![](/files/books/160/oblozhka-knigi-samyi-tyazhelyi-narkotik-si-372775.jpg)
Текст книги "Самый тяжелый наркотик (СИ)"
Автор книги: Татьяна Луцевич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
Глава 13. Теория относительности
Над заброшенными рудниками стали сгущаться сумерки, небо неожиданно обрушилась ливнем, но мы продолжали идти. Время от времени начал раздаваться сокрушительный грохот, словно ввинчиваясь в воздух, и мое сердце замирало, боясь неосторожным движением нарушить симфонию природы.
На наш маленький отряд не единожды нападали твари, подобные той, что едва меня не разорвала. Они были стайными, несколько крупных особей набрасывались на жертву одновременно, однако Каерину успешно удавалось с ними справиться, чередуя огнестрельное оружие, холодное и рукопашный бой. Я заметила странность в их поведении: даже под смертельной угрозой двухголовые хищники не убегали в черные провалы оставленных шахт. Им не было чуждо чувство самосохранения, но они никогда не отступали в тень рукотворных нор.
В результате я стала обходить бездонные черные провалы стороной, непроизвольно ускоряя шаг, и старалась не думать о тех ужасах, которые могла породить эволюция, ведь природа, как известно, не скупилась на разнообразие.
По мере продвижения на нашем пути начали попадаться остатки цивилизаций, от брошенных машин, оплетенных растениями, и разрушенных временем пустующих построек складывалось тяжелое впечатление. Зона отчуждения лишала всяческих иллюзий относительно торжества разума, возможности заглянуть за край, говоря о пределе человеческого познания и неспособности покорять природные стихии.
Мы сделали небольшую остановку перед ночным переходом, чтобы отдохнуть и набраться сил. Дождь лил, словно из ведра, и непроницаемые свойства ткани не могли уберечь от промокания при окунании с головой в воду. В обуви нещадно хлюпало, и одежда неприятно липла к телу, заставляя дрожать от холода.
Каерин устроился под сводом изогнутой лазоревой скалы с ржавыми, похожими на вены, прожилками, в то время как я отошла в сторону, чтобы рассмотреть заинтересовавшую меня горную породу. Меня привлекла незначительная деталь, на которую я обратила внимание исключительно из-за исследовательской въедливости. Вода, стекавшая по отвесной скале, имела странный фиолетовый оттенок. Я потрогала ее на ощупь, и поднесла ладонь к лицу, удивленно рассматривая кончики пальцев. Они быстро онемели, руку свело судорогой, и я ошеломленно выдохнула:
– Это очень сильный яд.
Я достала нож для того, чтобы проверить свое предположение, и он вошел в каменную поверхность, как в масло, по самую рукоять. Скала неожиданно пришла в движение, меня оглушил дикий рев, а на голову посыпались камни. Я в шоке взирала на ожившего трехметрового гиганта, чье тело состояло из наростов, идеально имитировавших лазоревую горную породу.
– Какой шикарный экземпляр, – мимо воли вырвалось у меня.
– Минам, назад! – услышала я на грани сознания крик Каерина.
Первый мощный удар, способный стереть гранит в крошку, пришелся на пустое место и сотряс воздух подобно раскату грома. Чужие руки вовремя отшвырнули мое тело в сторону, и я устремилась прочь, пытаясь сориентироваться под дождем из камней. Моя сила была гиганту нипочем: пригибавший растения к земле ветер являлся для него лишь досадной помехой, а огонь и вовсе не оставлял никаких следов.
Мы с Каерином побежали вдоль гряды, я сосредоточилась на том, чтобы переставлять ноги как можно быстрее, а ариец предпринимал попытки, если не остановить гиганта, то хотя бы ненадолго задержать. Лазоревые глыбы с ржавым узором, которые заменяли чудовищному созданию руки, крушили скалы. Один из мощных ударов, предназначавшийся лично мне, Каерин принял на себя. Для меня он стал бы последним, но ариец обладал ускоренной регенерацией, поэтому быстро поднялся на ноги.
