Текст книги "Брак или не брак (СИ)"

Автор книги: Татьяна Патрикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

   – Я не понимаю, почему ты злишься, – прошептал мальчик, прижимаясь щекой к широкой спине.

   Король хмыкнул. Какой, однако, непонятливый ему достался супруг. А ведь все потому, что юн, вот и не догадывается, какие демоны грызут короля изнутри.

   – Начнем с того, – Димор повернулся лицом к Стельфану. Из-за чего сначала отпустил его руку, а потом снова схватил, чтобы у мальчишки и мысли не возникло отступить даже на каких-нибудь полшага.

   Стельфан понял этот жест правильно. И остался на месте. Почти вплотную к королю. Поэтому ему пришлось немного запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза.

   – Что мне, по меньшей мере, неприятно слышать подобные признания от других мужчин, – продолжил король после паузы, – На их фоне твоя угроза, что к свадьбе ты успеешь побывать в десятке другом постелей, выгладит весьма правдоподобной, – Димор сказал все это подчеркнуто небрежным тоном. Ему хотелось сделать больно, уязвить. И это ему удалось. Стельфан взорвался. Как в тот памятный вечер, когда король Анлории сделал принцу Виктерии свое непристойное предложение, с которого все и началось.

   Глаза мальчишки вспыхнули гневом, он нахмурил брови и с силой сжал ладонь мужчины в своей руке, после чего воскликнул:

   – За кого ты меня принимаешь?!

   – За того, кто, шантажируя именно этим, убедил меня подписать брачный договор.

   Безусловно, Димор был старше, но, к сожалению, в этот момент повел себя незрело. Не сдержался, сказал лишнее. Не смог вовремя остановиться и переборщил с желанием задеть мальчишку за живое. Поэтому и получил за это с лихвой.

   – Отпусти меня – потребовал принц и рывком высвободил руку.

   Король недобро прищурился. Но мальчишку, похоже, это совершенно не испугало. Принц был не менее зол и ему было что сказать:

   – Я говорил тебе с самого начала, если наш договор настолько тебе в тягость, я готов расторгнуть его прямо...

   Димор не дал ему договорить. Развернулся вместе с принцем, не успевшим оттолкнуть обхватившие его руки, и впечатал мальчишку спиной в стену.

   – Дим!

   – Молчи, – рыкнул мужчина, после чего с такой силой рванул ворот сорочки, что вырвал клок ткани, как говорится, "с мясом", а потом впился в нежную кожу шеи губами с такой силой, что Стельфан с трудом удержал рвущийся из горла вскрик. При этом Димор так и не пустил в ход зубы. В таком состоянии укус полновесного наследника Тентервилей мог иметь для принца самые неприятные последствия. Поэтому мужчина устоял. Но даже без зубов, отметина на светлой коже юноши получилась не только болезненной, но и достаточно яркой, чтобы сразу бросаться в глаза. В чем им обоим еще предстояло убедиться.

   Стельфан безмолвно стерпел все надругательства. Какой послушный мальчик! Просто загляденье! С чего бы это? Не похоже, чтобы испугался. Тогда что? Король отстранился и заглянул в лицо принца. Синие глаза супруга в этот момент показались королю просто огромными. Димор, не осознавая, залюбовался. И не сразу понял, о чем его спрашивают дрожащим от волнения, ломким, мальчишеским голосом.

   – Ты... ревнуешь?

   – Больше, чем кого-либо в этой жизни.

   Стельфан не сразу поверил в свое счастье, но, когда осознал всю искренность, вложенную королем в эти слова, улыбнулся. Обхватил лицо склонившегося к нему мужчины ладонями и...

   – Милорд, я все понимаю, но не могли бы вы продолжить в комнате. Нам с Тенью все труднее никого не пускать в этот коридор.

   Принц дернулся и в смущении отвернулся. Димор издал разочарованный тихий, но проникновенный рык, и, не скрывая своей досады, обернулся на Вилера Бризва, подчиненного Тея, который был приставлен к Стельфану в качестве охранителя. Тот виновато улыбнулся.

