Текст книги "Монсегюр. В огне инквизиции"

Автор книги: Татьяна Семенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)

Глава 21
Красная роза

Декабрь 1243 года. Лангедок. Замок Юссон

В то утро, когда ребята покинули замок, Аня – то ли от вынужденного безделья, то ли от истомившего её уныния – решила прогуляться по территории замка. В самом деле, быть затворницей в комнате, терпеть одиночество сейчас, когда главные события происходят где-то там, в Монсегюре, было просто невыносимо. И как это в сказках принцессы сутками ждали у окна своих принцев? Просто смешно.

Гуляя по дорожкам замка, она с интересом наблюдала за происходящим вокруг. Жизнь кипела. Каждый занимался своим делом – в кузнице раздавался звон молота, какие-то люди разгружали поклажу с повозок, дородная женщина вышла из курятника с корзиной, полной яиц, и понесла её в небольшой каменный дом, который, вероятно, был кухней, потому что оттуда доносились вкусные запахи стряпни.

«Странно, – подумала Аня, – почему у них кухня находится в другом здании, а не в главной башне. Ведь пока горячую еду донесут до столовой, всё остынет». Она вспомнила, что сегодня за завтраком еда была еле тёплой, хотя всё равно очень вкусной.

Рассуждая так, Аня не заметила, как вышла на тропинку в саду. «Наверно, здесь красиво летом, а особенно весной, когда всё цветёт», – подумалось ей.

Пройдя немного, она увидела скамейку среди кустов акации и жимолости. Прямо напротив находился фонтан. Сейчас он не работал, но летом, наверно, здесь было восхитительно. Она уселась на скамейку и задумалась. Чем всё это закончится? Вернутся ли они домой? Стало невыносимо тоскливо. Сердце сжалось от мысли, что с ребятами ведь может что-то произойти. Что-то нехорошее. Она останется совершенно одна в этом чужом, враждебном мире. Как одуванчик на ветру.

Страх глубоко проник в её сознание. Ей показалось, что она даже ощутила его физически. Всё вокруг словно застыло, как чёрно-белая фотография, в сероватом тумане. Какой ужас! Аня закрыла глаза. Нет, так нельзя. Это начало безумия! Она не выдержит! Надо взять себя в руки. Голос разума пробился сквозь мощную волну негативных эмоций. «Разве мир, в котором ты оказалась, необитаемый остров? Вот там человек был бы действительно одинок». Но тут же послышался другой вкрадчивый шёпот: «Одиночество многолико! Быть одиноким и страдать от одиночества – разные вещи».

Аня вспомнила детство. Ей было лет пять или шесть. Она шла по заброшенному железнодорожному полотну. Рельсы, идущие параллельно, уходили в бесконечность, и где-то там, вдалеке, встречались. Это было отчётливо видно. Она шла всё дальше и дальше, но точка пересечения отодвигалась, по-прежнему оставаясь на недосягаемом расстоянии. Она даже расстроилась и чуть не расплакалась. «Параллельные линии никогда не пересекаются», – сказал отец. И это «никогда» показалось ей совершенно чужим словом. «Но я же вижу, они сходятся!» – упрямо закричала она. «Это всего лишь иллюзия», – улыбнулся отец.

Вкрадчивый голос опять зашептал: «Этот новый мир, эти люди в нём и ты – две параллельные прямые. Они могут идти очень близко, но никогда не пересекутся». Разум продолжал твердить: «Развитие жизни неизбежно предоставляет возможность изменить себя, подстроиться под новый мир. Полюби его, и он ответит тебе взаимностью». Полюбить этот мир?! Как это возможно? Здесь всё чужое.

Аня вдруг явственно услышала свой собственный голос. Неужели она разговаривает сама с собой? Она откинулась на спинку скамейки. «Всё! Хватит об этом думать! – твёрдо решила она. – Иначе я действительно сойду с ума».

Она перевела взгляд на фонтан. Красивые барельефы украшали его боковые стенки – нимфы в лёгких платьях, взявшись за руки, танцевали какой-то феерический танец. Волосы их были распущены и украшены венками из полевых цветов. Лица выражали восторг. А изящные маленькие ножки, обутые в сандалии, изображали быстрое движение танца. Казалось, что сейчас они выпрыгнут из своего каменного плена и закружат весёлый хоровод прямо на дорожках сада. Ане стало легко.

