...
– И убить там, – усмехнулся он. – Лорен, не обольщайтесь. Если бы я не подоспел вовремя, вас утопили бы, как котенка. Вы не нужна им живая. Хватит строить пустые предположения.
К счастью, появился слуга с известием о том, что приехал портной.
– Закажите побольше платьев, Лорен, – посоветовал Келлин. – Как только начнется война, все сразу подорожает. Да и выбор тканей уменьшится: торговля с Нерре прекратится, а лучшие везут как раз оттуда.
– Побольше – это сколько? – уточнила я.
– Не знаю. Десятка два. Хватит?
Ого! Щедро! Когда я сказала Люцине, что заказала новые наряды, ошиблась ровно в два раза.
– А зачем вообще новые платья, если не будет никаких увеселений?
– Война когда-нибудь закончится, а платья останутся.
М-м-м… цинично, но верно. Причем независимо от того, кто победит. Вспомнилась бессмертная Скарлетт О’Хара, которой пришлось шить обновку из маминых штор. К тому же если все станет совсем плохо, платья можно продать или обменять на хлеб.
Мелифран ждал меня в голубой гостиной. На столе лежал огромный альбом в кожаном переплете, а рядом стоял сундук.
– Добрый день, госпожа, – поклонился портной. – Все ваши мерки у меня есть, так что будем выбирать. Замужней женщине необходимы новые платья для дома, для дневных выходов, для дворца и для балов.
Ого! Эдак двух десятков еще и маловато будет. Но наглеть не стоит, тем более балов никаких в ближайшей перспективе не предвидится.
Я листала альбом с рисунками и не знала, на чем остановиться, потому что там были, наверно, сотни платьев.
– Когда можно будет прислать за старыми? – спросил между тем Мелифран.
– За чем? – не поняла я.
– Теренс сказал, что я могу забрать платья первой дамы Нарвен. Так распорядился ваш муж. Я переделаю их для небогатых женщин.
– Да когда угодно, – я пожала плечами, радуясь непонятно чему.
К обеду мы наконец закончили. Я выбрала ровно двадцать платьев – и фасоны, и ткани по образцам из сундука. Договорились, что Мелифран будет приезжать, привозя для примерки по пять штук. Он уехал, а я отправилась в столовую, где уже сидел Келлин. Возня с тряпками меня отвлекла, но сейчас нервы разгулялись вовсю, и кусок не лез в горло.
– Успокойтесь, Лорен, – потребовал Келлин, которому надоело смотреть, как я возюкаю ложкой в тарелке.
– Легко вам говорить! – вскипела я. – Не вас же должны убить.
– Знаете, жизнь приближенных к трону – это ежедневная опасность. Мои противники ограничились тем, что убедили короля убрать меня из совета. Но могли ведь избавиться иначе. И я вовсе не уверен, что не попытаются. За компанию с вами.
– Я вообще не понимаю, почему мужчин так тянет к власти, если это настолько опасно.
– Опасно, но сладко. И вы сейчас опять лицемерите. Женщины не меньше мужчин любят власть. Просто они не могут получить ее явно и поэтому добиваются тайно, через мужчин. Женщины – самые тонкие и хитрые заговорщицы. Уж вам ли этого не знать, Лорен?
М-да, похоже, эта музыка будет вечной. Он не соврал, что с ним непросто. Интересно, с Маэрой тоже был таким колючим?
– Господин, карета, – в столовую заглянул Теренс.
Я вскочила и рванула к двери, но Келлин остановил меня и вышел первым. Карета стояла у крыльца, рядом с ней прохаживался взад-вперед Эччер в порванной рубашке, с кровью, запекшейся на лице.
– Господин, госпожа, – подойдя к нам, он поклонился. – Мы доехали до замка, передали господину Громмеру записку и отправились обратно. В лесу у реки на нас напали. Там, где дорога делает поворот. Их было трое. Двоим удалось уйти, но один из них ранен. Третьего мы захватили. Стаут!
Дверца кареты открылась, и двое слуг вытолкнули наружу с головой замотанного в попону человека. Он был связан так, что выглядел серым коконом с ногами. И как только не задохнулся?
– Благодарю, – кивнул Келлин. – Ведите в новую конюшню. Узнали его? И остальных?
– Нет, господин. Они не из замка. И не из вашего дома. Мы их никогда не видели.
– Пойдем, Лорен, вы должны взглянуть. Может, вы его знаете.
Я, конечно, сразу могла сказать, что не знаю, но послушно пошла за Келлином. Раз нападавшие не из замка и не из дома, мой ответ никого не удивил бы, но все равно было интересно.