Не удержав равновесие после сильного толчка, я упала со скалы, по крутому неровному спуску скатилась вниз и едва смогла подняться. Мужчина последовал моему примеру, ловко спустившись с большой высоты, а тяжелый великан, не успев затормозить, кубарем свалился вслед за нами. Задрожав, земля обвалилась под нашими ногами, и в безуспешной попытке зацепиться за неподвижный предмет, я упала в черную пустоту.
Я приземлилась вполне удачно, в то время как у Каерина дела обстояли не столь радужно. Его кожа приобрела неестественный оттенок из-за высокой концентрации яда в крови.
– Ты можешь идти? – обеспокоенно спросила я.
– Да, – решительно ответил ариец.
Трехметрового гиганта, по вине которого мы все оказались в шахте, неожиданно окутало странное, будто живое, облако. В нем мелькнули длинные гибкие щупальца, и каменный великан, словно тряпичная кукла, рухнул на землю. По моей спине пробежал мороз, и я закричала, резко развернувшись в противоположную сторону.
– Бегом, Каерин! Живее!
Мой отец являлся биологом, и, несмотря на то, что я выбрала генную инженерию, мне было много известно о его профессии. В детстве мы часто ходили в зоопарки, где были собраны необычные создания с различных уголков вселенной, и посещали заповедники. Меня приводили в восторг как уникальные защитные функции травоядных, так и опасная грация хищников. Осознание того, с чем нам не посчастливилось столкнуться в радиоактивно зараженной заброшенной шахте, не вызвало у меня ничего, кроме приступа дикой паники.
В рукотворной пещере пролегала допотопная гравитационная дорога, которая использовалась рабочими для транспортировки руды, и мы устремились к грузовой платформе. Слизкие щупальца норовили обхватить ноги имперца, однако он успешно отбивался с помощью холодного оружия. Отрезанные части продолжали дергаться и извиваться, порождение тьмы неумолимо приближалось, окутывая нас зловонным дыханием.
Я запрыгнула на платформу, прокатившись по жесткой поверхности, и забилась в дальний угол. Мне не удавалось мыслить связно, я дрожала от страха, в то время как ариец попытался запустить двигатель, однако с этим возникли проблемы, ведь данное транспортное средство не использовалось на протяжении нескольких сотен лет.
Я молила всех богов вселенной о спасении, когда мою лодыжку неожиданно обхватило длинное щупальце и резко дернуло назад. У меня не было ножа, чтобы отрезать мерзкую конечность, протащившую меня по платформе к самому краю. Меня охватил леденящий душу ужас, и стихийный выброс силы в форме большой огненной вспышки заставил отступить исчадие тьмы. Как выяснилось, оно боялось данной стихии, потому что на несколько коротких мгновений наступила тишина, и мне показалось слишком громким собственное шумное дыхание.
Разозленное до состояния тысячи чертей существо вдруг оглушило страшным ревом, оскалившись изогнутыми под немыслимыми углами клыками и забрызгав вязкой слюной. После подобного представления кошмары мне были обеспечены до конца жизни. Непостижимым образом Каерину удалось запустить допотопный механизм, и гулко завибрировавшее транспортное средство сорвалось с места. Я смогла выдохнуть только после того, как эхо разнесло по рукотворным пещерам нечеловеческий вой существа, бросившегося вдогонку за быстро удалявшимися жертвами.
Удержаться на двигавшейся с высокой скоростью грузовой платформе стоило больших усилий, ее сильно трясло и шатало из стороны в сторону. Многочисленные ответвления ходов, подземные реки и озера сливались в размытые пятна, монотонные колебания укачивали, и меня мутило. Когда впереди показалось препятствие в виде закрытых монолитных ворот, то выяснилось, что тормоза не работали. Решительно настроенный ариец бросил вперед взрывчатку, и мы проехали сквозь образовавшийся грохот и облако огня. С высокого свода устремились вниз каменные глыбы, они повредили транспортное средство, и мы спрыгнули с него, чудом оставшись целыми. Проход в пещеру оказался завален валунами, и мы, огибая подающие камни, побежали по крутой винтовой лестнице наверх.