   – И Тень тоже тут? – Поинтересовался король раздраженно.

   – Не волнуйтесь, милорд, мы не подсматривали и не подслушивали, просто честно выполняли свою работу.

   Димор отлип от принца и встал так, чтобы смущенный юноша оказался у него за плечом, и у него была возможность справиться со своим смущением, не показывая его охранителю. Мальчишка сам нашел его руку и переплел их пальцы. Димору понравилось то теплое и волнующее чувство, которое он при этом испытал. Поэтому и взгляд короля, обращенный к охранителю, слегка смягчился.

   – Почему сразу не подошел, когда мы вышли из покоев? Я так понимаю, моему супругу тебя пока не представили.

   – Видите ли, милорд, – парень даже немного стушевался, – у вас обоих был такой вид...

   – И где твое хваленое бесстрашие Бризвов? – Ехидно осведомился Дим.

   – Забыл, наверное, где-то, – весело откликнулся Вилер, видя, что суровый монарх больше не злиться. – Да и бесстрашие – это все же нечто иное, чем безрассудство.

   – Согласен, – одобрительно хмыкнул король, краем уха улови облегченный выдох, раздавшийся со стороны принца. Похоже, Стельфан справился со смущением.

   Так и оказалось, потому что принц тоже решил вступить в разговор:

   – Мы собирались забрать мой тренировочный костюм, – напомнил он.

   – Уже идем, – бросил через плечо Димор и снова обратился к Бривзу, – А вы глаз не спускайте, но чтобы я вас не видел.

   – Есть! – Преувеличенно бодро гаркнул охранитель и отдал честь, но король уже отвернулся.

   В покои Эштона де Иорна их пропустили не сразу. Сначала пришлось преодолеть импровизированный кордон в лице барона тю Мовея. Пожилого, солидного господина, с аккуратно подстриженными усами и благородной сединой в некогда черных, как смоль, волосах – редкий цвет для выходца из Виктерии.

   – Прошу прощения, милорд, но я не думаю, что в отсутствие лорда Иорна...

   – Скажите, Новес, – неожиданно обратился Димор к тю Мовею по имени. К слову, от короля не укрылся тот взгляд, который бросил пожилой господин на разорванный ворот рубашки принца и на яркую алую отметину на тонкой шее. – Вы ведь уже много лет не единожды в год посещаете Анлорию с дипломатическими визитами, как полномочный представитель наиболее предприимчивой знати Виктерии, организовавшей даже свою торговую лигу. И когда-то тесно сотрудничали еще с моим дедом. Я ничего не путаю?

   – Нет, ваше величество, – подтвердил барон.

   И следующий вопрос короля прозвучал уже не так дружелюбно.

   – Вы знали, что Эштон надумал облачиться в суровый пояс?

   Нужно отдать должное пожилому дипломату, он с честью выдержал тяжелый взгляд молодого короля, который уже по одному этому понял: да, знал.

   – И не остановили этого блаженного?

   – Кроме факта самоистязания, мне так же известно, за какую именно провинность де Иорн решил так себя наказать, – и тю Мовей пристально посмотрел на принца, стоящего за плечом короля.

   Стельфан взгляда не отвел, но и комментировать сказанное никак не стал. Зато, чуть выждав, снова заговорил Димор:

   – Мы войдем в комнаты де Иорна и заберем вещи, которые принадлежат моему супругу. В частности, ярокати и костюм для тренировок.

   Но барон повел себя так, словно не услышал, что ему сказал король. Тю Мовей снова бросил мимолетный взгляд на шею принцу, и лишь после этого посмотрел мальчишке в лицо.

   – Это весьма тернистый путь, мой юный господин, – неожиданно обронил пожилой придворный.

   – Мне об том известно, – с достоинством отозвался Стельфан.

   Димор не стал вмешиваться, ему сделалось интересно, куда заведет этот непростой разговор.

   – И вы продолжаете настаивать, что это наилучший вариант для обоих королевств?

   – Продолжаю.

   – В ущерб себе?

