Текст книги "Жена опального лорда (СИ)"
Автор книги: Татьяна Рябинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
Глава 3
Глава 3
Время тянулось изжеванной жвачкой, которую наматываешь на палец. Я ждала вечера. И в исторических романах, и в фэнтези аристократы завтракали и обедали обычно у себя в комнатах, а на ужин собирались все вместе, а то еще и с гостями. Хоть какой-то новый источник информации. Правда, существовала опасность, что там будут танцы, которые я не умею танцевать, но можно и отказаться, сославшись на недомогание – тем более колени и правда зверски саднило. Не погонят ведь насильно.
Однако ни опасения, ни ожидания не оправдались. То ли в этом мире или в отдельно взятом замке коллективные трапезы не практиковали, то ли я находилась на положении узницы, которую не выпускали за порог комнаты. Причем второе – вероятнее.
Когда за окном стемнело, я взяла из кучки у камина щепку, подпалила и после нескольких неудачных попыток зажгла масляный светильник. Руки свои рядом с ним видела, но читать не рискнула. Вряд ли здесь уже научились делать хорошие очки.
Айли принесла подсвечник с тремя горящими свечами и ужин: мелкую запеченную птичку с миллионом костей, отварные овощи, хлеб и бледно-розовый напиток, похожий то ли на забродивший сок, то ли на очень молодое вино.
– Завтра утром привезут ваше свадебное платье, госпожа, – уныло сказала она, держа наготове платок. – Мне запрещено выходить за ворота замка. Представляю, как волнуется господин Огрис, не дождавшись вас в условленном месте. И даже записку не передать.
Волнующийся господин Огрис не волновал меня от слова совсем – хотя бы уже потому, что это был какой-то виртуальный персонаж, о котором я не имела ни малейшего представления. Даже о женихе сведений было больше: тот богат и не старше тридцати. Уже кое-что. Впрочем, если подумать, Огрис от отчаяния вполне мог наделать каких-нибудь глупостей, которые сильно осложнили бы мое существование. Например, ворваться в церковь – или где там у них заключают браки? – и похитить меня. И что тогда делать?
Нет ничего хуже неведения и неизвестности. Ковыряя вилкой пряные желтые клубни, с виду похожие на картошку, но совсем другие на вкус, я тщетно ломала голову, как бы навести Айли на полезную тему. Ничего не получалось.
Дождавшись, когда я закончу, она унесла поднос и вернулась с большим кувшином теплой воды. Подстелила на пол в углу какую-то тряпку, поставила на нее таз и посмотрела выжидательно.
– А ванну нельзя? – поинтересовалась я осторожно. Раз слово такое в языке имелось, значит, в принципе было возможно. Но кто знает, вдруг в этом замке моются исключительно в тазу.
– Господин Громмер запретил, – Айли подошла ближе и развязала шнуровку моего платья. – Сказал, что до свадьбы вы из комнаты не выйдете. Никуда. Придется обходиться полотенцами.
– Мне что, и замуж выходить грязной вонючкой? – возмутилась я.
– Ну, может, перед самой свадьбой и разрешат, – пожав плечами, она потянула платье вверх, через голову. – Выходит, вы смирились, госпожа? Выйдете за господина Келлина?
– Айли, я еще не научилась проходить через стены. Или ты предлагаешь убить стражников? Но мне и нож-то не дают за обедом. Я уже сделала все, что могла, и не моя вина, что ничего не вышло. Хорошо хоть жива осталась. Пусть теперь Огрис думает, ему это нужно не меньше, чем мне. Впрочем… – тут я снова пошла на провокацию, – я уже начала сомневаться, что ему нужно.
– Ну что вы, госпожа! – похоже, служанка была здорово шокирована. – Вы просто расстроены. Как можно сомневаться в господине Огрисе? Он ведь вас так любит!
– Ну тогда у него еще есть время. А если ничего не сделает, значит, не так уж сильно и любит. Я ради него пыталась с крыши по веревке спуститься, а он что сделал? Если мужчина не способен на подвиг ради любимой женщины, чего он вообще стоит?