Новую конюшню только построили и внутри еще не отделали, это было большое пустое помещение, даже без перегородок. Там с пленника сняли попону. Разумеется, этот дюжий мужик с длинными спутанными космами и всклокоченной черной бородой знаком мне не был, о чем я и сказала.
– Ну, – Келлин подошел к нему ближе и посмотрел прямо в глаза, – выбирай. Если ты расскажешь, кто вас послал в лес и для чего, я отправлю тебя в тюрьму по обвинению в попытке ограбления. Нет – обвинят в попытке убийства. Свидетелей достаточно. Пять лет в каменоломнях или виселица – что тебе больше нравится?
Глава 22
Глава 22
– Я так и знал, что ничем хорошим это не кончится, – пробурчал чернобородый.
– Кто ты такой? – Келлин все так же смотрел ему в глаза.
– Меня зовут Борон. Гортон Борон, из Тремонте.
– Что ты делаешь в Нерре?
– Мы с братьями слышали, что здесь жизнь дешевле. И можно найти хорошую работу. А в Тремонте забирают в солдаты всех подряд. Мы не хотели воевать и решили уехать. Еще весной. Денег мало, поселились в приюте для бездомных. Искали работу, но не нашли ничего, кроме поденной. Хватало лишь на еду. Вчера вечером в приют пришел какой-то человек. В плаще с капюшоном, я не видел его лица. Спросил, не хотим ли мы заработать. Посулил хорошие деньги. Половину сразу, половину потом, когда выполним работу.
– И что вы должны были сделать?
– Дождаться в пустынном месте карету, которая будет ехать в город. Рассказал, какую и где ждать. Напасть, захватить даму, отвезти в охотничий домик у реки. Я не хотел, но братья убедили. И вот теперь они убежали, а я буду отдуваться за всех.
– Пять лет работ лучше виселицы, – напомнил Келлин. – Ты все сказал? Что вы должны были сделать с ней в этом домике?
– Ничего. Привезти и передать тому, кто там будет.
– Эччер, ты знаешь, где этот домик? – он повернулся к рыжему. – Возьми своих людей и еще кого-нибудь из наших, поезжайте туда. Чтобы никто не ушел.
– Да, господин, – поклонившись, Эччер вышел.
– Гинбер, бумагу, перо и чернила!
Пока один слуга ходил за письменными принадлежностями, Келлин наставлял другого:
– Этого отвезете в тюрьму. Записку отдадите на воротах, чтобы передали начальнику. На словах скажете, что разбойник напал в лесу на карету дамы Нарвен с целью… – тут он сделал умышленную паузу, не глядя на Борона. – С целью ограбления.
Таким я Келлина еще не видела – суровым, предельно жестким. И если раньше удивлялась, как он в двадцать девять лет смог добиться такого влияния при дворе, теперь поняла.
Когда мы наконец остались одни, Келлин спросил с усмешкой:
– Ну что, Лорен, платья-то заказали? Я не успел поинтересоваться за обедом.
– Вы издеваетесь? – я ушам своим не поверила. – Какие платья?! Меня чуть не убили, а вы…
– Успокойтесь, сударыня. С тех пор как вас чуть не убили, прошло уже несколько дней. А сегодня вам ничего не грозило. Ваш план был великолепен, но, боюсь, мало чем помог. Это были случайные люди. Кто их нанял, они не знают, а в домике наверняка уже никого нет. Но даже если кого-то застанут и схватят, это наверняка мелкая рыбешка, а не те, кто нам нужны.
– Надо было сделать по-другому, – застонала я. – Ну почему я не подумала раньше? А теперь уже поздно. Те, кто в домике, скорее всего, не знают в лицо этих разбойников из Тремонте. Эччер и его люди привезли бы туда меня, и мы бы узнали, кто за всем этим стоит.
– Вы с ума сошли, Лорен? – возмутился Келлин. – Или всерьез думаете, что я позволил бы вам так рисковать?
– А что такого? – я упрямо вздернула подбородок. – Подумаешь! Если бы что-то пошло не так, вы снова стали бы вдовцом. Избавились бы от ненужной жены, да еще и получили бы в свободную собственность ее приданое.
Он явно хотел ответить что-то очень резкое, но только покачал головой и пошел к выходу из конюшни. И уже открыв дверь, остановился на пороге.
– Не забудьте, что вечером мы едем во дворец, Лорен.
Вскоре слуги вернулись из леса. Как и предполагал Келлин, домик оказался пуст. Возможно, тех, кто был там, предупредили братья Борона. А может, они услышали, что едет не карета, а всадники, и успели удрать.