   – Вы так думаете? – На этой фразе Стельфан бросил оценивающий взгляд на Димора. И снова посмотрел на своего оппонента: – А я так не считаю.

   – Дело, конечно, ваше. Но кроме выгодных условий брачного контракта и кроме ваших личных чувств, есть еще одно обстоятельство, которое почему-то не учитывается ни вами, ни вашим венценосным супругом, – и снова взгляд на Димора, но на этот раз со стороны тю Мовея.

   – Вы говорите о наследии Тентервилей? – Поинтересовался король с обманчивой легкостью в тоне.

   – Нет. На данный момент меня куда больше волнует наследие Алиторов.

   – Я не понимаю, – переглянувшись с Димором, обронил принц.

   – Ритуал опознания так и не был завершен. Мне об этом известно. Вы знаете, что мой род всегда был предан правящей ветви клана Алиторов. Но...

   – Намекаете, что я могу оказаться следующим паладином? – Судя по взгляду мужчины, принц угадал. – Уверяю вас, это невозможно. Я никогда не был достаточно чист душой для подлинной невинности.

   – Невинность? – Насмешливо уточнил Димор, который начал злиться. Король пока плохо понимал суть проблемы, и это его раздражало. – Хотите сказать, что все ваши паладины были...

   Но его довольно резко перебил принц.

   – Невинность – это свойство души, а не тела.

   – Это кто говорит? Снова ваша вера?

   – История наследия Алиторов, – негромко произнес тю Мове й.

   Димор был вынужден проглотить все те резкости и насмешки, что уже рвались с языка. У каждого в роду есть свое наследие. У кого-то это особый рецепт или тайный чертеж чудо-машины, у кого-то нечто более серьезное и грозное. У благородных, даже в среде младшей знати, это, как правило, какая-то наследственная особенность или способность. У одного из членов семьи она может проявляться ярче, у другого может не пробудиться совсем, но проснется в следующем поколении. И только у благородных родов, причисленных к высшей знати, чье наследие многограннее и сильнее прочих, ведутся особые летописи и наследственные карты, по которым можно с большой долей вероятности предсказать, у кого из потомков отголоски наследия проявятся сильней. Так же каждый представитель благородного семейства с определенного возраста обязан вести особый дневник, куда записываются личные наблюдения о проявлениях отголосков наследия, и делаются пометки о пробуждении особых, нечасто встречающихся способностей. Все вместе эти документы образуют так называемую историю наследия клана. И в иных семействах она ценится выше священного писания. Вот почему, после уточнения барона тю Мовея, Димор не стал язвить, хотя до этого собирался высказать все, что думает о таком определении невинности.

   – Так откуда вы взяли, что Стельфан может оказаться спящим паладином?

   – Мне стало известно о покушении. И, хотя лорд де Иорн облачился в суровый пояс днем раньше, узнал я об этих двух событиях фактически одновременно. Поэтому не счел целесообразным избавлять Эштона де Иорна от его покаяния.

   – Причем тут покушение? – Резко бросил Димор.

   – Я думал, – барон позволил себе сухую улыбку, – вы сразу спросите о том, откуда мне стало известно, что заказчиком выступал призрак. Точнее существо, которое убийца принял за приведение.

   – И откуда же? – Проглотив шпильку, рявкнул на барона король.

   – В ваших казематах содержится мой старший сын. Это он был избран исполнителем этого чудовищного преступления.

   – Но... – попытался вставить Стельфан, увидел, как тю Мовей покачал головой, и не рискнул продолжить, в отличие от старика, который больше не смотрел на них с Димором. Теперь взор выцветших глаз был устремлен в прошлое.

   – Я давно лишил его наследства, но у благородного его наследие не может отобрать даже господь бог. И не смотря на все прошлые разногласия, я верю сыну. Он не мог отказать тому призраку, как бы не сопротивлялся. Потому что это не рядовое привидение, это тень последнего паладина. Своим согласием на брак с его величеством вы, мой мальчик, в чем-то, увы, мне и самому не совсем ясно в чем, предаете себя. Свою невинную душу. Поэтому тень паладина пытается помочь ей освободиться от оков плоти и обстоятельств, пусть и несколько радикальным способом. Вот моя версия случившегося. А теперь не смею вас задерживать. Вы можете забрать все, что посчитаете нужным.