Айли растерянно замолчала – видимо, сказать было нечего. Наверняка красавчик сидел где-то на попе ровно и страдал в кулак, надеясь на чудо. Или на то, что Лорен сама принесет себя ему на блюдечке.
Под платьем вместо белья обнаружились какие-то рыцарские доспехи: рубашка, лиф, корсет, плотные панталоны ниже колена, чулки с подвязками. С панталонами я уже успела познакомиться по естественной надобности, подумав заодно, что быстросекс здесь вряд ли практикуется. Этот кошмар даже по нужде снимался с трудом, а уж для чего-то более интересного и подавно. Корсет и вовсе было не затянуть и не расшнуровать самостоятельно. Может, крестьянки и не нуждались в этом устрашающем великолепии, но знатная дама без личной служанки была как без рук.
Избавившись от всей этой брони, я встала в таз, и Айлин начала обтирать меня мокрыми полотенцами. В воду, похоже, было добавлено что-то ароматическое – пахло приятно. Очень хотелось рассмотреть свое новое тело в натуральном виде, но скудное освещение и руки с тряпками мешали.
Дождавшись, когда она вытрет меня насухо, уложит в постель и уйдет, я выбралась из-под одеяла и со светильником в руках подошла к зеркалу. Поставила его на табурет, сняла похожую на плащ-палатку ночную рубашку, критически оглядела себя с ног до головы.
Мда, эпиляция тут явно не в моде, но это мелочи, потому что все остальное роскошно: и высокая округлая троечка, и тонкая талия, и линия бедер без единой западинки. А ноги – вообще мечта!
Эх, если бы мне такое тело раньше! Я бы смело носила все то, от чего с сожалением отказывалась, и не комплексовала бы на пляже. А здесь такое богатство приходится прятать под черепашьим панцирем.
В мире, как обычно, нет гармонии.
***
Когда в сон ворвался уже набивший оскомину лязг ключа в замке, я, еще цепляясь за сон, понадеялась, что все вчерашнее мне приснилось. Хотя кто тогда мог открывать мою дверь снаружи? Домушники?
Нет, не приснилось. Я лежала в кровати с зеленым балдахином, а тени от решеток расчерчивали солнечные пятна на ковре ровными прямоугольниками.
– Доброе утро, госпожа, – Айли поставила на стол поднос с завтраком, подбросила несколько поленьев в камин и раздула почти погасший огонь каким-то загадочным приспособлением, похожим на большую клизму с ручками.
Умывшись, я позволила ей одеть себя. Вчерашняя процедура повторилась в обратном порядке: сначала бельевая броня, потом платье.
В магазине у нас дресс-кода не было, поэтому по утрам, традиционно опаздывая, я одевалась по мужскому варианту: открыла шкаф, что с полки упало – то и надела. Предпочитала джинсы, футболки и толстовки, юбки и платья носила редко. Обычно процесс занимал не больше минуты – как у солдата в армии. Сейчас одевание растянулось надолго. Ну что ж, тоже занятие, все равно особо делать нечего.
Застегивая всевозможные крючки и пуговицы, затягивая шнурки, Айли опять попыталась было причитать про господина Огриса, но поскольку это нытье не несло никаких полезных сведений, я его живо пресекла.
Интересно, с чего она так вдруг за него переживает? Может, сама влюблена?
По закону подлости сразу после завтрака все пришлось развязывать и расстегивать обратно: в сопровождении толстого портного с пушистыми кудряшками прибыло свадебное платье. Точнее, что-то вроде конструктора лего, который предстояло собрать прямо на мне.
С помощью Айли портной скалывал булавками детали кремового цвета, тут же убирая под наметку излишки ткани.
– Не извольте беспокоиться, госпожа, – приговаривал он, рискуя проглотить булавки, которые держал во рту. – К свадьбе все будет готово.
Вряд ли меня могла беспокоить неготовность в срок свадебного платья. Я не огорчилась бы, даже если бы свадьбу совсем отменили. А заодно и господина Огриса куда-нибудь убрали. Как-то не по себе, когда на тебя, со всеми потрохами, претендуют сразу два неизвестных мужика.