Вскоре мы оставили творившийся бедлам позади, добравшись до переходов, которые вели в некогда жилые помещения. Каерин тяжело опирался о стены, мой напряженный взгляд был прикован к нему, и я вынесла неутешительный вердикт:
– Тебе срочно нужна медицинская помощь.
– Со мной все в порядке, – отмахнулся от моей заботы мужчина.
– В твою кровь попало слишком много яда.
– Я справлюсь, – упрямо ответил он.
– После того, как ты почувствовал себя в безопасности, содержание адреналина в органах и тканях снижается, и ты скоро отключишься, – предупредила я. – Твоему организму нужно время, чтобы вывести токсины.
Мужчину шатало из стороны в сторону, на лбу проступили капельки пота, но он настаивал на своем. Я не стала спорить, но, когда мы прошли по длинному коридору и свернули за угол, ариец без сознания рухнул на пол. На передвижном модуле я довезла его до заброшенного медицинского блока и разместила на неудобном хирургическом столе. Громоздкое специализированное оборудование находилось в нерабочем состоянии. Быстрая ревизия также выявила наличие множества дешевых, с поврежденной упаковкой или же вовсе просроченных препаратов.
Мне не малых усилий стоило найти среди мусора то, что при должной обработке могло помочь Каерину. Мне также удалось запустить несколько допотопных агрегатов, и я углубилась в биомедицинские исследования. Я решила воспользоваться возможностью проанализировать функциональные РНК, белки и некодирующую ДНК подопытного. Я пожертвовала сном, чтобы произвести необходимые манипуляции, силясь обнаружить ошибку, которой не было. Каерина было проще убить, чем искоренить его неестественную зависимость, и я потратила уйму времени и сил на бесполезные расчеты.
Мне пришлось искусственно продлять его сон, потому как времени на то, чтобы осуществить мои научные изыскания, не хватало. Размышляя над неожиданными последствиями своего эксперимента, я осознавала, что создала в лице бывшего подопытного слишком сильное оружие. Оборудование было никудышным, но мне удалось сделать небольшое повреждение в генетическом коде арийца, обещавшее в последствии стать его ахиллесовой пятой.
Выбор медикаментов на заброшенной базе был убогим, и наркотические вещества, которые мне удалось получить, являлись слишком слабыми. Я сидела в самом темном углу лаборатории, опустив голову на колени и прислонившись спиной к стене, когда в нее зашел ариец.
– Что ты здесь делаешь? – недоуменно спросил мужчина.
– Мне больно смотреть на свет, – подняв голову, поморщилась я. – Это временное недомогание, через пару часов оно пройдет.
– Как долго я находился без сознания?
– Около трех суток, – честно ответила я. – Как ты себя чувствуешь?
– Немного странно, – нахмурился ариец, обведя взглядом большой стол, заваленный многочисленными пробирками, порванными упаковками и ретортами. – Ты что-нибудь ела, Минам?
Вероятно, я выглядела скверно, сказывался нервный стресс, общая усталость и недосып.
– Нет, мне не хотелось, – скривилась я.
– Ты как маленький неразумный ребенок, которого нужно кормить с рук, с напрочь отсутствующим чувством самосохранением, – мой ответ определенно не понравился Каерину. – Если ты не будешь питаться, то убьешь себя намного раньше, нежели это сделают наркотики.
– У меня все под контролем, – поджала я губы.
– Ты не даешь отчета своим действиям, Минам, – покачал головой собеседник. – Ты даже не можешь вспомнить того, что произошло на корабле. Твою память разлагает настолько любимая тобой отрава.
Высокий светловолосый мужчина, словно скала, возвышавшийся надо мной, был чертовски прав.
– Я не в состоянии что-либо изменить, – закрыла я болезненные глаза.