   – А ваш сын? – Уточнил Димор.

   – В вашей власти, милорд, – барон сдержанно поклонился и удалился в покои, примыкающие к комнатам де Иорна.

   Король и принц зашли в соседнюю дверь. Как только она закрылась за их спинами, Димор обратился к Стельфану.

   – Что из сказанного может оказаться правдой.

   – Все, но... я мало знаю об этом.

   – О чем конкретно?

   – О невинности и тенях паладинов.

   – Почему? Если это часть наследия, а ты кроме всего прочего принадлежишь к правящей ветви рода...

   – Я всего-навсего второй принц. Только прямому наследнику дозволяется читать историю наследия полностью. Мне же зачитывали лишь избранные страницы.

   – То есть, не смотря на то, что вы оба не просто одного рода, но и кровные родственники, вам с братом дали абсолютно разное воспитание?

   – Это одна из основополагающих традиций дома Алиторов. Именно с ее помощью с давних времен пытаются хотя бы частично оградить урожденных правителей от предательств и заговоров со стороны их младших братьев.

   – Бред!

   – Дим, – укоризненно выдохнул Стельфан. И с трудом заставил себя не отшатнуться, когда король молниеносно шагнул к нему и, прижав ладонь к щеке, провел большим пальцем по губам. Что означает этот жест, принц так до конца и не понял. Неужели король столь специфическим образом призвал своего младшего супруга к молчанию.

   – Это значит, – спросил Дим после затянувшейся паузы, – что всю правду я смогу узнать только от твоего брата?

   – Если он согласиться быть с тобой до конца честным, – Стельфану пришлось произносить это, задевая палец Димора губами. Но он справился – не подал виду, что смущен.

   – Меня интересует, правда ли, что за тобой охотиться так называемая тень паладина. И, если это так, я хочу знать, в чем состоит твое предательство. Только в том, что я мужчина?

   – Я... не знаю, – запнувшись, выдавил из себя Стельфан.

   Король пристально посмотрел на мальчишку и... не поверил. Тот что-то, определенно, решил скрыть от него. Но не стал настаивать. Подумал, что стоит дать волчонку шанс. И посмотреть, как тот поведет себя дальше. Если признается, что его гнетет – молодец. Если же нет, будет повод поставить под сомнение и искренность, и доверие. От мысли об этом отчего-то стало тоскливо на душе. Но не мог же Димор за столько короткий срок привязаться к этому волчонку, и, что еще неприятнее, поверить ему. Вот не мог, и все тут.

   Глава тринадцатая

   Новое покушение и треволнения

   Тренировочный зал некогда был малой бальной залой. Но еще при прошлом короле его насильственно переименовали и внесли ряд существенных изменений во внутреннее убранство. Теперь он, действительно, был просто создан для поединков, как с боевым, так и с тренировочным оружием. Принц вынул из специальных чехлов свои ярокати. Умело прикрутил лезвие, внешне напоминающее тесак мясника – широкое и прямоугольное, со сквозным отверстием по внешнему краю ближе к тупой части, к рукояти, состоящей из двух частей. Бо?льшая представляла собой палку, облицованную металлическими пластинами, и длинной от запястья до локтя, она заканчивалась перпендикулярной ей перекладиной, за которую и держали ярокати во время боя, и именно на нее навинчивалось широкое, прямоугольное лезвие. Но кроме примечательного оружие яро выделялся из прочих стилей тем, что в нем кроме рук с ярокати использовались ноги. При этом наиболее искусные бойцы предпочитали сражаться босиком и могли за несколько точечных ударов, нанесенных посредствам больших пальцев ног, полностью парализовать противника, пока тот отвлекался на отражение разящих атак ярокати. Стельфан не был настолько опытным бойцом, поэтому, как и любой из начинающих, предпочитал перед боем снимать обувь и надевать специальные носки.

