![](/files/books/160/oblozhka-knigi-samyi-tyazhelyi-narkotik-si-372775.jpg)
Текст книги "Самый тяжелый наркотик (СИ)"
Автор книги: Татьяна Луцевич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)
Самый тяжелый наркотик
Татьяна Луцевич
Глава 1. Во имя науки
Могущественную расу, чья империя находилась на другом конце изученного космоса, земляне окрестили арийцами. Их тела были физически совершенны, как и полагалось высшим представителям цивилизаций, а они, в свою очередь, обзывали людей, чья история не насчитывала трех тысячелетий, дикарями.
Последние диктаторы в галактике привыкли смотреть на прочих жителей бескрайней вселенной с надменным превосходством, но на Земле в результате изматывавших поисков ими были обнаружены ресурсы, столь необходимые для истощенной родины нелюдей. Исключительно чудом политической верхушке нашей планеты удалось избежать войны, и между двумя цивилизациями было заключено соглашение о плодотворном сотрудничестве, но, по правде говоря, лишь в одностороннем порядке.
Это больше напоминало паразитизм, чем симбиоз: новые знакомые по бросовым ценам скупали добываемые в земных колониях микроэлементы, в то время как наш президент разбивался вдребезги, делая все, чтобы инопланетные делегации оставались довольными. После того, как было подписано соглашение с грозными арийцами, злопыхатели и недруги нашей родины предпочли оставить Землю в покое, и это, конечно же, нас бы несказанно обрадовало, если бы не одно большое но. Угроза, нависшая над землянами, оказалась намного ужаснее, заставив политиков, которые в третьем тысячелетии являлись исключительно атеистами, поверить в Бога и наизусть выучить молитвы.
Раньше я не интересовалась внешнеторговыми связями, впрочем, и верхушка власти скрывала правду, утверждая, что арийцы являлись дружелюбными. Народ верил в миф, и я считала имперцев с точки зрения науки самой идеальной расой во вселенной. Я училась на последнем курсе наиболее престижного университета на отделении экспериментальной генной инженерии. Дочь ученого-биолога, широко известного в области мутаций и клеточной теории, я была помешана на генах. После того, как несколько лет тому назад он подписал чрезвычайно выгодный контракт с арийцами и покинул Землю, я осталась жить одна в шикарной квартире на верхних этажах с прекрасно оборудованной лабораторией.
Я очень любила свою будущую профессию и питала отдельную слабость к экспериментам. В моей голове часто роились сумасшедшие идеи, часть из которых я всеми правдами и неправдами пыталась претворить в жизнь. За неимением добровольцев какие-то опыты приходилось проводить прямо на себе, благо, отец этого не видел. Не могу сказать, что они протекали всегда гладко, к тому же последствия самого масштабного эксперимента оказались необратимыми. В моей внешности изменились только цвета: лицо стало болезненно-бледным, а волосы превратились в настоящий бирюзовый кошмар. Злая насмешка судьбы заключалась в том, что ни солнце, ни самый дорогой солярий не были способны придать моей коже загар, так же как ни один краситель – изменить цвет шевелюры.
Перед отцом и знакомыми я оправдалась тем, что все время посвящала учебе, что, в общем-то, являлось истинной правдой, и потому ходила бледная, как поганка. Неординарный же оттенок волос был успешно списан на тлетворное влияние современной молодежной культуры. Несколько человек знало также о моем пристрастии к наркотикам, но, в то же время, даже не подозревало о том, насколько я была от них зависима. Они вырабатывали в организме определенные биологически активные вещества, в том числе адреналин, без положенной дозы которых мое сердце отказывалось биться.
Я долгое время работала над усовершенствованием изобретенного мной метода. Смысл его заключался в том, чтобы победить законы эволюции, создав существо, способное выжить в любых условиях, и теперь мне лишь оставалось найти нового подопытного. Добровольцев на данную экзекуцию, конечно же, не наблюдалось, и поэтому на поиски жертвы я отправилась к отбросам общества на самые нижние этажи, приближенные к земле.