Послышались шаги. Она повернула голову в направлении звука и увидела Анри. Опять нахлынуло чувство безотчётной тревоги. Напряжённым взглядом она следила за приближающейся фигурой. Он шёл именно к ней, она была уверена.

Присев рядом, Анри произнёс:

– Чудесный день.

И замолчал. Аня тоже молчала. Анри вздохнул и поднял голову, любуясь ясным небом. В зрачках заиграли отблески солнечных искр.

Аня пристально вгляделась в его лицо. Что-то изменилось в нём, оно стало другим, одухотворённым. На нём отчётливо читалось ожидание каких-то радостных открытий. Глаза цвета штормового моря приобрели изумрудный оттенок. Они светились изнутри чистым небесным сиянием и завораживали странным ощущением притаившегося счастья. Какое необычное определение – «притаившееся счастье». Но именно это она увидела в его глазах. Аня даже на секунду отвела взгляд, пытаясь избавиться от наваждения. Но ничего не изменилось. Перед ней сидел другой Анри, и этого нового Анри она не боялась, он нравился ей. Очень нравился.

Молодой рыцарь долго смотрел на небо, будто пытался вычитать там что-то или увидеть. На самом деле он не решался начать разговор. Белые барашки облаков медленно плыли по небосклону. Его мысли неслись вслед за ними. Ему казалось, что сам он исчез, осталось одно движение. В голове вдруг всплыли слова, некогда сказанные Бертраном Мартеном: «Сила любви беспредельна, и даже там, где ненависть бросила семена, любовь собирает жатву». Оказавшись в плену своих чувств, Анри понял, как прав был Бертран Мартен! Чувства его рвались наружу и были такими сильными, что сопротивляться им становилось всё труднее и труднее. Но смеет ли он?.. После всего, что случилось? Внутренний голос, а, может быть, Ангел, которого он так мечтал научиться слушать, прошептал: «Смеешь. Потому что, если Она – это первое, о чём ты думаешь, когда просыпаешься; единственное – когда бодрствуешь; и последнее, о чём ты думаешь, перед тем как заснуть – значит, это – Любовь».

Вздохнув, он решился.

– Я принёс вам скромный подарок, – сказал он.

Осторожно достав из-под плаща небольшую шкатулку, он протянул её девушке.

Она вопросительно взглянула на него. Он показал знаком, чтобы она открыла шкатулку.

Аня открыла крышку. Внутри лежала… живая красная роза. Цветок был таким свежим, будто его только что сорвали.

«Откуда он взял живую розу зимой?» – с удивлением подумала она.

Анри специально ездил за ней. В двух часах пути от замка жил обедневший граф. Все звали его звездочёт Флегетан, по имени языческого мудреца Флегетана – героя эпоса Вольфрама фон Эшенбаха, открывшего по звёздам тайну Святого Грааля. Некогда Флегетан был известным рыцарем, принимал участие во всех турнирах. Постоянно влюблялся и был неисправимым романтиком. Почти всё своё состояние он потратил на прихоти женщин. Но ни капли не жалел об этом. Одна очень знатная и известная особа пообещала ему свою благосклонность взамен на исполнения одного лишь своего желания – привести к её двору звездочёта каирского султана Аль-Камиля. Тогда только что закончился Пятый Крестовый поход, [123]123
  Пятый крестовый поход – 1212–1221 гг.


[Закрыть]и, сказать откровенно, не в пользу крестоносцев, хотя и было заключено перемирие на восемь лет. В результате, началось преследование мусульманами христиан, живших по берегам Нила. Поэтому ехать за каирским звёздочётом было не только опасно, но и совершенно бессмысленно. Однако, как его ни отговаривали друзья, Флегетан отправился в путь.

Его не было несколько лет. Возлюбленная уже давно забыла о нём и предавалась светским развлечениям с другими рыцарями. Но однажды он явился, приведя с собой какого-то странного человека в белой чалме, с длинной бородой и в расшитом восточном халате. Двор ахнул. Неужели это и в самом деле знаменитый звездочёт каирского султана? Оказалось, нет. Но всё же это был самый настоящий звездочёт, родом из Акры, и звали его восточным именем – то ли Саид, то ли Ахмед. Весь двор смеялся над незадачливым Флегетаном, но тому было абсолютно безразлично мнение других. Он с нетерпением ждал решения своей Дамы сердца. Он столько испытал во время этого путешествия, был ранен, еле выжил. И теперь рассчитывал на достойную награду. Увы, его возлюбленная только посмеялась над ним. Тогда-то, с её лёгкой руки, его и прозвали звездочёт Флегетан. Потратив много денег на это опасное путешествие, романтик не получил взамен ничего, кроме насмешек. Не считая, конечно, звездочёта. Тот остался с бедным рыцарем, и до сих пор они вместе наблюдают за звёздами из высокой башни в маленьком замке, приютившемся на отвесной скале в самом сердце Пиренеев.