Каерин прошел по грязному помещению и, остановившись у самодельной работающей горелки, стоявшей на столе, раздраженно произнес:
– За неполные трое суток тебе удалось создать целую нелегальную лабораторию, – он взял в руку одну из колб с синей жидкостью. – Если ты надеешься на чудодейственную силу наркотиков, то определенно делаешь это зря, Минам, потому что я не позволю.
– Не смей, – выдохнула я лишь одно слово.
– Ты не убежишь с помощью психотропных средств от трудностей, и кратковременное чувство эйфории не принесет тебе облегчения, – зло сжал руки Каерин.
– Нет! – успела выкрикнуть я, прежде чем ариец смел со стола многочисленные лабораторные принадлежности и медицинские препараты.
Я упала на колени, пытаясь спасти хотя бы что-то, но разбушевавшийся ариец разбил вдребезги абсолютно всё. Разноцветные жидкости растеклись по полу, порошки осыпались пылью, а сохранившееся со времен рудокопателей оборудование больше не подлежало восстановлению.
– Я не думала, что можно ненавидеть еще больше, но тебе в очередной раз удалось меня удивить, – пришла я в ярость. – Ты только что своими руками подписал мне смертный приговор! Ты убил меня, Каерин! Если ты думаешь, что ради выживания я прибегну к альтернативному варианту, то ошибаешься. Я лучше умру, чем сделаю это.
– Сейчас в тебе говорят эмоции, Минам. Через несколько дней ты изменишь свое мнение, – сделал шаг навстречу ариец.
– Стой на месте!
– Сколько ты продержишься? День? Два? Три? – саркастично поинтересовался собеседник.
– Убирайся! – грубо ответила я. – Я не хочу тебя больше видеть!
– Ты сама приползешь ко мне на коленях, сладкая, – не сдержался ариец.
– Чертов извращенец!
В суженных зрачках разозленного мужчины и по его сжатым в тонкую полоску губам читалась непоколебимость в своем решении. Он медленно выдохнул, словно пытался успокоиться, и, прежде чем выйти, сказал:
– Я подожду, Минам.
Запустив пальцы в волосы, я снова опустилась на пол, и из моей груди вырвался стон. То, что адмирал имперского военно-космического флота собрался меня шантажировать, было низко, жестоко и аморально. Но самым худшим являлось другое: мои руки дрожали от нестерпимого желания прикоснуться к Каерину, и бороться с собой было намного труднее, чем с ним. Мне хотелось ощущать его рядом, впитать кожей каждое движение навстречу и чтобы сзади были крепкие руки – до боли, до помутнения рассудка. У меня была неутолимая жажда обнять адмирала, услышать биение его сильного сердца и почувствовать горячее дыхание, словно мне осталось жить несколько дней. Каерин был слишком близко и в то же время недосягаемо далеко, смотреть на него, не имея возможности дотронуться, было мучительно вдвойне.
Ариец с завидной регулярностью приходил ко мне в лабораторию, но я неизменно отправляла его автостопом в другой конец вселенной. Я старалась лишний раз не покидать ее пределы, потому что с каждым разом доверяла себе все меньше, в то время как Каерин часто уходил наружу, возвращаясь с дичью и занимаясь разведывательными операциями.
Возле базы горнорабочих стояло несколько с честью выдержавших тяжесть лет ангаров, однако ничего интересного в них не нашлось. Обнаружились лишь заросшая дикими растениями ремонтная мастерская, множество специализированной техники с облупившейся краской и коррозией металла и пара упаковок аспирина.
Несколькими сутками ранее, когда бывший подопытный находился без сознания, я отправила из центра управления аварийный сигнал SOS. Это было единственным, что мне удалось сделать при помощи древнего, не подававшего признаков жизни оборудования. Каерин пытался его починить, используя детали, найденные в ангаре, однако веры в успешность данного мероприятия не было.