Увидев ночью в безлюдном замусоренном переулке лежавшее в неестественной позе тело, я обрадовалась ему так, как нельзя было торжествовать над мертвыми. Бесцеремонно взявшись за дорогие кожаные ботинки, я неаккуратно потащила мужчину за ближайший угол, где, нервно оглядываясь по сторонам, вызвала беспилотное такси. То, что земное правительство предпочитало закрывать глаза на творившийся на нижних уровнях беспредел, оказалось мне только на руку. Моей жертвой стал ариец, само совершенство, встретить представителя данной расы на Земле было чрезвычайно сложно, поэтому я возблагодарила судьбу за столь неожиданный, щедрый дар.
То, как я тащила на себе весившее, словно тонну, тело, нужно было видеть, встретив же в общем коридоре вездесущих соседей, я не нашла ничего лучше, чем соврать, будто мой друг был смертельно пьян. Я рухнула на пол вместе со своей ношей, споткнувшись о порог собственной квартиры, и с чувством выругалась. Объятия с хладным трупом попахивали каким-то извращением. С трудом выбравшись из-под тяжелого тела, я упрямо затянула его в лабораторию, после чего жестко закрепила на специальном хирургическом столе.
В результате беглого визуального осмотра было выявлено, что мужчина являлся обладателем натуральных светлых волос, синих глаз и идеального атлетического телосложения. Спеша претворить свой эксперимент в жизнь, я не стала углубляться в детальное изучение и в скорости начала производить необходимые процедуры. Увлекшись, я не заметила, как быстро пролетело время, и к рассвету полностью выдохлась из сил, однако того, чего хотела, мне все же удалось добиться. Скрупулезно проверив все показатели, я обратила внимание на очень редкое сердцебиение воскрешенного объекта.
Он должен был в скором времени очнуться, и потому я встала прямо перед пуленепробиваемым стеклом, чтобы мужчина смог увидеть мою скромную персону, когда придет в себя:
– Поздравляю с возвращением с того света! – торжественно возвестила я, когда незнакомец пошевелил головой.
После окрика ариец вздрогнул и с трудом сфокусировал свой взгляд на мне. Я с удивлением констатировала тот факт, что его радужка после проведенной модификации стала такого же цвета, как и мои волосы – насыщенного бирюзового оттенка. Это были очень и очень красивые глаза на лице взбешенного пленника.
– Почему я связан? – разозлился мужчина, пытаясь освободиться, и сковывающие его браслеты затрещали, словно были изготовлены не из прочного нанотехнологического сплава, а из обычной пластмассы. – Где я нахожусь и как здесь, ядерный атом, оказался?!
Эксперимент был направлен на расширение физических, а также придание сверхъестественных способностей путем увеличения активности определенных участков мозга, и я, честно говоря, запоздало начинала его бояться. Разъяренный мужчина намеревался кровожадно разделаться со страховочными тросами, в то время как я поспешила его отвлечь.
– Ты находишься в безопасности. Я вылечила тебя от нанесенных повреждений.
– Но ведь я... был мертв, – озадаченно протянул незнакомец.
– Да, именно так, – не стала я спорить с очевидным. – Как тебя зовут? Когда я нашла труп, при тебе не было совершенно никаких документов.
– Мое имя... – запнулся подопытный. – Можешь называть меня Каерин.
– Как твое полное имя? – дотошно уточнила я, ведь мне было необходимо навести о нем справки.
– Ты не найдешь данных обо мне в земной сети, – неприятно улыбнулся ариец. – Кто ты такая и почему мне помогла?
– Меня зовут Минам, я студентка столичного медицинского университета, и ты являешься моей лабораторной работой.
– Что? – в мгновение ока озверел Каерин, гневно дернувшись в оковах.
Закрыв глаза и, видимо, досчитав до десяти, он медленно, чуть ли не по слогам, спросил:
– Как долго мне здесь находится?