Сказать, что эта дама разбила сердце Флегетану, значит не сказать ничего. Последнее, что он сделал для неё и на что потратил всё своё оставшееся состояние, это организация необычного турнира. В своё время, побывав при дворе ландграфа Германа Тюрингского, известного любителя рыцарских турниров, Флегетан стал свидетелем феерического действа. Чтобы удивить гостей, Герман Тюрингский рядом с полем, где сражались рыцари, разбил прекрасный сад. В центре его он поставил дерево, листья которого были из золота и серебра. Рыцарь, сумевший отбить копьё нападавшего и удержаться в седле, получал серебряный лист. Тот же, кто сам выбивал соперника из седла, получал золотой лист. Именно такой турнир сделал Флегетан и посвятил его своей прекрасной Даме.

Но и это не смогло растопить её сердце. Тогда Флегетан заперся в своём замке вместе со звездочётом, и больше никто не видел его. Занятием рыцаря стали звёзды. И ещё он выращивал розы в своей оранжерее. Говорили, что самая прекрасная роза, выведенная им, носила имя его вечной возлюбленной – Элеонора. Флегетан жил отшельником вот уже почти двадцать лет. Никого к себе не приглашал и сам ни к кому не ездил. Стать гостем в его замке было так же сложно, как в своё время привезти звездочёта Каирского султана. Однако Анри удалось сделать это! Флегетан подарил ему розу из своей оранжереи, потому что до сих пор остался романтиком и считал, что совершить невозможное для своей Дамы есть истинное проявление рыцарства.

Аня взяла в руки подаренную розу. Все страхи, мучившие её, растворились в чудесном благоухании цветка. Она посмотрела в глаза рыцарю. Понятие «чужого мира» перестало существовать. Две параллельные линии, вопреки математическому закону, соединились, потому что всё, ради чего живёт человек, происходило здесь и сейчас…

Они шли по каменным дорожкам сада и разговаривали. Да, разговаривали! Разговаривали на разных языках, но прекрасно понимали друг друга.

Глава 22
Похищение

Декабрь 1243 года. Лангедок. Замок Юссон

Почти целый день Анри и Аня провели вместе.

Провансальский язык, [124]124
  В XII–XIII вв. Франция была поделена надвое: собственно Францию, страну языка oil («ойль»), находившуюся к северу от реки Луара, и страну языка ос («ок»), находившуюся к югу от Луары. Провансальский язык, он же окситанский («ок»), является разновидностью романских языков. Сам термин «провансальский» употребляется также в отношении одного из окситанских диалектов южного Прованса.


[Закрыть]на котором говорил Анри, был очень певучий. Его по праву называли языком поэтов и трубадуров. Баллады и поэмы старались писать именно на нём, поскольку он был наиболее литературно развитым языком. Называли его по-разному: proensal, lemosí, lenga d'oc – что отражало его полидиалектное происхождение. В частности, в этом языке присутствовали многочисленные фонетические варианты одного слова. Поэзия трубадуров служила образцом для поэтических школ Испании и Италии. На провансальском были созданы и первые романские грамматики.

У Ани была врождённая склонность к языкам, они давались ей легко, поэтому, проведя целый день с Анри, она уже начала потихоньку разговаривать с ним. Конечно, это были только первые шаги, но огромное желание понимать человека, который любит тебя и к которому ты сама небезразлична, открывали поистине фантастические возможности.

…Когда небо померкло, и одна только пурпурная полоска горела на закатной стороне, бросая огненные отблески на горы, они расстались. Но лишь до утра. Завтра они снова встретятся.