Вселенная услышала мою мысль и оперативно отреагировала. Нет, не отменой свадьбы или господина Огриса. Просто без стука распахнулась дверь, и очередной слуга в форменной одежде озвучил приказ хозяина: немедленно спуститься в синюю гостиную.
– Передайте господину Громмеру, что немедленно не получится, – я с удовольствием включила стерву. – Мне подгоняют свадебное платье. Спущусь, когда закончим.
Слуга вышел, и я повернулась к Айли, тут же ойкнув от укола булавкой.
– Сходи и узнай, что там за пожар такой.
– Но госпожа… – она возмущенно вытаращила глаза и продолжила громким шепотом: – Я не могу оставить вас наедине с мужчиной. Господин Громмер…
– Это же портной! – фыркнула я.
– Неважно!
– Тогда выйди в коридор и отправь кого-нибудь из слуг узнать. Живо!
В прежней жизни я старалась быть предельно вежливой и сдержанной, особенно с подчиненными. Но верно говорят: ненормально вести себя нормально в ненормальной ситуации. Сейчас все вокруг было ненормальным – разумеется, с моей точки зрения. И, кажется, мне даже понравилось не сдерживать реакции на глупость.
Айли постучала в дверь, дождалась, когда откроют, и сказала что-то, выглянув в коридор. Прошло, наверно, минут пятнадцать, прежде чем слуга вернулся с докладом.
– Он говорит, что приехал лорд Келлин, – Айли снова выпучила глаза. Вообще она была очень даже хорошенькой, но когда делала так, становилась похожей на лягушку.
– Может, передумал? – с надеждой предположила я, но Айли такой вариант отмела сходу.
– Нет, госпожа. Как он может передумать, если это требование короля? Ему не вернуться ко двору, если не женится на вас. Я думаю, он приехал к господину Громмеру обсудить порядок церемонии, а правила приличия требуют засвидетельствовать почтение невесте. Поэтому ваш дядя вынужден нарушить свой запрет.
Вот как! Такой вариант мне в голову не приходил. Получается, для Келлина этот брак такая же навязанная обуза, как и для меня. То есть для Лорен, конечно, но надо потихоньку привыкать, что Лорен теперь – это я. А судя по тому, что Айли спокойно говорит об этом при портном, ничего секретного тут нет.
Подумаешь, великое дело – договорной брак. Выходит, Келлин, богатый и знатный, угодил к королю в немилость, и единственная возможность вернуть монаршье расположение – жениться на племяннице Громмера. Знать бы еще, какое отношение сам Громмер имеет к королю, это важно. Но тут точно не спросишь, мне должно это быть известно по определению.
Любопытно, Келлин испытывает к невесте хоть какой-то интерес? Или для него предстоящая свадьба тоже в тягость? Ну это-то как раз легко выяснить, вряд ли он станет скрывать свое отношение. На самом деле, очень даже неплохой вариант. Будем жить как соседи, а покровительство короля избавит меня от возможных притеснений.
И тут мне стало нехорошо.
А что, если дело вовсе не в Громмере? Вдруг король решил таким образом устроить выгодный брак своей надоевшей – или, наоборот, еще только будущей! – фаворитки? В нашей истории такое было чем-то рутинным и никого не удивляло. Правда, не совсем понятно, как в эту схему вписывается Огрис, но ладно, не суть важно.
– Ну вот, госпожа, готово, – портной тем временем закончил сметывать на мне платье.
Выглядело вполне пристойно. Не роскошно, но элегантно и со вкусом. Вот только лиф выглядывал из-под низкого выреза.
– О, не волнуйтесь, – успокоил портной. – Сюда понадобится совсем другое белье, вам его доставят перед свадьбой.
И правда, если жених в первую брачную ночь увидит тот ужас, который на мне сейчас, скорее всего, ему захочется не невесту, а пойти еще выпить. Или они к такому привычные?
Осторожно сняв с меня сметанное на живую нитку платье, портной уложил его в плетеный короб. Айли помогла одеться снова, и меня повели по коридорам и лестницам: один конвоир, то есть слуга, спереди, другой сзади. Удачно: иначе откуда мне знать, куда идти?