– До тех пор, пока я не удостоверюсь в том, что ты безопасен для окружающих, – честно ответила я.
– Я найду тех тварей, что подлейшим образом прикончили меня столь мерзким способом, и, клянусь, эти наглые ублюдки пожалеют, что родились на белый свет, – неожиданно зло процедил Каерин, ругаясь на незнакомом языке.
Всерьез задумавшись об адекватности подопытного и небезопасности его нахождения в обществе, как таковом, я между делом уточнила:
– Какие у тебя еще планы на будущее?
– Глобальные, но они тебе, скорее всего, совершенно не понравятся, – подняв тяжелый взгляд на разделявшее нас стекло, ответил ариец.
– В таком случае ты никогда отсюда не выйдешь.
– Я чувствую переполняющую меня силу, и она намного больше той, что подвластна нашей расе, хотя мы по праву считаемся универсальными машинами для убийств, – грозно проговорил ариец, демонстративно разломав оба металлических наручника. – Так что мне теперь вдвойне интересно, кто сможет меня остановить.
– Это сделаю я, – коротко ответил ему талантливый врач.
С этими словами моя рука нашла необходимую панель, и, следуя команде, в мужчину механизированным способом была вколота убойная доза транквилизатора. Губы светловолосого пленника сжались в тонкую полоску, и он без сознания рухнул на пол.
Переведя дух и стерев со лба непроизвольно выступивший от волнения пот, я нажала на красную кнопку и дверь в комнату с идеально белыми стенами открылась. Процедив сквозь зубы пару нелестных эпитетов в адрес воскрешенного из мертвых, я с грехом пополам водрузила его обратно на специальную кушетку, предназначавшуюся для психически неуравновешенных больных. Начав по очереди фиксировать конечности своего нового знакомого увеличенным количеством браслетов из титанового сплава, я неожиданно остановилась. На предплечье мужчины была разорвана ткань, обнажая выколотые на его коже символы, словно прописанный длинный код, и эта находка заставила в моей душе зародиться некоторым сомнениям.
Дело было в том, что арийцы, время от времени посещавшие нашу планету, поголовно являлись политиками. Несмотря на то, что инопланетные гости предпочитали ходить в строгих деловых костюмах, вездесущим папарацци непостижимым образом удавалось делать пикантные снимки сексапильных мужчин. Женское население земного шара с неизменным удовольствием наслаждалось изображениями полуголых красавцев, и о том, что данные гуманоиды являлись противниками декоративных модификаций собственных тел, знали миллионы фанатов. Я изучала подобные издания сугубо с медицинским интересом и сделала предположение, что подопытный, в отличие от своих предшественников, не был политиком, оставался лишь вопрос, кем он в таком случае являлся?
Я замешкалась, и, когда Каерин резко распахнул бирюзовые глаза, на его левой руке все еще не был защелкнут браслет. Это было исключительно моей ошибкой, и я не успела даже пискнуть, как на моей шее сомкнулась мужская ладонь, по-настоящему меня испугав. Он перестал сдавливать пальцы, когда смог сфокусировать осмысленный взгляд, но руку не разжал.
– Я ведь спасла твою жизнь, – зло произнесла я в стальном захвате.
– Спасибо за это, – иронично усмехнулся ариец. – От лица великой Империи приношу тебе благодарность.
– Сейчас же отпусти меня, Каерин!
Я упиралась изо всех сил, но мужчина, проигнорировав попытки, притянул меня ближе и медленно провел пальцем по моему лицу.
– Нет, – услышала я издевательский ответ возле самого уха.
– Хочу предупредить, что при неповиновении тебя ждет очень сильная боль, на грани агонии! – воскликнула я, в то время как в моих висках учащенно бился пульс.
– Увы, даже в таком случае я буду вынужден ответить так же.
Опускаться до мольб было унизительно, но я все же сделала это, надеясь на мифическое сострадание подопытного:
– Пожалуйста, Каерин, я прошу тебя.