Солнце бесцеремонно заглянуло в окно, осветив лицо спящей девушки. Она открыла глаза. В утренних лучах клубилось множество маленьких пылинок. Аня долго наблюдала, как свет играет с ними. Вспомнила вчерашний день, улыбнулась. «Жизнь прекрасна», – подумала она. Но вдруг одёрнула себя. «Я тут веселюсь, а Саша и Ваня подвергают свою жизнь опасности. Что сейчас они делают?» Если бы она знала, что этой ночью пришлось пережить Саше, она бы, наверно, ужаснулась.

Но в средневековье не было мобильных телефонов. Поэтому Аня, отогнав плохие мысли, быстро встала с кровати, оделась и позвонила служанке.

Когда она завтракала, прямо под окнами раздалось ржание лошадей. Она выглянула наружу. Там стоял Анри, держа под уздцы двух осёдланных коней. Увидев её, он заулыбался и помахал рукой.

Вчера они договорились ехать на конную прогулку за пределы замка: Аня пожелала осмотреть окрестности. Анри попытался отговорить её, сославшись на неспокойную обстановку в округе, но девушка и слышать ничего не хотела. Желание Дамы – закон для рыцаря.

Выйдя на улицу, она вдохнула морозный воздух, ощутила холод лёгкого ветерка и тепло солнечных лучей. Жизнь была прекрасна. Эта мысль посетила её уже второй раз за это утро.

Аня и Анри выехали за территорию замка и оказались перед огромным полем. Где-то впереди виднелись скалы и густой пихтовый лес. Сначала ехали шагом, осматривая окрестности. Но потом, в какой-то момент, Ане захотелось помчаться по необъятному полю, наслаждаясь свободой. Она крикнула Анри:

– Вперёд!

И подняла коня в галоп. Аккуратно убранные волосы красиво взметнулись – ветер игриво разметал их по плечам. Всё вокруг будто закружилось. Захватывающее чувство восторга и свободного полёта полностью поглотило девушку. Холодный воздух резал щёки, но это было даже приятно. Слышалось только дыхание лошади, стук копыт… И движение…

Анри, не отставая, нёсся рядом. Через некоторое время кони устали. Пришлось замедлить темп.

– Поедем туда, – Анри указал на небольшие скалы замысловатой формы, видневшиеся впереди. – Я покажу, где живёт Эхо.

– Кто живёт? Что это – écho? [125]125
  écho– произносится как «эко».


[Закрыть]– не поняла Аня. Этого слова она ещё не выучила.

– Увидишь. Тебе понравится, – улыбнулся Анри.

Теперь они ехали медленно, любуясь окружающим ландшафтом. Вокруг было необыкновенно красиво. Скалы, большие и маленькие, возвышались среди густых зарослей тамариска и рододендрона, среди буковых и сосновых рощиц. Эти маленькие горы с замысловатыми разломами были разбросаны на местности хаотично. Казалось, будто какой-то великан ради скуки сильной рукой раскидал их в разные стороны, а потом вдавил в землю так, что у подножий образовались холмы и овраги причудливой формы.

– Пиренеи – красивое место, – сказала Аня, оглядываясь по сторонам.

– Да, чудесный край. Он назван в честь красавицы Пирены, дочери царя бебриков. [126]126
  Бебрики (в греческой мифологии) – воинственный народ, которым правил Амик. Аргонавты на пути в Колхиду высаживались на берег страны бебриков (в Вифинии). Греческий историк Дион Кассий пишет, что бебрики населяли восточные Пиренеи, а грамматик Стефан Византийский описывает два племени бебриков, одно из которых жило на Чёрном море, а другое – в Пиренеях.


[Закрыть]

И Анри принялся увлечённо рассказывать Ане эту историю, а она слушала, стараясь понять как можно больше.

Когда Геракл похитил с острова Эрифеи стадо Гериона, он был принят в доме Бебрика, царя бебриков. Геракл соблазнил его дочь Пирену, но не взял с собой. Та, боясь гнева отца и тоскуя о Геракле, покинула родной дом. Она убежала в горы. Дикие звери, обитающие в горах, набросились на беззащитную девушку. Она кричала и громко звала Геракла. Но тот подоспел слишком поздно. Пирена была уже мертва. Геракл заплакал. В отчаянии он громко выкрикивал имя Пирены. От его плача содрогнулись горы, и по всем утёсам и пещерам пронеслось эхом имя девушки. Оплакав несчастную, Геракл похоронил её. Но имя Пирены не забыто, потому что её именем названы величественные горы.