   Димору уже приходилось сталкиваться с мастерами яро. Поэтому от будущего супруга он не ждал неожиданностей. Но подвижность Стельфана, который вдруг принялся скакать вокруг него, словно на ниточках, произвела на него должное впечатление. Мальчишка неожиданно оказался серьезным противником. Если бы только не выдохся столь быстро. Похоже, именно об этом предупреждал Эштон на переговорах. У младшего принца явно были какие-то проблемы со здоровьем. Общая слабость тела. И это при такой выдающейся силе духа. Даже как-то обидно за волчонка!

   Они покружили по залу где-то три четверти часа, после чего Димор окончательно убедился, что мальчишка вымотался и дерется из последних сил. Поэтому замедлил темп поединка и, лениво перебрасываясь со Стельфаном ударами в полсилы, поинтересовался:

   – Давно не тренировался?

   – Нет, – отрицательно тряхнул головой принц.

   Король с подозрением прищурился.

   – То есть твои тренировки с ярокати – это что-то вроде добровольного истязания своего немощного тела?

   Зря он так поставил вопрос. Мальчишка в одно мгновение из умирающего лебедя превратился в неистового волчонка. Глаза вспыхнули обидой и юношеской злостью на весь белый свет, который сделал его таким слабым, по сравнению с другими мужчинами. Димор вовремя успел закрыться, а принц провел серию отличных комбинаций. Одним из ударов чуть было не достав замешкавшегося короля. Но Димору каким-то чудом удалось удержаться и в качестве естественной реакции на прямую угрозу не призвать на помощь наследие – глаза короля так и не пожелтели. Только после такой яростной атаки Стельфан окончательно выдохся. Но сдаваться явно не собирался. До остановки сердца, надо полагать. Боец! Кто же виноват, что тело подкачало? Поэтому Димор уступил и первым опустил свои фальшионы – мечи с расширяющимся к концу широким лезвием и односторонней заточкой.

   Стельфан медленно-медленно повторил его жест и тоже опустил свое оружие. Он был мокрым, как мышь, и тяжело дышал, с хрипами и присвистами. При этом смотрел на короля широко раскрытыми глазами и явно был готов в любой момент продолжить... и пасть смертью храбрых под росчерком чужого клинка. Димор, поддавшись порыву, шагнул к нему и попытался обнять, но в этот момент со стороны входа раздались хлопки. Принц и король одновременно повернулись в сторону мужчины, который, как оказалось, давно наблюдал за ними.

   – Я слышал, – перестав хлопать в ладоши, весело начал высокорослый обладатель миндалевидных глаз и остроконечных ушей, приближаясь к ним, – что его величество нашел себе волчонка под стать своей волчьей натуре. Теперь и сам вижу, не врет народная молва.

   – Это значит, что кое-кто ушастый, – тем же тоном заявил король, обращаясь к Стельфану, который не смотря на всю свою усталость, наблюдал за приближением незнакомца с живым интересом, – не прочь заняться с тобой.

   – Это в каком смысле? – Принц неожиданно воодушевился и даже нашел в себе силы задать этот вопрос в провокационном, игривом тоне.

   – Исключительно платоническом, надо полагать, – откликнулся длинноухий. В близи стало окончательно ясно, что он из расы долгоживущих. Удивительно. Говорят, что они редко приживаются в городах и замках. А тут, поди ж ты, не только обжился, но и свел дружбу с одним из Тентервилей.

   – Вряд ли Димаэль позволит что-то еще, – промурлыкал длинноухий и одним слитным, скользящим движением оказался рядом с принцем, склонился к лицу юноши и через глаза заглянул прямо в душу.

   Стельфан не выдержал и зажмурился. Не дал рассмотреть себя как следует.

   – Загадочный мальчик, – тихо произнес долгоживущий и отстранился.

   – Это значит, что вы передумали заниматься со мной? – Голос принца дрожал от волнения. Сил не было контролировать еще и это.

   – Почему же? – Весело откликнулся ушастый, – Почту за честь.