– Ни за какие сокровища мироздания.
– Что? – мне показалось, будто я ослышалась.
– Ты просишь о невозможном, Минам.
– Это какое-то сумасшествие, – выдохнула я.
– Ты вернула меня к жизни, проведя над трупом свой совершенно чудовищный эксперимент, – усмехнулся подопытный. – Так кто из нас после этого безумен в большей степени?
– Ты не оставляешь мне выбора. Почувствуй, как по твоим венам пульсирует боль!
В рамках контроля над сознанием подопытного мною были внедрены меры пресечения малейшего неповиновения. От командных слов упрямый ариец сжал побледневшие губы, ощущая, как внутри взрывается каждая клетка, но дрогнувшую руку не опустил.
– Еще больше! Сильнее! – приказала я, и мужчина не выдержал.
Он откинулся на спину и зажмурил ничего не видевшие глаза. Только надежно закрыв за собой дверь и почувствовав себя в безопасности, я произнесла "Хватит!", и мучения Каерина прекратились. Сверля недобрым взглядом через стекло мою скромную персону, он молчал, и я пожала плечами на невысказанный вопрос:
– Я ведь тебя предупреждала.
– Что ты со мной сделала, талантливая ученица медицинского университета?
– Боль – это то, чем ты будешь расплачиваться за самовольство. Если я захочу, ты почувствуешь все ее оттенки, и каждая доля секунды станет для тебя, словно невообразимо ужасный кошмар на яву.
Порог чувствительности у подопытного оказался ниже ожидаемого. Я сделала соответствующую пометку в медицинском блокноте и принялась проводить прочие тесты, в том числе на выявление аномалий.
– Почему? – задал всего лишь один вопрос мученик.
– Почему я спасла твою жизнь? – иронично осведомилась я. – Поверишь, если скажу, что из милосердия?
– Если о воскрешении мертвеца узнают органы правопорядка, то тебя арестуют за преступление закона, – оказался чересчур осведомленным в земном уголовном кодексе ариец.
– Кто им об этом расскажет? – саркастично подняла я одну бровь. – Неужели ты?
– Минам, – странно протянул мое имя мужчина. – Ты даже не представляешь, во что ввязалась, интересно, все люди до такой степени безголовые? Впрочем, если судить по тем, что попались мне в течение моего короткого визита, то поголовно! Одним словом, дикари, которые были глупы настолько, чтобы убить меня.
– Ты бы лучше не злил меня, Каерин, – недобро отозвалась я. – Потому как сейчас от моей прихоти зависит твоя жизнь, и хочу тебе сказать, что висит она буквально на волоске.
– Я бы тебе тоже не советовал выводить меня из себя, Минам, если нет желания столкнуться с непредсказуемыми последствиями своих необдуманных решений.
– Ты не в том положении, чтобы указывать мне!
– Воспринимай это как дружеский совет, – арийцу удивительнейшим образом удавалось диктовать условия, находясь в столь незавидном положении.
В двухуровневой квартире неожиданно раздался звук входящего сигнала. Бросив раздраженный взгляд на подопытного, я быстро покинула лабораторию и, судорожным движением стянув халат и по привычке пригладив непослушные пряди, приняла вызов. Передо мной возникла проекция моего отца, добродушного мужчины с подернутыми сединой короткими волосами и мальчишеской, несмотря на возраст и многочисленные ученые звания, улыбкой.
– Доброе утро. Ты уже проснулась?
– Да, – не моргнув глазом, соврала я, ведь на самом деле даже не ложилась. – Рада тебя видеть, отец.
– Прости, что давно не выходил на связь, в последнее время я буквально ночую на работе, – посетовал он. – Арийцы поручили провести исследования по изучению флоры и фауны с одной из недавно открытых планет, и это занимает все свободное время.
– Что за планета? – в меру заинтересованно спросила я.