В центре пещеры Ломбрив есть озеро, посредине которого возвышаются три известковых сталагмита [127]127
  Сталагмиты (от греч. stalagma– капля). Известковый нарост на полу пещеры, образованный просачивающимися каплями воды с известью.


[Закрыть]– «Трон царя бебриков», «Гробница Бебрика» и «гробница Пирены». На «Гробницу Пирены» непрестанно струится вода, будто гора оплакивает несчастную царскую дочь. Со стен и потолков причудливыми формами свисают «окаменевшие одежды», которые Пирена любила носить при жизни. В глубине пещеры открывается глубокая пропасть, на краю которой вырос сталагмит в форме палицы. Его называют «Надгробием Геракла»…

Кое-что Ане удалось понять из рассказа Анри. О чём-то она просто догадалась, потому что Анри подкреплял свои слова жестами и даже рисунками на снегу. Это было даже забавно.

Наконец всадники подъехали к одной из скал и спешились. Привязав коней к дереву, Анри подвёл девушку ко входу в пещеру. Свет проникал туда через трещину в своде, поэтому внутри всё было хорошо видно.

Войдя, Аня стала оглядываться. Пещера оказалась достаточно большой. На одной из стен были нацарапаны какие-то знаки, сделанные, вероятно, древними людьми. Аня принялась с любопытством разглядывать их, а когда обернулась, Анри нигде не было. Что за шутки? Или не шутки? Сразу накатил страх. Может быть, он привёл её сюда, чтобы бросить здесь одну? Или убить? Она стала опасливо оглядываться вокруг. Никого. И вдруг она услышала, как кто-то крикнул её имя:

– Анетта!

Именно так она представилась Анри. В ту же минуту эхо, подхватив её имя, многократно повторило его, разнося по всей пещере.

Анри крикнул ещё раз. Эхо послушно вторило ему, разливаясь многоголосьем по всем уголкам своего каменного дома. Аня рассмеялась. Она заметила Анри: тот стоял совсем рядом, прячась в укромной нише.

– Так вот кто здесь живёт, – сказала она. – Эхо – echo. Оно невидимое, но оно… partout. [128]128
  Повсюду ( фр.).


[Закрыть]

Анри отрицательно покачал головой.

– Нет? – удивилась она и выкрикнула его имя: – Анри!

Эхо не ответило. Аня повторила ещё раз. Никакого результата. И тут снова Анри отрывисто произнёс: «Анетта!», и эхо, будто подчиняясь только одному хозяину, стало повторять и повторять её имя.

Аня улыбнулась. Она поняла, в чём дело. Дом Эхо был только в том месте, где стоял Анри. Недолго думая, она подбежала туда и шагнула в заветную нишу.

Там было тесно. Они стояли так близко друг к другу, что оба слышали, как бьются их сердца. Неведомая сила медленно уносила Анри в другой мир, мир счастья. Это было странное всепоглощающее чувство: многогранное, не вместимое в понятие времени. Его опьянял её неповторимый запах, завораживала волна исходящей от неё нежности. Анри боялся еле заметным движением, даже мыслью нечаянно нарушить возникшее ощущение неземного рая, где останавливается время и исчезает реальность… Только он и она… И больше никого… Их руки сомкнулись, а губы слились в жарком поцелуе. Всё вокруг растворилось и потеряло смысл, они оба находились в другом измерении, где только одно слово определяло их жизнь. И это слово – любовь.

Но тут вдруг какой-то внешний шум бесцеремонно вторгся в этот крошечный мир двух людей, сразу вернув их с небес на землю.

– Что это? – испуганно прошептала Аня и вышла из ниши, прислушиваясь.

Волшебный мир, таким чудесным образом открывшийся перед Анри, рассыпался. Этот посторонний звук напомнил ему о реальности, в которой так много зла. Он тяжело вздохнул и направился к выходу, осторожно потеснив назад хрупкую фигурку своей возлюбленной.

Снаружи доносилось ржание лошадей. «Плохой знак», – подумал Анри и обнажил свой меч.

– Тебе лучше остаться здесь, – ласково произнёс он, повернувшись к девушке, и сделал попытку улыбнуться.

Выйдя наружу, он внимательно огляделся и сразу заметил людей, притаившихся в зарослях тамариска.

– Кто вы такие? – крикнул Анри. – Убирайтесь отсюда, пока я не вспорол вам животы.