   – Даже так? – С наигранным удивлением приподнял брови Димор.

   – А чего мелочиться? Чем загадочнее, тем интереснее.

   – Всегда знал, что вкусы у нас схожи, но... – король весьма красноречиво не закончил фразу.

   – Только если поставишь малыша на кон, и я выиграю его в бою.

   – Ариэль, – укоризненно посмотрел на друга Димор, – Стельфан не женщина, чтобы принижать его подобным спором.

   Мужчины несколько мгновения смотрели друг на друга, потом долгоживущий обратился к принцу с извинениями:

   – Прошу прощение, ваше высочество, за неудачную шутку.

   – Я не повод для спора – это очевидно. Но что насчет поцелуя? – Заявил вдруг волчонок, с вызовом и насмешкой взирая на обоих мужчин.

   Те в первый момент даже растерялись от такого заявления. Первым опомнился долгоживущий.

   – Ты уверен, что полностью его вымотал? – Поинтересовался длинноухий у Димора, – Похоже, кто-то поспешил остановить поединок.

   – Уверен, – хмыкнул на это король, принимая вызов, – если выиграю, Сефи, ты наградишь меня поцелуем.

   – А если проиграешь, – не унимался мальчишка, стрельнув глазами в сторону Ариэля, – твоего длинноухого друга.

   – Жду с нетерпением, – заявил на это долгоживущий и показал Димору язык, когда тот нахмурился.

   Принц расположился на одно из скамей, расставленных у стен по всему периметру зала. А в центральной его части начался новый поединок. Стельфан понимал, что было не совсем честно по отношению к супругу провоцировать его на новый бой, когда Димор уже немного вымотан, а долгоживущий свеж и полон сил. Но он устал от того, что именно в плане поцелуев им с королем постоянно кто-нибудь мешает. Словно проклятие какое-то! Поэтому принц решил для себя, даже если победит Ариэль, и с ним придется расплачиваться поцелуем, это будет не плохим поводом нарваться на поцелуй от Димора. Ведь тому этого тоже хочется, иначе бы в коридоре... Стельфан запретил себе думать о посторонних вещах, и полностью сосредоточился на происходящем в центре зала поединке. У короля и долгоживущего было чему поучиться. И это зрелище полностью захватило принца.

   Мужчины кружили по залу больше часа. Но победа все равно осталась за Димором. В тот момент, когда стало ясно, что король победил, Стельфан испытал незнакомое ему, совершенно невероятное чувство полета. Когда трепетное сердце словно замерло на мгновение в груди, а потом пустилось вскачь. Принц сам не заметил, как сорвался с места и побежал к шуточно раскланивающимся противникам. Долгоживущий выглядел удрученным. Похоже, всерьез рассчитывал на победу. Неужели, так приглянулась обещанная награда? А вот Димор смотрелся со стороны самодовольным как никогда.

   – Ну, что, волчонок, где моя... – договорить королю не дал восторженный голос Стельфана.

   – Вы научите меня, – обратился принц к Ариэлю.

   – Чему? – Изумился тот.

   – Тому удару с двойным разворотом и замахом от плеча.

   – Хо-хо! Тогда ты не по адресу. Этот удар изобрел Димаэль, когда был где-то в твоем возрасте.

   Принц с сияющими глазами повернулся к королю. Тот был польщен. Видеть такую явную демонстрацию восторга от обычно скованного на людях мальчишки оказалось неожиданно приятно. И мысли как-то сами собой перетекли в постельную плоскость. Отчаянно захотелось узнать, как мальчику будет скулить и плакать от восторга, когда... король оборвал себя: не время и не место. Но от намека не удержался.

   – О, да. Такому научу, – с кривой ухмылкой пообещал Димор и обнял юношу за плечи. Тот сразу же с готовностью запрокинул голову и уже почти дотянулся к губам мужчины и...

   – Но-но, – возмущенно возопил Ариэль, – со всеми нежностями попрошу за дверь.