– В ходе эволюции на ней выжили лишь существа, внешний вид которых напоминает мох, но, в отличие от земной флоры, обладающий зачатками разума. Экспедицией были также найдены останки млекопитающих, и это является настоящей загадкой, потому как никаких причин для их вымирания не было: природных катаклизмов на поверхности планеты не происходило, климатические условия находятся в норме и все жизненные показатели стабильны, – нахмурился биолог. – В ее недрах были обнаружены редкие полезные ископаемые, но, чем больше я изучаю доставленные в лабораторию образцы, тем меньше мне нравится ажиотаж, возникший вокруг данной планеты.
– Как это захватывающе и интересно! – воодушевленно воскликнула я.
В моей голове сразу же начали строиться всевозможные предположения и невероятные гипотезы, способные объяснить столь необычное явление. Например, выжившие существа, с виду напоминавшие безобидный мох, на самом деле могли оказаться опасными, высокоорганизованными и весьма агрессивно настроенными.
– Я так не считаю, – покачал головой собеседник. – Более того, я ставил вопрос о закрытии данного проекта, однако высокому руководству важнее предполагаемый объем полезных ископаемых, залегающих в глубине планеты, нежели особенности местной флоры и фауны.
– Неужели ты собирался остановиться на половине пути? – округлила я глаза. – Ведь эти исследования могут совершить прорыв в современной науке!
– Поверь, Минам, существуют тайны, которые для всеобщего блага лучше не раскрывать.
– Но ведь первоочередной задачей любого ученого является установление истины, – настаивала я.
– Тебе свойственен подростковый максимализм и полярность суждений, – снисходительно ответил собеседник. – Не все научные открытия являются однозначными и необходимыми современному обществу. Вспомни вещество под кодовым названием БН-380, увеличившее среднюю продолжительность жизни людей, однако при этом привело к рождению нежизнеспособного потомства. Ученые создали чудо и, вместе с тем, самый страшный кошмар, едва не приведший к демографической катастрофе, – вспомнил отец об эликсире долголетия, который в быту был окрещен названием 'Бога нет'.
– Несмотря на неудачные испытания, вещество БН-380 является одним из величайших открытий начала третьего тысячелетия.
– Меня иногда поражают твоя жестокость и хладнокровие, Минам.
– Один из профессоров в университете говорит, что открытия требуют риска, а риск требует жертв, и, убивая одного, даже самого себя, может быть, спасаешь миллионы, – повторила я запомнившиеся слова.
– С каких пор в медицинском университете начали преподавать подобный вздор? – возмутился собеседник. – Эти представления оторваны от реальности и основываются на отвлеченных рассуждениях, нет ничего ценнее жизни, запомни это, Минам, и береги себя.
Он находился слишком близко, обеспокоенно всматриваясь в мое лицо, и через мгновение с осуждением в голосе произнес:
– Ты плохо выглядишь, – нахмурился мужчина. – Когда ты в последний раз ходила на прогулку в парк?
– Не могу вспомнить, – поморщилась я.
– За своей учебой в университете ты света белого не видишь.
– Для меня это важно, потому что я хочу всю свою дальнейшую жизнь посвятить науке.
– Ты стала так похожа на меня, – вздохнул отец.
– Разве это плохо?
– Твоя целеустремленность и рвение похвальны, ты не пытаешься выделиться за счет насилия и превосходства, что свойственно современной молодежи, но тебе следовало бы чаще отдыхать, Минам. Мне удалось согласовать отпуск, и я готов поспособствовать данному нелегкому праздному времяпровождению, даже если тебя придется принуждать к нему силой. Летние каникулы мы проведем вместе, я уже забронировал билеты на круизный лайнер по райским планетам А-класса.
Слова отца прозвучали, словно удары молота, забивавшего гвозди в крышку моего гроба. Мне удавалось скрывать от него последствия своего необдуманного эксперимента на протяжении нескольких лет. Визуальная связь не могла в полной мере передать неестественную бледность кожи, сбивчивый ритм сердца и дрожащие пальцы. Проблема же заключалась в том, что при длительном совместном времяпровождении скрыть наркотическую зависимость можно было только от слепоглухонемого инвалида, но никак не от ученого-биолога, светоча современной науки.