Грубый голос прохрипел из кустов в ответ:

– Отдай нам девицу и проваливай сам… благородный рыцарь.

Незнакомец сипло хохотнул.

Анри изменился в лице. Пальцы его с силой сжали рукоятку меча.

– Выходите! – крикнул он. – Нечего тявкать из-за кустов, как трусливые собаки.

– Мы не хотим тебя убивать, рыцарь. Повторяем, отдай девицу и убирайся подобру-поздорову.

– Ты, видно, не понял, кто перед тобой, – зло произнёс Анри. – Выходи и сразись со мной.

– Сам напросился, – помолчав, ответил незнакомец.

Из-за кустов вышли двое мужчин. В их руках поблёскивали мечи. Одеты они были неопрятно, свалявшиеся волосы торчали в разные стороны.

– Мне предстоит драться с рутьерами? – поморщился Анри. – При других обстоятельствах я не стал бы пачкать меч вашей кровью. Вас следует выловить, как куропаток, и вздёрнуть на виселицах.

Аня опасливо выглянула из пещеры. Увидев, как двое головорезов весьма крепкого сложения и омерзительной внешности, выхватив мечи, в ярости бросились на Анри, она закричала и закрыла руками лицо.

Звон оружия показался ей оглушительным. Лицо Анри было спокойно, он отбивал удары чётко и профессионально. Затем стал атаковать, тесня противников к соседней скале. Один из них попытался обойти рыцаря справа, но Анри ловким движением сбил его с ног. Пока тот поднимался, второй головорез получил сокрушительный удар в плечо. Казалось, победа близка, но неожиданно из-за скалы, к которой Анри теснил нападавших, выскочили ещё двое.

Аня стояла бледная, как полотно, и наблюдала за развернувшейся битвой. Когда она увидела ещё двоих, сердце её заколотилось с неистовой силой. «Анри не справится», – мелькнуло у неё в голове. Решение пришло быстро. Надо отвязать коней и подвести как можно ближе к нему. Надо бежать. Она кинулась к дереву, возле которого они оставили лошадей, и торопливо стала отвязывать поводья. Но, мельком обернувшись, увидела, что один из бандитов подобрался к Анри сзади, а рыцарь в пылу сражения этого не замечает.

Аня бросила поводья. Надо что-то делать! Всё произошло мгновенно. Взгляд её наткнулся на тяжёлую суковатую палку, валявшуюся на земле. Подхватив её, она подскочила к разбойнику, уже занёсшему меч, и изо всех сил с размаху стукнула его по голове. Тот покачнулся и рухнул на землю. Анри в это время ранил ещё одного бандита, выбив у него из рук меч. Ещё примерно пара минут отчаянного боя – и головорезы ретировались.

Анри, тяжело дыша, смотрел им вслед. Когда они скрылись из виду, он убрал меч в ножны и подошёл к Ане. Та так и стояла с палкой в руке, безумными глазами глядя на распластавшееся тело с пробитой головой. Взяв из её рук палку и отшвырнув в сторону, Анри крепко прижал к себе девушку.

– Всё хорошо, – тихо произнёс он.

Аня, уткнувшись ему в плечо, заплакала. Затем резко отстранилась и показала на лежащего разбойника:

– Я убила человека.

Хотя слова были сказаны по-русски, Анри понял их смысл. Он подошёл к телу и пнул его ногой. Разбойник застонал и пошевелился.

– Тебе жалко этого головореза? – удивлённо спросил он Аню.

– Нет. Но я никогда не…

Она не знала как произносится слово «убивать». Анри понимающе кивнул головой и подсказал:

–  Tuer, – затем, бросив презрительный взгляд на разбойника, добавил: –  Il l'a bien mérité. [129]129
  Он это вполне заслужил ( фр.).


[Закрыть]

Анри взял Аню за плечи и повёл к лошади. Посадив её в седло, остановился у своего коня и на мгновение прикрыл глаза. Аня в недоумении взглянула на него. Он был бледен.

– Что случилось? – встревожено спросила она и вдруг заметила большое тёмное пятно крови на его рукаве. – Ты ранен?

Анри улыбнулся, но улыбка вышла грустной. Он быстро достал платок и перетянул раненую руку.

– Надо ехать, – махнул он головой в сторону замка и сел в седло. – Иначе эти головорезы могут вернуться с подмогой. Неизвестно ведь, сколько их.

Последние слова он сказал сам себе, так как Аня вряд ли поняла бы его.