Оставалась надежда лишь на то, что кто-нибудь, отследив сигнал, организует спасательную операцию. Время, проходившее в ожидании, было бесконечным, как сама вселенная, и с каждым новым днем становился отчетливее привкус обреченности. Единственным моим чувством стала острая психогенная боль, и то, что болевые ощущения возникали в мозговых структурах, отвечающих за психоэмоциональное восприятие, никоим образом не делало ситуацию лучше. Я словно плавилась в озере, горящем огнем и серой, и даже ночь не приносила облегчения, ведь в моем распоряжении не было ни инъекций с сильным обезболивающим действием, ни прочих анальгезирующих средств. Иногда я забывалась коротким тревожным сном, и, находясь между сном и явью, начинала путать одно с другим.
Свернувшись в позе зародыша, я старалась лишний раз не шевелиться, чтобы не провоцировать боль, которая была подобна вспышкам сверхновой. Когда ко мне в комнату в очередной раз вошел Каерин, я, не оборачиваясь, сквозь зубы процедила:
– Уходи.
– Перестань мучить себя, Минам, – голос арийца был раздраженным и злым. – Ты уже несколько дней ничего не ешь и даже не встаешь.
– Мой ответ остается неизменным.
– Что ты пытаешься доказать? – не оставил меня в покое мужчина. – Что имеешь ослиное упрямство и можешь терпеть боль? Ты уже это подтвердила, хватит, сладкая. Пожалуйста, прекрати.
– Я не хочу слышать твой голос, – скривилась я.
– Мне страшно заходить к тебе в комнату, потому что есть вероятность обнаружить мертвое тело, и я несколько минут стою перед дверью, решаясь войти. Если тебе настолько противно, просто закрой глаза и думай о чем-нибудь другом, я все сделаю сам.
– Нет! – ответила я с упрямством, от которого остался лишь призрак былой отваги.
– Для того чтобы осуществить задуманное, мне твое согласие не надо, Минам, – неожиданно произнес Каерин. – Я на порядок сильнее тебя, к тому же ты слаба, словно новорожденный младенец. Ты не в состоянии даже поднять руку, не говоря уже о том, чтобы оказать сопротивление.
– Ты не сделаешь этого, – вздрогнула я, в неверии посмотрев на своего личного мучителя.
– Надеешься на мою честь и благородство? – иронично спросил ариец.
– Я уповаю на то, что, несмотря на проведенный над тобой эксперимент, в тебе осталось хотя бы что-то человеческое.
– Благодаря твоему непосредственному участию, неимоверным усилиям и поразительному упрямству не осталось ничего, Минам.
– Имперцы двуличны, лживы, хладнокровны и жестоки, как маньяки с нарушенной психикой, и ты, Каерин, являешься выдающимся тому доказательством.
– Ты не предоставляешь мне свободы выбора, сладкая, и буквально заставляешь совершать безнравственные поступки, – был категорично настроен мужчина. – Ты можешь называть меня последними словами, проклинать и с чувством ненавидеть, но ты будешь жить. Даже если мне придется применить грубую силу и связать тебя по рукам и ногам, я не позволю тебе сделать то, что ты задумала.
– Ты превращаешь мою жизнь в невыносимый ужас.
– Я не хочу причинять тебе боль, Минам, и постараюсь быть как можно более аккуратным, – его тяжелый взгляд я чувствовала буквально кожей. – Прости меня.
– Никогда.
Во взгляде Каерина читались отчаянная решимость и уверенность в правильности своих действий.
– Не подходи ко мне! – воскликнула я, когда мужчина сделал шаг в мою сторону, и воздушная стена отбросила его назад.
Опрокинув большой стол и разрушив собой несколько перегородок, ариец остановился. Он поднялся, выпрямившись в полный рост, и медленно, но неизбежно, как апокалипсис, направился ко мне. От ударов стихий мужчина начал ловко уклоняться, в помещении вспыхивали огненные шары и мелькали яркие молнии, нанося урон окружавшей обстановке, но только не Каерину.
Управление стихиями требовало определенных затрат внутренних ресурсов, и в бесполезной попытке защититься я израсходовала всё до последней капли. Ариец уже был близок к цели, когда мигавший свет от поврежденной лампы померк перед глазами, и я окунулась в абсолютную пустоту.