   Димор дернулся и возмущенно воззрился на друга: такой момент испоганил. Но тут игру подхватил Стельфан, заявив:

   – Нежностями? Так мы еще даже не начинали!

   Ариэль пока не достаточно хорошо знал мальчишку, поэтому удивился так сильно, что отвесил челюсть, которую Димор с превеликим удовольствием вернул на место неласковым жестом. Отчего бедняга долгоживущий клацнул зубами. Опомнился и обвинительно воскликнул, сверкнув глазами на невинно улыбающегося принца:

   – Дерзкий малец!

   – Волчонок, – самодовольно поправил его Димор и прозвучало это, как "мой".

   Принц и король выбрались из зала как раз вовремя. На тренировку к Ариэлю пожаловали королевские гвардейцы. Все они на выходе приветствовали своего короля и с интересом поглядывали на его спутника. Но вопросов никто не задавал. И так понятно, что, как только венценосная парочка окажется за пределами досягаемости, Ариэлю придется отбиваться от языкатых вояк с их расспросами. Что может быть интереснее мнения капитана дворцовой стражи о будущем супруге любимого монарха? Правда ли мальчишка достоин их короля, или малышу уготована незавидная участь его игрушки?

   – Идем в купальни, – объявил Димор в коридоре.

   Стельфан, который оставил свои ярокати в тренировочном зале, там же, где хранил свое личное оружие Димор, споткнулся от неожиданности и остановился посреди коридора. Поднял глаза на супруга.

   – Ты хочешь... вместе? – Запнулся принц на полуслове.

   – А почему нет? – С хитринкой посмотрел на супруга король. – Или у тебя есть возражения?

   – Дим, я...

   – Просто доверься мне, волчонок, – король шагнул к нему и погладил юношу по щеке. Голос его приобрел непривычную мягкость: – Я дал тебе слово, что не пойду до конца, пока не состоится официальная церемония вступления в брак. Ты об этом вспоминай почаще, и нечего будет бояться.

   – Я и не боюсь, – упрямо откликнулся принц.

   Король был в корне не согласен с этим заявлением, но развивать тему не стал. Просто крепко взял мальчишку за руку и повел за собой. И все бы ничего, если бы, когда они быстрым шагом пересекали большую бальную залу, пустующую в ожидании очередного официального приема, Димору не приспичило остановиться и спросить:

   – Расскажешь мне, как было на самом деле?

   – Это ты о чем?

   – Эштон шпионит с помощью женщин. Ему нашептали, чем ты обычно занимаешься с девушками за дверями спальни. Значит, Тейрея была первой?

   – Тебя это беспокоит?

   – Да, – не стал скрывать король.

   – Тогда мой ответ: не совсем. – Принц явно был не настроен развивать тему.

   – А подробнее? – Димор четко дал понять, что такой ответ его не устраивает.

   – До нее была одна девушка. Служанка. Она меня соблазнила. Не уверен, что тогда брат уже успел озаботиться моей лично жизнью, точнее, ее отсутствием. Поэтому, вполне допускаю, что это была ее собственная инициатива.

   – И ты польстился? – Насмешливо хмыкнул король.

   – Мне было тринадцать, – бросил на это Стельфан, всем своим видом демонстрируя, как ему неприятен этот, по его мнению, совершенно бессмысленный разговор.

   Дим даже устыдился, что надавил на мальчишку. Поэтому шагнул ближе, но обнимать пока не стал.

   – И после этого ты сделал вывод, что общество женщин тебя не прельщает? Не поспешил ли?

   – Я уже тогда знал, что смотреть за тем, как переодеваются мужчины, мне нравится больше, чем любоваться женскими прелестями.

   – И за кем это ты подсматривал? – С подозрением уточнил король.

   – Например, за... миндаль?

   – Чего? Это прозвище такое?

   – Миндальное масло... – прошептал принц непослушными губами, глядя прямо перед собой.