Передо мной открыли позолоченные резные двери, и я вошла в большую гостиную, стены которой были обтянуты синим шелком. Броммер и его гость беседовали, сидя в креслах с высокими спинками, но при моем появлении встали. Лорд Келлин поприветствовал меня небрежным наклоном головы, и я подумала, что Лорен, вообще-то, дура.
Глава 4
Глава 4
Трудно представить, каким роскошным должен быть Огрис, чтобы предпочесть его Келлину. И дело даже не во внешности, хотя лорд органично смотрелся бы на обложке глянца, причем без фотошопа. Его фигуру не могла испортить даже бесформенная то ли накидка, то ли куртка с широкими рукавами, подпоясанная ремнем с узорчатой пряжкой. Я хоть и любила исторические романы и фильмы, но подобрать аналог одежды из нашего мира затруднялась.
Он был высоким, стройным, с широкими плечами, тонкой талией и узкими бедрами. Плотные бежевые штаны, больше похожие на лосины, обтягивали длинные ноги, мускулистые икры прятались в черных сапогах, начищенных до зеркального блеска. Для мужчины, который, как известно, должен быть чуть красивее обезьяны, было бы достаточно, но Келлин обставил даже самых красивых обезьян. При этом ничего слащавого – четкие, идеально правильные черты лица, словно из-под резца скульптора: в меру высокий лоб, прямой нос, твердого рисунка губы и подбородок. Густые ресницы затеняли темно-серые глаза так, что они казались почти черными. Зачесанные назад русые волосы прикрывали шею. Айли не соврала, ему вряд ли перевалило за тридцать.
В общем, очень даже привлекательный субъект, но не только. Есть такие мужчины, рядом с которыми особо остро чувствуешь себя женщиной. В чем подобное выражается, я не могла сказать, но это ощущение или есть, или нет. Лорд Келлин обладал способностью вызывать его в полной мере.
Или, может, Лорен с ним не познакомили? Ну мало ли, вдруг здесь это вообще не принято. Выйдешь замуж за такого-то, и точка. Жениха увидишь на свадьбе.
Хотя нет, вряд ли. Если бы было так, меня бы сейчас не позвали. Да и Келлин смотрел со скучающей миной. Все-таки на новое лицо, особенно если это твоя будущая жена, реагируют иначе.
– Доброе утро, лорд Келлин, – с опаской сказала я, надеясь, что не попала впросак. Аналоги нашим приветствиям по времени суток в местном языке имелись, и от Айви я слышала это, а вот как нужно обращаться к жениху, не представляла.
– Доброе утро, сударыня, – абсолютно без эмоций ответил он, сел обратно в кресло и продолжил прерванный разговор с Громмером.
Это все? Ритуал выполнен? Я могу быть свободна?
Ну а что мне тут еще делать? На жениха посмотрела, выяснила, что он адски хорош, собака, и так же адски к невесте равнодушен… если не хуже. Тут было о чем подумать.
Громмер, говоря что-то о лошадях, которых запрягут в карету, пренебрежительно махнул рукой в сторону двери: унесите пудинг. Как будто ребенка привели поздороваться с гостями и тут же увели обратно в детскую, чтобы не мешал. Слуги немедленно открыли передо мной дверь.
Ну что ж… видимо, можно даже и не прощаться.
Оказавшись у себя в комнате, я походила из угла в угол, посмотрела в окно, села в кресло. В камине уютно потрескивали дрова. Судя по зеленым листьям и цветам, здесь, как и у нас, было лето, но от каменных стен, прикрытых драпировками, тянуло холодом, поэтому топили постоянно.
Итак, что мы имеем?
Хоть я и подумала, что Лорен дура, но если она давно влюблена в Огриса, ничего удивительного, что Келлин Великолепный ее не впечатлил. Любовь зла, а тут и жених в браке заинтересован исключительно по шкурным соображениям. И даже не пытается этого скрывать. Но все же… Возможно, во мне говорило предубеждение, однако Огрис и до встречи с лордом не вызывал у меня никакой симпатии. Глупая девчонка ради него рискует жизнью, а он и рад. По сравнению с этим репутация и загубленное положение в обществе – такая мелочь.