– Но в свободное от учебы время я планировала помогать в городской больнице... – попыталась я возразить.
– Тебе придется пересмотреть свои планы на лето, – категорично заявил собеседник. – В свою очередь я обещаю, что предстоящее путешествие не оставит тебя равнодушной. Длинные розовые пляжи, необъятные просторы пузырящегося океана, гонки на разночешуйчатых рыбах из семейства двукрылых и многое другое приводят в восторг даже самого заядлого космического туриста.
Сославшись на неотложные дела, я скомкано попрощалась и отключила связь. В том, что предстоящее путешествие доставит мне хотя бы толику маломальского удовольствия, я очень сильно сомневалась. Мне было страшно даже подумать о том, что случится, когда отец узнает о моем безрассудном поступке. На его месте я бы в порыве чувств задушила себя своими собственными руками, чтобы больше не мучилась.
Стоило мне вернуться в лабораторию, как ариец удостоил меня уничижительным взглядом.
– Неужели ты меня прячешь, и о том, что здесь происходит, совершенно никто не знает? – осведомился мужчина.
– Как-то забыла поставить в известность о своих противоправных действиях полицию, – саркастично отозвалась я.
– Забавно, – поджал он губы.
– Ты находишь это веселым и смешным?
– Нет, я считаю это глупым и безответственным.
– Позволь тебе напомнить, что немногим ранее ты был полностью и категорически мертв, и, если бы не мое непосредственное вмешательство, твой труп сейчас гнил бы на нижних ярусах.
– То, что я воскрес из мертвых, не означает отсутствие у меня здравого смысла.
– Но что такое здравый смысл? Он основывается на накопленном опыте и логическом мышлении, в то время как знания ограничены, и только воображение охватывает целый мир, стимулируя прогресс и порождая эволюцию, – я была солидарна с мнением одного из великих ученых.
– В отсутствии воображения тебя обвинить нельзя, ведь в твоем случае, наоборот, наблюдается его переизбыток, и мне уже становится страшно при одной только мысли о том, что мы с тобой здесь находимся совершенно одни, – сделал большие глаза собеседник. – Что ты собралась делать дальше?
– Ты от этого явно не будешь в восторге, – честно ответила я, быстро набирая на панели задачи на ближайшее время. – Как ты уже мог понять, я расширила твои возможности, как физические, так и сверхъестественные, и теперь мне необходимо досконально изучить полученный результат. Если ты не будешь сопротивляться, то этот процесс не отнимет много времени и не доставит тебе негативных впечатлений.
– После этого ты отпустишь меня на свободу? – уточнил Каерин.
– Да, – подтвердила я. – Как только проведу все необходимые исследования.
– Интересно, на что ты потом будешь надеяться? – иронично осведомился светловолосый ариец, склонив голову набок.
В его голосе я услышала неприкрытую угрозу, и мне это, мягко говоря, не понравилось.
– В моих силах сделать так, чтобы ты сошел с ума от боли и самостоятельно захотел наложить на себя руки, лишь бы страшные мучения прекратились, – мрачно произнесла я.
– Минам, я вряд ли ошибусь, если скажу, что, как врач, ты не сможешь причинить вреда своему пациенту, – заявил белобрысый наглец, и в данном предположении не был далек от истины.
– Расскажи об этом морской свинке, отправившейся в лучший мир после того, как я неудачно пересадила ей крокодильи зубки, – хмыкнула я.
– Ты ее хладнокровно убила?
– Нет, это сделала соседка, когда наткнулась на сбежавшее животное в плохо освещенном коридоре, – вздохнула я. – Меня это очень сильно расстроило, ведь она была моей любимицей.
– А если в результате твоего эксперимента на тот свет отправлюсь я? – ужаснулся подобной перспективе Каерин.
– В таком случае я даже расплачусь.