Они пришпорили коней и поскакали к замку. Аня ругала себя последними словами за то, что вытащила Анри на эту прогулку. Теперь он ранен. Из-за неё. Рыцарь же думал о том, что выкрикивали разбойники, прежде чем вступить в драку. «Им нужна была Анетта. Зачем? Просто поразвлечься? Не похоже. Деревенских крестьянок вполне достаточно в округе. А здесь – знатная дама, за это можно поплатиться жизнью. Странно всё это. Хотя чёрт их разберёт, этих головорезов. Совсем страх потеряли. Везде творят такие бесчинства! Им хоть барон, хоть крестьянин – всё одно. Надо будет облаву на них устроить».

Они ехали быстро. До замка оставалась приблизительно половина пути, когда Анри краем глаза заметил какое-то движение сзади и обернулся. Со стороны скал приближалось порядка десяти всадников. Они неслись по полю прямо в их сторону. Аня, бросив взгляд на Анри, увидела, как изменилось его выражение лица, и тоже обернулась. Ужас застыл в её глазах.

– Скорей! – крикнул рыцарь.

Он понимал, что с раненой рукой не одолеет десятерых. Хлестнув коней, они помчались по полю. Преследователи медленно настигали их. Аня то и дело оборачивалась. В какой-то момент она не заметила впереди небольшой ров. Лошадь легко преодолела препятствие, но девушка не смогла удержаться в седле и упала на мокрую землю. В глазах у неё потемнело…

Анри, увидев, что случилось, развернул коня, подъехал к Ане и спрыгнул с лошади. «Жива», – облегчённо вздохнул он, наклонившись над девушкой. Аккуратно подняв на руки, он понёс её к своему коню.

Тем временем всадники уже приближались к беглецам. Анри не успел дойти до лошади буквально полшага. Вооружённые люди окружили его плотным кольцом.

– Что вам нужно? – спросил рыцарь.

– Нам нужна она, – произнёс один из них и указал рукой на Аню.

– Зачем?

– Не твоё дело, – грубо ответил всадник.

В это время Аня открыла глаза. Анри поставил её на ноги и спросил, как она себя чувствует. Но Аня ещё не вполне понимала, что происходит. У неё сильно болела голова. Сделав шаг, она пошатнулась, оперлась о его руку и, обведя взглядом окруживших их всадников, испуганно взглянула на Анри. Вооружённые люди не были похожи ни на крестоносцев, ни на рыцарей. На их плащах вообще не было никаких знаков отличия. Одежда была груба и больше напоминала одежду тех разбойников, что напали на них у скалы.

«Кто они такие? Чего хотят?» – подумала она.

Всадники молча спешились и обступили беглецов. Девушка, испугавшись ещё сильнее, прижалась к Анри. Один из рутьеров, со шрамом через всё лицо и по возрасту гораздо старше остальных, немигающим взглядом уставился на рыцаря и жёстко произнёс:

– Мы не хотим тебя убивать. Отдай нам девицу и убирайся прочь.

Анри молча вытащил свой меч. Аня, ничего не понимая, изумлённым взглядом смотрела то на него, то на человека со шрамом.

– Ты что не понял, что тебе сказали? – разозлившись, гаркнул предводитель.

– Я буду драться с каждым, кто посмеет дотронуться до неё, – невозмутимо произнёс Анри.

Человек со шрамом расхохотался.

– Ты угрожаешь нам? Ну-ка, покажем этому напыщенному дурню, кто сильнее, – гоготнул он.

– Я вижу, что законы рыцарства тебе не ведомы, грязный рутьер. Настоящий воин дерётся один на один со своим противником. У тебя же целая свора головорезов за спиной. Ты, видно, трус!

Главарь рассвирепел:

– Кого ты назвал грязным рутьером и трусом? Я сейчас быстро вышибу из тебя мозги, недоносок.

– Давай, чего же ты медлишь? Покажи, на что ты способен, – Анри оттеснил девушку и взмахнул мечом.

Человек со шрамом зло расхохотался.

– Я не корчу из себя благородного рыцаря и обнажаю свой меч только в час настоящей нужды. Эй, ребята, пора проучить этого заносчивого нахала.

Разбойники вынули мечи из ножен и с усмешкой стали приближаться к Анри. Аня крикнула что есть силы:

– Помогите!