Пока Айли помогала мне одеваться, я снова и снова думала об одном и том же.
Она? Или Теренс? Впрочем, информацию о моей предстоящей поездке точно так же мог слить кто-то из конюшни. Или вообще кто угодно с большими ушами. Так что Келлин прав: задумка была хорошей, но… получилось как всегда. И что делать дальше, я не представляла. Наивно было бы думать, что если две попытки не удались, мои враги заплачут и махнут рукой.
Оставалась одна надежда, что Левиан расскажет Келлину, кто отговорил его подавать судебный иск против Огриса. Тоненькая ниточка, но все же лучше, чем ничего.
На этот раз мы ехали во дворец вместе, и я подумала, что это первый день за все наше короткое супружество, когда мы провели столько времени вдвоем. И даже – если, конечно, сцедить изрядную долю яда – относительно мирно провели. А благодарить за это надо тех, кто хочет от меня избавиться. Парадокс, но так и есть. Если бы Лорен не вздумали убить, мы бы по-прежнему пыхтели друг на друга по углам. Хотя, конечно, если бы ей не приспичило выйти за Келлина замуж, никому бы и в голову не пришло ее убивать. Ну если только Огрису, если бы она сдуру все-таки выскочила за него.
Когда мы вошли в зал, где придворные бродили и болтали в ожидании королевской семьи, Левиана среди них не оказалось.
– Пока не начался ужин, я быстро напишу ему записку и отправлю с кучером, – сказал Келлин, рассеянно кивая знакомым. – Надеюсь, к началу танцев получим ответ.
Он вышел, а я вдруг поняла, что мне срочно нужно в туалет. Поскольку за обедом я почти не ела, потом захотелось подкрепиться, и я не придумала ничего умнее, чем уговорить парочку горро – сочных фруктов с мочегонным эффектом.
Это реально было проблемой. Войти в столовую позже королевской семьи считалось страшным нарушением этикета. Если бы опоздал Келлин, еще полбеды, но уж точно не я. Выйти из-за стола раньше короля – тоже непростительно. С другой стороны, мы приехали, когда часы на главной башне еще не пробили семь. Если поспешить…
В пределах досягаемости находились две туалетные комнаты, одна поближе, другая подальше. Может, были и еще, но я знала только эти.
Если ближняя окажется занята, в дальнюю не пойду. Как-нибудь потерплю.
Я и правда так думала, но, дернув запертую дверь, поняла, что потерпеть вряд ли получится. Либо ждать, переминаясь с ноги на ногу, когда освободится, либо бегом бежать к другой. Я выбрала второй вариант. Подобрала подол платья и припустила со всех ног по коридору.
До цели оставалось совсем немного, когда кто-то схватил меня за рукав…
По идее, от неожиданности должен был приключиться конфуз, но мочевой пузырь испугался и переключился в аварийный режим, закрывшись на все запоры. Чья-то рука зажала мне рот, а на голову опустилось плотная черная тряпка, воняющая мокрой псиной.
Когда тебя лишают ориентации в пространстве, сопротивляться очень сложно, но я все же попыталась. И добилась лишь того, что сильный удар отправил меня в еще более густую темноту. От боли я отключилась и очнулась уже в каком-то другом месте. Судя по тряске и скрипу, меня куда-то везли. Может, в карете, может, даже на телеге. Со связанными за спиной руками.
Так, спокойно. Если не убили сразу, значит, им действительно что-то от меня надо. Какая-то информация. Или какое-то действие. Посмотрим. А ведь я говорила, но Келлин не поверил.
Смущало одно. Сначала хотели убить. Кто-то пробрался в спальню, а когда я его спугнула, попытался утопить. Зато сегодня планировали именно похитить. И со второй попытки удалось. Этому могло быть два объяснения. Либо изменилась ситуация, либо это были разные люди. Ну а что? Женщину, которая продемонстрировала свое влияние на короля, могли счесть опасной многие.
Эх, Лорен, Лорен. И ведь так хорошо все продумала, а прокололась на глупой мелочи. Проболталась такой же болтливой подруге с не менее болтливым мужем. Мужу этому самому достаточно было шепнуть всего одному человечку, а дальше понеслось, как вирусное видео в сети. Сутки – миллион просмотров. Странно даже, что до Громмера не долетело. Хотя он же говорил, что ни в какие группировки не входит, поэтому с ним особо сплетнями и не делятся.