– Что-то мне стало не по себе, – заерзал пристегнутый тройными ремнями к кушетке ариец.
– Не переживай, хуже, чем было изначально, уже все равно не будет.
– Это как-то совсем не обнадеживает, – мрачно ответил собеседник.
– Не будь трусом!
– Я никогда ничего не боялся, но ты ведь начисто лишенная чувства самосохранения полоумная фанатичка! – сделал страшные глаза ариец.
– На твоем месте я бы тщательнее выбирала слова.
– Знаешь, Минам, я был бы сейчас чрезвычайно рад поменяться с тобой местами.
Посмотрев на часы, я с удивлением подумала о том, как быстро пролетело время, и отчаянно потянулась. Бессонная ночь сказалась усталостью, нарушением координации движений, вялостью и подавленностью общего состояния. Наткнувшись на откровенно голодный взгляд арийца, я между делом спросила:
– Что принести тебе на завтрак?
Как это было ни печально признавать, но данный пункт был мною совершенно упущен из вида. Я не имела ровным счетом никакого представления о рационе так называемой высшей расы.
– По утрам я обычно ем стейк из тукрианского мяса, фрукты из райского созвездия, а также пью выдержанное красное вино, – неожиданно поделился своими предпочтениями подопытный.
Наглости ему было, конечно, не занимать.
– А глаз динозавра в гарнире из лягушачьих лапок, а также коктейль "Кровавая Мэри" с кровью девственницы тебе не подать? – язвительно осведомилась я.
Каерин недовольно поджал губы и, глядя в стенку, процедил:
– С удовольствием съем все, что ты принесешь.
– С этого и следовало начинать.
– В таком случае к чему был первоначальный вопрос? – резонно поинтересовался подопытный.
– Это была всего лишь дань вежливости.
– Мне ужасно интересно, Минам, откуда ты знаешь подобное слово, – не преминул язвительно ответить ариец.
Предложение о напитке из крови не было выдумкой, потому что мой холодильник представлял собой небольшой компактный морг. Профессия накладывала определенный отпечаток на повседневности, и я, отодвинув замороженную человеческую голову, достала коробку с полуфабрикатом. Заварив ароматный чай, на чем, собственно, и заканчивались мои скудные кулинарные навыки, я отправилась обратно в лабораторию.
Судя по камерам наблюдения, в мое отсутствие подопытный лежал на кушетке и задумчиво таращился в потолок. Было странно видеть полуулыбку на лице недавнего мертвеца, и я хмыкнула, пытаясь угадать, о чем же столь приятном он мог размышлять.
Просунув через специальное отверстие поднос с едой, я разблокировала браслеты, и Каерин, не спеша, поднялся на ноги. Забрав предложенный завтрак, он с вселенским недоумением воззрился на пиццу.
– Что это такое? Хочешь сказать, что ты этим питаешься? – вопросил ариец, и я, в свою очередь, подавилась своим куском. – Оно больше всего похоже на отраву для космических паразитов, не удивительно, что ты такая бледная и худая. В чем только душа держится?
– Мизерной стипендии на инопланетные деликатесы не хватает! – зло воскликнула я. – Ешь, что даю, потому что иначе помрешь от голода.
Каерин, кривясь, все же принялся жевать, а я, быстро закончив со своей порцией, достала капсулу с кислотно-желтой жидкостью. Демонстративно повертев ее в руке, я между делом спросила у арийца:
– Знаешь, что это такое?
Глаза собеседника подозрительно сощурились, и он ледяным тоном ответил:
– Да, в твоих руках одно из запрещенных сильнодействующих психотропных веществ.
– Правильно, – качнула я головой. – Это мое любимое.
После прозвучавших слов Каерин навис над разделявшим нас толстенным стеклом и грозно воскликнул:
– То есть на наркотики у тебя денег хватает!
– Когда речь идет о жизни и смерти, уже не стоит подобной дилеммы! – в тон ему ответила я.