Мне было тепло, мягко и уютно, и, когда я пришла в себя, не сразу осознала тот факт, что совершенно не чувствовала боли. Я лежала в жарких объятьях Каерина в незнакомой комнате, и мне было страшно пошевелиться, чтобы неосторожным движением не потревожить зыбкое чувство безмятежности. Больше всего я опасалась того, что извращенные пытки вернуться, и я не смогу вздохнуть из-за тисков, каленым железом сжимавших мои ребра.
Мужчина невесомо гладил меня по спине, в то время как его вторая рука лежала на моем запястье, отсчитывая пульс. Когда я распахнула глаза, выглядевший усталым ариец произнес:
– Ты заставила меня поволноваться, Минам, – в бездонном бирюзовом взгляде можно было утонуть. – Ты очень долго не приходила в себя.
Я попыталась поменять положение тела, но мужчина не позволил пошевелиться.
– Не двигайся, – словно разговаривая с маленьким ребенком, мягко проговорил он. – Не стоит тратить силы на бессмысленное сопротивление.
– Мне бы не удалось с тобой справиться, даже если бы я очень этого захотела, – слова признания давались мне с большим трудом. – Я перепробовала уйму разных психотропных веществ, но с настолько тяжелой формой зависимости столкнулась впервые. Мне очень сложно бороться с собой, и это совершенно невыносимо: смотреть на тебя, сгорая от мучительного желания прикоснуться, и бояться сделать шаг навстречу.
– Тебе не следует опасаться меня, Минам, кому угодно, но только не тебе, – запустил пальцы в длинные локоны он. – Потому что ты больше всего, что я могу пожелать.
– Я отчетливо понимаю, что ты меня медленно убиваешь, но не могу заставить себя прекратить это безумие. Я привыкаю к тебе, Каерин, что может быть страшнее?
– Ты не одна, Минам, вместе мы справимся с твоим недугом, – соврал мужчина, потому что абсолютно все умирали в одиночку.
У нас не было будущего, ведь между Земным Союзом и арийской Империей шла кровопролитная война, и вместе с побегом моего отца исчез и шанс на выздоровление.
Бывший подопытный проложил дорожку из поцелуев по моей шее и нерешительно остановился на губах. Каждое его прикосновение отзывалось во мне внутренней дрожью, по телу разливалось сладкое томление, а в ушах громко стучало сердце. Я слабо улыбнулась, потому что мне стало плевать, что случится завтра, ведь каждая секунда с адмиралом была похожа на счастье.
– Я не смогу дышать без тебя, – тихо произнесла я то, что всего лишь являлось фактом.
– В таком случае ты ощутишь то, что уже чувствую я.
От жарких объятий мужчины мысли разбегались врассыпную, мое дыхание сбилось, и я утратила зыбкую связь с реальностью. Не осталось ни прошлого, ни будущего, были только я и он, нереально, безумно и бесконечно.
Перед моими глазами стояла пелена из наступавших волнами ощущений, когда в помещении начал раздаваться тревожный повторяющийся сигнал.
– Что происходит?
– Воздушную границу планеты пересекло космическое судно, – нахмурился ариец.
– Неужели мы спасены? – не могла я поверить собственным словам.
– Мы отправили аварийный сигнал SOS, надеясь на помощь, однако есть вероятность того, что на него откликнулись желающие поживиться мародеры или же работорговцы. Необходимо разведать обстановку, прежде чем выйти на контакт с неожиданными визитерами, поэтому нам нужно срочно уходить.
Мысли в голове ворочались с трудом, словно чьи-то пальцы, душило неудовлетворенное желание, и я пыталась отдышаться, осознавая тот факт, что едва не совершила очередную глупость.
Когда Каерин протянул ко мне руку, чтобы помочь собраться, я предостерегающе произнесла:
– Не трогай меня.
– Немногим ранее ты была нежнее.
– Тогда я не знала о том, что спасение уже близко.
– Это ничего не меняет, сладкая, – покачал он головой.