Хотя не такая уж и мелочь, если разобраться. Ну вот удалось бы Лорен сбежать – и что тогда? Учитывая, что брак был инициирован королем, им с Огрисом оставалось бы только одно – эмигрировать куда-нибудь подальше и навсегда. У нее ни гроша, и он тоже вряд ли олигарх, а для нищебродов жизнь на чужбине ой как не сахар. В девятнадцать лет об этом не думают. Любовь-морковь, а остальное неважно. Когда еще быть глупыми, как не в тинейджерстве. Интересно, Огрис такой же щенок или постарше? В любом случае, мозгов у него не больше, чем у Лорен.
Попробовать, что ли, еще немного подергать за нервные окончания Айли?
Дождавшись, когда она принесет обед, я заметила, словно между прочим:
– А ведь если подумать, лорд Келлин не так уж и плох. Во всяком случае, с виду.
– Вы же сами говорили, госпожа, что он негодяй и сжил со света жену, – мгновенно завелась Айли. – Не знаю, как внешне, я его не видела, но не думаю, что он лучше господина Огриса.
Ага, значит, Келлин вдовец. Негодяй? Сжил жену со света? Интересно. Бил? Морил голодом? Всячески третировал?
– Скажи, Айли, – запустила я следующую провокацию, – а господин Огрис тебе нравится? Ну… как мужчина?
Она покраснела, перебив цветом соус в моей тарелке с куском мяса, и пробормотала невнятно:
– Госпожа, ну вы же не думаете, что я?..
Разумеется, думаю, курица. Жаль, ты не можешь его забрать себе, чтобы не создавал проблем. Я бы только обрадовалась.
– Айли, я ни о чем таком не думаю, я просто спрашиваю.
– Господин Огрис, конечно, очень привлекательный мужчина, – опустив глаза, она теребила оборку, – но я не… не подумайте, что я…
Она уже начала повторяться, и я ее выставила. Пусть идет страдает где-нибудь в другом месте.
Привлекательный мужчина? Так я подумала о Келлине, а Огрис почему-то представлялся мне худосочным кругломордым юношей с румянцем во всю щеку и прилизанными светлыми волосами. Ну что ж, вероятно, мне еще выпадет возможность проверить это предположение. Лишь бы только обошлось без эксцессов.
***
Вот теперь я даже ждала свадьбу. Уже только потому, что это, без сомнений, был бы хоть какой-то движ. Вряд ли в доме Келлина меня будут держать взаперти. Если уж король организовал этот брак, ему такой расклад точно не понравится, какой бы ни была причина. Что до будущего мужа – нет, я вовсе не влюбилась с первого взгляда, тем более он вел себя довольно по-хамски. Ну мог ведь для приличия изобразить минимум вежливости, разве нет?
Однако…
К чему притворяться, все мы, едва бросив взгляд на мужчину, почти мгновенно понимаем: вот с этим – при определенных обстоятельствах, конечно! – в постель легла бы, а с этим – только связанная и без сознания. Как раз определенные обстоятельства и надвигались с неотвратимостью судьбы, поэтому хотелось уже поскорее перешагнуть через этот рубеж. Неизвестность хуже всего. Конечно, сложно ждать каких-то восторгов от первой брачной ночи с мужчиной, который к тебе равнодушен, которого не знаешь и к которому не испытываешь ровным счетом ничего, кроме гормонального «ах, какой». Но было бы гораздо хуже, если бы на его месте оказался мерзкий вонючий старик. Вдруг столько вина на свадьбе не дадут? Или столько просто не выпить?
Кстати, интересно, а девственница ли Лорен? Может, они с Огрисом тайком встречались и предавались всяким не слишком невинным шалостям? Кто бы рассказал, как в этом мире относятся к потере девственности до свадьбы. Вдруг это страшный позор, основание для аннулирования брака или еще чего похуже. Тогда понятным становится риск, которому она подвергала себя, пытаясь сбежать таким каскадерским образом.