– Мало того, что у тебя начисто отсутствует чувство самосохранения, так ты еще и наркоманка, – ударил по дрогнувшей преграде кулаком разозлившийся собеседник.
– Вероятно, ты уже обратил внимание на неестественную бледность моего лица, а также необычный цвет волос, – поморщилась я. – Они стали последствием первого эксперимента по созданию нового генома. Испытывать тогда было не на ком, и поэтому пришлось сделать это с собой. Результатом стало не только изменение внешности, но и постоянная потребность в определенных веществах, которые вырабатываются в организме с помощью наркотиков. Моя зависимость неизлечима, Каерин, но то, что я сделала с тобой, было усовершенствованной версией.
– Ты самая настоящая сумасшедшая! – схватился за голову имперец.
– Я могу поделиться этим веществом с тобой, – предложила я, внимательно следя за реакцией собеседника. – Хочешь попробовать?
– Нет, – сделав над собой усилие, спокойно проговорил ариец.
– Что ж, – улыбнулась я, спрятав капсулу обратно в карман. – Очень рада, что расчеты оказались верны, и подобной потребности у тебя не возникло.
– Ты же опасна в первую очередь для самой себя, – пораженно прошептал Каерин.
– Не стоит меня жалеть. Лучше подумай о своей незавидной судьбе.
– Сколько раз ты проводила эксперимент, подобный тому, что сделала со мной? – неожиданно поинтересовался чересчур проницательный мужчина.
– Много, – коротко ответила я, не став озвучивать конкретное число.
– Каков процент летальных исходов? – прямо спросил подопытный. – Я ведь имею право это знать?
– В результате опытов выжили только двое, – честно ответила я. – Это ты и, собственно, я. Но я хочу, чтобы ты был в курсе: эксперимент в любой момент может выйти из-под контроля, потому как ты все еще нестабилен.
Задумавшийся ариец молча доел пиццу и, выпив чай, неожиданно попросил добавки. Закатив глаза, я вернулась на кухню за очередной кружкой, как выразился Каерин, "божественной амброзии", и передала ее подопытному. Осушив вторую емкость до дна, он даже сказал "спасибо", хотя мне наверняка это только послышалось. На его вопрос о том, где был куплен данный напиток, я соврала, ответив, что приобрела его в автомате.
После волшебного чая ариец заснул, словно новорожденный младенец, и я преспокойно закрепила его тело на медицинской кушетке. Но стоило только отвернуться, как меня заставил вздрогнуть неожиданно раздавшийся за спиной баритон. Взяв на заметку быстрое пробуждение инопланетянина от лошадиной дозы снотворного, я с опаской обернулась на блондина с бирюзовыми глазами.
– Ты опять меня связала, – констатировал факт мужчина.
– Так будет лучше. Мне не нравится причинять тебе боль, а это обязательно последует при любом твоем неповиновении.
– Врач-генетик, ты обманом напоила меня снотворным! – догадался ариец.
– Тебе так понравился мой чай! – непроизвольно рассмеялась я. – В то время как его ингредиенты идеально маскируют алкалоиды, структурные модификации которого лежат в основе снотворного.
Воспользовавшись случаем, я наклонилась над подопытным, изучая вблизи манящие, самые прекрасные на свете глаза бескрайнего бирюзового оттенка. Они были кристально чистыми, как подземные артезианские воды, и завораживающе глубокими, словно тихоокеанские впадины.
– Кажется, я понял, в чем заключается мой наркотик, – убито прошептал в мои волосы Каерин.
– В чем? – решительно спросила я. – Скажи мне, и я достану все, что потребуется, даже если оно окажется противозаконным.
– Этот запах лишает меня рассудка, – выдохнул Каерин, в то время как металлические подлокотники начали сминаться под руками усовершенствованного арийца.
– Через несколько дней твои рецепторы перестанут столь остро реагировать на любое чужеродное воздействие, – поспешила заверить я подопытного. – Но до того времени тебе придется немного потерпеть.