– Уберите девицу! – рявкнул человек со шрамом. – Она нам нужна живая.

Нападающие оттеснили девушку из круга. Анри приготовился сражаться. Его левая рука почти беспомощно висела вдоль тела, однако правая крепко сжимала меч.

Снова раздался звон металла…

Аня в отчаянии закричала:

– Стойте! Стойте! Вы же убьёте его!

И бросилась в толпу.

Чья-то тяжёлая рука оттолкнула её. Она упала на землю, закрыла лицо руками и заплакала навзрыд.

Вдруг её пронзила спасительная мысль. Надо бежать в замок и звать на помощь. Поднявшись с земли, Аня побежала в сторону крепости. Ноги почти не слушались её. Она всё время падала, спотыкаясь о кочки и бугры, но поднималась и бежала, бежала, выкрикивая на ходу: «Помогите!»

Башенный сторож протрубил в рог, и сразу за спиной Ани прекратился стук мечей.

– Догоните её! – крикнул человек со шрамом. – Надо убираться отсюда! В замке тревога.

Один из нападавших вскочил на коня и быстро нагнал беглянку. Схватив её крепкой рукой, он перекинул девушку через седло и бросился в обратную сторону…

Подъёмный мост со скрежетом опустился, и из ворот выехал отряд вооружённых воинов. Возле лежащего на земле рыцаря один из всадников спешился, а остальные пустились в погоню. Но неизвестные уже скрылись за скалами.

Воин наклонился над телом Анри и прислушался к его дыханию. Плащ и кафтан были в нескольких местах разорваны, из ран струилась кровь. Но рыцарь был жив. Он открыл глаза и тихо прошептал:

– Они похитили её…

В каминном зале тускло горели свечи. За большим дубовым столом сидели граф Раймонд Тулузский, граф Раймонд д'Аниор и хозяин замка Бернард д'Альон. Они молчали. Их лица были серьёзны и хмуры. С момента похищения прошло уже более трёх часов. Рыцари, бросившиеся догонять всадников, вернулись в замок ни с чем. Бернард д'Альон послал ещё один отряд на поиски похитителей. И сейчас они с волнением ждали вестей.

Дверь с шумом распахнулась, в зал вошёл запыхавшийся воин.

– Мы прочесали всю округу. Никаких следов. Не считая брошенной стоянки, там, за буковой рощей.

Граф Тулузский встал со своего места и прошёлся по комнате. Все молча смотрели на него.

– Как Анри? – через некоторое время спросил он.

– С ним всё в порядке, – ответил рыцарь. – Раны оказались неглубокими. Правда, он потерял много крови. Но скоро, я думаю, уже сможет встать.

– Хорошо, – медленно проговорил граф.

Усевшись, он стал постукивать пальцами по столу, размышляя о чём-то. Наконец снова обратился к рыцарю:

– Пошли наших людей в ближайшие деревни, может быть, они там что-то разузнают о похищенной девушке.

Рыцарь кивнул и вышел из зала.

– Итак, господа, можно сделать определённый вывод, что похищение было спланировано, – обратился граф к вельможам. – Тут что-то не так.

– Вы правы, граф, – сказал Раймонд д'Аниор. – Не думаю, что разбойникам девушка понадобилась для развлечения. После первой неудачной встречи с Анри они послали целый отряд. Да… Странно.

– Не кажется ли вам, господа, – вступил Бернард д'Альон, – что прояснить ситуацию смогут наши гости Иоанн и Александр? Может статься, что это они и похитили свою подругу. Так сказать, спланировали всё заранее. Зря мы позволили одному из них идти в Монсегюр. Неизвестно, что они задумали…

Наступило долгое молчание.

– Вы так думаете? – спросил наконец граф Тулузский.

Бернард д'Альон пожал плечами.

– Всё возможно.

– Да-а, любопытная история, – задумчиво произнёс граф. – Будет разумно послать нашего человека в деревню Коссу. К тому времени, как прибудет гонец, Александр с Эскотом уже должны вернуться из Монсегюра и быть в деревне. Если, конечно, всё прошло так, как мы и предполагали вначале. Если же чужеземцев нет – послать отряд на их розыск.

– А как же их Книга Судеб? – спросил Раймонд д'Аниор. – Неужели они решили бежать без неё? Я не верю в это.

– Так или иначе, – сказал граф Тулузский, – отправить рыцаря с письмом не мешает.