Что толку гадать. Привезут куда надо – узнаю. Интересно, как им удалось вытащить меня из дворца? Неужели никто не заметил? Или там есть какие-то тайные ходы-выходы? Наверняка, иначе что это за дворец без скрытых коммуникаций. А вдруг заговор и монарху понадобится бежать подземельями?
Хоть я и сказала себе, что гадать нет смысла, вопросы без ответов все равно плодились, как плесень на яблоке. Что подумал Келлин, когда вернулся и не нашел меня в зале? Будет ли искать? Или, может, махнет рукой: ну и черт с ней? Нет, по идее, должен, иначе его тоже заподозрят в причастности к моему исчезновению. Тем более он выходил из зала.
А может, кто-то что-то все-таки видел?
Я шевельнулась неловко, в затылке загудело, к горлу подкатила тошнота.
Да что ж такое?! Бедная моя голова, не успела прийти в порядок от одного сотрясения, как тут же схлопотала снова. Лорен накосячила, а расхлебывать мне. Ну да, потому что теперь я и есть Лорен.
Если бы знать, сколько я провела в отключке. Может, мы уже за границей. Ну а что, в том же Тремонте, например. Ведь ситуация крутится вокруг Келлина, а он подвязан на войну, которая начнется со дня на день.
Черт, а если меня похитили ради выкупа? Да нет, тогда, скорее, как заложницу. Но если так, то тут, ребята, вы промахнулись. За мою шкуру никто не даст ни гроша, и я реально ни на что не влияю. Меня равнодушно спишут как усушку-утруску, а некоторые так даже окажутся с прибылью.
Транспорт остановился, скрипнула дверь, и меня вытащили наружу. Значит, карета, а не телега. Ну логично. А то вдруг кого заинтересует, что это такое с мешком на голове везут.
Сквозь тонкие вечерние туфли под ногами чувствовалась земля, точнее, трава. Потом мужской голос предупредил:
– Ступенька. Одна.
Снова скрип двери, и я чуть не упала, зацепившись за порог. Больно подхватили за руку, подтолкнули вперед, дернули, как тряпичную куклу, и я плюхнулась на жесткую скамью.
– Может, все-таки снимете? – я попыталась плечом стащить с лица мешок, но тот же голос предупредил:
– Будешь дергаться – привяжу.
– Я дама и требую обращения на «вы».
– Да какая ты дама? – говоривший хрипло рассмеялся и смачно харкнул. – Самая обыкновенная девка. Сиди спокойно. Еще слово – заткну рот.
Не дай бог! Если вырвет – захлебнусь. Лучше помалкивать.
Я привалилась к стене и начала погружаться в тяжелую дремоту, как вдруг очнулся мочевой пузырь. Да так, что ой-ёй-ёй.
– Мне надо по нужде, – попросила осторожно.
– Обойдешься!
– Не могу.
– Отведи ее, – услышала я другой голос. – Там ведро поганое в чулане. А то напрудит тут лужу. Ты подтирать будешь?
– А сбежит? – засомневался первый.
– Да как сбежит? Там окон нет. Стой у двери.
Рывком сдернув со скамьи, похититель потащил меня куда-то. Потом остановился и снял с головы мешок.
Света в тесной каморке не было, только тот, что проникал из смежного пространства – совсем тусклый, но и он после черной тряпки на глазах показался ослепительным.
– Вон там ведро, в углу, – буркнул мужчина, лицо которого скрывала густая тень. – Нащупаешь.
– Эй, руки развяжи, – возмутилась я. – Или ты мне панталоны снимешь?
Выругавшись, он дернул узел на веревке, стягивавшей мои запястья. Развязал не без труда, вышел и закрыл дверь. Нащупав ведро, я пристроилась над ним, лихорадочно раздумывая, что делать.
В книгах мерисьюшки, оказавшись в подобной ситуации, умудрялись ловко загасить целую роту дюжих мужиков. Я никакими единоборствами не владела и даже курс самообороны для женщин поленилась пройти, когда подружка звала за компанию. Но чем черт не шутит? Если не выйдет, все равно не убьют, раз нужна живой. Хотя поддать могут основательно.
Дверь открывалась наружу. Я подвязала подол к поясу, взяла ведро с не самым приятным содержимым, подошла на цыпочках к косяку и затаилась. Минут через пять услышала шаги и голос:
– Эй, ты там сдохла, что ли?
Дверь приоткрылась сначала немного, потом шире, в щель просунулась голова, на которую я изо всех сил грохнула ведро. Мужик упал, как подкошенный. Я не знала, сколько их там в доме, но у меня была небольшая фора, да и выход – прямо по курсу. Рванула вперед, распахнула дверь, слетела с крыльца и спряталась за углом дома.