– То, что произошло между нами на этой планете, было чудовищной ошибкой, – упрямо ответила я, не сомневаясь в том, что за нее мне придется дорого заплатить.
– Мы поговорим об этом позднее, Минам, а сейчас одевайся, – его губы сжались в тонкую полоску.
Он вышел из комнаты, и я плохо слушавшимися руками с трудом натянула на себя предметы гардероба. Когда мужчина вернулся, то был уже в верхней одежде, с рюкзаком за плечами и холодным оружием.
– Ты сможешь идти?
– Да, – ответила я, ведь, несмотря на то, что начатое не было завершено до конца, этого было достаточно, чтобы ненадолго забыть про наркотики.
Мы спешно покинули здание через запасной выход и направились в сторону челнока, который, отделившись от космического корабля, вместе с сумерками опустился на территорию планеты. Неизвестные приземлились за скалами вдали от заброшенной горнодобывающей базы, словно не хотели быть замеченными, и данный факт настораживал: если это и была спасательная операция, то довольно странная.
– Это земляне, – не веря своим глазам, произнесла я.
Несмотря на стелившийся туман, мне удалось разглядеть специфическую военную эмблему на корпусе летательного аппарата, и я была готова сорваться в забег, когда ариец меня остановил.
– Данный периметр находится в зоне контроля маруджи, с которыми у Союза заключено соглашение о не пересечении границ, – нахмурил брови собеседник. – Нарушение грозит началом полноценного военного конфликта, и для меня является загадкой, что они могли здесь забыть.
Лежа на животе и наблюдая за происходящим с безопасного расстояния, мы с Каерином проводили взглядами нескольких гуманоидов в специальных радиозащитных костюмах. Они спустились по трапу, профессионально держа периметр под контролем с помощью оружия.
Один из мужчин, стоявших ближе к центру, неожиданно снял маску, и, словно собака, начал старательно принюхиваться. Зеленокожий гуманоид с удлиненной формой черепа являлся уроженцем далекой планеты в созвездии Центавра. Их раса абсолютно не различала цвета, однако обладала нюхом лучше, чем у любой ищейки.
Гуманоид не мог заметить нас с Каерином, так как мы находились под прикрытием отвесной скалы и на большом расстоянии, однако он обернулся в нашу сторону. Происходящее казалось неправильным, и у меня появилось неясное чувство беспокойства, будто я забыла нечто важное.
– Похоже, что это вольные наемники, – задумчиво проговорил ариец. – Их оружие является новейшей разработкой имперских специалистов, оно не может быть на вооружении у землян, к тому же для людей они двигаются слишком быстро и плавно.
– Они мне не нравятся, – категорично ответила я.
– Судя по их поведению, они что-то ищут.
Когда второй гуманоид, обладавший средним ростом и худощавым телосложением, также продемонстрировал свое лицо, то на моем лбу выступил холодный пот. Он оказался мне знаком, и я не могла сказать, что данная встреча была приятной.
– Бракованный геном, – с чувством произнесла я. – Нам нужно срочно и без лишнего шума уносить отсюда ноги.
– Возможно, нам удастся с ними договориться, – пребывал в блаженном неведении Каерин.
– Это вампиры, – коротко ответила я, но, видя, что мужчина меня не понимает, пояснила: – Они являются результатом эксперимента в области генной инженерии под кодовым названием В.А.М.П.И.Р., направленный на максимальное ускорение регенерации клеток. Их практически невозможно убить, они совершенно не чувствуют боли и, что самое страшное, питаются кровью.
– Какое воспаленное сознание могло породить подобных чудовищ, – неприятно удивился Каерин.
– Они всего лишь не такие, как мы, – поджала я губы. – Вампиры стали итогом моей лабораторной работы на последнем курсе в университете.
– Знаешь, Минам, я даже не удивлен.
– Поэтому поверь человеку, непосредственно разработавшему их генную карту: нам с ними лучше не встречаться, – не была я настроена на шутки. – Вообще. Никогда.
– Неужели их невозможно убить? – спросил с сомнением Каерин.