   В тоже мгновение произошло сразу несколько событий. На них с потолка начала падать трехъярусная люстра: вся в хрустальных подвесках и кованых вензелях. Димор, не успевший этого увидеть, но ощутивший пробуждение наследия из-за грозящей его жизни прямой опасности, дернул принца на себя, сгреб в охапку и бросился к выходу, противоположному от того, через который они вошли. И тут же в люстру, уже находящуюся в полете, врезался ногами человек, тоже каким-то чудом оказавшийся в воздухе. Очень похоже на то, что его кто-то подкинул. И таким образом изменивший траекторию падения так, что люстра отлетела в ту часть зала, в которой никак не могли теперь оказаться ни принц, ни король. До них даже осколки не долетели.

   Димор и Стельфан, остановившиеся в противоположной части залы, увидели рядом с остатками хрустального великолепия обоих охранителей. С Вилером Стельфан был уже знаком, а вот миниатюрную, черноволосую девушку видел впервые.

   – Это и есть Тень? – Только и успел он спросить у короля, как девушка взмахнула черным плащом, укрывшись им с головой, и пропала, словно ее и не было.

   – Да. Это она. Леди Невидимка.

   – И у нее тоже есть свое наследие?

   – Тоже?

   – Погнавшись за первым убийцей, Вилер раскрыл крылья. Я видел.

   – Ясно, – кивнул король и дождался, когда к нему подойдет крылатый охранитель.

   – Это сделало нечто потустороннее, – заявил тот, – И Тень со мной согласна.

   – Я тоже, – веско обронил король, все еще прижимая к себе принца. Тот и не думал высвобождаться из объятий. – И уже сегодня поговорю с Гибо. Больше он в своих стенах такого не допустит.

   – Возможно, – рискнул предположить охранитель, – поэтому в первый раз призраку и понадобилась помощь убийцы из плоти и крови. Он не рискнул самолично соваться во владения Гибо.

   – Согласен. Мы возвращаемся в мои покои. Туда эта тварь точно не прорвется. А ты передай мажордому, что нам нужна большая ванна. А до покоев нас проводит Тень. Я теперь тоже всегда буду настороже.

   – Да, милорд.

   Когда король уже вывел принца в очередной коридор, тот спросил:

   – Кто такой Гибо?

   – В полночь я вас познакомлю, – откликнулся Димор. Шагнул к стене, увлекая принца за собой, и открыл тайный ход. Стельфан не удивился. В любом замке это обычное дело.

   Принц послушно шагнул за королем в темноту. Но даже когда проход за их спинами закрылся, нигде не зажегся свет. Они все еще стояли во тьме кромешной. Преодолевая внутренний страх, в продолжение прошлого разговора, принц заметил:

   – Этот замок считается вашим родовым гнездо и носит название Гилбург. Гибо – это сокращение?

   – Догадливый, – раздался из темноты голос короля. И тут же последовало чертыханье: – никак не найду!

   А потом вспыхнули свечи в старинных самозажигающихся канделябрах. Димору все же удалось нащупать нужный камень. И они поспешили дальше.

   Стельфан решил, что они сразу попадут в королевские покои, но после потайного хода они оказались в коридор. До королевских апартаментов оставалось где-то шагов двадцать. Именно тут они столкнулись с Тейвертино, который шел в том же направление, и нисколько не удивился, когда часть стены отъехала в сторону. Игаро весело подмигнул им, но быстро посерьезнел, когда встретился взглядом со своим монархом.

   – Что произошло?

   – Его снова пытались убить.

   – Мои ребята?

   – Справились. Подробности внутри.

   И они вошли. Ох, это они поспешили!

   Глава четырнадцатая

   Затишье перед бурей

   В королевских покоях обнаженный до пояса лорд де Иорн расслабленно откинулся на спинку дивана и в блаженстве прикрыл глаза. Но с чего бы ему так расслабляться, выяснилось, когда взгляды вошедших невольно опустились вниз. Перед Эштаном на коленях стоял Регис, чья одежда тоже была в лирическом беспорядке, и с видом истинного гурмана промокал кружевным платком слегка припухшие, натруженные губы. Было от чего впасть в ступор. Но это касалось только короля и принца. А вот Тейвертино повел себя еще более неожиданно.