Простейший тактильный тест определенности не внес, но на всякий случай я постаралась вытащить из памяти свой первый интимный контакт, чтобы убедительно вести себя как невинная дева. Оказалось, что за десять лет подробности полиняли, к тому же тогда я была в полном шоке от происходящего и мало что запомнила.
Боже, какой сюр! Я сижу и думаю о том, как буду трахаться с незнакомым мужиком, который по нелепой случайности должен стать моим мужем! Да еще и утешаю себя: а вдруг ничего, вдруг понравится. И при этом закрываю глаза на то, что он – возможно! – негодяй и уморил жену. Вера Рыбакова – чемпион галактики по неудачным свадьбам!
Чтобы отвлечься от этих мыслей, а заодно скоротать время, я читала. Роман про Ирту оказался нуднейшим: эта унылая девка все сто с лишним страниц тосковала, попутно отбиваясь от домогавшихся ее негодяев, а в финале приехал ее дружок и женился на ней. Хэппи-энд. Однако кое-какие полезные сведения из этого чтива я добыла. Хотя бы уже то, что нравы в этом мире – или в отдельно взятом королевстве – трудно назвать пуританскими, а религия играет чисто номинальную роль и мало влияет на нравственность. Так что, вероятно, за недевственность в тюрьму не отправят и голой на площади к позорному столбу не поставят.
Больше книг в комнате не нашлось. Айли читать не умела, поэтому привела ко мне старичка-библиотекаря, которому я изложила свои пожелания: что-нибудь по истории и географии страны. Судя по его изумленному виду, Лорен себя подобным чтением не утруждала. Пришлось объяснить: если моему будущему мужу удастся вернуть себе расположение короля, мне придется общаться со всякими умными людьми. Не хочется выглядеть совсем уж необразованной дурочкой. Видимо, его это удовлетворило, и мне принесли две небольшие книги и альбом с картами и гравюрами, с которого я начала.
То, что меня занесло вовсе не в прошлое нашего мира, я поняла практически сразу: язык даже отдаленно не напоминал ни один из европейских. Теперь это подтвердилось документально. На первой странице альбома обнаружилась карта двух полушарий: здесь уже знали, что планета круглая. Всего три океана и два материка: один большой, другой поменьше. На следующей странице я увидела карту одного из материков, а дальше – отдельной взятой страны под названием Нерре. Крупно и жирно на ней была выделена столица Тагра.
Дальше следовало ожидать план города – и я не ошиблась. Правда, это оказалась не карта с улицами, а вписанные в городские границы маленькие рисунки всяких важных объектов: магистрат, суд, церкви, рынок, больница. И, разумеется, королевский дворец Арийон. Еще там были гравюры с видами и краткие данные о провинциях, городах, природе и климате. Пролистав альбом до конца, я взялась за книги.
Ожидание увидеть что-то вроде учебника не оправдалось. Это оказались две части хроник, сухо перечисляющих основные исторические события: войны, стихийные бедствия, эпидемии, смены правителей. Сведения о правящих династиях иллюстрировались портретами королей. Хуже всего было то, что я не знала, какой на дворе год: уж об этом точно не спросишь. Последняя глава с равным успехом могла относиться и к ныне правящему монарху, и к его отдаленному предку. Книги выглядели сравнительно новыми, но это мало о чем говорило.
В самой последней главе несколько абзацев отводилось на обзор политической системы. Если она не поменялась уже после выхода книги, эти сведения показались мне полезными.
Монархия в Нерре была абсолютной. Король обладал полнотой властью во всех сферах: законодательной, исполнительной, судебной, военной, а заодно возглавлял и церковь. Он лично выбирал десять лордов Ближнего совета, которые участвовали в обсуждении всевозможных решений, но их голоса являлись чисто совещательными, не более чем мнения. Сословий в стране было два: простолюдины и лорды. Браки между ними не запрещались, но лорд или дама, связав свою жизнь с простолюдином, переходили в низшее сословие. Король мог дать простолюдину титул лорда, но так же легко мог и отобрать.
Интересно, подумала я, закрыв книгу, не это ли обстоятельство вынудило Келлина согласиться с требованием короля?