– Почему же, можно, – ответила я, с опаской наблюдая за переговаривавшимися гуманоидами, которые словно чего-то ждали. – Осиновым колом в сердце.
– Это шутка? – не поверил мужчина.
– По крайней мере, так гласит древняя человеческая легенда о кровожадных созданиях, в соответствии с которой я создавала их генную карту, – поджала я губы. – Согласно мифологии народов старой земли вампирами являлись мертвецы, встававшие по ночам из могил и сосавшие кровь у спящих людей. Считалось, что ими становились 'нечистые' покойники, такие как преступники, самоубийцы и умершие преждевременной смертью. Их также называли сыновьями Дьявола, верховного духа зла сообразно верованиям землян.
Самым поразительным в моем эксперименте было то, что на промежуточном этапе действительно диагностировалась клиническая смерть. Также придавала правдивости легенде и 'нечистая' часть, ведь подопытными являлись матерые преступники, приговоренные к высшей мере наказания.
– Да ты же сумасшедшая, – сделал неприятное открытие собеседник.
– Во всяком деле, чтобы добиться успеха, нужна некоторая толика безумия, – пожала я плечами, процитировав одного из великих людей.
– И что ты предлагаешь сейчас делать, юное дарование генетической инженерии?
– Бежать в противоположном направлении, – мрачно ответила я. – Если ты не заметил, на этой планете осины не растут.
– Это просто космос, как гениально, – в данной фразе изобиловал сарказм. – Возможно, это наш единственный шанс на спасение, Минам, готова ли ты его упустить?
– Это не шанс, а форменное издевательство, – процедила я сквозь зубы.
– Я изучал отчеты тех немногих, кто выжил после столкновения с так называемыми вампирами. Они описывали данных созданий как агрессивных садистов, не гнушавшихся грязными приемами, и утверждали, что они измазывали свои лица красным, но тогда я считал, что это своеобразный боевой раскрас, – задумчиво проговорил ариец. – Подобное свойственно варварским племенам, считающим, что рисунки на коже внушают ужас врагу, и даже не подозревал о том, насколько неприглядной окажется истина.
– Я бы никогда не выпустила за пределы лаборатории существ, питающихся человеческой кровью, но у военного ведомства было совершенно иное мнение на этот счет, – недовольно ответила я.
– Нам лучше некоторое время не показываться на заброшенной базе, – решил бывший подопытный. – Заночуем под открытым небом, Минам, уже смеркается, и нам следует поспешить.
Каерин начал осторожное движение назад, и в его затылок неожиданно уперлось огнестрельное оружие. Находившиеся возле летательного аппарата гуманоиды обернулись в нашу сторону, и один из вампиров охрипшим, сиплым голосом поинтересовался у моего спутника:
– Далеко собрался?
Я в ужасе перевела взгляд на замершего адмирала, и раздался следующий приказ:
– Встать! – произнес незнакомец. – Без глупостей, имперский выродок.
Когда мой спутник поднялся, мужчина в маске грубо толкнул его в сторону спуска и коротко распорядился:
– Вперед! Живо.
Когда мы с имперцем под охраной добрались до посадочной площадки, к нам навстречу вышел Тхён.
– Минам, какая неожиданная встреча, – расплылся он в широкой улыбке.
– Не могу сказать, что я ей рада, – поморщилась я.
– Мне ужасно любопытно, что ты забыла на этой отсталой, третьесортной планете с девятым уровнем опасности? – чересчур ласковым тоном поинтересовался вампир.
– Мы потерпели кораблекрушение, – неохотно ответила я. – Когда арийский военный крейсер в открытом космосе был подвержен нападению, и были выведены из строя системы жизнеобеспечения, нам пришлось эвакуироваться. По неудачному стечению обстоятельств мы оказались на этой необитаемой планете.
– Но что ты делала на арийском военном крейсере, Минам? – поднял бровь собеседник.
– Имперцы захватили земной разведывательный корабль, на котором мне довелось проходить службу, и я была в плену.